Я – Вова.
Мне шесть лет, и почти все считают меня почти взрослым. Это совсем не удивительно, ведь через полгода я пойду в школу и, наверное, перестану верить в сказки.
Почему? – спросите вы. Потому что у меня есть старшая сестра Женя, ей десять, она считает, что сказки – ерунда, и все говорят, какая она большая: и папа, и мама, и даже бабушка, которая хоть и взрослая, но ведет себя иногда как маленькая.
А история, которую я хочу вам рассказать, произошла… Впрочем, обо всём по порядку.
В прошлую пятницу в нашем садике начался конкурс на лучшую фигурку из пластилина. Не очень-то я его хотел, если честно. Но тут уж ничего не поделаешь.
Моя бабушка считает, что я неплохо леплю, но я почему-то все равно ей не верю. Мама с папой о моих поделках ничего не говорят. И даже Женька молчит. Почему? Потому что взрослые не любят огорчать детей. А у меня хорошо получаются только колбаски и колобки …
Так вот, позавчера все дети из нашей группы свои работы сдали. Валя Матвеева сделала белого гуся, Андрей Иванов – синий танк со спичкой вместо дула, Вася Семенов – красную рыбу, Оля Серегина – домик с трубой, Катя Галкина – оранжевую лисичку… Даже мой друг Сережка слепил своего знакомого бегемота!
А я… Я так ничего и не придумал.
Воспитательница Марина Александровна всех похвалила. Даже меня.
Сказала, что я еще обязательно себя покажу. И зачем-то добавила:
– Не в скульптуре, так в живописи.
Как будто пластилиновые фигурки – это памятники, а мои смешные каля-малякалы на бумаге – настоящие картины. Я не глупый. Понимаю, что она просто хотела меня утешить.
Мой папа говорит, что я хоть и не взрослый, но уже мужчина. А настоящий мужчина никогда не покажет, как он расстраивается.
Я и не показывал, что мне грустно. Но все почему-то и так заметили. Наверное, я пока не настоящий мужчина. Хорошо еще, что никто не обзывался и не дразнился. Группа у нас дружная. А Катька Галкина подошла ко мне, взяла за руку и сказала:
– Ты, Вова, очень хороший мальчик. И если ты хочешь, я помогу тебе слепить что угодно. Хоть слона. Хочешь?
Я сначала обрадовался, а потом мне стало стыдно. Я вытащил свою ладошку из Катиной и тихонько ответил:
– Спасибо, Галкина. Ты тоже хорошая. Но если ты мне слона слепишь, это будет не взаправду моя фигурка. А я не хочу никого обманывать.
– Не надо никого обманывать, Вова, – сказала Катька. – Давай мы с тобой двойную фигурку сделаем – мою лисичку и… Ты ведь колобков здорово лепишь, правда?
И тут я все понял!
Сама по себе Катькина лиса красивая, но не очень-то интересная. Мой же колобок – это интересно, но что в нем красивого? А так – получится настоящая сказка!
– Катя, я согласен! – обрадовался я.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Галкина. – Ты пока лепи своего колобка, а я картонку вырежу, куда мы его с моей лисичкой посадим.
И убежала в другой конец зала, где в шкафу лежат всякие полезные штуки для аппликаций. Ножницы там, картонки, бумага цветная…
Я взял со стола желтый кусок пластилина, отломил от него половину и быстро в ладошках скатал настоящего колобка. Потом незаметно вытащил из синего Андрюшкиного танка спичку и этой спичкой нарисовал на колобке глазки, ротик и носик. Потом так же незаметно вернул дуло танку.
А тут и Катька вернулась с овальной зеленой картонкой.
– Ну что, – спрашивает меня, – скатал?
Я ей вместо ответа на ладошке своего колобка протягиваю.
– Ух ты, какой хорошенький! – осторожно взяла его своими пальчиками Галкина.
Потом мы посадили ее лисичку и моего колобка на зеленую картонку, и у нас получилась настоящая композиция! Это трудное слово мне давным-давно мама сказала, она у меня архитектор, красивые дома придумывает.
Марина Александровна посмотрела на нашу с Катькой работу, покачала головой, потом собрала вокруг себя всех ребят и сказала:
– Вот, дети, посмотрите на работу Кати и Вовы. Они объединили свои фантазии и показали, как настоящая дружба может привести к победе. Катя! Вова! Ребята! Мне кажется, что «Лисичка и колобок» – это первое место в нашем конкурсе!
– Да, – сказали почти все ребята, – нам тоже нравится. Только Андрюша Иванов тихонько прошептал:
– Все равно мой танк лучше.
И ему присудили почетное второе место.
Вечером, когда нас забирали из садика, мы с бабушкой и Катька со своим дедушкой шли домой вместе. То есть мы с Галкиной бодро шагали впереди, а ее дедушка с моей бабушкой медленно плелись за нами.
Я не говорил, что мы с Катей живем в одном доме? Только подъезды у нас разные. У меня – третий, а у нее – первый. Мы даже иногда гуляем вместе. Зимой – на горке, летом – на качелях. Только это когда во дворе других мальчиков и девочек нет. А вообще мы с Галкиной тихонько дружим. Уже давно, с прошлой зимы еще. Но никто об этом не знает – засмеют и задразнят женихом с невестой. Потому что все считают, что мальчики должны дружить только с мальчиками, а девочки – с девочками.
Так вот, мы с Катькой шли впереди и радовались своей победе на конкурсе пластилиновых фигурок. О том, как мы составили из ее лисички и моего колобка настоящую сказочную композицию. И еще о том, что мы правильно заняли первое место, потому что Андрюше Иванову его синий танк папа слепил (он сам об этом моему другу Сереже по бо-ольшому секрету сказал).
А еще мы с Галкиной договорились дружить теперь не тихонечко, а по-настоящему, громко. Пусть все видят. И пусть обзываются, если хотят. Ведь кто как обзывается, тот сам так и называется…
Следующим утром, когда моя сестра Женя привела меня в садик, я, переодевшись, бегом бросился к столику, на котором вчера Марина Александровна устроила выставку наших пластилиновых фигурок. Катька, которая пришла раньше меня, уже там стояла и молча глядела на наши работы. Увидев меня, она даже не поздоровалась, а сразу сказала, указав пальцем на нашу работу:
– Посмотри, Вовка… Ты чего-нибудь понимаешь?
Я проследил взглядом за ее пальцем и… На зеленой овальной картонке моего колобка не было. Зато Катькина лиса сидела с таким животом, будто она проглотила воздушный шарик. Шарик?! Не может быть!
– Кать, она что, съела моего колобка? Но… она же…
– …понарошечная! – воскликнула Галкина. – Я ее сама из пластилина лепила!
Потихонечку к нам присоединялись ребята, которых приводили в садик позже. Все они становились рядышком и молча смотрели на жирную Катькину лису и то пустое место, что осталось от моего колобка. А Иванов сказал, что так нам и надо. Он до сих пор обижался за то, что не победил в конкурсе.
Мы не сразу заметили, как подошла Марина Александровна. А когда она спросила: «Вы чего здесь столпились? Любуетесь?», то Галкина ей все рассказала.
Сначала воспитательница нам не поверила, но потом, внимательно посмотрев на Катину лисичку. Она сняла очки, потерла нос и произнесла:
– Мда… Удивительное дело… Или… чья-то глупая шутка, – и обвела всех ребят строгим взглядом.
Но никто в глупой шутке не признался. И не покраснел. Значит, оставалось «удивительное дело». Катькина лиса действительно съела моего колобка. Наверное, ночью. Пока никто не видел.
– А вы… Знаете что? – сказала Марина Александровна.
– Что? – спросили мы с Галкиной в один голос.
– А вы… слепите еще одного колобка, – улыбнулась воспитательница. – Володя, тебе ведь это не трудно?
– Нет, Марина Александровна, – весело сказал я, – мне не трудно! И, открыв ящик, взял последний кусочек желтого пластилина.
Ротик, носик и глазки пришлось опять рисовать дулом Андрюшкиного танка. Но этого никто не заметил, потому что все, кроме нас с Катей, уже разошлись по своим делам: кто в куклы играть, кто – в машинки. А нянечка Лена уже накрывала столики к завтраку.
Колобка я смастерил быстро. Посадил его на прежнее место, рядышком с сильно растолстевшей лисичкой. Мы с Галкиной немножко полюбовались восстановленной композицией и, когда всех позвали на завтрак, пошли кушать манную кашу с молоком и пряниками…
На улице было холодно, поэтому мы все утро до самого обеда провели в группе. Катька с другими девчонками играла то ли в школу, то ли в дочки-матери. Мы с Сережей сначала покатали машинки, потом построили из кубиков крепость, а потом вместе с другими мальчиками играли в «Сыщиков и вора». Я был главным сыщиком, а Иванов, тот самый, которому папа слепил синий танк, вором. Он как бы украл запасные очки у Марины Александровны. И я его довольно быстро поймал. А Сережа заставил Андрюшку признаться. Он у меня настырный, может вывести на чистую воду кого угодно.
Время от времени я подходил к столику с выставкой пластилиновых фигурок, чтобы посмотреть, как там поживает наша парочка – лисичка и колобок. Все было в порядке. Растолстевшая после первого колобка лисичка сидела посреди картонки, новый колобок весело улыбался рядышком.
Потом мы обедали. Наконец-то дали суп без капусты – гороховый. И мы с Сережкой ему радовались, как старому приятелю.
После обеда настал тихий час. Марина Александровна прочитала нам сказку про тараканище, и мы мирно уснули.
Если честно, уснули мирно все, кроме меня и Катьки. Не могу сказать почему, но мне казалось, что должно с нашими питомцами – я имею в виду лису с колобком – что-то произойти. Почему не могла заснуть Катя? Догадайтесь!
Но, в конце концов, и меня сморило.
Когда тихий час закончился и нас разбудила Валентина Антоновна, пришедшая на смену Марине Александровне, я оделся и первым делом побежал к нашей выставке.
Катька уже была там. Заметив меня, она задумчиво произнесла:
– Ничего не понимаю, Вова…
Я посмотрел на нашу поделку и, не удержавшись, вскрикнул:
– Ой!
Посреди зеленой картонки сидела толстенная, еще толще, чем утром, Катина лиса. Второй колобок бесследно исчез.
К нам подошел Сережа. За ним следом подтянулись и другие ребята.
– Так вам и надо, – злорадно сказал Андрюша Иванов. – Сделали хищницу, теперь она всех слопает!
– А вот и не всех! – обиделась Катя. – А вот и не слопает!
– Иди отсюда! – заступился за нас с Катей Сережа. – У людей и так большое горе.
Иванов махнул рукой и отошел. Сережа похлопал меня по плечу. Я легонько щелкнул Катю по носику, и она успокоилась.
– Не переживай, Галкина, – сказал я, – сейчас мы сделаем черного колобка, его лиса есть не станет. Подумает, что подгорелый.
Так мы и поступили…
Сегодня утром, когда меня привели в садик, я, переодевшись, первым делом бросился к нашим пластилиновым фигуркам. Кати еще не было, зато Сережа уже оказался на месте.
– О, Вовка! – весело крикнул он, увидев меня. – У вас тут новый фокус. «Фокус» я уже разглядел и без него.
Нет, вы не подумайте, черный колобок никуда не исчез. Как я его вчера положил на картонку, так он и лежал.
Пропала лисичка…
– Вов, ты ведь умеешь читать, чего там написано? – спросил Сережка.
Матвеева Светлана, 7 лет
И тут я заметил, что на зеленом овальном поле, которое вырезала Катька под нашу с ней сказочную композицию, что-то написано. Простым карандашом и мелкими корявыми буковками. Я прочитал по слогам:
– «Та-ко-и ни ем. Па-шла за ры-бой. Ле-са».
А тут и Галкина подошла.
– Мальчики, привет, – вежливо поздоровалась она. – Опять нашего колобка съели?
– Хуже, – ответил я и перечитал ей записку, оставленную лисой.
– Постойте! – вскрикнула Катька. – У нас же здесь была одна рыба! Ну?
Вася Семенов слепил…
Васина красная рыба бесследно исчезла. Вместо нее на бумажке тем же почерком, что и на нашей картонке было написано: «Отчень вкусна, но слишкам мала. Пашла ескать писчю. Леса».
Рыбу слопала и пропала. Вот хитрая хищница!
Мы всей группой искали Катину лису почти до самого обеда. Заглядывали под шкафы и кровати, перевернули вверх дном все ящики с игрушками, излазили подоконники, смотрели под ковром… Не нашли.
Лисичка исчезла бесследно.
А после тихого часа к нам в группу пришла воспитательница из старшей группы. Мы с Сережкой рядом с ней и нашей Мариной Александровной строили из кубиков башню, поэтому слышали, о чем они говорили:
– Представляешь, Марин, – говорила чужая воспитательница, – у нас в группе с выставки пластилиновых фигурок пропал зайчик, и какой-то негодяй оставил записку. Так, где она? А, вот!
Воспитательница достала из кармана бумажку и прочитала:
– «Вкусный был заец, но чюток малават. Леса». Шутник! Еще и безграмотный.
– Ты, знаешь, Наташ, в нашей группе…
О чем они дальше говорили, мы не слышали, потому что Марина Александровна вывела чужую воспитательницу в раздевалку.
Нам и так все было ясно. Катькина лиса пошла по садику в поисках добычи. Посмотрите, какой прожорливой оказалась!
Катя, когда я рассказал ей по дороге домой про разговор воспитательниц, тяжело вздохнула и ответила:
– Ладно, Вовка. Мы с тобой первое место заняли, и это главное. А если будет еще какой-нибудь конкурс, мы лучше бабочек слепим. Они пыльцой с цветов питаются.
– Или – моль, – ответил я. – Пусть наш ковер ест – он большой и старый. И его не жалко.
– Точно! – рассмеялась Галкина. – И не нужен скоро будет!
– Почему не нужен? – удивился я.
– Потому что весна через три дня начинается, тепло придет, – ответила Катя. – А когда тепло, всегда ковры убирают… Или… не убирают?
Клад
О скалы волнами разбит
Лет сто тому назад,
Пиратским золотом набит,
Лежал на дне фрегат.
Где волны бешено снуют
Среди угрюмых скал,
На глубине жил старый спрут,
Богатства охранял.
Он, говорят, был скуп и строг,
Всё доверял ключам.
Зачем он золото берёг –
Не знал, пожалуй, сам.
Лишь солнца ясные лучи
Достигнут глубины,
Как спрут тотчас берёт ключи
У краба со спины
И, открывая сундуки –
Все сундуки подряд,
Он в восемь рук – не в две руки
Считает древний клад.
Но только вечных нет оков –
В девятую волну
Богатство ржавых сундуков
Рассыпалось по дну.
Напали рыбки в тот же миг
На жёлтую струю
И нахватали золотых
Себе на чешую.
И что ни день – у рыбок бал,
Но ловит рыбок спрут
И с той, которую поймал,
Бывает очень крут.
Он клад теперь не может скрыть,
Но так решил в ночи:
На всякий случай проглотить
От сундуков ключи.
Зварич Виталий, 11 лет
Посвящается Булатовой Елене, без которой этой сказки бы не было
Глава первая. Если дочка болеет, а мама устала
– Пап, я хочу пить, – говорит маленькая Лу, и я поправляю одеяло. Ночь склонилась над домом, как хищная птица, чьи глаза – звезды, а крылья – ветер. Я кладу руку на лоб дочке и чувствую жар. Кажется, он исходит от всего хрупкого тела, как от костра. Я качаю головой и иду на кухню сделать черничный морс. Вернувшись, я говорю ей:
– Ты вся горишь, как дракончик. А ну-ка, покажи язык!
Лу послушно открывает рот и показывает язык. Горло у нее красное, и я хмурю брови.
– Я вся покроюсь чешуей и буду летать? – спрашивает меня Лу.
– Ну уж нет, никакой чешуи! Нам ветрянки хватило. А вот когда выздоровеешь, мы будем летать на воздушном шаре.
– Тогда я хочу скорее выздороветь! Скорее-скорее! – горячо говорит Лу. – Знаешь, когда я был маленьким, мой отец рассказывал мне одну историю, про дракона, – начинаю я придумывать.
– А мне ты ее расскажешь? – спрашивает дочка, и я отвечаю:
– Конечно же. Слушай… История эта настолько давняя, что я даже не могу сказать наверняка, сколько ей тысяч лет. Она рассказывает о том, откуда появилось наше солнце и все-все остальное.
– Был большой взрыв, – Луиза даже подскакивает в постели и разводит руками, – вот такой! Нам в школе рассказывали.
– Правильно, – киваю я, – но вам точно не рассказывали, что наше солнце – это на самом деле дракон, который прилетел из дальних-предальних земель.
– А как он прилетел? В космосе же нет воздуха, – спрашивает меня Лу. Я улыбаюсь:
– Ему не нужен воздух. Он же сказочное существо.
Лу серьезно кивает. Если магическое существо, то может обойтись и без воздуха.
– А дело было так. За краешком нашей галактики есть планета. Ее не видно ни из одного телескопа, так она далеко. Не большая, не маленькая, очень похожая на нашу Землю. С голубыми океанами, зелеными лесами, высокими горами и пустынями.… И живут там люди, похожие на нас.
Глава вторая. Дракон, который пьет реку
Люди в этих краях жили рыбным промыслом, но в последние годы река не давала рыбы, голод пришёл в деревню. Все чаще семьи снимались с насиженных мест и уходили искать лучшей доли. «Дракон реку поганит, – говорили старики. – Всю реку, почитай, выпил. Так, ручеек вонючий остался». Им, старикам, было, может, и виднее, да только мало кто их слушал. В дракона никто давно не верил, у людей было полно насущных дел – как бы зиму перезимовать, урожай сберечь, рыбы по весне наловить. Река и в самом деле высыхала, будто там, где она рождалась, пресекли важную жилу.
Тар, сын Кирда, уже не раз ходил с отцом на промысел и видел, что рыбы становится все меньше. Однако он, в отличие от остальных, с интересом слушал легенды о драконе, которые рассказывала старая Нирра. Вечерами, бывало, деревенская ребятня сбегалась к ее избе. Нирра, одинокая старуха, с радостью привечала детей, поила их травяным чаем, угощала сухарями и рассказывала истории. Мать Тара нередко ворчала, что он мог бы и по хозяйству помочь вместо того, чтобы пропадать в гостях у полоумной старухи. Но Тар все равно убегал, и вовсе даже не вкусный чай и угощения прельщали его.
Нирра рассказывала о давних временах, когда в небе царили драконы, а Мать-река была настолько широкой и полноводной, что при разливе нельзя было разглядеть другой берег. Драконы были очень воинственным народом и постоянно враждовали. В междоусобицах они разрушали людские селения, выжигали целые леса, стирали в пыль горные хребты. И со временем драконы просто перебили друг друга. Выжил только один, самый хитрый или самый трусливый – кто теперь разберет? Он поселился у истока Великой реки и с тех пор живет там.
– Отчего же мужчины не прогонят его? – спрашивал Тар, уверенный в том, что сильнее его отца никого нет на свете. А если соберутся несколько взрослых мужчин, что им какой-то дракон?
– Прогонишь его, поди ж ты, – отвечала Нирра, – дракон размером с гору, а то и больше. Да и не верит никто в дракона, люди больше между собой злобствуют, на чужое добро зарятся, хлеб разделить не могут. Не до дракона им…
– Тогда я сам прогоню дракона, – в запале сказал Тар, но деревенские мальчишки только посмеялись над ним, а старая Нирра покачала головой.
Тар был храбрым и неглупым мальчиком. Пусть он не был таким же сильным, как отец, пусть он был один – но не сидеть же ему, сложа руки, пока дракон пьет их реку. Он тайком ото всех снарядил лодку, взял лук и стрелы, небольшой запас продуктов и отправился в нелегкий путь.
– А дальше что было? – спрашивает меня Лу. А я-то думал, что она уже спит.
– Ты сама как думаешь, что было дальше? – говорю я дочке. Пусть тоже присоединяется к сочинению, раз она такая вредина и не хочет спать.
– А дальше… он встретил сову! – восторженно заявляет Луиза, и выпучивает глаза, как у совы.
– Почему сову? – не понимаю я, и дочка смотрит на меня, как будто это она здесь старшая, а я – маленький и непонятливый.
– Ну как почему. Совы ведь красивые, – отвечает она.
Глава третья. Встреча с лесным духом
Три дня Тар греб, а ночами заводил лодку в прибрежный камыш, сооружал навес и отдыхал. Он уже не был так тверд в своем решении, как прежде, сильно беспокоился за мать и отца, но вернуться домой с пустыми руками и повинной головой означало бы сдаться. Тар решил добраться до истока и узнать, отчего высыхает река.
На третий день запас продуктов почти закончился, и Тар свернул к берегу, чтобы поохотиться в лесу. Он отыскал царь-дерево, могучий дуб и, как полагалось любому охотнику, оставил у его корней небольшое подношение – немного орехов и кусок хлеба. Тар порезал палец ножом и капнул несколько алых капель на землю у дуба, попросив прощения за ту кровь, которую намеревался пролить. Когда Тар собирался уйти, он услышал из густой кроны клекочущий голос:
– Кто ты, человек, и что делаешь в моем лесу?
Тар поклонился и ответил:
– В моей деревне есть легенда о последнем драконе. Он портит нашу реку, и я иду, чтобы прогнать его.
В кроне зашелестело, и вниз слетела огромная сова, размером втрое больше обычной. Сев перед Таром, сова – дух леса – принялась внимательно его разглядывать.
– Дай мне совета, мудрая птица, – робко начал Тар. – В моей деревне никто по-настоящему не верит в дракона. Говорят, что все это сказки. Но что будет, если дракон все же есть? Я мал и слаб, как я смогу прогнать его?
Подумав, сова ответила:
– Все может оказаться сложнее, чем ты думаешь. Но ты поступаешь так, как велит тебе сердце. Я не знаю, как прогнать дракона. Но в дороге тебе встретится немало самых разных существ. Возьми мое перо. Если человек или другое существо замыслит дурное, то перо почернеет. Если нет, останется светлым и чистым.
Тар вновь поклонился и взял из крыла лесного духа перо.
– Спасибо тебе, мудрая сова, – сказал он, – уверен, что мне пригодится твой подарок.
Сова коротко ухнула, будто и не говорила минуту назад человеческим языком, и взлетела, а Тар отправился охотиться. В тот вечер ему удалось подстрелить жирного зайца, и он очень вкусно поужинал.
Лу захныкала под одеялом:
– Зачем он съел зайчика?
Я озадаченно почесал бороду:
– Ну, потому что у него закончились припасы. И он хотел есть.
– Плохая сказка!
– Это еще почему?!
– Потому что в ней едят зайчиков!
По выражению глаз Лу было видно, что она вот-вот расплачется. И мне в голову пришла идея:
– Ладно, ладно. Все было не совсем так.… Вот, слушай.
Глава четвертая. Новый друг
Когда Тар попрощался с совой, он понял, насколько голоден. Юноша стал пробираться вглубь леса, стараясь ступать как можно тише. На опушке Тар увидел большого зайца с невероятно длинными ушами. Заяц грелся в лучах солнышка и не подозревал об опасности. «Вот ты и пойдешь мне на ужин!» – весело подумал Тар, осторожно снял с плеча лук, вытащил стрелу из колчана, прицелился. И тут заяц обернулся и увидел Тара. Но не бросился в чащу, а застыл на месте, шевеля ушами. И вдруг сказал человеческим голосом:
– Не убивай меня! Наверняка у тебя доброе сердце! Оставь мне жизнь, и я буду служить тебе.
Тар рассмеялся:
– На что мне толстый длинноухий заяц?
Заяц ответил:
– О! Я многое умею! Танцевать, например, – он встал на задние лапы и стал переваливаться с боку на бок, покачивая ушами.
Тар улыбнулся и опустил лук.
– Но я очень голоден, а еды у меня уже не осталось!
Заяц, радостный оттого, что остался жив, сказал:
– Иди за мной, я покажу, где тут малинник.
Наевшись малины, Тар сказал:
– И как же мне тебя звать-величать, говорящий заяц?
Заяц ответил:
– А, зови как душе угодно! Прежде меня никто и никак не звал.
Тар пожал плечами и сказал:
– Ну, тогда буду звать тебя Ушан. Больно уши у тебя большие.
– Куда держишь ты путь-дорогу? – спросил Ушан.
– Я иду, чтобы прогнать дракона, который пьет нашу реку, и из-за этого голодают люди в моей деревне, – ответил Тар.
Заяц уважительно пошевелил ушами.
Вдвоем они пошли к берегу. Но когда Тар подошел к тому месту, где он оставил лодку, то увидел, что кто-то отвязал веревку и лодку унесло течением. Тар расстроился, потому что по воде он смог бы добраться до истока намного быстрее. Но Ушан сказал:
– Не печалься! Я знаю этот лес, как свои два уха. Покажу тебе дорогу вдоль берега! И Ушан запрыгал среди кустов, а Тар поспешил вслед за ним.
Я снова потрогал лоб дочки и остался доволен – температура пошла на спад. Лу лежала и слушала сказку. Я спросил ее:
– Как думаешь, кто отвязал лодку?
Луиза задумалась, подняла глаза к потолку, точно там вот-вот должно было появиться имя злодея, и ответила:
– Кикимора, наверное.
– А зачем Кикиморе лодка? – пряча улыбку, сказал я, и Луиза удивилась: – Как зачем? Чтобы самой кататься!
Подумав, я ответил:
– Летом поедем с тобой на рыбалку. Будем тоже кататься на лодке.
Лу захлопала в ладоши, но потом спросила с сомнением:
– А на воздушном шаре?
– Воздушный шар – это когда ты выздоровеешь. У меня есть приятель, а у приятеля есть воздушный шар. Он разрешит нам покататься. А на рыбалку поедем, когда наступит лето.
– Хорошо, – серьезно сказала Лу, – тогда я согласна.
Глава пятая. В поисках завтрашнего дня
Долго ли, коротко ли, шли лесом Тар с Ушаном, пока не вышли к избушке. На лес опускались сумерки. Тар поглядел на избушку, одиноко стоящую в глуши, и спросил:
– Ушан, дружище, ты знаешь, кто здесь живет?
Но заяц только развел лапками:
– Знать не знаю, ведать не ведаю! Но человеческого жилья в этих местах отродясь не было, – с опаской продолжил он!
– Да ладно, не трусь ты, куцый хвост! Пойдем! Попросимся переночевать. – Ну, не знаю, а вдруг там Кикимора живет? – не унимался заяц. Тогда Тар подмигнул ему и сказал:
– Если хозяева дурное замыслят, я сразу смекну, – и смело постучался в рассохшуюся дверь. Заяц тем временем спрятался у Тара за спиной.
Со скрипом дверь приотворилась, а там…
– Кикимора, Кикимора! Там Кикимора! – Лу зажмурилась от восторга и спрятала нос под одеяло. Через каких-нибудь десять секунд она спросила. – Правда, Кикимора ведь?
Я уже не мог сдержать смех и замотал головой:
– Нет, плутовка, нет. Никакая там не Кикимора, а… симпатичная старушка. И в седые косы у нее вплетены цветы…
Старушка шагнула в сторону:
– Здравствуйте, гости добрые! Как же хорошо, что вы пришли!
– Вы нас ждали? – настороженно сказал Тар, а Ушан моргал, позабыв о том, что умеет разговаривать. – Неужто знали, что мы придем?
– Не знала, – тихо ответила старушка, – да вот горе у меня стряслось!
– Как вас зовут? – спросил Тар старушку. – И что за горе у вас случилось? – Меня зовут Туки, – ответила старушка, – а мою внучку зовут Тики.
Помогите отыскать ее. Она убежала на болото и заблудилась. Отыщите ее, а я в долгу не останусь, щедро вас одарю.
Тар потрепал Ушана по шерсти и сказал:
– Конечно, мы поможем!
Туки вздохнула:
– Она поссорилась со мной и убежала. Но ее непременно нужно отыскать, иначе будет беда! Совы начнут летать посреди бела дня, медведь перестанет впадать в спячку, а листва летом осыплется.
– Если все так, как вы говорите, значит, как можно скорее нужно ее отыскать! – и Тар собрался идти на болото. Ушан, хоть и был трусишкой, тоже запрыгал следом.
– Погодите! – окликнула их Туки, – возьмите мой волшебный фонарь. Он поможет вам найти Тики. А может, она сама вас найдет, когда увидит, что вы с фонарем ходите по болоту.
Тар взял волшебный фонарь, и отправились они с Ушаном в сумерках на болото, искать девочку Тики.
– А можно, у меня тоже будет внучка? – спросила Лу. – Она бы ни за что от меня не сбежала на болото!
Я поцеловал дочку в лоб:
– Когда-нибудь у тебя обязательно будет внучка. Всему свое время.
Лу мечтательно прикрыла глаза:
– Уж я бы о ней позаботилась! Кормила бы ее кашей, покупала бы ей разные платья, водила бы в цирк, покупала бы мороженое… – она начала загибать пальчики. Наконец, Лу твердо сказала:
– Папа, я хочу внучку.
Я поправил одеяло и ответил:
– Для начала научись заботиться о котенке. Возьмем домой котенка, будешь о нем заботиться.
– Котенка! Хочу котенка! – обрадовалась Лу и думать забыла о внучке.
На болоте было сыро, темно и мрачно. Ушан тут же начал ныть:
– Тар, возьми меня на руки! Тут кошмар как сыро! Что ты будешь делать, если я простужусь?
Тар сказал, отмахиваясь от мошкары:
– Съем тебя наконец!
Вдруг они перестали препираться, потому что услышали, как кто-то плачет. Тар позвал:
– Эй, Тики, выходи, не бойся! Мы пришли, чтобы отвести тебя домой! Тар вспомнил про волшебный фонарь, зажег его, и они с зайцем пошли дальше вглубь болота. Плач раздавался то ближе, то дальше, но Тики не спешила показываться на глаза. Выбившись из сил, Тар присел на кочку, а Ушан тут же запрыгнул ему на колени.
– Ну и что? Как нам найти эту вздорную девчонку? – спросил Тар у зайца.
Но Ушан не успел и рта раскрыть, как за их спинами кто-то сказал:
– Да не надо меня искать! Я и сама найтись могу, если надо.
Оба так и подпрыгнули и разом повернулись.
Перед ними стояла заплаканная девочка. Волосы у нее были черные, глаза зеленые, а кожа белая. Тар сказал:
– Тики! Бабушка беспокоится о тебе! Пойдем домой?
Но Тики только замотала головой, так что ее волосы вконец растрепались:
– Не пойду! Она старая и вредная!
Тар попытался утешить девочку:
– Ну что ты, ведь без тебя случится много бед! Совы днем летать станут, медведь в спячку впадать перестанет, а летом листва пожелтеет и осыплется!
Тики потупила глаза, поглядела себе под ноги, рукавом утерла нос и сказала:
– Скажите мне еще спасибо, что я вашу лодку отвязала.
Тар удивился, а потом рассердился:
– Это еще почему мы должны тебя благодарить? Зачем ты это сделала?
Занина Анна, 12 лет
Тики еще раз шмыгнула носом.
– Может, бабушка и знает все, что было, а я знаю все, что может быть!
Там дальше по реке пороги да водопады.
Тар почесал в затылке и сказал смущенно:
– Ну, спасибо тебе, коли все так, как ты говоришь! А теперь пойдем домой, бабушка волнуется.
Тики вздохнула, и все вместе они отправились к избушке. Тар шел впереди, освещая дорогу. Едва они вышли с болота к избушке, на порог выбежала радостная бабушка Туки и подхватила девочку на руки. Тар и Ушан опомниться не успели, как перед ними уже стояла молодая красивая женщина. Глаза у нее были зеленые, а в черные косы были вплетены лесные цветы.
– Кто ты и куда делась Тики? – спросил ее Тар, а Ушан подхватил:
– Да, ты кто и что ты сделала с бабушкой Туки?
Женщина рассмеялась:
– Когда мы вместе, именно так мы и выглядим! Меня зовут Тики-Туки, и теперь все вернулось на свои места! Идите же скорее в дом, наверняка вы оба очень голодные!
И хоть Тар с Ушаном все еще немного не доверяли этой новой Тики-Туки, после ее слов об ужине они оба поняли, что она не может быть плохой. Тики-Туки сытно накормила наших героев, а потом…
Глава шестая. О верности друзей
– А потом взяла и сама их съела! – кровожадно возопила Лу и посмотрела на меня вопросительно. – Съела ведь?
– Нет, не съела, – ответил я, – с чего это ты вообще решила, что она должна их съесть?
– Так ведь всегда в сказках бывает. Сначала откормила, а потом – цап! – и съела!
– Это не такая сказка, – ответил я, – вместо того, чтобы их съесть, Тики-Туки подарила Тару волшебный…
– Чемодан! – абсолютно серьезно сказала Лу.
– Зачем им волшебный чемодан? – спросил я.
– Ну как? Они же путешествуют! Будут все складывать в чемодан, а в него все будет влезать! – ответила дочка.
Я не мог с ней не согласиться и решил, что при случае обязательно обзаведусь таким чемоданом.
После того, как Тар и Ушан отдохнули, выспались и наелись вдоволь, Тики-Туки спросила, куда они держат путь. Тар рассказал о драконе, который поселился у истока реки. Тар идет туда, чтобы прогнать чудовище. А Ушан ответил, что хочет повидать мир.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.