– Именно. Поэтому все жители и прячут свои лица, стараясь скрывать свою личность от остальных на тот случай, если в один из дней компьютер выберет именно его.
Вот теперь кусочки мозаики в моей голове стали складываться в единую картину. Действительно, если постоянно ходить с открытым лицом, то при попадании в список трех кандидатов на амнистию, по твою голову придут сотни, если не тысячи обитателей тюрьмы. Практически каждому из местных хочется отправиться домой с очищенным личным делом и восстановлением из статуса Мусор в статус Гражданин Великой Республики. А то, что для этого нужно совершить еще одно преступление, пусть даже убийство, вряд ли их остановит. Многие попали сюда именно за подобные преступления.
– Да, дела-а-а… – задумчиво протянул я.
Но если все, что говорит Рэд правда, если в «К12» действительно проводятся такие жестокие игры, а участников определяет компьютер, то это дает мне шанс. Тот самый, что послужит точкой опоры для переворота этого мира с ног на голову.
– Ладно, с Крысиными Бегами теперь более-менее ясно. Но меня мучает другой вопрос. Откуда ты знаешь все эти подробности? Ты же сам говорил, что не состоишь в бандах.
– Все это я узнал как раз благодаря этим самым Крысиным Бегам, – ответил Рэд, откидываясь на спинку пластикового стула, отчего тот противно скрипнул. – Мой дядя выиграл их много лет назад. Тогда ему было чуть больше, чем мне теперь, и его отправили в «К12» за убийство бригадира горняков на шахте, где работал и дядя, и мой отец. Я не знаю точно, что дядя не поделил с бригадиром, сам он говорил, что все получилось случайно, и он не хотел сталкивать своего босса в гезенк1. В общем, дело ясное, что дело темное. А у покойного бригадира осталось немало разгневанных родственников. И однажды ночью они пришли к дому дяди свершить справедливость. Слово за слово, началась пальба. Когда прилетел шериф, мой дядя успел уложить четверых родственников своего бывшего бригадира. Ну и как ты сам понимаешь – замять такое дело, ещё и в небольшой колонии, уже не удалось. Комитет Исполнения Наказаний и присяжные сослали дядю сюда. Если не веришь, можешь убедиться, что я говорю правду.
Рэд кивнул в сторону дисплея на стене.
– Эта штука работает еще и как информационная база. Там должен быть список победителей Крысиных Бегов. Моего дядю здесь знали под кличкой Сучок, но там указывают реальные имена, так что надо искать Алексея Сучкова. Сходи, проверь.
Каких бы утопических взглядов на человеческое счастье и добродетель ни придерживались основатели новых колоний, они неизменно сталкивались с необходимостью прежде всего отвести один участок девственной почвы под кладбище, а другой – под тюрьму.
Натаниэль Готорн
Я действительно встал и активировал дисплей. И не потому, что не верил словам спутника, а потому, что мне было интересно взглянуть, кому удалось одержать победу в этом нелегком соревновании. Заодно и оценить программное обеспечение местных компьютеров. И если у них есть доступ к базам данных, значит, они завязаны в единую сеть. А это было бы уже что-то.
Пробежавшись по клавишам, я зашел в меню базы данных и открыл статистику Крысиных Бегов. К моему удивлению, в списке значились не только мужчины, но и женщины.
…Михаил Рябов
Роман Васькин
Евгений Сафонов
Антон Кириленко
Кристина Прищепова
Роман Зыков
Александр Атряскин
Юлия Горшенина
Алексей Сучков…
– Есть такой, – я сел обратно за наш столик. – И что, ты надеешься повторить успех дяди?
– Хотелось бы, но шанс один на миллион. Даже если программа выберет меня, нужно очень постараться, чтобы донести голову на своих плечах, а не в руках какого-нибудь маньяка. Дядя рассказывал, что банды в эти дни объединяются и отлавливают несчастных счастливчиков для своих главарей. Самое сложное, по его словам, умудриться прорваться к воротам, так как там устраивают настоящие блокады. По мнению местного контингента, лучше уж никто не получит свободу, чем она достанется какому-то выскочке и баловню судьбы.
– Сурово. И как же твоему дяде удалось прорваться сквозь эту толпу?
– А вот эту информацию, друг мой Пересмешник, я пока приберегу. Не в обиду, но мало ли, мне самому пригодится.
– Понимаю, без обид, – ответил я. Такие сведения действительно дорого стоят. Другой момент, что информацию об этом я мог узнать и из иных источников. Так что спешить не будем. Сейчас мне следует решить более актуальные вопросы. Конечно, мне ещё хотелось узнать, за что сюда угодил сам Рэд, но насколько я уже знал своего спутника, информацию о себе он тщательно скрывал и от прямых ответов на вопросы всячески уходил. Если в ближайшее время наши с ним пути не разойдутся, то я попробую разговорить его и на этот счет. – Ладно, с играми на выживание все понятно, причина твоей осведомленности тоже прояснилась. Как и обещал, за информацию я честно отработаю, помогая тебе обустроиться в этом гостеприимном городке.
– Это хорошо! Предлагаю за это выпить! – Рэд поднялся и направился за очередной порцией пива.
– Слушай, узнай заодно, можно ли у них тут где-нибудь переночевать и желательно недорого? – крикнул я вслед. – А то спать охота, сил нет.
Рэд кивнул, полностью поддерживая меня в стремлении дать отдых утомленному телу. И пока он договаривался о выпивке и ночлеге, я вновь подошел к дисплею на стене и активировал меню местной базы данных.
Имя: Алёна Монро
Результаты: совпадений не найдено
Выпив ещё по одной кружке пива, мы с Рэдом, ведомые одной из лесных сестер, поднялись по шаткой лестнице и зашли в одну из многочисленных комнат на втором этаже. Комната запиралась на простенький электрический замок и убранством не поражала. Две койки с жесткими матрасами и подушками, бонсай на подоконнике забранного решеткой окна и допотопный вентилятор под потолком.
Когда дверь за лесной сестрой закрылась, Рэд выглянул в окно.
– Не пятизвездочный отель, но жить можно, – после чего закрыл автоматические жалюзи и снял маску. Я тут же последовал его примеру.
– Ну и каков наш дальнейший план? – спросил я, усаживаясь на свою кровать.
– Если верить рассказам дядюшки Сучка, то мы можем попробовать устроиться под крыло одной из адекватных банд. Выбор небольшой. Рудокопы и жестянщики. Те же лесные сестры входят в состав более крупной и сильной организации, которой руководит некий Леший. Опять же, черепа – неплохие ребята, верховодит у них Пастырь.
– Как я уже понял, здесь все сбиваются в стаи и в одиночку прожить невозможно?
– Почему же? Можно жить гордым и независимым одиноким волком, только продлится это недолго. Тебя или убьют, или сделают продовольственным рабом, или отправят участвовать в боях насмерть.
– И что ты предлагаешь?
Рэд улыбнулся, с явным наслаждением почесал нос и только потом ответил:
– Предлагаю сперва попробовать примкнуть к банде рудокопов. У моего дяди должна была остаться среди них парочка знакомых. Затем найдем для тебя ствол, раз уж кроме стрельбы ты ничего полезного пока не умеешь. Ну а там посмотрим по обстоятельствам. Нормально?
– Вроде да, возражений не имею, – кивнул я, и скинув ботинки, с наслаждением вытянулся на кровати. – Свет!
Повинуясь голосовой команде, лампы в комнате погасли. И несмотря на то что этажом ниже ещё вовсю гремела музыка и раздавались пьяные выкрики посетителей, я моментально уснул. Но прежде чем провалиться в объятия Морфея, я добавил в мысленный список дел узнать, за что же мой попутчик угодил в «К12». И смогу ли я использовать его в осуществлении своего замысла.
Ну, а пока спать-спать-спа…
Когда я проснулся, Рэда в комнате не было. Я заглянул в небольшую ванную комнату, размерами не превышавшую платяной шкаф. Ни ванной, ни даже душевой кабины там не оказалось. Лишь унитаз, над которым висел шланг с лейкой. Так что утреннее омовение приходилось сочетать с другими естественными потребностями.
Приведя себя в относительный порядок, я оделся, в последний момент вспомнив о том, что следует натянуть на лицо маску, после чего отправился на поиски напарника.
Рэда я нашел внизу, за барной стойкой, где он поглощал кашу и запивал чем-то похожим по цвету на крепкий чай или кофе. При этом ему приходилось проявлять недюжинную сноровку, пропихивая палочки с кашей в специальное отверстие в маске напротив рта. С напитком было проще, его он пил через соломинку. Параллельно он о чем-то разговаривал с одной из сестер.
– Доброе утро! – поприветствовал он меня и указал рукой на соседний высокий стул. – Завтракать будешь?
– А что у нас на завтрак? – ответил я вопросом на вопрос, присаживаясь рядом, и подозрительно покосился на тарелку с серой субстанцией. Ответила барменша:
– Латуевая каша и гахва.
– Гахва? – озадаченно переспросил я.
– Напиток из обжаренных семян латуи, – жизнерадостно ответил Рэд и с явным наслаждением втянул через трубочку очередную порцию. – Вполне символично, что мусор Республики пьет отходы!
– Да не слушай ты этого балабола, – фыркнула под маской барменша, выставляя на стойку передо мной кружку, палочки для еды и тарелку с кашей. – Изначально кофе готовили из кожуры кофейных ягод. И по вкусу эта штука ничем не уступает лучшим сортам.
– Конечно-конечно, кто же спорит, – рассмеялся Рэд, – особенно, если я правильно помню, ценился кофе, прошедший обработку в кишечнике обезьяны.
– Не обезьяны, а зверька из семейства виверровых, – авторитетно заявила барменша.
– Ой, да какая разница? Я бы все равно это пить не стал, – отмахнулся Рэд и вновь принялся за еду.
– А откуда вы все это знаете? – поинтересовался я у собеседницы.
– Ты новичок? – дождавшись от меня осторожного утвердительного кивка, лесная сестра продолжила: – Тогда на первый раз прощаю. Вообще-то здесь не принято допытываться у первого встречного о том, чем тот занимался на воле. Но у меня секретов нет. Прежде чем оказаться в этой дыре, я работала баристой на космической станции «Горизонт».
– Спасибо, – поблагодарил я, – и за информацию, и за завтрак.
– Не за что. Кушайте, мальчики.
Барменша удалилась в другой конец зала, и я наконец-то смог спокойно задрать на лоб маску и поесть. Рэд, успевший к тому моменту умять свою порцию, задумчиво потягивал гахву через трубочку и изучал рисунок на стене за барной стойкой. Проследив за его взглядом, я понял, что на стене изображена какая-то схема.
– Что это? Карта города?
– Угадал, – кивнул Рэд.
Я присмотрелся внимательнее – «К12» был изображен довольно условно – как хаотичное нагромождение домов, обнесенных высокой крепостной стеной, в которой я насчитал целых пять ворот. Но вот улиц и их названий на карте я не заметил, хотя неизвестный художник разделил городские кварталы на пять неровных частей.
Потратив на изучение карты ещё несколько минут, я все же решил обратиться за разъяснениями к барменше.
– А вы случайно не знаете, по какому принципу на этой схеме поделены городские районы?
Лесная сестра хмыкнула, но все же объяснила:
– На юге самые большие территории находятся под контролем банды Призрака. В этих землях вы легко найдете еду, развлечения, оружие и неприятности на свою голову. Справа от них находятся авиаторы, а с левой стороны люди Призрака соседствуют с вышибалами.
– Про авиаторов я уже слышал. А кто такие вышибалы?
– В «К12» эта банда заведует массовыми развлечениями. Если в районе у Призрака находятся игорные заведения, то вышибалы построили Арену, где проводят турниры по роллерболу, чиствиксу, моторболу, джаггеру, пирамиде, блернсболу и всему в таком духе. Этим бизнесом и заправляют вышибалы.
– Понятно. Поделили сферы влияния, так сказать.
– Ага, – кивнула барменша, – правильно мыслишь. На севере заправляет союз из нескольких банд – жестянщики, вольные стрелки, рудокопы и наши лесные сестры.
– А за главного у вас всех некий Леший! – вспомнил я вчерашний разговор с Рэдом.
– Если ты и сам все знаешь, зачем спрашиваешь и тратишь мое время понапрасну?
– Простите, не хотел вас обидеть. Собственно, только этот факт мне и был известен. Рассказывайте дальше, пожалуйста.
– Да рассказывать особо больше и нечего. Контроль над последним из оставшихся районов поделили две банды с религиозным уклоном, сантерийцы и черепа. Конечно, карта довольно условная. Пространство между этими пятью анклавами держат множество мелких шаек. Но их власть редко распространяется на территорию больше одной улицы или даже нескольких домов. Со временем и они вольются в крупные кланы или исчезнут, как это прежде происходило с другими маленькими группировками.
– Я вот ещё что хотел спросить, – вспомнил я. – Совершенно не понятно, почему банды не контролируют точки раздачи наборов для выживания? Это же бесценный ресурс. Почему не заставят живущих на их территории людей делиться, платить оброк. А так получается, что любой может отовариться и удрать с добытым.
– Почему же, такое практикуют все банды, – ответила лесная сестра. – Но при этом они следят за тем, чтобы тех, кто платит им налог, не обижали.
– Спасибо вам за краткий экскурс, – искренне поблагодарил я и обратился к Рэду: – Ну что, идем искать твоих рудокопов? Судя по всему, они как раз должны ошиваться в этом районе.
– В этом районе, правильно, – кивнул в ответ напарник, – но попасть к ним не так-то просто. Пока ты дрых наверху, я навел кое-какие справки. Оказывается, рудокопы относительно недавно перебрались в катакомбы, на нижние уровни «К12».
От удивления я даже присвистнул.
– Вот это поворот! И как же нам их найти? Лично мне не импонирует мысль провести ближайшие годы в подземных норах, бродя по колено в канализационных стоках и отбиваясь от гигантских крыс или кто там обычно водится в катакомбах.
– Полностью разделяю твой скепсис, – отозвался Рэд, спрыгивая с барного стула. – Но для того чтобы получить хорошее место на территории Лешего, нам в любом случае сперва придется найти приятелей моего дяди среди рудокопов. Так что делать нечего, отправляемся на их поиски. Тем более что эта прекрасная лесная сестра подсказала мне ближайший спуск в катакомбы.
Горестно вздохнув, я покинул гостеприимный бар и вышел вслед за напарником на улицу. Между делом я прихватил с собой одну из палочек для еды. Тонкая пластиковая спица могла пригодиться. Надеюсь, сестры на меня не обидятся.
Город-тюрьма уже не спал. Или ещё не спал, из-за низких серых облаков и отсутствия светила на небе невозможно было понять, день сейчас или ночь. Людей на улицах было немного. Тусклые неоновые вывески многочисленных магазинчиков и лавок натужно гудели и мигали, а их хозяева стояли в дверях и провожали нас оценивающими взглядами.
– Вообще, этот район считается самым безопасным в «К12». Леший старается сохранять нейтралитет в отношениях с другими бандами. К тому же этому способствует тот факт, что это почти центр города и здесь находится посадочная площадка для шаттлов. Поэтому банды как-то негласно решили, что им необходимо место для заключения сделок или решения спорных ситуаций, где они будут спокойны и уверены в том, что им не перережут глотки. Но, подозреваю, что стопроцентной гарантии того, что подобное не произойдет, никто не даст.
Следующие несколько часов мы провели, блуждая по закоулкам этой нейтральной территории. Я не тратил времени даром и присматривался к попадавшимся навстречу людям. Мужчин было явно больше, а детей за всё это время я видел всего пару раз. Ребятишки не бегали по улицам, а выглядывали из окон или распахнутых дверей местных лавочек. А вот масок они не носили. Интересно, почему?
– Рэд, – окликнул я напарника, – а почему дети с открытыми лицами?
– А чего им бояться? – его голос из-под маски звучал очень глухо, я только сейчас обратил на это внимание. – В Крысиных Бегах они не участвуют, в тюремной базе данных не числятся. Официально эти дети вообще не существуют.
– Подожди-подожди, – заинтересовался я этим вопросом, – а как же они тогда тут живут? Получается, что им не получить еду и лекарство? Тогда чем они питаются? И что власти намерены делать, когда количество таких вот неучтенных людей в «К12» превысит число официальных заключенных?
– А на этот случай хозяева «К12» придумали так называемую систему добровольного сотрудничества. Если ты родился и вырос в тюрьме, то через любой дисплей можешь устроиться на работу. Кто-то же должен собирать и вывозить к мусоро-сжигателям тонны мусора с городских улиц. Прочищать канализацию, строить дома или надстраивать новые этажи, чинить электрические коммуникации и прочее. Люди из персонала «К12» из-за Стены и носа не высунут. Вот они и пришли к компромиссу с аборигенами.
– Ясно, – задумчиво кивнул я. Похоже, местная система противовесов между застенниками и жителями тюрьмы за многие десятилетия, а может даже и века, приблизилась к хоть и извращенной, но все же вполне рабочей модели. Но, как и в любой системе, в ней должны быть слабые места. И как в любом обществе, всегда найдутся недовольные. И найти их – одна из моих первоочередных задач.
По пути нам попадались не только бойцы различных банд, но и вполне мирные на первый взгляд горожане. Конечно, меня до сих пор смущало наличие масок на лицах каждого встречного, но постепенно я привыкал. Смесь кожи, камуфляжа, перекроенных тюремных роб создавала некий общий городской стиль в одежде. Вот целое семейство в простеньких хлопковых штанах и рубахах, чьи головы укрыты плетеными широкополыми шляпами, разгружает ручную тележку, на которой вповалку лежит несколько холщовых мешков. Закидывая мешки на спину, мужчины исчезали в дверном проеме и сноровисто взбегали по лестнице.
Глядя на их суету, я кое о чем вспомнил.
– Рэд, а зачем авиаторы утащили из шаттла труп того парня, что откинул копыта во время полета? – поинтересовался я у напарника.
– Скорее всего, внутри него была контрабанда.
– Контрабанда? – удивился я.
– Ну да, – спокойно ответил Рэд. – Перед отправкой сюда некоторые заключенные глотают небольшие рентгенопрозрачные контейнеры. Провозят в основном наркотики.
– Подожди, а охранники не следят за этим делом?
– Что ты! – рассмеялся он в ответ. – Следят. И получают свою долю.
– Понятно, – кивнул я, – просто я все понять не мог, для чего им понадобился мертвец. Не съесть же, за восемь месяцев тело давно разложиться успело.
– Нет, что ты, – отмахнулся Рэд, – каннибализм в «К12» давно уже никто не практикует.
– А что, было и такое? – вот от этих слов мне стало по-настоящему жутко.
– Ходят слухи, но не думаю, что это правда. Хотя… – задумчиво протянул Рэд. – Дядюшка Сучок рассказывал, что он, в свою очередь, слышал от местных сторожилов о том, что много лет назад в «К12» были перебои с доставкой продуктов от застенников, и среди банд начались войны за еду. И что кое-кто под шумок полакомился человеческим мясом.
– Гадость какая.
– Гадость, – согласился напарник.
В его предположении была логика, но от этого мне ещё больше становилось не по себе. Каждый раз, когда я только начинал видеть хоть какие-то зачатки цивилизации и гуманизма в этом городе, они оборачивались ко мне обратной, аморальной стороной.
Конечно, я и не думал делиться своими мыслями с Рэдом. Несмотря на то что без него мне пришлось бы туго, я оказался совершенно не подготовлен к местным реалиям жизни.
Тюрьма – плохое место. Я был там неделю, пока нас не отпустили на Рождество, и это было ужасно. Ты заперт, ты не можешь выйти. Плохая еда и нечем заняться. Ты смотришь в окно на людей и машины, и все выглядят такими свободными. Маленькие вещи, вроде прогуляться по улице или вдоволь выспаться, становятся недоступными. Человек должен быть серьёзным в своих намерениях, чтобы переживать всё это на протяжении пяти лет, я – именно такой человек.
Мохаммед Али
Чем ближе мы подбирались к границам владений Лешего, тем грязнее и мрачнее становились улицы. Здесь же я впервые увидел людей с оружием. Конечно, в основном нам навстречу попадались люди с притороченными к поясам самодельными ножнами с ножами и даже короткими мечами или длинными мачете. Другим популярным оружием являлись всевозможные дубинки. Для изготовления последних местные умельцы пускали в ход любые подходящие материалы. Я увидел и пруты арматуры, и деревяшки, зачастую усиленные торчащими из них во все стороны гвоздями, и пластиковые дубинки, и отломанные ножки столов и стульев.
Да, похоже, в этом районе народ действительно опасался за свою жизнь или, наоборот, искал, кого бы с этой самой жизнью разлучить.
Больше всего меня поразила троица в серых одеждах, неожиданно вырулившая из ничем не примечательной подворотни и буквально столкнувшаяся с нами нос к носу.
Некогда их блузы и брюки были белыми, но сейчас их покрывал серый налет пыли. Маски у этой троицы были изготовлены из плотной ткани, с двумя черными параллельными полосами, опускающимися от середины лба примерно до того места, где под тканью прятался рот. И мне не требовалось пояснений от Рэда, чтобы сразу понять: нам повстречались бойцы одной из местных банд. Но вот что привлекло мое внимание, так это их необычное оружие.
Рукоятка как у пистолета, массивные курок и спуск, длинное ложе, невероятно толстый магазин и четыре стальные перекладины с закрепленными на их кончиках стальными лесками. Поверх брючных ремней у всех троих бойцов висели широкие кожаные ремни, выполнявшие роль патронташа. Только вместо патронов из многочисленных кармашков тускло поблескивали стальные колышки.
Не произнеся ни слова, Рэд почтительно склонил голову и сделал шаг в сторону, освобождая дорогу. Я последовал его примеру, встав рядом с ним, но при этом мысленно собрался и приготовился к драке. Не знаю почему, но от этой троицы исходила угроза, заставившая меня непроизвольно сжать кулаки.
Бандиты невозмутимо прошли мимо нас, и только после этого Рэд выдохнул с явным облегчением. Похоже, люди в белом испугали не только меня.
– Видел эти штуки у них в руках?
– Ага, оценил.
– Это стрелометы, изобретение местных умельцев. Порохового, а уж тем более лазерного оружия здесь не найти. Это одно из немногочисленных ограничений. Потому что с помощью автомата или бластера любой желающий подстрелит ребят на Стене. А вот простейшие луки, арбалеты, рогатки или пращи делать не возбраняется. Но с этими допотопными устройствами тут мало кого встретишь. Стреломет же вещь дорогая, но полезная. По сути, это гибрид пистолета или ружья с арбалетом. Продырявят тебя из такой штуки, мало не покажется.
Это я уже понял, стальные колышки говорили сами за себя.
– Как думаешь, получится и нам раздобыть такую игрушку? – спросил я Рэда, провожая завистливым взглядом уходящую троицу.
– Надеюсь, – протянул он в ответ, – только для этого придется пару лет отдавать наши с тобой пайки. Или оказать кому-то очень большую услугу.
Перспектива провести несколько лет, питаясь объедками, меня не прельщала. Так что будем надеяться, нам удастся заполучить стреломет вторым способом. Благо в теории я мог предложить в обмен то, что заинтересует почти любого в этом городе.
Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы оказались в каком-то ну уж очень мрачном и вонючем закоулке. Покрутив головой, обнаружил, что источником зловония служит вход в канализационную шахту.
– Только не говори, что нам туда, – умоляющим тоном воззвал я к напарнику, но тот лишь злорадно рассмеялся в ответ.
– Не думал я, что ты, Пересмешник, уж настолько избалованный городской житель. Поверь, у нас на ферме амбре посильнее бывает. Особенно в хлеву во время сезона дождей.
На эту реплику я ничего не ответил, но мысленно отметил, что мой новый приятель вырос в сельской местности. Если прибавить сюда его рассказы о дальней колонии на границе Республике, дяде шахтере и специфичное строение скелета, то остается не так уж и много вариантов, какое название носит его родная планета или спутник.
Натянув свой бафф практически до самых глаз, я постарался глубоко не вдыхать, боясь что меня элементарно стошнит от этой вони. А мне не хотелось предстать перед возможными будущими покровителями в столь непрезентабельном виде.
Дышать под землей оказалось гораздо легче, чем на поверхности. Удушливое зловонное облако выдувало из тоннеля вентиляторами, висевшими вдоль коридора с высокими сводчатыми потолками. Признаться, я даже немного ошалел от столь эпичных размеров подземных коммуникаций. Судя по крутившему головой в разные стороны Рэду, он был озадачен не меньше меня.
– Вот это размах! – воскликнул я. – Это местные так постарались?
– Не думаю, – покачал головой напарник, – скорее всего, это наследство с тех времен, когда тут возводили колонию для поселенцев. Похоже, что шахтеры и рудокопы, сосланные в «К12», заботятся об этих туннелях гораздо лучше, чем горожане наверху о своих домах.
– Тогда мне становится понятно, зачем вентиляция здесь устроена таким образом, чтобы гнать вонючие испарения наружу. Отпугивают чужаков.
– Скорее всего, ты прав, – ответил Рэд, и заметив кого-то в туннеле, шепнул, понизив голос: – А вот и хозяева подземелий пожаловали.
К нам навстречу спешила небольшая делегация из трех человек. Правда сперва я испугался, приняв их не за людей, а за огромных крыс. Причиной для этого стали их маски, выполненные в виде голов тех самых грызунов, и выглядели они весьма натурально.
Собственно, название встретившей нас банды угадать было не сложно – крысы. Главным в этой троице был некий Асмус, жилистый и коренастый мужичок неопределенного возраста. Пол его спутников, а точнее спутниц, я определил без труда. Выразительные округлые формы груди и бедер приковывали взгляд любого мужчины.
– Доброго времени суток! – Как объяснял мне Рэд, в «К12» была принята именно такая форма приветствия. Ибо определить, ночь сейчас или день, из-за постоянных облаков на небе действительно было не так-то просто. Что уж говорить про жизнь в катакомбах.
Впрочем, местные умельцы додумались до изготовления песочных, водяных и даже простых механических часов. А узнать точное время благодаря новостным выпускам, которые крутили по установленным на улицах голопроекторам, проблем уже не составляло. Кстати, надо будет изучить и этот вопрос более детально. Точное время – вещь полезная.
Мои размышления прервал Рэд, быстро сложивший пальцы в замысловатый знак – скрестил указательные и безымянные домиком и оттопырил мизинцы и большие в разные стороны.
К моему удивлению, крысюки, как я стал называть про себя этих подземных обитателей катакомб, взволнованно зашушукались, после чего Асмус раскинул руки и обнял моего напарника.
– Приятно встретить земляка реднека! – воскликнул старший крысюк, хлопая Рэда по спине с такой силой, что тот аж поперхнулся.
– Взаимно, – как можно приветливей отозвался мой напарник, после чего повернулся и указал на меня. – Это мой друг, он со мной.
Это заявление у крысюков вызвало уже не столь бурные восторги, как таинственные масонские знаки пальцами. Но всё же они не стали спорить и после небольшой заминки Асмус похлопал по спине и меня. Перешел к деловой части разговора.
– Чем же мы можем помочь земляку и его спутнику?
– Мы были бы вам премного благодарны, если бы вы проводили нас на территорию рудокопов, – ответил Рэд. В чем самая большая проблема во всеобщем ношении масок, так это в том, что ты не видишь реакцию на слова на лице собеседника. Остается только догадываться: улыбается он, сохраняет спокойствие или болезненно морщится. Я не профессиональный паралингвист, но мне все же хотелось бы полноценной коммуникации с окружающими.
– Конечно, – ответил Асмус, – мы с радостью проводим вас к нашим общим друзьям.
После чего девушки-крысючки подхватили нас с Рэдом под локти и потянули вслед за собой. По дороге Рэд отвечал на бесконечные расспросы Асмуса о новостях с воли. Больше всего крысюка интересовали новости политики, экономическая ситуация в приграничных колониях и сводки с полей сражений с бандами и космическими пиратами. Я прислушивался к разговору вполуха, отмечая, что мой напарник довольно слабо осведомлен в данных вопросах. Ну, это нормально. Странно было ожидать иного от простого паренька из захолустья.
– Как тебя зовут? – обратился я к своей спутнице, старясь при этом особо не засматриваться на её соблазнительные формы. Признаюсь честно, смотреть на её маску я тоже не хотел. С детства не люблю грызунов, особенно их хвосты. Хорошо, что члены банды крыс не привязывают себе нечто такое на копчик, бррр.
– Соня, – ответила спутница игривым тоном.
– Совсем как в сказке у Кэрролла?
– У кого? – удивленно переспросила девушка, и я понял, что мои познания в старинной литературе вряд ли будут пользоваться бешеным успехом среди местной публики. Поэтому я поспешил увести разговор на общие и приземленные темы.
– Да не важно. Скажи лучше, Соня, как давно у вас проходили последние Крысиные Бега? – спросил и только потом понял, что в данном случае вопрос мог показаться немного двусмысленным. Но обошлось.
– Точно сказать не могу. Может быть семь или восемь месяцев назад. У нас под землей время течет по-особенному.
– Понимаю, – кивнул я. – А ты видела кого-нибудь из тех, кого выбрал компьютер?
– Нет. – Она замотала головой с такой силой, что я даже на секунду испугался, что эта громоздкая конструкция сползет на бок или вовсе слетит на пол. – В этот день Асмус запретил нам с девочками даже нос совать на поверхность. Когда проходят Крысиные Бега, все словно с ума сходят. Большинство запирается по домам и старается просто отсидеться в безопасности. Остальные же отправляются на охоту.
– А что, разве так опасно просто оказаться на улице?
– Конечно! – воскликнула Соня. – Если попадешься на глаза охотникам, они заставят тебя снять маску.
– Ну а если я откажусь показывать им свое лицо? – спросил я, несмотря на то что ответ был мне заранее известен.
– Тогда тебя убьют и все равно снимут маску. Люди в этот день натурально звереют. Многие ради победы готовы перерезать глотку даже своим близким. – И тут я заметил, что Соню натурально трясет мелкой дрожью. Похоже, воспоминания о Бегах для девушки не самые приятные. Я осторожно погладил её по плечу и сказал:
– Не бойся, мы с Рэдом не дадим тебя в обиду. Обещаю.
Я по-прежнему не мог увидеть выражения ее лица, но почему-то мне подумалось, что под серой меховой маской его озарила мягкая доверчивая улыбка. Мне очень хотелось в это верить.
– Дурачок, – сказала она в ответ, но я почувствовал, что девушка больше не дрожит, а в голосе её вновь зазвучали игривые нотки.
Тем временем коридор постепенно уходил все глубже и глубже в недра земли. Дышать становилось все труднее, крутившиеся над головой вентиляторы сменились вентиляционными шахтами, откуда шел теплый воздух с поверхности. В какой-то момент я уже начал беспокоиться, но напрасно.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.