Я вновь живу как накануне чуда. Дней скорлупой пусть жизнь мне строит козни; Печалей, радостей бессмысленная груда – Мне только плен коварнопоздний
Но чую разорвется пленка И как птенец вторично в мир приду, И он заговорит причудливо и звонко Как Пан в вакхическом бреду
Ущербленность. Цикл 1-й
Что значит?! Шум и шум к весне, Лёд ломится. И птица скачет, Мой друг, что значит?! Печален я: иной стране Мой плен назначен; А я в земле стараюсь Найти свой тонкий волосок желанья, Что люди верные зовут душой питанья… И безнадёжен и бесспорен, Под смак резиновой езды, Я вырву приворотный корень Сквозь щёлку дальния звезды.
Бабушка
Постаревши, расскажу В понедельник про венчанье И старушечье шептанье Втихомолку разбужу. Вторник завтра, завтра гости, Хором, хором повторим: – Каменеют с годом кости И кадильный слаще дым. А средою утомлён Буду слушать снова, снова От венца до похорон, Шорох каменного слова.
* * *
Ползу на край сварливой крыши И тёмных улиц вижу бег, Последней ночи белый снег Над городом султан колышет. Целую грань последней выси, Журчит во двор туманный дождь, – Мой жребий от тебя зависит, Изнемождённой рати вождь
В трамвае
Злой мальчишка, я слепой – Над ними не смеются, Злой мальчишка, пред толпой Все дороги рвутся
Мне на седьмой, а он кричит: «Седьмой вот здесь», – а это восемь; Злой мальчишка, меня влачит И бьёт дорога лосем.
Мне на седьмой, мне на седьмой, А это восемь, восемь, – И мы за зрения спиной Едва ли жалость сносим.
Пятый Этаж
Одно мне утешение, Под взглядом мокрых крыш, Твоё больное пение Через ночную тишь.
Одно мне утешение, Под язвами лица, Вечерних дымов рвение Под молот кузнеца
* * *
В твоих руках мой день спадает Минута за минутой. Ногою необутой Полдневный луч меня ласкает
Прищурившись от ярких светов И ухватясь за тучу, Я чей-то призрак мучу, Сред опостылевших предметов.
* * *
В ущелье уличного дыма Зловоний непрейдённый ряд Тобою услаждённый яд С брегов замерзшаго нарыма1.
Интеллигент и проходимец На перекрёстках, площадях Следишь автомобильный прах, Куда смущённый не подымется.