Как бы Тим не выводил Алексея своими шутками, когда они были в Гуме, он был благодарен другу за помощь. Раньше Алексей носил дорогие вещи, но преимущественно выбирал простой стиль: черные джинсы, черная футболка или джемпер. Машка, конечно, привносила свою лепту, и время от времени у него появлялся то голубой свитер, то серые, в тонкую полоску брюки, то бордовый шарф и кашемировое пальто.
На новогодней вечеринке сразу две девицы из его новой компании – кадровичка Снежанна и секретарша Люба стали поочередно вытягивать его на медленные танцы, а потом, когда выпили несколько бокалов вина, начали дико извиваться вокруг него в доморощенном стриптизе.
Его начальник откровенно развлекался, подливая ему коньяк: «А я что говорил, произведешь впечатление на наших девочек!».
Алексей уже думал, когда ему стали надоедать и конкурсы Деда Мороза и приколы Снегурочки, как бы отсюда свалить, как увидел, что в зал клуба входит женщина.
В голове всплыл монолог Лии Ахеджаковой из Служебного романа, этот фильм его бабуля засмотрела до дыр: «Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком».
Она шла свободно и легко на высоких каблуках, черные волосы ювелирно подстрижены – волосок к волоску, подчеркивали её темно- карие глаза, горевшие как у кошки. Алексей сделала жест, как будто сжимает ее талию, и тут же хотел встать навстречу незнакомке, но Сергей Павлович опередил его:
– Мариночка! Как хорошо, что вы пришли!
Он что- то еще говорил, а Алексей уставился на незнакомку, откровенно ее разглядывая. Она не смутилась и, опустившись на стул, отодвинутый Сергеем Павловичем, произнесла:
– Не могла пропустить наше праздничное свидание, Сергей. И повернувшись к Алексею, небрежно спросила:
– Недавно у них работаете?
Алексей чувствовал тонкий запах ее духов, его тело подобралось в предвкушении охоты, но он ответил небрежно:
– Два дня, Марина.
Брови Сергея Павловича поползли вверх, когда Алексей протянул руку, и Марина приняла его приглашение. Он никогда не видел, как она танцует, хотя и знал Марину несколько лет. А двигалась она по определению Сергея Павловича – «зашибись, как зачётно».
Алексей уверенно вел новую знакомую в танце, но держался на некотором расстоянии. Лишь один раз наклонился к её лицу, и Марина почувствовала на щеке его горячее дыхание.
Уходить Марине впервые не хотелось, но она не желала признавать, что остается ещё и ещё на лишних полчаса из- за этого незнакомца с ярко голубыми глазами.
Когда она спустилась вниз и собиралась попросить у администратора верхнюю одежду, то на её спину сам собой лег соболий полушубок, руки Алексея немного задержались на её плечах, наклонившись и чуть касаясь мочки ее уха, он прошептал:
– Марина, не отпущу вас без номера телефона.
Она отпрянула и, поймав в отражении большого зеркала, его ярко- голубые, чуть пьяные глаза произнесла:
– Я уезжаю на новогодние каникулы, хочется немного погреться на пляже. Когда вернусь – не знаю. Возможно, мы встретимся по делам, Алексей.
Он провел по мягкому соболиному меху, с сожалением выпуская ее плечи. А потом проводил Марину до стоянки и, придерживая дверь, её Лексуса, прикоснулся к ухоженному, красивому лицу кончиками пальцев:
– Мы точно встретимся, Марина, не сомневайтесь.
Пестрая толпа пассажиров быстро разбежалась по аэропорту к линиям для получения багажа. Маша ждала чемодан и одновременно рылась в сумочке в поисках телефона, еще сегодня утром она в десятый раз позвонила ему, перед самым вылетом, но услышав заезженное: «Абонент временно недоступен», кинула смартфон в сумку, не разбирая куда.
И вот сейчас, под руку попадалось всё кроме телефона: косметичка, расческа, зубочистки, маленький флакончик духов, два недоеденных мандарина. На ленте тем временем появился ее бордовый чемодан с аккуратненьким серебристым замочком, и Маша оставила безнадежные поиски, чтобы вовремя подхватить багаж.
Тяжелый чемодан неуклюже плюхнулся на гладкий пол, Маша вытащила ручку, придав ему равновесие, и с трудом покатила по направлению к выходу. Она лишь мельком глядела по сторонам: разноцветные куртки, шарфы, пуховики слились в яркую радугу.
Мимо промчалась студенческая компания в красных колпаках Санта Клауса, на одной девушке красовались бархатистые оленьи рожки. Чей-то ребенок разревелся и выкинул на пол шоколадное яйцо, а затем и мягкую игрушку странного вида. Маша в последнее время перестала понимать кто эти звери, и, если бы не племянник Гришка, была бы не в курсе, что синее, длинное и худое чудище с оскалом вместо улыбки –это Хаги Ваги.
Машу раздражало всё, еще начиная с самолета: и тесное место, которое ей досталось ровно посередине ряда, и то, что рядом всю дорогу храпел толстяк, от которого пахло домашним борщом с салом. В аэропорту бесила многоцветная, предпраздничная суета, подарочные пакетики в руках пассажиров и встречающих, громкие возгласы и смех.
Она остановилась около выхода на улицу, и тут же к ней прилепилась служба такси, и худощавый молодой человек предлагающий взять бесплатно сим карту сотового оператора.
Маша присела на чемодан, положила на колени сумочку и порылась в ней, и, наконец, выудила телефон, в красном чехле со стазами. Без особой надежды Маша подгрузила Ватсап, который именно в этот момент потребовал обновления, и, пролистав список контактов вниз, обнаружила: «Машка, я тебя жду на стоянке около терминала B».
Маша что- то пробурчала, но уголки ее губ взмыли вверх, каблучки замшевых ботиночек весло застучали, и даже неповоротливый чемодан на колесиках уже несся за ней как веселый щенок.
На улице ее встретила морозная сырость и тонкая корка льда на расчищенном от недавнего снега асфальте. Но Маша благополучно пролетела приличное расстояние до стоянки, ни разу не поскользнувшись.
Она огляделась и не заметила в нужном секторе привычного для ее глаз Джипа, а потом спохватилась – вот ворона, не спросила номер и марку его машины! Маша покрутила головой, и вздрогнула от того, что ее подхватили сильные руки. Она с наслаждением втягивала запах туалетной воды, зная, кто её закружил, прижав к себе, и не давая обернуться.
Теперь она тоже громко рассмеялась:
– Поставь меня на место! – Маша болтала в воздухе стройными ногами обтянутыми черными тонкими колготками, ее норковый полушубок задрался наверх, рукава мягким комком собрались под мышками, но ей было наконец- то хорошо!
И всё вокруг стало хорошо! И отъезжающие машины, и визжащие от радости дети, и лай лабрадора, на шею которому повязали мишуру, и начавшийся тихий снег. Алексей развернул ее к себе, и все ещё не опуская на землю, медленно поцеловал в губы.
Они ехали домой на видавшей виды машине, и Маша чувствовала себя такой счастливой! За окном мелькали вечерние огни, а потом они стояли в пробках и целовались так, будто не виделись не два месяца, а двадцать два.
Когда въехали в темный двор, Маша уже не понимала, в каком районе столицы они находятся, хотя знала Москву довольно хорошо, часто здесь бывала в командировках и на курсах повышения квалификации. Но теперешний ее приезд был особенным – зимнее романтическое свидание в горящей огнями сказочной, неповторимой Москве!
Они оба ввалились в квартиру, запихнув в коридор чемодан, и тут же стали раздевать друг друга, целуя обнажающиеся участки тела, Маша прикрыла глаза, когда его горячий, мягкий язык коснулся шеи и за мочкой уха. К её ногам упал шелковый шарф, а Алексей все целовал и целовал ее плечи, ключицы, в нетерпении расстегивая блузку и стягивая с неё юбку.
Время стало ускользать от нее, и Маша очнулась от сладкого, страстного плена, распластанная на большом ковре в гостиной. Алексей протянул вино, и посмотрел на нее сквозь стенку прозрачного бокала, в полумраке Машкино тело смотрелось просто изумительно, казалось, даже мерцало крошечными блестками.
Маша приподнялась на локтях, пол с подогревом, мягкий ковер, сидящий рядом Алексей…Он поглаживал ее ноги, делая маленькие глотки вина, все было сказочно- прекрасным и уютным.
Маша потянулась и положила его руку на грудь, и он сразу почувствовал, как быстро забилось ее сердце.
– Слышишь, как ты на меня действуешь? Не могу остановиться рядом с тобой!
Алексей сжал ее твердый возбужденный сосок:
– А кто сказал, что мы будем останавливаться?
Тридцать первого декабря Маша впервые проснулась далеко за полдень, и впервые за несколько лет – не на работе. Хотя чего ей стоило отпроситься у Антонины, знала только она.
С двадцать пятого до двадцать девятого декабря Маша «впахивала» на работе за троих, срочно готовила отчеты, которые обычно они всем департаментом доделывали в авральном режиме до обеда тридцать первого декабря.
Но именно в этот год заболели стразу две сотрудницы, и вдобавок к основной отчетности нарисовались еще две обширные таблицы по развитию туризма в северных территориях. Почему статистику должны были сводить именно они, да еще и по туризму Маша не понимала, но задавать вопросы Антонине было все равно, что получить приговор «не выездная».
И Машка работала без обеда, приходила домой уставшая и голодная как волк, но сил что- то приготовить уже не было, она пила перед сном кофе, съедала бутерброд и падала в постель, чтобы снова соскочить в шесть утра, как- то навести макияж и сидеть на работе к семи, иначе она не успевала!
Хорошо, что чемодан собрала заранее: два вечерних платья, туфли на каблуке пудового оттенка, голубые джинсы и белый джемпер, новое нижнее белье, шелковый халат и еще куча нужных ей вещей, кроме того, она кинула туда же несколько красивых свертков – новогодние подарки Алексею.
Тридцатого декабря, за три часа до отлета, Маша галопом вернулась домой, приняла душ, в диком темпе нанесла макияж на лицо, увлажнила нежнейшим кремом все тело и напудрила его мерцающей золотистой пудрой. Как все успела – сама не понимала. Вбежала в аэропорт и услышала, как объявляют посадку на её рейс, еле успела зарегистрироваться и перевела дух только в самолете.
И вот теперь она лежит в невероятном блаженстве, вытянувшись на огромной кровати, а рядом спит тот, ради которого она выдержала сумасшедший рабочий марафон и восемь тысяч километров пути!
Алексея разбудил запах свежего кофе, Машу он обнаружил на кухне. На сковороде скворчали сырники, Машка, открыла дверку холодильника, выуживая оттуда банку сгущенки.
Алексей поймал ее за подол своей рубахи, которая доходила ей до колен и, приобняв, сказал:
– Как вкусно пахнет!
Машка игриво поинтересовалась:
– Я или сырники?
– И то, и другое! И я хочу всего! – он собирался еще что- то ей сказать, но отвлек телефон, настырно подающий сигналы из гостиной.
Через минуту Алексей вернулся, нахмурившись, и Маша поняла, что беззаботный полдень тает как утренняя дымка.
– Коммерческий звонил, попросил выйти на работу, менеджер, ведущий оптового клиента, заболел!
Маша взмахнула лопаткой:
– Ну, Леша! Сегодня тридцать первое декабря, выходной у всех!
Алексей подался вперед и, схватив сырник с тарелки, начал жевать, на ходу обмакивая его в пиалу со сгущенкой:
– Дума…мне охота таскаться по базам?
Маша не знала, куда и кем Алексей устроился, они так и не успели поговорить, да и не хотелось вчера портить такой чудесный вечер разговорами о работе.
Правда, до ее приезда, они все время созванивались, а иногда подолгу висели в Ватсапе на видео связи, и Маша помогала Алексею выбрать мебель, или цвет штукатурки, который лучше всего будет смотреться в его квартире, или давала советы, где дешевле найти хороший ковер, или мебель.
Машка мониторила строительные, хозяйственные и текстильные магазины Москвы и уже прекрасно разбиралась, что, где и почем, и как воспользоваться накопительной скидкой с карточки строителей, которые ремонтировали его квартиру.
Иногда эти разговоры заканчивались ссорами, Алексей выходил из себя, если нужно было в очередной раз куда- то ехать, ради сэкономленных несколько тысяч рублей. Но потом он все- таки мысленно благодарил ее, за счет Машкиной расчетливости, он сэкономил на ремонте и меблировке около ста тысяч рублей, что оказалось в его положении совсем не мало.
Алексей наскоро выпил кофе со сливками, забросив в себя еще несколько сырников, чмокнул ее в щеку, и со словами: «Не скучай, к двенадцати вечера вернусь!» – быстро ретировался, успев получить тапком вслед.
Маша присела на высокий табурет около небольшой барной стойки, которую она удачно придумала уместить в этом углу кухни, удаленно изучив видео репортаж Алексея из его квартиры.
Она смотрела в окно, рассеянно допивая кофе, но вскоре ей это надоело, и Машка со свойственной ей энергией стала планировать, что предстоит сделать для подготовки к новому году.
Она быстро обследовала все пространство квартиры, нашла во встроенном шкафу, в коридоре складной овальный стол, и переместила его в гостиную. Скатерти, конечно же, не оказалось, но это было мелочью.
Быстро приведя себя в порядок, Маша надела джинсы и свитер, накинула шубку и впорхнула в такси, второй набор ключей, Алексей оставил ей на всякий случай, и они приятной тяжестью напоминали о себе в сумке.
В ближайшем торговом центре, куда она приехала, Маша нашла все: и продукты, и текстиль, и искусственные елки и украшения. И она дала волю фантазии, скидывая всё, что понравилось в корзинку, которую потом еле докатила до ближайшей кассы.
На ленту она долго выкладывала: конфеты, деликатесы, и даже свое любимое шампанское Dom Perignon, не забыла прихватить пару бутылок Джина, Тоник, кокосовый ликер и банку ананасов – решила приготовить коктейли не хуже, чем в Таиланде.
Правда Алексей любил хороший виски, и Машка также прибавила его к своим покупкам, и на всем этом продуктовом великолепии красовалась небольшая искусственная елочка и несколько наборов новогодних игрушек и гирлянд.
Сумма за покупки получилась внушительной, но Маша, не задумываясь, оплатила всё своей картой, настроение ее становилось все лучше и лучше, и она уже представляла, как накроет стол белоснежной скатертью и приготовит такие блюда, от которого у Алексея всегда «слюнки текли».
Так она и сделала. До девяти вечера Машка крутилась на кухне, запекая, вынимая из духовки, нарезая тончайшими ломтиками, украшая тарелки лепестками колбасы, сервелата, сыра, копченой семги.
Когда выставила приготовленное ею, на стол, сама залюбовалась – как все красиво смориться. А запах стоял такой, что желудок нетерпеливо заурчал в предвкушении пиршества.
Маша глянула на часы и даже ойкнула, ну конечно! Почти десять, а она стоит в обычной домашней одежде!
Наскоро приняла душ, уложила волосы, сделала вечерний макияж и надела серебристое платье, которое ловко обтягивало ее фигуру, подчеркивая пышную грудь. Все! Без пятнадцати одиннадцать – стол накрыт, Маша благоухает, а на тумбе под домашним кинотеатром сверкает новогодними огнями и шарами ёлка.
Маша посидела на диване несколько минут, затем схватила телефон и набрала Алексея, тот не ответил раз, другой, подождав еще немного, Маша хотела еще раз позвонить ему, внутреннее волнение нарастало, до нового года всего ничего, а его всё нет и нет!
Но вскоре, входная дверь отворилась, и в комнату вошел Алексей, он втянул воздух и зажмурился:
– Какой запах! Я голоден как волк, Машка!
И копившееся в ней раздражение вмиг растаяло, уступая место нежности и радости от того, что он снова рядом, дома.
Маша за день так срослась с окружающей её действительностью, будто жила в квартире Алексея год или больше. Впрочем, многие вещи ей были знакомы на расстоянии, и она стала представлять себя будущей хозяйкой этой квартиры, ведь Алексей говорил, что если ей все понравится, и всё устроит, то она сможет к нему переехать.
Машка даже зажмурилась, представляя, как они вместе живут с Алексеем, как он ходит на свою работу, а она на свою, а потом они ужинают вместе, обсуждая, прошедший день.
Но туту ее фантазия оборвалась:
– Половина двенадцатого! Машка, мы старый год не проводили! Держи бокал!
Они выпили по бокалу белого вина, закусывая сыром и оливками, и Алексей уже плотоядно рассматривал накрытый Машкой стол. Он облизывался от нетерпения, чтобы сразу не накинуться на свой любимый салат «Гранатовый браслет». И кусок мяса, запеченный до красивой золотисто- коричневой корочки пах так аппетитно, что хотелось надрезать его и окунуть по очереди в пряно- кисло- сладкие соусы: смородиновый и бруснично- клюквенный.
После поздравления президента и выпитого за время, пока куранты бьют, игривого шампанского, Машка успела загадать желание – переехать в Москву в наступившем, ну, в крайнем случае, следующем году. Алексей накинулся на приготовленные ею блюда с таким восторгом и урчанием, что Маша невольно заразилась его аппетитом. Он всегда ел так вкусно, что невозможно было удержаться.
Машка плюнула на все диеты – новый год все- таки! И тоже налегла на деликатесы, сладости, десерты. Потом откинувшись на спинку дивана, она пробормотала:
– Лешка, я растолстею из- за тебя!
Он облизнул губы, слизывая кокосовую стружку и усмехнулся:
– Из- за меня, милая, ты сбросишь парочку килограмм, обещаю! – и подмигнул ей так недвусмысленно, что Маша, разгоряченная шампанским и несколькими коктейлями «Баунти», раскраснелась еще больше.
– Какой же ты Замятин, извращенец!
– За это и любишь! – Алексей пьяненько улыбнулся и чуть не мурча растянулся у Маши на коленках.
Она гладила его волосы и смотрела на мерцающую елку с загадочной улыбкой, настоящее грело, а будущее было так близко и желанно, что казалось, протяни руку, и все её мечты непременно сбудутся.
Предстоящие зимние каникулы в Москве Маша планировала заранее, еще в декабре. Со свойственной ей порывистостью она проштудировала множество развлекательных сайтов, блогов, афиш, посвященных праздничным и культурным мероприятиям столицы.
Маша заказала онлайн самые лучшие билеты в Большой театр на балет Щелкунчик – сказку, которую она любила с детства, и в этом году, она увидит самый красивый новогодний балет в Москве в компании с любимым мужчиной!
Конечно, Машка отлично знала, что Алексей терпеть не может балет, но, в конце – концов, не одной же проводить вечер в театре. И потом, она запланировала продолжение в самой сказочной гостинице, в номере люкс, которой украсили так, будто оказываешься в комнате дворца восемнадцатого века. Кровать на картинке поражала Машино воображение, особенно прозрачный, вышитый золотистыми нитками балдахин.
Машка купила новый пеньюар, примерив его, она почувствовала себя не меньше, чем фрейлиной ее Величества и уже предвкушала, как предстанет во всем этом великолепии перед Алексеем.
А на четвертое января она запланировала поход на каток в парк Горького, Маша проверила прогноз погоды: всего минус четыре, невероятно тепло, по сравнению с их минус тридцатью пятью в родном захолустье.
Перед Рождеством же они пойдут в самый модный ночной клуб столицы, и зависну там до утра. Машка увидела фото клуба в интернете, ее поразило обилие различной техники, интерьер в каком- то космическом стиле, вместо официантов небольшие роботы подавали посетителям заказы, а за стойкой бара стоял похожий на человека робот- бармен и смешивал коктейли. Да и сама музыка была под стать обстановке – необычное, космическое звучание, полная нирвана тела и души. По крайне мере, так звучал рекламный слоган клуба.
Машка не любила хай- тек и все что с ним связано, но новое и необычное вызывало у нее любопытство, и она знала, что Алексею точно в этом ночнике понравиться.
И чтобы совсем поразить любимого Лёшу культурной программой, Маша купила билет на выставку новых автомобилей, которая в новогодние дни открывалась в Москве.
Огромный выставочный центр масштабами с парк в несколько сот гектаров, где мировые производители представляли новое поколение беспилотников – электрокаров.
Одно бесило, что везде около машин красовались на фото молоденькие девушки в коротких юбках или шортиках, все как на подбор с идеальными формами. Машка досадливо сморщила носик и фыркнула, пролистывая страницы интернета с рекламными фото: «Девки худосочные как на подбор!».
Но после просмотра сайта выставки Машка резко налегла на занятия в спортзале, да еще умудрилась в бассейн пару раз сходить. Ну и самый весомый вклад в ее похудение внес трехдневный рабочий марафон, где Петровна настолько основательно помотала ее нервы, загружая все новыми заданиями, что Машка сбросила с помощью начальницы еще килограмма три.
Конечно, она не стала вываливать всю культурную программ на Алексея, который первого января предпочел лежать то на диване, то обнимая ее, и поглощая все те вкусности, которые она приготовила. Все в старых, добрых традициях!
Но второго января Маша, соскочив с кровати пораньше, разбудила Алексея и сообщила ему, что сегодня вечером они идут в Большой театр на Щелкунчика!
Алексей спросонья не понял, но потом ожидаемо скривился:
– Маш, ну нахрена! Ты же знаешь, что я терпеть не могу театр, а особенно балет! Сходи одна! Обещаю тебе, что обязательно встречу у входа мою «театралочку»!
Он попытался затащить ее обратно в постель, но Машка встала в позу:
– Замятин, нельзя быть таким примитивным! К тому же я читала, что любой вид искусства положительно влияет на интеллект и на скорость мышления! А ты ведь начинаешь делать карьеру в Москве, так что развитый мозг кое- кому совсем не помешает!
Алексей при упоминании о карьере еще раз поморщился:
– Да, имел я эту карьеру, Машка! Работа, на которую я устроился – на первое время. Нужно немного привыкнуть к новому темпу жизни, оглядеться.
– И что потом, Замятин? «Когда оглядишься?» —спросила вдруг резко Маша.
Но Алексей все – таки умудрился затащить ее в постель и, целуя за ушком, сказал:
– Придумаю какой- нибудь бизнес, ты же знаешь, что много работать я не люблю.
Маша, увлекаемая его поцелуями, всё же успела подумать, что она многое чего не представляет о ближайших планах Алексея, и это ее неприятно кольнуло.
Алексей почти достиг своей цели, и они на двадцать минут опоздали на первый акт балета «Щелкунчик». Маша собиралась второпях и вслух материла Алексея, макияж вышел так себе, тонкие колготки пошли стрелкой, отчего Машкино настроение совсем изгадилось, пришлось даже сбегать в соседнюю «Пятерочку» за новыми чулками. Алексей уговаривал ее вообще не идти, но Машка настояла на своем.
В театре Машу ждало разочарование, она никогда не покупала билеты так близко к сцене, и теперь ей казалось, что она видит во всех подробностях, как вздуваются вены на икрах танцоров, или пятно на обтягивающих рейтузах танцовщиц, и ещё какие- то мелочи бросались ей в глаза. Вдобавок ко всему Алексей громко ёрзал, и стул скрипел, а потом Алексей и вовсе отключился, пока Маша не толкнула его вбок. Сидящие рядом соседи зашикали на них, услышав телефонный звонок из кармана Алексея.
Маше даже казалось, что она отчетливо улавливает запах пота, бесили сладкие духи одной дамочки за семьдесят, которая время от времени прикладывала к глазам театральный бинокль, но глядела не на сцену, а в зал.
Алексей прошептал Маше на ухо: «Наверняка присмотрела симпотного дедушку, и хочет его пригласить, как это культурно выразиться? А! В номера!».
В общем, у Маши возникло желание встать и уйти, не дожидаясь конца балета, но она посчитала, что это будет слишком не культурно, тем более у них третий ряд, у всех на виду, да и что подумает Алексей, которого несколько часов назад она сама же и стыдила за примитивность.
Когда, наконец, выбрались из театра, настроение у нее окончательно испортилось. Алексей, зевнув, достал сотовый, чтобы по приложению вызвать такси, и Маше почти расхотелось ехать в заказанный ею сказочный номер гостиницы. Но она вовремя вспомнила, сколько заплатила за этот роскошный люкс и остановила Алексея:
– У меня сюрприз!
Алексей прервал набор маршрута, и лицо его опять приняло кислое выражение:
– Машка, только не говори мне, что мы идем на ночной сеанс в Третьяковскую галерею!
Почему- то это предложение рассмешило её, и она подмигнула Алексею, как будто впервые его встретила здесь, у входа в Большой театр:
– Мужчина, составите мне компанию в очень приятное, интимное место?
Брови Алексея поползли вверх, но он быстро подхватил ее игру:
– Если у прекрасной девушки действует тариф «все включено», то я готов!
Машка фыркнула – Алексей всегда остается Алексеем!
– Не переживай, красавчик, тебя ждет полный «олл инклюзив».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.