– Домой-прошептал я.
Старик подошел ближе и пнул меня ногой в лицо.
– Говори громче, я не разберу, что ты там бормочешь!
Безусловно, он все прекрасно слышал, просто понял, что я уже сломался. Ему нужно было раздавить во мне остатки противоречий, чтобы мне было проще договориться, не с ним, а самим собой, со своей совестью. Я закричал:
– Домой! Домой, – выплевывая сгустки крови.
– Ну вот, теперь слышу, – с нескрываемым удовольствием, спокойным голосом сказал полковник.
Конечно, в тот момент я себе повторял: что вернусь домой, найму команду лучших юристов, обращусь во всевозможные инстанции. Или соберу армию профессиональных военных и лично, с автоматом в руках, поеду спасать этих несчастных людей. Продам компанию, всю недвижимость, отдам всё. Но, к сожалению, эти мысли очень наивны и жизнь устроена совсем по-другому. Пуяго это прекрасно знал. Поэтому, взвесив все риски, отпустил меня домой. Но не сразу. В особняке полковника я провел еще неделю. Они решили, что не стоит меня отправлять, в таком состоянии. На следующий день ко мне зашел полковник.
– Не волнуйся, мои врачи лучшие в мире. И я тому доказательство, они и мертвого поднимут, – смеясь, проскрипел Пуяго. – Скоро тебя приведут в приемлемый вид, и ты свободен. А сейчас возьми свой телефон и напиши помощнице, чтобы не волновалась.
– Сколько?
– Что сколько? – сказал растерянно Пуяго.
– Сколько я здесь буду находиться? – спросил я.
– Ну, напиши неделю. Скажи, что мы отправились в поход и там нет связи. Насчет нашей сделки: она все получила точно в срок. Свое слово я всегда держу. То что эта сделка тебе выгодна, я тоже не соврал. Я скупал эту коллекцию долгие годы. Что-то взято из найденных мной тайников в многочисленных экспедициях. Но как понимаешь, у меня сменились приоритеты. И древний хлам, мне не очень интересен.
Я молчал, глядя на него, переполненный ненависти к этому вурдалаку в человеческом обличье и к себе, за свою беспомощность и малодушие.
Прилетев домой я все рассказал Мии, во всех подробностях. Находясь пару минут в легком ступоре, она сказала:
– Я пойду звонить во все силовые структуры. Обратимся к прессе. Мы и мокрого места не оставим от этого старикашки.
– Это цугцванг, – выпалил я. Мне грозит тюрьма за убийство лет на пятнадцать, в лучшем случае. Говорю же, у них есть видео, а туземцев он всё равно убьет.
Взяв бутылку коньяка, я медленно побрел в свою спальню.
Мия шла по плохо освещенному подвалу, в компании двух физически крепких мужчин. Через пару минут они нашли то, за чем пришли сюда. Это был я, лежащий среди пустых бутылок бренди, в бессознательном состоянии.
– Вот он, забирайте его, – велела санитарам Мия.
Они быстро подхватили меня под руки и поволокли в гостиную. Сопротивляться я разумеется не мог, только плел что-то несвязное:
– Кх, вы все покойники, оставьте меня.
Там нас уже ожидала доктор Силена Хопс. Эта добрая женщина, я её хорошо знаю, заботилась обо мне и раньше. Еще во времена спортивной карьеры, была моим лечащим врачом.
– Ну что, Макс? Смотрю, ты решил немного расслабиться, – с улыбкой сказала Силена, а санитарам кивнула.
Они усадили меня на диван и сели по обе стороны от меня. Силена сделала мне укол и я отключился. Проснулся я только вечером следующего дня. Возле меня сидели Силена и Мия, они очень бурно меня обсуждали. Как я понял, из контекста разговора: Силена убеждала Мию, что меня нужно отправить в Рехаб, месяца на три. Мия была в роли моего адвоката, и говорила Силене, что в этом нет необходимости. Я понимал только одно – обе эти женщины хотят мне помочь. Даже как-то неудобно было вклиниваться в их разговор. Я приподнялся и сел. В этот момент, они обратили на меня внимание.
– Наконец-то проснулся, – сказала Мия, – а мы тут дискутируем: есть ли у тебя зависимость, после беспробудного запоя в два месяца.
– Воды. – пересушенными губами прошептал я.
Силена взяла со стола графин, налив полный стакан, подала мне.
У Силены были: большие голубые глаза и русые волосы до плеч, она небольшого роста и чуть полноватого телосложения, ей около пятидесяти лет.
– Я как врач рекомендую, пройти курс терапии. За это время у тебя могла возникнуть зависимость. Лучше перестраховаться и сделать все как положено, – официальным голосом, не выражающим никаких эмоций, сказала Силена.
– Не нужна мне никакая терапия. Я в любой момент могу остановиться, если захочу.
Как только я это сказал, поймал себя на мысли, наверно Силена слышит это очень часто в клинике, где она консультирует. Ведь все алкоголики так говорят.
– Ладно, проблема есть, но в рехаб я точно не поеду. Хотите меня лечить, лечите здесь.
– Признание проблемы – первый шаг к выздоровлению, – подметила улыбаясь Силена. – Могу остаться на несколько дней и понаблюдать тебя как пациента. Там уже станет понятно, нуждаешься ты в госпитализации или нет.
– Хорошо, на этом и решили, – с облегчением вздохнул я, радостный от того, что никто не стал вступать со мной в полемику и не пришлось ничего доказывать.
Голова была чугунная. Хотелось сходить в душ, вкусно покушать и пропустить пару стаканчиков хорошего виски. Как понимаю, третий пункт моих хотелок, в связи со сложившейся ситуацией, отменяется. Утром кто-то бесцеремонно забарабанил в дверь моей спальни. За дверью я услышал голос Силены:
– Просыпайся, у тебя есть ровно пять минут до завтрака!
Стук прекратился. Я хотел взять кофе на прикроватной тумбочке, протянув руку по привычке, но там было пусто. Протирая глаза, я спустился на кухню. Там стояла Силена и жарила драники. Запах был потрясающий.
– Решила тебя порадовать. Помню, ты их очень любил.
– Так и есть. Спасибо, я очень ценю. Но, где все? Где Мия? Где мои работники: повар, дворецкий, горничные, хоть кто-то? – с тревогой в голосе произнес я.
– Мия улетела к себе домой, ещё ночью. Всему персоналу я дала выходные. В доме мы вдвоём, обслуживать себя придется самим. Надеюсь, ты рад моей компании.
С мыслями о Рехабе, я решил не задавать ей много вопросов, от греха подальше. Позавтракав, мы решили прогуляться. Выйдя из дома, Силена взяла меня под руку. Мы шли и наслаждались природой. Погода была отличной. Дойдя до пристани, Силена из кармана достала хлеб и разломила его, одну половину дав мне. К нам начали слетаться птицы, в основном чайки. Но среди них были голубые олуши, очень красивые и неповоротливые на суши птицы.
– Это часть твоего метода, лечения алкоголизма? – спросил я, кидая кусочек хлеба вверх, чтобы самая резвая чайка схватила его в полёте.
– Нет конечно, мне показалось, что здесь атмосфера более располагает к доверительному разговору. Я тебя знаю очень давно. Ты не такой человек, который будет искать решение своих проблем в бутылке, ведь там только новые, – с грустью в голосе сказала Силена.
– Знаешь как говорят: «Чтобы сойти с ума, нужен всего один плохой день». Возможно, он у меня был.
– Это я и пытаюсь понять. С тобой что-то произошло.
Разумеется сказать ей, что я забил до смерти человека и его изуродованное лицо стоит у меня перед глазами, каждый раз когда я их закрываю, я не мог! И не потому, что я ей не доверял, боясь что она вызовет полицию. Нет! Просто я грыз себя изнутри, за все то, что произошло там на острове, у Пуяго. Поделиться, это значит обсудить это все. Будет куча вопросов и отвечать на них будет очень тяжело. Поэтому вслух я сказал:
– Да все нормально, переживу. Не буду я больше пить, возьму себя в руки, займусь какими-нибудь делами.
– Если по каким-то личным причинам ты не хочешь со мной это обсуждать, я понимаю и не давлю на тебя. Мне важен только результат, чтобы там не произошло. Я хочу чтобы ты это отпустил, принял как догму и жил дальше.
– Не стоит переживать за меня, так и сделаю, – с наигранным энтузиазмом ответил я.
Покормив птиц, мы еще прошлись по парку, где я наконец-то оценил профессионализм и аккуратность своего садовника Йозефа. Парк выглядел идеально. Трава была подстрижена, все деревья ухожены. Он даже не ленился убирать упавшие фрукты, на земле не было видно ни одного. На античных статуях отражался солнечный свет, как будто им не пару столетий, а только что их забрали из мастерской Джованни Бастианини – мастера искусных подделок. Он их полирует что ли, подумал я. Надо бы Йозефу премию выписать, за старание. Подойдя к дому, нас встретила горничная Софья. Она сидела на ступеньках, в коротком, воздушном платье. Ее светлые волосы по пояс, красиво развивались при небольшом южном ветре. Когда мы подошли, она резко вскочила.
– Я же дала тебе выходной, – строго сказала Силена.
Я сразу понял, что-то произошло. Софья бросилась в слезах мне на шею. Здесь и сейчас я не добьюсь от неё никаких ответов. Мы прошли в дом. Усадив Софью в кресло, Силена дала ей успокоительных.
– Рассказывай, что у тебя случилось? – с добротой в голосе спросила Силена.
– Моего отца вчера похитили, – всхлипывая и запинаясь стала говорить Софья. Он сильно задолжал людям с материка, проиграл в покер пятьдесят тысяч. Они отрезали ему палец.
Все это время она в руках держала скомканный платок, развернув его, она показала нам содержимое. Это был безымянный палец взрослого мужчины. Глядя на палец, она зарыдала. – Мне больше не к кому идти, у меня никого нет.
– Тебе в полицию надо идти и чем быстрее, тем лучше, – решительно сказала Силена.
– Не надо в полицию, никакой полиции, – затараторила Софья. – Они сказали, что сразу его убьют, если я обращусь.
– Как они с тобой связываются? – спросил я Софъю.
– Они мне звонили два раза, со скрытого номера. Первый раз, чтобы я забрала папин палец на пороге. А второй, когда сказали, что с меня сто тысяч или они мне его по частям сложат, прямо на порог.
– Как понимаю, пятьдесят это неустойка, – прокомментировала Силена.
– Да, – подтвердила всхлипывая Софья.
– Но с чего они взяли, что у тебя есть такие деньги?
– Они сказали, их не волнует, где я их достану. У меня срок два дня или папа умрет. Звонили они вчера. Я пыталась выставить дом на продажу, но он стоит всего сорок тысяч. Помогите, я все со временем верну.
– Мы поможем, не волнуйся, все будет хорошо. Деньги не проблема, – утешая Софью, сказала Силена.
– Давайте дождемся звонка, я сам с ними поговорю.
Я видел отца Софьи всего три раза и два из них, когда он заезжал за дочерью, забирая ее домой на выходные. Около моего поместья, в тридцати километрах, есть небольшой городок Вайтмоунт с населением в четырнадцать тысяч жителей. Вообще, он же и единственный на этом острове город. Остальное, это совсем крошечные деревни. Оттуда я и набрал почти весь свой персонал в особняк. В будни они в основном живут у меня, на выходные уезжают к себе в город. Отца ее звали Карлл. Был он неприятной внешности, она явно пошла в мать. У него была фигура рахитика, большой нос и маленькие бегающие глаза. По крайней мере, я его запомнил именно таким. Но как говорится, судить по внешности не стоит. Бывают люди, словно ангелы во плоти. Но при этом копнешь поглубже, а там за внешностью, либо пустота, либо все прогнило насквозь. Со мной лично, он был приветлив, да и Софья его очень любит. У нее зазвонил телефон. Посмотрев, что номер не определен, она дала его мне.
– Слушаю, – ответил я.
В трубке прозвучал обработанный, электронный голос.
– Кто говорит, где Софья? – проскрипел человек на другом конце.
– Это ее друг. Теперь вы все вопросы решаете через меня – ответил я спокойным голосом.
– Мне вообще все равно, кто мне отдаст мои деньги, ты это будешь или Софья. Я буду ждать тебя с наличными в сумке, крупными купюрами. Сегодня в полночь, в старой бухте. Подъезжай к рыбацким сараям. Надеюсь, тебе объяснять не нужно: если обратишься в полицию – Карлле умрет, не придешь – Карлле умрет, если мне что-то не понравится…
– Дай догадаюсь, – перебил я. – Карлл умрет.
– Абсолютно точно. Сразу умрёт.
Электронный голос разразился смехом и я повесил трубку. Молча встал и пошёл на второй этаж. Там, в библиотеке, весит пастозная картина художника Айвазяна с изображением моря. За ней, находится сейф. Картина закреплена на специальном рельсовом механизме. Сдвинув её, я ввёл код и открыл дверцу. Быстро скидав в сумку деньги, я спустился. Положил на стол сумку и сказал, пристально глядя на Софью:
– Твой папа в безопасности. Я взял выкуп.
Софья не прекращала плакать, уткнувшись в плечо Силены. Та утешала её как могла. Я же просто сидел в кресле и кушал бутерброд, изредка поглядывая на часы.
– Пора, – сказал я.
Силена тоже начала собираться.
– Нет, ты остаёшься. В этом правда, нет необходимости. Мы съездим вдвоём с Софьей. Поверь, так надо.
Силена повозмущалась, но сильно настаивать не стала видя мою серьёзность, ведь раньше таким тоном я с ней не разговаривал.
– Хорошо, я останусь, но как только состоится обмен ты сразу мне позвонишь, чтобы я перестала переживать. И если вас не будет более трех часов, я сама позвоню в полицию.
– Договорились, – ответил я.
Я положил сумку в багажник своего эскалейда. Мы с Софьей сели в машину и поехали в старую бухту. Она была недалеко, минут пятнадцать езды. Во время дороги я поглядывал на Софью, она сильно нервничала, дыхание было затруднено, у неё был лёгкий тремор. В руках она постоянно теребила край своего платья. Подъезжая, я пропустил поворот. Прямо – это выезд к пристани, а налево – извилистая дорожка к рыбацким сараям.
– Налево, налево – указала мне Софья.
Сдав немного назад, я повернул куда она просила. Доехав, мы вышли из машины, стояла давящая тишина. Бухта давно обмелела и была заброшена. В округе ни души, идеальное место для различного рода преступлений. Вдруг, в рядом стоящим сарае, стали слышны какие-то движения. Его двери распахнулись столетним скрежетом и мы с Софьей увидели человека с мешком на голове привязанного к стулу, а рядом с ним стоял преступник в маске кролика. Уж не знаю, почему его выбор пал именно на это животное. Думаю в данной ситуации, маска медведя, волка или орла была бы более устрашающей и уместной. Но, как говорится на вкус и цвет… Я начал говорить первым:
– Ну что, как меняться будем? – достав из багажника сумку, спросил я преступника.
Он молча снял с головы Карлла мешок, отвязал его руки от стула и велел кидать мне деньги.
– Давай одновременно, – предложил я.
Он отпустил Карлла, а я кинул сумку. Разумеется я не докинул и ему пришлось сделать шагов пять, чтобы взять её. Софья утонула в объятиях отца. Я же захлопал в ладоши.
– Аплодирую стоя! Браво! Отличная театральная постановка. Хорошая попытка, жаль что план был обречен на провал. Правда, хватит ребята. Всё, The end – вполне логичная кульминация. С вашими двумя классами церковно – приходской. Было глупо надеяться, что это сработает.
Софья изменилась. Её черты лица стали грубыми, как будто это не милая девятнадцатилетняя девочка, а прожженная жизнью престарелая стерва. Они все трое уставились на меня недоуменными взглядами, кролик даже снял маску. Софья нарушила тишину:
– Но как? – взвизгнула вопросительно она.
– Как я догадался? Это было не так чтобы очень сложно. Жизнь научила меня не верить слезам. А ещё, что по ступенькам спускаться легче, чем подниматься. Но это я не о том. Я верю только фактам и они кричали мне об обратном. При разговоре, с этим кроликом по телефону, я сразу его узнал. Даже обработка голоса не помогла. Карлл, – обратился я к отцу Софъи – ты вспомни, когда мы случайно увиделись в Вайтмоунте на заправке, это же он был с тобой, у нас здесь мало людей с таким странным акцентом. Он все время называл тебя не Карлл, а Карлле, что сильно режет слух. В особняке, когда ты, Софья, отлучилась в уборную, Силена сказала: «что судя по пальцу, его отрезали уже у мертвого человека». Она врач с многолетним опытом и в её словах сомнений нет. Тебя она просто не хотела расстраивать, наивно полагая, что палец принадлежит твоему отцу. Но у меня лично, в этот момент в голове всё стало еще ясней. Ты же, Карлл, работаешь на кладбище могильщиком, и тебе не составит труда, у кого-нибудь там оттяпать палец. Ну и окончательно я убедился, когда мы уже ехали сюда. Поворот я конечно, проехал специально. Я же не говорил тебе, что Кролик по телефону назначил встречу именно у рыбацких сараев. Но ты и без меня, как выяснилось, это прекрасно знала. В этот момент Кролик открыл сумку.
– Но там же деньги? – с удивлением спросил он.
– Понятно, что не фантики, – ответил я. – Там тридцать тысяч и они ваши, поделите на троих. Я знаете, люблю иногда заниматься благотворительностью.
– Я тебя ненавижу! – заорала Софья. – Это ты во всем виноват, не я. Ты не замечал меня, моих чувств к тебе.
Её истерический монолог был грубо прерван. У меня из кармана раздался голос:
– Ну и тварь же она! – Это был голос Силены.
Я изначально поставил её на громкую связь, просто на всякий случай, если вдруг что-то пойдет не так. Я достал телефон, сказал Силене что выезжаю домой.
– Софья, – обратился я к ней, – перекладывать ответственность за свои плохие поступки и искать оправдание – это путь в никуда. Я очень надеюсь, что с годами в твоей голове что-то изменится. Кстати, ты уволена. Всего доброго.
Я быстро залез в машину и поехал. Она ещё что-то кричала мне гневное, но я уже не разобрал, да и не хотел. К слову, её отец и этот кролик, услышав что я дарю им деньги, сразу принялись их делить. Потеряв к нам всякий интерес, уже не слушая, что там происходит между мной и Софьей. На душе было очень неприятно, я был в ней крайне разочарован. До последнего думал, что может всё-таки ошибаюсь. По этой причине, у меня в багажнике сейчас лежит семьдесят тысяч.
Все, что было приобретено у Пуяго, было привезено ко мне домой и аккуратно складировано в отдельно стоящим от особняка здании. Я уже несколько недель изучаю, что же я купил. В общем-то вещей, которые можно дорого продать, хватает. Но есть и такие, как вот эта подзорная труба. Она конечно старая, года так тысяча девятисотого, состояние у нее ужасное. Линзы затертые в единую матовую поверхность, вся покрыта ржавчиной. Состоит она из четырёх колен, но функционирует только одно, как будто что-то мешает внутри. Прикипело, наверное от старости. В таком виде она никому не нужна, отдавать на реставрацию, это тоже не очень выгодно. Мной было принято решение: разобрать её самостоятельно, посмотреть что можно сделать. После того, как она была успешно вскрыта, я увидел, что там лежит сверток из полотняной ткани. Я аккуратно его развернул, и первое что разобрал, это надпись «Индьюранс». Под ней было все в непонятных мне линиях. Я вижу, что это карта, но не разбираю даже, что это за континент. Я принёс её в свой кабинет. И здесь не без помощи интернета, мне удалось выяснить несколько фактов. Надпись «Индьюранс» – это название корабля, а на карте изображена Антарктида. Корабль затонул именно там. Но где Пуяго взял подзорную трубу? С затонувшего корабля, который исчез без четких координат? Думаю этого я никогда не узнаю, так как спрашивать его, я разумеется не буду. Сама по себе карта была очень интересно составлена. В середине был неумело нарисован корабль, как понимаю Индьюранс, возле него изображены два неких овала. Если смотреть эти координаты по спутнику, то там ничего нет, кроме вечной мерзлоты. Конечно мне захотелось это проверить, но как? Собирать экспедицию, потратить бесконечное количество денег, Чтобы добраться до туда и убедиться в том, что там ничего нет? Так себе идея. Надо мной же все смеяться будут. Богатый дурачок поверил нарисованной карте в трубе и потерял половину своего состояния! Так и вижу эти заголовки в прессе. Но с другой стороны, а если там всё же что-то есть, бог с этими овалами. Возможно, пьяный матрос начеркал их в похмельном бреду, но хотя бы сам затонувший Индьюранс там есть. И найду его, именно я! Да, это меня грело. Ладно, надо выдохнуть и взять небольшую паузу, так скажем, переспать с этой мыслью. Наследующий день, я поделился своей находкой с Мией, показал ей эти овалы на рисунке. Она выдвинула гипотезу: что моряк, который рисовал карту, художник – от слова худо и так запечатлел китов, которых они убили. Но я был в корне не согласен.
– Зачем ему рисовать на карте китов? Ведь он явно хотел сообщить кому-то, как найти корабль. Причем здесь киты? Моё мнение такое: они там что-то нашли и потерпели на Индьюранс крушения, и именно это, он как смог, изобразил.
А ещё я выяснил при более детальном осмотре, ткань на которой нарисована карта – это кусок одежды. Значит, человек находился в критической ситуации и других вариантов, на чём создать карту, у него не было.
– Ага, ещё скажи, что эти овалы – это летательные аппараты пришельцев и они уничтожили Индьюранс. Но экипаж успел передать свои координаты в клюве специально обученного пингвина, – ехидно улыбаясь, сказала Мия.
– Заметь, это ты думаешь про зелёных человечков, я такого не говорил. Я вообще теряюсь в догадках, но моя интуиция мне подсказывает, там что-то есть и это что-то очень важное.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.