Борода прав: его убийство имеет большие шансы стать очередным «висяком». Хотя я буду изо всех сил стараться, чтобы этого не произошло.
Чем ближе к нам подходит следовательша, напоминающая сурового мамонта, тем меньше я верю в эффективность расследования.
Из-под синего кителя виднеется отчаянно-розовая блузка, волосы беспощадно осветлены и высушены до консистенции соломы, а мой Ленчик, кажется, уже весь испепелен страстными взорами.
Дамочка в поиске мужа.
Теоретически в этом нет ничего плохого. Практически я не верю, что женщина, для которой устройство личной жизни является явным приоритетом, сможет эффективно делать свою работу. Ну не тем у нее голова забита…
Ага, так и есть.
Заметила обручальное кольцо на Лениной руке – и сразу же потухла…
– Татьяна Викторовна Яковлева. – Следовательша смотрит на Леню, потом на меня и мрачнеет. На ее простоватом лице читается: «Если эта рыжая баба – его жена, то мне с моим 54-м размером против ее 44-го конкурировать глупо». – Мне уже сказали, что вы дружили и общались с потерпевшим. Надо бы приехать в следственный отдел, дать показания.
– Хорошо. – Стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально приветливо. – Нам с мужем действительно очень важно, чтобы убийцы Бо… – запинаюсь, пытаясь вспомнить имя Бороды, – чтобы убийца Ильи Антипова был установлен. У вас уже есть предположения, в каком направлении работать?
Узкие губы, небрежно накрашенные розовой помадой, сжимаются в нитку.
Следовательша шипит:
– Предположения есть, но не с вами же их обсуждать! Следователь по закону – лицо процессуально независимое. И тайну следствия никто не отменял. Мало ли по каким причинам вы тут информацию разнюхиваете…
Ого! Да мы важные!
Гипертрофированное чувство собственной значимости, на мой взгляд, свойственно только глупым людям.
Если человек умен – ему не доставляет никакого удовольствия гнуть пальцы веером и унижать окружающих. Зачем? Он и так собой доволен, он знает себе цену.
Бедный наш Борода… Ему действительно не везет по всем позициям. Вдобавок ко всему и следователь достался – явно умом не блещет…
Наскоро попрощавшись с нервной дамочкой, мы с Леней поднимаемся в квартиру Бороды.
Дверь не заперта. Более того, в ней вообще нет замка – его достали и забрали на экспертизу.
Внутри, как мы и предполагали, сидит только бывшая жена Бороды Катя.
Правду говорят: у счастья и успеха всегда много друзей. Горе и беда одиноки…
Вытянув шею, заглядываю на кухню.
Бутылка водки на барной стойке, рядом со столом – ведро с водой и половой тряпкой, пылесос… Похоже, Катя так еще и не решила, чем займется в первую очередь: напьется или смоет с пола кровь бывшего мужа.
– Прими наши соболезнования. – Леня, сбросив туфли, проходит вперед, обнимает Катерину, и у той начинают мелко дрожать губы, а из глаз текут слезы. – Ну не реви, что уж сейчас изменишь. Давай выпьем за упокой души Ильи. А потом мы с уборкой поможем.
Бывшая Бороды даже скорее не плачет – воет:
– Это я во всем виновата. Если бы я была рядом – ничего бы не случилось. Но я хотела вернуться, правда. Только Илья не позволил…
Муж остается на кухне с Катей, а я решаю осмотреть спальню. Надо полагать, Борода был убит именно там – если на него набросились среди ночи.
Комнаты в этой квартире проходные. Чтобы дойти до спальни, надо пройти через гостиную.
Я открываю дверь и замираю.
Да здесь ведь что-то явно искали! Выдвинуты ящики комода, с книжной полки все сметено, одежда свалена в кучу.
Борода был педантом, он и такой бардак – это что-то из разряда несовместимого.
Но что могли у него искать?
Большинство современных людей наличку дома не держат. Никаких ценных вещей или антиквариата у Бороды сроду не водилось. Да и вообще, кстати, с деньгами у него было негусто – недавно он сделал в квартире хороший ремонт и угрохал на это дело все сбережения. И все-таки в гостиной все перевернуто вверх дном.
Ох, Борода, Борода…
Куда же ты влез перед своей смертью? И почему не рассказал никаких подробностей, хотя бы немного облегчающих работу?
Да, так и есть – в спальне тоже все перерыто. Кровать залита кровью – но это как раз-таки и понятно. А вот что тут искали – вопрос…
1898 год, Лондон
– Слон – цэ один!
– Пешка – бэ пять!
– Ладья – дэ два!
– Король – эф четыре!
Алистер собирался сказать: «Ладья – дэ четыре, шах и мат», – и не смог.
Сладкая волна оргазма пронеслась по телу, и сознание выключилось полностью.
Когда к нему вернулась способность говорить, он прокричал своему наставнику Джорджу Джоунсу, сидевшему за шахматной доской в соседней комнате, что его положение совершенно незавидно. И под искренние поздравления с победой в партии спихнул со своего тела потную некрасивую проститутку.
– Тебя возбуждает игра в шахматы? – Толстая девка, как сытая кошка, потянулась на постели и довольно улыбнулась. – А еще мы будем заниматься любовью? Ты такой сла-адкий… Можно позвать твоего друга. Втроем я тоже люблю.
– Деньги на тумбочке. Пошла вон! – коротко бросил Алистер, поднимаясь с постели.
Ну вот, с сексом на ближайшее время покончено.
От воздержания более двух суток у него начинает болеть голова, заниматься онанизмом скучно. Да и необходимости такой нет – проституток полно, и за пару монет они охотно помогают снять напряжение.
Чем некрасивее девка – тем лучше: никаких воспоминаний о совершенных чертах и прекрасном теле Джерома. Просто сосуд, чтобы выпустить сперму, расслабиться и забыть.
– А ты не боишься подцепить от них какую-нибудь заразу? – поинтересовался учитель, когда за проституткой звонко хлопнула дверь.
Алистер, затягивая пояс темно-синего шелкового халата, подошел к столику, на котором стояла шахматная доска, и пожал плечами.
– Настоящему магу сифилис не помеха. Бывало, мой учитель, заражался, и не раз. И ты знаешь, мне кажется, что лекарства от сифилиса и триппера точно так же помогают в медитации, как и благовония.
– Еще лучше помогает воздержание. И вообще, чем проще жизнь мага – тем больше его сила. Самая обычная пища в умеренном количестве, никакого алкоголя и секса. Чистые помыслы, молитвы – и ты сможешь творить чудеса.
– Чудеса? Без секса? Да как можно медитировать, когда у тебя столбняк! – рассмеялся Алистер, складывая шахматные фигурки, инкрустированные полудрагоценными камнями.
Джордж грустно вздохнул:
– И все-таки ты не прав. Ты даже не понимаешь, каким сильным мог бы быть. Тебе слишком много дано от природы. У тебя большие способности. Поэтому ты ленишься работать.
– Я не ленюсь! Я перечитал все книги, которые ты мне сказал найти; я делал все ритуалы. Да я занимаюсь с утра до вечера!
Алистер горячо спорил, но в глубине души понимал: учитель совершенно прав. Ему действительно очень легко даются магические науки.
Кажется, еще совсем недавно его сердце замирало от волнения.
Учитель проводит первое занятие, объясняет, как делать эфирное Тело Света – своего астрального двойника, который будет общаться с ангелом-хранителем, получать информацию из мира мертвых, легко преодолеет время и пространство.
– Представь, как некий образ тебя (известный под названием Тело Света) стоит прямо перед тобой. Перемести в него свое сознание. Приподнимись над землей. Вызови духов, которых требуют известные тебе предписания. Посмотри на их внешний вид. Проверь их подлинность. Вступи с ними в разговор. В их сопровождении отправляйся в ту часть Вселенной, которую ты желаешь исследовать. Вернись на Землю. Добейся пространственного совмещения Тела Света с физическим телом. При помощи знака Гарпократа сделай так, чтобы эти тела вновь слились друг с другом. Вернись в состояние обычного сознания…8
Голос наставника, медленный и обволакивающий, призывает увидеть Тело Света, приподняться над землей.
Есть этот голос, есть горячее стремление все сделать правильно – но ничего не происходит.
Алистер прикидывает, как бы мягче объяснить Джорджу, что у него ровным счетом ничего не получается – но вдруг с удивлением понимает, что это уже рассуждения не его физического тела, а астрального двойника, сознание уже соскользнуло туда!
Там, в двойнике, есть сознание!
Там можно поднять руку, повертеть головой!
Там можно передвигаться! Причем невероятным, невероятнейшим образом! В ту же секунду Алистер обнаружил себя летящим по улице, прямо сверху над прохожими и кэбами. И понял, что одной только силой мысли в этом состоянии может регулировать свою скорость, направление движения…
Когда медитация закончилась, Джоунс не скрывал восторга:
– Алистер, ты сам не понимаешь, что ты есть такое! – возбужденно говорил Джордж, размахивая руками. – Мне потребовались годы тренировки, чтобы научиться создавать мощное Тело Света, которое может мгновенно отделяться от физического тела и перемещаться в пространстве. У тебя это получилось с первой же попытки! Твое Тело Света было таким ярким, что на него даже люди глазели, они видели его как светлый, серебристый шар! Я находился рядом с тобой – и не мог поверить, что ты на такое способен!
Вдохновленный успехами и поддержкой учителя, Алистер с энтузиазмом засел за книги и упражнения.
Ему все удавалось: вызывать духов, видеть предстоящие события, подчинять волю других людей.
В некоторых трудах по магии упоминалось, что наркотики помогают быстро достигать мощного магического состояния. Это оказалось чистой правдой. Немного кокаина – и сознание, которое пытается все контролировать, сразу же выключается и не мешает проводить ритуал. Умолкает этот «невидимый собеседник», вечно сомневающийся, всем недовольный, дающий советы – тот, кого Джоунс называл «бубнящим голосом».
– Не советую тебе увлекаться кокаином и гашишем, – злился Джоунс, сам вообще не употреблявший наркотики в магических практиках. – Зависимость может появиться быстро. Лучше усиливать способности к концентрации через тренировки.
– Да брось, ты сам зависим от наркотиков, потому что боишься их употреблять, – отмахнулся Алистер. – Лучший способ избежать зависимости – это не отказывать себе ни в чем. Когда будет понятно, что нет запретов, – воля человека сама позаботится о том, чтобы не попасть в тиски привычки и не навредить здоровью.
– Ты не прав! – ворчал учитель. – Ты нелогичен! Твои рассуждения – даже непонятно, откуда они взялись, – совершенно не соответствуют действительности!
Алистер все чаще ловил себя на мысли, что Джоунсу больше нечего ему дать. За пару месяцев он передал ему те знания, что накапливал много лет. Куда идти дальше – непонятно. Снова тупик… А ведь мир уже стал широк, увлекателен. Новые возможности избавили от рутинности и серости. И хочется прорываться дальше – но это стремление невозможно реализовать…
– и… я думаю, ты уже готов к вступлению. Я все обдумал – ты готов. Я не имею права прятать такого талантливого ученика.
Алистер отложил шахматы и виновато посмотрел на расхаживающего по комнате учителя.
Он так увлекся своими мыслями, что совершенно не слышал, о чем говорит Джордж.
– В обществе «Золотая заря» есть несколько правил. Во-первых, это полная конфиденциальность. Ты никогда не должен рассказывать кому-либо о собраниях этого общества, передавать список книг, который получишь для самостоятельной работы и практик…
Алистер едва сдерживал свою радость. Ему хотелось броситься к Джорджу и стиснуть его в объятиях. Но наставник не поощрял такое проявление эмоций; он говорил, что надо стремиться избавиться от подобных эмоциональных всплесков, уменьшающих магическую силу. Поэтому Кроули, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, старался придать своему лицу максимально равнодушный вид.
Конечно, он готов к вступлению в тайное магическое общество. Пусть Джоунс даже не сомневается! Пускай видит: его ученик научился держать себя в руках и контролировать эмоции!
Этот разговор состоялся 12 ноября.
А 18-го Алистер Кроули уже был принят в общество «Золотая заря» в качестве неофита.
Церемония вступления сначала казалась весьма зрелищной и по-настоящему магической.
Перед началом ритуала Алистера облачили в просторную мантию, доходившую до лодыжек; на голову, закрывая глаза, натянули шапку, а к правому запястью привязали веревку.
– За эту веревку тебя будет вести проводник, – услышал Алистер низкий, приятный мужской голос. – Он твой помощник во время этого обряда.
Потом были какие-то высокие ступени и дымный запах ладана, в лицо полетели брызги воды, и проводник шепнул:
– Стань на колени.
Коленопреклоненный Алистер давал клятву хранить тайны ордена и соблюдать законы братства. Потом сиплый бас сказал отпить из высокого тяжелого кубка. Вкус жидкости был странным, горько-соленым – но то питье придало Алистеру сил, и он вдруг почувствовал, что все в его власти, а ничего невозможного нет вовсе. По окончании церемонии три мага в один голос прокричали его новое имя: Пердурабо; Тот, который пребудет. И проводник тихонько сказал, что настал торжественный момент, когда можно снять закрывавшую глаза шапку.
Когда Алистер выполнил приказ проводника, снял шапку и осмотрел присутствовавших в зале людей – он растерялся.
Они были невыносимо обычными, заурядными – почтенные буржуа, главы семейств, озабоченные разве что своими доходами да вкусным, сытным ужином. И это – маги, а он только что стал одним из них? Бред, какой же все это бред!
Он чувствовал себя полным идиотом. Жалкой, ничтожной букашкой, над которой потехи ради пошутили глупые, недалекие люди…
Потом разочарование стало еще больше.
Те книги, которые рекомендовали новичкам, вступившим в «Золотую зарю», были хорошо известны Алистеру Кроули. Он прочитал их все до единой, выполнил все упражнения и получил результаты, восхитившие учителя.
«Неужели я уже достиг всего, чего только можно было достичь? И больше нет никаких тайн, никаких знаний?» – с отчаянием думал Алистер, а потом пытался забыться в наркотическом тумане или оргиях с проститутками.
Но угар проходил, а горькие вопросы оставались, и ответа на них все не находилось…
– Ты что, плохо поняла? Дура ненормальная, угомонись! Ты мне больше не интересна! Я не хочу иметь с тобой никаких дел!
Денис Муратов опять бросает трубку.
Мне кажется, что я сошла с ума. И всего вот этого словесного поноса, который на меня выливается, просто не может быть.
Чтобы Денис позволял себе так разговаривать?
Чтобы он бросал трубку и опускался до оскорблений?
Не могу поверить, что все это действительно происходит со мной…
С Денисом мы познакомились год назад на проекте «Ясновидящие». Мне предложили там работать экспертом, озвучивать задания для экстрасенсов. А Денис был участником проекта. Дипломированный психолог, он с увлечением развивал и свои паранормальные способности. Пробиться на «Битву экстрасенсов» у него не получилось, зато кастинг альтернативного проекта Денис прошел блестяще. Он обладал большими возможностями, однако не всегда мог ими управлять. Хотя участие в проекте и последующие самостоятельные занятия позволили ему добиться большого прогресса. Денис часто умел довольно точно считывать информацию с вещи, с фотографии человека; мог даже прогнозировать развитие событий в будущем.
Внешность этого мальчика шандарахнула меня, как разряд тока. Или дело не только во внешности? Стройных мускулистых парней с выразительными глазами и высокими скулами полно. Но это же не повод краснеть и стыдливо отводить взгляд, скорее наоборот – красивым человеком хочется с удовольствием полюбоваться, что я обычно совершенно спокойно и делаю. Только когда я смотрела на Дениса, сердце колотилось, как сумасшедшее, к щекам приливала краска и мне, словно школьнице, мучительно хотелось провалиться сквозь землю.
Потом выяснилось: со мной творится что-то непонятное не только из-за гладкой смуглой кожи, красиво очерченных губ и тонких пальцев Дениса. Наша страсть – результат черной магии; таким образом преступница – цыганка Евсения, оказавшаяся среди участников «Ясновидящих», предусмотрительно попыталась меня отвлечь от своих гнусных делишек на красивый, жаркий роман. Как мы потом выяснили, она делала ритуал, называющийся «Сведение судеб». И меня, всю жизнь нежно обожавшую своего единственного и самого лучшего мужа, действительно переклинило на Денисе. Я ни о чем не могла думать, я хотела только одного – быть с ним, видеть его лицо, чувствовать нежные пальцы на своем теле, слушать приятный, низкий голос, от которого мурашки по коже…
Я не знаю, хорошо это или плохо – хранить верность своей законной второй половине. Но для меня физическая измена – это предательство. Сплетничая с подружками, я говорила: «Зачем жить с человеком, которого не хочешь? Физическая гармония – одно из естественных проявлений любви. Если нет желания оказаться в постели – любви тоже нет». Мы с Леней всегда хотели друг друга до безумия. Наплевать, что нам по сто пятьдесят лет и что мы почти все эти годы прожили вместе, – мысль о том, что вечером я смогу поприставать к мужу, заставляла меня с нетерпением поглядывать на часы.
Появление Дениса все перепутало.
Я не перестала любить мужа, мне по-прежнему очень нравилось жить с Леней.
Но когда я видела Дениса, я вся превращалась в одно-единственное стремление – слиться с ним, впиться в него, раствориться в нем. Мне даже стыдно не было. Потому что стыд все-таки подразумевает определенную умственную деятельность. А у меня в такие моменты никаких мыслей не имелось. Как зомби, я ничего не видела, кроме его тела…
Но потом мы с Денисом выбирались из постели, расходились в наши жизни (у Дениса, кстати, была девушка, очень милая, они собирались пожениться) – и для меня начинался ад.
Я не могла смотреть мужу в глаза, я хотела признаться в измене, я не решалась… И очень скучала по Денису…
«Леня, у меня есть любовник», – эту фразу мысленно я произносила много раз.
Но что за ней последует?
Я люблю мужа, не хочу уходить от него.
Я не вижу своего будущего с Денисом. Мальчишка немногим старше моего сына. И хотя я выгляжу значительно моложе своих лет, я не являюсь ровесницей своего любовника. У меня другие вкусы, другие критерии «хорошо-плохо». У нас нет ничего общего – кроме иногда происходящего вопреки доводам нашего рассудка великолепного секса, разумеется…
Денис фактически спас меня от смерти, предупредив о том, что преступник планирует разделаться со мной раз и навсегда9. Он навещал меня в больнице; как обычно, был нежен и внимателен.
Не происходило ровным счетом ничего, что могло бы вызвать такое странное, хамское поведение. Мы не ссорились, я ни в чем перед ним не провинилась.
Я собиралась попросить друга о помощи, рассказать об убийстве Бороды – и вдруг получила поток упреков и оскорблений…
Снова набираю номер его телефона.
Он уже даже не отвечает – просто сбрасывает мои звонки!
Нет!
Ну нет!!!
Я этого так не оставлю!
Вообще-то выяснять отношения – глупо.
Но это не тот случай. С Денисом, наверное, что-то случилось. Возможно, ему самому требуется помощь. А я, если позволю своим эмоциям взять верх, потом буду жалеть о своей обиде.
Завожу двигатель, срываюсь с места. Но потом резко торможу и паркуюсь.
Пожалуй, на метро сейчас будет быстрее. Час пик, я сойду с ума в пробках, мне нужно как можно скорее увидеть Дениса, и…
Я выхожу из машины и едва успеваю отскочить в сторону.
Отлично: чуть не угодила под колеса мотоцикла.
Вот и верь после этого, что все к лучшему в этом лучшем из миров!
– Виноват, не заметил. Может, вас подвезти? В качестве компенсации? Соглашайтесь, по нашим пробкам байк – самое то. – У чуть не переехавшего меня парня приветливая улыбка и веселый взгляд. Он слишком высок для небольшого спортивного мотоцикла, выглядит как долговязый кузнечик на самокате.
У меня вырывается:
– Согласна! Поехали!
Но уже через пару минут начинаю ругать себя за импульсивную глупость.
Мальчишка освоил педаль газа лучше маневрирования: мы мчимся на высокой скорости, и иногда от столкновений нас отделяет буквально пара сантиметров. А еще, оказывается, воздух на трассе в час пик загазован настолько, что голова начинает кружиться, как после выпивки, и текущие по бокам потоки машин сливаются в сплошные разноцветные линии.
И все-таки, как ни странно, парень не убил меня по дороге.
Добравшись до дома Дениса, я снова попыталась ему дозвониться, но Муратов уже не сбрасывал мои звонки – просто не отвечал.
Припаркованный у подъезда алый «Ниссан-Жук» (при взгляде на эту машину я всегда становилась в тон авто; стыдно вспомнить, что мы вытворяли в салоне) свидетельствовал о том, что вроде как Денис сейчас дома; привычки расставаться с «Ниссаном», несмотря на любые пробки, у него не имелось.
И какой у меня выбор? Скулить на коврике перед его дверью? Выламывать дверь?
Ладно, там разберемся.
А пока буду ловить момент, просачиваться внутрь. Из подъезда как раз выходит мамочка с белокурой малышкой лет четырех.
Позвоню прямо в его входную дверь. А если не откроет? Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления…
На площадке перед квартирой Дениса странный запах.
На секунду замираю, потом машинально киваю.
Ну да, я не ошиблась. Я никогда не употребляла наркотики, но эту сладковатую вонь травы благодаря соседям-наркоманам я ни с чем не перепутаю.
Господи, что происходит? Денис и наркота – бред какой-то!
– А вот и ты… Ну что тебе надо? Неужели так сложно понять, я не хочу тебя видеть! Я не могу, не могу! Наташка, ты всю жизнь мне поломала…
Он стоит, пошатываясь, на пороге.
И я понимаю: тут нечем крыть, он прав; мы действительно проехали по судьбам друг друга асфальтоукладочным катком и смяли все, что было ценным и важным.
– Иди сюда!
Денис хватает меня за руку, рывком втаскивает в квартиру и захлопывает дверь.
В его руке непонятно откуда появляется нож.
Я не успеваю ничего предпринять, а Денис, заливаясь хохотом, уже чикнул себе по венам, и на ламинат хлынула алая струя крови.
Что-то во мне срабатывает быстрее, чем любые мысли.
Действую на полном автопилоте: срываю со своей сумки ремень, перетягиваю запястье, фиксирую карабин на колечке.
– Иди ко мне. Хочу тебя… Ты позвонила, когда мы с Юлькой обсуждали, что заявление в загс надо нести. Я твоим именем ее назвал, она психанула…
Я чувствую вкус его крови на своих губах.
Отстраняюсь, беру мобильник.
Надо вызывать «Скорую». Нож явно оказался острым, порез глубокий, кровища так и хлещет.
Денису надо ехать в больницу.
А мне – исчезнуть из жизни этого глупого, страдающего мальчишки.
Нелегко, наверное, придется в расследовании без помощника.
Но для Дениса факт отсутствия меня рядом – это уже действительно вопрос выживания…
Отбиваюсь от его рук:
– С ума сошел! Не приставай ко мне! Сейчас «Скорая» приедет!
– От тебя меня никто не вылечит. И мы все успеем.
Денис слишком близко. У него такая сильная эрекция – кажется, его член живот мне проткнет.
И я, вот идиотка, тоже больше не могу себя контролировать, тянусь к застежке его джинсов. Даже не успеваю осознать, как он входит в меня. Воздух заканчивается, в глазах темнеет. Проваливаюсь в бездонный колодец, и меня засыпает сияющими звездами…
Возле обычной московской «хрущевки» (где, как выяснилось, и располагается магическая школа «Атлантида») со звонким лаем носится вестик в ярко-красном ошейнике.
Невольно улыбаюсь, наблюдая за попытками симпатичной хозяйки отловить вест-хайленд-уайт-терьера. Трогательная беззащитность этих белоснежных малюток ох как обманчива. Обуздать терьерское упрямство могут только опытные собаководы, характер у вестов тот еще. Вот хочет эта кнопка продолжать прогулку – и ей побоку все зазывания хозяйки. Кажется, вреднючая бестия даже удовольствие получает от того, что не слушается!
Впрочем, судьба вестика, как и других породистых собак, вполне неплоха.
Я знаю, о чем говорю; уже много лет помощь приюту для бездомных животных – часть моей жизни. Каких только следов издевательств над дворняжками я не видела! Конечно, и у породистого пса хозяин может оказаться безответственным. Но если того же веста выбросят на улицу – надолго без крова он не останется. Овчарка или стафф за себя постоят. А вот «дворянки» часто сталкиваются с настоящими нелюдями. Сердце кровью обливается, когда смотрю на них в наших вольерах – настороженных, с облезшей шерстью, перебитыми лапками. Конечно, откармливаем, лечим, выхаживаем, пристраиваем. Но вернуть этим животным после всех перенесенных страданий веру в людей все-таки вряд ли возможно.
Мобильник начинает старательно выводить мелодию, поставленную на номер мужа, – но я и не думаю отвечать на звонок.
Как всегда, после встреч с Денисом мне хочется застрелиться.
Я не могу смотреть Лене в глаза, мне стыдно.
Чтобы отвлечься от выгрызающих душу упреков совести, я готовлю феерический ужин, глажу рубашки, а ночью демонстрирую камасутру.
Леня становится особенно счастливым, постоянно мне трезвонит и шлет нежные эсэмэски. И мне от всего этого становится еще хуже…
Опять поглядываю на часы.
До начала занятий в магической школе еще целых сорок минут. Я боялась опоздать, выехала с большим запасом.
Но пробок на пути не оказалось.
Поэтому я сижу в «тушкане», смотрю по сторонам и думаю о всякой всячине.
Кстати, о магической школе…
Я беру сотовый, открываю сайт «Атлантиды» и с любопытством разглядываю фото ее основательницы, Тамары Варди. Выглядит она жутковато: карие глазищи на пол-лица, грива черных волос, мантия, драпирующая фигуру мягкими складками. «Послужной список» у дамочки будь здоров: и лечит, и от последствий обрядов черной магии чистит, и будущее предсказывает, и экстрасенсорные способности развивает. В справочной информации также указывается, что она является учителем нескольких участников телепроектов для экстрасенсов. Фамилии упоминаются громкие…
Наверное, этот монстр колдовства разгадает меня, как говорится, с первой ноты.
Конечно же, в телефонном разговоре я не стала афишировать свой интерес к Бороде.
Просто сказала, что хочу попробовать поучиться экстрасенсорике. Тамара (или ее секретарь) мне ответила, что набор новой группы был месяц назад. Можно приложить усилия и напрячься, можно ждать следующего набора – но не меньше полугода.
Естественно, мне только и надо было оказаться среди тех людей, с которыми занимался Борода.
Наплевать на обучение всяким колдовским премудростям! Единственное, что меня волнует, – чтобы тот гад, который исколол брюшную полость моего приятеля, оказался за решеткой.
Но что, если эта Тамара видит мои мысли и намерения так же ясно, как я порой вижу внутренности еще совершенно живых людей?..
Тем временем в нужный мне подъезд все чаще заходят люди. То и дело пиликает домофон, хлопает тяжелая металлическая дверь. За ней уже скрылись подросток, напоминающий гота, и толстый, румяный дядечка с подобострастным лицом доперестроечного мелкого партийного работника; стильная барышня едва уловимой не первой свежести и пенсионерка в нелепой, застиранной юбке, читающая на ходу книжку в мягкой обложке.
Пойду, пожалуй…
Закрываю «тушкана», подхожу к подъезду. Объясняю тишине в домофонной решетке:
– Я на занятия.
Поднимаюсь по пропахшей кошками лестнице и невольно немного разочаровываюсь.
Пока все выглядит слишком обычно, заурядно. Похоже на стандартное разводилово.
Бедный мой Борода… Мог и сказать мне по старой дружбе, что на пенсии ему совсем тоскливо. Я придумала бы приятелю хобби повеселее, он не попал бы в это сомнительное местечко и остался бы жив!
Дверь нужной мне квартиры приоткрыта. Я вхожу внутрь и сразу невольно отшатываюсь.
Тот самый вестик в красном ошейнике, за которым я наблюдала во дворе, радуется мне со всей терьерской неукротимой энергией. Он машет хвостом, прыгает на задних лапках, умудряется лизнуть, кажется, одновременно и запястье, и коленку.
– Рич, место! Место, я сказала!
Собака плевать хотела на указания хозяйки; хочет выражать свою симпатию ко мне – и делает это всеми доступными ей способами.
Я же во все глаза пялюсь на стройную блондинку лет сорока – и понимаю, что это и есть Тамара.
Конечно – форма лица, разрез глаз, по-детски хрупкое телосложение, весьма удачно скрытое за объемным балахоном; все это я только что разглядывала на фото с сайта. Хотя, конечно, маскарад, устроенный при помощи парика, цветных контактных линз, макияжа, совершенно искажает реальную внешность.
Что ж, надо отдать ей должное. Эта Тамара Варди – довольно грамотный маркетолог. Заманивает учеников в свою школу роковым имиджем потомственной колдуньи. А на самом деле выглядит как обычная женщина средних лет. Наверное, все ее описанные способности – такой же обман.
Почему же не разбегаются ученики этой мошенницы?
Все просто.
Многим людям хочется приобрести необычные способности. Ради этого они готовы отдать любые деньги проходимцам от эзотерики. Ходят в магические школы, слушают всякий бред!
Если бы они только знали, насколько тяжел этот крест! Честное слово, я, как это ни кощунственно звучит, еще бы и приплатила, только бы меня избавили от созерцания тех картин, которые я иногда вижу помимо своей воли!
Отловив наконец прыгающего вестика (он как-то сразу притих в моих руках и покорно вздохнул), я вручила собаку Тамаре и прошла в комнату, где виднелись ряды парт, за которыми сидели люди.
В прожекторах любопытных, явно узнающих меня взглядов (проект «Ясновидящие» недавно вышел в эфир; большинство людей на улицах меня не узнают, но здесь-то аудитория другая, адресная) забираюсь в дальний угол, откуда присутствующие просматриваются наилучшим образом.
– Это место Ильи, – буркнул, пялясь на мои коленки, толстый краснолицый дядечка («мелкий партийный работник», как мне захотелось его мысленно окрестить). – Что, думаете, если вы звезда, то и на чужих стульях сидеть можете?
– Ой, цел будет Илья! Он, может, даже обрадуется, что такая известная и красивая женщина на его месте посидит!
За меня, окаменевшую (Илья, мой бедняга Борода – он больше никогда ничему не обрадуется, он никогда не придет в эту комнату, потому что лежит сейчас в морговском холодильнике с дырками в животе), вступилась миловидная дамочка в обтягивающем леопардовом платье. Мне больно от этой поддержки почти до остановки дыхания.
– Наталия, оставайтесь, где сидели, – в класс вошла Тамара. Она закрыла дверь, распахнула пошире окно. В тесной «хрущевке», казалось, даже воздух вот-вот расплавится от жары. – Илья, наверное, опаздывает; сядет за другую парту. Итак, друзья, сегодня у нас новая ученица. Для меня это приятный сюрприз: эксперт из «Ясновидящих» решила почтить своим присутствием мою школу. Я предлагаю потратить пару минут, чтобы вы рассказали о себе и о той программе, которую мы успели пройти.
У меня в висках застучало.
Тамара говорит об Илье как о живом!
Но ведь почувствовать, жив человек или мертв, не так уж и сложно даже не для экстрасенса!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.