На пристани сэра Кинлея нагружали последние ящики и тюки на баржи, и шкипер буксира отдал приказание развести пары.
Пробило одиннадцать часов ночи.
Нельзя было терять времени. Судну предстояло семь часов пути, а все товары должны были быть сданы и перегружены к полудню следующего дня: к этому времени пароход отходил в море.
– Люди, на шпиль! – крикнул ттткипер.
Шпиль заработал, и якорь был поднят. Машины пришли в движение, и буксир огромной черной массой отделился от берега и тронулся в путь.
Под командой шкипера находилось десять человек, распределенных на пароходе и баржах. Ввиду последних нападений команда была вооружена револьверами.
Сегодня после полудня в число ее был принят новичок. Он выглядел настоящей «смоленой курткой» с коротенькой трубкой в зубах. Шкипер недоверчиво поглядел на вновь прибывшего. Но тот отлично выдержал его взгляд и работал потом за двоих.
– Боб Шиллинг, отправляйтесь на самую дальнюю баржу, – сказал ему шкипер при отчаливании.
– Так я и знал, – пробормотал Боб Руланд – испытанный помощник Пинкертона, – что ты меня туда откомандируешь. Ну погоди, вы у нас еще попляшете сегодня.
Он добрался между тем до указанного ему места и оглянулся кругом, затем приблизился к двум большим ящикам, сел между ними и постучал слегка по стенке одного из них пальцем, повторив удар трижды:
– Вы слушаете, начальник?
– Да, Боб. Кругом никого нет? – раздался вопрос из глубины ящика.
– Никого; меня услали назад. Очевидно, шкипер находится в стачке с шайкой.
– Согласен с тобой. Моррисон здесь?
– Рядом с вами, начальник, – я сижу между обоими ящиками.
– О пиратах еще ничего не слышно?
– Пока нет. Мы плывем посреди реки. Выше по течению видны два полицейских катера, которые снуют вокруг нас. Впрочем, виноват, я вижу теперь довольно далеко позади нас идет небольшой пароход! Он держит курс прямо на нас! Это, очевидно, пираты! Они идут полным ходом!
– Где мы теперь, Боб?
– Недалеко от Джерсей-Сити. Габокен останется скоро позади нас.
– Видны ли еще полицейские катера?
– Нет, не видны, теперь вообще мало что можно разглядеть. Луна зашла за тучи, и вся река окуталась мраком.
– Во всяком случае ты, Боб, отдайся в плен вместе с прочими, чтобы увидеть, кто из экипажа находится в стачке с пиратами, – понял?
– Понял. Пароход находится теперь не более чем в пятистах метрах от нас, и если… Но тише – кто-то идет сюда.
По борту баржи пробирались двое из экипажа. Когда они приблизились к Бобу Руланду, то остановились и спустились к нему. Казалось, они хотели поболтать с ним.
– Темная ночка сегодня, товарищ, не правда ли? – спросил один из них у Руланда.
– Как же! Как раз подходящая для речных пиратов, – ответил тот.
– Если бы они только знали, какой товар мы везем, они бы уже давно гнались за нами, – усмехнулся матрос.
– Эй, кто тут еще есть? – спросил он вдруг и прислушался,
– Кому ж тут быть, кроме нас? – проворчал Боб. После короткого молчания первый матрос заговорил снова, предварительно оглянувшись.
– Скажите, товарищ, с кем это вы только что говорили, перед тем как мы подошли к тебе?
Боб Руланд был опешен. Оба матроса придвинулись теперь к нему и пронзили его злобными взглядами.
Помощник Пинкертона заметил, что в то же время ближайший к нему матрос характерным движением сунул руку себе под куртку.
Этого было достаточно для Боба.
Прежде чем его противники успели броситься на него, он поднялся спокойно с места, положил свою трубку на один из ящиков и быстрым как молния движением нанес одному из не ожидавших ничего подобного матросов здоровенный удар кулаком в висок.
С глухим стуком тот упал на палубу, уронив при этом кинжал, что доказало Бобу, что он не ошибся в своих предположениях.
Между вторым матросом и Бобом завязалась отчаянная борьба. Оба, кряхтя, сжимали
друг друга в объятиях. Наконец Боб высоко поднял врага над собой и ударил его головой о борт баржи.
Впереди, должно быть, почуяли что-то неладное, так как Боб увидел теперь, как третий человек с фонарем в руках перешагнул на последнюю баржу и начал пробираться к месту поединка.
Пока он не мог еще видеть Боба.
Последний поспешно выбросил за борт тела обоих матросов.
Две минуты спустя перед Бобом, как ни в чем не бывало сидевшим между ящиками и курившим свою трубку, стоял человек с фонарем.
– Вам приказано отправляться вперед, Шиллинг, – сказал он.
Тронувшись в путь, чтобы исполнить приказание, Боб видел, что человек с фонарем остался стоять на его прежнем месте и поднес фонарь к одному из ящиков.
Когда Боб Руланд взобрался на буксир, к нему подошел шкипер.
– Идите в трюм, Боб Шиллинг, и принесите мне оттуда канат.
Боб повиновался. Не успел он дойти до середины лестницы, как услышал, что позади него с адским хохотом захлопнули люк.
Он быстро поднялся назад по лестнице и сильно ударил по люку кулаком.
– Желаю вам весело провести там время, господин шпион, – проговорил голос шкипера. – Вас выпустят, когда пираты овладеют пароходом.
«Увидим», – подумал Боб и спустился вниз по лестнице. Там было дьявольски темно, и когда он зажег спичку, то увидел, что трюм наполнен старыми досками. Боб сел и начал думать, что бы ему предпринять. Его положение было критическим, так как шкипер считал его шпионом и сам, очевидно, был в заговоре с пиратами. Руланду казалось даже, что и весь экипаж был на стороне шайки. Когда же шкипер узнает, что из его команды пропало двое людей, то подозрения его против Боба еще усилятся, возможно даже, что его убьют.
Его, следовательно, могло спасти лишь бегство.
Он подошел к маленькому окошку в борту и просунул в него голову. Е1о протиснуть плечи оказалось совершенно невозможным.
Шкипер наверху дал громкий свисток, и тотчас за ним Боб услышал второй свисток, точно эхо первого.
– А это сигнал для пиратов, – подумал Боб. Е[росунув голову еще раз в окно, он действительно увидел в темноте ночи вблизи от буксира силуэт другого судна.
Буксир получил вдруг сильный толчок,
затем наверху послышался топот ног и раздались отрывистые слова команды.
Постепенно шум наверху умолк, и другой пароход шел впереди буксира, как видел Боб, точно указывая ему путь.
Приблизительно через полчаса пароход остановился и вдруг все ожило.
Боб видел из окна, что место остановки было выбрано весьма подходящее, он видел, как пираты, точно гномы, работали поспешно в темноте, выгружая тяжелые тюки и ящики на берег. Он не имел возможности определить, где они остановились.
Насколько он мог разглядеть, на берегу стоял маленький, наскоро сколоченный домик, в который пираты складывали ящики и тюки. Кроме этого домика на берегу виднелись очертания еще каких-то странных строений.
Вдруг Боба осенила мысль. Ну да, конечно, это так, эти здания – старинные, ныне заброшенные Манхэттенские укрепления. Надо отдать справедливость пиратам – лучшего места под склады краденых товаров нельзя было найти нигде.
Теперь Бобу необходимо было подумать о собственном спасении. Пролезть через люк было немыслимо: там его встретили бы пираты, и в таком числе, что было бы безумием вступать с ними в борьбу.
Если бы ему удалось расширить окно настолько, чтобы можно было пролезть в него, он мог бы еще спастись. Он просто-напросто проплыл бы немного вниз по течению и выплыл бы где-нибудь на берег.
Он поспешно вынул из кармана нож, который всегда носил с собой, и принялся ковырять им доски, составлявшие обшивку баржи. Работа была нелегкой, и пот лил с него градом. Е1о работа, тем не менее, продвигалась вперед, и он уже почти успел настолько расширить окно, что мог бы кое-как пролезть через него, как вдруг люк наверху открылся и на лестнице показался человек, а сзади него высунулся десяток ружейных стволов.
Лицо человека было покрыто маской, в руках он держал револьвер.
– Скажите, кто вы такой? – спросил он. – И кто послал вас сюда?
Когда Боб промолчал на этот вопрос, тот кратко приказал ему идти наверх.
Е1а палубе Боб увидел человек двадцать пять вооруженных людей, которые направили на него дула своих ружей.
Весь экипаж буксира принадлежал шайке – он ясно видел это теперь. Среди этих людей стоял еще второй человек в маске.
– Вас обвиняют в шпионаже, Боб Шиллинг, – снова обратился к нему первый замаскированный. – Признаете вы себя виновным?
– Если вы называете шпионажем выслеживание преступников, то могу ответить на ваш вопрос лишь утвердительно, – бесстрашно ответил Боб.
– Во время сегодняшней поездки пропали два человека из экипажа. На том месте, где один матрос с последней баржи встретил вас, было замечено большое кровавое пятно. Это вы убили их?
– Во всяком случае я позволил себе защищаться против этих двух джентльменов, так как в противном случае лежал бы теперь сам на дне Гудзона.
– По чьему приказанию вы действовали?
Боб подумал и потом ответил решительно:
– Я вам не скажу!
Было весьма вероятно, что пираты разделаются с ним не раньше, чем выпытают у него это имя, – таким образом он выигрывал время.
– Свяжите его и отведите на пароход, – приказал атаман.
Боб дал себя связать и был затем переведен на пароход пиратов. Там его запрятали в трюм и приставили к нему вооруженного караульного.
Боб мирно заснул и проснулся, лишь когда его сильно встряхнули за плечо. Он встал и поднялся на палубу согласно приказанию часового. К величайшему своему удивлению, он заметил,
что была опять ночь, так что он проспал, оказывается, целый день.
По небу плыл месяц, освещавший то же здание, в котором хранились похищенные товары. Окружавшие его пираты мрачно поглядывали на него. Когда появились наконец два замаскированных человека, вся компания тронулась на берег.
Ворота открылись и затем снова закрылись. Боб с напряжением ждал, что произойдет, так как помещение, в котором они находились, было пусто, насколько он мог видеть это при свете фонаря.
Боб недолго оставался в недоумении. Открылась опускная дверь, и пираты начали по одному спускаться в нее.
Его оставили пока наверху.
Он снова принялся мечтать о бегстве, попробовал было освободиться от веревок, но тщетно.
Через полчаса снова появилось двое пиратов, которые приказали ему следовать за ними вниз.
Когда на следующий день клерк Эдуард Броун ворвался в кабинет сэра Кинлея и сообщил ему о новом разбое пиратов, то был немало удивлен несвойственным старику спокойствием, с каким тот отнесся к его рассказу. И клерк побледнел, заметив пронизывающий взгляд, брошенный ему в упор хозяином.
Слегка дрожащим голосом изложил Броун своему шефу подробности нападения, переданные со слов экипажа:
– Вчера вечером, отправившись в путь в одиннадцать часов ночи, они добрались беспрепятственно до того места, где буксир был найден сегодня полицейским катером. Тут вдруг из одной бухты вылетел большой пароход, подошел прямо к буксиру и высадил на палубу последнего около пятидесяти вооруженных людей, потребовавших от шкипера выдачи груза. При этих условиях борьба с пиратами была немыслима – произошло бы лишь напрасное избиение людей, а потому экипаж сдался, был связан и доставлен на берег, где их сторожило несколько человек из шайки. Груз затем был увезен разбойниками неизвестно куда, так как никто из экипажа не присутствовал при этой разгрузке. Четыре часа спустя пираты покинули буксир, который был найден затем полицейским катером. Двое из команды, попытавшиеся было сопротивляться, были убиты и выброшены за борт.
Когда клерк закончил свой рассказ, то добавил, что отныне в гавани будет крейсировать военное судно. Затем шеф отпустил его, как-то странно поглядев на него при расставании. Балдуин Кинлей все более убеждался в правильности предположений и действий Пинкертона и сильно рассчитывал на его помощь.
– Вылезай же, Моррисон! Что ты, заснул, что ли, – крикнул Пинкертон, выползая из своего ящика.
– Я не могу поднять крышку, – послышался ответ из другого ящика.
– Погоди, сейчас я помогу тебе. Черт возьми, до чего жарко было в этом проклятом заключении.
Сыщик поставил на пол потайной фонарь и начал отрывать крышку другого ящика молотком и клещами.
– Ну, выходи, Лазарь, – смеясь, сказал он, когда Моррисон выполз наконец весь мокрый от пота.
Подкрепившись немного, оба принялись за осмотр места своего заключения.
Это было огромное каменное здание без окон и дверей. Стены его были выложены из больших квадратных камней. Наверху виднелась большая четырехугольная дыра, прикрытая трапом.
– Выбраться отсюда через эту дыру положительно невозможно, Моррисон, – сказал Нат Пинкертон. – Имеешь ли ты понятие о том, где мы находимся?
Тот ответил отрицательно.
– Я полагаю, что это здание – одно из старых укреплений Нью-Йорка, около Манхэттена;
для чего бы иначе стали строить такие солидные стены? Смотри-ка, я, кажется, прав – вон наверху в стенах видны амбразуры.
– А что стало с Бобом, начальник, – спросил озабоченно Моррисон. – Надеюсь, он в безопасности?
Сыщик пожал плечами:
– Об этом мы узнаем завтра ночью, когда вся банда соберется здесь.
Моррисон вытащил из своего ящика два небольших бочонка, а затем крышки были вновь заколочены наглухо.
Оба заключенных начали обходить помещение, как вдруг, пройдя шагов сто, в ужасе остановились.
Моррисон поднял фонарь кверху и осветил им столб, вбитый глубоко в землю. Почва вокруг столба была пропитана насквозь кровью, а рядом валялись толстые веревки.
– Знаешь, что это такое, друг мой? – спросил своего помощника сыщик.
– До известной степени догадываюсь, – ответил тот.
– Это столб пыток гудзоновых пиратов, у которого они пытают насмерть свои жертвы, а также изменников из своей среды.
Оба двинулись дальше, но, нигде не найдя выхода, вернулись в конце концов назад.
– Мы еще имеем десять часов в запасе до нового прихода этих мерзавцев. Воспользуемся
ими, чтобы устроиться здесь как можно удобнее.
Выбрав подходящее и закрытое со всех сторон место, они разлеглись и заснули.
Через несколько часов Пинкертон вдруг выпрямился и осторожно толкнул своего помощника.
– Ты слышишь, Моррисон – пираты уже пришли.
– Как же, начальник, слышу.
– Смотри наверх, видишь, трап приподнимается.
В образовавшееся отверстие по веревочной лестнице спустилось около двадцати пяти человек с ружьями и фонарями в руках.
Оружие они сложили около лестницы, а затем вся банда направилась к столбу пыток. Они остановились напротив него, образовав полукруг, в центре которого находились два человека в масках.
– Черт возьми! – воскликнул Пинкертон. – Провались я сквозь землю, если эти два подлеца в масках не суть господа Броун и Кронвелл.
Но вот наступила тишина и один из замаскированных топнул трижды ногой по полу. Затем он заговорил:
– Мы собрались сегодня здесь, чтобы переговорить и посоветоваться о разных инцидентах, имевших место за последние дни и вызвавших недовольство и недоверие между нами. Мы достигли того, что все теперь боятся речных пиратов, и мы можем гордиться своими успехами. К сожалению, за последнее время в нашей среде начали попадаться шпионы и изменники, которые, впрочем, не избежали наказания – они были присуждены к смерти у столба пыток. Но, несмотря на все предосторожности, принимаемые нами при выступлениях на работу, к нам все-таки присосалось несколько новых шпионов, одного из которых нам удалось поймать во время вчерашней экспедиции. Как с ним поступить теперь?
– Он должен умереть, – пронеслось в толпе.
– Хорошо, я ожидал этого приговора, – сказал оратор и повернулся затем к двум ближайшим из пиратов: – Приведите сюда шпиона!
Те немедленно вернулись к лестнице, поднялись наверх и тотчас вернулись оттуда с человеком, у которого руки были связаны за спиной.
– Что такое, Моррисон, – да ведь это Боб! Ну потерпи, мой милый, тебе не долго придется там стоять в таком неприятном положении, – бормотал себе под нос Пинкертон.
Оратор повернулся теперь ко вновь введенному:
– Не угодно ли вам будет объявить теперь ваше имя, а также сообщить, каким образом вы
напали на наш след? Или прикажете прибегнуть к пытке, чтобы заставить вас говорить?
– Имя свое я вам скажу, – ответил Боб Руланд, называя себя, – а относительно того, как я напал на ваш след, это вам сообщит при случае мой начальник, мистер Нат Пинкертон.
– Нат Пинкертон! – в ужасе вскричали пираты. – Нат Пинкертон преследует нас! Мы погибли!
Замаскированный со злобой ударил ногой об пол, водворив этим молчание.
– Я уже три дня знаю, что Пинкертон преследует нас, и мной уже предприняты кое-какие меры, чтобы обезвредить его.
– Ого, атаман, – подал голос один высокий здоровенный детина, делая два шага вперед, – Пинкертона не так легко уничтожить. Гораздо легче может случиться, что он всех нас усадит на электрическое кресло. Не так ли, товарищи?
– В этом вы вполне правы, – надменно вставил Боб.
– Молчать! – загремел атаман. Говоривший, ворча, отошел назад.
– Кроме вопроса о шпионах тут есть еще одно обстоятельство для обсуждения, – продолжал атаман. – Вы часто выражали свое неудовольствие на то, что мы скрываем наши лица под масками, и не раз предлагали нам снять их. Мы никогда этого не сделаем, так как
в этом случае мы окажемся всецело в ваших руках. Будьте довольны тем, что без нас вам никогда ничего не удалось бы сделать. Если вы и впредь будете приставать к нам с подобными требованиями, то мы покинем вас и вам придется выбирать нового атамана. Обещайте нам, что оставите нас в покое, тогда мы останемся во главе шайки и будем делить с вами все опасности.
– Так делите же с нами и добычу поровну, атаман! – со злобой воскликнул тот же детина. – Ведь вы изволите получать вдвоем половину барышей, а другую нам приходится делить на двадцать пять частей между собой. Черт возьми, если играть, так начистоту, а потому – долой маски!
И озлобленный великан выступил вперед, протянув руку к лицу атамана.
Последний вместе с другим замаскированным отступил на шаг назад и моментально выхватил из кармана револьвер.
Раздался треск выстрела, и пуля пролетела у самого уха пирата.
– Первого, кто дотронется до меня, убью как собаку! Запомните это!
Средство подействовало: все сразу притихли.
– Говорите, обещаете ли вы оставить меня и моего компаньона в покое с вашим приставанием относительно масок?
Но, прежде чем они успели ответить, произошло нечто такое, что произвело на собравшихся пиратов впечатление бомбы, взорвавшейся вдруг посреди комнаты.
Пока шли эти переговоры Пинкертон и Моррисон выскользнули из своей засады и прокрались к веревочной лестнице.
Пираты были настолько увлечены своим спором, что ничего не замечали вокруг.
Ружья были быстро собраны и связаны в кучу.
Затем оба сыщика поднялись вместе с оружием наверх.
Моррисон бросился тотчас за полицией, а Пинкертон спустился вновь до середины лестницы и повернулся лицом к пиратам.
При последних словах атамана с лестницы раздался вдруг его могучий голос:
– Пираты гудзоновой реки, ни с места. Смотрите, в нескольких шагах от вас на ящике стоят два бочонка. Они наполнены взрывчатым составом колоссальной силы. В тот момент, когда кто-либо из вас попробует тронуться с места или сделать какое-нибудь подозрительное движение, я выстрелю в бочонки, – и все вы взлетите на воздух.
Пираты понимали всю опасность положения.
– Эдуард Броун и Фред Кронвелл, – продолжал Пинкертон, – снимите ваши маски! Пусть
ваши сообщники видят, с какими изысканными джентльменами им пришлось иметь дело.
Замаскированные с судорожно-искаженными от бессильной злобы лицами сняли маски.
Сыщик не ошибся. Это были именно Броун и Кронвелл.
– Фред Кронвелл, развяжите немедленно руки моему человеку, – продолжал Пинкертон.
И это приказание сыщика было исполнено. В один момент Боб Руланд был свободен и спокойно направился к лестнице.
– Лезь через меня, – сказал ему Пинкертон, – я хочу сыграть еще одну шутку с пиратами.
Когда Боб скрылся наверху, Пинкертон крикнул снова:
– Фред Кронвелл, возьмите один из бочонков, не бойтесь, сам по себе состав не взорвется. Но прежде всего отложите ваш револьвер в сторону. И шевелитесь, а то иначе мой револьвер может выстрелить невзначай.
Атаман отложил оружие и подошел к бочонку.
– Откройте осторожно крышку бочонка, – продолжал Пинкертон, – и скажите потом вслух, что в нем находится.
На этот раз Пинкертон не стал ждать ответа, быстро взобрался по лестнице в люк, между тем как внизу поднялся страшный шум и крики.
– К оружию, ребята, в бочонках песок! – кричал не своим голосом атаман, бросая бочонок на пол.
Точно тигры бросились пираты к веревочной лестнице, где стояли их ружья, – и вдруг остановились, точно пораженные молнией: ружья исчезли!
Пинкертон тем временем уже втащил за собой наверх веревочную лестницу, и пираты очутились, таким образом, в самом глупом и безвыходном положении.
Немного спустя наверху послышались шаги прибывших во главе с Моррисоном полицейских и раздался голос Пинкертона:
– Предлагаю вам выходить наверх поодиночке. Первый, кто попытается защищаться, будет застрелен на месте.
Пираты подчинились приказу и принялись вылезать по лестнице наверх, где их немедленно связывали.
Наконец внизу остались лишь Броун и Кронвелл.
Они пытались спрятаться, но были быстро найдены Пинкертоном и его помощниками и доставлены затем наверх, подобно прочим.
Полиция была донельзя поражена, когда великий сыщик доставил всю компанию пиратов в Метбери-стрит.
Нью-йоркские газеты пестрели хвалебными гимнами в честь Ната Пинкертона,
избавившего Нью-Йорк от речных разбойников и давшего возможность вздохнуть свободно всему коммерческому миру.
Кронвелл повесился несколько дней спустя в доме предварительного заключения, а Броун и вся остальная компания были приговорены к двадцатилетней каторге и отправлены в Синг-Синг.
Балдуин Кинлей не знал, как отблагодарить великого сыщика, и весьма крупно вознаградил его за услугу, так как тот поистине спас его от неминуемого краха.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.