Как было сказано выше, относительно гуманитарных вопросов и социальных явлений в исламских текстах имеются интересные описательные изложения, игнорирование которых приводит к неверному и неполному пониманию гуманитарных и социальных явлений. С другой стороны, сегодня некоторыми мыслителями выдвинут вопрос о религиозных науках, в частности, об исламской социологии, и в этом плане предложены разнообразные и иногда противоречивые позиции.
Поставлен вопрос о том, какова связь между этими описаниями и исламскими гуманитарными науками. Разве исламская социология и в целом исламские общественные науки означают упорядочение этих описаний? Что именно подразумевается под словами «исламская социология» или «исламские общественные науки»? Какова разница между подобными науками и уже существующей экспериментальной социологией и в каких условиях можно характеризовать эту науку при помощи прилагательного «исламская»?
Порой утверждают, что для того, чтобы соотнести какую-либо вещь с другой вещью, достаточно существования между ними минимального отношения. Но подобное утверждение кажется не вполне убедительным. Каким образом человека, который провел всего одну ночь в Тегеране или Куме, можно назвать тегеранцем или жителем Кума? Разве можно считать арабом человека только потому, что он одет в арабскую одежду? Каждый раз подобные соотношения требуют соответствующих связей. В некоторых случаях они могут быть основаны на родственных связях, например, при присвоении людям таких эпитетов, как ‘алави, хусайни или мусави («имеющие родственные связи с ‘Али, Хусайном или Мусой»). В других случаях подразумевается временная или пространственная принадлежность, например, когда мы говорим, что человек является африканцем или иранцем. В общих чертах, как минимум, требуется какое-либо наличие описываемого признака в подлежащем описанию предмете. Но не так, чтобы во всех случаях можно было довольствоваться наличием минимального отношения. Однако необязательно, чтобы всегда требовалось максимальное наличие описываемого признака в подлежащем описанию предмете. Кроме того, возможно, что при соотнесении с одной вещью подразумеваются сразу две ее особенности, проявляющиеся с разной силой (сильнее и слабее), например: карбалаи («имеющий отношение к городу Кербела») и машхади («связанный с городом Мешхед»). С одной точки зрения, здесь подразумеваются два разных места рождения. В ином случае, если человек на несколько дней отправился в паломничество к могиле Имама Хусейна (мир ему!) или Имама Резы (мир ему!), его также называют «карбалаи» или «машхади».
А теперь посмотрим, какие требуются связи в случае соотнесения с Исламом отдельно взятой научной дисциплины.
Следует начинать с изложения своей позиции по отношению к Исламу и науке. Иногда под словом «Ислам» подразумеваются мусульмане и исламское общество, иногда – исламские ученые и то, что под знаком Ислама было ими философски продумано или написано. Порою под словом «Ислам» имеются в виду аяты и достоверные предания (хадисы), а также вытекающие из них учения. Порой это слово обладает и иными значениями. Здесь нами подразумевается третий вариант.
Слово «наука» также применяется по-разному. Но здесь мы имеем в виду упорядоченную систему познания, обладающую единым объектом (тематикой). А значит, под словосочетанием «исламская социология» подразумевается упорядоченная система познания, объектом которой является общество и которая формируется под влиянием аятов, преданий и основанного на них учения.
Подверженность исламской социологии сторонним влияниям и ее отличие от существующей социологии можно подытожить с учетом трех основ: источники, вопросы и цель. Это означает, что исламская социология отличается от общепринятой социологии своими источниками (основами), или вопросами, на которые она отвечает (изложения внутри самой социологии), или количеством и характером целей, намечаемых для рассмотрения. Каждая из этих трех основ состоит из различных подсистем, которые нуждаются в подробном рассмотрении. Например, при разнице источников (основ) можно прийти к «отличиям на основе тематики», а учтя различные взгляды на эти вопросы – к «отличиям с учетом метода» и «отличиям на основе других фундаментальных предположений». Но, судя по тому, что рассмотрение этих подмножеств вопросов требует больше времени и возможностей и несовместимо с объемом данного предисловия, мы будем довольствоваться вышесказанным26.
Темой (объектом) социологии являются социальные явления, и замена этой тематики на другую нуждается в дополнительных разъяснениях и отхода от социологии в сторону другой науки. Однородность вопросов в книгах по социологии (несмотря на разнообразие взглядов ученых) говорит о наличии впечатляющего единодушия в этом плане. Ведь вопросы, рассматриваемые в рамках отдельно взятого научного направления, фактически представляют собой подмножества тематики данной науки. Поэтому разнообразие в рамках социологической тематики проявляется в представляемых при подходе к данной теме трактовках и способах изложения, которые отличаются сообразно взглядам и идейным школам. Подобные разъяснения и многочисленные трактовки (в зависимости от изменений вопросов, методов, а иногда и целей социологии) приводят к разнообразию социологических теорий.
Упомянутые выше факты подтверждаются и некоторыми социологами. Алвин Гоулднер пишет:
«Социология проводит свои исследования на основе предположений предшественников, и социологические особенности также зависят от этих предположений. И по мере их изменения социология также будет меняться. Для ознакомления с социологическими особенностями и для понимания того, что есть социология, нам необходимо определить самые основные ее предположения относительно человека и общества»27.
Как уже было отмечено, Гоулднер также признает изменчивость социологических особенностей и считает их зависимыми от различных представлений об обществе и о человеке. Он убежден, что по мере изменения этих предположений возникнет новая социология, с иными особенностями.
А Раймон Аран пишет:
«Я лично выступаю в защиту позиции, согласно которой, все мыслительные основы социологии сопряжены с особым общим видением относительно человека и истории»28.
С учетом вышесказанного исламская социология с ее специфическими трактовками относительно общества и общественных явлений будет обладать самостоятельной идентичностью и отличаться от других социологических учений. Ибо подобное отличие в трактовке объекта (темы) влечет за собой отличия в рассматриваемых вопросах и в методе29.
Таким образом, тематическое единство каждой науки, в частности, антропологии и социологии, на деле не препятствует тому, чтобы формировалось два научных подхода к одной и той же тематике. Ибо то, что происходит с объектом (темой), является отражением или компонентом внешнего аспекта реальности, которые, на взгляд антрополога или социолога, представляют собой человеческое или общественное начало; и ученые на основе своего видения приступают к теоретическим выводам и доказательствам, подтверждающим или опровергающим исходные данные. Естественно, что подобные представления ни в одной науке (особенно – в гуманитарной), ни во временных рамках, ни в самом обществе не могут быть одинаковыми среди ученых. А внешнее тематическое единство наук не должно ввести нас в заблуждение: мол, в связи с отсутствием у нас таких понятий, как «исламский» или «неисламский» человек или «исламское» или «неисламское» общественное явление, гуманитарные и общественные науки также не должны считаться «исламскими» или «неисламскими».
Некоторые крупные исследователи связывают отличия между науками с совокупностью разъяснений или, по их же словам, с «вопросами», присущими той или иной науке. С этой позиции исламская социология также рассматривает содержащиеся в ней разъяснения. Отличия определяются с учетом рассматриваемых вопросов или с учетом взгляда на тематическое содержание вопросов (в социологическом понимании) – другими словами, принимая во внимание вопросы, задаваемые в рамках одной отдельно взятой науки. Иначе говоря, отличия определяются или с точки зрения предикатов и ответов или с учетом темы, предиката, вопроса и ответа (то есть с точки зрения присущих данной науке толкований). Разница между задаваемыми вопросами с учетом того, какие они внесут изменения в общую совокупность ответов, может служить причиной возникновения двух форм социологии. Исламская социология в целом является упорядоченной системой знаний об обществе и включает в себя вопросы, к которым Ислам неизменно относится позитивно. Возможно, важная часть вопросов существующей социологии останется вне поля зрения исламской социологии. Вместе с тем возможно и то, что исламская социология рассматривает огромное количество вопросов, которые не входят в круг ведения обычной социологии.
Разница с учетом предикатов и ответов является одной из основных. Она означает наличие двух теоретических вариантов и необходимость представления двух видов разъяснения социальных реальностей и аналогична разнице с учетом темы. Различие на основе трактовок влечет за собой отличие исламской социологии по двум основным упомянутым направлениям.
Как было указано выше, распространенная среди ученых классификация наук существует в двух видах. В первом случае науки группируются на основе метода: к ним относятся, например, такие группы, как теоретические науки и экспериментальные науки. Во втором случае – на основе тематики, например: гуманитарные науки, естественные науки, психология, социология и экономика. Но может быть предложен и третий способ – по описанию темы, что, естественно, влечет за собой и разницу в методах. Внутри научных дисциплин мы встречаемся с другим видом группирования наук, например: позиционная социология или понятийная социология. На этой основе у отдельно взятой науки возникают новая идентичность и новые аспекты отличия. При этом тематика данной науки совпадает с прежней, но в связи с разницей в методе эти две науки будут считаться двумя различными научными дисциплинами. Конечно, как было указано, при внимательном взгляде обнаружится, что данная разница в методах является следствием особой трактовки темы. Но для признания отличий и самостоятельной идентичности научной дисциплины следует обратить внимание на ее метод как главную основу и норму исследований. Исходя из вышесказанного, исламская социология представляет собой особый род социологии, метод исследования которой основан на аятах, преданиях и религиозных учениях.
Здесь возникает такой вопрос: разве при использовании метода, основанного на аятах и преданиях, цель полностью достижима при использовании средств, основанных на Божественном откровении (вахий), или ее достижение должно включать в себя и другие методы? На этот вопрос можно ответить двумя способами, выбрав одну из двух существующих основ. Во-первых, метод, исходящий из преданий, является тем же самим методом, основанным на Божественном откровении (вахий). В данном случае исламская социология представляет собой совокупность социологических разъяснений, содержащихся в аятах и преданиях, в качестве исламского социологического метода. Во-вторых, опыт, как внутренний, так и внешний, а также и размышление – также признанные Исламом методы, используемые исламской социологией30. Подобная двойственность при определении разницы наблюдается также и при подходе с учетом рассматриваемых вопросов. Причем иногда в качестве специфических вопросов исламского общества подразумеваются только вопросы, вытекающие из Божественного откровения (вахий). А в других случаях (в связи с тем, что вахий признает значимость и легитимность разума и опыта) частью исламской социологии будет считаться все, что вытекает из этих двух факторов (разума и опыта). Общая совокупность толкований и разъяснений, полученных по вышеупомянутым направлениям, отвечает на вопросы исламской социологии. И это является еще одним проявлением идентичности и отличия исламской социологии, основанной на рассматриваемых ею вопросах.
С учетом того, что, по мнению некоторых ученых, познание явлений достижимо только при использовании одного метода, а в естественных и социальных науках единственным подобным методом может быть только метод опыта (эксперимента), вопрос о методах исламской социологии может вызвать споры и нуждается в тщательном обдумывании. Если метод, основанный на вахий, будет признан в качестве одного из методов познания и если его объектом будут являться вопросы и темы естественных и гуманитарных наук, то для рассмотрения вопросов общественных наук можно будет использовать по меньшей мере два метода. Кроме того, рациональный метод также путем демонстрации внутренних противоречий некоторых трактовок общественных наук и выявления неточностей их предположений может в процессе социальных исследований сыграть важную роль, опровергая некоторые трактовки общественных наук. Во всяком случае, вопрос о единстве метода исследования общественных наук нельзя считать однозначно решенным, не подлежащим дискуссии и не нуждающимся в обсуждении.
Конечно, возможность наличия множества методов нельзя воспринимать как допустимость произвольных выводов из различных предпосылок и считать, что из каждой предпосылки можно делать любые желаемые умозаключения. Наоборот, данная возможность означает, что существует множество «выходов во внешний мир», каждый из которых можно использовать для познания этого мира. Другими словами, с помощью использования каждого метода мы получим новые сведения о внешнем мире и, анализируя эти сведения на основе формальной логики и смысла их содержания, сможем прийти к верным выводам.
Другая группа ученых считает, что идентичность и отличие наук зависят от их цели. Если под словом «цель» (хадаф) подразумевается теоретическая задача научных исследований, то она сводится к совокупности вопросов или к общему итогу. Но если под этим словом имеется в виду функциональное позицирование науки, то данное понятие может служить очередным критерием для отличия наук, в частности, для отличия исламской социологии от обычной31. Хотя способы использования конкретной науки выходят за рамки самой науки как познавательной системы, тем не менее они могут служить критерием для установления отличий между науками. С этой точки зрения, исламская социология является такой формой социологии, которая поставлена на службу ценностям, идеалам и основам, вытекающим из коранических аятов и преданий. Понятно, что отличие по цели также оказывает характерное влияние на выбор обсуждаемых тем и, следовательно, на структуру совокупности вопросов, на их количество и качество. Можно сказать, что на этой основе оно формирует особый вид социологии. Конечно, не следует направленность (цель) науки по умолчанию считать чем-то единым с ее знаниями и ценностями, игнорируя при этом научный нейтралитет при исследованиях. Ислам, настаивая на необходимости определенной направленности наук, вместе с тем не признает нарушения научного нейтралитета в исследованиях, а также осуждает смешение знаний и ценностей. Конечно, направленность науки также не признается чем-то абсолютным, а знание должно быть поставлено на службу ценностям с логической обоснованностью и достаточной аргументированностью.
Рассмотрение взглядов исламских ученых свидетельствует о наличии пяти компонентов в их социологических трудах. Эти компоненты объясняются такими особенностями, как разница в основах, идеализм, совместимость знаний и ценностей, разница между культурной средой и художественной культурой, научный нейтралитет. Конечно, говоря об этих особенностях, нельзя утверждать, что данные составляющие полностью отсутствуют во взглядах немусульманских ученых. Наоборот, они в той или иной степени встречаются во взглядах всех мыслителей, особенно последователей других монотеистических учений. А мусульманским ученым присущ особенно внимательный подход к подобным компонентам.
Размышление над социальными взглядами мусульманских ученых показывает, что они занимались рассмотрением социальных вопросов с использованием основ, отличающихся от основ и предположений других ученых-социологов. Следуя Алвину Гоулднеру, эти основы можно назвать «фундаментальными» и «локальными» предположениями. Мусульманские ученые имеют отличные от западных социологов взгляды на некоторые основы, относящиеся к более широкому научному полю, чем социальные вопросы (фундаментальные предположения): например, на методологию, миросозерцание и антропологию. И именно это отличие в основах стало причиной разнообразия взглядов относительно социальных явлений и их анализа.
В области методологии мусульманские мыслители наряду с экспериментальным методом считали достоверными и дозволенными также метод теоретизирования и метод, основанный на Божественном откровении (вахий), и пользовались ими при рассмотрении социальных вопросов. В качестве примера можно назвать схоластические и философские аргументы и доказательство социальных притязаний путем теоретических доводов со стороны Хаджи Насир ад-дина Туси и Ибн Халдуна, примеры которых будут перечислены в настоящей книге при анализе воззрений данных ученых.
Процесс использования метода, основанного на Божественном откровении (вахий), также постоянно проявляется во взглядах мусульманских мыслителей. Ибн Халдун, Фараби и представители общества «Ихван ас-сафа» («Братья чистоты») нередко для подтверждения своих мыслей ссылались на аяты и предания. Так, Ибн Халдун в качестве довода и аргументации ссылается на аяты и предания в более чем 200 случаях. Встречается еще большее количество случаев использования экспериментальных методов в работах Бируни, Ибн Халдуна и Фараби.
Во всяком случае, даже если мы не найдем столь явных и четко выраженных примеров во взглядах упомянутых мыслителей, их произведения сами по себе служат доказательством того, что они признавали важность и полезность данных методов. Хотя, конечно, уровень эффективности и область применения этих методов во взглядах названных ученых неодинаковы.
Разница в мировоззрении упомянутых мыслителей и ученых-социологов в дополнительном анализе не нуждается. Мусульманские мыслители признавали исламское мировоззрение и на его основе – роль метафизических факторов в мире и в обустройстве мира. Воззрение этих философов относительно начала и конца света, устройства нашего мира, а также относительно созидательных компонентов в нем в корне отличается от воззрения большинства мыслителей-социологов. Данное отличие просматривается также и в процессе их рассуждения по социальным вопросам. Для примера можно обратиться к воззрениям Ибн Халдуна, Фараби и особенно Маулави (Джалал ад-дина Руми) касательно общественных проблем.
Антропологические взгляды мусульманских мыслителей также заслуживают особого внимания.
Рассуждение о природе (врожденных качествах) индивидов во взглядах большинства мусульманских мыслителей основывается на признании двойственности человеческой натуры и роли духовных факторов в его поведении. Кроме того, подобное рассуждение основывается на свойствах, образующих личность, на свободе и выборе человека, способах гармонизации различных «компонентов характера» и на средствах познания человека. Все эти факторы являются характерными особенностями социальных взглядов данных мыслителей. В этом плане антропологические взгляды Маулави отличаются особой прозрачностью, ясностью и оригинальностью.
Локальные теории мусульманских мыслителей, которые включают в себя их особые взгляды на общество и на социальные вопросы, также отличаются от мнений обычных ученых-социологов. Сюда можно включить анализ феномена разделения труда и взаимной потребности людей друг в друге, которая, как жизненная необходимость, заложена в контексте общества Самим Господом Богом; роль невидимых миров и метафизических факторов в общественных преобразованиях; взгляды относительно необходимости законов, руководства и религии в жизни общества.
Среди большинства мусульманских мыслителей определенное внимание уделялось идеализму и планам создания идеального общества. Подобные взгляды были распространены также среди мыслителей Древней Греции и других представителей социальной философии, под влиянием которых до определенной степени оказались и исламские мыслители. Тем не менее выдвижение усовершенствованных и улучшенных вариантов идеального общества со стороны исламских ученых было показателем их осознанного выбора и признания необходимости этой идеи. Кроме того, сочетание ее с идейными и ценностными основами Ислама, особенно в трудах Фараби, было свидетельством привнесения исламскими учеными новых идей в данном направлении и их убежденности в том, что приверженность идеалам является одним из необходимых требований для преобразования общества.
Заслуживает внимания тот факт, что нельзя считать приверженность идеалам отрицательным явлением; наличие этого показателя во взглядах исламских мыслителей нельзя характеризовать как их слабое место. Приверженность идеалам, воспринимаемым с позиции осознания жизненных реалий, используется с целью совершенствования общества, формирования культурно-социальной революции и общественных преобразований – и является привилегией, которой нынешние исследования в области социологии лишены. Сегодня изображение идеального общества может быть воспринято как намек на присутствие в реальности социального разложения и общественных неурядиц, как предложение подходящего образца будущего сообщества людей – и будет считаться критическим (а не консервативным) взглядом на общественное положение.
Другим важным моментом, упоминание которого при рассуждениях о приверженности идеалам представляется необходимым, является предложение теоретических способов и практических методов поэтапного движения к идеальному обществу.
Данная особенность послужила причиной того, что мусульманские мыслители в своем анализе стремились к выводам с учетом ценностей, не ограничиваясь лишь вступительными моментами и детерминированными разъяснениями. Лучшим примером в этом плане можно считать воззрения Маулави. В большинстве случаев он, приступая к психологическому или социальному анализу тех или иных вопросов, в конце делает изумительные выводы, основанные на ценностях, которые говорят о его великом даре яркой и ясной постановки вопросов. Выводы Маулави до того значимы и примечательны, что можно смело утверждать: его цель при рассмотрении онтологических вопросов состоит в получении аксиологических (основанных на ценностях) выводов. Вопрос о совместимости знаний и ценностей нередко затрагивается также и в трудах Хаджи Насир ад-дина Туси и Фараби, а также и в произведениях «Ихван ас-сафа» («Братьев чистоты»).
С другой стороны, совместимость знаний и ценностей проявляется также и при рационалистических толкованиях исламских ценностей. Упомянутые мыслители с учетом критики, высказанной по отношению к некоторым исламским ценностным предписаниям, в своем анализе искали ответы на эти критические замечания и выступали в защиту данных ценностей. Ведь они были убеждены в правильности этих ценностей и безупречности их доказательных основ и потому своевременно их обосновали.
С учетом того, что мусульманские ученые жили в культурной среде, отличающейся от культурной среды своих западных коллег, к некоторым социальным вопросам они относились с особым вниманием. По этой же причине часть социальных вопросов которым в западных источниках по социологии отводилось специальное место, их не привлекала. И, наоборот, среди рассматриваемых вопросов они выделяли некоторые специфические моменты. Данная культурная среда наряду со своим влиянием на выбор вопросов оказала заметное влияние и на их язык и социальные труды. Можно даже утверждать, что данная среда стала причиной зарождения своего рода новой литературы. Выбор названия ‘илм ал-‘умран («наука об благоустройстве») со стороны Ибн Халдуна, классификация наук со стороны «Ихван ас-сафа» («Братьев чистоты»), добродетельное и недобродетельное общества Фараби и использованные им термины по отношению к правителям добродетельного общества, а также десятки других примеров в этой культурной среде обретают свое место и особую значимость.
Пятая особенность социальной философии исламских ученых заключается в соблюдении нейтралитета. Не все следовали данному условию в полной мере, но следует учесть, что соблюдение этого принципа являлось требованием их исламского мышления и исламской убежденности. Данное обстоятельство особенно отчетливо прослеживается в трудах Бируни.
Конечно, ошибки и возможную невнимательность одного мыслителя нельзя воспринимать в смысле несоблюдения им научного нейтралитета. Некоторые авторы путевых дневников, такие, как Ибн Батута, этнографы, такие, как Бируни, авторы энциклопедических трудов, такие, как члены тайного научного сообщества «Ихван ас-сафа» («Братьев чистоты»), философы, такие, как Хаджа Насир ад-дин Туси, согласно своим исламским воззрениям и своей убежденности в истинности веры и ценностей при описании событий всегда помнили о соблюдении научного нейтралитета, и именно данное обстоятельство стало причиной того, чтобы их труды стали поистине вечными и признаны во всем мире.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.