Только сейчас я впервые присмотрелась к мужчине. Он был достаточно высоким и существенно крупнее меня. Волосы едва затронуты легкой сединой, что предавало ему определенного шарма, глаза пронзительно голубые, наверное, в юности у него отбоя не было от поклонниц с таким-то взглядом. Вид при этом был весьма изможденным, видно, что этот человек много работает и мало спит, однако в те моменты, когда он общался со мной, всегда был внимателен и сосредоточен. Это и демонстрирует профессионализм, впрочем, было в нем еще что-то едва уловимое, какая-то загадка, отгадать которую я не могла. Что именно меня смущало, я понять не сумела, впрочем, и не считала нужным этим вопросом заморачиваться, в конце концов, кто он мне…
Пару секунд помолчав, он сообщил:
– В общем, мое начальство не видит состава преступления в происшествии с вашим братом, в связи с чем, решило закрыть дело.
– Я, честно говоря, так и подумала, меня сразу смутил тот факт, что вы начали заниматься гибелью Вадима. Вот только, честно говоря, мне не верится в случайность произошедшего события, хотя возможно все родственники погибших так рассуждают…– Переключилась я со своих размышлений на диалог ради которого, собственно, сюда приехала.
– Нет, не все, кто-то не считает нужным заострять внимание на деталях, иные так поглощены своим горем, что не замечают ничего, что могло бы навести их на верные мысли. Вы же точно знаете, что автомобиль был исправен и это дает вам основание сомневаться, мое чутье тоже подсказало, что не все тут чисто, но я не могу переть танком против руководства.
– Понятно, – грустно сказала я.
Но Виктор Михайлович продолжал: – Вы поймите, я не стал бы просто так с вами встречаться, меня за это по голове не погладят, в принципе не должен с вами общаться во внеслужебное время. Просто меня многое в этой истории напрягло, и я не остановился на стандартных процедурах, обнаружив то, что возможно, вам поможет узнать тайну гибели брата.
– Тут есть какая-то тайна?
– Как мне кажется, да. В общем, я обратился к эксперту, который обследовал машину и он сказал, что в бачке не было тормозной жидкости, из-за чего воздух попал в систему и в нужный момент не сработали тормоза. Это и стало причиной аварии. Но вы сказали, что недавно производился ремонт авто, я не поленился и съездил в автосервис, где мастера мне сказали, что как раз три дня назад поменяли тормозные колодки клиенту и долили тормозную жидкость, тому есть документальное подтверждение. Бачок не протекал, следовательно, ее кто-то целенаправленно слил. А это уже тянет на состав преступления.
– Зачем вы мне все это рассказываете? Неужели нельзя все эти факты предоставить вашему руководству и не закрывать дело?
– Тут все сложно, я не стану посвящать вас во все подробности внутренней кухни, но если в общих чертах – мы стараемся не брать на себя дел, которые можно списать со счетов. Наши сотрудники и так загружены под завязку, а тут парень погиб, все похоже на случайность, родителей, которые бы горевали, нет, и детей голодных у него не осталось, в общем проще списать его со счетов, чем разбираться.
Сказав все это, следователь нахмурился и, опустив взгляд в чашку с кофе, принялся старательно перемешивать сахар.
– И что я в данной ситуации могу сделать?
– Вы можете написать заявление, и тогда дело возобновится, а я постараюсь докопаться до правды, – как-то смущенно произнес мужчина.
– Мне кажется, что вы мне что-то еще хотите сказать, или я ошибаюсь?
– Нет, простите, я не умею ходить вокруг да около, я простой мужик, как видите не слишком молодой и отнюдь не привлекательный, у меня нет особого опыта общения с девушками. В общем, вы мне понравились, и я не хочу бросать вас в этот непростой момент, особенно зная, что вам больше некому помочь.
Первым моим порывом было желание встать и уйти. Подумать только, он вовсе не из-за своего профессионального чутья все это затеял, а чтобы за мной приударить. Но глядя на этого солидного мужчину, смущенно, потупившего взгляд, я быстро остыла.
– Меня не надо жалеть, поверьте, я справлюсь с горем, даже если на это потребуется время, мне не привыкать к потерям, но после них я как птица Феникс всегда восстаю из пепла и двигаюсь дальше. Если же вы говорите это не из жалости, а я вам действительно нравлюсь, то простите, я тоже отнюдь не являюсь опытной сердцеедкой, и не знаю даже, откровенно говоря, как реагировать на ваши слова.
– Какая уж тут может быть жалость, я с вами абсолютно искренен, я не умею и не люблю юлить. Не надо никак реагировать на мои слова, я не собираюсь на вас давить, для начала давайте сделаем то, что должны. Вы завтра придете в отделение, и напишите заявление, как сестра потерпевшего, изложив все известные вам факты, а именно: что автомобиль был в ремонте, вот я взял бумагу в автосервисе с перечнем работ, которые были произведены.
– Хорошо, я сделаю это обязательно.
– Еще один момент, вы сказали, что ваш брат продал квартиру, мне удалось узнать, что сумма ему была переведена на банковский счет, однако сегодня спустя несколько часов после его гибели, все деньги были обналичены. Мне нужно официальное разрешение от руководства на то, чтобы выяснить, кто, где и каким образом сумел вывести такую сумму, так что займусь этим, как только вы дадите делу ход.
– Да-да, меня как раз интересовал этот вопрос, я была в квартире, где жил Вадим, там я наличных денег не нашла, только кое-какие документы и личные вещи, вот и задумалась, куда же теперь денутся его деньги. А оказывается, их уже нет.
В какой-то момент я остановилась, это как-то бездушно говорить сейчас о деньгах, когда Вадима не стало, может сложиться ощущение, что я вовсе не опечалена его гибелью. Но мой собеседник понял все правильно, и не стал упрекать меня.
– Да вам сейчас предстоят немалые расходы, похороны нынче недешево стоят, да и о себе вам позаботиться надо, в конце концов.
– Кстати, о похоронах, когда я смогу забрать брата? Мне же нужно как-то подготовиться?
– Простите, но пока мы вам не можем отдать тело, сперва необходимо все выяснить, и только по завершению расследования, решится данный вопрос, я вас оповещу заблаговременно. Если, конечно, расследование будет возобновлено…
– Понятно. Тогда позвольте последний вопрос – можете мне отдать телефон Вадима? Мне нужно связаться со всеми, кто есть у него в контактах, чтобы сообщить о смерти.
– Тут тоже пока не могу помочь, телефон нужен нам, но что касается его контактов, то могу сказать, что они в основном профессиональные. Я связывался со всеми, кто есть в списке и мне отвечали преимущественно клиенты вашего брата. Видимо в Твери он пользовался популярностью, как юрист и это помимо его стандартной трудовой деятельности.
– Я вас поняла, жаль, что сама пока ничего не могу предпринять, а сидеть и бездействовать просто невыносимо. Так что, пожалуйста, держите меня в курсе событий.
Договорившись о том, что мы будем поддерживать связь, мы распрощались с моим новым знакомым, а я поехала домой потому как, уже попросту валилась с ног от усталости.
Откровенно говоря, ночи я боялась, считая, что всегда именно в темное время суток происходит все самое страшное и прошлая ночь – прямое тому подтверждение. Однако, едва оказавшись на диване, я сразу отключилась и проснулась уже, когда часы показывали почти полдень. Да уж, давно я так не спала, похоже, стресс совсем меня вывел из состояния равновесия. Сегодня у меня было запланировано два дела: нужно сходить в полицию и написать заявление, а потом помочь убрать в квартире у Марии Олеговны – соседки. Созвонившись со старушкой, я договорилась на вторую половину дня, а сейчас приведя себя в порядок и наспех позавтракав, отправилась в отделение.
– Здравствуйте, мне нужно подать заявление об убийстве, – обратилась я к дежурному, – с кем я могу поговорить?
– Вы кого-то убили или вас? – неудачно пошутил молодой лейтенант.
– Нет, мой брат погиб вчера ночью, и дело о его гибели решили закрыть, но я думаю, что его убили, у меня есть косвенные, но все же доказательства этого. – Не стала реагировать я на юмор.
– Что же тогда вам к начальству, сейчас вас проведут, пока посидите тут на стульчике.
Я устроилась на одном из стульев и сидела неподвижно около получаса, только после этого ко мне подошел очередной человек в форме и сказал:
– Пройдемте за мной.
Мы прошли вглубь коридора, и остановились у последней двери, молодой человек распахнул ее и сделал приглашающий жест. У меня внутри все затряслось, как-то неприятно все-таки тут находиться, но обратного пути уже нет. За столом сидел немолодой мужчина, обложившись огромными стопками бумаг, он их внимательно изучал. Не поднимая на меня взгляда, он сказал:
– Присаживайтесь и расскажите, с чем к нам пожаловали.
– Здравствуйте! Меня зовут Морозова Анастасия Александровна, я – сестра погибшего прошлой ночью в автомобильной катастрофе, молодого человека. – И я рассказала все, что знаю на данный момент.
– Интересно, и чего же вы хотите Анастасия Александровна?
– Возобновления следствия по делу моего брата, я понимаю, что вы загружены, но считаю, если мой брат погиб по чьей-то вине, то убийца должен быть наказан. Я хочу написать заявление.
– Что же, писать или не писать заявление – ваше право, если хотите, отправим дело на доследование, вдруг оперативники и вправду что-то нароют. Но сразу должен вас предупредить, что ждать быстрых результатов не придется, да и в принципе, возможно, вы заблуждаетесь, и здесь нет никакого состава преступления, все может оказаться досадной случайностью. – Начал нудно рассказывать мне товарищ в погонах.
– Я все понимаю, но считаю правильным попросить о возобновлении дела. Где и как я должна написать заявление?
– Пройдите по коридору налево, в 8 кабинете найдете следователя Виктора Михайловича, с ним и напишите заявление, а он у вас его примет с моего распоряжения. Всего хорошего…
– До свидания, спасибо за то, что выслушали, – попрощалась я и поспешила ретироваться.
Нужный мне кабинет я нашла довольно быстро, постучав, я распахнула дверь и увидела Виктора Михайловича. Он широко улыбнулся и предложил мне присесть возле его стола.
– Я так понимаю, все прошло успешно, и вас прислали ко мне писать заявление?
– Да, все верно, я переживала, что ваш суровый начальник не станет меня даже слушать, но он довольно легко согласился с моими доводами.
– Вот и отличненько, сейчас все оформим. Может пока чая налить?
– Я бы не отказалась еще и от печеньки, что-то я сильно проголодалась, – смущенно ответила я.
– Может, мы перейдем на «ты»?
– Я не против!
– Отлично, тогда давай лучше по-быстрому напишем все, и сходим в кафе. Тут в соседнем здании, у меня скоро обед, и я могу покормить тебя.
– Ну что вы…
– Ты, – улыбаясь, поправил меня Виктор.
– Да, я не хочу отвлекать тебя от работы, я сама потом где-нибудь перекушу.
– А я напротив, очень хочу, чтобы ты меня отвлекла, и к тому же я тоже очень голоден, сегодня не успел поесть, снова ночью вызвали на происшествие и до настоящего момента я успел только чашку растворимого кофе выпить. Так что решено – идем обедать.
Виктор Михайлович быстро помог мне написать заявление, сходил куда-то с ним и, вернувшись, повел меня в кафе.
Глава 4
За обедом Виктор попытался отвлечь меня от грустных мыслей беседами на темы, не касающиеся нашей, точнее моей проблемы, он рассказывал о своих подчиненных, о каких-то курьезных случаях на службе и недавно просмотренных фильмах. Откровенно говоря, я на какой-то момент даже забыла кто передо мной, мне казалось, что я обедаю со старым другом, с которым мне хорошо и весело. Мы провели вместе около часа, и за это время я ни разу не вернулась к тому депрессивному состоянию, в котором находилась уже несколько дней. Однако обед закончилось и пришлось возвращаться к реальности, так как следователю необходимо было вернуться к своей работе.
Попрощавшись с Виктором Михайловичем, я помчалась к метро, так как мне еще необходимо успеть к Марии Олеговне.
Добродушная старушка будто ждала меня у двери, распахнув ее, едва я нажала кнопку звонка.
– Проходи, милая, – ласково сказала она. – Я тут узнала о твоем горе, прости, но соседи судачат и от меня не укрылись эти разговоры. Я не хотела бы тебя напрягать в столь непростое время.
– Нет, что вы, – успокоила я бабушку, – мне наоборот нужно на что-то отвлечься и уборка лучший способ, так я хоть устану и, возможно, ночью смогу хорошо выспаться. – Но тут я заметила, что что-то еще омрачает настроение моей собеседницы, и это явно не касается меня, хотя она и пыталась скрыть волнение. С пожилыми людьми так всегда, не нужно быть психологом, чтобы распознать их моральное состояние в тот или иной момент, они как дети открытые и прямые. Вот и сейчас я увидела, что Мария Олеговна грустит, она явно недавно плакала, так как глаза еще были красными, а левая рука подрагивала. Что же такого страшного могло произойти, что так ее огорчило, неужели кто-то обидел?
– Скажите, что-то случилось? Мне кажется, что вы чем-то хотели бы со мной поделиться, но смущаетесь.
– Да, милая, случилось – моя Клеопатра пропала. Представляешь, я открыла входную дверь, чтобы впустить приятельницу, а она выскочила на улицу, и я не смогла ее догнать. Моя девочка никогда не ходила сама на прогулки, я очень переживаю, что ее растерзают собаки или под машину ненароком попадет.
– Вы знаете, кошки никогда не станут делать себе что-то во вред, она наверняка погуляет и вернется, ну а если даже нет, мы организуем спасательный отряд и завтра ее поищем всем двором. Хотя я думаю, что это не понадобится, скорее всего, ваша красавица в ближайшее время нагуляется и придет домой, уж дорогу эти милые создания всегда с легкостью определяют. – Я, наконец, расслабилась, дай Бог, чтобы это было самой большой бедой в жизни этой милой женщины, ну уж кошку-то мы непременно найдем, я постараюсь…
– Что ж, надеюсь, что так и будет, давай подождем до завтра. И если ты действительно настроена на работу, то начнем, мне нужно снять и постирать шторы, помыть полы и прибрать в кухне, а то знаешь, как тяжело забираться наверх к шкафчикам, я с возрастом панически стала бояться высоты.
– Все правильно, поберегите себя, я все сделаю сама.
И засучив рукава, я принялась за работу. Помимо штор я перестирала еще груду белья, собранного мною по квартире. Потом я перегладила все, что висело на балконе давно высохшим. Помыла посуду, плиту и перебрала все шкафчики в кухне, ликвидировав пыль и наведя идеальный порядок. Затем я переделала еще массу работы, и наконец, оглядев плод своих трудов и удовлетворенно вздохнув, посмотрела на часы. Было уже девять часов вечера, не удивительно, что старушка уже задремала в кресле, делая вид, что смотрит телевизор.
Стараясь не испугать Марию Олеговну, я тихонько погладила ее по плечу, и она, охая и причитая, стала предлагать мне чая и угощения, но я отказалась, сославшись на усталость. Получив расчет, я отправилась домой.
Здесь стоит отметить, что я не граблю старушек, беру за свои труды символическую плату и нередко помогаю просто бескорыстно. Именно поэтому у меня столько «подопечных», старики знают, что даже с их скудной пенсией они могут себе позволить такую помощницу как я, потому как, дав мне 100, 200 или 300 рублей (сколько могут), они получают качественно выполненную работу практически любой сложности.
Я же рада и этому, потому как за день порой успеваю помочь и пяти и десяти людям, и потому в целом могу сказать, что неплохо зарабатываю, хотя и устаю, конечно, тоже серьезно. В целом мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Благодаря такой работе я познакомилась с множеством интереснейших людей. Кстати, они все, как один тоже готовы прийти ко мне на помощь, многие относятся ко мне с теплотой, как к родственнице, всегда стараются меня поддержать, а иногда даже побаловать. Впрочем, конечно, иногда я так устаю, что уже начинаю сомневаться в выборе дела всей моей жизни.
Вот сегодня я, едва дойдя до квартиры, рухнула в постель, забыв не то что поесть, но даже переодеться…
Утро не предвещало ничего хорошего. У меня было несколько заказов от многодетной мамочки и пенсионера, живущего по соседству со мной, на то, чтобы сходить в магазин и купить для них продуктов, а потом помочь по хозяйству в мелочах, но эти дела я могла переделать за несколько часов. Потом нужно все-таки заняться поисками Клеопатры, вчера она домой так и не вернулась, и возможно ночью затаилась где-то в укромном местечке. Но что дальше? Просто сидеть и ждать новостей невыносимо, хотя я и знаю, что дело об убийстве или пока просто гибели моего брата находится в надежных руках.
А что если мне чуть-чуть помочь следствию и сыграть роль частного детектива?
Ну, например, нужно попытаться рассуждать, как героини моих любимых детективных романов.
Если взять за основу, что Вадима убили то, скорее всего это сделал тот же человек, который похитил деньги с его счета, а еще он же, вероятнее всего слил всю тормозную жидкость из бачка или бака, не знаю уж, как правильно с точки зрения автомеханики. Важно то, что этот человек желал чтобы у брата в авто отказали тормоза и случилась авария. Преступник, знавший данные счета Вадима, скорее всего, был ему хорошо знаком, ведь такие сведения не сообщают посторонним людям. Есть смысл предположить, что это девушка. А единственная девушка, которая каким-то образом причастна к судьбе моего брата – это дама на фото, которое я нашла в его комнате.
Это уже кое-что, нужно попытаться выяснить кто она, и исходя из этого, двигаться дальше, может попутно мне удастся познакомиться еще с какими-то людьми, так или иначе являвшимися частью его жизни, это было бы интересно и даже полезно.
Так как практически всю свою жизнь Вадим провел в Твери, то и начинать поиски таинственной незнакомки нужно оттуда. Сперва я быстро выполнила запланированные на сегодня дела, не могла же я оставить людей без продуктов, а кроме меня им помочь некому. Затем, обзвонив всех своих подопечных и предупредив их, что на несколько дней мне нужно уехать, я стала собирать вещи. В дорогу все только самое необходимое, правильнее путешествовать налегке, я собрала одежду, фото Вадика и еще кое-какие мелочи.
Потом занялась личными делами, на которые у меня обычно не хватало времени, однако теперь я была вынуждена сделать хоть часть из них. Потому как в обратном случае хозяйка квартиры, в которой я в настоящий момент проживаю, явившись ко мне без предупреждения (что она очень любит делать), просто выставит меня отсюда с позором.
Настало время спасательной операции. Выйдя во двор, я переговорила со всеми, кто там гулял – договорилась с подростками и молодыми мамочками, для тех, кто не был «знаком» с Клеопатрой лично, распечатала фото, и мы приступили к поискам. Я первым делом обследовала подвалы, в этом мне помог добродушный сосед, вооружившись мощным фонарем, мы прошли повсюду, и со всех концов двора доносилось имя кошки, перечисляемое разными голосами и на разный лад. Поиск по подвалам, подъездам, детским площадкам и прочим «злачным» местам ничего не дал. А время неумолимо подходило к вечеру, но мне не хотелось идти с плохими вестями к Марии Олеговне. И вдруг из парка, что находится по другую сторону дороги, раздался счастливый голос какого-то мальчика:
– Она здесь. Я нашел ее – Клеопатра в парке, скорее сюда.
Более двадцати человек бросились со всех сторон на зов ребенка. И мы действительно увидели кошку, сидящую практически на верхушке высоченного дерева. Бедная киска, судя по всему, забралась туда давно, она была очень напугана и явно устала. Она цеплялась, как могла когтями за тонкую ветку, и тихо мяукала, поджав уши. Однако залезть на такую высоту никто не решился. Находчивый дворник дядя Петя предложил притащить из его кладовой лестницу, сказав, что она раскладывается на манер пожарной, благодаря чему какой-нибудь смельчак сможет дотянуться почти до верхушки, вот только сам он не полезет, иначе снимать, потом придется не только Клёпу, но и его самого. Тогда тот самый сосед, что помогал мне обследовать подвалы, вызвался залезть наверх. Спасательная операция началась – мужчины пошли за лестницей, которая и вправду оказалась достаточно длинной. Ее надежно установили и все окружили конструкцию, дабы отважный спасатель не упал. Ему дали в руки толстый свитер, чтобы он мог накинуть его на кошку, когда доберется до нее. В обратном случае перепуганное животное могло нанести серьезные увечья своему спасителю. В общем, все прошло как по маслу, Клеопатра оказалась у меня в руках, я всех поблагодарила за участие и поспешила к Марии Олеговне – вернуть беглянку. Соседи же никак не могли отойти от пережитых эмоций и еще долго топтались во дворе, бурно обсуждая произошедшее, а потом перешли к разговорам на иные отвлеченные темы.
Счастью же старушки не было предела, когда она встретилась со своей кошечкой, это и вправду было важно, и хорошо, что соседи в нашем доме оказались такими отзывчивыми и сплоченными, иначе я сама бы точно не справилась с задачей.
А теперь с чувством выполненного долга можно отправляться спать – завтра будет еще один сложный день!
Но сон так и не шел, я то и дело вскакивала, глядя на часы, а после трех часов ночи и вовсе встала и, включив телевизор, уставилась в экран. Я в принципе, никогда не путешествовала, моя единственная важная и значимая во всех смыслах поездка была в Москву, когда я решила перебраться сюда на постоянной основе, и тогда я тоже сильно переживала. Но то, что сейчас творилось у меня в душе, не описать словами – это и паника и отчаяние, и трепет перед чем-то новым, все чувства смешались, они переполняли меня, и казалось, что я просто лопну от их обилия.
Заснула я уже перед рассветом, даже не поняв, чем закончился фильм, который я пыталась посмотреть. Пробуждение после такой ночи было безрадостным, но вставать было нужно, дабы успеть сделать множество дел. Я оделась и, подхватив небольшую сумку, помчалась на вокзал. Купив билет в сидячий вагон, я заскочила в магазин, приобрела воду и пару булок, и уселась на скамейке в ожидании поезда. Ждать пришлось недолго, я даже не успела начать читать, захваченный из дома в дорогу детектив, но это не беда, в пути еще успею насладиться произведением любимого автора, если конечно мне позволят это сделать мои невеселые мысли, неустанно сменяющие одна другую.
Зайдя в вагон, я не глядя по сторонам уселась в свое кресло и практически сразу задремала, что не удивительно после такой-то ночки. Из этого состояния меня вывел до боли знакомый голос.
– Я смотрю, ты в сыщика решила поиграть?
– Виктор Михайлович, – я аж подскочила с места, – что вы тут делаете?
– Я занимаюсь своей работой, еду в Тверь, чтобы уточнить кое-какие сведения. А вот ты что тут делаешь? Это вопрос поважнее…
– Собственно то же, что и вы, хочу кое-что узнать о прежней жизни брата, – грустно произнесла я.
– Ладно, допустим, я тебя понимаю, но очень прошу, никуда без надобности не влезать, раз уж мы тут оказались вместе, давай действовать заодно, как настоящие коллеги. Согласна?
– Согласна, – кивнула я.
– Вот и славненько, можешь пока поспать, я тебя разбужу, когда подъезжать будем, – сказал Виктор Михайлович и похлопал себя по плечу, показывая, что я могу на него прилечь, чтобы спать было удобнее.
Преодолевая чувство неловкости, я так и сделала, и уже в следующую секунду снова провалилась в глубокий сон.
В какой-то момент я почувствовала, как Виктор поглаживает меня по щеке и шепчет мое имя.
– Настенька, пора просыпаться, мы уже почти на месте.
– Ничего себя я так долго проспала? – Встрепенулась я.
Честно говоря, мне не хотелось выходить из этого состояния, мне было так приятно спать, чувствуя рядом такое сильное плечо, ну а нежное прикосновение и вовсе погрузило меня в мир грез. Не то, чтобы я очень мечтала о мужчине, точнее я просто старалась не задумываться на эту тему. Но сейчас мне представилось, как это было бы здорово – иметь полноценную семью и просыпаться каждое утро с любимым.
– Стоп! Что-то я разошлась не на шутку, оборвала я сама свои мысли, – Виктор мне не любимый и вообще сейчас он не мужчина для меня, а следователь, который занимается расследованием причин гибели моего брата.
– Видимо ночь у тебя была та еще? – Подмигнул мне Виктор.
– Да уж, заснуть так и не получилось, – честно призналась я, – но теперь я отдохнула и готова действовать…
– Не спеши с действиями ты, небось, даже не позавтракала, давай поедим и обсудим, что нам нужно сделать.
– У меня есть две булки, – краснея, предложила я, но заведомо зная, что он не согласится на такой перекус.
– Нет уж, булки оставь на потом, нужно где-нибудь посидеть и поболтать в относительной тишине там, на вокзале есть неплохое местечко, я покажу.
– Поезд остановился, Виктор подал мне руку, при выходе из вагона, а потом отобрал мою сумку – настоящий джентльмен.
– Ты подумала, где остановишься? Ты ведь наверняка, сегодня в Москву не планировала возвращаться? Или у тебя тут есть знакомые, у которых можно переночевать?
– Честно говоря, ни о чем таком не думала, решила действовать по обстоятельствам, – призналась я. – И в Твери я впервые, не считая младенческого возраста, поэтому обратиться тут мне совсем не к кому, ну мало ли гостиниц может быть в городе, не думаю что это проблема.
– Хорошо, давай поедим, вот как раз столовая, а потом решим вопрос с жильем.
Так мы и поступили, зайдя в столовую, взяли борщ и пельмени, потом устроившись за столом, начали обсуждать наши планы.
– Ты вообще, что тут хотела накопать?
– Я хочу найти девушку, которая была близка Вадиму. Я нашла ее фото в вещах брата, узнала, что она приезжала к нему, и зовут ее Катей. Это пока все, но предположила, что она его знакомая из прошлого, поэтому и хочу поискать тут.
– А что тебе даст это знакомство?
И я рассказала Виктору о своих умозаключениях, на что он отреагировал весьма спокойно.
– Ты права, возможно, есть в твоих подозрениях доля истины. Я все равно планировал начать расследование с интерната, пойдем для начала туда, с моим удостоверением и твоим природным обаянием, нам будет легче разговорить нужных людей.
– Согласна, – улыбнулась я.
Ну почему рядом с этим человеком я всегда чувствую себя смущенной школьницей? Может он и вправду мне нравится…
Если так, то нужно поостеречься, я не привыкла доверять чувствам и уж точно не хочу, чтобы кто-то разбил мне сердце, стресса мне в настоящий момент и без того хватает.
Глава 5
На входе в интернат нас встретил охранник, и мы попытались начать свой опрос с него, но, как выяснилось, он устроился на эту работу недавно, и соответственно, ничего не смог нам поведать о бывших воспитанниках данного места.
Впрочем, он направил нас прямиком к директору, так как только с его распоряжения все остальные сотрудники могли с нами беседовать. В кабинете директора мы увидели пожилого мужчину, больше похожего на Деда Мороза, чем на человека, занимающего подобную должность. Но возможно именно таким и должен быть человек в подобном месте: добродушным и веселым.
– Здравствуйте! Позвольте узнать, что вас к нам привело?
– Добрый день! Нас привели печальные события, а точнее гибель одного из ваших бывших воспитанников, – и Виктор Михайлович рассказал о происшествии с Вадимом.
– Очень жаль, этот молодой человек всегда мне искренне нравился, хоть многие и считали его чрезмерно дерзким и самоуверенным. Но я видел в нем перспективу, отчасти даже благодаря этой природной дерзости парнишка добивался немалых успехов еще в школьные годы, ну а став взрослым самодостаточным человеком, мог достичь невероятных высот.
– Он подавал надежды в какой-то области? – подначивал собеседника следователь.
– Да, вы знаете в отличие от многих ребят, он интересовался всем и сразу. Вадим очень любил читать, помню, библиотекарь именно благодаря его рвению постоянно просил у меня заказать новые книги, то Вадик перечитал всю коллекцию научной фантастики, потом увлекся детективами, затем стал читать все, что касается древней мифологии. Наш «хранитель знаний», говорил, что нельзя ограничивать развитие детей, и если кто-то из них тянется к чтению, это надо поощрять, постоянно пополняя книжные запасы, и я с ним в данном вопросе всегда был солидарен. Он увлекался борьбой и добился немалых успехов в данной области, получив звание кандидата в мастера спорта. Вадик отлично учился, отдавая предпочтение математике, химии, физике и истории, он обожал походы, великолепно рисовал, всех его талантов и не упомнить…
– Это очень интересно, раз парень был столь развит во всех сферах, наверное, он пользовался популярностью у ребят-сверстников, и у него было много друзей?
– А вот тут вы не правы, он больше времени проводил с книгами, чем с друзьями. Мне казалось, что он совсем ни с кем не общается, и это меня настораживало. Потом я случайно увидел, как Вадим гуляет в школьном дворе с Катей – одноклассницей, они так весело щебетали, и я решил, что просто плохо знаю ребят, возможно, их дружеские отношения и общение порой бывают от меня скрыты. Тогда я на время забыл об этой теме, до одного неприятного случая. – Мужчина замолчал он, будто перенесся в прошлое и снова погрузился в те давние события, забыв о том, что мы сидим напротив.
– Какого же? – Не удержавшись, вывела я его из этого состояния.
– После уроков, когда обычно все дети уже покидали здание школы, я услышал в холле крики и пошел туда. Там Вадим дрался с одноклассником, а все остальные ребята из их класса и кое-кто из других, стояли вокруг и «болели» за Колю. Коля – балагур, вот он-то всегда был в центре внимания, ни одна шалость учеников не обходилась без него. Я тогда разнял мальчишек, а Коля начал кричать что, таким как Вадим не место в обществе, он – изгой, и ему бы вообще лучше держаться подальше от людей. И что странно, одноклассники его поддержали. Я тогда поговорил с каждым из мальчишек отдельно, но оба молчали как партизаны на допросе. От других ребят мне удалось узнать, что подрались они из-за девушки – той самой Кати. Якобы Коля ущипнул ее, простите, за попу (знаете у подростков такое «неформальное общение» нередко встречается), а Вадик встал на защиту чести своей подруги. Больше тогда мне ничего не удалось узнать, но я понял, что Вадим поступил правильно, и наказал тогда Колю. Впрочем, тогда же я впервые задумался над тем, что Вадик не так уж прост – я видел в его глазах ненависть в момент драки и мне кажется, он готов был убить противника. А еще я попросил психолога позаниматься со всеми детьми, чтобы выявить скрытые проблемы, ведь изгой в классе – это неправильно. Но психолог тогда не увидел ничего подозрительного в поведении мальчишек, заявив, что подобные проблемы характерны для их возраста. На этом единственная неприятная история, связанная с Вадимом и закончилась.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.