Выпрыгнув из облака, Сергей первым же делам стал смотреть на руки. Порез на кисти оставался на своём месте, что нисколько его уже не удивило. «Теперь вторая рука», – подумал он и впал в стопор. На второй руке тоже была рана. «Значит тот мир излечивает недуги этого, но сюда переносятся проблемы из него, при этом возвращая излеченные – это невероятно», – с удивленным видом сказал Дятлов. «Плюс из того, что мы знаем: меньшая гравитация, которая позволяет живым организмам вырастать до больших размеров; через портал можно проносить небольшие предметы», – продолжал перечислять Сергей. «Полагаю, если облако расширить, то туда можно и перегнать технику большого размера», – высказал своё предположение Дятлов.
Тут из портала появились его спутники. Они были не менее обескуражены чем Сергей в своё первое путешествие. «Значит так, – начал Пётр Семёнович, – я сейчас же доложу руководству об открытии. Никому ни слова, все испытания будут проводиться под грифом секретности, также создадим отдельную команду, в которую войдёт Сергей и учёные из разных областей для более полного изучения мира. Ждите меня здесь, я скоро вернусь с новой информацией». Он быстро и воодушевлённо выбежал из зала, закрыв его на замок вместе со всеми присутствующими внутри.
Вернулся Пётр Семёнович только через час. С ним пришло около двадцати человек. Большую часть Дятлов видел впервые. «Внимание всем, – сказал начальник, – на ваших глазах для изучения значимого открытия создана рабочая группа под названием «Зеркало». Проект секретный, так что информация ни в коем случае не должна выйти за пределы лаборатории. Вы все собраны здесь для анализа различных задач, поэтому в процессе вашего исследования руководство будет изучать их выполнение и ставить новые цели. На данный момент нам известно, что эта пушка открыла портал в предположительно иной мир. Там другая гравитация и живые организмы, болезни этого мира там мгновенно излечимы, но возвращаются при попадании обратно сюда. Вся страна надеется на Вас, удачи!»
Вся речь произвела сильное впечатление. Так проникновенно Пётр Семёнович давно не говорил. После этого он вышел из зала, оставив группу пообщаться и познакомиться друг с другом.
Сергей подошёл к двум рядом стоящим с ним ученым и протянул им руку. «Дятлов Сергей, – представился он, – создатель изобретения и специалист по гравитационным волнам». Первым ответил человек средних лет в очках с сальным зачесанным назад волосами и старой потертой рубашке. «Григорий Столыпин, – представился он, – геодезист». Дятлов крепко пожал ему руку и повернулся ко второму собеседнику. Это был немного полноватый, добродушный с виду высокий мужчина возраста около 35 в медицинском халате, с усами и лысиной, которая явно была вынужденной мерой, чтобы не оставлять на голове редеющие волосы на лбу и висках. «Аристофан Баженов, – представился он, – специалист по геологии».
Сергей чуть не рассмеялся, но ему хватило сдержанности, чтобы просто мягко и приветливо улыбнуться. «Ну что ж, – сказал он, – с остальными познакомимся в процессе, у нас очень много работы!»
После того, как полицейские вышли из комнаты допроса, прошло около пяти минут. Антон до сих пор находился в стрессовом состоянии. Он не понимал, как ему поступить: с одной стороны, с их слов они располагают безоговорочными уликами против него, с другой стали бы они предлагать ему чистосердечное признание если бы имели достаточно доказательств? «Вот главный вопрос», – подытожил у себя в голове Боровицкий.
«Но я не хочу в тюрьму, если я там окажусь, то уже не найду лекарства, и это будут последние годы моей жизни, я не могу так жертвовать. Тем более тогда я не увижу рождения своего ребенка, которого так долго ждал», – продолжал Антон.
«А может тогда подписать чистосердечное? В суде признают это убийством по неосторожности и дадут условный срок, что не помешает в дальнейшей работе», – вдруг увереннее произнес он тихим голосом.
В этот момент дверь распахнулась, и Антон спиной почувствовал, что в комнату зашел один человек. Неожиданно раздавшийся голос поверг Боровицкого в ужас. Повернувшись к нему он узнал ту самую фигуру, разговаривавшую с ним из темноты в его кабинете. На сей раз галогеновые лампы комнаты ярко освещали его лицо, позволяя разглядеть его черты. С него не сходила легкая ухмылка и ярко горящие от настроя глаза. «Но этого не может быть, как ты мог здесь оказаться?» – вопрошающе удивленно дрожащим голосом заговорил Боровицкий. «И снова здравствуйте, – ответил ему голос, – теперь мы часто с тобой будем видеться».
Как только Ветвицкий и сержант вышли из комнаты, полицейский задал капитану волнующий его вопрос: «Как мы могли его задержать? Мы же не обладаем теми уликами, о которых вы ему заявили».
«Очень просто, – ответил Ветвицкий, – я подделал протокол задержания, добавив туда такое обстоятельство, что он сопротивлялся аресту и нанес повреждение сотруднику при исполнении должностных обязанностей». Тут он гордо показал сержанту руку с порезом. «Этот порез, – продолжал капитан, – я сделал на кухне, когда резал овощи, но теперь благодаря протоколу и невнимательным понятым, которые его не читали мы имеем веский повод для суда продлить ему задержание».
«Но это же нечестно, он этого не делал, а у нас нет доказательств, что это он, наоборот все обстоятельства сводятся к тому, что это скорее самоубийство или несчастный случай», – ответил сержант.
«Послушай, я на сто процентов уверен, что это не случайность, – продолжал Ветвицкий, – после проведения опроса всех работников я уяснил, что только Боровицкому в этот день было выгодно устранить человека, претендующего на смещение его с должности, плюс я неспроста видел в его кабинете пепел в мусорке. Какой человек в здравом уме делает костер у себя в кабинете, если есть отопление, причем, когда в здании и так настолько жарко, что я не смог ходить в кителе?»
«Нет, это точно он, – подытожил капитан, – и наша с тобой задача доказать это и посадить его. А этот маленький трюк лишь ускорит процесс».
__________________________________
Как только фигура вышла, Антон обдумывал предоставленные ей аргументы. Действительно, вспомнив обстановку вокруг, он понял, что окружающие здание небоскребы значительно ниже по высоте, следовательно, стоящие на них камеры не могли никак углом обзора зацепить крышу офиса «Боровицкий технолоджи». Также сомнительным доказательством был пепел. Полицейский не брал при Антоне вещество на анализ, и сомнительно, что он позднее вернулся бы за ним, значит данное обстоятельство также вероятно отпадает. Единственной уликой против него были показания работников, но они ничего не доказывали и не могли в полной мере прочертить причинно-следственную связь между убийством и мотивом.
«Значит мне нечего опасаться», – подумал Боровицкий. В этот момент в комнату вернулись Ветвицкий с сержантом. «Ну что? – спросил капитан, – готовы подписать чистосердечное признание в совершении преступления? Напомню, благодаря нему вы сможете уменьшить предполагаемое наказание».
«Нет, – четко ответил Антон, – я ни в чем не виноват, и подписывать его не буду». «Ну что ж, – ответил полицейский, грустно посмотрев на помощника, – мы пытались вам помочь, но ваша судьба в ваших руках». Тут к нему подошел сержант на ухо и прошептал: «И что теперь?». Ветвицкий повернулся к нему и ответил: «Подержим в СИЗО, через пару дней сам сознается, а для суда у нас есть веские аргументы. Осталось провести для галочки допрос с его адвокатом, и отправим его постигать «радостные» моменты жизни заключенного».
«Тогда подождем вашего адвоката и начнем допрос», – радостно воскликнул капитан, явно предчувствуя свою скорую победу.
Как только собралась рабочая группа, проект «Зеркало» приобрел полную секретность. Зал для демонстрации, где была запущена пушка был полностью перекрыт, а также все крыло НИИ вокруг него. Это было сделано для гарантии, что ни один случайный человек не попадет в область проведения испытаний.
Участники были обеспечены спальными местами, туалетом и подвозной едой, так как им запретили на первое время выходить за огороженную территорию. По началу они были недовольны, но осознав важность и значение для всего человечества данного открытия, смирились со своей участью.
Сергей уже успел познакомиться со всеми участниками команды, которая насчитывала восемнадцать человек и состояла из геодезистов, геологов, медиков, спелеологов, гидрологов, климатологов, биоинженеров, нанотехнологов, вулканологов, химиков, биологов, которые были прекрасными специалистами своего дела и не менее великолепно разбирались в смежных отраслях.
Каждому члену команды от Дятлова было выдано задание по своей специальности, которое предполагало расширение вариантов его реализации и дополнительного изучения в зависимости от результатов открытия.
Первым личным тестом Сергея было тестирование возможности расширения облака, поэтому он отправил в сборку еще два экземпляра пушки, которые были к нему доставлены и установлены рядом с работающей. Предварительно Дятлов раздал указания по технике безопасности, исходя из своего опыта. Работники надели каски и спрятались за укрытие.
Сам Сергей создал программу по удаленному запуску и, пригнувшись за большие коробы, которые оставили от собранных пушек, скомандовал: «Подготовка к запуску, всем укрыться! Начинаем через: три, два, один, поехали!» Тут он нажал на кнопку включения, пушки запустились, начали раскручиваться, перед ними воздух стал разряжаться, появилась резкая вспышка света с ударной волной, все, кто плохо закрепились, упали на пол, и облако увеличилось в размерах в три раза.
Дятлов поднялся с места и закричал на весь зал: «Мы сделали это!» Тут раздались всеобщие восторженные аплодисменты. Команда явно была довольна, что первая гипотеза оказалась верной. «Это успех, но мы не останавливаемся на достигнутом, заходим туда, и все за работу!» – крикнул Сергей. Работники тут же, схватив снаряжение, устремились в облако.
Дятлов посмотрел три стоящие параллельно друг другу пушки. Первый образец был «голым» лишь корпус с механизмом на ножках. Вторая версия в двух экземплярах была технически идентичной первой модели, но уже представляла из себя законченное устройство с крепким и устойчивым наводящимся механизмом, а также ножками из более прочного материала. Но самое большое отличие было в обшивке. В новой версии устройство снаружи было покрыто белыми футуристичными пластинами, достаточно легкими, но одновременно прочными, при этом пропускающими достаточное количество воздуха для вентиляции. Это был новый сплав алюминия, который опытным путём был добыт пару лет назад.
«Нужно проанализировать работу первого устройства, чтобы исключить вероятность резкой поломки», – подумал Сергей. Взяв планшет, он запустил полную диагностику системы. Большая часть функционала работала без нареканий. Единственной проблемой был все тот же многострадальный «бублик». Нагрузка на него была настолько велика, что он уже работал на пределе. Датчики температуры показывали, что температура ушла за тысячи градусов, от чего вокруг орудия создавался горячий поток воздуха. «Нужно поработать над системой охлаждения и заменить материалы на более жаростойкие», – сказал Дятлов своему ассистенту Пифагору. Он был маленьким смуглым худощавым молодым человеком, который лишь недавно устроился в НИИ, но своим светлым умом заслужил репутацию взвешенного и внимательного человека- специалиста по диагностике, тем самым заработав место в команде проекта «Зеркало». «Даю тебе задание, – продолжал Сергей, – продолжай наблюдение за всеми тремя орудиями по всем метрикам диагностики, особое внимание уделяй температуре всех механизмов, не хочу, чтобы мы тут сгорели. И ещё подумай над охлаждением и материалами, чертёж у тебя на компьютере». «Понял, будет сделано», – по-военному рапортовал Пифагор.
Довольный Дятлов направился в угол зала, где был создан импровизированный палаточный лагерь. Это была временная мера и по возможности была поставлена задача перевезти устройство в специально строящийся под данный проект ангар, где будут уже более адекватные условия труда. «Я не спал уже двое суток, пора бы прилечь, надеюсь без меня тут ничего не развалится», подумал Сергей, ложась на неудобный надувной матрас. На удивление с этими мыслями он очень быстро заснул.
После того как пришёл адвокат, был проведён демонстративный допрос, который не привёл ни к каким результатам. Это было сразу очевидно, так как основное поле сражений за свободу Антона происходило вне официальных процедур.
Во время личного общения адвокат строго-настрого запретил разговаривать без него с полицейскими, а также, что его невиновность будет легко доказать, в силу фальсификации всех доказательств. Оставалось только подождать суда о продлении срока задержания под стражей в СИЗО, из которого его обещали вытащить в тот же час.
К сожалению, сделать сейчас ничего было нельзя. Боровицкий стойко принял свою участь и надеялся на как можно более скорое возвращение домой. В изолятор его доставил конвой, прежде конфисковав браслет для связи и остальные личные вещи. Единственным, что оставили, были его таблетки.
На тот момент существовала каста фанатичных людей, вживлявших себе чипы и браслеты в мозг. Поэтому ходили слухи, что у таких людей их операбельно изымали обратно из головы, но на самом деле на них надевали ошейники, блокирующие все сигналы, исходящие из этих чипов. Благо такая процедура Антону не грозила.
Ему надели наручники, провели по огромной площади, которую занимал изолятор. Он находился за высоченным пятиметровым забором, дабы исключить вероятность побега. По краям была рассыпана специальная земля, чтобы в случае если стену все-таки удастся преодолеть, оставить следы обуви.
На территории располагалось три больших здания, одно из которых было будущим местом содержания Боровицкого. Зайдя в комнату, где он будет проводить все своё свободное время, с него сняли наручники, и охранник вышел, закрыв за собой бронированную дверь.
Взгляды всех присутствующих тут же устремились на Антона. Главный интерес у всех заключался в том, кто он, и за что здесь находится.
Первым к нему подошёл интеллигентного вида человек среднего возраста. Он представился Савелием и протянул руку. Боровицкий пожал ее и тоже назвал имя. «В чем обвиняют?», – спросил заключённый. «В убийстве», – сухо ответил Антон. Савелий сделал вопросительный вид, но быстро продолжил: «Меня на митинге задержали, вот уже вторую неделю тут вялюсь».
Остальные участники комнаты быстро потеряли интерес и продолжили заниматься своими делами. Никто больше поприветствовать нового члена коллектива не изъявил желания.
Антон проследил взглядом по помещению и нашёл свободную кровать. «Койка свободна?» – поинтересовался он. «Занимай», – уверенно ответил Савелий. Боровицкий прыгнул на своё новое место и расслабился. Он до сих пор не спал. Новый знакомый присел рядом и предложил познакомить Антона с окружающими. Хоть и было не до того, но знать тех, с кем ему проводить ближайшие несколько недель Боровицкому стоило, поэтому он согласился.
«Это Прохор, – начал Савелий, – он здесь за кражу у какой-то бабки из сумки в автобусе, нашли за два часа по камерам, сумму украл не больше трети прожиточного минимума. А это Штырь». «Штырь?» – переспросил Антон. «Да, так себе называет, – ответил рассказчик, – ему восемнадцать, начал зарабатывать на продаже наркотиков, сейчас это все легко отслеживается и на первом же заказе его поймали. Жалко пацана, молодой совсем. Этот бугай – Зубило, его лучше не зли, он очень агрессивный и нервный. Здесь за разбой. А этот дедок – Матвей. Он был бомжом, а нынче по новому закону за это дают немалый срок, поэтому многие за место под крышей и с едой готовы не бегать от полиции. Он просто ждёт своего приговора».
«На этом все», – закончил Савелий. «Спасибо, ответил Боровицкий, – я, пожалуй, полежу, давно не спал». На этих словах Антон тут же заснул. Проснулся он от сильной боли в спине. Это говорило о том, что он давно не принимал таблетки. Он тут же направился к раковине, чтобы набрать воды. Там уже стоял Зубило, который мыл руки. Обойдя его сбоку, Антон наполнил стакан воды и выпил таблетку.
Зубило тут же к нему развернулся, покраснел от злости и громко закричал: «Ты берега попутал? Не видишь я умываюсь?»
«Вижу, но мне нужно принимать таблетки каждый день, я болен», – спокойно ответил ему Антон, держа в руке упаковку с ними. «Эти? – спросил Зубило, вырывая у него их из рук: принимай!» В этот момент он кинул их в окно. «Урод! – рассвирепев сказал ему Антон, – я умираю, мне нужны эти таблетки!» «Так пей их», – безразлично сказал Зубило, с размаху отвесив Боровицкому сильную пощечину, так что тот упал на пол. Ещё никогда после того, как он в больнице узнал диагноз, Антон не чувствовал себя настолько беспомощным.
Проснувшись, Сергей почувствовал себя ничуть не менее разбитым. Его опухшее лицо, слезящиеся глаза, ломящая от матраса спина – все говорило о неудачной ночи. «Нужно возвращаться к работе», – тяжело вздохнув и потирая веки, подумал Дятлов.
Он тут же направился в сторону устройств. По пути он увидел Пифагора с планшетом, тщательно изучающего графики, рядом стояла ещё одна собранная, но не подключённая пушка в «голом» состоянии. Видимо это был образец, собранный специально под тесты производительности. Учёный смотрел в планшет и тщательно изучал в зависимости от результатов графиков устройство орудия, делая параллельно определенные пометки в отношении каждого механизма.
«Как дела?» – наконец дойдя до него, спросил Сергей. «Пока изучаю, – ответил Пифагор, – есть ряд замечаний, думаю над предложениями, но я ещё не закончил полную диагностику». «Отлично, – сказал довольный Дятлов, похлопав его по плечу, – как закончишь, сделай чертеж и описание ошибок, замечаний и предложений, я изучу его, и если все будет хорошо, направим вторую версию на сборку».
После этого Дятлов направился в сторону портала. Там он уже видел, как работают Григорий и Аристофан. Первый расставлял оборудование для создания геодезических пунктов и определения координат. В его задачи входило изучение местности с целью примерного понимания размера мира и изобретение системы координат для дальнейшего удобства работы в пространстве. Второй же учёный сканировал землю для определения состава грунта, внутреннего строения мира и предполагаемых материалов и пород, которые в дальнейшем можно было бы использовать.
Подойдя к Григорию, Дятлов услышал лишь недовольные возгласы и жалобы, у него явно что-то не сходилось в его расчетах. «Ладно, подойду к нему попозже», – подумал Сергей, направляясь к Аристофану. Тот удивленно смотрел на экран своего прибора. Подняв глаза на Дятлова, он с многозначительным взглядом стал смотреть, как бы подзывая к себе. Когда тот подошёл поближе, учёный восторженно заявил: «это удивительно, но структура верхнего слоя земли очень близка к нашей, при этом металлы, лежащие глубже имеют принципиально иную структуру, изучить которую нам только предстоит, предположительно данные материалы могут быть использованы во всех отраслях и будут в десятки раз лучше наших! Дальнейшее устройство мира аналогичное большинству планет солнечной системы, то есть в теории мы можем находиться в другой галактике, где планета расположена на похожем расстоянии от звезды и имеет сходное происхождение!»
Сергей был очень доволен услышанным, его открытие имело значение не только для страны в целом, но и играло роль мирового масштаба. Данное исследование не только позволяло иметь собой цель открыть какой-то иной способ или материал. Оно могло перевернуть науку в целом, позволив сделать гигантский скачок во всех направлениях за счёт открытий, доселе неизвестных людскому сообществу от начала времён.
«Это великолепно», – подумал Сергей. Тем более, что он пообщался лишь с одним человеком, а узнать результат ему предстояло ещё больше чем от десятка.
С тех пор Антон большую часть времени проводил лёжа на кровати, смотря в стену, либо читал книги. Савелий пытался поначалу его разговорить, но постепенно понял безуспешность такого занятия.
С каждым днём Боровицкому становилось все хуже. Без ежедневного приема таблеток он не мог уже долго ходить. Поясница ломила с такой силой, что хотелось кричать от боли. Кожа начала приобретать мертвенно бледный оттенок, глаза провалились в черепушку, кожа обвисла.
При этом заседание, на котором его должны были освободить, как назло перенесли. Каждый день Антон вел упорную борьбу с болезнью. Он выходил с ней как на последний бой, но неустанно проигрывал, причём разгромно.
Постепенно он перестал читать, в глазах все мутило, и невозможно стало сосредоточиться на буквах. Оставалось только принимать пищу, причём с большим трудом. Им ее приносили в камеру на каждого, но последние сутки сил не было даже для того, чтобы дойти до двери.
Но жажда и голод мучили его. Необходимо было набраться сил и сделать последний рывок.
Поднявшись с кровати на одних руках, он нащупал в полуслепую ногами тапки и потихоньку встал. В поясницу левым хуком ударила боль. Она быстро начала распространяться, и ноги затряслись. Со стороны казалось, что Боровицкий находится в состоянии сильного похмелья, но это, к сожалению для него, было далеко от истины. Сделав усилие над собой, Антон рывком двинул ногу в сторону двери. Оставалось сделать ещё четыре шага. Ещё одно движение и преодолено шестьдесят сантиметров. Боль становилось невыносимой. Ноги затряслись ещё сильнее. Боровицкий слабым, еле слышимым от хрипа голосом позвал Савелия, тот быстро пришёл на помощь и, взяв Антона за плечи помог переставить ноги, доволочив их до подноса с едой.
«Спасибо, – полными благодарности глазами сказал Боровицкий, – я дальше сам». Тут он взял поднос, в глазах окончательно потемнело, ноги не выдержали, и Антон мёртвым грузом упал вниз головой об бронированную дверь. Вся еда разлетелась в клочья и размазалась по полу. Чашка с чаем разбилась и жидкость растеклась к ногам Савелия. По началу стало больно, но потом эта боль расселялась на фоне общего состояния. Антон почувствовал, как силы окончательно покидают его, и стал постепенно отключаться.
Он слышал, как кто-то на фоне стучит в дверь и орет с мольбами о помощи.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.