– Янек, грустно как то. Давай веселиться, словно завтра не будет, а?
– Бери, у меня ещё есть, – махнул рукой Ян, – на здоровье. Докуривай, и пойдём.
Закрыв окна, он захватил небольшую, "дежурную" сумку, подал руку Марго, помогая выбраться из "Витары". Хлопнул дверью, пикнул сигналкой.
– Пойдём, – Он потянул женщину за собой.
Ты будешь в белом платье…
В фойе было тихо и почти безлюдно. Только какая-то молодая пара сидела на диване, наслаждаясь горячим кофе. Путь лежал к ресепшену.
– Здравствуйте! – приветственно провозгласил Ян, увидев перед собой портье – готичного вида девицу, одетую впрочем, в строгий пиджак и юбку-карандаш.
– Извините пожалуйста, но мест уже нет, – завела было пластинку девица, но откуда-то со стороны прогремело:
– Алиса, запомни отныне и до веку – для Сергиевича здесь всегда есть место!
Голос принадлежал огромному человеку, рядом с которым даже Ян казался субтильным. Бритоголовый, с длинными казачьими усами и в такой же, как у Яна, "Аляске", мужчина подошёл, поймав Сергиевича в медвежьи объятия:
– С Новым Счастьем, Яшка! Наконец-то ты до меня доехал, быть добру! Сколько ты уже обещал на Новый Год ко мне? -
Отпрянув, он хитро посмотрел на друга, потом на его спутницу.
– Представишь нас?
Маргарита искренне улыбнулась, будь, что будет. Она не хочет помнить то, кем она была: Марго из телевизора, медийная, личность.
– Я Рита. Мы с Яном дружим. Очень рада знакомству.
– А это, Рита – Василий Михайлович Рысец…
– Известный также как Васян "Канада", в определённых кругах, – вставил усач, а Ян продолжил:
– Бизнесмен, меценат, почётный член еврейской общины.
– Рад знакомству, – "Канада" деликатно склонил голову, – Давай сначала шмот бросишь, а потом – в банкетный. Все наши уже там, одного тебя не хватало!
Марго долго не могла вспомнить, где видела этого человека, пока в памяти не всплыл подслушанный разговор, как ассистентка с администраторшей обсуждали селфиСергиевича во Вконтаче: "Я же говорила тебе – еврей! Зря не поспорила!"
– О, какое чудесное знакомство. Бесконечно рада. Только вот мне для банкета надеть нечего. – Гоша хлопала ресницами и смотрела невинными глазками.
– Да это ерунда, у нас всё по-простому, – махнул рукой Васян, – Не страшно. Или… Он понимающе глянул на Яна, – Не терпится передохнуть с дороги?
Марго смущённо отпустила глазки. На самом деле она мечтала и о сауне и о массаже, а потом удобный халат, кремчики. Как же это обновляет женщину! Но что ж поиграем роль.
– Если не горит, мы бы чуть передохнули, – решительно влез Ян, – И жутко проголодались. Слушай-ка, а что с балом?
– Ты про "НочеВьеху?" Решили на первое перенести, ещё все выдыхают после Старого Года. А завтра и костюмы подвезут, у кого нет, и всё такое! Один хрен, для своих. Алиса, проводи их в "Президентский". И распорядись, чтобы там чаю принесли, со всяким… Может, пиццу или бургеры?
– И пиццу и бургеры, – при мысли о прожаренном мясе Рита почувствовала голодный спазм. А если там ещё маринованные огурчики и помидорка. Сказка.
– Если можно, ещё ром и ананасовый сок, – она лукаво улыбнулась.
Девушка кивнула, и приглашающим жестом поманила их за собой. Взяв Марго за руку, Ян потопал за Алисой, и миновав лестницу и коридор, они оказались перед дверью, за которой скрывалась студия, оформленная в стиле старой доброй Америки. Просторная комната, разделённая перегородкой, с одной стороны – чёрный кожаный диван перед огромным телевизором, с другой – большая широкая кровать. Мини-бар с холодильником и барными стульями, а чуть в углу – вход в просторную ванную, располагавшую душевой и глубоким джакузи.
– Халаты и всё необходимое в шкафчике, перед сном не забудьте заглянуть в прикроватные тумбочки, – Алиса подмигнула обоим спутникам, – Через полчаса подадут еду. Если что-то понадобится, то звоните на ресепшн. Добро пожаловать на "Ранчо" – широко улыбнулась девушка, и удалилась. Ян закрыл за ней дверь, скинул куртку, и переобулся в кеды, которые добыл из своей сумки.
– Будь, как дома, – развёл Ян руками, повернувшись к Гоше
– Ты обещал мне сауну, впрочем, и джакузи неплохо. – Марго достала халат и двинулась в сторону ванной.
– Яничек, а ты не нальешь мне выпить, чтобы быть совсем уж доброй феей, – прокричала она из ванной под шум набирающейся воды.
Боже, какой кайф скинуть это неудобное бельё и шагнуть в горячую бурлящую воду. Словно сильные руки любовника ласкают измученную и замерзшую спину. Ооо. Прекрасно. Смыть остатки макияжа, расслабиться и ни о чём не думать.
– Сначала поесть! – провожающе крикнул ей Ян, проследив как дверь за Гошей закрылась.
Отчаянно хотелось покурить кальяна, но под рукой были только "Блэки", сойдёт. Только чуть приоткрыть окно. На мгновение, Ян представил, как она раздевается, но почти сразу прогнал нахлынувшее волнение. "Ян, мы ведь с тобой просто друзья!" – когда-то давно, почти в другой жизни его предупредила Марго, хотя он даже не думал о чём-то таком с ней.
Поискал пульт от аудиосистемы, включил, и закурив, провожал глазами клубы сизого дыма, исчезающего в форточке. Из окна открывался чудесный вид на домики и огромную живую ель, которая росла рядом с главным корпусом. По случаю Нового Года ёлка сверкала огнями гирлянд, отражающихся на многочисленных шарах, развешанных на ветках. Наверное, без лестниц тут не обошлось.
Согревшаяся, расслабленная, Марго вышла из ванной, завернувшись в полотенце. Она забыла халат. Её немного размазало, как сказали бы друзья спортсмены. Мысли были медленные и простые. Не хотелось сложных действий. Она подошла к окну и закурила.
– И всё же ром? Или уже шампанское? – блаженно затянулась и выпустила дым в окно.
– Сначала погоди, – оборачиваясь, брякнул Ян, потом увидел Марго и осёкся. Такой он её никогда не видел. Такой живой, уставшей, но… Настоящей?
– Прости, я не сообразил принести тебе халат, – Ян наконец взял себя в руки, – А ром давай чуть позже. У нас же ещё весь вечер и вся ночь… Впереди!
В дверь деликатно постучали, и Ян подорвался к ней, впустил столик на колёсах, уставленный блюдами, накрытыми колпаками, кофейником, графином апельсинового сока и бутылкой рома.
Ян поднял взгляд, Марго смотрела на него, и он вновь замер, не сводя с неё глаз.
– Или… По капле, может и не помешает?
– Не помешает, – эхом отозвалась она. Есть уже не хотелось. Было ощущение парения, словно голод или жажда – слишком земные потребности.
– Яничек, а я красивая? – внезапно спросила она.
Ян, чуть волнуясь, взял бутылку, плеснул по капле в пару глубоких стаканов, один протянул ей…
– Самая красивая женщина из всех, кого я видел, – не раздумывая брякнул Ян, не сообразив, что высказал то, что хотел сказать на самом деле – и боялся.
На него накатило чувство, что всё происходящее нереально. Марго была единственным человеком, чьё мнение он считал для себя весомым. Он ценил её ум и восхищался её деловой хваткой, он боготворил её как спутника в непростом мире инфобизнеса. Сейчас она перед ним. В одном полотенце.
Грегуар сменился Дэвидом Боуи. Марго улыбнулась:
– Почему же тогда ему нужен был кто-то ещё?
– Кому? – тут же сообразил, что она про своего Виктора, и наконец высказал, что думал.
– А, твоему… Да потому что козёл, уж прости за откровенность.
Даже без расспросов он догадалсся, что произошло с Марго, что привело её в кювет, из которого он её добывал пару часов назад.
Она взяла бокал:
– Мужчины, вы такие странные, – не хотелось ни возмущаться, ни думать, для этого не было сил. Она села на постель и попросила:
– Ян, расскажи мне сказку?
Ян чокнулся с ней, уселся рядом.
– Сказку я лучше расскажу на ночь. А сейчас не удивляйся, но сначала скажу тебе странное, Рит, – будто сглотнув горький комок, выдавил из себя Ян, – Спасибо, что вытащила меня на прогулку.
Он выпил, и продолжил:
– Когда ты позвонила я в одиночестве лежал на диване и смотрел "Чародеев". Инга умотала в Египет, развлекаться, – он криво ухмыльнулся. Славик в своей кадетке, с друзьями-подругами. Марта с моими, с бабушкой-дедушкой в Володинск свалили, на турбазу. Такие пироги, Рита,-
– Какие же мы с тобой неприкаянные, Ян. – Марго отставила бокал и обняла его, положив голову на плечо, – даже грустно. Хотя знаешь, то, что мы здесь и сейчас – это тоже прекрасно. Я верю в судьбу,-
И снова переключился трек. Играло танго.
– Кто-то сказал, что те, для танго умение значит меньше, чем страсть… Ян отложил стакан, и вдруг легко поднялся, протянув руку Рите:
– Не уверен, что умею в танго, но позволь тебя пригласить?
– Ян, я почти голая. Ты уверен?
– Это отказ? Или…
– Или согласие. Что же, веди, – Гоша никогда не танцевала танго в паре. Виктор ревновал считая, что этот танец слишком интимный, однако, она быстро вспомнила женскую технику, которую освоила на сольных занятиях: простые шаги, чуть ускориться, очо назад, балео – изящный взмах босой ноги и случилось ожидаемое: полотенце упало
Когда это произошло, танец достиг своего апогея, но Ян успел расслабиться достаточно. Он не был опытным танцором, но неплохо помогали годы на татами, благодаря которым он двигался легко и ловко…
Но случилось то, что случилось. Именно в тот момент, когда он сжал её в объятиях, инстинктивно наклонившись к её лицу.
Глаза в глаза.
Марго смутилась и постаралась подхватить полотенце. Такая ужасная провокация. Она же ничего от него не хотела. Или хотела.
Полотенце почему-то не поддавалось, но Ян пошатнулся, сообразив, что случайно встал на его край, отшагнул и не удержав равновесие, упал перед Марго на одно колено. Словно рыцарь перед своей королевой.
Марго смутилась ещё больше. Как девчонка. Наверное, сказались долгие годы брака. Пробормотав:
– Прости, – она развернулась в сторону кровати. Там есть одеяло, чтобы прикрыться.
– Нет, это ты меня прости, – Ян поднял полотенце, набросил его на плечи Марго, ещё раз полюбовавшись её телом. Стройная, мускулистая, настоящая женщина – охотница. У Яна чуть перехватило дыхание, и он отвернулся, пересиливая себя.
– Одевайся, подсматривать не буду, – глухо ответил он, отходя к столику с едой.
Рита сидела на кровати, стиснув на груди халат. Её щеки пылали. Надо же, теперь он решит, что она озабоченная нимфоманка или того хуже: хочет использовать его, чтобы отомстить изменнику мужу. Ничего из этого не было правдой. Единственное, чего бы она сейчас хотела – чтобы он не останавливался и не уходил. Почувствовать его руки на своей коже, узнать, как он целует… Ужасные мысли, это же твой друг. Да, Гоша, ну ты даёшь. Готова лечь в постель с первым оказавшимся рядом мужчиной. Давай, возьми себя в руки! Она ушла в ванную, где умылась холодной водой. Стало чуть легче. Затем она полностью оделась, даже молнию толстовки застегнула до верху. Расчесала ещё влажные волосы, нацепила на лицо маску вежливого безразличия и открыла дверь:
– Так что же, Янчик, какие у нас планы?
Когда она ушла в ванную, Ян наконец полностью успокоился. Он решил отложить все мысли о чем-то… Неважно, просто сейчас – все мысли о ней, и о предвкушении встречи с друзьями.
Марго, возможно, и не подозревала о том, что Ян действительно пригласил её на бал. Только местные дворяне были рангом пониже столичных, но уж точно не уступали городским. Такие уж тут были места.
Когда она вернулась, Ян уже принял свой обычный, дружелюбно-позитивный облик. Улыбаясь, он встал перед Марго:
– Момент! – и не спрашивая разрешения, чуть-чуть спустил молнию её толстовки, – Вот так лучше, и на шею не давит. Давай перекусим, и пойдём в гостиную. До банкета ещё часа четыре, так что подхарчиться нам с тобой не помешает. Да и Васян с ребятами ждут. А пока идём, я тебе немножко расскажу про собравшихся. Давай, налетай – Ян снял колпаки с двух блюд, где на деревянных тарелках лежало по добротному бургеру. С хорошими, в ладонь толщиною, котлетами, беконом, маринованными огурчиками и грибным соусом, к каждому лежало ещё и по бумажному корнетику с картошкой.
– Вася – большой ценитель американской кухни, – пояснил Ян.
Божечки, как же хочется есть. После всех этих лесных приключений, мороза и нервяков. Гоша, совершенно не стесняясь, примяла бургер, чтобы он влезал в рот, так их есть её когда-то научил звукорежиссёр, взяла его обеими руками и начала есть, пачкаясь соусом. Вкусно. Хорошая прожарка у котлеты, хотя стейки она любила с кровью. Слишком жирный для неё обычно бекон совсем не мешал. Только овощей было маловато, да к дьяволу их. По пальцам стекал мясной сок. Чудом не обкапала одежду.
– Пивка бы сейчас ещё к этому. Простой светлый Будвайзер подошёл бы идеально. Гулять, так гулять, – мечтательно проговорила Рита, – хотя знаешь, кофе тоже сойдёт. – она вытерла салфеткой жирные руки и губы. Прекрасно.
– Кофе сейчас даже лучше, – заметил Ян, расправившись со своей порцией. Многих удивляло то, что он всегда ел с аппетитом, но как-то настолько аккуратно, что ни крошек в бороде или на одежде, ни пятен. Разве что кончики пальцев, которые он вытер, и споро разлил кофе, передав кружку Марго:
– Кофе сейчас самое то. После сытной еды для пищеварения то, что доктор прописал. А пиво лучше завтра, к вечеру.
Замолчал, слегка наклонив голову, лукаво посмотрел на Марго: – Мне нравится смотреть, как ты ешь. Маргарита приподняла бровь:
– О! Да ваши вкусы, месье, весьма специфичны. Прошу прощения, что не веду себя, как на светском рауте, но мне уже хватило всего этого. Буду наслаждаться процессом, даже если это процесс поедания бургера, – она улыбнулась, показала язык, и взяла чашку с кофе. Без сахара, лучше с капелькой молока, но и чёрный подойдет. Горячо, чуть не обожгла кончик языка, что опять рассмешило. Ну вот: то ли кукушечка решила поехать в тёплые края, то ли эта бесшабашная весёлость – ответ на недавнее нервное перенапряжение.
– А ты знаешь, что чтобы сделать из Гоши Маргариту Калиновскую ежедневно уходит не меньше двух часов? Значит, сегодня без всей этой мишуры меня никто и не узнает.
– Да ты попустись, – Ян приятельски приобнял её, – Тут всё достаточно просто, хотя и не без изыска, спасибо Васе. А насчёт мишуры, я тебя умоляю – тут будет дофига народу, что в обычной жизни натаскались в деловых костюмах, и мундирах до позеленения. Тут вечеринка для своих, отдохнёшь, посмотришь на друзей моей юности. Я ведь когда закончил универ, женился, своей квартиры не было, Васян мне одну из своих уступил на погостить. Он уже тогда солидными бабками ворочал. Так что первые три года жил в этих краях, мотался в город. У меня же машина раньше квартиры появилась. Так что с утра до вечера – в работе, а если выдавался выходной – зависали у Виталика, в Султановке. Как дикие короли! Так что пойдём, народ уже поди заждался!
– О! Мужчина, какие неожиданные вольности. Впрочем, чего уж, иди сюда, – Гоша быстро прижалась к нему, чмокнула в щеку, чуть задержав губы, а затем со смехом отправилась к двери, напевая:
– Нам сегодня позволено всё. Что крушишь себя так увлечённо?
– Будто я – египтянин, и со мною и Солнце и зной! – гнусаво провыл в ответ Ян, – Идём!
Спустившись по лестнице и миновав холл, они оказались в гостиной с баром, низкими кальянными столами и удобными диванами. Помещение не пустовало – на глазок, тут было около двух десятков мужчин и женщин, одетых самым простым образом. Обычные наряды выходного дня. Кто-то в зимнем спортивном костюме, кто-то в свитере и джинсах, кто-то в пиджаке с кожаными заплатками на локтях – здесь было подлинное царство кэжуала. Из аудиосистемы, стилизованной под радиолу 50-х бодро голосили "Роллинги".
Когда Ян с Марго вошли, почти все обернулись ко входу. Первым завопил какой-то темноволосый и носатый мужик, по виду, ровесник Яна:
– Янек приехал! Даму привёз!
И тут же почти все подтянулись поближе, обступили Яна, жали руку, хлопали по плечам. Из объятий в объятия. Сергиевич попутно представлял Гоше участников праздника:
– Это Валера, а вот это – Кабан, это Вован, это Диксон. Вот, знакомься – Наталья Казьмина, в кои-то веки без погон. А это – Андрюха Снегов. Это – Ольга, – представил Ян высокую брюнетку, лицо которой показалось Гоше знакомой, а память услужливо сопоставила образ в спортивном костюме и другой, в деловом платье. "Ольга Болотова", – словно подсказала память, – "Владелица строительной компании "РимИнвест", и сети салонов красоты "Belle".
– Очень приятно, – улыбнулась Ольга
Рита была общительна и дружелюбна. С её лица не сходила по детски наивная и немного игривая улыбка, словно какой-то бесенок подталкивал её веселиться и творить глупости. Она почти забыла про Виктора и его баб, не думала, да и не хотела думать ни о прошлом, ни о будущем. С кем-то шутила, с кем-то мягко флиртовала, мимоходом отвесила Ольге какой-то комплимент, совершенно искренне и от души, хотя спроси её кто потом, что она там несла, вряд ли бы вспомнила. И это без капли алкоголя. Незнакомые лица, для которых она хотела тоже оставаться незнакомкой, да такой и была в своём дурацком костюме, без капли макияжа и с пушащимися не совсем высохшими волосами – фен она не любила и старалась им не пользоваться без крайней необходимости.
Разумеется, собравшиеся не были простыми людьми. Но здесь, в предпразничной суете никому не было заботы до повседневного, здесь все они были такими же пацанами и девчонками, как и двадцать лет назад. "Только среди своих сердце отдыхает", как гласит грузинское присловье, и у Яна наконец появилось какое-то чувство праздника. Плевать, что там осталось в городе. Здесь звучит музыка, и здесь друзья-приятели, хотя больше всех остальных в компании Ян общался с Васяном, носатым Валерой и Болотовой. Та, в свою очередь, взяла в оборот Риту и отвела её к бару, заказав пару дайкири – себе и собеседнице.
– Валера, – негромко спросил Ян, – У меня тут просьба небольшая.-
– Что такое?-
– Да Рита не справилась с управлением, улетела в колею на выезде из Грибанова. "Вольво" так и осталось в поле.
– Хуйня-война, – решительно заявил Валера, – У нас тут замначальника ДПС по району, как раз звёзды обмывать будем. Диксон, айда к нам! –
Когда здоровенный плечистый парень подошёл ближе, Валера передал ему слова Яна.
– Говно вопрос, щас позвоню кому надо, – достал телефон, отошёл ненадолго в сторону, быстро переговорил и вернулся, – Ну всё. Завтра к вечеру машинку сюда привезут, на стоянку.
– Отлично! – просиял Ян, – что с меня?
– Да ничего особенного, свои люди – сочтёмся. Ты же знаешь!
– Спасибо, братан! – Сергиевич приобнял новоиспечённого подполковника, – Рита, иди сюда! – махнул он рукой Гоше, которая о чём-то говорила в стороне с Болотовой.
Рита пригубила дайкири. Она не любила коктейли, предпочитая чистый алкоголь, но отказываться было невежливо.
– Да, я уже почти не замужем, – ответила она Ольге, которая почему то расспрашивала Калиновскую о её личной жизни. То, что она её узнала, было понятно. И почему-то очень удивилась её появлению с Яном.
– Нет, с ним мы просто друзья, – засмеялась Рита и сделала большой глоток дайкири. Ух, рома в него не пожалели. Аж слезы на глазах выступили.
– Друзья, – Ольга покачала бокалом, – Пока ещё друзья?
Рита хотела что-то ответить, но тут как раз её позвал Ян. Гоша так и подошла со слезами и коктейлем. Отчего-то ей опять было смешно:
– Слушай, я тут случайно не лишаю тебя романтической ночи, – шепнула она коллеге, – а то Ольга так живо интересовалась нашими с тобой отношениями и где мой муж.
– Нет, – шепнул Ян, приобняв и ведя к плечистому Диксону, – Оля глубоко замужем, но приехала к Валере. Только тс-с-с! Это я их познакомил, те самые двадцать лет назад!
Подведя её ближе, он провозгласил:
– Можешь не беспокоиться о машине. Завтра её достанут, и перевезут на стоянку, спасибо нашему другу, Славе. Между прочим, у него тоже праздник – новые "звёздочки"
– А я слышала, что есть такая традиция: положить в гранёный стакан с водкой звёздочки и выпить его залпом. Это правда? – Марго улыбнулась другу Славе.
– Главное, не посреди банкета, чтобы случайно звёздами не подавиться, – Деликатно заметил Слава, – Но в целом, почти правда. За исключением того, что традиции можно и нужно менять, и раз уж так совпало, то обмывать их я буду шампанским в час новогоднего салюта! Не пить же мне водку перед шампанским…
– И правда, – кто тебя такого понесёт? – хлопнул его по плечу невесть откуда нарисовавшийся Валера, – У нас тут двое толстых. Кстати, Мишань, а как там у фашистов назывался подпол? – Валера дёрнул за рукав какого-то толстяка в стильном пиджаке, который что-то вдохновенно втолковывал высокой блондинке в спортивном костюме.
– Оберстлейтенант! – обернулся Мишаня.
– Вот! – уважительно протянул Валера, – Видите? Между прочим, он у нас известный писатель…
Известный писатель, воспользовавшись паузой, ускользнул ближе к бару, ведя блондинку под руку.
– Внимание! – раздался громкий голос из центра гостиной, – Говорит Канада. Поскольку до Нового Года осталось около получаса, дамы, господа, синьоры и синьориты, пока не совсем синие – добро пожаловать в банкетный зал. Проводим Старый Год, встретим новый, – Вася молитвенно сложил руки, чуть сгорбился и комично прошамкал: – Чем Бог послал!
Предложение было воспринято аплодисментами, и Ян, ведя за руку Марго, разместился за одним из столов. Соседями у них оказались Валера с Болотовой.
Каждый стол был сервирован на совесть, из напитков стояло по графину морса, бутылке шампанского, и бутылке сухого красного. В эту предновогоднюю ночь Бог послал Васяну сотоварищи нарезки мясные, сырные и рыбные, бутерброды с икрой, традиционные салаты "Столичный", "Греческий" и "Шуба", и менее традиционный "Мичиганский". Фрукты, солёные овощи и грибы, разнообразные пирожки и прочие закуски. Помимо того, между столами сновали расторопные официантки, интересуясь у гостей, не добавить ли чего-то, не заменить ли чего-то.
Рита с вновь проснувшимся аппетитом нелегала на «столичный». Всегда его любила, но черт побери, фигура была дороже. И селёдку под шубой, всё равно ей в этот вечер ни с кем не целоваться, пусть пахнет селёдкой и луком. Ей снова стало так смешно, что она чуть не подавилась салатом. Не покидало ощущение нереальности происходящего, ну словно Маргарита на балу у Воланда. Вот и голой уже танцевала. В этот раз она всё же подавилась от смеха. Ух, надо брать себя в руки, а то Янчик решит, что она под веществами. Пошла тётка в разнос. Стало ещё смешнее.
Ухаживая за Марго, Ян поглощал еду аккуратно и деликатно, как и всегда. Немного "столичного", немного "Мичиганского" – креветки были одной из его слабостей. Еду он запивал красным, щедро разбавленным минералкой, и наблюдал за тем, как угощаются соседи. Ольга отличалась хорошим аппетитом, и Валера заботливо подкладывал ей еды, подливал вино в бокал. Болотова улыбалась, еле слышно благодарила и смотрела на Валеру обещающим взглядом.
Когда до полночи оставалось всего ничего, в центр зала вышел Вася:
– Друзья, минуточку внимания. Для всех нас год выдался непростым. У кого-то он прошёл хуже, у кого-то – наоборот. Андрюха наконец развёлся, Слава получил долгожданную "звёздочку". Тоха, к сожалению для всех нас, навсегда остался в уходящем году, но я уверен, что где-то там он тоже за хорошим столом с хорошими людьми. А ещё, к нам наконец-то выбрался Янек. Он тоже разводится, но как мы видим, он не один, а с прекрасной спутницей, которую мы рады приветствовать среди своих. Ну так что, родные – открывайте шампанское!
В этот момент с улицы раздался треск, и свист, и небо над "Ранчо" разразилось огнями фейерверка.
– С Новым Годом! – голос Васи утонул в общем хоре.
– Ой, а я и без шампанского, – пробормотала Рита. Поглощённая непривычной атмосферой, она просто плыла по течению, мало обращая внимания на такие мелочи. Когда-то она тщательно продумывала меню для новогоднего стола, планировала подарки за месяц, думала, где и с кем отмечать. А сейчас это не имело значения.
Не успела Рита договорить, как Ян услужливо налил в её бокал пенящееся игристое, потом – Ольге, Валере, себе. Звон бокалов раздавался по всему залу
– С новым годом, Янчик, – произнесла Рита. – Желаю тебе встретить в новом году свою любовь. Чин-чин!
– С Новым Годом, Рита, – ответил Ян, – С новым счастьем. Как говорят в Черногории: живили! Почти как "выжили", верно?
– Верно! Обними меня уже. Играй роль счастливого влюблённого, – она поставила бокал и положила руки ему на плечи.
В такой момент Яну показалось, что весь зал смотрит на них, но на самом деле, все были заняты собой.
Впрочем, даже если бы они стояли на арене в Лужниках, для Яна это не значило бы ничего.
Он отставил свой бокал, притянул Риту за талию. Сейчас он чувствовал запах её волос, и кожи. Почему-то ему казалось, будто она пахнет морским песком.
Как и несколько часов назад, они стояли в объятиях. Но сейчас всё было иначе. Осторожно, будто боясь спугнуть, Ян коснулся ладонью Ритиной щеки, кончиком пальца чуть поднял за подбородок. Не закрывая глаз, мягко коснулся её губ своими.
Рита жутко смутилась, когда почувствовала его поцелуй. Как же, она не почистила зубы после еды, не готова к этому, но через секунду это стало неважно. Она почувствовала, что голова закружилась, а коленки начали подкашиваться, а потому повисла на нём, чтобы не упасть.
Плевать, что от них обоих пахнет едой – они ничего не чувствовали, кроме того, что их обоих словно накрыло. Перецеловав за свою жизнь немало женщин, подобного он не чувствовал ни разу, да и вообще не верил, когда читал о подобном в каких-то книжках.
Но это было. Здесь. Сейчас.
Рита всегда любила поцелуи даже больше, чем секс. Когда-то в самом начале Виктор умел её целовать, но как быстро это прошло. Порой во сне она снова переживала эти моменты, но сейчас все было наяву и намного ярче. Эта нежность, но в то же время настойчивость… Всё так, как она хотела… Кровь закипела, кожа стала чувствительной, словно ошпаренная, даже сквозь толстую ткань толстовки она чувствовала его руки. Но как же мешает эта одежда! Стоп. Они не одни, здесь, чтобы так самозабвенно целоваться. Рита словно пришла в себя и отстранилась, тяжело дыша.
Пока они целовались, в зале кое-что произошло: на небольшое возвышение, служившее, видимо, сценой, пришло несколько человек с музыкальными инструментами. Звуковик с ловкостью сапёра подключил аппаратуру, а инструменты, похоже, уже были настроены, и к тому моменту когда Ян и Марго разъединились, тяжело дыша, уже сыграли обычную новогоднюю "Пять минут". Вася, стоявший в стороне, подмигнул солистке, и объявил:
– Танцуют все!
Ян тронул Риту за рукав:
– Пойдём?
Ритмичная музыка, необычные слова:
Она была его проблемой с сердцем
То замерзало сердце, то горело
То обжигалось сердце красным перцем
То укрывалось сердце снегом белым
Она была его проблемой с сердцем
То замирало сердце, то летело
То разбивалось на осколки сердце
То снова становилось сердцем целым
Он если захочет, он сможет остаться
Ему этой ночью придётся с ней драться
Соседям не очень их стоит пугаться
Ему этой ночью придётся ей сдаться…2
– А, что? Куда? – Рита с трудом возвращалась к реальности, но покорно пошла туда, куда её вели, по дороге постепенно приходя в себя.
– Знала бы что ты так целуешься, Янчик, давно бы тебя соблазнила, – пошутила она уже на танцполе. Не то, чтобы она умела танцевать, что-то кроме танго, но двигаться в такт музыке могла.
Так думала Марго, но Ян чувствовал совсем иное. Дед говорил ему, что выбирая женщину, нужно смотреть на то, как она ест, и как танцует. Ян было подумал про свою Ингу, которую некоторые называли "Богиней танца", но с Марго ей было не тягаться. Математически чёткое движение тренированного тела, и неведомая волна, дьявольский драйв, который несёт над землёй огненным вихрем.
– Эй, прекрати поедать меня глазами, за столом ещё остались закуски, – смеялась Рита, приблизившись и слегка его толкнув. К ней вернулась весёлость и бесшабашность. Интересно, что это за группа с таким странным набором песен?
– Васян говорил, что взял какой-то кавербэнд толковый… Я вообще не умел танцевать, – подмигнул Ян, ведя Риту за стол, передохнуть, – Я как-то на отдыхе научился вальсу. Потом с Ингой немного. Правда, наставницы замечали, что я неплохо двигаюсь… Парень-каратист из студенческой секции, блин. Вон, с Васяном там и задружились!
– Признаться, я совсем не запомнила, кто есть кто. Так много новых лиц, а профессиональный поиск сенсации сегодня отдыхает. Знаешь, а я бы выпила вина, наверное. Есть точно больше не хочу. Видимо, жуткий аппетит был реакцией на стресс и холод. И танцевать я тоже не умею, – она опять засмеялась, чуть откинув голову. Ну что такое с серьёзной, собранной и даже суровой Маргаритой Сергеевной, которую боялись подчинённые?
– Янчик, а что про меня в коллективе говорят, – неожиданно спросила она.
– Про тебя не говорят, Ритулик. На тебя молятся, и я первый у алтаря Богини, – ухмыльнувшись, поведал Ян, любезно наливая вино в подставленный бокал, – Кстати, не налегай на закуски. На второе будут стейки. Всё по-настоящему, с картошкой-фри, с початком кукурузы на гриле. Ум отъешь. А ещё, я как-то подслушал, как Заславская-младшая говорила Рахматулиной:
"Феерически огненная бестия. Я мечтаю когда-нибудь стать точно такой же!" – А Рахматуллина ей: "Что ж, мне тогда придётся совершить гиюр и отрастить бороду!"
– О чем это ты? Бороду? Ахаха, ты такой забавный. Ооой, мне же нужно телефон включить. Ладно кобель мой, но дочь же позвонить должна. У тебя нет зарядного для айфона?
– Слушай, – серьёзно ответил Ян, – Нахрена тебе щас телефон? Я свой вообще к хуям выключил, ебись они все конями, – взгляд Яна неожиданно стал злым, – Инга мне больше не жена, может не звонить. К ёбаной матери квартиру, я на даче поживу. Детям папа уже видимо, временно не нужен, да и мои дети, какими бы ни были – мои. А все остальные пусть подождут до завтра. Нахуй их всех! Нахуй твоего ёбаного Виктора. Блядь, Рита, ты же его из сраного говна сделала! Это благодаря тебе он – лектор-джентльмен. Залупу бы сосал в ассистентах кафедры, и окучивал страшных студенток. Знаешь, почему страшных? Да потому что красивые бы окучивали преподов посолиднее! Так что давай отдыхать и веселиться!
– А знаешь что, живи у меня. Дочь за границей, места много, у меня даже спальни три, каждая с отдельным санузлом. Только одна проблема: как я теперь Виктора вытурю. Квартира то моя, но он там прописан. Не выгонишь так просто, а сам он ни за что не уйдёт. Блядство в Польше! Опять о негативном. Пошли-ка покурим. Проветриться хочу!
– Уйдёт, никуда не денется. Он же у тебя не кандидат и не доктор, только магистра и осилил, а у нас тут если что, Толстый вообще проректор. Если поймёт риски, свалит в общагу. Там ему как раз раздолье, пущай юность вспоминает, козлик в огороде, козлик молодой, трясёт бородой, пообедал – ле-бе-дой! Хрен ему теперь, а не стейк-хауз, пущай на лебеду переходит! – гиенил Ян, его несло, – Айда, как раз сейчас самый ништяк!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.