После небольшого совещания, генерал нас попросил выйти из кабинета и начал кому – то звонить. Мы вышли в приемную, и расселись на диван и стулья. Мы все молчали, стараясь, чтобы информация никуда не уходила, так как в приемной находился старший лейтенант, распушивший уши. Минут через двадцать генерал попросил всех пройти в кабинет. Он довел до всех план, что сегодня и завтра необходимо продолжить испытания, а послезавтра будет спецрейс на Москву, и мы всей командой должны будем лететь. Меня это сильно насторожило, я уже не принадлежу сам себе, а должен выполнять чьи – то приказы и распоряжения. Чтобы показать свой голос, я возразил, что летать я не люблю, да и боюсь, и у меня не было планов лететь в Москву. И в конце концов это мое изобретение и мое имущество. Генерал согласился, что они могут полететь и без меня, и что дядя Миша в курсе устройства «каракатицы». А «каракатицы» будут изъяты, так как представляют угрозу государству. Я понял, что попал конкретно, и что мои знания могут остаться со мной на веки вечные, а они разберутся с устройством агрегата и без меня. Автором скорей всего будет или генерал, или кто – нибудь повыше его. Я промолчал, промолчал и дядя Миша. Генерал вызвал какого – то майора, и приказал подготовить для нас комнаты на два дня. Майор сказал «есть» и хотел уйти, но генерал его остановил и сказал задержаться. После этого он предложил нам сдать телефоны, пока мы находимся на территории воинской части. Дядя Миша сдал свой телефон, а я сказал, что мой находится в машине, и он выключен. Генерал вызвал старлея из приемной и приказал проводить нас в столовую, а по дороге забрать телефон из машины. Мы с дядей Мишей встали и пошли, а представители от СТАРШЕГО БРАТА остались в кабинете. Конкретно из каких спецслужб они, я так и не понял.
По дороге в столовую мы завернули к машине, и я начал искать в сумках свой смартфон, стараясь незаметно положить в карман свой старый SAMSUNG с новой SIM картой, но у меня все никак не получалось, так как старлей заглядывал в окно машины и следил, что я делаю. Наконец мне удалось засунуть телефон в ветровку, и я сразу же нашел смартфон. Передав смартфон старлею, мы пошли в столовую. В столовой уже был генерал и спецы. Мы подсели к ним за стол, заставив потесниться. Генерал тут же вызвал дежурного по столовой и устроил ему разнос, за то что не обеспечил всех местами, хотя ему было сказано сколько человек будет. После ужина мы со спецами пошли в курилку, где я вновь попытался их разговорить, но ничего не получилось. Вернувшись в штаб, в приемной мы увидели майора, который должен был обеспечит нас «нумерами». Пока шли до места ночлега, я гадал, сколько звезд будет в этой гостинице, и не окажется ли тридцать звезд в общей казарме какого нибудь взвода. Но мои опасения не оправдались. Нас привели в общежитие для контрактников. На втором этаже, разу же на входе выделили номер старшему спецу и дяде Мише, а в номере рядом разместил остальных спецов. Меня разместили в конце в одноместном двухкомнатном «люксе» со своей кухонькой и санузлом. В номере был холодильник, в котором я нашел минералку и бутерброды. Я внимательно обследовал комнаты и под столом в кухне и под кроватью нашел микрофоны. Я прошел в душевую и только обследовав ее я вытащил телефон и выключил его, так как аккумулятор был старенький, а зарядное было в машине. Попив минералки, я решил навестить дядю Мишу. Я постучал в их дверь и услышал: «Войдите». Я вошел в комнату, и удивился: комната была небольшая, в ней был один стол, два стула и две кровати. Кроме того на подоконнике стоял электрочайник, и на этом вся цивилизация заканчивалась. Я пригласил дядю Мишу прогуляться подышать свежим воздухом, перекурить, и забрать из машины сумку с вещами. Мы пошли вдвоем, но когда вышли из общежития, нас догнали спецы, которых, как я понял направил старший. Они сказали, что тоже хотят перекурить и подышать свежим воздухом, и как бы в шутку сказали, что должны нас охранять, чтобы на нас никто не напал. Я понял, что переговорить с дядей Мишей не получится и решил, что по возвращении приглашу его в свой номер посмотреть телевизор. Когда мы вернулись, я позвал дядю Мишу к себе посмотреть телевизор, на что он с готовностью согласился. Мы пошли вдвоем, и никто больше за нами не пошел, чем они выдали себя, что прослушка была установлена ими. Мы включили телевизор на какой то фильм, я сделал погромче, и жестом пригласил дядю Мишу в коридор, где мы в полголоса обменялись мнениями о сложившейся ситуации. Дядя Миша успокоил меня, что никакой информации о «каракатицах» от него не услышат.
– Мне уже много лет и жить остается все меньше и меньше, а перед встречей с создателем, я не хочу брать грех на свою душу. Я понимаю, что они могут с тобой сделать. Так что будь спокоен в этом вопросе. – Слова дяди Миши растрогали меня и я приобнял его за плечи и сказал: – спасибо. – После этого мы вернулись в номер и уже в открытую начали разговор ни о чем.
ГЛАВА 6
С утра, после завтрака, мы собрались в кабинете генерала на небольшое совещание, на котором решили проверить «каракатиц» на большое расстояние. Генерал предложил: выехать на стрельбище и проверить как работает «каракатица» на расстоянии около двадцати километров, а также если будет все нормально попробовать здесь стрельнуть из пистолета, а если все будет нормально, то из автомата. Для наглядности установить «каракатицу» около защитной кирпичной стенки для гранатометания, а к стенке, чтобы не было рикошета поставить толстый деревянный щит. Он лично позвонил на стрельбище и поставил им задачу. Он разжевал солдатам все до мелочей. Я поинтересовался, сколько там солдат, на что он ответил, что там трое солдат, и что надо на обратном пути их забрать в часть. Я предложил, что с кем – нибудь я поеду на стрельбище, а остальные будут находится здесь, в расположении воинской части, но генерал сразу же обрубил мою инициативу. На стрельбище решили ехать дядя Миша и два спеца старший и младший. Обговорили тонкости по связи, на что генерал вернул мой смартфон. Все начали сверять часы, на что я сказал, что время лучше смотреть на смартфоне, так как смартфон постоянно корректирует точное время. Оказалось, что у них он связь не забирал. На мое предложение дать им охрану – старший отверг, чтобы не привлекать внимание, и сказал, что водитель микроавтобуса прапорщик будет вооружен, да и в обслуживании стрельбища есть солдаты. Они погрузили «каракатицу» в микроавтобус и поехали. Мы со средним спецом, которого я спросил его имя, на что он только улыбнулся и сказал, что это неважно, понесли вторую «каракатицу» к стенке заряжания и разряжания оружия. Генерал в это время приказал организовать удлинитель к месту испытания, установить стол и стулья, а также принести несколько мячей. Дежурный по части принес автомат и полный магазин патронов, а также пепельницу для меня. Я закурил. Не успел я докурить сигарету, как раздался телефонный звонок – звонила соседка по квартире. Она сразу же начала на меня наезжать повышенным тоном, что я выключил телефон, а она позвонила соседям на дачу: и никто меня не видел, а около квартиры постоянно ошиваются какие – то подозрительные люди. Громкость у телефона была на полную, так что генерал и спец если не слышали весь разговор, то суть уловили. Генерал кивнул спецу, и тот отошел в сторону и начал куда – то звонить. Я как мог постарался успокоить соседку, и сказал, что уезжаю, и что сейчас я очень занят. Подошел спец и сказал, что все будет нормально, сейчас проверят всех, кто ошивался около моей квартиры. Я промолчал, они даже адрес мой не спросили. У меня опять появилось тревожное чувство.
В этот момент раздался звонок от дяди Миши, и он доложил о готовности, что солдаты пробросили переноску прямо к «каракатице». Генерал взял у меня телефон и приказал всех убрать с пределов видимости, посадить всех солдат в машину отогнать на километр, чтобы если что они не слышали выстрелов, а у водителя взять номер телефона, чтобы вызвать, когда закончатся испытания. Мы включили «каракатицу» в сеть, она загудела, показалось мерцание. Генерал бросил мяч в кольцо и в ту же секунду послышался голос Дяди Миши есть. Далее мы кидали по времени. Ровно до секунды когда подходило время, я кидал мяч, а дядя Миша называл время появления. Точность была полная, и если и была разница, то только на какие – то доли секунды. После этого они вернули все мячи. Далее приступили к следующее фазе испытания. Дядя Миша доложил, что «каракатица» стоит в десяти метрах от щита и направлении точно на щит, а они отошли в сторону. Спец встал на линию, перпендикулярно «каракатице» и выстрелил три раза из пистолета точно в середину кольца. На выстрелы прибежал дежурный по части. Генерал отправил его обратно и приказал обеспечить, чтобы никого поблизости не было. Генерал оглянулся и увидел, что стрельба привлекла внимание, и люди то из окон выгладывают, то стараются проскочить мимо, скосив глаза. Дядя Миша доложил, что пули легли кучно, и похоже нисколько не потеряли убойную силу. На этом решили испытания прекратить. И тут из кольца выполз молодой спец. На вопрос, что он тут делает, он сказал, что его отправил старший, чтобы не занимать место в машине, так как везти еще троих солдат. Генерал тут же набрал номер телефона старшего, отошел в сторону и начал рычать на него. Я набрал дядю Мишу, и он сказал что пока отошел к лесу, и что здесь очень много грибов, а старший сейчас вызовет машину, и пока она приедет он успеет набрать на грибницу и на жареху. Я отключился. Генерал вызвал дежурного и приказал ему организовать уборку, и унести всю мебель, удлинитель и в общем навести порядок. Генерал пошел в свой кабинет и сказал, что ждет нас. Я предложил спецам, что я подгоню машину, и мы на ней перевезем «каракатицу», на что они согласились. В это время нас перебил дежурный по части, и поинтересовался, куда мы стреляли, на что спец, который стрелял, сказал, что патроны были холостые. Когда я пошел за машиной, то оглянулся, и увидел, что дежурный поднял гильзу и рассматривает.
Погрузив «каракатицу» в машину, мы подъехали к штабу, но разгружать не стали, а оставили в машине. Далее мы прошли в кабинет к генералу, но в приемной нас остановил старлей и сказал, что генерал сейчас разговаривает по телефону, и как только он закончит нас пригласят. Мы стали ждать в приемной. Неожиданно в приемную забежал майор, я его узнал, это он нас встречал на трассе, когда мы с дядей Мишей сбежали от братков. Майор не останавливаясь сразу же заскочил в кабинет, закрыв плотно дверь. Я понял, что что – то сучилось. Через минуту майор выскочил, и не говоря ни слова убежал. Генерал пока нас не приглашал. Я вышел в коридор и позвонил дяде Мише. Голос у дяди Миши был встревоженный. Он рассказал, что в лесу, когда еще собирал грибы, он услышал, что подъехал микроавтобус. Дядя Миша начал выходить из леса и увидел, что из микроавтобуса выскочили два человека. Один был с пистолетом и он взял на прицел нашего старшего спеца, а второй сзади ударил его по голове чем – то тяжелым и вырубили его. Они погрузили «каракатицу» и уехали. Спец живой, но до сих пор находится без сознания. Я вернулся в приемную и сказал старлею, что мне нужно срочно к генералу. Старлей позвонил в кабинет и передал мою просьбу, и сразу же пригласил меня одного в кабинет. Закрыв дверь, я с порога начал рассказывать, что я в курсе всего что происходит, и что «каракатицы» обе заминированы и у них есть самоуничтожение, на что генерал сказал, что он в курсе, и что пока попробуют перехватить микроавтобус по дороге. Трасса перекрыта с обеих сторон милицией, а также на вертолете летит спецназ ФСБ, и он отправил группу быстрого реагирования. В общем микроавтобус со стопроцентной вероятностью будет найден. Я сказал, что они могут перегрузить «каракатицу» в другую машину, ведь они на чем – то приехали туда, и как то узнали, что именно в это время на стрельбище будут проходить испытания «каракатицы». Генерал перебил меня и схватил телефонную трубку, рявкнул, чтобы его срочно соединили с нач. штаба, после этого дал распоряжение оповестить все группы, чтобы проверяли все машины. Генерал отправил нас в общежитие, сказав, что если надо будет, то он нас вызовет. Через час ко мне в номер постучали, и я открыл дверь. В коридоре стоял дядя Миша. Я вышел в коридор, и он в полголоса начал рассказывать, как все произошло. Он только услышал шум машины и направился к «каракатице», но неожиданно увидел на опушке леса несколько грибов и начал срезать их. Краем глаза он заметил, что из машины выскочили не солдаты, а двое гражданских и быстро расправились со спецом, затем схватили «каракатицу», погрузили в машину и быстро уехали. Дядя Миша сразу же позвонил генералу и рассказал о защите, которую мы сделали, и сразу же предложил взорвать «каракатицу». Генерал возразил, и сказал, что попробуют перехватить налетчиков. Дядя Миша, как я понял, уже расставил все точки над i и сказал, что он будет работать со мной, и никакой информации никому не передаст. В это время прибежал дежурный по штабу и сказал, что генерал срочно приказал явиться к нему в кабинет. Я усмехнулся, вот уже мне приказывают. Я не спеша вернулся в номер, взял ветровку, сложил в сумку вещи и не спеша пошел в штаб. По пути я свернул к машине положить в сумку вещи, и увидел, что около закрытой машины крутится майор с двумя солдатами. Они пытались открыть машину. Майор сказал, что генерал приказал ему срочно доставить «каракатицу» в кабинет, на что я возразил, что это моя собственность, и я не собираюсь никому ее отдавать или передавать, а с генералом я сам разберусь. Так с сумкой в руках я заявился в приемную. Старлей в приемной предложил оставить сумку и пройти в кабинет. В кабинете кроме генерала и двух спецов находился еще один молодожавый, подтянутый, и довольно молодой мужчина. Он представился полковником ФСБ Сечинов. Я попросил его показать удостоверение. Он усмехнулся и показал мне его в раскрытом виде. Я запомнил его фамилию, имя, отчество и последние три цифры в номере удостоверения. После этого я достал свой смартфон, и в интернете нашел номер телефона ФСБ. Не обращая ни на кого внимания, я позвонил по этому номеру. Пока шли гудки, я увидел, что генерал напрягся, а спецы взяли стойку, в ожидании команды «фас». Они поняли, что лоханулись, и учитывая последние события, чувствовали себя в дураках. Какой – то гражданский, сначала предложил организовать охрану «каракатицы» при выезде на стрельбище, и которую они отвергли, потому, что они крутые «рэмбо», и в результате пострадал их старший, и пропали три солдата с прапорщиком. Также пропали пистолеты старшего и прапорщика – водителя. Наконец я услышал ответ, в трубке отчеканили: капитан такой – то слушает. Я поинтересовался, есть ли у них такой полковник Сечин Дмитрий Владимирович. Он ответил утвердительно. Я спросил три последние цифры номера удостоверения. Он сказал, что такую информацию они не представляют. Рявкнув на капитана, я сказал, что передо иной стоит человек, который представился, что он полковник Сечинов Дмитрий Владимирович, и что последние цифры его удостоверения 364, и если он подтверждает это, то пусть скажет, где сейчас находится полковник Сечинов Дмитрий Владимирович. Капитан подтвердил. После этого трубку взял другой человек который представился полковником Нахаевым, и попросил передать трубку Сеченову. Я попросил полковника взять телефон, и он перекинулся парой слов, а затем вернул трубку мне.
«Да это полковник Сечинов Дмитрий Владимирович», сказал полковник Нахаев. Я отключился и посмотрел на присутствующих. Они все выжидательно смотрели на меня. В это время зазвонил телефон, генерал взял трубку, выслушал, а после этого рявкнул на меня:
– почему ты не передал «каракатицу» майору? «каракатица» является собственностью вооруженных сил». – На что я ответил:
– «Тыкать» мне не надо, и «каракатицы» являются моим интеллектуальной, и материальной собственностью. К ВАМ (я подчеркнуто вежливо ответил), я обратился, чтобы ВЫ, как генерал РОССИЙСКОЙ армии могли защитить мое изобретение от посягательств криминала, и чтобы данное изобретение не ушло за рубеж, а осталось в России, и пошло на пользу России, а не какому – нибудь олигарху. Я уже доверил одну «каракатицу» ВАМ, и попросил организовать охрану, на что ВЫ ответили, что сами знаете, как организовать охрану. Результат налицо. А сейчас вы хотите, чтобы я передал вам вторую «каракатицу»? У меня еще один вопрос, как криминал узнал о том, что мы поедем на стрельбище проводить испытания? На совещании, где мы решили насчет стрельбища, нас было шесть человек. Себя и дядю Мишу я исключаю. Старшего спеца я тоже исключаю, так как он пострадал. Остаются три человека, и я до сих пор не знаю из каких спецслужб эти люди. – Я вопросительно посмотрел на полковника. Он стоял и смотрел на меня улыбаясь, затем сказал, что полностью в курсе. В это время пришла SMS? Что вторая «каракатица включена. Я быстро достал ключи от машины и бросил их спецам, сказав, чтобы срочно несли «каракатицу» сюда. Генералу я крикнул, чтобы срочно принесли четыре автомата и по два снаряженных магазина. Генерал схватил трубку и срочно приказал принести все, что я сказал. В двух словах я рассказал полковнику свой план: через кольцо переместиться к месту, где содержится вторая «каракатица», и задержать всех участников нападения, а учитывая, что они вооружены, если окажут сопротивление то и перестрелять. Генерал вызвал еще и отделение вооруженных солдат. Когда все собрались, я провел небольшой инструктаж, и определил порядок прохождения через кольцо. Я хотел идти первым, но генерал и полковник возразили, что это очень опасно, тогда я скорректировал план. Первыми идут спецы. Сначала младший спец, за ним второй спец с включенным телефоном, и в случае, если пропадет связь, он должен бросить в кольцо маячок. То что связь прервется, я был уверен на сто процентов, так как телефону нужно будет переключиться на другую станцию. В качестве маячка я выбрал бутылку минералки 0,5 литра. После этого прохожу я с автоматом, потом полковник Сечинов, тоже с автоматом, и если все нормально, то полковник бросит вторую бутылку. Если не бросит, то следом перемещаются солдаты. Генерал возразил, что я пойду в кольцо и подвергну себя опасности. Я проигнорировал его возражения и дал команду на перемещение. Первый и второй спец шустро проскочили, и как я и предполагал, связь прервалась, но тут же вылетела бутылка, и я сразу же нырнул в кольцо. Я предварительно снял с предохранителя автомат и дослал патрон в патронник. Второй магазин я засунул за пояс. Проскочив кольцо я оказался в каком – то старом цехе. Спецы держали под прицелом троих человек. В этой троице я узнал бритого «шкафа» и продажного мента. Я сразу же откатился в сторону, освобождая место полковнику. Увидев что все пока нормально, дождался полковника и предложил не останавливать солдат. Я набрал телефон дяди Миши, так как не знал как позвонить генералу, и отправил его срочно в кабинет, и сказать, что срочно нужны наручники, как минимум трое, или пластмассовые стяжки. Младший спец встал за дверью и контролировал вход. В это время позвонил генерал и поинтересовался ситуацией. Я рассказал ему все в красках, чтобы у него было чувство вины, за то, что он прое….ал «каракатицу». Генерал пообещал переслать наручники. Полковник в это время уже определил геопозицию цеха и вызвал подмогу. Он предложил мне вернутся через кольцо, а он как только организует арест, срочно позвонит мне, чтобы я выключил «каракатицу» и грузил в свою машину, а он привезет вторую «каракатицу». Поинтересовавшись дальнейшими планами, я сказал, что со мной в паре работает дядя Миша, и без него я никуда не поеду, и что сейчас я отправлю его сюда, чтобы транспортировать «каракатицу». Вернувшись обратно, я застал генерала в плохом настроении – похоже он имел беседу со своим руководством и получил хорошую порцию люлей. Генерал рассказал, что нашли микроавтобус и солдат с прапорщиком. Прапорщик получил по голове, но сейчас уже в норме и их допрашивает военный следователь. Пистолеты были найдены в микроавтобусе. Я рассказал генералу о том, кого задержали, и что теперь мы можем узнать откуда жулики получили информацию. Я внимательно наблюдал за генералом и обратил внимание, как он с облегчением вздохнул. Обвинение, которое я высказал ранее, кидало на него подозрение больше всех.
Вызвал дядю Мишу, я проинструктировал его, как отключить вторую «каракатицу» и сказал готовиться к перемещению. Генерал уже отправил автобус с микроавтобусом за «каракатицей». Я сказал, что в микроавтобус погрузить «каракатицу».
– Сопровождать ее будешь лично. В микроавтобус возьмешь одного спеца и пару солдат, а второй спец с остальными солдатами поедут сзади. Расстояние между машинами не более 50 метров. Позвонив полковнику, я поинтересовался относительно подкрепления, и он сказал, что подкрепление прибыло, жуликов упаковали и уже погрузили в автозак. Я предупредил его, что сейчас прибудет дядя Миша, а полковнику лучше вернуться в часть. Я отдавал приказы четко и коротко, и удивился, что все они выполнялись без проблем и пререканий. Я это свел к тому, что четко спланированная мной и успешно выполненная операция по возвращению «каракатицы» и задержанию налетчиков. Генерал достал из шкафа начатую бутылку коньяка и предложил мне выпить. Я отказался, что сразу же напрягло генерала. Я сказал, что не буду пить не потому, что у меня какие – то претензии к генералу, а просто я не любитель. И что я не держу камень за пазухой. Это успокоило Генерала. Неожиданно из кольца появился полковник. На предложение генерала пропустить коньячка, он неожиданно согласился. После этого полковник высказал свою мысль как дальше действовать. Он сказал, что завтра нас будут ждать в Москве. А сегодня нам лучше остаться в части. Самолёт прибудет около 10:00 утра. генералу нужно будет выделить охрану для сопровождения в аэропорт. «Каракатицы» лучше всего разместить в моей машине, а машину поставить под вооруженную охрану около складов. Возражения ни у кого не было. после совещания я генерал предложил посетить столовую, но я предложил дождаться когда привезут вторую «каракатицу», и после того как мы разместим их под охрану можно подумать об еде. Дождавшись машин, мы разместили «каракатицы» в моём крузаке, а крузак я перегнал и поставил рядом с охраняемыми складами.
ГЛАВА 7
На следующий день все прошло по плану. Дядю Мишу повезли домой, переодеться и взять документы, а я перегнал свой крузак в город и поставил на стоянке у здания ФСБ. Полковник начал прощаться, чем он меня очень удивил.
– Я думал, что сейчас мы будем работать вместе – сказал я, но он возразил:
– Моя задача была найти «каракатицу» и узнать, кто и с какой целью организовал нападение. Сейчас у нас уже есть показания задержанных, все ведет к тому, что тобой заинтересовался очень амбициозный иностранный миллиардер. Его представитель сейчас уже прибыл в Москву и мы определяемся, с кем у него будет встреча. Будь поосторожней, считай что вокруг тебя есть только люди, которых можно купить и которые могут продать тебя и твое изобретение. Подпускай к себе только тех людей, которых знаешь и доверяешь. Так что будем далее раскручивать.
Мы погрузили «каракатицы» в микроавтобус и поехали в аэропорт. По дороге мы догнали машину, в которой везли дядю Мишу. Посадка в самолет и погрузка прошли успешно, за исключением небольшого спора относительно где разместить «каракатиц». В самолете находились опять какие – то спецы, которые не представились, да и особо не разговаривали. Во время полета мы общались только с дядей Мишей.
В аэропорту нас встречали пять таких же «близнецов», которые нас сопровождали. Из аэропорта мы выехали на двух микроавтобусах. Нас с дядей Мишей хотели посадить в разные машины, но мы возразили, и в результате небольшого спора, и звонка старшего спеца, судя по всему, своему начальству нас посадили в один микроавтобус, который ехал вторым. Во время движения, сидящий на заднем сидении спец постоянно оглядывался, проверяясь насчет слежки. Вскоре мы приехали в какой – то институт. Мы перенесли «каракатиц» в просторный зал, в котором стоял большой стол, а перед ним стояли около пятидесяти стульев. В стороне стояла клетка, размерами два на два метра. Пришел молодожавый мужчина, который представился профессором Долгушиным, и сказал, что примерно через час нам предстоит демонстрация нашего изобретения и выдаче заключения о дальнейшей разработке и определения финансирования. На мой вопрос, относительно того, перед кем мы будем демонстрировать, профессор ответил уклончиво – будут разные люди: и финансисты, и ученые, и военные. А мне он посоветовал подготовиться. Я попросил у него какой нибудь блокнот, или хотя – бы стопку бумаги и авторучку. Он сказал, что даст распоряжение и нам принесут. После этого он ушел. В зале не было ни листочка бумаги, ни розеток, куда можно было бы включить ноутбук, в котором уже наверняка сел аккумулятор, чтобы набросать хотя бы план доклада. Дядя Миша, молчавший до сих пор наконец выдал свое заключение относительно предстоящего заседания этой чрезвычайной комиссии.
– Нас хотят подставить, чтобы мы обделались как можно больше и зарубить на корню это изобретение, а потом прибрать к рукам.– сказал он и стиснул зубы.
– Давай так – предложил он: ты начинаешь, и постарайся наехать на этого хлыща, который профессор. А потом продемонстрируем работу данного агрегата, а там будет видно по ходу. Мы обговорили порядок доклада. Дядя Миша предложил подавать сигнал, когда у говорившего заканчивались аргументы, и тогда другой вступает далее с другими доводами. Мы обговорили, что ни в коем случае не будем говорить о принципах и схеме устройства.
Минут через сорок в зал начали заходить люди. Судя по тому, как они начали разбиваться по кучкам и о чем – то беседовать, изредка поглядывая в нашу сторону. Все кого – то ждали. В этот момент в зал занесли пачку бумаги и две авторчки и демонстративно положили на стол. И вот в зал зашел мужчина в сопровождении профессора Долгушина и все стали рассаживаться на стульях. Этого мужчину я не раз видел по телевизору. Должность у него по – моему была вице премьер. Они прошли вперед и сели за стол. Профессор начал свое словоблудие, изредка кидая на нас взгляды. Сначала он представился. Я сомневаюсь, что в зале были люди, которые его не знали, но перечисление всех его званий доставляло ему явное удовольствие. Он начал:
– Уважаемые коллеги!
Уважаемые гости!
Уважаемые члены Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований! В этот день мы собрались для внепланового заседания комиссии. Это заседание нужно для проверки и признания изобретения по так называемой телепортации. Я не думаю, что это затянется надолго.
Характерной особенностью сегодняшнего высокого Собрания является то, что мы собрались по настоянию наших уважаемых представителей министерства обороны и по рекомендации Правительства. При этом мы определимся, какие амбициозные задачи хотят достичь наши оппоненты с помощью вот этих «открытий – изобретений» – и он указал рукой на «каракатиц», которые стояли в стороне и выглядели уж очень не амбициозно.
– После этого подпишем заключение меморандум, который уже готовится, чтобы впредь не собираться по пустякам из таких изобретений. А сейчас я представляю слово нашему оппоненту, нам хотелось, чтобы в начале выступления вы рассказали, на какие научные знания вы опирались, какое оборудование и приборы применяли, и на каких принципах работает данное «открытие – изобретение», а также ознакомиться со схемой – и он пригласил меня подойти к столу.
Я начал, сразу же представился, представил соавтора Дядю Мишу и начал подражая профессору:
– Уважаемые коллеги!
Уважаемые гости!
Уважаемые члены Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований!.
Еще час назад я не знал, что буду выступать на презентации моего лженаучного «открытия – изобретения», так как мы только приехали из аэропорта, в который перемещались полтора часа на самолете, и на который мы приехали в 7 часов утра, не успев позавтракать. На самолете, ввиду отсутствия стюардессы, нас тоже не покормили. А вчера мы принимали участие в боевой операции по захвату банды с помощью этого псевдонаучного «открытия – изобретения», чтобы отбить у них второй экземпляр, который был захвачен во время испытаний. – все слушали, не перебивая. Я обратил внимание на вице премьера. Он улыбался и внимательно слушал. Я понял, что он был в курсе всех наших приключений. Я был полностью спокоен и продолжил
– Здесь же, когда нам сообщили, что через час мы будем выступать, я попросил какой нибудь блокнот, или хотя – бы стопку бумаги и авторучку. И вот за тридцать секунд до начала заседания нам принесли и пачку бумаги, и авторучку. Извините, что не успел написать доклад. Научные знания, на которые я опирался – это радиокружок, который я посещал в школе, приборы и оборудование, применяемые для данного «открытия – изобретения», тоже не заумные: паяльник, тестер китайского производства и осциллограф шестидесятых годов. Относительно принципов и схемы, чтобы не утомлять вас я не буду утомлять вас, вам же надо еще подписывать заключение – меморандум о лженаучном «открытии – изобретении». – в этот момент в зал зашла, да нет, не зашла а вплыла высокая, стройная и очень симпатичная мадам лет до тридцати, одетая в строгий брючный костюм кофейного цвета, который ей очень шел. Она подошла к профессору и передала ему бумагу, и повернувшись, внимательно посмотрела на меня. Я глянул на заголовок текста, и увидел слово «заключение», и далее текст, который профессор начал читать и делать пометки, что – то говоря девице, которая кивала и соглашалась. Я обратил внимание, что дядя Миша хочет что – то сказать, и я предоставил ему слово. Дядя Миша без предисловий предложил провести демонстрацию данного «открытия – изобретения». Но тут встал мужчина невысокого роста, и представившись профессором Знаменским начал:
– Уважаемый оппонент, прежде чем начинать свои псевдонаучные демонстрации, нам хотелось бы услышать относительно принципов работы данного «открытия – изобретения», а также предоставить схему работы. – было видно, что Знаменский нравился самому себе.
– Уважаемый председатель ясно высказался, что мы хотели бы от вас услышать, – он улыбнулся и считал, что поставил меня в тупик. Тут во мне закипела злость. Я был голоден, и эта тягомотина и словоблудие меня раздражали. Я поинтересовался в какой области Знаменский является профессором. На что он ответил:
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.