– Да что вы! Санаторий исключительно по классу вип! Уютная домашняя обстановка! – засмеялся доктор. – Просто он находится за городом, в лесу. Нет ни одного жилья в радиусе пяти километров. А периметр обнесён высоким забором, постоянно дежурит несколько вооружённых охранников и ведётся видеонаблюдение. Лечение особых клиентов проходит в конфиденциальной обстановке. Я вам сброшу карту, как доехать, и буду ждать вечером.
Ближе к вечеру Эдуард предложил жене поужинать в ресторане, и она охотно согласилась. Во время ужина и после Евгения была задумчива и рассеянна и не сразу сообразила, что в сумерках машина подкатила к незнакомой территории, огороженной каменным пятиметровым забором с массивными воротами.
– Где мы? – удивлённо спросила она мужа, но из открывшейся калитки в воротах уже радостно спешил навстречу доктор Лембольд.
– Дорогая Евгения Владимировна, добро пожаловать под мой гостеприимный кров! Простите, что не предупредил, но я очень рассчитываю, что этой ночью вы составите мне компанию за чашечкой чая. Посидим вместе, побеседуем. – Психиатр услужливо помог Евгении выйти из машины.
Эдуард боялся, что Евгения устроит сцену, но она казалась абсолютно спокойной. Доктор Лембольд нравился ей, как чуткий и отзывчивый человек, она всегда была с ним откровенна и доверяла ему.
– А вы, Эдуард Александрович, спокойно отправляйтесь домой. Вы устали, у вас много дел. А за супругу не беспокойтесь – она в надёжных руках. Завтра утром она сама позвонит вам!
Евгения подошла к мужу и укоризненно покачала головой:
– Это так наивно с твоей стороны попытаться спрятать меня здесь, за высоким забором. Транспортировочный модуль уже приближается к Земле, он настроен на меня и отыщет в любом месте. Прощай, Эдик! Будь счастлив! – Евгения легко поцеловала его в лоб.
– Я не прощаюсь! До завтра, Женя! – Взволнованный Эдуард поспешно сел в машину, кивнув доктору Лембольду.
– Вы нечестно поступили, Вениамин Борисович, – сказала Евгения, проходя за доктором в просторный холл на первом этаже. – Я откровенничала с вами, думая, что вы мне верите.
– Конечно, верю, дорогая Евгения, – психиатр добродушно улыбнулся. – Честно говоря, я это сделал для блага вашего мужа. Согласитесь, у него может быть сильный шок, когда он увидит как его жена взмывает в небеса в каком-то космическом модуле.
– Он бы и не увидел этого, вы зря так озаботились, – Евгения усмехнулась. – У нас на Меоте высокие технологии. В радиусе нескольких десятков метров от места посадки модуль полностью отключит на некоторое время сознание всех местных живых существ. Сознание вернётся к ним через несколько минут после старта модуля с Земли. Никто не увидел бы моего отлёта.
– Очень интересно! – Доктор всплеснул руками. – Евгения Владимировна, в таком случае не сочтите за наглость, позвольте ознакомиться с содержимым вашей сумочки. Я, конечно, понимаю, модуль, высокие технологии и всё такое… Но вдруг у вас там баллончик с усыпляющим газом, ну или таблеточку мне какую-нибудь в чаёк покрошите…
– Вы удивляете меня, доктор, – с недоумением пожала плечами Евгения, сняла сумочку с талии и высыпала её содержимое на стол.
– Всего-то пара помад, зеркальце с пудрой, салфетки, – доктор Лембольд разрешающе махнул рукой, и Евгения вернула сумочку на талию. – Вы располагайтесь поудобнее, а я заварю чай. – Психиатр начал суетиться в крохотной кухне. – У нас ещё больше часа до вашего отлёта, я с удовольствием проведу это время в беседе с такой невероятно красивой женщиной. Кстати, всё забываю спросить, как вам удаётся так молодо выглядеть?
– По меотскому исчислению мне всего лишь двадцать девять лет, у нас течение времени отличается от земного.
Доктор Лембольд поставил на журнальный столик заварничек и две пустые чашки на блюдцах.
– Я возьму на себя труд поухаживать за вами. – Он налил чай в чашки и одну из них протянул Евгении.
– Позвольте теперь мне не поверить вам, доктор. – Евгения поставила чашку на столик, не притронувшись к горячему напитку.
– Конечно, дорогая! – засмеялся психиатр, прихлёбывая чай. – Хотя подумайте, не буду же я сам себе вредить и подсыпать в чай какую-нибудь гадость. А чаёк знатный, на земных луговых травах! Да вы попробуйте, так сказать, на прощание!
Но Евгения не притронулась к чаю, пока доктор Лембольд не допил свою чашку и не налил себе ещё. Только тогда женщина сделала несколько пробных глотков, чтобы не обижать психиатра, старавшегося для неё. Чай действительно оказался необыкновенно хорош, и Евгения с удовольствием выпила всю чашку, но от добавки отказалась.
– Кстати, дорогая моя, вот вы говорите про высокие технологии, – продолжал расспрашивать её доктор, – а расскажите-ка мне про сам процесс. Допустим, прилетит за вами модуль, как он вас впустит внутрь? Я так понимаю, должен же быть какой-то ключ от этого транспортного средства? Как у нас для автомобилей.
– Ключ в прямом понимании не нужен, – ответила Евгения, – модуль настроен на мой голос и глаза. Он отсканирует сетчатку глаз, и я должна буду назвать своё имя. А после идентификации всё будет происходить в автоматическом режиме – он откроется, я в него лягу, и он умчит меня к Роалу.
– Я почему-то именно так и думал! – восторженно проговорил доктор, внимательно наблюдая за Евгенией. – Но что это с вами, Евгения Владимировна? Что вы так нервно оглядываетесь по сторонам?
– Ничего не понимаю, – прошептала женщина, – я почему-то начинаю плохо слышать Роала…
– Да не волнуйтесь вы так, – засмеялся доктор, – далёкий космос, может, помехи какие-то на «линии»…
Но Евгения вскочила и в волнении подошла к окну. Она долго всматривалась в ночную темноту:
– Теперь я вообще потеряла контакт с Роалом. Я больше не слышу его!
Она с тревогой обернулась к психиатру и увидела в его руке пистолет, направленный в её сторону…
– Что всё это значит? – прошептала Евгения, не сводя глаз с оружия.
– Присядьте и успокойтесь, дорогая Евгения Владимировна! – велел доктор. – Или давай-ка отбросим церемонии, и я буду называть тебя настоящим именем – Шели. Сядь, Шели! – Женщина повиновалась. – Есть такая замечательная земная травка, в народе её называют зверобой. Люди очень любят пить с ней чай, она оказывает на их организм благотворное влияние. А вот для меотян эта травка не очень полезна, она «выключает» на несколько суток именно те участки мозга, которые отвечают за передачу информации на расстоянии…
– Откуда вы знаете? – помертвевшими губами прошептала Шели.
– Дорогая моя, у меня было достаточно времени и возможностей, чтобы изучить этот процесс на себе, – ответил доктор Лембольд, аккуратно вынимая из глаз тёмно-коричневые линзы. Он положил их на столик и взглянул на Шели ярко-фиолетовыми глазами с тёмно-зелёными зрачками.
– Вы… меотянин?! – задыхаясь от изумления, спросила Шели. – Но как?!… Как это возможно?! Как вы здесь оказались?!
– О, моя дорогая! Много лет назад Совет Мудрых присудил выслать меня в Дикий космос.
– Совет Мудрых присудил?.. Так ты преступник! – воскликнула Шели. – Всеми презираемый убийца! Но что тебе нужно от меня?
– А ты не догадываешься? – доктор ухмыльнулся. – Там, за границей Дикого космоса один любящий муж дожидается свою жену в корабле, который я мечтаю захватить. Но для этого мне нужен твой транспортировочный модуль. На нём я доберусь до корабля. Благодаря действию зверобоя, ты не сможешь предупредить Роала. – Лембольд рассмеялся. – Какой неожиданный сюрприз его ожидает!
– Ни за что! – твёрдо сказала Шели. – Я не позволю тебе это сделать. Я не открою модуль!
– Тогда мне придётся убить тебя, а вместе с тобой умрёт твой муж, – напомнил ей психиатр, – и ты станешь косвенной убийцей.
– Но ты и так убьёшь его, добравшись до корабля! – воскликнула Шели.
– Ну почему же, – протянул доктор, – возможно, я пощажу его в знак благодарности за помощь. Отправлю его обратно на Землю в модуле… Эдуард Александрович будет счастлив воссоединению семьи.
– Какой же ты негодяй и подлец! – воскликнула Шели. – Ты – настоящий землянин! Зачем тебе отсюда улетать? Ты здесь в своей родной стихии! Тем более что на Меоте тебя сразу же идентифицируют и отправят обратно!
– Кто сказал, что я собираюсь на Меоту? Есть у меня на примете парочка планет, где я планирую провести старость, – доктор вздохнул. – Я очень устал, Шели! Я провёл на этой планете более ста земных лет. Меня транспортировали сюда прямо в разгар войны, которую здесь называют Первой Мировой. Модуль высадил меня посреди сражения, названного впоследствии Брусиловским прорывом, поэтому моё появление прошло незамеченным, среди взрывов бомб и выстрелов. Ты даже не представляешь себе весь ужас, когда я, меотянин, совершивший всего один роковой поступок, оказался в самой гуще убивающих и умирающих людей. Боль, страх, реки крови… – Он грустно засмеялся. – Видел бы наш Совет Мудрых эту картину! У них бы случился мгновенный разрыв сердец! А я сориентировался и начал тоже убивать, спасая свою жизнь. Мне очень помогло наше меотянское умение быстро общаться на любом языке. Именно на войне у меня появилась прекрасная возможность обзавестись документами и стать гражданином этого ужасного мира. К счастью, от землян нас отличают только особенности мозга и цвет глаз. Потом была ещё более опустошительная Вторая Мировая война… И я снова должен был бороться за свою жизнь… Но, увы, это Дикий космос, здесь такие правила. К сожалению, только после Второй Мировой войны я осознал что, как меотянин, обладаю способностью оказывать влияние на землян. Все, с кем мне приходилось общаться, испытывали ко мне симпатию и полное доверие. Насколько я знаю, ты тоже влияешь на землян – всем нравишься, все тебе помогают. Поэтому в очередной раз присваивая себе новое имя, я выбрал профессию психиатра и уже несколько десятков лет успешно живу в этом качестве. Но из-за несоответствия течения времени на Земле и Меоте мне скоро снова придётся менять свою жизнь и имя. А я уже немолод и устал постоянно бороться за выживание. Я готов был взвыть от радости, когда впервые услышал твою историю от Эдуарда. Поверить не мог, что судьба занесла на Землю настоящую меотянку! Но когда я увидел глаза меотянки и татуировку на руке – мои сомнения отпали. Мне оставалось только войти к тебе в полное доверие и ждать прилёта транспортировочного модуля, водя при этом за нос нашего незадачливого Эдуарда Александровича…
Внезапно ночная темнота за окном озарилась яркой вспышкой, и послышался низкий гул.
– А вот и мой билет в счастливую жизнь! Чего не могу сказать о тебе, Шели! – Доктор Лембольд встал и повелительно махнул пистолетом в сторону Шели. – Идём! Откроешь модуль! И не вздумай дурить, иначе мне придётся стрелять!
Пошатываясь, Шели пошла впереди. Доктор Лембольд следовал за ней, держа её на мушке. Они вышли на аккуратно подстриженную лужайку перед домом. В полуметре над лужайкой, заливая всё вокруг ослепительным белым светом, завис транспортировочный модуль, похожий на длинную серебряную каплю. Возле ворот и вдоль забора на земле лежали несколько бесчувственных охранников.
– Открывай модуль! – крикнул Лембольд и ткнул Шели в спину пистолетом.
Она подошла к модулю вплотную. Из недра серебряной капли вытянулся тонкий красный лучик, пополз по лицу Шели и на мгновение замер, осветив её глаза.
– Теперь имя! – прошипел доктор.
Шели неуверенно оглянулась на него, но он снова ткнул ей пистолетом в спину.
– Шели вом Роал, – тихо, но чётко произнесла Шели. В следующее мгновение в модуле что-то щёлкнуло, и его верхняя часть поднялась, открывая нижний отсек с углублением для пассажира.
Доктор Лембольд радостно засмеялся и грубо оттолкнул Шели в сторону. Она упала на траву и увидела, как доктор кладёт пистолет в нижний отсек модуля, прежде чем самому расположиться в нём.
– Зачем тебе пистолет? – закричала она. – Ты пообещал не убивать Роала!
– А к чему он мне живой, после того как корабль станет моим? – доктор рассмеялся. – Это же Дикий космос, дорогая! Разве тут можно верить обещаниям? – С этими словами Лембольд начал забираться в модуль.
В бессильной ярости Шели бросилась ничком на землю. Как всё ужасно! И она ничего не может сделать! Замок сумочки больно впился ей в живот, и в голову пришла спасительная мысль. Женщина вскочила на ноги, одновременно доставая из сумочки шокер. Лембольд стоял к ней спиной и не успел даже обернуться, когда Шели приставила к его шее искрящееся устройство. Тело психиатра забилось в судорогах от пронзившего его электрического тока. Шели смотрела расширившимися от страха глазами, но продолжала держать шокер, пока Лембольд не рухнул на землю у её ног. Только тогда женщина выронила устройство и ещё какое-то время всматривалась в неподвижное тело психиатра.
– Я не хотела, но ты сам вынудил меня действовать по правилам Дикого космоса! Никогда не прощу тебе этого! – с негодованием произнесла она и выбросила пистолет из транспортировочного модуля.
***
Эдуард сидел на террасе, держа бокал с коньяком, и смотрел в звёздное ночное небо. Приближалась полночь, и он слегка нервничал. «Интересно, как там Евгения? – думал Эдуард. – Удастся ли Лембольду вылечить её? Надо набраться терпения и дождаться утра, как велел доктор».
А небо было необычайно чистое, и тысячи звёзд светились в нём яркой россыпью. Эдуард погасил все огни в доме и во дворе, и ему казалось, что он сам крохотная частичка безбрежного звёздного океана. Как вдруг маленькая звёздочка всего лишь на несколько мгновений прочертила яркий след в небе, падая на Землю. «Звезда упала, – подумал Эдуард, – а я не успел загадать желание». Потом он сидел и долго размышлял, какое бы желание ему хотелось загадать. Их оказалось так много, что он даже расстроился.
– А это что за чёрт?! – удивлённо воскликнул Эдуард.
В том самом месте, где он видел падающую звезду, небо снова прочертил яркий след. Только теперь звезда на огромной скорости удалялась от Земли. Всего лишь несколько мгновений – и она бесследно скрылась в чёрной глубине космоса.
Эдуарду стало немного не по себе. Какая-та смутная тревога закралась в его сердце. Он отставил в сторону бокал и подошёл к перилам террасы, всматриваясь в звёздное небо. Минут через десять созерцание прервал телефонный звонок. С предчувствием чего-то непоправимого Эдуард нажал кнопку приёма вызова.
– Алло, Эдуард Александрович! – послышался взволнованный мужской голос. – Это начальник охраны доктора Лембольда. Простите за звонок в столь поздний час, но у нас чрезвычайное происшествие.
– Что случилось? – Эдуард похолодел.
– Похоже, вашу жену похитили.
– Что?! – воскликнул Эдуард. – Как похитили? А где была ваша хвалёная надёжная охрана?! А камеры по периметру?!
– Мы сами ничего пока не понимаем. Произошло нечто неординарное. Все охранники одновременно потеряли сознание. Пытаемся посмотреть записи, но камеры также были отключены на какое-то время.
– Дайте мне поговорить с доктором Лембольдом!
– К сожалению, это невозможно. Доктор найден на лужайке в тяжёлом состоянии. Похоже, он в одиночку пытался противостоять похитителям. Но вы не переживайте. Полиция и скорая уже едут. Мы приложим все усилия, чтобы найти вашу жену. Алло! Алло! Вы меня слышите?
Но Эдуард уже никого не слушал. Неожиданно навалилась усталость, он разжал пальцы, и телефон с глухим стуком упал на пол. Мгновенно постарев лет на десять, шаркающей походкой Эдуард медленно прошёл в комнату жены и застыл у входа, словно ничего не видя перед собой. Потом, очнувшись, обвёл недоумённым взглядом стены и принялся внимательно рассматривать висящие на них картины, как будто увидел их впервые. Внезапно его взгляд остановился на последней картине, ещё стоящей на мольберте. Евгения закончила её накануне. Из чёрной глубины звёздного космоса, оставляя за собой серебристый след, навстречу ярко-голубому солнцу стремительно летел корабль – маленькая серебряная капля. А в лучах солнца грелась небольшая планета, покрытая зелёными океанами, бордовыми равнинами, фиолетовыми горами и жёлтыми снеговыми шапками полюсов.
Эдуард протянул руку и дотронулся пальцами до серебряной капли.
– Счастливого пути тебе, Шели, – прошептал он, и маленькая прозрачная слезинка прочертила дорожку на его щеке…
Снежок появлялся только ночью. Стоило дежурной медсестре погасить свет в палате, а в больнице воцариться тишине, как из-под кровати девочки доносилась возня, и оттуда выбирался белый лохматый пёс.
– Снежок! – радостным шёпотом приветствовала его девочка и обхватывала слабенькими ручками тёплую пушистую голову.
Девочка всегда мечтала именно о такой большой собаке. Она думала о ней после мучительных процедур, в перерывах между приступами тошноты и долгими бессонными ночами, проведёнными на больничной койке. Девочка грезила о собаке, которой у неё никогда могло и не быть, так как рецидив страшной болезни оставлял мало надежд на выздоровление. И вот, третью ночь подряд собака из мечты появлялась в палате, и маленькая пациентка была счастлива.
***
В первую ночь знакомства с неожиданным гостем девочку из полудрёмы вывели тихие посторонние звуки. Словно кто-то передвигался на мягких лапах рядом с кроватью. Девочка открыла глаза и увидела в свете уличных фонарей большую собаку, медленно обходящую больничную палату. Девочка не испугалась – она решила, что это одно из видений, иногда возникающих после процедур. «Какая красивая собака. Белая, как снег», – подумала девочка и тихо сказала:
– Снежок.
Пёс обернулся на её голос, подошёл к ней и встал на задние лапы, положив передние на одеяло.
– Ты звала меня? – спросил он.
«Чудесное видение», – вздохнула девочка и погладила тёплую мягкую голову. Когда пёс ткнулся мокрым носом ей в руку, она поняла, что это не плод больного воображения, и страшно обрадовалась.
– Ты настоящий?
– А каким же мне быть?
В голосе Снежка послышались обиженные нотки, и девочка поспешила его успокоить:
– Просто я думала, что собакам сюда нельзя… Это… родители тебя привели?
– Я сам пришёл, – ответил пёс. – Ты же хотела меня видеть?
– Очень! – призналась девочка. – Я так давно мечтаю о собаке. Большой и белой. Такой, как ты.
Снежок положил голову на передние лапы и задумчиво смотрел на девочку. «Интересно, – думал он, – что будет, когда она заметит третий глаз? Закричит? Позовёт на помощь?» К сожалению, в процессе трансформации невозможно было уменьшить количество органов зрения, а в мечтах девочки собака была двуглазая. Хорошо что размер земного животного практически соответствовал объёму трансформирующегося тела гротха – это избавляло его от многих проблем.
Девочка заметила третий глаз под длинной белой чёлкой и немного удивилась:
– У тебя есть запасной глаз? Это хорошо. Если какой-то ослепнет, у тебя найдётся чем его заменить, – девочка вздохнула. – Жаль, что у меня не нашлось запасных клеток крови, вот и приходится лежать в больнице.
Снежок облегчённо кивнул. Обошлось без испуганных криков – больной ребёнок сам нашёл всему объяснение. Итак, знакомство состоялось, теперь нужно приступать к делу. Пёс внимательно смотрел в глаза девочки, рассказывающей ему о своей жизни, пока та не погрузилась в приятный сон, в котором не было привычной тошноты и головокружений.
Следующей ночью Снежок снова появился. Девочка не спала и слышала, как он возится, выбираясь из-под кровати.
– Я ждала тебя, – радостно прошептала девочка, обнимая большую лохматую голову.
Даже в сумраке палаты пёс видел, как на бледном, измождённом личике сияют от счастья глаза, обведённые тёмными кругами.
– Где ты был? – спрашивала девочка. – Утром, когда я проснулась, ты куда-то исчез.
– Я всё время находился рядом, – успокоил её Снежок, – просто меня нельзя было увидеть.
– Понятно, – девочка одобряюще кивнула. – Ты правильно сделал, что спрятался, иначе тебя выгнали бы из больницы. Знаешь, я так хотела рассказать о тебе родителям и врачу, но когда они пришли, почему-то всё забыла.
– Не расстраивайся, так надо. Никто не должен знать о том, что я здесь бываю.
Снежок положил передние лапы на кровать и задумался, глядя на ребёнка: «Кажется, я уже нащупал проблему. Главное, не спешить с алгоритмом решения, чтобы не допустить ошибок». Девочка погружалась в сон, а пёс продолжал стоять рядом с ней до рассвета, словно размышляя о чём-то.
Появившись на третью ночь, Снежок дал погладить себя, а потом спросил:
– Ты хочешь выздороветь?
– Конечно, – прошептала девочка, ласково взъерошивая густую шерсть. – Кто же не хочет быть здоровым? Я хочу вернуться домой, гулять с тобой по улице, быть рядом с мамой и папой. Но если мне удастся поправиться, знаешь, чего я хочу больше всего? – Девочка достала из-под подушки куклу с копной длинных золотистых волос. – Я хочу волосы, как у неё. – Она с тоской погладила свою лысую голову.
– И только-то? – хмыкнул Снежок. – Ладно, посмотрим. Ты мне веришь?
– Да.
– И не боишься?
– Глупенький, чего мне бояться любимую собаку? – девочка тихо засмеялась.
– Хорошо, – сказал Снежок, – что бы я не делал, главное – не бойся!
Пёс стащил одеяло, накрывавшее худенькое тело девочки, и положил передние лапы ей на грудь. По длинной шерсти начали пробегать яркие цветные искры. Их становилось всё больше и больше, они превращались в маленькие сполохи, отрывавшиеся от шерсти и падавшие на девочку. Сначала она вздрагивала от неожиданности, когда искры касались тела, вызывая лёгкие покалывания, но вскоре разноцветное сияние завладело её вниманием, перед глазами поплыли искрящиеся картины, и девочка погрузилась в приятное забытьё…
– Мамочка! – громко закричала девочка, очнувшись утром словно от сильного толчка.
На крик прибежала дежурная медсестра и остановилась в дверях палаты, схватившись за сердце. На кровати сидела розовощёкая девочка с сияющими глазами. От бывшей худобы не осталось ни следа, а до самого пояса девочки струились длинные золотистые локоны, точь-в-точь такие, как у спрятанной под подушкой куклой Барби…
***
Вернувшись в экзаменационную транспортировочную кабину, Дхен вздохнул с облегчением. Он был уверен, что сдал экзамен на «отлично». На табло до сих пор высвечивались пространственно-временные координаты далёкой планеты, выпавшей ему в билете по дисциплине «Летальные заболевания низших галактических разумных форм жизни». Оценки экзаменационной комиссии, наблюдавшей за его действиями, должны появиться чуть позже, но Дхен не сомневался, что сделал всё правильно. Он диагностировал и вылечил заболевание, используя только навыки биоцелительства гротха. Поэтому шансы стать членом экипажа планирующейся экспедиции к соседней галактике значительно возрастали. Надо признать, что болезнь ему досталась пустячная – на языке аборигенов она звучала, как «рецидив острого лимфобластного лейкоза». И девочка пациентка не доставляла хлопот, даже помогала ему, позволив провести тщательную диагностику и лечение. Интересно, как обстоят дела у Схита? Он, вроде бы, вытащил билет с пространственно-временными координатами той же планеты.
Дхен начал выбираться из своей транспортировочной кабины, когда в соседней появился Схит. Вернее, существо, в которое он трансформировался, пытаясь выполнить экзаменационное задание.
– До чего ужасное воображение у этих, так называемых людей, – проворчал Схит, вываливаясь из кабины.
Схит был гротхом гораздо крупнее Дхена. Его большое тело трансформировалось в животное, покрытое коротенькой тёмно-серой шерстью. Удлинённая хищная морда с острыми передними зубами и длинный розовый лысый хвост придавали ему особо отталкивающий вид.
– Фу, – выдохнул Схит. – Едва успел справиться. – Он поморгал тремя красными глазками, оценивающе оглядывая Дхена, ещё не вернувшего себе вид гротха. – О каких уродах они там все думают? Вот ты на кого похож?
– На земную собаку, – ответил Дхен. – Пациентка представляла её в таком виде.
– И как? Всё получилось?
– Да, мы быстро нашли общий язык. Ребёнок совершенно здоров. А ты в чьём образе?
– Крысы, – ответил Схит, отрывая мерзкий хвост и начиная обратную трансформацию. – Меня отправили в какие-то дикие времена, в город с начинающейся эпидемией. Все жители думали именно об этом существе – и больные, и здоровые. Однако, заметив меня, начинали вести себя странно. Жутко орали и пытались убежать. Даже тяжелобольные! Не понимаю я этих людей!
Дхен последовал примеру друга и постепенно возвращал себе облик гротха.
– Я чуть было не провалил экзамен, – продолжал жаловаться Схит, оглаживая себя разноцветными щупальцами. – Повезло, что успел найти умирающего человека без сознания и вернуть его к жизни. В знак благодарности он пытался забить меня кочергой. Так, кажется, назывался тот тяжёлый длинный предмет.
Трансформировавшийся Дхен в умиротворении завис в воздухе, раскинув щупальца и с усмешкой поглядывая на Схита:
– Мы собираемся в полёт к другой галактике, поэтому должны находить общий язык с любыми жизненными формами и лечить все виды болезней, – произнёс он заученную фразу. – Кстати, ты диагностировал заболевание, которое тебе досталось?
– Без проблем, – фыркнул Схит. – Бубонная чума.
Он небрежно помахал щупальцами, и оба друга вплыли в зал с экзаменационной комиссией.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.