В общем, была у Шпильмана младшего веская причина скрывать от брата свою причастность к «Олимпу». Почему скрывал от жены? Да потому, что просто перестал верить этой блондинке, которая была моложе его аж на двадцать лет. Маленькая ложь порождает большое недоверие. Быстро стёртая СМС-ка, спрятанный за спиной телефон, красные щёки. Все эти косвенные признаки говорили о том, что жене больше верить нельзя. И главный признак: раньше молодая супруга умела поднимать его, часто дающий сбои орган, буквально из пепла, а вот в последнее время, это у неё перестало получаться. Она, конечно, обвиняла его, мол остыл и всё такое, но прозорливый Александр Исаакович узрел, что дело в ней. Она просто перестала стараться и раньше времени расслабилась, чего в случае со Шпильманом младшим делать нельзя. Теперь развод для Александра Исааковича был лишь вопросом времени. Он умел ждать, но не умел прощать. В своих мечтах он уже представлял выпученные глаза этой лживой блондинки и Сёмки, когда они узнают о том, что «Олимп» принадлежит ему. Они узнают обо всём, когда будет поздно для них самих.
–А вы знаете, что «Олимп» по факту, контора Шпильмана?
– Какого Шпильмана?
– Ну разумеется не Сёмки, тот завод в руины превратил…
Такие диалоги предвкушал Александр Исаакович, глядя из тонированного окна своей «Тойоты РАФ-4» на огромный баннер с названием конторы и эмблемой в виде белого пёрышка, непонятно какой птицы.
«Всё-таки молодцы ребята. Кто бы мог подумать, что они так контору раскрутят? Как бы ни было дальше, всех оставлю работать и никого из них не обижу» – мечтательно улыбался он, откинувшись на спинку сидения.
Случилось так, что долго идущим планам Александра Исааковича было сбыться не суждено. Не получилось отсудить у брата несколько зданий и участок земли; не получилось развестись с женой, оставив её с голой жопой; не получилось оформить на себя фирму под названием «Олимп». Нет, он не ошибался в своих расчётах и вёл правильную стратегию. Он не учёл лишь одной детали, которая перечеркнула всё разом. Маленький кусочек свинца диаметром около шести миллиметров, впился ему под лопатку, когда он, выйдя из машины, пытался закрыть внезапно заклинившие жалюзи в своём гараже. Шпильман вскрикнул, развернулся и сделал три шага в направлении леса, с которым граничил его участок.
– Ах вы бляди такие, я вам щас задам – заорал он, тряся кулаком, под которым болтались золотые часы «Сэйко». Наверное, он думал, что это происки соседских пацанов, которые бегали здесь с рогатками, стреляя из них в белок и заплутавших кошек.
Ошибочная догадка Шпильмана оказалась последней в его жизни, как и три коротких шага, которые он успел сделать. Его ноги подкосились, и он плавно осел на осыпавшиеся с сосен иголки, рядом с колесом своей «Тойоты RAF 4».
Шпильман скончался ещё до приезда скорой. Установленной причиной смерти стало огнестрельное ранение в сердце. По горячим следам следствие выяснило, что стреляли из мелкашки с расстояния восьмидесяти метров. Выбор исполнителями оружия оказался довольно странным. Малопулька довольно ненадёжный для таких дел инструмент. Стало быть, заказчики решили сэкономить и наняли дилетанта, хотя сам выстрел был блестящим, несмотря на то, что производился с близкого расстояния. Это всё, что удалось выяснить по горячим следам. Это вообще всё, что удалось выяснить нашей доблестной милиции. Дальше, как всегда были только догадки и предположения. Кому выгодно? Да всем вокруг. В первую очередь брату и жене, которая по рассказам многочисленных знакомых четы, не слишком заморачивалась с верностью. В круг подозрения второго порядка попали все те, с кем Александр Исаакович имел деловые контакты. Среди них проще было найти тех, кто не желал смерти Шпильману младшему и не имел, хоть какого-то мотива. Кому то он был должен, кого-то кинул, с кем-то не поделился. Словом у дознавателей была масса работы. Только эта работа была так же бесполезна, как копать с утра яму, а к вечеру её закапывать. Словом, солдат спит, служба идёт. Основной подозреваемый Шпильман старший, обложился адвокатами, которые рвали глотки, доказывая непричастность своего клиента. К супруге подобраться тоже не получилось. Официально они были в браке, жили душа в душу, всё остальное только домыслы и наговоры завистников. Дело росло, передавалось как эстафетная палочка от следака к следаку, но через три года безуспешной работы так и было приостановлено за невозможностью установления лиц, причастных к убийству.
***
Топ менеджмент «Олимпа» был слегка шокирован новостью о смерти биологического родителя фирмы. Шок был недолгим и уже скоро сменился неприкрытой радостью. Смерть Шпильмана стала для всех просто подарком судьбы. Лёха теперь стал полноправным хозяином фирмы. Дядька, который мог прийти в любой момент, взять его за шкирку и выкинуть как котёнка с директорского кресла, приказал долго жить. Была конечно опасность, что Шпильман оставил, какие-то документы, или записи, подтверждающие, что фирма фактически принадлежала ему. Хотя, какие могут быть записи? У Алексея есть документ с гербовой печатью, а остальными бумажками можно просто утереться.
– Ну чё теперь делать будем? – спросил Иван на первом же состоявшемся после смерти Шпильмана совещании.
– То же, что и делали раньше. Александр Исаакович был хорошим человеком, но жизнь продолжается. Ваня, похороны послезавтра. Ты поищи хороший венок подороже, подпиши, «От друзей». И вдове нужно будет тыщ сто передать. Только сделай это инкогнито, ты понимаешь почему.
Вот так вот всё и ограничилось, одним веночком. Эх, поскрипел бы зубами Александр Исаакович, если б смог.
Уже на следующем заседании Лёха сделал немыслимый по своей щедрости ход. Он объявил, что передаёт Глебу сорок, а Ивану пятнадцать процентов акций фирмы. И это было не всё. Тимур чуть не упал со стула, когда узнал, что становится владельцем пяти процентов акций «Олимпа».
Лёха сразу же пояснил друзьям, принцип, по которому поделил фирму. Они с Глебом являлись идейными вдохновителями, поэтому отхватили львиные доли. Парни не должны обижаться, ведь им вообще могло ничего не достаться, если бы не добрый нрав и щедрость Лёхи. А они и не обижались. Дарёному коню в зубы не смотрят.
Иван сгонял в магазин за ящиком шампанского, и они гудели прямо там, в кабинете до самого утра. Они делились грандиозными планами, орали песни, так что их слышал весь квартал, а под утро вызвали проституток. Теперь они все были директорами, и каждый хотел примерить на себя шкуру босса. Для этого надо было разложить шкуру на столе, задрать её ноги в чулках себе на плечи и примерять примерять примерять. Они старались до самого утра, примеряя и так и эдак, переворачивая, насаживая сверху на себя, меняясь шкурами друг с другом. А потом, когда проститутки уехали, валялись кто на столе, а кто прямо на полу среди бутылок измождённые уставшие дымили в потолок.
Тимуру вспомнилась эта ночь. Тогда он подпоз к Лёхе, который лежал голышом на столе, свесив ноги вниз. Он обнял его и слёзно признался ему в любви и в том , что никогда не забудет то, что он для него сделал.
– Тимур, ты меня главное не трахни сейчас! – сказал Лёха, и все засмеялись.
В квадратной комнате стоит полумрак. Окно плотно замуровано автоматическими жалюзи. Слабый жёлтый свет дают лишь два ночных светильника расположенные по углам. Из мебели только небольшой угловой диван и компьютерный столик с ноутбуком. По жёлтому ламинату разбросаны квадратные листочки. Одни из них плотно исписаны мелкими каракулями, на других, рукой неумелого художника нарисованы корявые портреты. Рисунки по уровню тянут на творчество первоклассника и понятны только их автору. Листочки разбросаны по всему периметру пола, словно кто-то, собирая пазл, не нашёл нужной части и в сердцах разметал свой многочасовой труд по полу. В центре комнаты находится что-то, похожее на гипсовую статую. Глядя на нелепую позу статуи можно подумать, что она изъята из контекста какой-то композиции. Чего-то в ней не хватает, кроме одежды. Тонкие, согнутые в локтях руки, словно обхватывают что-то большое и круглое, то ли это должен быть шар, то ли мраморная колонна, то ли ствол большого дерева. Идеально вылепленные гладкие ноги тоже расставлены в стороны, ступни с идеальным педикюром расположены параллельно друг другу, небольшие груди с выпуклыми пирамидками сосков, словно упругие мышцы держатся параллельно полу; плоский живот разделён идеально прямой бороздкой. Единственное, что оживляет эту скульптуру, это рыжие волосы, заколотые торчащими крест на крест деревянными шпильками.
Красивая статуя, от которой невозможно отвести взгляд. Насторожившаяся, замершая перед броском кобра.
Она может часами находиться в этой странной позе, но в этот раз, уже через пятнадцать минут выходит из неё, делает несколько вращательных движений сначала кистями, потом стопами ног, затем садится на пол, скрестив ноги. Нет времени, нужно продолжать работать.
Эта квартира, находящаяся в спальном районе города, её бункер. Здесь она собирает силы и думает. Сюда не должно проникать ничто извне. Пока она здесь живёт, нога ни одного постороннего человека не переступит порога этой квартиры. А посторонние здесь все. Они лишь объекты. Сейчас эти объекты в виде белых квадратиков разбросаны по полу.
Продолговатый овал с пририсованным крючком носа и скобкой рта – это Тимур. Скобка повёрнута вниз, смайлик всегда грустный. Он страдает от безответной любви и теперь мешает работать, доставая своими звонками и сообщениями. Объяснения, что смайлик своими домогательствами ставит под удар всё дело, перестали действовать. Теперь приходится уговаривать и обещать скорую встречу в недалёком будущем. Грустный смайлик постепенно сходит с ума. Вчера он припёрся прямо к офису. Может быть, он думал, что серебристый «Cadillac XT» может затеряться среди других машин, припаркованных на противоположной стороне дороги, но она заметила его сразу же, как только открыла дверь, выходя из здания офиса. Наверное, тайный пассажир, находящийся за тонированными окнами Кадиллака, хотел застать её выходящей под ручку с Алексеем. Если бы это даже было и так, чего бы он добился? Алексей, опознав его, сразу же бы врубился, что к чему. Но в этот раз она была одна, хотя это вопрос только времени. Он не вышел из машины и даже не опустил окно. Наверное, просто наблюдал, как она подворачивает юбку, садясь в неудобный маленький салон Киа. Преследовать он её тоже не стал, хотя не факт, что при всём классе машины у него бы это получилось. Он просто хотел лишний раз посмотреть на неё; убедиться, что она существует на самом деле; что она не плод его воображения, явившийся к нему в пьяном угаре. Еве хватило ночи с Тимуром, чтобы получить от него то, что ей было необходимо на данном этапе. Теперь ей надо двигаться дальше.
На следующем листике что-то вроде сухой ветки. Диму Иванова она изобразила в виде чёрточки с пририсованными к ней отростками. Длинный как жердь и бледный как штукатурка Дима , конечно, не привлекает её белёсыми, как у варёного карася глазами. Она пускает в эти глаза свои зелёные стрелы, потому что ей нужно узнать всю изнаночную сторону бизнес-процессов протекающих на фирме. А кто это может знать лучше коммерческого директора? Сейчас она кокетливо заигрывает с ним, принимая смешные подарки в виде маленьких плюшевых зайчиков и медвежат, дорогих ликёров и шоколадных конфет. Её глаза загораются каждый раз, когда она берёт из рук Димы очередную безделушку, словно и правда рада этому подарку.
– Ой, как это мило! – очередной медвежонок, или барсучок, кочует в ящик стола, где его ждёт целый зоопарк состоящий из этих плюшевых недозверей.
«Господи! Он не забыл, какой сейчас век? В следующий раз духи «Красная Москва» притаранит» – Кокетливо улыбаясь, она бегает по нему взглядом сверху вниз. Зелёные лучи сканируют узкое лицо, опускаются по длинному одетому в синий, похожий на школьный пиджачок туловищу, на секунду останавливаются на оттопыренной ширинке, а потом снова бегут вверх. Она чувствует, как вслед за её взглядом, словно борозды за катером, по его телу бегут мурашки. На бледных щеках коммерсанта появляются два розовых пятна.
– Ева, а вы сегодня вечером что делаете? – спрашивает он внезапно просевшим голосом.
«Ну нет, это уже перебор. До наших с тобою встреч дело не дойдёт. С тебя хватит виртуального минета. Но пока я буду дарить тебе надежду».
– Дима, сегодня и в ближайшие дни я ужасно занята. Ко мне родственница из Москвы приехала и вообще много бытовых вопросов…
– Жалко…я просто хотел пригласить вас куда-нибудь… посидеть.
– Спасибо Дима! Мне тоже очень жаль! – она делает вид, что ей на самом деле жалко пропустить свидание. – Ты извини, мне тут нужно письмо допечатать! – она виновато улыбается и переводит взгляд на монитор.
«Всё вали! На сегодня аудиенция закончена. Следующий сеанс завтра, перед планёркой». Ярко красные коготки цокают по клавиатуре со скоростью сыплющегося града. Дозу необходимой от Димы информации она уже получила за три пятиминутки проведённые в курилке.
Чёрный перевёрнутый треугольник с маленьким кругляшком сверху это Саша. Рисунок похож на символ, которым обычно обозначают мужской туалет. Нет, главный снабженец Саша Ивлев, вовсе не вызывает у неё никаких ассоциаций связанных с туалетом, просто в нём всё такое же правильное, как в этих геометрических фигурах. Саша, в отличие от блудливого Димы, холостой. Он относится к такому типу мужчин, которые ждут, когда все принцессы этого мира кинутся ему на шею. Таким нужно ждать до пятидесяти, чтобы понять, что на самом деле никому, больше, чем им самим они не интересны и не нужны. Саша прождал уже до тридцати пяти. Он симпатичен, метросексуален, одет с иголочки, шьёт костюмы на заказ, на голове носит кок как у Элвиса. Еве он чем-то напоминает куклу Кена. Саша закрыт и найти прореху в его броне довольно сложно. Но, как говорится, чем сложней пациент, тем интересней. Она бы не ценилась так на своём рынке, если бы не могла решать самые сложные задачи такого рода.
Саша не курит, и он один из немногих, кто появляется перед утренней планёркой в приёмной раньше всех. Все остальные проводят предварительную планёрку, дымя в курилке. Ева курит, только за компанию и в тех случаях, когда это нужно для дела. В этих массовых перекурах перед планёркой она предпочитает не участвовать. Во-первых – это может броситься в глаза, всё-таки они начальники, а она секретарша. Во-вторых – это как раз тот момент, когда она может попробовать разговорить Сашу.
– Саш, можешь подойти?
Саша робко идёт через всю приёмную к её столу, клацая по паркету лакированными «Carlo Pazzoliny».
– Смотри, я тут один интернет-магазин нашла. Всё вроде брэндовое, последние коллекции и цены на тридцать процентов дешевле. Сейчас сумку себе ищу, так там сумка «Labbra» всего семь тыщ. – Она разворачивает к Саше прямоугольный монитор, в центре которого изображение красной сумки с позолоченными ручками. – Я вот подумала, ты вроде парень со вкусом, одеваешься, что надо, и пахнет от тебя хорошо…В общем ты здесь единственный с кем я могу посоветоваться. Алина и Светлана не в счёт. Ты же видел, как они одеваются? – Зелёные лучи выжигают маленькие Сашины глазки, и он вынужден постоянно опускать их вниз.
– Хорошая сумка, думаю, тебе подойдёт. – Только и может сказать он.
– Знаю, что хорошая. Меня магазин смущает. Как ты думаешь, цена актуальная, или это кидалово?
– Нет! Это крупный стоковый магазин. Всё реально, я сам там часто заказываю. – Саша наконец-то оживился, поняв, что его экспертное мнение кому-то пригодилось.
– Класс! Тогда буду брать! Спасибо тебе, Саш…– Мягкая улыбка испускает волны обаяния, а зелёные лучики становятся максимально тёплыми.
– У меня к тебе просьба!
Его зрачки расширяются, как у наркомана. Сердце молотит так, что пуговицы на чёрной сорочке вот-вот с треском вылетят. «Саша, будь моим мужчиной» – наверное эти слова звучат сейчас в его голове.
– Можешь мне дать номер Watsapp? Я просто фанатка всякого там шопинга, а ты мог бы мне в чём-то помочь.
– Да к-конечно! – Саша зачем то уставился в телефон, будто не знает своего номера. Восемь…девятьсот двадцать пять…
Красный ноготок вбивает цифры в клеточки на экране телефона.
– Спасибо, Саш! А то я вижу, ты такой скромный парень, даже как-то неловко нарушать твоё личное пространство.
– Что ты, Ева! Это не так! Пиши и обращайся в любое время!
Вот сейчас створки раковины открылись, осталось только припасть к ним губами и высосать оттуда сладковатую мягкую плоть моллюска.
В коридоре слышится гвалт и шум множества шагов. Дружный коллектив возвращается из курилки.
– Спасибо, Саш! – Она улыбается и бросает взгляд на дверь.
«Сядь на место, чтобы не было лишних разговоров» – красноречиво вещает её виноватая улыбка.
Всё оказалось проще простого. Маленький невербальный канальчик, соединяющий её и главного снабженца теперь у неё в телефоне. Через этот канал она вытянет из него всю интересующую её информацию.
Ещё на одной бумажке изображено что то вроде помидора, с торчащим вверх кривым отростком. Помидор обладает огромными овальными глазами, маленьким, обозначенным короткой чёрточкой ротиком и совсем не имеет носа. Вместо зрачков в каждом глазе по символу, обозначающему доллар.
Синьор Помидор это зам по финансам Сергей Бурунов. Этот краснощёкий, пухлый зазнайка тридцати лет, похоже болен звёздной болезнью. Всё что ей пока известно это то, что его перекупили на какой-то фирме и то, что он отучился заграницей в престижном ВУЗе. С такими работниками возятся как с малыми детьми. Потакают каждой прихоти и капризу щекастого карапуза, который в любой момент может застучать ногами по полу и заорать в истерике «Хочу двойной окла-ад! Не дадите, буду искать других родителей!». Сложность с фиником состоит в том, что обычные методы, которыми она привыкла пользоваться, на него не подействуют. Дело в том, что Сергея не интересуют женщины. Нет, он не гомик. Он женат и имеет двоих детей. Верный муж? Может быть. Только разве верный и любящий муж будет допоздна просиживать на работе, а по пятницам бухать до утра со своим дружком Димкой, закрывшись с ним в кабинете. Дело тут совсем не в половой ориентации и не в верности. Голова пухлого финика забита цифрами. В его мозгах происходят постоянные вычислительные процессы, там подсчитывается рентабельность, вычисляются варианты увеличения маржи и уменьшения затрат. В его речи постоянно есть много точных цифр, и он всегда что-то с чем-то сравнивает. В голове, донельзя натрамбованной цифрами нет ни малейшего места для таких пустяков, как флирт. В этом случае, чтобы войти, нужно стучаться не в сердце, а в голову. Чтобы залезть в это вместилище цифр, графиков и формул нужно знать пароль. С помощью пароля она вскроет черепную коробку и заберётся в его мозг. Никакие взломанные файлы, или электронные базы не сравнятся с ценностью той информации, которая находится под лысеющим квадратным черепом Серёжи.
Пароль это вопрос времени. Она соберёт его из кусочков информации полученных от Димы и Саши. Не зря же она прокладывала к ним эти маленькие каналы, через которые вскоре потекут ручейки информации.
Глеба она изобразила в виде квадратных очков в очень толстой оправе. Вместо линз в очках два огромных знака вопроса. Этот человек, который, по сути, является её работодателем, пока ей не совсем понятен. А нужно ли ей его понимать? Нужно ли гвоздю понимать принцип действия молотка, который забивает его в доску? Задача гвоздя быть настолько острым, чтобы пробить вязкий слой древесины и достаточно длинным, чтобы скрепить две доски между собой. Но Ева не гвоздь. Она не бездушный инструмент, не рядовой исполнитель, который за большие деньги выполняет любую предложенную роботу. Гвоздь не может проделать той объёмной аналитической работы и добиться нужного результата в короткое время. Гвоздь не умеет думать. Он действует стандартно. Все её методы не являются стандартными. Да и профессия у неё мягко сказать не стандартная. И до Глеба она обязательно доберётся. Она узнает, что скрывается под этими толстыми очками.
Алексея она изобразила в виде члена. Не то, чтобы она думает о его члене, но всё-таки Фрейду надо отдавать должное. Вообще все рисунки она придумывает в одну секунду. Они рождаются сами, когда она подносит маркер к очередному листику. Уже потом, она задумывается, почему этот помидор, а тот очки, и всему находится объяснение. В этих рисунках чётко выражены и черты характера, внешность, привычки и устремления объекта. Изображая человека в виде простейшей схемы, она ищет самый простой путь подхода, ключ. Главное понять принцип действия этой схемы и то, как она взаимодействует с другими подобными схемами. Только изучив все эти маленькие схемы, и расставив их по местам, она сможет увидеть и понять, как устроена большая и сложная.
Почему член? Наверное, потому, что для неё это символ мужества. Это сила, это ось, вокруг которой всё вращается. Он абсолютно непривлекателен внешне. Сухощавый, маленький, близорукий человек больше похож на пресловутого ботаника. Но Ева умеет видеть людей, как никто другой. С первой встречи взглядами она ощутила исходящую от него мощную энергетику, и ей захотелось ощутить в кулаке эту твёрдую бугристую мышцу, которую он из себя представлял. Алексей это человек паровоз. Без сомнения он тянет на себе всю эту фирму. Ценой его трудолюбия и концентрации «Олимп» до сих пор держится на плову. В первую очередь ей нужно разобраться в истоках его конфликта с Глебом и Тимуром. Раз они не посвятили товарища, что внедряют в фирму ищейку, значит в первую очередь подозревают его. Пока она не видит никакого резона разваливать фирму, у человека, который её уже двадцать лет выстраивает по кирпичику собственными руками. Ну ничего, скоро всё прояснится. Она берёт бумажку с членом, и подымает её на уровень глаз.
– Ну вот и настал твой черёд!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.