Развалившись на куче мягкого приятно пахнущего мха и набив полный рот вяленым мясом, я в отличие от Васьки, который в русской народной поговорке «слушает» да ест, с огромным интересом слушал хвастливый рассказ Тинбалбена.
– Если ты присмотришься к полу тоннеля, то заметишь, что под ногами не встречается никакого мусора. Однако, подгорному тоннелю более пяти тысяч лет. Ты спросишь меня, как это так, куда девается мох, падающий с потолка? Почему здесь так чисто? А это говорит лишь о том, что кто-то или что-то, следит за порядком окружающей территории.
Я не перебивал разошедшегося гнома вопросами. Иногда достаточно уметь хорошо слушать и складывать воедино обрывки информации. Из бормотания гнома я понял, что когда гаснут светлячки, в тоннели выходят каменные големы для проведения ремонтных работ, и для очистки территории от мусора.
Со слов гнома, выносливость и послушание делает големов идеальными телохранителями, охранниками и рабочими. Големы огнеупорны, живучи как скала, не подвержены старению и служат преданно тысячелетиями. Они иммунны к магии, жаре, холоду, электричеству и физическому воздействию. Встреча с ними в тоннеле смертельна для незваных чужаков. Пусть каменные истуканы не обладают собственным сознанием, зато строго исполняют заложенный в них набор команд, не ведая усталости и не покладая своих каменных ног и рук на благо хозяина. Все это мне и в академии магии на лекциях рассказывали.
В конце повествования гном, приняв мое молчание за испуг, попытался успокоить.
– Алкес, не бойся. Мы находимся в зоне безопасности. Големы в залы для отдыха не заглядывают. Я обещаю, что выведу тебя отсюда.
Последнюю фразу я услышал сквозь накативший сон, сморивший меня после тяжёлого дня. У меня не хватило ни желания, ни сил не то, что дослушать монолог гнома, но и установить охранный контур. Приходи и бери голыми руками. Однако ночь прошла спокойно. Никто нас не потревожил, и кошмары не мучили. Проснувшись, поели, наполнили бурдюки, у лошадей проверили подковы и тронулись в путь. В этот раз гном лошадей не гнал. Ехали скорой рысью. И снова дорогу освещали светляки и мох, а мы, игнорируя боковые ответвления основного тоннеля, мчались по прямой.
Постепенно увлекательное фэнтезийное приключение превратилось для меня в обыкновенную серую рутину изнурительной скачки. Красота светящегося звездами потолка пригляделась, а в пути ни разноцветных сталагмитов, ни сталактитов не встречалось. Лишь иногда из боковых стволов шахт пыхнет жаром как из раскалённой печи, напомнив о близости к огненному сердцу планеты.
На следующей стоянке я из любопытства, не смотря на затекшую от скачки спину, отправился обследовать зал. Меня заинтересовали огромные глиняные бочки, стоявшие в ряд возле одной из стен. Три оказались пусты, четвёртая и пятая были разбиты, а в шестой, самой дальней, на дне обнаружились прозрачные шарики размером с ноготь большого пальца. На первый взгляд, это были кристаллы бесцветного кварца. В академии магии студенты-артефакторы на них учились изготавливать различные талисманы и амулеты. Я тут же показал свою находку гному. Он посмеялся надо мной.
– Алекес, у тебя целый мешок драгоценностями забит! Зачем тебе еще и это барахло?
Я не стал ему объяснять, что не барахло это вовсе, а заготовки, из которых можно сделать гранаты и щиты последнего шанса. Да мало ли, что ещё можно придумать? Например, мину-сенсор. Бросил такой шарик позади себя во время боя и можешь не бояться, что кто-то сможет подкрасться к тебе со спины.
В академии маги-боевики подшучивал над магами-бытовиками:
– Вы, тыловой планктон, можете только за нашими спинами прятаться.
Они одновременно правы и не правы. Да, во время боя маги-бытовики стоят позади, однако, вначале нам приходится на переднем крае ставить мины, маскировать засадные полки, устанавливать силовые щиты на позициях солдат и чаще всего под обстрелом врага. Не зря в каждом взводе разведки присутствует маг, окончивший наш факультет. Опытный маг-бытовик может любую магическую безделушку превратить в смертоносный артефакт и наоборот.
Впрочем, зачем гному знать об этом? Чего скрывать, не доверяю я ему, и все тут. Не любят гномы, когда чужаки их добро по карманам распихивают. А я из глиняной бочки больше двух килограммов наскреб. Это около семи сотен заготовок под артефакты! Вдруг мне на ум пришло, что «Око провидения» лежит в святая святых гномов – в их сокровищнице. Мне, понятное дело, невероятно интересно посмотреть на гномьи богатства. Однако возникает вопрос: выживу ли я после этого?
Тут меня буквально разобрал смех. Вопрос нужно ставить по-другому: выживу ли я вообще?
Засунув в кожаный мешочек добычу, я направился к жующему бутерброд гному и, глядя в глаза, спросил:
– Тинбалбен, не хочешь поделиться со мной планами на будущее?
– Ну, наконец-то! Я все думаю, когда ты спросишь, – гном с достоинством огладил бороду. – Замысел мой прост. Через один переход, мы выйдем в долину. Я денёк отдохну и тайными тропами пойду на разведку в город. Ты останешься в горном оазисе ждать меня.
– Почему это? – удивился я.
– Застрянешь, что тогда делать? Сожги тебя дракон! – рявкнул гном и более спокойным голосом продолжил. – Тайные тропы подгорных гномов – это лабиринт узких запутанных нор и пещерок, в которые и я с трудом пролезу… Всё, собираемся, сегодня отдых окончен.
Я не стал спорить. Хочет один идти – пусть идет. Вот только, если у него получится добыть «Око провидения», он может забыть обо мне, и это очень плохо. Что ж, не получается по-хорошему – будет по-плохому. У мага, чье тело заняла моя душа, насылать проклятья – вторая специальность. Зачерпнув из внутреннего резерва силы, я мысленно представил, как Тинбалбен застрял в узкой щели подземного хода, и прочитал заклятье. Будет гному сюрприз. А я приду и спасу его! Смерть гнома мне не выгодна. Я подавил легкое чувство вины и отбросил прочь все сомнения. Это всего лишь страховка… На всякий случай!
Едва выехав, мы сразу свернули в более узкий проход и уже час серпантином поднимались к поверхности. На подъеме лошади шли медленно, тяжело переступая. Протолок иногда опускался очень низко. Мне приходилось спешиваться и вести в поводу. Еще и светляки вытягивали из моего внутреннего резерва ману.
Здесь было темно, сыро и холодно. Казалось и лошади обрадовались, когда мы оказались в широкой высокой пещере, тускло освещенной откуда-то сверху солнечным светом. Я выпустил поисковик и проверил пространство пещеры на наличие опасности. Но таковой не обнаружилось только шумы магических всполохов и мертвая тишина.
Чем дальше мы углублялись в пещеру, тем светлее становилось вокруг. Высокие гранитные стены темно-серого цвета плавно перетекли в удивительно красивый светло-голубой цвет. На душе становилось радостней с каждым шагом.
На выходе из пещеры из-за яркого света в глазах всё окружающее померкло, и я сдержал поводья. Лошадь нехотя остановилась и возмущенно ударила копытом по каменной тропке. Щурясь от солнца, я увидел волшебную картину низвергающихся в голубое, окутанное туманом озеро водопадов самой разнообразной высоты и формы. Это был настоящий горный оазис, полный зелени и чудес. Хотелось понять, как природа или волшебник создали это чудо среди голых и бесплодных гор.
Лошадь требовательно заржала вслед удаляющейся кавалькаде, и мне пришлось поторопиться, что бы догнать гнома. Успею еще налюбоваться пейзажами.
Тропа очень скоро вывела к реке, которая неспешно несла свои воды и скрывалась в глубине пещеры, промытой в скале. Небольшая стая гусей, шумно хлопая крыльями, без страха опустилась рядом с нами. Лагерь разбили на поляне, окруженной большими, напоминающими частокол небольшой крепости камнями. Один из выходов вел на песчаный речной затон, спрятавшийся среди обступивших его валунов. Вода на удивление оказалась теплой и немножечко солоноватой.
Лошадей мы спутали и отпустили пастись на луг, а потом без суеты занялись устройством лагеря, разбили палатку, развели костер. Я сходил и подстрелил небольшой молнией пару жирных гусей. Гном с удовольствием их выпотрошил и приготовил на вертеле. Впервые за последние два дня мы набили свой живот, что называется до отказа. Лежали и блаженствовали, в голове – пустота, мысли испарились.
Но блаженное пребывание в расслабленной неге продлилось не слишком долго. Неожиданно я услышал какой-то шум или лёгкий шелест в своей голове, словно ветерок, устав от бездействия, принялся проказничать в кронах деревьев. Вместе с тихим шелестом до меня донёсся мягкий и странный бесплотный шёпот. Не вставая, я медленно с беспокойством стал озираться вокруг себя, но ничего подозрительного не обнаружил.
– Что за шутки? – Моё сердце, в ожидании неприятностей, громко застучало в груди, разгоняя кровь по жилам. – Показалось? Может, от нервного перенапряжения мозг сбоит?
– Ты, что здесь забыл, магл!– прорезался сквозь шум в голове бесполый голос. – Эти земли принадлежат подгорному клану гномов. В великой долине могут находиться только подданные нашего короля или наши гости. Несанкционированное проникновение в долину карается смертью!
Услышав угрозы в свой адрес, я мгновенно создал вокруг себя щит и вскочил на ноги.
Однако крайне удивлённый взгляд гнома, лежащего на циновке, заставил допустить, что если и раздавались какие-то звуки, то их слышал только я.
– Смотри, какой резкий магл, – прозвучал в голове ехидный мужской голос. – Того и гляди огненными шарами кидаться начнет.
Это горные духи шутят надо мною, понял я. Вот же, в самом деле, нашли дурака!
В академии магии рассказывали, что духи считают себя истинными правителями этого мира и советовали договариваться с ними. Уж слишком заклинания изгнания духов затратные по мане.
Я сосредоточился и начал скороговоркой произносить формулу поиска бестелесных созданий, тотчас в истинном зрении на пару секунд вокруг меня вспыхнули несколько маленьких розовых облачков.
В детстве, когда мне в ночных кошмарах приходили страшные безликие куклы, мой отец научил меня защищаться.
– Ты должен выбрать оружие и с его помощью уничтожить мерзких созданий, посещающих тебя во время сна. Запомни, мы с мамой будем стоять за твоей спиной, и, если понадобится, поможем, но победить их должен ты сам без нашего участия!
Я выбрал огненный меч, от прикосновений которого страшные куклы сгорали бы в мгновение ока. Не знаю, что мне помогло, вера в отца или безграничное детское воображение. Представив у себя в руках меч, вначале с трудом, я выдержал несколько ночных битв. Ночные кошмары ушли резко и бесповоротно.
Я закрыл глаза, привычно мысленно зажег свой меч и картинно крутанул его, нарисовав знак бесконечности.
– Ну и что вы добились, начав с угроз? – раздался девичий звонкий голос. – Ишь, как он в астрале мечем размахался. Не дай боги драться с нами захочет.
– Катрин, хочу напомнить, что сегодня моя очередь играть доброго духа, – горячо возразил четвертый голос.
– А можно, сегодня вы все будете добрыми, – попытался перехватить инициативу беседы я. – Чем больше добра вы сделаете мне, тем больше получите сами. Так что вам от меня надо?
– Смотрите, какой дерзкий магл, – вновь прозвучал в голове ехидный мужской голос. -Предпочитает сразу брать быка за рога. Хорошо, и мы не будем тянуть кота за усы.
– Хи-хи, мы его за хвост, – звонко засмеялась Катрин, – уже триста лет тянем!
– От тебя, магл, нам нужен всего лишь пустяк…, – проигнорировал ее иронию неизвестный дух.
– Уничтожить нежить в подгорном королевстве! – завершил я фразу за духа.
– Почти угадал! Однако, эту миссию мы поручим твоему спутнику, отверженному гному-полукровке. Он одарённый, мы это точно знаем, и достоин стать правителем Чернобада. Ну а какая в нем спит сила, можно узнать только после ритуала инициации. Поэтому, ты должен убедить гнома пройти обряд.
Я покачал головой:
– Зачем мне его убеждать? Неужели вы сами не можете договориться с Тинбалбеном? Тем более выгода очевидна…
– Мы много раз пытались. К сожалению, он не слышит нас, как и мы его.
Я бросил взгляд на гнома мрачно таращившегося во все глаза по сторонам.
– Тинбалбен, – начал я с осторожностью, – подгорные духи-хранители просят тебя пройти обряд инициации дара. Что мне им сообщить?
В темных глазах гнома я не заметил удивления. Наоборот, в них я увидел ликование сбывшихся ожиданий.
– Передай хранителям, – заговорил коротышка с торжественным видом, – я готов приступить к проведению инициации немедленно. Дары приготовил согласно древней традиции предков.
Гном демонстративно встряхнул мешок, внутри которого глухо звякнули драгоценности.
– Скажи, мы услышали его. Ритуал начинается с заходом солнца, когда взойдут полуночные звезды. Пусть готовится.
Ожидание предстоящего действия для гнома было тягостным. Правду говорят, ждать и догонять – хуже некуда. Он постоянно теребил пальцами косички на бороде или вскакивал и нервно бегал из стороны в сторону не в силах совладать с эмоциями. Волнение коротышки невольно передалось и мне.
– Тинбалбен, а за что тебя выгнали из клана? – решил отвлечь я его от беспокойных мыслей.
– Ничего криминального я там не сотворил, просто со старейшинами поспорил…
А с этим у нас строго: кто нарушает правила – выгоняют из клана. А другие кланы не очень-то любят брать к себе изгоев. Пришлось податься в наемники.
– Твою девушку отдали замуж за другого? – гнул я свою линию.
– Вовсе нет! – рявкнул гном. – Да, что скрывать! Раскопал я, что некоторые старейшины продвигали интересы тех, кто больше платит…. Представь себе, они не брезговали брать золото даже у эльфов. Я пытался донести это безобразие до совета старейшин, но меня даже слушать не стали!
– Слишком крупные фигуры?
– Сами по себе они – никто. Однако как оказалось за ними стоят влиятельные гномы в совете.
– Да, – с видом знатока произнес я. – Ты поступил слишком просто и наивно.
– Считаешь себя очень умным, да? – насмешливо спросил гном. – Что бы ты сделал на моем месте?
– Ну, точно бы не стал выдвигать обвинений без веских доказательств,
Я с таинственным видом многозначительно улыбнулся и продолжил:
– Я вообще удивлен, что ты остался жив. Сколько всего было попыток тебя убить?
– После трёх, слава богам, неудачных покушений, я сбежал из королевства гномов в Закатную империю людей. Потом, узнав о наборе добровольцев для похода в Чернобад, перебрался в баронство Бревис. Вступить в отряд «Искателей» не получилось, так как гномов принципиально не брали. Пришлось открыть свою кузницу и ждать удобного случая. Я надеялся, что отыскать меня здесь будет не так просто. Ошибся! Предатели сделали всё, чтобы найти и уничтожить меня.
Небольшой отряд наемников устроил ссору в таверне, и попытался под шумок меня убить. Вот только все пошло не по их плану. Ненависть, накопившаяся во мне за годы скитаний, накрыла меня, и я провалился в неудержимое безумие берсерка… Ничего не помню! Очнулся – кругом кровь, трупы, крики раненых. Меня и всех выживших наемников посадили в тюрьму и после короткого суда, приговорили к эшафоту. Между прочим, барон Иероним фон Лугис и охотник Боген из Ронхила были среди нападавших. Архимаг взял с нас клятву, что мы больше не будем драться между собой. По этой причине я не мог тебе помочь, когда они подло атаковали тебя.
Гном замолчал и испытывающее взглянул на меня,
– Это что, – подумал я, – типа, извини братан, мне мама не разрешила?
Но вслух сказал другое:
– Твоя помощь, конечно, не была бы лишней, однако я их сам, на раз-два раскатал, – хвастливо заявил гному я.
Коротышка с хитринкой глянул на меня и, не говоря ни слова, ухмыльнулся в бороду.
– Тинбалбен, – продолжил я, – любой магистрпроведет инициацию дара всего за тридцать золотых. А ты сразу и без торга отдаешь три килограмма золота! – ткнул я пальцем в мешок. – Три килограмма золота! Или ты не гном?
– Дело не в цене… здесь испокон веку так принято, – гном почесал бороду и продолжил. – По сокровенной традиции предков духи-хранители в обмен на сундук с золотом пропускают будущего правителя гномов в древнее святилище. Там в священном водоеме духи создают круг силы и проводят испытание-посвящение. Гном должен доказать свое право на власть. Чтобы стать правителем королевства гномов, мало быть просто магом. В его духовной магической сущности должен сформироваться «Крест Стихий», в котором лишь господство вертикали Огонь-Земля над горизонталью Воздух-Вода подтверждает право на корону и трон.
– Согласен с тобой. Гном, владеющий только стихией воздуха и воды действительно смешон. Тинбалбен, а как же знания рунной магии? Правителя, не владеющего секретами специфического гномьего волшебства, не будут уважать в вашем обществе?
– Каждый дух-хранитель, преподнесет мне в дар формулы заклинаний разной сложности и направленности. Кто-то огня, кто-то земли, ну и рунную магию они тоже мне передадут. Есть только одна проблема, чтобы наполнить высшее заклинание, уровень силы должен быть выше восьмого!
Слушай, – перебил я коротышку, – а меня они могут научить заклинаниям? Я заплачу.
Гном раздражённо посмотрел на меня и громко заявил:
– Ты должен сказать «спасибо» за то, что тебя не убили!
– Спасибо, – произнёс я с толикой сарказма и, изобразив шутливый поклон, отвернулся в сторону не забыв сделать обиженный вид.
– Не переживай, - вновь раздался в голове звонкий голос Катрин. – За несколько чудесных вещиц, лежащих в твоей котомке (дорожная сумка; мешок, носимый за плечами), мы, может быть, согласимся обдумать твою просьбу.
После ее слов, мое лицо моментально приобрело еще более отрешённый вид, как будто предложение Катрин меня совершенно не заинтересовало.
Вместо ответа я поднял голову вверх и посмотрел на полыхающее невероятным лазурным цветом небо, высокие горы, подёрнутые прозрачным покрывалом облаков, яркое светило, спешившее спрятаться за горами. До захода солнца осталось ещё полчаса, почему бы не поторговаться? Однако прежде чем продать товар, нужно заинтересовать покупателя.
Развязав тесёмки мешка, я высыпал на песок всю добычу, взятую с останков личей.
– Любуйся! – обратился я к духу хранителю. – За погляд деньги не беру. Если тебя вдруг заинтересует что-то конкретное, не стесняйся – спрашивай. Может быть, я обдумаю твою просьбу.
В ответ тишина. Только рядом гном, шумно работая широкими челюстями, поглощал наши запасы продовольствия. И куда в него столько влезает – не понятно. А, впрочем, чему удивляться, после пережитых волнений, он с помощью еды расшатанные нервы пытается успокоить.
Губы привычно зашептали бытовое заклинание чистки ювелирных изделий. Невесть откуда над рассыпанными амулетами материализовалась легкая взвесь мелкой пыли и закружилась в вихре микроскопических мерцающих звёздочек.
Там, где еще минуту назад лежали грязные и заляпанные побрякушки, теперь все сверкало и искрилось, поражая воображение. В истинном свете все было не так радужно. Амулеты, были разряжены в ноль и походили на блеклые, тающие искорки умирающих светлячков. Порывшись в куче, я вытащил самые простые и не требующие особого внимания артефакты и разложил их в ряд. А несколько действительно ценных вещей нарочито небрежно откинул в сторону, позже ими займусь. Оглядев раскинувшееся передо мной богатство, я протянул руку к понравившейся мне алмазной ограненной подвеске из белого золота с фигурной огранкой «Бриолет». В витиеватом переплетении магических структур, наложенных на украшение, чувствовалась рука профессионального артефактора. Память подсказала, что это амулет иллюзий. Что ж, попробую зарядить. Я крепко сжал кулон в руке и создал короткий импульс направленного потока маны в конструкт. Но, видимо, перестарался, потому что кулон в истинном свете заискрил, как бенгальский огнь.
Мне повезло, алмаз оказался идеального качества, иначе от переизбытка энергии он мог взорваться с трагическими последствиями для меня. Приподняв за цепочку кулон, я пару минут любовался, как сверкает и разбрызгивает разноцветные искры в солнечных лучах бриллиант.
– Красота, – подумал я. – Подвеска достойна и королевы!
Повосхищавшись еще мгновение, я решил опробовать работоспособность амулета и быстрым движением надел цепочку на шею.
Ничего необычного я не ощутил, зато гном сначала побледнел, потом покраснел. Глаза его потемнели, дыхание участилось, а рыжая борода при этом мелко затряслась, Если бы я не сдернул подвеску с себя, гном мог от вожделения и слюни пустить.
– Хм, да это амулет суккуба, – сообразил я, – заветная мечта множества юнцов. Запрещенный, между прочим, как в Закатной империи, так и в королевствах.
– Мы согласны, – раздался чарующий голосок Катрин. – За эту кучу старого ненужного барахла мы беремся обучить тебя двум высшим заклинаниям, с помощью которых ты получаешь возможность стать сильнейшим магом в Закатной империи и достигнуть потрясающих успехов как в карьере, так и в личной жизни. Согласись, это выгодное предложение!
– Вот тебе раз! – ударила молнией мысль. – Технологии манипулирования в мире фентези! Куда мир катится?! Как там у Булат Oкуджавы:
На дурака не нужен нож,
Ему с три короба наврешь -
И делай с ним, что хошь!
Если вы согласитесь, – продолжила она, не обращая никакого внимания на мое молчание, – то можете породниться с самим императором. У императора Анри II Ласкарис две принцессы на выданье! Подумайте над тем, как красиво будет звучать – «архимаг Алкес Великолепный, зять императора Закатной империи».
– Ага, а потом меня казнят, – остановил я диалог духа. – За покушение на его Высочество.
Не прошло и месяца, как по этой статье меня приговорили к четвертованию. Я как Эдмон Дантес стал жертвой подлого доноса. Жениться хотел на прекрасной Розе Шаниной…Она всего-навсего дочка бывшего министра, в данный момент банкира и владельца заводов, газет, магоходов. Нет за мной ни рода, ни клана. Сирота я. Поэтому с вас десять боевых заклинаний, и о защитных тоже не нужно забывать. Хм… тоже десять. А то, что вы мне предложили – так и вовсе курам на смех!
-Хорошо, два боевых и одно защитное заклинание.
– Зачем вы так? Обидеть хотите?!
Торговались долго и в конце концов сошлись на трех боевых, трех защитных и двух лечебных заклинаниях. Закрепили договор стандартной клятвой. Магия приняла ее, сверкнув в небесах молнией.
Может, кто скажет, отдал слишком дешево? Нет, нет и еще раз нет. У меня тот случай, о котором в русской поговорке говорится, что за морем и шелуха три рубля, – да перевоз золотой (ГГ изменил поговорку – За морем телушка полушка, да рубль перевоз). Прорываться через полчища нежити, нужны мощные, и в то же самое время энергоэкономичные магические плетения. Как показал последний бой, мой внутренний энергетический резерв не бесконечен.
Может с помощью духов коротышка и справится с повелителем нежити, а может, и нет… тогда задание Самизена второго придется выполнять мне.
Стоит отметить, Тинбалбен все это время стоял словно завороженный, устремив вдаль мечтательный взор. Видимо девушка, привидевшаяся ему, соответствовала строкам Пушкинского стихотворения.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Сказочный мираж прекрасного видения теперь вряд ли исчезнет из головы и сердца гнома, по крайней мере, в ближайшие полгода. На горизонте видимым остался лишь самый верхний малиновый краешек солнца, оно торопилось спрятаться за горы. Похоже, разбираться с проблемой надо немедленно. Я поводил перед глазами коротышки рукой – ноль эмоций. Тогда потряс за плечо, и вновь ни какой реакции. Пришлось влепить гному пощечину. Не помогло. От второй пощечины его голова мотнулась в сторону. Опять-таки безрезультатно. Он все так же пребывал в любовном томлении с застывшей на лице блаженной улыбкой. В третий раз ударить по лицу я не рискнул, дабы духи хранители не смогли обвинить меня в избиении их протеже. В это время последний луч заходящего солнца сверкнул россыпью ярко зеленых лучей на снежных вершинах окружавших долину и погас (это редкое оптическое явление в атмосфере, длится всего лишь от одной до трёх секунд). Мрак, прятавшийся в темных пещерах, выполз наружу с огромным желанием завладеть долиной на всю ночь. Однако сияющие на небосводе звёзды сорвали его планы, осветив долину призрачным светом.
– Магл. Ты должен помочь нам. Мы отблагодарим! – прошелестел в голове мужской голос.
– Хорошо, – решительно заявил я, чувствуя свою вину в случившемся. – Говорите, что мне делать.
– Нужно торопиться, времени мало. В момент, когда Звезда Рока выйдет в зенит, Тинбалбен и его дары, должны лежать на алтаре.
Мою «кучу барахла» хранитель так же не забыл, потребовав положить её на алтарь рядом с дарами коротышки.
Взвалив себе на плечо гнома, оказавшегося гораздо тяжелее, чем я ожидал, потащил его к песчаному речному затону, посередине которого высунулся из воды отшлифованный до безупречной гладкости плоский камень. Стараясь не касаться ритуального монолита, я осторожно положил гнома и поспешил вернуться за оставленным золотом. Не успел я сделать и шага, как интуиция шепнула непонятное пока предупреждение. Спорить и упираться не стал. Складывая в мешок гнома амулеты, я старательно втоптал в песок отброшенные ранее артефакты. Сверху для маскировки как бы нечаянно рассыпал кристаллы бесцветного кварца, слегка подзаряженные маной. Так себе маскировка, однако, интуиция осталась довольной.
Да и торопиться нужно было. На небосводе, молочным мерцающим светом сияла необычайно яркая звезда. Ее свет, отражался и играл бликами на воде и камнях. Я с неудовольствием заметил, как вокруг алтаря начала концентрироваться энергия.
Шлёпая по воде ногами и расшвыривая брызги во все стороны, я поспешил к ритуальному камню. Буквально бросив на алтарь мешок, я резко повернулся, с намерением броситься прочь. Не успел, парализуя мышцы, по мне пробежал электрический разряд. Ноги подкосились, и я упал на колени, вцепившись скрюченными руками в алтарь. Ярко вспыхнув разными цветами, засияли семь каменных глыб стоявших вокруг. Я смог разобрать наиболее яркие: красный (стихия огня), коричневый (стихия земли), голубой (стихия воздуха) и синий (стихия воды). Казалось, ночь пылала радугой. Я почти физически ощутил потоки энергии, образующие замысловатые узоры между камнями. В довершении ко всему вспышка сверхновой звезды просветила меня насквозь как рентген, а разноцветные потоки огромной силы, потянулись к алтарю сквозь меня, вызвав неприятное покалывание во всём теле. К тому же вода неистово забурлила вокруг, пытаясь утянуть меня куда-то вглубь. Мне ничего не оставалось, как влезть на алтарь едва не столкнув Тинбалбена.
На этом мои беды не закончились. В мою бедную черепную коробку потекла информация, сначала тоненьким ручейком, а потом хлынула многоводным потоком, сметая внутренние перегородки и плотины. Разум, спасаясь от перегрузки, рванул в бессознательную темноту. Однако, обжигающая резкая боль, охватив огненным кольцом моё правое плечо, заставила на секунду вернуться в сознание, позволив мне как сквозь мутную призму искажённой реальности, разглядеть над камнями, полупрозрачные силуэты хранителей, хмуро взирающих на меня. На этом всё, мир закружился в головокружительном танце, ласковая спасительная темнота поглотила сознание, прогнав боль…
Пришёл я в себя от яркого солнечного света, бьющего в глаза сквозь закрытые веки. Судя по ощущениям, я лежал на теплом песке, голый. Прохладные волны омывали тело, стремясь утянуть меня к себе на глубину. Попробовал пошевелиться, тело отозвалось. Уже хорошо. В какой-то момент меня настигло ощущение сильнейшего дежавю. Словно вернули мое старое тело. Хотя что-то в нем, несомненно, изменилось пусть и не очень сильно. Осторожно открыл глаза и резко снова их зажмурил. Твою ж мать!!! Мне вновь поменяли тело!
– Надеюсь, это все-таки сон? – подумал я и ущипнул себя изо всех сил в тайной надежде, что всё происходящее окажется кошмарным сном. Почувствовав боль, все равно не поверил. Я как чеховский герой Семи-Булатов попытался себе внушить – «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».
Еще немного понежился в ласковых солнечных лучах, пока не стало слишком жечь. Откинув сомнения сел на горячий песок и принялся обследовать свое новое тело и окружающее меня пространство. На вид мне лет тринадцать, максимум – четырнадцать. Больше не дать. Тело при ближайшем рассмотрении оказалось знакомым. Например, я узнал три крупные родинки на груди, образующие треугольник, серый цвет глаз, который я рассмотрел в отражении небольшой лужи, тёмные короткие волосы, образующие сзади на шее "косичку". Моя бабушка насчет нее шутила: «Поперешные вы, Воробьевы». С ее слов, из-за нашей родовой упертости, даже народные приметы не сбываются. Вместо предсказанной знаком судьбы девочки, моя мама родила после меня еще двух мальчишек.
Получается, что! Я нахожусь в своем земном теле, но моложе на шесть лет?! Будь я в прошлой жизни, лет так шестидесяти, то, несомненно, обрадовался, таким переменам. Однако, поменять двадцатилетнее тело мага, на четырнадцатилетнее пусть и свое, да еще в такой опасной обстановке, смерти подобно. Нежить окружившая долину водопадов никуда не делась. А клятва на крови? С ней как быть? Заклинания пусть и самые слабые без истинного зрения не работают. Ну, а истинное зрение активируется, только после проведения инициации. Подло со мной поступили хранители. Настроение побитой собаки, плавно перетекало в отчаяние.
– Кхе-кхе! – привлекая внимание, закашлял, кто-то в моей голове. – Если доверился бесам, жди беды, обманут.
– Ты, кто? – испуганно спросил я.
– Архимаг Дин О`Гиор собственной персоной. Не так давно ты обчистил мои останки.
– Ты где находишься? – задал я глупейший вопрос, озираясь вокруг себя.
– Кхе-кхе, – закашлял неизвестный. – На правое плечо посмотри.
О, ужас, из моего плеча, сверкая на солнце серебром, выглянул паук.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.