– Я решила не нарушать сложившуюся традицию, – почему-то виновато пробормотала она. – Как все прошло?
– На «отлично».
– Молодчина! Пойдем куда-нибудь выпьем, отметим?
– Погоди, как? Алкоголь?! Ты же…
Внутри все сжалось. Неужели что-то с ребенком?!
– Вот. – Жанна извлекла из сумки бутылку с соком (наверняка персиковым, у нее ведь пунктик на персиковом) и потрясла ею у меня перед носом. – Тут хватит на двоих.
– О… непременно выпьем, – облегченно расхохоталась я. – Посидим в парке, раз погода такая классная. За распитие сока в общественном месте нас, надеюсь, не оштрафуют.
– Ты имеешь в виду сквер, который в той стороне? Замечательно, я как раз хотела зайти там в один магазинчик.
– С каких это пор ты полюбила ходить по магазинам?
– Ну, это особый магазинчик… сейчас увидишь. Расскажешь ты мне наконец, как прошла защита?
– Да как… скучные студенты и студентки, напялив свою самую скучную одежду, со скучными лицами рассказывали скучным членам комиссии довольно скучные вещи.
– О, звучит весело.
«Особый магазинчик» оказался маленьким бутиком для беременных. Никогда не видела, чтобы у Жанны так горели глаза при виде тряпок.
– Потрясающе! – восклицала она, вертя в руках странное платье, напоминавшее плащ-палатку. – Ой, мы же правда не торопимся? Можно я надену и посмотрю, как оно на мне смотрится? Пожа-алуйста!
– Да конечно, – пожала плечами я и присела на стул возле примерочной.
Через минуту подруга выплыла ко мне со счастливым видом. Платье и так было больше ее на пару размеров, а на ее плоском животе собралось огромными складками. Не верилось, что всего через несколько месяцев оно будет ей впору.
– Ну как? – вопросила Жанна, повертевшись передо мной.
– Ну… тебе идет белый. Почему ты никогда его не носила? Даже на свадьбу не надела.
– Потому что на самом деле только теперь в моей жизни наступила белая полоса! А как в целом?
– Хм, на вкус и цвет…
– Как будущий психолог я могу заключить, что тебе не понравилось, – засмеялась она.
– Будущий психолог? – переспросила я заинтересованно. – Планы еще в силе?
– А куда ж они денутся! Должна я когда-то реализовать себя… ну, не только как мать. – Жанна бережно погладила себя по животу. – Отличное платье, беру. Хорошо, что оно теплое – мне оно пригодится как раз где-то в середине осени.
Она порхнула к кассе и, доставая кошелек, повернулась ко мне с таким видом, будто собиралась сообщить мне что-то потрясающее:
– А знаешь, что?
Я быстро перебрала в уме возможные варианты сногсшибательной новости, но все они показались мне невероятными. У нее будет двойня или тройня? Она переезжает в Австралию? На нее внезапно свалилось наследство?
– Сема читает в интернете книгу о том, как правильно ухаживать за ребенком! Представляешь?
– Супер, – сказала я, почему-то снова ощущая неимоверное облегчение.
– Слушай… – Жанна влюбленным взглядом проводила платье, которое продавец убрал в пакет с логотипом магазина. – Я беременна всего два месяца, а мне уже жаль, что это закончится! Такое волшебное состояние, даже неважное самочувствие по утрам воспринимается легко. Может, мне сразу второго попробовать? Ладно, шучу, не смотри на меня так! Это я тебе на будущее, ты же тоже когда-нибудь семью заведешь, так вот заранее говорю: беременность не так ужасна, как ее малюют. Уверена, что быть матерью мне тоже понравится, да и тебе тоже, кому это может не понравиться! Семья – это здорово. Кстати, как там все-таки у вас со Стасом?
Я бы поспорила, чтобы это было «кстати», но не стала портить ей настроение мелкими придирками.
– Думаю, у нас все. По крайней мере, ничего нового уже не произойдет.
– А если бы ты послушалась меня и рассказала ему про Аллу, он бы ее бросил, и…
– Жанна-а.
– Что? Ну что?
– Все шикарно. Я защитила диплом. Гена уехал отдыхать. Родители вечером ждут меня на ужин. Ты, моя лучшая подруга, ждешь ребенка и счастлива. Не правда ли, это грандиозно? Ну, все вместе?
– Ты серьезно? – зачарованно переспросила Жанна.
– А что из этого тебя так удивило?
– Я твоя лучшая подруга? Ты говоришь мне это впервые.
– Тем не менее это факт. А теперь пойдем уже в сквер и выпьем соку. Что-то прямо в горле пересохло.
– Так хорошо сейчас, – прошептала Жанна и зажмурилась – мне даже показалось, что она собирается заплакать. – Тебе тоже, да?
– Да, – медленно кивнула я. – Мне тоже.
Глава 15
– Ну конечно. Чего еще можно было от тебя ожидать.
Тамара всыпала в компот целую гору сахара и принялась агрессивно его помешивать. Кипящее варево выливалось через край кастрюли на плиту, вызывая у Стаса ассоциации с ведьминским зельем.
– В конце концов, имею я право делать то, что хочу? – воинственно произнес он.
– Конечно! Я не сомневаюсь, что ты себя не обидишь. Пусть Алла сколько угодно лезет в петлю…
– Прекратите меня шантажировать.
– Пойди и успокой ее, она не в себе.
Стас выглянул из кухни и обнаружил Аллу полулежащей на диване с газетой на коленях. Ее рассеянный взгляд был направлен то ли на выключенный телевизор, то ли на фотографию на стене – ее собственную, разумеется, больше ничью она бы и в рамку не вставила. Газету она не читала, это точно, но выглядела вполне… нормально. Не была похожа на человека, находящегося на грани истерики или самоубийства.
– С ней все в порядке, – констатировал Стас, повернувшись к Тамаре.
– Ты идиот, – отозвалась она с насмешившей его готовностью, будто заранее готовила эту меткую реплику. – Столько лет с ней, а совершенно ее не знаешь. Разве не видно, что ей плохо?
– Она отреагировала совершенно спокойно. Я даже удивился.
– Вот именно. Нетипичная реакция – первый признак срыва.
Теория была сомнительной, но к Алле вполне подходила, и от этих слов в душе Стаса всколыхнулся бурный протест.
– Ну почему? Почему вообще кому-то должно быть плохо от того, что я ушел с работы и решил взять тайм-аут? В кои-то веки я чувствую себя свободным! Я работал с первого курса, мне все нравилось, но это выпивало из меня все соки, а теперь я…
– «Я», «я», – передразнила Тамара. – Пуп земли.
– В этом мы с вашей племянницей похожи, – справедливо заметил он.
– И что ты теперь будешь делать – сидеть дома? Ну, в смысле здесь, конечно, у Аллы? Решил проводить с невестой больше времени? – ядовито поинтересовалась она, но не стала дожидаться ответа. – Ты говоришь, несколько месяцев. Воображаешь, что все так просто: отдохнул сколько захотел, и тебе как на блюдечке принесли новую работу? Ты в курсе, что еще несколько месяцев можешь ее искать? А может, ты и сферу деятельности решил сменить в своем творческом порыве, а?
– Я не знаю.
Кое-что Стас знал точно: он не выдержит рядом с Аллой и недели в режиме нон-стоп. После ее выписки даже выходные стали для него пыткой.
– Ну почему надо было обнаруживать такое стремление к свободе именно теперь, когда вы собираете на свадьбу? Да еще говорить Алле, что «все будет в порядке», у тебя ведь «есть кое-какие накопления»!
– Вообще-то, я имел в виду то, что я собирал на автомобиль. Там, конечно, не так много, но…
– Еще и автомобиль. А она вообще знала об этой твоей… статье расходов?
– Я не обязан ей обо всем докладывать, она мне даже еще не жена.
– И уже неизвестно, станет ли ей в ближайшее время. Ты понимаешь, что просто расписаться для нее не вариант, и ее можно понять! Ну какая девушка не мечтает о пышной свадьбе…
«Ида», – подумал он.
– Что ж у тебя так все не вовремя, – продолжала ворчать Тамара, повернувшись к нему спиной.
Что верно, то верно. Именно от этого он и устал. Когда все гуляли и тусовались в клубах, он работал. Когда все меняли девушек, он сходился и расходился с одной и той же. Как только решился уйти к любимой – обстоятельства вынудили его вернуться к Алле… но сколько можно подчинять жизнь обстоятельствам?
Формально поводом для его увольнения была ситуация с отпуском – с тех пор как его повысили, работы, как и ответственности, стало еще больше, и начальник отказывался отпускать его даже на несколько дней. Но на самом деле это тут было совсем ни при чем. Просто возможность так легко взять и уйти, не считаясь с чертовыми обстоятельствами, вдруг опьянила Стаса, как и всякая возможность исполнения мимолетного желания. Это же так соблазнительно: захотел – и сразу сделал. Не так часто ему это удавалось. Мысль только оформилась в его голове, а ноги уже несли его в отдел кадров, а через минуту он уже выводил от руки: «Прошу уволить меня по собственному…»
– Хорош, ничего не скажешь. Отдохнуть он вздумал, – не унималась Тамара. – Ты бы хоть готовить нормально научился, чтобы мне не пришлось приходить каждые два дня, пока Аллочка поправляется.
Стасу казалось, что «Аллочка» уже вроде бы «поправилась» – по крайней мере она оживленно болтала по телефону с подружками, сидела в интернете и листала свадебные каталоги. Но это было до сегодняшнего дня. До того, как он сообщил ей.
Выглянув еще раз из кухни, он присмотрелся к газете, которую она держала в руках. Так и есть – это была вовсе не газета, а каталог свадебных платьев. Проглотив ком в горле, он снова плотно закрыл дверь и отгородился от Аллы с ее погибшими иллюзиями.
– Ничего страшного. Подумаешь, нам может не хватить средств, чтобы пожениться в следующем году.
– Ясно, что не хватит, с таким-то подходом.
– Это не так важно, – пробормотал он механически, даже не задумываясь над собственными словами.
– Вам теперь не хватит средств ни на что. – Тамара шмякнула ложку в раковину, и Стас чуть не подскочил от этого звона.
Тетка, конечно, была куда более адекватна, чем племянница, но все же было ясно, в кого Алла такая… импульсивная и почему они с ней так хорошо друг друга понимают.
– Вот скажи, зачем ты ей нужен? – продолжала она – спокойнее, чем он ожидал, но очень холодно, как судья, зачитывающий приговор. – Положиться на тебя нельзя, эгоист, в хозяйстве ноль, а теперь еще и работы нет. Думаешь, я буду вас обоих обеспечивать? Черта с два! У тебя есть родители – пусть они о тебе пекутся, мне ты никто.
– И отлично. Не дай бог мне породниться с вашей семейкой, – в сердцах ляпнул Стас.
– Что? – угрожающе переспросила Тамара, но в эту секунду дверь распахнулась и вошла Алла, все с тем же странным выражением лица, с тем же бессмысленным взглядом куда-то вбок – как будто то, на чем остановился ее взор в комнате, перенеслось на кухню вместе с ней.
– Вы так громко говорите, – сказала она безучастно. – Я не буду суп, ладно? Только выпью компот.
– Как? А бефстроганов с рагу? – всполошилась тетка.
– Попозже – обязательно.
Алла достала из кармана халата сигарету и стала слепо шарить рукой по столу в поисках зажигалки. От этого жеста у Стаса мороз прошел по коже.
– Не смей! – спохватилась Тамара. – Ты же бросила! А ну-ка будь умницей, отдай мне эту гадость!
Она протянула руку, и Алла покорно вложила в нее сигарету.
– Ну вот, молодец, моя девочка.
– Слушай, Тамар, будешь уходить – выброси каталоги, я их в коридоре все сложила. Так много скопилось… я на улице брала, в магазинах, в салонах…
– Солнышко, не переживай. Вы распишетесь, когда ты захочешь, а отметите, как поднакопите денег. Например, можно устроить пышный праздник на годовщину свадьбы, – жизнерадостно вещала Тамара (до того, чтобы предложить этот вариант Стасу пару минут назад, она не снизошла).
– Мне надо самой искать работу. Сколько можно ничего не делать.
– Как только ты поправишься…
– Я уже поправилась, – прошелестела Алла. – Не страшно. Выйду замуж как-нибудь в другой раз.
Она даже слегка улыбнулась.
Только теперь Стас признался себе, что на самом деле его испугало то, как отреагировала Алла на новость о его уходе с работы и желании отдохнуть. Никаких скандалов, никаких вопросов – только «а, ясно»… и молчание.
Она сразу подумала именно о свадьбе, о том, что они не накопили еще и трети нужных средств, да теперь их и неоткуда будет взять. Кроме Тамары, им никто не помогал, а кошелек у нее был не резиновый. Впрочем, если бы они захотели, все бы получилось, к тому же год – немаленький срок, за это время можно собрать немалую сумму, да и кредит взять на худой конец.
Но Стас и Алла оба знали, что ничего не выйдет. Он предчувствовал, пожалуй, с самого начала – до нее дошло только теперь.
Не желая углубляться в психологию их отношений (эта темная, почти мистическая сторона дела притягивала, но в то же время и пугала его), Стас капризно сказал себе, что Алла, между прочим, могла проявить больше понимания. Ведь, в конце концов, он сделал то, чего хотел.
Неожиданная свобода рождала в нем странное ощущение – будто он ехал с горы на большой скорости, а сзади его подгонял ветер, от которого шумело в ушах. Поделиться всем этим было не с кем. Вместо этого он вынужден был выслушивать претензии Тамары и безжизненное бормотание Аллы.
– Нет, серьезно. Я хочу найти себе работу, – повторила она так, будто ее активно пытались отговорить. – Тогда хоть в чем-то…
– Конечно, найдешь, – перебила Тамара. – Все будет прекрасно, а сейчас съешь супчику, кусочек мяса и ло-ожечку рагу, ну пожалуйста.
Что Алла хотела сказать? «Тогда хоть в чем-то я реализуюсь»? Нет, не в ее духе. Скорее, «тогда хоть в чем-то будет смысл». Наверное, так… Чертова тетка даже слова спокойно сказать не дает.
Но она позаботится об Алле, это уж точно, подумал Стас умиротворенно и, выйдя из кухни, направился в коридор. Его летние туфли стояли у самого порога и были повернуты носками к входной двери – они будто дожидались, пока он наконец решит уйти.
Он обулся и громко произнес:
– До свидания.
– Куда собрался? Ну давай, иди, – отреагировала Тамара.
– А. Уходишь? – Алла вышла к нему и встала, прислонившись к стене.
– Да. Все будет хорошо?
Стас сам не знал, зачем задал этот вопрос.
– Обязательно, – кивнула она механически. – Слушай…
– Что?
Она отлично знала, что он больше не вернется – если только за вещами, – но он всей душой надеялся, что она не станет произносить по этому поводу ни слова вслух. Так надеялся, что даже защемило в груди.
– Раз ты идешь, выброси тогда ты эти каталоги.
Он перевел тяжелый взгляд на горку этой яркой, разноцветной макулатуры, сложенной на кроваво-красном шкафчике для обуви.
– Не могу. Прости. Пока. Закрой за мной, – пробормотал он и, нащупав в кармане джинсов ключ от квартиры Аллы, извлек его и осторожно положил поверх горки каталогов.
Она снова понимающе кивнула и уже более или менее осмысленно пронаблюдала, как он сделал шаг к порогу, взялся за ручку и толкнул дверь.
Но она не могла видеть (хотя могла и догадываться, наверное), что, выйдя на лестничную площадку, он сразу же достал телефон, нашел в списке последних вызовов один номер и позвонил.
Пока шли гудки, Стас вспомнил: а ведь когда он подписывал заявление об уходе, в голове даже не было мыслей о свадьбе. «Ида бы меня поняла», – вот что он думал в тот момент.
А потом я взяла трубку.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.