– Наташка! Ты задрала меня! Я звоню отцу! – Голос Вики дрожал. С безразличием посмотрев на сестру, увидела её опухшее от слёз лицо.
«Это, действительно, неправильно. Ну, что ты… расклеилась совсем! Размазня…» – Говорить самой с собой мне ещё не доводилось. Изумлённо приподняв брови, сглотнула, сразу почувствовав боль в сухом горле.
– Сколько… сколько прошло времени? – Хриплый голос напугал младшенькую. Губы Вики предательски задрожали.
«Неожиданно».
– Неделя уже. Таша, пожалуйста, не закрывай больше глаза. Мама завтра приедет. Я ей недавно…
– Позвони и скажи, что всё нормально, – опять прохрипела я, а глаза сестры загорелись злобным светом.
– НЕТ! Раз ты тут решила по глупости угробить нашу семью, будешь разбираться с последствиями сама!
– Вика…
– Нет!
– … помоги мне встать…
Девушка растерялась, а затем быстро ринулась выполнять просьбу, впервые на моей памяти.
Когда я побывала в душе, девушка потянула меня на кухню, шустро приготовив куриный бульон к моему полнейшему изумлению. Что поразило окончательно, Вика болтала без умолку, будто переживая, что я снова потеряюсь сама в себе.
«Депрессивность – это дерьмо, ребята…»
Я подумать не могла, что от принятия лёгкого ужина можно так утомиться. Сил совсем не было. Я была похожа на мокрую мышь. Вика меня проводила снова в ванную комнату, отобрав хлеб и остатки бульона, уверяя, что большое количество углеводов вредно после недельной голодовки.
Хотелось спать безумно, поэтому сестра уложила меня в кровать, напомнив добрую тётю Марину, на которую Викуся внешне была безумно похожа. Я даже прослезилась, за что получила очередной строгий выговор.
– Завтра не пойду на учёбу, останусь с тобой, – закончила сестра свой поучительный монолог, когда мои глаза буквально слипались от тяжести век.
– Нет. Я больше не буду поддаваться меланхолии, клянусь, Вика. Ты и так пропустила безумно много лекций, – припомнила все её разговоры, точно зная, что последние четыре дня она не отходила от меня, нервно заламывая руки, беседуя со мной с разной интонацией, начиная от мольбы, заканчивая руганью.
– Я думала, ты меня не слышишь, – прошептала сестра, быстро вытирая слёзы со щёк, скатившиеся к моему ужасу.
– Вика, прости меня. Я вела себя, как эгоистка…
– Я всё понимаю. Не считай меня совсем уж чёрствой. – Вдруг лицо девушки чуть ли не почернело от ненависти. – Ты просто не представляешь, как мне хотелось выйти к нему и придушить собственными руками! – Вика приблизилась к окнам моей комнаты, выходившим на сторону улицы. – Скотина! Мне всё равно, что он сделал, но его присутствие, когда ты тут загибаешься от тоски, до одури раздражает. Вон, опять торчит, сволочь стритрейсевская!
Даже я не ожидала от себя такой прыти, что уж говорить о Вике, которая вытаращила глаза, когда моё тело подхватилось с кровати, забыв про усталость и сон, отказываясь слушать любые доводы разума. Подбежав к окну, попыталась рассмотреть силуэт Русика.
Он, действительно, был там.
– Не вздумай идти к нему! Я больше не переживу такого повторения!
Посмотрев на Вику, заметила, как она похудела, да и вообще побледнела, сильно осунувшись. На себя я уже «налюбовалась» ещё в ванной комнате, так что могу с полной уверенностью сказать, что мы реально сестры, хотя бы схожие своим болезненным видом, так как мулатка и блондинистая «снежинка» раньше идентичностью не отличались.
– Я не пойду. Только и ему тут делать нечего. Вика, ты не помнишь, не попадался ли тебе листочек с номером?
– Что за номер? – Подозрительно прищурилась сестра, сложив руки на груди, явно понимая, о чём речь. – Его?
– Нет. Подруги. Если не веришь, можешь послушать мой разговор. Ташкевич, я не наркоманка, не надо на меня так смотреть.
– Это ты своему отражению такие заявления будешь кидать, только предварительно не забудь подумать о своём Русике… прости, Натик, я больше не буду, – тут же зашептала сестра, ещё сильнее бледнея.
Что там она увидела на моём лице, когда холод от её слов охватил всё моё тело, но её метнувшаяся в карман халата рука вселила надежду, что Леркин телефон не потерян.
– Ало, – раздался тихий голос Леры через пару тройку гудков. Видимо, девушка спала.
«А сколько сейчас времени»? – Не вовремя вспомнила о такой банальности, теряясь.
– Ммм… Лера, привет. Это Наташа.
– Ташик, Господи, как же я испугалась, что ты мне не звонишь! Думала, что опять тебя потеряла, – защебетала Воропаева, приводя своим голосом Вику в ужас.
– Это что? Воропаева?! – Едва кивнув, мой взгляд уткнулся в спину Вики, которая чуть ли не выбежала в коридор, громко хлопнув дверью, оставляя меня в изумлении.
«Нет. Я знала, конечно, что девочки недолюбливают друг друга, но чтобы «ревность»?! Да ещё из-за меня»???
– Наталька, ты тут?
– А? Да. Я здесь. Не звонила, потому что сильно заболела.
«Ну, да… почти не солгала».
– Точно?
– Точно, Лерочка. – Голос был хриплым до сих пор, поэтому сомнения подруги быстро улеглись.
– Фух, надеюсь не серьёзно, а то я Русика чуть не убила! Он тебе ничего плохого не сделал?
– А мог?
Настроение поднялось от глупого вопроса, и я вдруг поняла, что надо было позвонить подруге сразу, как только разочарование начало гнездится в моей душе.
– Нет. Что ты! Он… Руслан только и может, что сердце разбить глупой девахе, решившей, что он ей чем-то обязан после того, как выполнил заветное желание фанатки – оказаться в постели гонщика.
«Сглазила», – сделала заключение, когда поняла, что и сама была бы не прочь оказаться на месте этой девахи. – «Нет… нет-нет-нет! Я только хотела встретиться! Просто сказать ему, что нашла, что выполнила клятву»! – Ужас охватил меня со всех сторон.
«Что же тогда не сказала? Да потому что любишь его не просто, как мальчика-спасителя»! – Зашептал разум, насмехаясь над моими чувствами.
«Не может быть. Не могла я влюбиться с одного взгляда, тем более что Ящеров – настоящий козёл! Ему только на один раз шалавы нужны»! – Настроение плавно опустилось на прежний уровень, пока я морально готовилась высказать подруге просьбу.
– Ясно. Ты убери, пожалуйста, этот… ммм… этого гонщика из-под моего окна, – «выразилась так, будто он – кусок дерьма»! – Боюсь, как бы Вика в его фанатки не подалась, – громко фыркнув от своей собственной белиберды, услышала в трубке смех Воропаевой.
– Хорошо. Сейчас скажу, что косяк устранён. Ладно, спокойной ночи, Ташкевич, отдыхай, выздоравливай и больше, умоляю, не теряйся…
– Приятных снов, Лерчик.
Я стояла у окна, сжимая в руке айфон, не в силах отодвинуться от штор и перестать пялиться на парня в кожаной куртке, подпиравшего чёрный байк. Минута – и он достал телефон, в целом оставшись таким же неподвижным, выслушивая, видимо, Воропаеву. Через мгновение голова Руслана Ящерова посмотрела наверх, а я нервно вздрогнула, тут же одёргивая себя, потому как не может человек чисто физически видеть, что происходит в тёмной комнате при свете уличных фонарей … тем более что окна этой комнаты находятся на девятом этаже!
Руслан не уехал. Было видно, что разговор закончился скандалом, потому что былая неподвижность сменилась на порывистую жестикуляцию и хождение по газону с противоположной стороны дороги. Как только телефон отправился обратно, Ящеров совсем с катушек слетел. Сначала, казалось бы взрослый мужик, стал пинать ни в чём не повинный коробок с мусором, оставленный старушкой с первого этажа, так как управляющая компания никак не соблаговолит поставить контейнеры, а потом, двигаясь в сторону байка, наградил таким же пинком колесо чьей-то машины, которая тут же взвыла сигнализацией.
– Совсем хворый… – покачав головой, не стала досматривать спектакль, причину постановки которого не могла уловить, так как телефонный разговор Леры и Руслана остался за пределами моих ушей.
Завалившись в кровать, долго не могла заснуть, что не мудрено. Всё-таки, пролежать всю неделю в постели, находясь то в спящем, то в полубредовом состоянии – это всё же физический отдых, как бы внутренние терзания не изводили душу.
Когда я поняла, что даже спина сопротивляется моей неподвижности, поднялась обратно.
Ноги сами подвели меня к окну.
Русик стоял, как прежде, привалившись к мотоциклу, скрестив руки на груди, будто уверяя, что не собирается так просто сдаваться.
«Что ему надо? В чём он хочет меня убедить? Зачем вообще я ему сдалась, ясно же дала понять, что мне не интересны его предложения с «покатушками» или как он там секс с фанаткой назвал? «Заезд» кажется»?
Тем не менее, я осталась стоять на месте, пока горизонт городских джунглей не осветился первыми лучами светила Солнечной системы, а небо не раскрасилось в нежно-голубой цвет, разгоняя крохотные перистые облака для жёлтой карликовой звезды.
Ящеров поднял взгляд к небу, а спустя ещё полчаса, когда улица ожила, и жители вышли из домов, торопясь на работу, молодой мужчина завёл мотор и уехал.
– Чёрте что… – снова забравшись в кровать, надеясь со второго дубля, наконец, заснуть, прикрыла глаза и задремала.
Руслан
– Лерка! Быстро просыпайся!
Девушка, как испуганный совёнок, встрепенувшись, схватила тёплое одеяло, прикрывая совершенно бесстыдное на вид ночное одеяние, хлопая глазами.
– Руслан? Какого хера ты забыл в моей комнате? – Тут же нашлась Малая, злясь. Её взгляд уткнулся в опекуна, который меня пытался остановить, как только я приехал к Зарецкому.
– Ты ей позвонила, чтобы она вышла?
– Я тебе русским языком сказала, придурок, что не буду этого делать! Ты нормальный вообще? ОНА БОЛЕЕТ! Да и зачем тебе с ней разговаривать?
«Действительно, зачем»? – Спрашивал взглядом Виктор, старавшийся не смотреть на свою полуголую подопечную.
«Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос»!
– Тебе какое дело?
– ТАК! – Девушка встала, отбрасывая покрывало, а мы с Рычом застыли, разглядывая Лерку, на которой кроме прозрачной майки и кружевных трусов ничего больше не было. Не знаю, как у Зарецкого, но у меня, как у любого здорового мужика, такая картина ранним утром пробуждала совсем не те чувства, которые стоит пробуждать к практически родной сестре.
Моментально представив на месте Лерки Ташу, улыбнулся, чувствуя, что теперь всё в норме.
«Чёрт… вот дерьмо»!
– А ну, живо оделась! – Разъярился Витёк, швырнув в девушку шёлковый халат, висевший на компьютерном стуле.
– А ну, не командуй, – халат полетел обратно, угодив прямо в лицо взбешенного друга. – Это вы припёрлись в мою комнату, а не я! Совсем понятия «частная личная жизнь» не признаёте?! А если бы я голая спала? Или с мужчиной?
– С каким ещё нах*й мужчиной?! – Витька так сильно сжал кулаки, что звук суставов стал слышен.
– Вы задолбали уже, – перебил очередную «детско-родительскую» ссору, в который раз убеждаясь, что Рыч взял на себя ответственность за сестру Серого, будто и правда приходится ей братом. – Кончайте, – Лерка и Витя вздрогнули, переводя взгляд на меня. – Выяснять отношения будете, как я уйду. Воропаева, ответь на мой вопрос: Таша, действительно, на меня не обиделась? Просто заболела?
– Не просто, а серьёзно, насколько я поняла, – буркнула Лера, немного успокоившись. Приблизившись к молодому опекуну, нужда в котором в принципе уже не имелась, девушка забрала свой халат из его рук, накидывая красную тряпку поверх майки.
«Рыч покраснел»?!? – Я чуть ли не уронил челюсть на пол, а друг резко развернулся и выскочил из девичьей спальни, как ошпаренный. – «Мда… оказывается, тут вовсе не братские чувства…»
– И сразу отвечу на твой следующий вопрос, – не замечая моего ступора, продолжила маленькая соблазнительница, сурово сведя брови, – про тебя Наталька не спрашивала, наоборот, сказала, чтобы свалил с её улицы.
Улыбка расплылась по моему лицу.
«Всё-таки, мне не показалось! Это её взгляд прожигал меня своим вниманием»! – Всю ночь, уже четвёртую на этой грёбаной неделе, я ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, окунувший меня в такой раздрай, что хотелось всё крушить от своего собственного бессилия, как тогда… в гараже.
– А ты не лыбься. Я бы сказала, она тебя сравнила с «какашей», которая лежит у неё под окном.
– Ничего ты, Малая, не понимаешь!
Я уже собирался уходить, как от Леруна прилетела ещё одна угроза:
– Ящер, я тебя последний раз предупреждаю: держись от Ташкевич подальше. Она не из тех девушек, участь которых развлекать тебя, кобеля, между твоими поисками Машковой. Мне всё равно, что ты там к соплячке своей чувствовал тогда, – я нахмурился, – но не позволю моей Таше мучатся от однобокой любви, когда твоя «Наташа» замелькает на горизонте!
– С чего ты взяла, что Ташкевич влюбится в меня? – Спросил я, как можно снисходительнее, пытаясь приглушить ликование, вспыхнувшее в груди.
– Русик, Русик… – Малая покачала головой. – Тебя же невозможно не любить… ты хороший.
Почему-то на душе стало гадко от её слов. Возможно, это объяснялось тем, что Таша не оценила мою «хорошесть», залепив две пощёчины за одно предложение.
– Ладно, мне ещё надо отдохнуть перед осмотром территории, на которой мы будем строить развлекательный центр со Зверевым и пацанами. К Витьку заходить не буду, напомни сама, чтобы к двенадцати часам прибыл к Большому озеру.
– Принято, – поморщилась шатенка, недовольно блеснув светло-карими глазами. – Я тоже приеду. Вас надо контролировать, тем более моя доля делает этот проект не только «Вашим».
– Пока… и прости, что разбудил.
– Проваливай уже.
День прошёл достаточно плодотворно.
Наконец, выспавшись больше двух часов, встретился с ребятами возле питерских озёр, где проходило Выборгское шоссе. Для отдыха местность, находящаяся за пределами шумного города, была просто шикарной. Планы и предложенные архитекторами интересные идеи по планировке игрового комплекса, который мог охватить не только интересы любителей скорости, но и других людей, включали в себя кинотеатр с десятью залами, а также маркетинговую зону для шопоголиков.
Лерка так загорелась бизнес-проектом, совершенно игнорируя злобного Рыча, что не отходила от Андрея, заставляя отвечать на огромное количество своих вопросов подробно и в деталях.
– Я хочу взять на себя организацию открытия!
– Женщина! – Заржал Тоха, прикрыв глаза рукой. – Ты видишь здесь то, что можно уже открыть? Комплекс только в проекте!
– Отвали, Тошик, – махнула рукой на младшенького Лерка. – Всё построиться, я говорю на будущее! У меня есть такая задумка… – глаза Малой таинственно блестели, преображая и без того красивое личико прелестницы, что Андрей не выдержал:
– Хорошо, Валерия Дмитриевна, – Зверев поцеловал руку Воропаевой, а рядом стоящий со мной Витя заскрипел зубами.
«Как дети малые…»
– Спасиииибо! – Девушка тут же подтвердила мои слова, запищав от счастья, как маленькая девочка, которой подарили желаемую вещь.
Воропаева кинулась на шею Андрею, растерявшемуся на мгновение от таких искренних и открытых эмоций.
Не успел он её обнять в ответ, как Валерия выпорхнула обратно, подскоками двинувшись в сторону озёр, что-то ещё восторженно приговаривая себе под нос.
Антон закачал головой:
– Во, блаженная… эх, были бы все такими, да Рыч? – Толкнув смурного товарища, а теперь и бизнес-партнёра, Антон получил мрачный взгляд и тут же стушевался. – Чё?
– Отвали.
Заречный пошёл следом за Воропаевой.
– Влюблённый? – Зверев посмотрел на меня, старательно скрывая усмешку.
– Как оказалось, да.
– ЧТО?
Антон замер. Я пожал плечами.
– Они взрослые люди, разберутся сами.
– Я так и понял, когда Зарецкий пришёл ко мне тогда… после аварии… я видел, что девочка ему дорога, поэтому не отказался помочь с опекунством… можно сказать – стал участником преступления с подлогом документов.
– Спасибо, Андрей, – я кивнул Звереву, пока Антон продолжал находиться под впечатлением от новости.
– Это вам спасибо за то, что согласились осуществить мою мечту. Уверен, отец никогда бы не поддержал этот проект…
– Ты разделил свою мечту на нас всех, а это совсем не то, как представляешь наше сотрудничество.
– Согласен. – Андрей закрыл глаза, подняв лицо вверх к темнеющему небу, и счастливо улыбнулся. – Просто не верится, что «Мотодром» через несколько лет начнёт работать…
– Нам пора, – мрачно произнёс Виктор, приблизившись в компании Леры, глаза которой сверкали от предвкушения пуще прежнего.
«Что случилось»?
– Вы куда? – Антон подозрительно прищурился. Макарову явно не понравилась новость о тайной влюблённости Витька в сестру Серого.
– Ей Таша эта звонила… – настроение Зарецкого катилось в пропасть, – вечерина какая-то у мажора… то ли парень её, то ли её сестры. Отвезу Малую.
«Похоже это заразно»! – Я нахмурил брови, переводя всё внимание на Валерку, по виду, знающую, что я сейчас хочу сказать и готовую сражаться со мной.
– Я с вами.
– Ни в коем разе! Рыч тоже свалит, как только доставит меня в частные владения хозяина вечеринки.
– Ты не охерела ли? – Задал вопрос Рыч, стиснув челюсть. – Откуда мне знать, что там будет? Вдруг мажоры любят оргии устраивать на таких пати?
Андрей заржал:
– Мажоры, к которым отношусь и я, так же точно думают о вас, пацаны.
–… и между прочим, – со знанием дела, Лерка приподняла указательный пальчик, ткнув бывшего опекуна в грудь, – они почти правы.
– Это когда же ты видела у меня в спальне оргии?! Может, ещё скажешь, что принимала в них участие?!? – Воропаева отчаянно покраснела, тут же захлопывая рот. – Лерка, либо мы едем вместе, либо мы вообще никуда не едем!
– Я могу и такси взять. Что ты меня вечно пасёшь?! В конце концов, мне уже двадцать один год!
– Сейчас ты по этому концу и получишь, – угрожающе прорычал Витя, на что Лера решила не отвечать, видя, что парень находится на грани.
– Ладно, – процедила сквозь зубы наша любимая мегера, тут же посмотрев на меня, – только мы едем вдвоём!
Воропаева резко развернулась, быстрыми шагами направляясь к байку Рыча, а я тихо прошептал:
– Вот же стерва…
– Весело у вас, ребята. – Улыбнулся Андрей, хлопнув Тоху по плечу, – Ты со мной?
Ребята приехали вместе, так как мотоцикл Макарова сейчас стоял в салоне Зверева, где Тоха работал достаточно давно.
– Да… пока пацаны.
– Пока, – буркнул Витя одновременно со мной двинувшись в сторону наших байков.
– Адрес хаты скинешь мне смс-кой.
– Ты что? – Резко прекратил движение Зарецкий, начиная сверлить меня возмущённым взглядом. – Смерти моей хочешь?! Ничего я тебе скидывать не собираюсь!
– Скинешь, – утвердительно заявил я, довольно усмехнувшись. – Иначе наша систер узнает, что ты «плачешь в подушку о ней мечтая…» – припомнился мне один из задротских стишков, которые в детстве так любил писать Антон.
– Сука… – тихо выругался Рыч, злобно прищурившись.
«Видать дело совсем дрянь, раз Витёк отнекиваться не стал»!
– Вы там скоро? – Крикнула нам Лера, натягивая шлем на свои пышные шоколадные волосы. – Меня подруга ждёт!
– Я запомнил, – угрожающе протянул Заречный, продолжая пеший ход.
– Это хорошо, значит, я получу адрес.
– … а потом получишь в морду, как только эта вечеринка подойдёт к концу.
Витя обогнал меня, ускоряясь, явно не желая идти вместе, и я понял, что друг обиделся.
«Да ладно, ведь не думает же он, что я, действительно, могу выполнить свою угрозу? Или думает»?!
Когда парочка умчалась вперёд, немного потоптался на месте, но тут же отбросил совесть в сторону, как только вспомнил о мажоре, который, возможно, является парнем моей Наташи.
«С чего это она моя»?! – Тут же одёрнул себя, заводя мотор слишком резким движением, – «Ташкевич – близкая подруга нашей Лерки… просто я переживаю о ней, как о человеке, чьи проблемы могут расстроить Воропаеву! Эти мажоры те ещё ушлёпки, вот и всё»! – Хватаясь за бредовый предлог вынужденного шантажа, тронулся с места, решив проветрить голову, пока проклятая смс-ка не пришла.
«Знаете ли вы,
что вечеринка на даче
проходит намного веселее,
если дача – не ваша?»
*неизвестный*
Наташа
«Вика меня ненавидит…» – чувствуя, как мою спину испепеляют глаза двоюродной сестры, не могла оторвать взгляда от Валерии, шикарно танцующей твéркинг под песню Зарины «Ближе поближе».
И ведь не обманула, девка. На самом деле круто танцует, да только это не исправит какой-то нездоровой сестринской ревности.
«Хотя…» – я осторожно кинула взгляд на Вику и её парня Сашу – хозяина особняка в Сергиево, где мы сейчас находились. Третьекурсник не мог отвести глаз от Воропаевой… точнее от её пятой точки, облачённой в узкие обтягивающие джинсы. – «Похоже, ревность Ташкевич-младшей вышла на новый уровень… а всё моя трусливость»!
Сегодня, когда Вика пришла из института и увидела меня, спящую под одеялом, у сестры началась истерика. Она кричала, как подорванная, даже не дав объяснить, что я просто задремала после готовки и уборки квартиры, которую систер, простите за грубость, капитально засрала!
В общем, когда я выпалила эти пояснения, Вика, как первоклассный манипулятор, изрекла своё надменное: «Выспалась? Отлично! Собирайся! Ты поедешь со мной на вечеринку к Сашке! Я тебя тут одну не оставлю! Не хватало ещё, чтобы ты вышла к этому горилле, когда он снова замаячит возле нашего подъезда»!
Отказ не принимался, поэтому я, решив, что Вика заслужила провести вечер перед выходным в компании своих друзей и парня, направилась в спальню выполнять приказ.
Не знаю, что меня дёрнуло тогда позвонить Лерке, но не жалею даже сейчас, задницей предчувствуя скандал сегодня дома. Заиграла новая композиция и Лера своими длинными насыщенными коричневыми волосами, тряхнула вверх, отчего те упали ровной волной за спину.
«Я её люблю»! – Воропаева была «моей» – одним этим притяжательным прилагательным можно описать мою привязанность к девушке на ура! – «Казалось, мы и не разлучались».
Как только Лера зашла в особняк Дмитриева Александра с мрачным парнем, который вроде бы и брат и не брат одновременно, я задышала более свободно, чувствуя себя эти полчаса, которые мы успели провести в компании студентов института микологии, белой вороной, пятой ногой и так далее по списку неловкости.
«Пусть Вика ворчит, сколько хочет, но я никогда не откажусь от Воропаевой»!
«А от Ящерова отказалась…» – снова не вовремя проснулся въедливый разум.
Я тут же поспешила нырнуть в толпу танцующей молодёжи, которая была младше меня минимум года на три, осторожно продвигаясь в сторону Лерки.
«Танцы под фонарём» – была одной из моих любимых композиций. Мне, как любительнице агрессивной стрип-пластики, эта песня давала возможность танцевать с наслаждением.
Виктор, так звали «надзирателя» подруги (это Лерка так определила роль сопровождающего её парня, представляя его Сашке и обиженной на меня Вике), сидел у барного столика, сосредоточенно разглядывая Воропаеву, пока мы с девушкой покоряли танцпол. Мужчина изредка посматривал на дисплей телефона, но эти секундные мгновения каждый раз возвращали Витю к шатенке, заставляя глаза гонщика гореть жаждой.
Даже мне было не по себе. Как этого может не замечать Лерка, отрываясь на полную катушку в толпе совершенно незнакомых ребят, я не знала.
Заиграла медленная музыка, и запел голос Сергея Лазарева, советовавшего женскому полу «сдаваться».
Зарецкий тут же оказался рядом с Лерой, каким-то образом опережая других. Улыбнувшись на мгновение, двинулась в сторону выхода, мягко отказывая правдивой причиной душного помещения, но застыла на месте, заметив в дверях Руслана.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – Отвернувшись, прерывисто задышала, чувствуя, как жар приливает к щекам.
«Как он тут вообще оказался»?!?
– Наталья! – Вика схватила меня за руку, потянув в сторону Сашкиной барной стойки. – Либо ты угомонишь свою подругу…
– Руслан здесь.
– Ты решила мне весь вечер перегадить?
– Ну-ка, прекрати разговаривать со мной в таком тоне! – Я была и так на пределе, а тут ещё истерики соплячки выслушивать!
– Если твои «друзья», – Вика показала пальцами кавычки, – опозорят меня на весь институт…
Угрозу Ташкевич так и не договорила. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, сестра направилась в сторону лестницы, видимо посидеть уединённо от компании и успокоиться.
Мне бы это тоже сейчас не повредило, но я не видела в этом выход. Если Руслан приехал сюда, чтобы вывести меня снова из себя, то из-под земли найдёт. Упрямым Ящеров был всегда, даже в детстве, стоит только вспомнить, как он рыбу ловил в небольшом пруду голыми руками, чтобы хоть что-то поесть, пока мы двигались в сторону той деревушки, где меня потом нашли тётя Марина и дядя Рома.
– Наташа, – улыбнулся Саша, когда я подошла к столику с напитками и коктейлями, – скажи, а твоя подруга, где учится?
– Тебе зачем? – Не слишком вежливо спросила я. Мне совершенно не нравился этот третьекурсник ещё до того, как я села в его машину, впервые познакомившись с парнем перед самой поездкой в Сергиево. Моё белое свободное платье, доходящее до колен, было подвергнуто такому тщательному осмотру, что за сестру обидно стало! Как она ничего этого не замечает – это другой вопрос, но то, что теперь Дмитриев нацелился на Валерию, меня конкретно взбесило.
– Просто интересно. Я же должен знать хоть что-то о подругах моей любимой.
«Ой, как сладко! Сейчас вырвет»
– Саш, можешь мне трубочку найти, – потянувшись к графину с молочным коктейлем, в котором плавали кусочки клубники, мило улыбнулась ещё одному кобелю.
«Как бы мужененавистницей с этими козлами не стать…»
– Хорошо, лапуль.
«Бе…»
Дмитриев ушёл, а по моей спине побежали мурашки.
– «Лапуль»? Серьёзно? – За моей спиной возникла фигура Ящерова, от которой промурашило от волос до кончиков пальцев на ногах.
Стараясь невозмутимо налить коктейль, молилась, чтобы рука не дрогнула.
– Как ты сюда попал? Неужели кто-то опять оставил клетку открытой?
– Оу, видимо ты не знаешь, что со мной лучше дружить, «лапуль»? – Резко развернувшись, бешено посмотрела на Руслана, – мда… – покачал парень головой, с усмешкой разглядывая моё выражение лица, видимо, радуясь произведённому эффекту, – только вот твой парень ошибся… ты совсем не «лапуля». Интересно, почему этому убогому ты даёшь, а мне отказываешь?
– Я вижу, победы на гонках всё же дают определённые последствия на мозговую деятельность? – Злость сменилась изумлением.
«Как меня могли причислить к Дмитриеву, точнее к его «давалкам!? Даже не знаю, на что первым обидится»!
– Привет, ты знакомый Таши? – Появился Саша с формой, полной льда. – В этом доме всегда рады друзьям Наташеньки… – улыбка Викиного парня меня напрягла, но я не стала опровергать неправильные выводы Ящерова. Пусть думает, что хочет!
– Сашенька, – так же сладко пропела недоумку, подогревшему мою злость, – эта половозрелая особь мне не знакомый… и тем более не друг.
– Малыш, если он тебе досаждает, только скажи, его проводят, – проворковал тут же хозяин дачи.
«Ой… что-то мы не туда катимся! С чего это Дмитриев так надо мной трясётся со своей заботой? Попутал сестёр»?
Александр протянул маленькую колу стритрейсеру, к моему удивлению легко принявшему напиток:
– Это тебе на дорожку, парень…
Я чувствовала всеми фибрами души, как ярость Ящерова за моей спиной расширяется до небывалых размеров. Хотелось вжать голову в плечи. Держалась из последних сил.
– Всё нормально, – состроив приторную гримасу, протянула я, тут же опуская глаза, дабы не видеть рожу Викиного ухажёра, будто бы не замечающему моей издёвки.
Стеклянную тару с громким стуком опустили на поверхность стола, и я вздрогнула, тут же попытавшись улыбнуться, как услышала то, что привело меня в бешенство:
– Конечно, нормально. Однако позволю тебе напомнить, «лапуль», – Руслан легонько приподнял мой подбородок указательным пальцем, насмешливо сощурившись… по крайней мере, пытаясь показать эту самую насмешливость, которой и в помине не было, так как в его глазах плескался настоящий тайфун! – … не забывай пользоваться презервативами. Не хотелось бы подхватить от тебя какой заразы, когда твои ножки, всё-таки, раздвинуться передо мной…
Я даже не поняла, когда успела плеснуть в лицо Руслана свой клубничный коктейль.
Мне не было страшно.
«Было обидно, я натурально зла, но совсем не боюсь»! – Даже наблюдая, как капельки сладкого молочного напитка стекают по лицу, волосам, в конце концов, футболке и куртке Ящерова, меня не беспокоила скорая расправа, которая уж точно наступит – это видно по выражению лица Русика.
Рядом со мной заржал Дмитриев, который тут же повалился на стол с закусками и напитками от одного единственного толчка Ящерова.
– Саш, ты в порядке? – Я кинулась к хозяину дачи, уверенная, что теперь мне от Вики точно прилетит.
– Рус, ты чё? – Рядом я Русланом возник Виктор.
– Подержи-ка… – я бросила взгляд назад, и тут же попыталась отползти в сторону, увидев обещание кары небесной.
Вот теперь запоздалое чувство самосохранения решило о себе заявить в полной мере.
– Руслан!!! Отпусти меня! – Взвизгнула я, как только Ящеров закинул меня к себе на плечо, словно во мне килограмм пять.
Гости, а точнее её сильная половина, внезапно вспомнили, что являются друзьями Дмитриева, и попытались остановить невоспитанного бунтаря, да только Витя и ещё двое каких-то неизвестных мне парней отрезали пути подхода к Ящерову, который широкими шагами направился на террасу.
– Дикарь! Поставь меня на пол!
Мужская рука прошлась по моей заднице, довольно ласково погладив.
Я задрожала, к щекам прилила кровь. Непонятное возбуждение, незнакомое доселе, охватило моё тело. Коктейль эмоций затопил сознание.
– Какая у тебя упругая попка…
– Я тебя прибью! – прорычала, отчаянно пытаясь вырваться, что оказалось совершенно бесполезным.
– Знаешь, я тут подумал… презервативы – это риск. Не настолько я адренальнщик, чтобы рисковать своим, а главное – твоим здоровьем.
«Господи! Что он несёт?!?» – Руслан тем временем продолжал:
– С этого дня никаких парней, малышка! Сейчас искупаемся, и ко мне!
– Что?
Внезапно, я вместе с Ящеровым полетела куда-то в сторону, отчаянно закричав, пока толща воды не сомкнулась над моей головой.
Вынырнув на поверхность, посмотрела на бассейн, наполненный пенным наполнителем, пытаясь откашляться, так как от неожиданности прилично нахлебалась.
Смех и какое-то мрачное удовлетворение Руслана вывели из себя.
Стряхнув со своей головы пену, злобно зашипела:
– Скотина! Тебя прибить мало!
– Иди ко мне, моя рыбка, – улыбнулся Руслан, и от вида ямочек на его щеках моё сердце ёкнуло, томно отозвавшись в груди, – от тебя я готов стерпеть любое наказание.
– Шут гороховый! – Смущение завернуло меня обратно, подсказывая быстрее сваливать от Ящерова. – Не хочу сегодня брать грех на душу. Почему бы тебе просто не пойти поиграть с чем-нибудь ядовитым…
Я практически коснулась бортика, когда меня перехватили за талию сильные руки Руслана, моментально разворачивая к горячему мужскому торсу, который облепила белая майка, так и оставшаяся с розовыми пятнами от клубничного коктейля.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.