Настоящая основа Практической Магии есть, как мы уже сказали, человеческое существо.
Действительно, человек есть производитель воли, без которой невозможно сознательно влиять на что бы то ни было.
Нам нужно произвести возможно ясный и краткий обзор сущности человека. Этот обзор будет иметь целью подготовить нас к дальнейшему изучению Магии, и при этом нам придется иногда делать экскурсии в область Психологии и Физиологии.
Первая трудность, встречающаяся на нашем пути, заключается не в том, чтобы точно определить, что такое человек, а как раз наоборот: в определении того, что прикрывается именем человека, не будучи им на самом деле.
Так, по поводу сна мы можем сделать очень важное замечание. Во время сна от человека остается как бы часть его. Сердце его бьется, легкие дышат, кровь циркулирует, между тем как человек в этом состоянии не способен ни любить, ни ненавидеть, ни сердиться, ни желать, так как то, что является носителем этих чувств и страстей, существо разумное, отдыхает, спит, как бы не существует.
Одна часть организма продолжает функционировать, а другая бездействует. В которой из этих частей заключается собственно человек: в спящей или в бодрствующей? Здравый смысл говорит нам, что в данном случае спит «настоящий» человек, следовательно, не он исполнитель этих органических функций.
То, что называется «человеком», обладает способностью чувствовать, думать и желать, а эта часть человека как раз и не функционирует в нашем примере. Бодрствует же нечто другое, которое независимо от сознания поддерживает органические функции тела. Медики называют это «нечто» растительною или органическою жизнью, а философы – «бессознательным». Это автоматическая, почти механическая часть человеческого существа. Назовем его «человек-машина», но это не настоящий человек, одаренный сознанием и свободной волей. Впоследствии мы вернемся к этому предмету, теперь же заметим только коренное различие между той частью человеческого существа, которая способна спать и бодрствовать, и другою – всегда деятельною до самой смерти. Эти части тесно между собой связаны в течение жизни, и от этого союза происходят те явления, которые необходимо отметить.
По пробуждении человек представляет нам целый ряд новых явлений. Оставим пока в стороне чисто органическую, автоматическую часть его существа и займемся так называемым разумным человеком.
Старались ли вы когда-нибудь ответить на вопрос, почему дитя – человек в период развития – колотит кулаками стол, о который он только что ушибся?
Заметили ли вы, с другой стороны, что первое побуждение человека, которого ударили, – возвратить удар?
Вот, например, немецкий солдат. Подходит офицер и дает ему пощечину; первым движением солдата будет возвратить удар; рука его получит сильный импульс, стремящийся привести ее в движение. Это движение почти невольно, и оно произошло бы роковым образом, если бы рассудок его не сдержал.
Действительно, в тот момент, когда рука подчиняется инстинктивному импульсу, в сознании солдата вихрем проносятся идеи о дисциплине, о военном суде и смерти, и новый импульс, на этот раз сознательный, разом останавливает первое необдуманное движение.
Итак, действие можно совершить необдуманно или обдуманно, подчиняясь инстинктивному импульсу, или сознательно.
Из всего этого следует, что, кроме сознательного, разумного существа – человека, обдумывающего свои решения, в нас есть еще нечто другое, проявляющее свою деятельность резкими и грубыми порывами.
Это приводит нас к заключению, что рядом с сознанием и волей существует еще какой-то активный деятель.
Теперь остается лишь решить вопрос, отвечает ли этот деятель какой-либо реальной сущности.
Ясно, что не один и тот же принцип побуждает отплатить за удар пощечиной и, наоборот, обдумать последствия поступка раньше, чем его совершить.
Мужик, существо чисто импульсивное, при малейшем недоразумении лезет в драку раньше, чем что-либо сообразит, между тем как человек воспитанный подаст свою визитную карточку и пригласит секундантов.
В настоящее время мы не будем входить в дальнейшие подробности, а заметим для начала, что спящего человека можно подразделить на две части:
часть механическую – действующую в данный момент, и часть разумную – в настоящем случае спящую.
Если мы начнем рассматривать человека бодрствующего, то вынуждены будем внести еще новое подразделение, сообразно роду производимых им действий, и определить два новых вида человеческого существа:
а) импульсивный человек – подчиняющийся первому побуждению,
б) разумный человек – размышляющий раньше, чем действовать, и все действия которого представляются проявлениями не чувств и страстей, а мыслей и суждений.
Таким образом, мы можем подразделить человеческое существо на три начала:
человек-машина,
импульсивный человек и
разумный человек.
Все усилия Магии сводятся к изысканию способов, позволяющих разумному человеку везде замещать импульсивного.
Однако все предыдущее дало нам лишь весьма общее, чисто метафизическое понятие о человеке; теперь мы рассмотрим подробнее каждое из трех вышеупомянутых начал в отдельности.
Видя машину, прежде всего стараешься определить цель, для которой она служит, а затем уже начинаешь рассматривать детали ее действия и устройства. В таком же порядке поведем мы описание и человека-машины.
Истинный человек, носитель воли, воздействует, с одной стороны, на свой организм, а с другой стороны – на видимый мир при посредстве вырабатываемых этим организмом сил.
Человек-машина отличается от всех машин, построенных человеком, тем, что не только вырабатывает необходимые организму силы, но и восстанавливает постоянно изнашивающиеся части.
Чтобы составить себе понятие об организме человека, представьте себе три фабрики, расположенные одна над другой и соединенные множеством труб и электрических проводов.
Нижняя фабрика называется животом, средняя – грудью и верхняя – головой.
Материалы, потребные для этих фабрик, вводятся с фасада верхней фабрики, называемого лицом, где помещается вход в живот, называемый ртом.
Выше находится дверь груди – нос, куда входит воздух, перерабатываемый затем легкими.
Над ним расположены глаза, передающие изображения внешних предметов, изменяющиеся таинственным образом во впечатлении.
Продолжая эту аналогию, можно назвать живот турбинной станцией, с весьма грубыми машинами; грудь – насосною станцией, с более нежными машинами и массою труб, и наконец, голова соответствует электрической станции, с ее динамо-машинами, аккумуляторами, трансформаторами, коммутаторами и громадным количеством проволок. В подвалах помещаются приспособления, предназначенные для удаления фабричных отбросов. В совокупности эти три фабрики и образуют человека-машину. Рассмотрим теперь подробнее каждую из фабрик.
Нижняя фабрика – живот – производит материю, из которой строится организм. Она получает извне пищу, перерабатывает ее в млечный сок – хилус – и фабрикует части для машины двух других фабрик.
Во многих местах организма помещены склады материала – лимфатические железы, соединенные лимфатическими сосудами как с животом, так и с местами потребления материалов.
Средняя фабрика – грудь – получает из нижней фабрики материалы и динамизирует их при посредстве вдыхаемого воздуха. Кроме того, она вырабатывает жизненную силу, разносимую потом кровью по всему организму.
Верхняя фабрика – голова – перерабатывает переносимую кровью жизненную силу посредством специального органа – мозжечка и производит новую силу – нервную, распределяемую затем по всему организму.
Узлы большого симпатического нерва, управляющего всеми движениями организма, служат аккумуляторами для сохранения запаса этой силы.
Рассмотрим теперь взаимоотношения трех наших фабрик. Живот перерабатывает пищу, но он был бы бессилен что-либо сделать, не имея получаемой из груди крови, необходимой ему для приведения в движение его аппаратов, и нервной силы, доставляемой ему головой и необходимой для регулирования этих движений.
Таким образом, грудь и голова играют важную роль в отправлениях живота, и кроме того, как мы сказали, в животе же помещаются органы для удаления отбросов всех трех фабрик, между тем как на лице помещен вход для нужных им материалов.
Главная задача груди – динамизировать органические элементы, для чего живот доставляет ей хилус, а голова – нервный ток, приводящий в движение ее аппараты. Наконец, голова (точнее – нижняя, задняя часть мозга) управляет движениями организма благодаря тому, что грудь доставляет ей кровь – материал для выработки нервной силы.
Состав крови в значительной степени зависит от качества хилуса, а нервной силы – от качества крови, вот почему соответственное питание изменяет качество нервной силы, а с нею и отношение человека к внешнему миру.
Этим обстоятельством широко пользуются в Практической Магии.
В примере с немецким солдатом мы выяснили различие между импульсивным и разумным человеком, которое весьма важно как для магических целей, так и для понимания психических явлений, наблюдаемых в гипнозе, алкоголизме и умопомешательстве.
Основной характер всякого импульсивного действия в том, что оно непосредственно следует за вызвавшим его впечатлением. Это то, что современные физиологи называют рефлексом. Чтобы решить, что называется рефлексом, надо рассмотреть строение нервной системы человека.
Как мы сказали, человек-машина состоит из трех фабрик, движением аппаратов которых управляет специальная (симпатическая) нервная система. Она состоит из мозжечка и ряда аккумуляторов – нервных узлов, расположенных частью по одному, а иногда большими массами. Такие массы нервных узлов (ганглий) называются нервными сплетениями (плексусами). Все они служат резервуарами силы, собирающими и регулирующими ее течение.
Рядом с симпатической нервной системой существует еще и другая.
Позвоночный столб человеческого тела служит исходным пунктом всех телеграфных проволок фабрик и центрального бюро, находящегося в голове. Эти проволоки – нервные нити (нервы), смотря по тому, несут ли они импульсы с периферии тела в центральное бюро, или, наоборот, называются чувствительными или двигательными нервами.
Заметим мимоходом, что чувствительные нервы выходят из задней части позвоночного столба, а двигательные – из передней. Все эти нервы белого цвета и симметрично расположены. Если мы разрежем спинной мозг, заключенный внутри позвоночного столба, то увидим, что внешняя часть его состоит из такого же белого вещества, как и нервы, внутри же мы найдем другое вещество, серого цвета, окружающее узенький канал, проходящий в середине мозга. Роль этого серого вещества по отношению к белому та же, как и роль центра – к проводнику, роль вокзала – к рельсам, роль телеграфной станции – к проволокам.
Теперь мы можем нарисовать полную картину устройства спинного мозга. Он весь окружен телеграфными проволоками. С передней стороны расположены те, по которым направляются депеши из центрального бюро (двигательные нервы); с задней стороны – те, по которым приходят депеши в бюро (чувствительные нервы). Посередине расположен длинный ряд второстепенных станций. Каждая станция разделяется на две комнаты: в задней комнате получают депеши, а из передней комнаты их отправляют; эти две комнаты соединены проводниками как между собой, так и с другими станциями.
Цель всех этих многочисленных станций: замещать, когда возможно, центральное бюро – голову.
Чтобы уяснить себе взаимоотношение этого множества станций, вспомним наше изображение человеческого организма. Эти фабрики, снабженные всем необходимым для действия, сообщаются непосредственно лишь с симпатической нервной системой. Вот почему голова не может управлять действием сердца или печени. Каждая фабрика снабжена парой особых органов: живот – ногами, грудь – руками, а голова – челюстями.
Эти парные органы приводятся в движение иными нервами, чем аппараты, действующие внутри фабрик. Правда, симпатическая система заведует внутренним движением крови в этих органах и дыханием кожи, но она не имеет никакого влияния на движение этих органов, ими заведует мозг: спинной – если они автоматичны, головной – если сознательны.
В пределах каждой из трех фабрик замечаются в спинном мозгу характерные утолщения, к коим примыкают все нервы, идущие из соответствующих им членов. Точно таким же образом примыкают к спинному мозгу нервы, идущие от всех чувствительных точек внешней поверхности тела.
Таким образом, в каждой фабрике резко различаются две части:
во-первых – центральная машинная часть, состоящая в исключительном ведении симпатического нерва, и
во-вторых – периферическая часть – кожа и члены, которыми заведуют другие нервы.
Но возвратимся к нервной системе, именуемой сознательной в отличие от симпатической. Областью ее действия является периферическая часть организма, но это действие может быть двух родов: рефлективное и сознательное.
Прилагаемая схема поможет нам понять это. Она изображает среднюю фабрику – грудь.
А – передняя сторона спинного мозга П. С. М.
РР – задняя сторона спинного мозга З. С. М.
NM – двигательные нервы из спинного мозга в руку Д. Н. С. М.
NS – чувствующие нервы из руки в спинной мозг Ч. Н. С. М.
G – нервные узлы (ганглии) спинного мозга Г.
СА – передняя часть головного мозга П. Г. М.
СР – задняя часть головного мозга З. Г. М.
СМ – двигательные нервы головного мозга Д. Н. Г. М.
CS – чувствительные нервы от руки к мозгу Ч. Н. Г. М.
РО – нервное сплетение большого симпатического нерва П. С. Н.
В – рука Р.
Посредине рисунка слегка обозначены сердце и легкие, приводимые в действие сердечным сплетением (плексус кардиальный – Р. О.) большого симпатического нерва П. С. Н.; он сообщается с передней частью спинного мозга.
Внешний контур рисунка составляют два пучка различных нервов, идущих в руку; некоторые из этих пучков Д. Г. – идут из головного мозга, другие же Д. С. из спинного мозга; эти нервы передают импульсы из центра на периферию – это двигательные нервы, как это указывают стрелки; пучки же Ч. Г. и Ч. С. передают импульсы с периферии к центру – это чувствительные нервы. П. Г. М. – двигающий головной мозг (передний), З. Г. М. – чувствующий головной мозг (задний), П. С. М. – двигающий спинной мозг (передний), З. С. М. – чувствующий (задний) спинной мозг.
Двигательные и чувствительные нервы, дойдя до руки Р., сплетаются в один пучок.
Рассмотрим теперь путь ощущения и движения.
Я уколол себе палец. Полученное в нем ощущение направляется по пучкам Ч. Г. и Ч. С.
Займемся сначала последним.
По Ч. С. ощущение прежде всего проходит узел Г., потом поступает в заднюю часть спинного мозга (серый центр), то есть на одну из второстепенных телеграфных станций. Телеграфист (нервная клеточка) сейчас же передает депешу своему товарищу (передней части спинного мозга). Этот последний действует посредством проводника Д. С. на мускулы руки таким образом, что она быстро отдергивается назад.
Таков механизм первого движения – рефлективного действия.
Но обычно дело этим не ограничивается.
Ощущение, полученное в пальце, направляется не только по пути Ч. С. в спинной мозг, но и по пути Ч. Г. в головной мозг, где оно воспринимается в виде боли, то есть где ощущение переходит в идею, а не в нервный импульс, как это имело место в спинном мозгу.
Под влиянием этой идеи приходит в действие воля, и из П. Г. М. отправляется импульс в руку по проводнику Д. Г., в силу чего эта рука поднимается высоко в воздух; таким образом, сознательное действие воли значительно усиливает эффект первого движения.
В этом случае воля действует в том же направлении, что и спинной мозг.
Схема действий нервов руки
Рассмотрим еще раз наш пример пощечины, чтобы лучше разобраться в данном явлении, проследив ход его по прилагаемому рисунку.
Немецкий офицер ударяет по точке А. Тотчас же происходят оба только что описанных нами явления. Ощущение приходит в серый центр З. С. спинного мозга, где и возбуждает рефлективный импульс.
Ближайшим (по месту) действием этого импульса было бы движение гортани (крик), но мы в нашем примере предположим иное действие и будем его держаться.
Импульсная часть человеческого существа приходит в действие, и импульс из центра З. С. переносится в грудной центр З. Гр., так как при достаточной силе раздражения несколько разных центров могут на него ответить одновременно.
Из З. Гр. импульс передается в переднюю часть Д. С. грудного утолщения спинного мозга, и оттуда по проводнику Д. С. нервное движение достигает руки и побуждает ее к движению, в смысле возвращения пощечины.
Но в то же время ощущение достигает и заднего головного мозга З. Г. по ближайшему чувствительному нерву Ч. Г.
Там появляется идея боли, но в то же самое время приходят в действие наивысшие психические центры III. Ж., и идеи дисциплины, суда и наказания складываются в определенное суждение, в силу которого воля производит импульсы в направлении, противоположном рефлективному движению.
Сознательный импульс из переднего головного мозга П. Г. по ближайшему проводнику Д. Г. достигает руки и, сообщая ее движение по направлению О., парализует действие рефлекса.
Солдат остается застывшим в своей позе под действием этих двух противоположных импульсов.
Пусть читатель не сетует на наивность примеров и детальность изложения, без чего совершенно невозможно будет понять магические упражнения.
Сознательное движение, будь оно направлено в ту же сторону, как и рефлекс, или в противоположную, значительно сильнее его; поэтому в первом случае рефлективное движение в значительной степени усиливается, во втором же – совершенно парализуется.
Сравнив это действие с сильным тормозом, мы упустим из виду целую половину явлений, поэтому лучше уподобим, по примеру Фабра д’Оливе, наше сознательное движение большому шару, внутри которого заключены все маленькие шары, соответствующие рефлективным действиям.
Центральную часть рисунка занимает импульсивный человек, пассивно поддающийся всем побуждениям, идущим как сверху (от воли), так и снизу (от организма). Он целиком погружен в поток нервной силы, соединяющей его с разумным человеком сверху и с физическим телом снизу. В левой половине схемы расположены чувствующая и воспринимающая части человека, с правой же – волевые и двигательные.
Рядом с чисто механической частью человека существует еще и другая часть, проявляющая некоторые следы разумности (инстинкт) и напоминающая, по своим стремлениям и проявлениям животное. Эта часть, названная нами импульсивным человеком, всегда может быть подчинена собственно человеку, человеку воли, при условии, однако, чтобы он научился пользоваться ею, а не уподоблялся животному, слепо подчиняющемуся всем бессознательным побуждениям.
Рассмотрим теперь подробно, каковы бывают эти побуждения.
Все, что мы сказали до сих пор об устройстве человека, носило характер тройственности (фабрики, плексусы и пр.), поэтому мы можем ожидать, что такой же характер имеют и все происходящие в нем явления.
При испуге, ожидании чего-либо страшного (экзамены, смотр, учение) человек чувствует тяжесть в желудке, в моменты любовных объяснений, напротив, – в сердце. При решении трудного вопроса такое же ощущение замечается в голове.
Это элементарное наблюдение является ключом к психологии Пифагора и Платона, восстановленной благодаря трудам Фабра д’Оливе.
Итак, человек тройствен и триедин, когда он вполне развит в психологическом смысле, между тем как у громадного большинства людей из имеющихся трех интеллектуальных центров развит один или два.
Первая задача человека, изучающего Практическую Магию, состоит в том, чтобы научиться давать себе ясный отчет во всех происходящих в организме импульсах, уметь усиливать или сдерживать их по желанию.
Подобно тому, как человек воспринимает впечатления внешнего мира посредством органов чувств, точно так же он действует на внешний мир посредством соответственных органов: взгляда (глаза), слова (гортань), жеста (рука) и пр. Это – органы выражения. Внимательное изучение покажет нам, что, хотя воля и может действовать свободно на все эти органы, тем не менее каждый из них приурочен к одному из рассмотренных нами центров существа человеческого.
Так, глаза принадлежат собственно человеку, человеку воли, для которого взгляд служит главным средством выражения. Поэтому-то взгляд первый и претерпевает изменение в случаях сумасшествия, опьянения, сомнамбулизма и пр.
Гортань как орган речи принадлежит главным образом разумной части человеческого существа, названного нами психическим2.
Руки как орган жеста, который, будучи запечатлен, становится письмом, принадлежат груди, точно так же как ноги принадлежат животу. Все эти органы выражения повинуются человеку воли и рефлексам, как мы это только что показали, говоря о пощечине.
Когда мы бродим бесцельно или идем знакомой дорогой, воле нечего делать, и низшие рефлексы одни руководят движениями; то же самое происходит, когда мы заняты привычным ручным трудом.
Нередко мы произносим заученные наизусть слова: молитвы, стихи и пр., совершенно, как говорится, не шевеля мозгами. Во всех этих случаях действует импульсивный человек.
Рефлексы можно дрессировать, как дрессируют животных, путем приучения их к известной деятельности, и идеалом многих является автоматическое исполнение своих обязанностей, при достижении чего они считают себя счастливыми.
Такой субъект не представляет идеального человека – это автомат, а не разумное существо.
Величайший враг Магии – импульсивный человек. Надо уметь подчинять духу эту часть своего существа, несмотря ни на какие ее протесты, как источник всех компромиссов с совестью и подлостью.
Тот, кто подчиняет бессмертное смертному, огрубевает, становится рабом материи и тем самым задает себе в будущем громадную работу как следствие теперешней беспечности.
Импульсивный или рефлективный человек тройствен, он бывает: инстинктивным, сентиментальным или интеллектуальным, но, во всяком случае, он прежде всего пассивен.
Инстинктивный тип пассивно исполняет свою привычную работу или чужую волю, но никогда не действует сам по себе. Это, по определению Кондильяка, человек-машина, если хотите, это субъект, вечно находящийся в сомнамбулическом сне.
Чувства представляют единственный путь сообщения с его психикой. Чисто инстинктивный человек, например грубый мужик, может реагировать на чувственные восприятия, лишь проявляя соответственные потребности.
Во всех своих поступках он будет руководствоваться лишь чисто животными побуждениями, и идеалом его жизни могут быть только еда, питье и сон.
Высшее наслаждение он находит в опьянении, и лишь в этом состоянии начинает немного пробуждаться в нем ближайшая высшая сфера – сентиментальность; в этом состоянии он способен любить, как самец самку. Его разум находится в зависимости от инстинкта.
Это инстинктивный человек, но не человек в полном смысле этого слова.
Человек, стоящий несколько выше предыдущего, например фабричный рабочий или ремесленник, имеет более развитые чувства, это тип сентиментальный.
Чувствительное восприятие возбудит в нем сперва соответствующую потребность, но это возбуждение продолжится недолго: его место скоро займет страсть, которая и будет им управлять, так как теперь сентиментальность вступает в свои права.
Разъясним на примере точное значение только что приведенных выражений: возбуждение и сентиментальность.
Психическая часть человека подобна саду, расположенному тремя террасами на склоне горы; нижняя из этих террас называется инстинктом, средняя – чувством и верхняя – интеллектом. При рождении каждый человек получает семена для насаждения в нижнем саду (инстинкты). Из семян этих, раз попавших в землю, выходят дикие растения, не требующие со стороны садовника никакого ухода, потому что фонтан внешних впечатлений обильно доставляет им все нужное.
Но когда эти растения вырастут в способности, они принесут цветы, называемые идеями, и плоды, скрывающие зародыши новых способностей.
Семена, добытые из этих плодов, предназначены для посева во втором саду (чувств). Но в этот сад лишь редко долетают брызги от фонтана внешних восприятий, а потому об этих растениях садовнику уже приходится заботиться, в силу чего они получаются менее дикими, хотя еще и сохраняют характер растений нижнего сада.
В период жатвы средний психический сад человека украшается плодами новых способностей.
Из этих плодов нужно «с величайшей тщательностью и громадной осторожностью» извлечь семена и посеять их в саду интеллекта. Там из них вырастут новые высшие способности, при условии, однако, чтобы садовник приложил все свое старание и внимание.
Нет идей, врожденных человеку, точно так же как нет готовых дубов в зарождающейся среди степи дубравы.
Человек обладает врожденными задатками, способными более или менее развиваться под влиянием его свободной воли. И вырастет «мифологическое дерево познания добра и зла», так как нужно уметь собирать и культивировать мистические плоды, растущие на этом дереве.
Хотя сравнение человеческой психики с садом и дало нам возможность понимать Платона и Фабра д’Оливе, но оно обладает одним важным недостатком, представляя человеческие способности неподвижными, между тем как на самом деле все психические способности человека находятся в непрерывном действии. Ввиду этого лучше представить себе названия человеческих способностей написанными на кругах, вращающихся около своей оси.
Каждое внешнее впечатление, проникая в человеческую психику, приводит в движение один, два или три таких круга, смотря по тому, скольких порядков способности развил в себе человек, а от этого развития зависит и место его в природе.
Но вернемся к нашему ремесленнику.
Как мы видели, во всех его психических процессах чувство играет существенную роль. Он является типичным французом; он любит веселую музыку и романсы; высшим наслаждением для его детски наивного характера являются любовь, веселая компания, катание на лодке с музыкой. Женщина занимает в его жизни первое место. Этот страстный тип обладает большими достоинствами и не меньшими недостатками, но, во всяком случае, он способен к громадному развитию при соответствующем жизненном режиме.
Последним типом импульсивного человека является рассудочный автомат.
Может явиться вопрос: как может проявляться рассудок вне бессмертного духа? Но для разъяснения его я сошлюсь на сочинения по гипнотизму и психиатрии, сам же буду продолжать рассмотрение этого крайне важного типа.
Представитель этого интеллектуального типа не пьет, потому что это не принято в конторе, где он служит. Он не увлекается женщинами, рано женится и ведет правильную жизнь.
Он рассудителен, уравновешен, и все-таки это не человек – это машина.
Его чувство еле коснулось спящего инстинкта. Немногим более развился он на почве сентиментальности, и все его существо целиком сосредоточилось в сфере интеллектуальной.
Резонерство заменяет для него любовь, вычисление всяких пустяков служит для него музыкой, денежные вопросы занимают главное место в его существовании, и его жизненный путь представляется ему уставленным сияющими верстовыми столбами, на которых написано: 300 руб. – 480–600 – 900 – 1200–2400… и чин его превосходительства.
Вся его жизнь протекает между тремястами рублями и чином его превосходительства, а затем начинается давно ожидаемое блаженство, заблаговременно подсчитанное и взвешенное: его рай – дача с палисадником и прочие атрибуты.
В редких случаях, когда подобный субъект остается холостым, умственная деятельность совершенно прекращается вместе с выходом в отставку; инстинктивная сфера захватывает все его существо, и его карьера, полная бескорыстия, почестей и умственной лени, заканчивается к старости совершенным отупением.
Итак, этот субъект представляет тип рассудочной машины, построенной государством для своих целей и весьма полезной для общества в его настоящем состоянии, так как способности, развитые в нем строгими учителями при посредстве строгих наказаний, принадлежат к наивысшим из доступных импульсивному человеку: дедукция, анализ, сравнение и память.
Но в физиологическом и особенно в магическом смысле он являет собой не человека, а просто счетную машину. Такое определение до того верно, что даже его лучшие развлечения, нередко переходящие в страсть, не вино и не женщины, где нечего вычислять, а непременно карточная игра.
Основная пружина, двигающая человеческим интеллектом, есть числа. В этом кроется причина точного исполнения сомнамбулами внушенных действий в назначенную минуту и секунду. В этом же находится основание общей почти всем нам способности просыпаться в известный час, если пожелаешь этого, засыпая.
Итак, можно еще при жизни убить в себе человека воли – настоящего человека, и заменить его автоматическим движением сфер: инстинктивной, сентиментальной и интеллектуальной. В этом заключается страшная опасность всех административных карьер, делающих человека рабом привычки, и ни военные, ни гражданские учреждения не могут избежать ее роковых последствий.
Таким образом, человек, достойный этого имени, должен, кроме ремесла, заставляющего действовать механическую часть его интеллекта, иметь свободно избранное занятие. От механической работы отдыхают, работая умственно, а отнюдь не сидя без дела, так как праздность утомляет и расслабляет, как это говорил Маймонид еще в XII веке.
Теперь скажем несколько слов о сознательном человеке и о тех изменениях, какие его воля может внести в деятельность импульсивного человека. Их взаимоотношения мы выясним в главе о пьянстве, сумасшествии и гипнозе.
Властвуя над всеми импульсами, рассматривая и судя их, живет в каждом из нас дивная сила, в ком более, в ком менее развитая, – эта истинная принадлежность человека – воля.