Снаружи агентство выглядело не очень презентабельно. Вблизи было заметно, что кирпич на стенах старый и потресканный, серый раствор из швов кое-где высыпался, и его место заняли грязь и мох, краска на оконных рамах отшелушилась. Но зато внутри все оказалось отделанным по европейским стандартам – белый пластик, навесные потолки, кондиционеры, своеобразный какой-то синтетический запах, не то чтобы противный, но и не приятный – скорее нейтральный.
Разодетая в пух и прах и разукрашенная, как Барби, за столом тут сидела девушка лет двадцати двух; при виде ее у Ромео даже дух захватило – такой она показалась ему красивой, и он немедленно позабыл, для чего сюда пожаловал. Впрочем, едва он появился, девушка немедленно оторвала глаза от лежащего перед ней на столе кроссворда и перешла к делу:
– Добрый день, присаживайтесь, пожалуйста. Вы что-то хотели?
В офисе никого больше не было, и фраза, несомненно, была предназначена ему.
– Да, хотел, – сказал Ромео, усаживаясь в кресло. – Я хотел узнать, как такая женщина, как вы, может в одиночестве сидеть в этом пустом офисе? Может, мы с вами сходим куда-нибудь и посидим в более приятном месте? Тут рядом есть бар, там тихо, уютно, можно спокойно побеседовать. Да и люди там хорошие, приветливые такие…
Закусив край губы, девушка возвела кверху карие очи. Должно быть, подобное ей приходилось слышать уже не раз.
– А может быть, вы хотите купить квартиру? – спросила она с надеждой. – От этого зависит моя зарплата… – добавила она, словно это могло как-то повлиять на намерения клиента.
– Квартиру? – Ромео медленно спускался с небес на землю. – Ах да, квартиру! Знаете, вы – умница. Именно это я и собирался сделать, когда шел сюда. А вы можете мне что-то предложить?
– Несомненно.
Лицо местной красавицы сразу обрело деловое выражение.
– Вы бы хотели что-то конкретное?
– Нет, ничего конкретного я не имею в виду. Вообще, я недавно в вашем милом городе, и мне пока сложно судить о здешнем рынке недвижимости. Надеюсь, вы поможете мне разобраться в этом вопросе?
– Конечно, для того я здесь и сижу… У нас достаточное количество домов и квартир в свободной продаже, чтобы удовлетворить потребности любого, даже самого капризного клиента… Вы располагаете какой-то определенной суммой?
– Я же сказал вам: ничего определенного. Деньги не имеют значения, для меня гораздо важнее, чтобы душа моя в новом жилище чувствовала себя, как в раю. У вас есть такое местечко?
– Естественно, – деловитость в голосе девушки достигла своего апогея. – Недавно был выставлен на продажу коттедж в районе нового рынка: кирпич, два этажа, мансарда, широкий балкон – если остеклить, то получится еще одна комната. Всего комнат четыре: на первом этаже – большая гостиная, на втором – спальня, детская и рабочий кабинет. И еще балкон, как я уже говорила. Туалет с ванной есть на каждом этаже. Везде евроремонт, экологически чистые материалы, натяжные потолки, в гостиной – настоящий камин. Кстати, хозяин готов оставить и кое-что из мебели, чтобы не нарушить гармонию интерьера. У камина, например, он оставляет кресло-качалку, очень мягкое и дорогое. В нем хорошо сидеть вечерами, вытянув к огню ноги, и листать газету или щелкать пультом телевизора…
– Из ваших уст это звучит так заманчиво, – мечтательно сказал Ромео.
Душой он сейчас не кривил, говорил от чистого сердца. Собственного жилья у него никогда не было – это требовало затрат и определенных обязанностей, а он не горел желанием брать их на себя. Гораздо проще для него было останавливаться в гостиницах или снимать квартиры на небольшие сроки, стремления же приобрести недвижимость в личную собственность он не имел. Но девушка говорила так красочно, что внутри у него что-то шевельнулось: а может, и в самом деле купить домик в этом тихом городке, где можно будет проводить свободное от гастролей время? Сидеть по вечерам у камина с газетой на коленях, укрытых клетчатым пледом, почесывать лохматую собаку, курить трубку и кидать изредка ласковые взгляды вот на эту красотку, которая станет его женой… Впрочем, вполне возможно, что к тому времени она уже не будет казаться ему столь прекрасной, найдется у нее и масса недостатков, так что его косые взгляды вряд ли можно будет назвать ласковыми. Скорее они будут недоумевающими: черт, и как эта нудная и не такая уж красивая женщина всего несколько месяцев назад могла казаться ему верхом совершенства? Да-а, неприятная перспектива… Или не верны сами его взгляды на семейную жизнь?
– Вы хотели бы взглянуть на дом? – спросила девушка.
– М-м-м… Не знаю, – сказал Ромео. – А это престижный район?
– Да, очень.
– Честно?
– Мы никогда не обманываем клиентов. Район нового рынка – самый престижный в нашем городе, да иначе бы никто не стал строить там такой дорогой дом. Но если вам не нравится мысль об отдельном коттедже, то могу предложить вам трехкомнатную квартиру в новом шестиэтажном доме у пристани…
– А камина там нет?
– Камина нет.
– А кресла-качалки?
– Кресла-качалки тоже нет… Вы что – издеваетесь надо мной?
– Ну что вы, как можно? – Ромео растянул губы в улыбке. – Я не варвар, чтобы издеваться над хорошенькими девушками. Хорошеньких девушек я угощаю мороженым и шампанским, вожу в ресторан и на дискотеку, а еще я их целую в но-осик… – Ромео потянулся к лицу девушки, но она отстранилась.
– Не морочьте мне голову, – сказала она недовольно. – Если вы не собираетесь ничего покупать, то вам лучше уйти.
– Почему же? Я решительно настроен что-нибудь приобрести в вашем городе, и я это сделаю. Но мне не хотелось бы покупать кота в мешке. Мысль насчет квартиры мне понравилась, и коттедж тоже не плох, но мне хотелось бы узнать обо всем более подробно. Какая там местность, какие соседи, как обстоят дела с криминогенной обстановкой в тех районах… Ведь это мое право, согласитесь… Не хотелось бы купить дом за чертову уйму денег, а потом выяснить, что оставлять его без присмотра в том районе крайне нежелательно, потому что местные воришки разнесут его по кирпичику. Это было бы обидно.
– Ну, воришек у нас не больше, чем в других городах, а в предлагаемых вам районах многие дома сдаются на охранный пульт.
– Там проживают «отцы города»?
– Да, отцы города тоже там обитают, но не только они. Многие бизнесмены купили там квартиры, причем именно в нашем агентстве.
– А что – в городе есть и другие агентства?
– Есть одно, но это тоже наш филиал.
– Хм, тогда я не вижу большой вашей заслуги в том, что бизнесмены покупают недвижимость именно у вас… Ну а бандиты?
Девушка уставилась на него вопросительно.
– Извините? Что вы имеете в виду?
– Бандиты тоже покупают недвижимость в вашем агентстве?
– Я не совсем понимаю…
– Видите ли… – начал Ромео, но неожиданно прервался. – Как ваше имя?
– Зачем вам это?
– Нам с вами предстоит сотрудничество, и не могу же я все время называть вас «девушкой» или, скажем, «барышней».
– Хорошо. Меня зовут Лиза.
– О, прекрасное имя! А меня зовут Ромео… Когда я спросил вас о бандитах, я совсем не хотел обидеть вашу фирму…
– Вы из милиции?
– Нет, дело в другом. Просто у меня есть собственная теория относительно выбора жилья в провинциальных городишках. Наблюдение: местные жулики предпочитают обходить дома местных авторитетов стороной. Им жить в одной, так сказать, среде, вариться в одной каше, и лучше поддерживать хорошие отношения. Здесь не Москва и не Питер, чтобы можно было благополучно раствориться в городских дебрях по окончании дела… Поэтому будет весьма предусмотрительным покупать жилье неподалеку от жилья местных бандитов. С точки зрения безопасности, я имею в виду.
Лиза выслушивала его, не шевелясь и не мигая, лишь брови были нахмурены.
– Ну, знаете… – сказала она, когда Ромео закончил. – У вас любопытный метод подбирать недвижимость. Но спорный.
– Мой товарищ не однажды проверял его на практике. И еще никогда не ошибался. Мотайте на ус, Лиза, – это может сгодиться вам в вашей работе… Так как у нас в округе с бандитами?
– С бандитами у нас все в порядке, как и везде. Но у нас, как вы правильно заметили, не Питер и не Москва, и слово «бандит» здесь употреблять не принято. У нас тут даже последний бомж – и тот чей-то брат, сват или друг. То же самое можно сказать и о наших, как вы говорите, бандитах… Но вы правы – они действительно приобретают для себя недвижимость в самых лучших местах города. Рядом с коттеджем, который я вам предложила, находится дом Кима. Вы с ним знакомы?
– Нет, к сожалению.
– Ваше счастье. Ничего хорошего о нем я сказать не могу, но он племянник подруги моей мамы, и потому ничего плохого я говорить тоже не стану. А дом у него замечательный – крепость, а не дом. Жулики действительно обходят его за два квартала, так что покупайте, не прогадаете… Ромео…
– Я заинтересовался.
– Тогда могу вас обрадовать – наша фирма предоставляет совершенно бесплатную услугу: показ дома с выездом на место на автомобиле фирмы. Если вы не против, то я могу отвезти вас прямо сейчас.
– Что – сама? – удивился Ромео.
– Да, сама. У меня «восьмерка», и если вы сомневаетесь в моих водительских способностях, могу показать вам свой прошлогодний приз «автокорриды». Это гонки на выживание, и я заняла второе место…
Никаких доказательств Ромео требовать не стал. Ему достаточно было выйти во двор и взглянуть на автомобиль Лизы, как он моментально уверовал: сия техника действительно побывала в некой «корриде». «Морда» автомобиля была смята, правая фара отсутствовала, а на лобовом стекле разбегалась в разные стороны веселая паутина трещин. Дверца с водительской стороны тоже была замята, а весь периметр автомобиля «украшали» серые пятна шпатлевки.
– Что ж, судя по виду вашей машины, вы действительно классный водитель, – сказал Ромео с улыбкой. – Теперь я спокоен.
Лиза ничего не ответила, лишь вздернула носик и села за руль. Ромео, продолжая смутно улыбаться, пристроился рядом. Рыкая и чавкая, автомобиль тронулся с места. Его изрядно тряхнуло. С визгом машина развернулась на площади и, лишь каким-то чудом не угодив под пролетающий мимо самосвал, понеслась вперед по улице. Ромео поспешил пристегнуть ремень безопасности,
– Никогда не участвовал в корриде, – пояснил он. – Для меня это в новинку… Кстати, для водителя того самосвала – тоже, – добавил он, косясь в зеркало заднего вида. Самосвал остановился на обочине, и потный водитель выбирался из кабины, бешено глядя вслед удаляющейся «восьмерке».
– Попадись вы ему сейчас под руку, я бы вам не позавидовал, – заметил Ромео. – Всегда досадно, когда умирает красивая женщина… Кстати, нам некуда так торопиться – я не спешу. Сбавьте скорость. Если у вас заберут водительские права, вам уже никогда не участвовать в корриде…
– За мои права не беспокойтесь, – невозмутимо ответила Лиза. – Замначальника ГАИ мой родной брат. Ким – мой хороший знакомый.
– А ваш отец? – поинтересовался Ромео.
– Что – отец?
– Он – Господь Бог?
– Нет, он алкоголик, но к делу это не имеет отношения. Давайте лучше сосредоточимся на нашей сделке…
Лиза пересекла перекресток на красный сигнал светофора, буквально вытащив автомобиль из-под колес очередного грузовика. Попутно она успевала рассказывать Ромео об улетающих назад достопримечательностях своего городка.
– …Только что мы проехали здание бывшего клуба, сейчас там находится частная стоматологическая клиника. Работают большие специалисты из Питера, причем по ценам гораздо ниже, чем в городе. Очень рекомендую. Моя сестра там в регистратуре…
– Спасибо, но у меня здоровые зубы. Я вообще очень здоровый человек. Пощупайте мои мускулы… Правда, крепкие? Позже я дам вам пощупать еще одну вещь, и вы уже больше никогда не станете вспоминать о докторах…
– Не раздражайте меня, Ромео. Просто бизнес, понятно? Кстати, сейчас мы как раз проезжаем мимо бизнес-центра. Да-да, вы не ослышались, бизнес-центр…
Несколько лет назад здесь был Дом детского творчества, но потом он захирел то ли из-за отсутствия средств, то ли современным детям стало глубоко наплевать на какое бы то ни было творчество – его быстро распродали под офисы. И не просчитались – вы только посмотрите, какое теперь это красивое здание. Не хуже, чем у вас, в Питере… У нас теперь почти все, как в больших городах…
– Да, но не потому ли вес это мне кажется таким смешным и наивным?
– Не раздражайте меня, Ромео, – снова сказала Лиза. – На такой скорости это делать опасно…
Ромео покосился на спидометр – стрелка покачивалась на отметке сто десять. Дорога была неширокая, усыпанная выбоинами в асфальте, и это действительно было опасно.
– Пардон, молчу, – сказал Ромео торопливо. – Когда беседа о недвижимости начинает угрожать жизни, лучше перевести разговор на другую тему… – Он положил ладонь Лизе на голое колено. – Как насчет ужина сегодня вечером? Плачу я, но будем считать, что это часть вашей работы – должны же вы дать мне представление о светской жизни вашего города? Проводить долгие вечера у камина, накрывшись пледом, мне прискучит довольно быстро, я вам гарантирую… Какой ресторан у вас самый лучший?
Лиза небрежным и явно привычным движением столкнула его руку с колена.
– Рестораны у нас все неплохие. Но лучшая тусовка в «Двух тройках».
– Вы полагаете?
– Я регулярно там бываю.
– Я был там только один раз и не больше минуты, но и за такое короткое время успел стать персоной «нон грата», как мне показалось. Но если вы настаиваете…
Он сделал движение, словно хотел вернуть свою ладонь на колено девушки, но Лиза дернула рулем, и тяжелая «Волга», которая ранее маячила впереди, стремительно ушла назад в такой опасной близости, что Ромео даже разглядел паническое выражение на лице ее водителя, лихорадочно пытавшегося избежать столкновения. Ромео быстро убрал руку и вцепился в ремень безопасности.
– Хорошо, в бар так в бар, – сказал он, стараясь не сильно раскрывать рот. – Если, конечно, я доживу до того времени…
– Доживете, если обещаете больше ко мне не приставать.
– Жизнь дороже, – сказал Ромео.
– Вот и отлично…
Скорость резко упала, «восьмерка» свернула вправо.
– Это дорога к новому рынку, – пояснила Лиза. – Мы почти приехали… Кстати, как раз сейчас мы проезжаем мимо дома Кима, если вам это интересно. Как сосед он человек вполне приличный, хозяйственный, все строит что-то на своем участке. Недавно бассейн отгрохал, сейчас какую-то оранжерею затеял…
Ромео заинтересованно посмотрел на проплывающий мимо особняк. Во дворе за высоким забором действительно шла какая-то стройка. Визжала пилорама, стучали молотки, матерились рабочие. Внешне все это выглядело уютно и умиротворяюще.
– Как соседу ему цены нет, – согласился Ромео. – Всегда есть где стибрить досточку-другую. А как бандиту?
– Дались вам эти бандиты…
Лиза попробовала отмахнуться от навязанного вопроса, но Ромео продолжал на нее назойливо пялиться, и она, вздохнув, продолжила:
– К вашему сведению, Ким – самый видный авторитет в нашем городе. Говорят, он даже в Питере имеет веское слово… Моя сестра – та, что в клинике, в регистратуре, – училась с ним в одном классе, так она рассказывала, что в школе Ким был тупой, как пробка. Одно время его даже хотели в интернат для умственно отсталых отдать – есть у нас такой недалеко от кладбища, но его мама тогда шишкой была в «гороно», не позволила. Все нормальные люди после школы кто в институт поступил, кто в техникум, кто работать пошел, а Ким по улицам шлялся, пьянствовал да с дурачками интернатскими дружбу водил. А потом вдруг – бац! – в люди выбился. Никто и не понял, как это произошло. Из недоумка вдруг в видного человека превратился. И с тех пор такими делами ворочает… Да так умно, что за все эти годы не прокололся нигде, до сих пор на свободе… Впрочем, это как раз и не удивительно – у него вся милиция куплена.
– А ГАИ? – поинтересовался Ромео.
– ГАИ тоже куплено. А что?
– У тебя там брат замначальника, – напомнил Ромео.
– Тьфу на тебя! – в сердцах сказала Лиза и резко топнула по педали тормоза.
Ромео предусмотрительно прикрылся от нее ладонями.
– Я не имел в виду ничего плохого, честное слово, – сказал он. – Это очередная попытка сострить. Что же тут предосудительного?
– Ничего, – сказала Лиза. – Просто мы приехали…
– A-а… Слава богу… Кстати, я хотел узнать: Жан- Жак тоже проживает в этом районе?
– Кто? – Лиза взглянула на него с удивлением.
– Жан-Жак… Ваш авторитет, самый известный, кстати, куда там Киму…
– Впервые слышу. Жан-Жак какой-то… Нет, ничего о таком не знаю. У нас самый известный – это Ким.
– А Ким – его настоящее имя?
– Я понимаю, куда вы клоните. Нет, это не кличка, это его фамилия. О кличке у меня сведений нет.
– Хм… – Ромео недоуменно потер подбородок. – Ладно, наверное, я ошибся…
Они вышли из машины. Прямо перед ними тянулся высокий забор, вроде того, какой огораживал особняк Кима. Поверх него склоняла наружу ветви декоративная яблонька, за ней возвышался большой кирпичный дом в два этажа, как и было обещано. Широкий балкон с фасадной стороны выпирал вперед, как челюсть гигантской обезьяны.
– Хозяева уже съехали? – деловито поинтересовался Ромео, словно и в самом деле собирался приобрести этот коттедж в личное пользование.
– Да, хозяева съехали, – подтвердила Лиза, подходя к воротам. – Но тут остался присматривать за домом их дальний родственник, он инвалид, всегда сидит дома… – Она нажала на кнопку звонка на воротах.
Во дворе зашлась лаем собака. Лиза еще дважды нажала на звонок, но так никто и не вышел. Тогда Лиза сама приоткрыла калитку, шагнула через порог и звонко свистнула, засунув в рот два пальца. Ромео довольно усмехнулся – эта красотка нравилась ему все больше.
– Эй, кто есть живой?! – крикнула Лиза. – Это Кравцова из агентства, я клиента вам привела!..
В ответ послышался злобный рык, звон цепи, и Лиза с визгом прыгнула обратно за порог. Калитка захлопнулась, и тут же с обратной стороны в нее что-то глухо ударилось и послышалось шкрябанье когтей по дереву.
– Собака, – сказала Лиза, переводя дух. – Анчар, волкодав проклятый… Наверное, инвалид ушел куда-то – обычно он пса на короткой цепи держит.
– И что из этого следует? – поинтересовался Ромео.
– Из этого следует, что осмотреть дом мы сможем только через щель в заборе, буде такая отыщется… С Анчаром лучше не связываться – я видела, как он коровьи мослы пополам перекусывает… Или мы можем подождать в машине, пока не вернется чертов инвалид…
– Нет, Лиза, мы с вами поступим по-другому, – сказал Ромео.
Взяв руку девушки в свою, он погладил ее пальцы и сообщил, улыбаясь:
– Вы можете возвращаться в свой офис, наверняка у вас еще масса дел. А я пока пройдусь тут самостоятельно, осмотрюсь, познакомлюсь с окрестностями… А вечером, в десять часов, мы с вами встретимся в «Двух тройках», где и обсудим все подробности. Договорились?
Лиза чувствовала себя несколько сконфуженной, поскольку ее несостоятельность как агента в данном случае оказалась налицо. Поэтому она даже не стала вырывать у Ромео свою руку.
– А вы правда придете? – спросила она, хмурясь.
– Еще бы!
– Вы не передумали покупать дом?
– Наоборот, мне захотелось еще больше.
– Хорошо, в десять вечера, в «Двух тройках». Только вы уж обязательно…
– Конечно-конечно… Я вообще очень обязательный человек, – Ромео нежно поцеловал ее влажную ладонь. – До вечера, Лиза. Я вас обожаю…
Когда покореженная «восьмерка» Лизы исчезла из виду в конце улице, Ромео, щурясь, осмотрелся, убедился, что за ним никто не наблюдает, и вернулся к забору. Привстав на носочки, вытянул вверх руки, ухватился за верхнюю каемку забора, обрамленную металлическим уголком, подтянулся и, упершись в забор животом, посмотрел вниз. Волкодав со зловещей кличкой Анчар все еще сидел у калитки и смотрел на нее не отрываясь – видимо, ждал, когда незваные гости предпримут новую попытку проникнуть на вверенную ему территорию. Судя по оскаленным клыкам и слюнявой пасти, шутки шутить волкодав был не настроен. На вид ему было года два, и его молодой растущий организм неизменно требовал свежатинки. Может быть, даже человечинки – кто его знает. Впрочем, собак Ромео не боялся. Собак он любил, особенно крупных злых псов, и они, как правило, отвечали ему взаимностью.
– Эй, Анчар! – окликнул пса Ромео с высоты своего положения. – Где твой хозяин?
На большинство сторожевых псов собственная кличка и слово «хозяин», произнесенные громко и отчетливо, действуют успокаивающе, особенно если в этот момент находиться к ним лицом, на котором – очень естественное дружелюбное выражение.
Пес задрал вверх морду, высунул язык и что-то тихо проворчал.
– Где хозяин, Анчар? – повторил Ромео.
Пес вяло помахал хвостом. Ромео расценил это как первое предзнаменование грядущей дружбы. Поднатужившись, он перебросил через забор ноги и уселся наверху, как на насесте, покачиваясь и придерживаясь за ветви яблоньки, чтобы не рухнуть спиной назад.
– Я пришел осмотреть дом, – сказал Ромео, приветливо улыбаясь. – Я покупатель, хозяин в курсе… Ничего, если я спущусь вниз, Анчар?
Судя по тем торопливым движениям, какие проделал собачий хвост из стороны в сторону, нес ничего не имел против близкого знакомства с этим милым приветливым человеком. Мысленно перекрестившись, Ромео мягко спрыгнул вниз. Присел на корточки рядом с псом.
– Меня зовут Ромео, Анчар, – представился он, потрепав пса за загривок. – Я хороший человек. Во всяком случае, моя мама так раньше считала. И, как хороший человек, я не собираюсь вредить твоему хозяину… Можно я войду в дом?
«Дурень, дверь закрыта на два замка», – дал знать ему пес. помявшись с лапы па лапу.
– Замки для меня не преграда, Анчар. По замкам я большой специалист…
«Ну что ж, попробуй. Только не вздумай ничего стянуть там…» – Пес лег на траву и положил голову на скрещенные лапы, поглядывая на Ромео снизу вверх красными глазами.
– Что ты, что ты… Мне и думать об этом противно.
Ромео встал с корточек и, напоследок еще раз потрепав пса по загривку, взошел на крыльцо. Оба замка повышенной надежности сдались практически без боя, признав высокий профессионализм своего противника, и Ромео с порога шагнул в гостиную, размером не уступающую полю для мини-футбола. В белоснежном натяжном потолке, как в зеркале, отражалось все имеющееся в наличии пространство, вместе с инкрустированным под старину камином, пресловутым креслом-качалкой и широченными окнами, укутанными изящной драпировкой. Будь у Ромео действительные намерения прицениться к покупке, он не задумываясь выложил бы за этот дом все запрошенные за него деньги. Но таких намерений у пего не было, и поэтому он, не задержавшись в гостиной, проследовал к лестнице на второй этаж. Взбежал наверх, быстро убедился, что здесь тоже нет ни одной живой души, и поднялся в мансарду. Тут тоже было просторно, правда, слегка сумрачно – покатый козырек, служащий продолжением крыши, почти на треть скрывал окна от солнечного света. Но зато окна выходили прямо на дом Кима, а это было именно то, что Ромео и требовалось. Отомкнув защелку, он поднял окно, встал одной ногой на низкий подоконник и осмотрел видимые отсюда окрестности.
Прямо под окнами мансарды были беспорядочно навалены какие-то доски, куски древесно-стружечных плит, колотый шифер – видимо, оставшийся строительный мусор, который, впрочем, мог бы еще сгодиться в хозяйстве. В качестве дров для камина, например. Кроме шифера, конечно. Ромео помнил, как в детстве они с друзьями бросали в костер сворованный со стройки шифер и вылетевшим словно пуля осколком ему пробило щеку и снесло два зуба вместе с куском десны. До сих пор шрам на щеке заметен…
Что там у нас дальше, за кучей мусора? Малина. Не ухожена – сухие голые ветки частоколом торчат над зеленью, но ягод полным-полно, это даже отсюда заметно. Ромео вспомнил, как спустя год после истории с шифером полез темной ноченькой за ягодой в соседский малинник, такой же неухоженный, и вот такой сухой веткой сослепу выколол себе правый глаз. Глаз чуть не вытек, но врачи, слава богу, уберегли.
«Ненавижу малину», – подумал Ромео, продолжая осматривать местность.
За малиной проходила оградка, но не такая мощная, как внешний забор, а просто натянута была в три нитки колючая проволока. Кое-где на ней были заметны лохмуты какой-то темной материи – видимо, следы старых попыток покуситься на малину.
«Сердечные соседские отношения, – подумал Ромео. – Я сейчас расплачусь от умиления…»
Что ж, а вот и дом Кима. Крепость, а не дом – Лиза права. На чердаке окошки, как амбразуры – узкие, длинные, арочками. Если установить там четыре пулемета, то можно держать круговую оборону весьма продолжительное время. Сомнительно, правда, что подобная мысль приходила Киму в голову, но если его действительно в свое время собирались поместить в интернат для умственно отсталых, то кто знает, что за мысли варятся в его загадочной голове…
Во дворе качели, на них спит черный кот, закрыв лапками мордочку. Вот и бассейн, без воды, правда; хромированная лесенка так и сверкает на солнце. Пилорама во дворе уже не визжит, и молотки стучать перестали, да и сами рабочие, похоже, работу сворачивают. Побросали инструмент где попало, как и положено настоящим рабочим, сгрудили под деревом перепачканную робу и торопливо, гуськом, покидают территорию усадьбы. Словно и не рабочие вовсе, а какие-то воры. Раз, два… четверо едва ли не бегом вышли из калитки, захлопнули ее и устремились вдоль по улице. Странные тут рабочие, в Поляне этой. Не такие, как везде. Не перекуривают после тяжелого труда, не глушат водку в теньке под яблонями, а убегают прочь, как ошпаренные. Да и морды у них… не дай бог ночью повстречаться.
Так, а что же дом… Судя по всему, в настоящее время он пустует. Ни души в нем. Это нам на руку. Если Ким и есть тот самый Жан-Жак (а такая версия у нас пока на первом месте), то в доме могут отыскаться какие-нибудь доказательства этого. Какой-нибудь личный блокнот, открытки, чьи-нибудь записки, письма, текстовые файлы в компьютере…
«Хотя компьютер – это вряд ли, – подумал Ромео. – Если уж я, вор со стажем, до сих пор толком не могу общаться с этими машинами, то куда уж ему – бывшему кандидату в интернат для умственно отсталых… Но проверить стоит все варианты. Проникнуть в дом особого труда не составит, вот только бы Ким не вернулся раньше времени. Поди потом докажи, что ты водопроводчик… Канешь тут, как те трое ребят Жирафа…»
Не успел Ромео подумать об этом, как услыхал вдруг скрип лестницы, ведущей в мансарду, и в спину ему сразу же ударил грубый окрик:
– Какого черта ты тут делаешь?!
Первым желанием Ромео было броситься вперед, прямо в раскрытое окно, но, вспомнив о куче мусора внизу, он не стал делать этого, не спеша опустил раму и только тогда повернулся на голос, вежливо улыбаясь. Увидел перед собой страшно морщинистого коричневого старика в штопаной телогрейке на голое тело, обвисших штанах с пятнами мазута и кирзовых сапогах с коротко обрезанными голенищами. Сапоги не знали щетки и ваксы год, не меньше.
– По шее захотел? – хрипло поинтересовался старик, взмахнув левой рукой, и только тут Ромео понял, что правой руки у него нет. Рукав телогрейки был скручен и спрятан в карман.
«Тот самый инвалид, – понял Ромео. – Дальний родственник хозяев…»
– Нет, – сказал Ромео, улыбнувшись еще шире, – по шее не хочу. Я хочу купить этот дом. Меня сюда Кравцова Лиза привезла, из агентства недвижимости.
– Вон оно что… – понимающе пропел старик, проходя в мансарду. – А я подумал, вор забрался. Еще удивился: тут и брать-то нечего, а все же кто-то позарился… Сейчас настороже быть надо, мало ли что. Всяко бывает. Иной раз и не разберешь, где вор, а где еще кто… Вот у соседа, например, у Кима, вон его дом, – старик кивнул на окно, – как раз напротив… Сегодня строители там работали. С раннего утра, я даже и не видел, как они и пришли-то, а я, мил человек, ра-ано встаю. Зачем, спрашивается, им так рано приходить? А рожи у них – жуть одна, и все как на подбор. «Ранжерею» они, значит, у Кима строить подрядились. Что ж, стройте, коль взялись, не мое это дело, но раз уж подрядились, так работайте на совесть! Нет, правильно я говорю? – Старик вопросительно подтолкнул Ромео под локоть, и тот торопливо закивал: да, мол, конечно.
Старик ловко выбросил из пачки «беломорину», подхватил папиросу губами и очень умело, одной рукой, зажег спичку. Прикурил. Ромео с удовольствием составил ему компанию.
– Так вот, о чем это я говорил? – Старик, щурясь, уставился в окно. – Ах, да, о совести… Не умеете строить, так и не беритесь. Ты видел, как они фундамент под «ранжерею» заливали? Это же ужас какой-то! Они туда раствора вылили – второй коттедж построить можно! Спрашивается: кому это надо? Да никому! А за чей счет? Конечно, за счет заказчика! Я Киму говорю: они тебя дурят, гони их в шею! А он только отмахивается: хрен с ними, мол. А я с Кимом давно знаком, я раньше сторожем в нашем интернате работал, а Ким часто туда наведывался, так я хорошо его изучил и вижу сейчас: ему и в самом деле плевать на эту «ранжерею»… И зачем только она ему понадобилась? Ему-то что – у него денег куры не клюют, а у меня сердце кровью обливается смотреть на такие растраты. Это хуже воровства, ей- богу! А сейчас пошел я за куревом в магазин, возвращаюсь, заглядываю к Киму во двор, чтобы, значит, посмотреть, что они еще удумали, – и вот тут нервы мои не выдержали. Эти работники хреновы в яму под фундамент еще с полтонны раствора выплеснули и разравнивают – товарный вид придают, значит. Вот тут я и сорвался. Одному-другому по шее треснул и спровадил вон со двора. Они огрызаться было, да не решились, так и убежали…
– Сволочи, – сказал Ромео. – Подонки.
– Свиньи, – согласился старик. – Да и Ким тоже виноват – нечего расповаживать было…
– И Ким виноват, – кивнул Ромео.
Старик вдруг замолчал и с интересом оглядел Ромео с ног до головы. Ромео показалось, что он видит в этом взгляде искорку подозрительности. Впрочем, ощущение это быстро прошло.
– Ну и как? – спросил старик. – Подходит тебе этот дом? Покупать будешь?
– Хороший дом, – весело сказал Ромео. – Пожалуй, возьму. Все мне тут по душе. И соседи солидные. Только я в Поляне недавно, дед, многое не понимаю… Ответь хоть ты мне: этот Ким, он что – местный авторитет?
– Большо-ой авторитет, – кивнул старик, попыхивая папироской.
– А кто такой Жан-Жак? – осторожно спросил Ромео, стараясь, чтобы этот вопрос прозвучал как можно наивнее и немедленно вызвал общительного старика на откровенность.
Но просчитался. Старик моментально напрягся, затушил папиросу о стену и бросил ее прямо на паркет. Пошевелил мятыми бурыми губами.
– А почему ты спрашиваешь? – спросил он. – Тебе какое до этого дело?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.