– … никогда не бывает по плану. Ничего не происходит просто вот так, как ты решил. Запланируй что-то, и это обязательно не произойдёт. Будто всё случается специально неожиданно.
Лифт ехал чертовски медленно, поскрипывая между этажами. Алексей слышал шум офисов за стенками: печатающие машинки, звонки телефонов, голоса… Хотя, может это были голоса в его голове..?
Лифт остановился. Двери открылись. Алексей оказался в знакомом помещении с громадными механизмами непонятного назначения. Было также шумно. Он отправился к той каморке, где не так давно он подружился с ключником. Внутри никого не оказалось. Стол был опрокинут и на полу валялась пара порванных книг.
– Быть может нашего пилота всё-таки схватили. Ну и что теперь делать? Черт… Кого я спрашиваю вообще…
Он осмотрелся в отделении – никого здесь не было. Странно, такое огромное пространство без единого рабочего. Нашел дверь, через которую входил в прошлый раз и без труда открыл её.
Выйдя на улицу Алексей остановился на мгновение.
– Куда теперь-то? Где искать этого чудака, единственного, мать его, на весь город, кто способен управиться с этой вертушкой?
Дождь перестал и никаких следов от него на улицах не было видно. Но Алексей уже привык к этой странности. Он отправился в сторону Жилого Района, будто по инерции, попутно выжимая воду из пиджака.
Подойдя к лесу, он остановился, осознав, что возвращаться ему некуда. У него больше нет здесь своего дома, и Тимофея он так и не нашёл. Поразмыслив, он развернулся и пошёл в противоположную сторону – к той электростанции, где его друг Володя не так давно порешил троих человек.
К вечеру он добрался до места. Осторожно заглянув в окно одного из помещений, он не обнаружил внутри никого живого. А тщательно осмотрев все помещения, он также не обнаружил никого мертвого. Видимо, тела уже вынесли. А пёс куда-то пропал.
В маленьком домике, что служил складом, было достаточно еды, чтобы прожить, по меньшей мере, пару месяцев. Алексей вскрыл несколько консерв, уселся там же на пол и принялся есть, отбросив все мысли прочь.
Наевшись, он нашёл комнату, в которой его держали здесь ранее, и прилёг на кровать. Ощущая необъяснимое спокойствие, он уснул.
Алексей сидел в кабине вертолёта и смотрел вдаль на пустое небо. Он уже давно потерял ощущение времени и просто каждый день приходил сюда и… Ждал, снова ждал… Днями или неделями… Ждал, что кто-то придёт и вновь укажет ему путь.
Но больше никто не приходил. Все ниточки оборвались. Он выкрал пленника прямо из камеры Административного Района, а за ним даже не отправили погоню. Все преследователи вдруг испарились, будто всем стало на него плевать. А может и всегда было плевать.
Усталость с каждым днём всё больше поглощала его, путала мысли и внушала отчаяние. Может быть просто пойти и сдаться? Пускай его наконец посадят на этот чертов «Стул», и покончить с этим.
Солнце нещадно палило сквозь стекло кабины, заставляя лицо Алексея морщиться, будто от боли. Он больше не размышлял. Всё куда-то ушло, и он чувствовал себя пустым… Он уже и забыл, зачем ему нужно было пересечь эту Границу. Забыл, куда он вообще шёл и что им двигало. Всё слилось и перепуталось в сознании, и казалось, будто этот бесконечный путь и есть то, что он искал. А если он нашел это, значит.. и путь окончен?
Хера с два.
Небо в мгновение стало чёрным, как ночь, а дождь уже заливал всё вокруг, как в последний раз. По лобовому стеклу кабины стекали ручьи, а где-то вдалеке молнии яркими вспышками освещали всё мироздание.
– Пересечь Границу, значит. Ну ладно.
Алексей вылез из кабины, спустился на лифте в вечно пустое машинное отделение и вышел на улицу. Деловой Район кишел спасающимися от ливня людьми в дорогих и мокрых костюмах. Он побрёл между ними туда, где обычно садилось солнце.
За Деловым Районом простирались поля с редкими полосками леса. Он шёл вперёд и к закату совсем ослабел. Промокший до нитки и уставший, он упал в траву, немного отдышался, поднялся на ноги и пошёл дальше.
Он шёл всю ночь, пока луна освещала ему дорогу, а затем брёл в темноте, когда та скрылась за облаками. Когда взошло солнце, Алексей обернулся и уже не увидел даже высоченных башен Делового Района. Он продолжал идти вперёд, минуя мелкие речки, просеки, поля и холмы. Он шёл. Шёл. И он пришёл.
Холодный ветерок ударил солёным влажным запахом в лицо. Ноги увязли в мокром песке, а обувь залила вода. Он не заметил, когда закончился дождь. Небо снова стало ясным.
Алексей смотрел вдаль на бесконечную морскую гладь. Здесь, куда ни глянь, всюду была вода. А за ней – ничего. Пустой ровный горизонт.
Он упал на колени, и слезы потекли из его глаз по щекам прямиком в эту большущую лужу, будто сотканную из таких слез. Это ж сколько ноющих тут должны были разрыдаться, чтобы набрать столько воды…
Рядом кто-то подсел. Алексей даже не повернул голову.
– Ну… И что дальше? – обратился он то ли в морскую пустоту, то ли к соседу.
– А чего ты хочешь? – ответил женский голос.
– Я понятия не имею чего хочу. Я думал, что это всё даст мне ответ, думал, что всё не случайно, и в этом есть какой-то смысл. Но в итоге всё рушится, и я остаюсь на месте. Ничего не меняется. Никакие ответы не приходят. Я просто погряз в поиске предназначений, а мир смеется надо мной, играя в поддавки.
– А может быть мир как раз не играет с тобой, а хочет что-то сказать тебе? А ты не слышишь, слишком увлеченный своими поисками.
– Тогда почему я чувствую себя будто игрушкой в чьих-то руках? Игрушкой просто играют, и ее судьбу определяет тот, кто играет. Игрушке не дано узнать кто она, где она и что вообще творится вокруг. Ей не дано познать своё предназначение. Но она успешно его исполняет…
– Тем не менее, исполняет.
– Но у игрушки не возникает этих вопросов! Вот в чём разница. Я – не игрушка.
– Ты прав. Но кто же тогда ты?
– Я… Я не знаю.. Я какой-то глупый персонаж в этой нелепой истории, вот и всё.
– Допустим. Ну и каким же будет финал у этой истории?
– Кажется… Я не знаю…
– Нет, знаешь. Уверена, ты знаешь. Всегда знал.
Алексей повернулся и узнал в своей соседке старую знакомую. Теперь она была в летнем сарафане, будто пришла как в древности на речку помыть кастрюли. Алиса держала в руках книгу без обложки и названия. До боли знакомую книгу.
Дежавю…
Алексей протянул руку, и девушка отдала ему книжку. Он раскрыл ее и, вдыхая запах бумаги, стал листать страницы. Слёзы вновь подступили к глазам, и Алексей расплылся в улыбке. Он листал всё быстрее и уже заливался смехом: страницы были пустыми. Ни слов, ни картинок – ничего.
С криком он бросил книгу в воду и обнял девушку – теперь они смеялись вместе.
– И правда, – промолвил, всхлипывая, Алексей, – всегда знал.
Солнце поднималось из-за крон деревьев, красиво просвечивая лес насквозь и отражаясь в бесконечных зеркалах. Лучи играли с травинками и плясали в капельках росы.
Тимофей сидел на скамейке с видом на Деловой Район и вылизывал свои яйца.
– Я принёс тебе еды, засранец. – Алексей подсел рядом и поставил между собой и котом раскрытую консервную банку. Кажется, килька.
Тимофей оторвался от своих яиц и принюхался к мертвой рыбе, плавающей в жире. Та прошла проверку носом и была съедена Тимофеем полностью.
Алексей смотрел на него и улыбался, вытаскивая хлебом останки из своей консервы.
– Ммм, вкуснота! Скажи же?
Тимофей молча жевал свою рыбу.
– Знаешь, Тим, я всё пытался понять, что с этим миром не так. Но когда она дала мне эту книгу… Ахаха, даа… Все странности и весь бред, творящийся вокруг, вдруг стали ясны, как небо в самый, чёрт возьми, безоблачный день.
Мы с тобой, Тим, нифига не свободные. Каждый наш шаг, каждое действие, каждый смысл и мотив созданы искусственно. Да, да… Ты думаешь, что хочешь поесть или выходишь на прогулку, чтобы подышать свежим воздухом, идёшь на работу или играешь на полу в гостиной со своими детьми, смотришь телевизор или размышляешь о заговорах Администрации. Но это всё даже не имеет значения. А знаешь почему?
Вся наша с тобой жизнь, Тим – это просто книга.
Кто-то читает её, складывает тысячи букв в слова и тем самым создаёт этот мир, создаёт всех нас, заставляет нас совершать поступки, делает за нас выбор, дарит маленькие радости и причиняет боль.
Раньше я думал, что я безумен. Но неееет, я не псих. Нет, нет, нет, нет, нет. Мной действительно манипулировали, но совсем не так, как мне казалось. Я всё не понимал, почему нигде нет ответов, почему нет никаких объяснений всей этой творящейся чепухе. А их просто и не существует вовсе. Вот и всё тут. По той же причине я никак не могу отчётливо вспомнить что-нибудь из своего далёкого прошлого – его просто нет. Его ещё не написали.
Меня всю жизнь терзало чувство, такое реальное и полноценное, что я смогу во всём разобраться, понять самого себя, узнать все тайны этого мира и обрести свободу. А в итоге я узнал, что я – это просто буквы на бумаге. Ахаха, да… А чего я, собственно, ожидал? Но это моя история, мой путь, мне буквально предписано было его пройти. А что же другие? У них другие дороги, другие жизни и другие истории. Они так и пройдут свои пути в неведении… Но может оно и к лучшему.
А ещё эти дежавю… Кажется, Тим, мы проживаем нашу с тобой историю уже не в первый раз. Всё повторяется снова и снова, и закончится лишь тогда, когда последний человек закроет эту книгу навсегда. А пока что всё, что мы можем – это играть свои роли, веселить наших творцов и каждый раз заново открывать для себя этот мир: такой большой, но ограниченный, такой прекрасный, но полный страха, такой знакомый и таинственный одновременно.
Тимофей спрыгнул со скамьи в тень и принялся вновь вылизывать своё достоинство. Видимо, его не особо и интересовало всё остальное.
Алексей ещё какое-то время любовался видом на Деловой Район. Затем встал, окликнул кота, и они оба отправились домой.
Из лавки Григория Борисовича тянулся сладкий аромат свежеиспеченного хлеба, а в переходе продолжал играть на расстроенной гитаре парнишка. Люди выползали из своих нор и спешили на работу.
Толкнув дверь своей квартиры, Алексей обнаружил, что всё вернулось на свои места: и хлам в спальне, и пустая серая кухня, и гостиная – его личное место силы…
Пульт. Диван. Щёлк, щёлк. Чёртова антенна…
Тимофей устроился рядом, запустив свою приятную тарахтелку.
Алексей закрыл глаза.
…
Конец?
…шшшшшш…