Струны Велесовы задрожали, затрепетали. Глухо перекатились отголоски и – тихо запел певец:
«Но ни хитру, ни горазду, ни птицей летающу, ни волком рыскающу, ни мудрому, ни разумному своего жребия миновать не приходится!
– Где мой конь любимый? – вопрошает Вещий Олег.
– Конь твой издох, и кости его благородные кинуты на чистое поле, обмывает их струя дождевая, осушает их солнце палящее, закрывают их снега белые, обвивает их травка шелковая, обвевают их ветры буйные!
– Седлайте мне моего коня доброго, зовите ко мне кудесника, жреца Перунова, укорю я его бороду старую, насмеюсь над его ложным прорицанием!
Стоит сумрачен Вещий Олег, сложив руки на груди богатырской. Сильно бьется сердце его ретивое; веют его серебряные волосы; вокруг него дружина верная; перед ним стоит жрец Перунов, усмехается, осклабляется – перед ним лежит череп коня доброго и белеют его кости благородные.
– Ох, ты, гой еси, кудесник, жрец Перунов! От сего ли голого лба мне смерть приключится?
И шевелит Вещий ногою череп лошадиный, шипит змея черная, зелье ядовитое готовит князю, вынырнула, обвилась вокруг ноги черной лентой, уязвила Вещего Олега, чует смерть Вещий – затуманились его ясные очи, подогнулись его крепкие ноги, опустились его могучие руки…
Празднуют тризну на горе Хоревицкой; пьют крепкие меда, стучат в медные щиты, поминают покойника добрым словом. Кого поминают на горе Хоревицкой? Поминают Вещего Олега!..
И сбылось присловье премудрых: ни хитру, ни горазду, ни птицей летающу, ни волком рыскающу, ни мудрому, ни разумному своего жребия миновать не приходится! Будь велик и могуч – равно прорастет крапива на могильном холме твоем, и когда хищные звери разроют могилу твою, не узнать по твоему ветхому черепу – был ли ты силен, богат и славен, был ли ты тщедушен, убог и безвестен!..»
– Так, что же, мой сладкогласный соловей, так, что же, мой баян вещий, что в том, если люди задумаются над моим черепом, – воскликнул Святослав, крепко ударив кулаком своим по столу, – что в том, если при жизни моей душа моя сыта была весельем, земля наполнялась говором моего имени, катался я, как сыр в масле, в славе, богатстве и почести? Пусть только имя мое прокатится, будто гром, через века грядущие, пусть отзовется оно в песнях баянов, пусть летает потом перед моим потомком, как гром перекатный по туче, зловещею бедою грозя сильному врагу… О! год жизни, год славы Олега Вещего, и – пусть товарищи мои подвигов пируют тризну на моем надгробном холме – пусть птицы хищные дерутся за труп мой, тлеющий в пустыне безвестной!
Слезы брызнули из глаз Святослава. Он закрыл глаза рукою. Безмолвно сидели его дружина, варяги, норманны, славянские удальцы. Чаши стояли перед ними налитые и полные, но не початые.
– Нет! – воскликнул Святослав. – Нет! не любо мне в Киеве жити – хочу жить в Переяславце на Дунае! Там будет среда земли моей, там вся благая сходится – от греков паволоки и золото, и вина, и овощи различные, из чехов и угров серебро и кони, из Руси скора, воск, мед и челядь! Прочь, пиры разгульные, прочь, девы красные, одры пуховые! Друзья! Не починуть, не отдохнуть, не пить вина, не ласкать дев, пока не зачерпнем шеломами воды Дуная широкого!
– Прочь пиры, веселья, дев! – загремели голоса. – К мечу, к щиту, к копью, к шелому! – В беспорядке бросились все из-за стола и шумно окружили Святослава.
Ухватив руками руку Свенельда и руку другого своего вождя – «Друзья, товарищи, ратники, вожди мои неукротимые! – воскликнул Святослав. – Души ваши в буести закалены, на кровавых пирах с смертью обручилися! Ужли оставаться в Киеве? Из болот Новогородских перешел на берег Днепра Олег Вещий, с берегов Днепра перейдет Святослав на злачный берег Дунайский – а там… Пусть толкуют вещуны, куда еще перейдет русский князь!»
– Туда, где уже нет дороги ни конному, ни пешему! – закричал Свенельд.
– А ладья на что? И не наши ли братья варяги облетали на ладьях из Варяжского моря до Эвксинского? Не они ли достигали по безвестным морям Гринланда45 и Аттурвейза, Биармии и Пермии, туда, где солнце только умывается в море, а в хлябь его не садится?
«И попустим ли мы щедушному булгару наругаться над нашей честью? – восклицал Святослав. – Три дня вы видите меня печального и мрачного – не о матери я горюю, но о той вести, какую я получил из Переяславца. Знаем ли, что храбрые наши товарищи, оставшиеся на Дунае, одолены, побиты булгарами; что царь булгарский ищет союза с уграми и с греками, и не боится уже нас, думает, что навсегда унесли нас в леса наши и пустыни волны Эвксинские? За товарищей ли не отомстим? За дядьку ли моего, мудрого, седовласого Асмунда46, который остался стеречь наши Дунайские волости – он убит, он не дался живой – счастливый старец! Но – кровь за кровь, по русскому обычаю!»
– К копью! К мечу! Мщение булгару! Веди нас, Святослав! Камо ты пойдеши, тамо и мы пойдем!
– «Подайте мое копье!» – Копье было подано. Держа его за конец древка, обратил дротик его к своим собеседникам Святослав: «Берись за копье мое, кто хочет идти со мною – не берись, оставайся дома, кто трусит и робеет!» – Сотни рук протянулись к копью.
– Мы все идем! Мы все с тобою! – шумели радостные голоса.
Святослав схватил секиру, перерубил древко копья и, подъемля секиру над головой, воскликнул:
«Пусть скорее прорастет это сухое ратовище зелеными листьями, пусть срастется оно снова, пусть посечены мы будем мечами своими и будем рабами в сей век и будущий, если отступим от своей клятвы – клянемся Перуном и Волосом, и богами греческими, и богами варяжскими!»
– Клянемся! – раздавалось окрест Святослава. Он казался грозным богом брани. Он был исполин, непобедимый при той силе, какую слова его возбуждали в сердцах его дружины и вождей!
– И мы с тобою! – кричали печенеги. – Вина, вина! Пьем за нашу клятву!
Среди сих кликов военною песнью громко загремели струны Велеса. Святослав и его товарищи чокались чаша с чашею, и князь потрясал руки товарищей своею мощною десницею в залог верного слова – жить и умереть вместе!
В настоящий сборник вошли избранные исторические произведения Н. А. Полевого. С некоторыми из них советский читатель уже знаком. «Повесть о Симеоне, Суздальском князе» в последние годы переиздавалась трижды (См. кн.: Полевой Н. Избр. произв. и письма. Л., 1986. С. 28—88; Полевой Н. Мечты и звуки. М., 1988. С. 135—196; «Русская историческая повесть первой половины XIX века». М., 1989. С. 84—144. Четырежды, не считая журнального варианта 1828 г. и авторской прижизненной публикации в 1843 г., она издавалась в дореволюционные годы – 1885, 1890, 1899, 1900 гг.); «Пир Святослава Игоревича, князя Киевского» – один раз (Полевой Н. Мечты и звуки. С. 260—284). Другие произведения переиздаются в советское время впервые: «Иоанн Цимисхий» – по единственному, прижизненному изданию (2 части. М., 1841); роман «Клятва при гробе Господнем» – по первому изданию (4 части. М., 1832; в дореволюционные годы роман переиздавался четыре раза – 1886, 1899, 1900, 1903 гг.).
В настоящем издании тексты произведений даются с сохранением орфографии и пунктуации, характерными для того времени и отражающими индивидуальный стиль автора.
Произведения расположены в исторической последовательности событий, изображенных Н. А. Полевым.
Адамант – алмаз.
Аер – воздух.
Ажно – даже, между тем, так что.
Алкать – сильно желать.
Алтарь – жертвенник; в православной церкви – главная, восточная часть, отделенная от общего помещения иконостасом.
Амвон – возвышенная площадка в церкви перед иконостасом.
Анафема – церковное проклятие, означающее отлучение от церкви.
Антиподы – обращенные ногами друг к другу; жители диаметрально противоположных точек земного шара; люди с противоположными чертами характера, взглядами.
Апофегма – краткое, меткое поучительное, наставительное слово, изречение.
Аргамак – верховая лошадь восточной породы.
Архистратиг – самый главный военачальник, предводитель, вождь.
Аспид – род африканской ядовитой змеи; злой, с черной душою человек.
Багряница – широкий плащ ярко красного, пурпурного цвета, подбитый горностаем; торжественное облачение царей, императоров.
Балдакин, балдахин – нарядное убранство, свисающее над кроватью, ложем, престолом.
Балясы – столбики под перила, поручни, ограду; пустые, праздные разговоры.
Бармы – оплечье, ожерелье, часть торжественной одежды с изображениями святых, предназначенная для парадных выходов князей, царей, высших чинов духовенства.
Баядерка – служительница религиозного культа в восточных странах; танцовщица и певица.
Бдеть – бодрствовать, не смыкать глаз, неусыпно следить за чем-нибудь.
Белец – живущий в монастыре, но еще не постриженный в монашество.
Бердыш – старинное оружие, боевой топор в форме полумесяца.
Бирюч – помощник князя по судебным и дипломатическим делам, глашатай, объявлявший народу волга князя.
Благовест – колокольный звон перед началом церковной службы, производимый одним колоколом.
Блюдись – берегись, остерегайся от неблаговидных дел и поступков.
Болван – старинное название статуи; идол, истукан.
Борть – улей в дупле или выдолбленная колода, пень для пчел.
Брань – вражда, война, сражение, бой, битва.
Братина – большой сосуд, чаша е крышкой или без нее, в которой разносили питье, пиво на всю братию и разливали его по чашкам, кружкам.
Брение – очень жидкая глина, грязь; бренный – глиняный, непрочной, легко разрушаемый.
Будуар – небольшая комната в женской половине для приема друзей, посетителей, расположенная рядом со спальней.
Буесть – отвага, удаль, молодечество, дерзость.
Былий, былье – травинка, соломинка.
Василиск – сказочное чудовище с телом петуха, хвостом змеи и короной на голове, убивающее все живое одним своим взглядом.
Вежа – шатер, кибитка; башня шатрового типа.
Велелепно – великолепно, блистательно, красиво.
Велий – славный великими, знаменитыми подвигами (о людях); великий, огромный (о вещах, предметах).
Вельми – весьма.
Вепрь – дикий кабан.
Вержет – опрокидывает, бросает, кидает.
Вершник -всадник.
Верток – букв. верх пальца, фаланга; древнерусская мера длины – 4,45 см.
Весь – село, селение, деревня.
Ветшаний – ветхий, изношенный.
Взалкать – проголодаться, захотеть поесть.
Вино курить – извлекать, гнать из хлеба и др. растительных частей спирт, горячее вино.
Виссон – дорогая белая пли пурпурная материя в Древней Греции и Риме.
Витамице – жилье, жилище, убежище.
Вития – оратор; красноречивый, речистый человек.
Власяница – грубая одежда, сделанная из волос; одевалась на голое тело для смирения плоти.
Впадите – войдите, вступите.
Волоковое окошко – окно с задвижкой, внутренней ставней.
Волостель – властитель, начальник над областью, назначаемый правительством.
Волошские – из Валахии, исторической области, располагавшейся между Дунаем и Карпатами.
Волховать – гадать, предсказывать.
Встола, ватола – накидка из грубой крестьянской ткани.
Вран – ворон.
Вретище – траур; траурные одежды.
Выя – шея.
Вящщие – знатные, сановитые, богатые.
Гиероглифы – иероглифы.
Гинекей – женская половина дома в Древней Греции, Риме и Византии.
Глагол – слово, речь.
Глад – голод.
Гливы – груши.
Голбчик – пристройка к печи, припечье, со ступеньками на печь и полати, с дверцами, полочками внутри и лазом в подпол,
Головщина, головщик – управляющий одним клиросом в монастырских церквах; а также (обл.) – торговец яствами; уголовник, преступник.
Гонт – дранка, клиновидные дощечки, кровельный материале,
Горка – полочки, шкафчик для посуды.
Горний – вышний, возвышенный, небесный.
Гост – купцы.
Гривенка – единица веса (фунт – см.), а также дорогая подвеска у образов, икон; позднее – название монеты достоинством 10 копеек.
Гривна – древнерусская серебряная денежная единица, слиток весом около фунта (см.); серебряное или золотое украшение (награда) в виде прямоугольника или овальной формы, с цепочкой; надевалось на шею.
Гудок – смычковый инструмент, род скрипки без боковых выемок, с тремя струнами.
Дебрь – глубокий овраг, ложбина, а также долина, густо заросшие лесом.
Дееписатель – летописец.
Держава – золотой шар с крестом наверху, символ царской, императорской, монаршей власти.
Десница – правая рука.
Десятина – древнерусская единица земельной площади, равная 1,09 гектара.
Дефтерь – ханский ярлык (грамота) о видах, характере и размерах дани, которую князья должны были платить хану.
Джерид, джирит – дротик, метательное копье; джериды – копьеметатели.
Доблий – доблестный, великодушный, добродетельный, благородный, крепкий в деле добра, сильный и твердый в добродетели.
Доезжачий – старший псарь на охоте.
Докончание – конечные условия, окончательная редакция договора, грамоты.
Долбня – колотушка, деревянный молот или просто бревно с выструганной, отесанной ручкой, рукоятью.
Домовище – гроб.
Досканец – ящичек, ларец.
Древле – в старину, в давние времена, встарь.
Дреколья – дубины, палки, колья, употребляемые в качестве оружия.
Дышло – толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней осп повозки при парной запряжке.
Дуля – груша.
Духовник – священник, которому исповедуются в своих грехах.
Елей – оливковое масло, употребляемое в церковном обиходе.
Елень – олень.
Епанча – старинная русская одежда, длинный широкий плащ, имел парадную и дорожную формы.
Ересиарх – основатель ереси или главный авторитет среди ее сторонников.
Животишки, животы – стяжанье, движимое имущество, богатство,
Загонуть – загадать загадку, предложить что-то для разгадки.
Заклад – спор, пари; залог, обязательство при займе.
Заклепы – запоры, засовы.
Закута – часть хлева или комнаты, отведенная для мелкого скота и молодняка; чулан, кладовая в избе.
Золотые – попавшие в силки; пойманные, взятые под стражу.
Замшаный – покрытый мохом; забытый, затертый; законопаченный.
Заспа – крупа.
Зельно – обильно, очень много, весьма сильно, крепко.
Зернь – игра в кости (зерна) в чет-и-нечет.
Зипун – верхняя одежда русского крестьянина из грубого толстого сукна, обычно без ворота.
Иверни – черепки, мелкие осколки.
Изурочить – изувечить, искалечить, сглазить, навести на кого-нибудь порчу, болезнь.
Имать – брать, ловить; собирать (дань), изымать (пошлину); созывать.
Инбирни, имбирники, – калачи, хлеб, испеченные с имбирем – пряным корнем тропического травянистого растения.
Ипат – командующий отрядом, предводитель.
Ископать – вырыть, выкопать; добытое, вырытое.
Исполать! – Хвала! Слава!
Исправа – обзаведение чем-либо; одежда, сбруя, упряжь.
Испечаловать – исгоревать, иссохнуть; испросить себе утешение, заботу, защиту от печали.
Истукан – идол, статуя.
Исчадие – чадо (сын или дочь), родившееся на горе родителям, позорящее их своими действиями и поступками; порождение ада.
Калбат, колбат – грубосшитая одежда.
Каленая стрела – с закаленным, особо твердым наконечником.
Калита – кожаный мешочек, сумка для денег, которую носили на поясном ремне.
Камка – шелковая узорчатая ткань.
Капитель – верхняя часть колонны, столпа.
Келейник – послушник или монах, прислуживающий духовному лицу.
Кесарь – в Византии титул соправителя, «некоронованного» императора.
Кимвал – ударный музыкальный инструмент, похожий на современные тарелки.
Киноварь – минерал красного цвета (сернистая ртуть); использовалась для изготовления краски.
Кичение – хвастовство, спесь, показное превознесение самого себя.
Кичька, кичка – головной убор замужних женщин в виде повязки.
Клеврет – друг, союзник, единомышленник; с середины XIX в. значение этого слова изменилось на «подручный», «приспешник», «слепо следующий за своим господином».
Клиент – первоначально: лицо, зависимое от сановника-покровителя; в новое время – постоянный посетитель, покупатель, пользующийся чьими-то услугами и т. п.