Когда ко мне приходят устраиваться на работу новички, я всегда перед собеседованием просматриваю их профили в соцсетях. Мне интересно, пишет там соискатель от себя, или только постит какие-то ссылки. Есть ли у него какие-то мысли? Где он бывает, какие у него увлечения? С кем дружит?
Если он ничего не пишет в Фейсбуке и даже не постит фото в Инстаграм, то это сигнал о том, что у него не имеется потребности что-то сообщать окружающим. То есть отсутствует главный журналистский инстинкт – рассказывать о людям о чем-то новом.
Ваш блог – это ваше личное СМИ. В нем вы можете давать ссылки на ваши публикации, с его помощью устанавливать связи с интересующими вас людьми, писать о своих размышлениях на различные темы, вступать в профессиональные сообщества.
Конечно, при этом будет странным, если вы будете противоречить тому, что пишете в ваших материалах в газете. И еще более странным, если будете писать что-то негативное о своих коллегах и о редакции, в которой работаете. Удивительно, но такие случаи бывают. В Казани один журналист и пиарщик долгое время анонимно вел блог, в котором в деталях рассказывал о своих проблемах на работе и сложных отношениях с начальством. Анонимность не спасла, автора через некоторое время вычислили и попросили поменять работу.
Был еще случай в моей практике. Однажды на наше объявление о вакансии прислал свое резюме очень перспективный молодой человек. У него был опыт работы в ведущих федеральных СМИ, масса плюсов – например, знание языков. Но во время собеседования меня не покидало ощущение, что с ним что-то не так. После встречи я нашел его аккаунт в ЖЖ и, прочитав посты, понял, что это человек с очень серьезными психологическими проблемами. Серьезными настолько, что он просто не может системно работать ни в одном месте. В блоге он в подробностях описывал свое состояние, из них следовало, что ему надо срочно искать не нового работодателя, а хорошего психотерапевта.
Нужно хорошо понимать, что личный блог – это ваше лицо. Изучая вашу страницу в Фейсбуке или в «Вконтакте», можно получить некоторое, хотя бы частичное представление о вас как о личности, даже если вы там особо не откровенничаете. Лучше, если оно будет правильным и позитивным.
К тому же, времена, когда в соцсетях можно было нести любую чушь, безвозвратно прошли. Неосторожно сказанное слово в микроблоге может обернуться тяжелыми последствиями. Например, известный в прошлом казанский телеведущий в 2016 году оказался на скамье подсудимых после того, как высказал в Твиттере поддержку действиям тех, кто расстрелял в Орландо (США) посетителей клуба для секс-меньшинств. Прокуратура требовала для него три года колонии. Суд признал блогера виновным по обвинению об оправдании терроризма. В связи с обвинением по этой статье процесс проходил в военном суде. Ему повезло: он отделался штрафом и конфискацией айфона, с которого было написано сообщение. А казалось бы, всего лишь один твит…
Словом, соблюдайте технику безопасности в соцсетях.
В самом начале вам будет сложно понять, каким видом журналистики вам хочется заниматься. Я в основном работал с текстами в газетах. Был опыт работы в течение года на радио, в журнале, но он лишь убедил меня в том, что это не мое и мне больше всего подходит формат новостей и оперативной аналитики. Многое зависит от ваших личных качеств и склонностей. Скорее всего, в начале вам будет сложно понять, какой путь в журналистике выбрать. Может быть, вы и вовсе не хотите писать, и ваш выбор – стать фотожурналистом?
Пишущие журналисты и телевизионщики – это два разных мира. Их профессиональная среда пересекается довольно слабо. У ТВ и газет своя иерархия, свой сленг, свое понимание информации. Есть, конечно, примеры, когда телевизионщики превращаются в газетчиков и наоборот. Но удачных примеров не так много.
Часто можно наблюдать картину, когда газетчики, телевизионщики и корреспонденты новостных агентств, оказавшись, например, на судебном процессе, отрабатывают его совсем по-разному. Газетчики высиживают до конца, потом собирают комментарии сторон. Журналисты информагентств тут же в зале суда строчат на планшете новости в режиме онлайн. Телевизионщики снимают самое начало, берут чей-нибудь комментарий и уезжают, так как у них обычно еще несколько съемок. Что вам ближе? Поверхностный телевзгляд с картинкой? Длинный сложный текст? Быстрая короткая новость? Чем раньше поймете, тем лучше.
Сейчас наступили времена конвергентной журналистики. О них говорят уже лет 40, но только в последние годы она стала по-настоящему появляться у нас в стране. По сути дела, почти все ведущие СМИ уже не первый год выпускают информационный продукт в разной упаковке. У интернет-изданий есть свои телестудии и каналы, у печатных СМИ – свои радиостанции, у телеканалов вещание все больше смещается в интернет. Но это касается в основном работы редакторов, которым теперь приходится упаковывать в один пакет вещи, которые раньше объединить было невозможно: текст, звук и изображение.
Мы уже все меньше делимся на пишущих и снимающих. Тому, кто до сих пор лишь писал, уже приходится по меньшей мере уметь снимать фото и видео, без этого уже никуда.
Все меняется очень быстро и сейчас нужен более широкий набор навыков, чем прежде. Довольно долгое время ходит идея о «универсальном журналисте» – человеке, который может все. Ну или почти все: писать и короткие заметки, и лонгриды, снимать фото и видео (а также обрабатывать и монтировать их), самостоятельно, без редактора, выставлять свои материалы на сайт. И много чего еще. В принципе, таких людей уже немало. И думаю, что в ближайшие годы их станет очень много, потом большинство.
Поэтому, если вы уже научились писать, то имейте в виду, что одного этого сейчас очень мало.
В общей сложности я семь лет проработал главредом молодежных газет. Сейчас подобный тип СМИ практически вымер. Хотя, с моей точки зрения, это была очень хорошая школа для тех, кто делал первые шаги в профессии или присматривался к ней. Основываюсь на том, какие результаты мне довелось увидеть самому. Из тех, кто стажировался у меня в редакции в Челнах и начинал заниматься журналистикой в «Молодежи Татарстана», получилось несколько главных редакторов и несколько десятков крепких профи.
Молодежные СМИ – явление крайне неоднородное. Существовали классические региональные издания, учредителями которых были обкомы комсомола. У нас в республике это были «Комсомолец Татарии» и «Татарстан яшьлэре», в Питере – «Смена», в Чувашии – «Комсомолец Чувашии», в столице – «Московский комсомолец» и т. д. Такие издания в начале 90-х имели очень большие тиражи, но уже через десяток лет интерес читателей к большинству из них угас.
Когда я в 2006 году пришел в «Молодежь Татарстана» (бывший «Комсомолец Татарии»), то понял, что газета фактически уже не существует. Есть офис, люди, техника, зарплата, а тираж едва достигал 2 тысячи экземпляров.
Все это резко контрастировало с былой историей издания, которое было очень популярным в 80-90-е – в лучшие времена его тираж превышал 100 тысяч экземпляров. Но от нее не осталось и следа. Придя на руины, я довольно смутно представлял, что делать с газетой.
Сначала надо было разгрести завалы. Глубина пропасти, в которой оказалась редакция, была очень впечатляющей. Дисциплина была на крайне низком уровне. Первое время было довольно много опоздавших на работу. Заставлял писать объяснительные. Порой они выглядели анекдотически: например, корреспондент, недавно вышедшая замуж, написала, что ее не пустил утром на работу супруг.
Первоначально я пытался собрать коллектив из авторов, находящихся на исходе комсомольского возраста и уже за пределами его, и произвести римейк версии начала 90-х, сделав упор на общественно-политическую тематику. На это было потрачено около года, тираж подрос. Однако, сам по себе молодежный бренд газеты не позволяли развиваться в этом направлении. Но тут пришла идея: поэтапно сделать МТ студенческой газетой. В то время осенью во многие редакции приходили первокурсники журфака, которым было велено найти себе место для практики. Запомнил, что как раз тогда ко мне пришла целая группа, где было очень много парней и девушек, что называется, с горящими глазами. Я предложил им такое решение: мы с ними составляем планы, распределяем тематику и работаем. Через некоторое время подводим итоги, и лучшие к своим гонорарам получают еще и оклад в виде полставки. На тот момент имелось четыре свободных корреспондентских ставки, и редакция вместо четырех взрослых корреспондентов получила сразу восемь штатных сотрудников. Мы создали газету в газете «СтудИя», по замыслу, она постепенно должна была вытеснить все остальное содержание МТ.
Я зашел еще дальше и стал отдавать свой кабинет для проведения планерки самими студентами и знакомился только с готовыми планами. Параллельно мы наладили поставку газеты в вузы и тираж снова стал расти. Но я понимал, что это издание уже вряд ли найдет себя в период начала бурного роста интернета.
Из той студенческой команды получилось немало хороших журналистов: кто-то уехал в столицу на «Эхо Москвы», кто-то потом работал со мной в других СМИ, кто-то в «Комсомолке» и других изданиях.
Когда начинающим журналистам дают такую возможность самоорганизоваться, часто из этого бывает толк. В Челнах в 90-е существовала при Доме детского творчества газета «Пятая стена», в которую писали старшеклассники. Газета была довольно популярной, имела тираж в районе 10 тысяч. Многие авторы этой газеты потом стали хорошими журналистами, рекламщиками, дизайнерами.
Понятно, что сейчас создавать бумажную газету для тинейджеров и студентов бессмысленно. Но я не вижу аналогичных СМИ и в интернете. Во всяком случае, я не знаю изданий, куда вот так с улицы может прийти начинающий журналист и влиться в тусовку таких же новичков. А тусовка в этом деле имеет очень важное значение – в ней начинающий журналист видит таких же как он, обменивается идеями, и – самое главное – учится быть частью команды. А без этого умения ничего в дальнейшем не получится, несмотря на весь индивидуализм, который подразумевает журналистская профессия.
Поэтому сейчас те редакции и медиакомпании, у которых хватает на это сил, готовят себе кадры сами: например, в «Татмедиа» действует медиашкола, через которую прошло множество начинающих журналистов, которые смогли потом устроиться штатными корреспондентами в издания холдинга.
Мой первый газетный опыт вообще не был связан с желанием стать профессиональным журналистом. Я об этом не помышлял. Все было довольно просто: я написал заметку об одной рок-группе и отправил в редакцию местной газеты. Каково же было мое удивление, когда ее напечатали в молодежном выпуске газеты. Но и это еще было не все: вскоре мне по почте пришел гонорар за публикацию. И еще мне пришло письмо журналиста, который работал с моим письмом. Меня приглашали прийти в редакцию самой главной городской газеты, чтобы познакомиться!
Я был очень впечатлен и взволнован. Отправился в редакцию, там на меня посмотрели и предложили попробовать себя в качестве внештатника. Дали первое задание: съездить на другой конец города, чтобы проверить факты, изложенные в письме читательницы. В нем сообщалось, что в киоске «Союзпечати» работает некая неадекватная продавщица, которая постоянно скандалит с покупателями и даже угрожает им рукоприкладством.
Поехал на задание в переполненном автобусе, как сейчас помню, был лютый мороз и темнота. Оказалось, что киоскер и правда неадекватна, она хамила от души буквально каждому покупателю. Я написал комментарий к письму, он тоже был опубликован. И через некоторое время в редакцию из «Союзпечати» пришло письмо, в котором сообщалось, что факты подтвердились и киоскерша уволена. Я был очень удивлен и впечатлен всеми этими событиями. Тогда все это казалось мне фантастикой – так впечатлила меня сила печатного слова и сама механика этих событий. Я продолжал публиковать свои заметки и в какой-то момент впервые побывал в настоящей типографии. Шум печатных машин, огромные рулоны бумаги, запах краски – все это казалось просто невероятным.
Но стать штатным сотрудником мне посчастливилось лишь спустя где-то полгода. К тому времени я уже несколько раз был готов все бросить. Да и то поначалу меня взяли корреспондентом лишь на полставки. Это были очень скромные деньги. Но это было неважно: смысл был в том, что мне удалось сделать первые шаги, которые предопределили мою жизнь на три десятка лет.
Хочу сказать: если вдруг представилась возможность выполнять хоть какие-то редакционные задания, за них непременно надо браться. Но это обязательно должна быть хорошая профессиональная газета или телеканал, а не умирающий заштатный листок. В этот момент не думайте ни о деньгах, ни о славе, а только о том, как максимально наилучшим образом написать материал. Беритесь за все, особенно за те задания, которые никто не хочет выполнять: работайте в выходные, когда ваши более опытные коллеги отдыхают, отбившись от просьб начальства сходить на какое-либо мероприятие. Так уже скоро вы станете нужным, и, возможно, даже незаменимым.
Внештатная работа воспринимается как нечто несерьезное. Так оно и есть: заработок тут лишь в виде гонорара, обычно довольно скромного. Но наша с вами цель другая: нам надо зацепиться и вкладывать в себя. Потом все вернется. Если не бросите.
Мое глубокое убеждение – реализоваться в журналистике можно лишь, если ты четко осознаешь, что это именно ремесло. Да, это миссия, нередко творчество, но в основе это ремесло.
Не путайте журналистику с поэзией, прозой и драматургией. Такая каша часто возникает в головах некоторых людей, которые склонны к литературе, но по ошибке попадают в журналистику. Я видел примеры, когда человек воспринимает журналистику как поденщину, которая дает ему кусок хлеба (в случае с литераторством это намного сложнее), но мысли и душа у него находятся в другой стихии. В итоге он и не журналист, и не литератор, у него не получается ни сосредоточиться ни на своих произведениях, ни выдавать качественный журналистский продукт.
Исключения, конечно, бывают всегда и везде, но они лишь подтверждают правило. Я верю, что хороший журналист может стать неплохим писателем или публицистом. И знаю немало таких случаев. Но все эти люди приходили к писательству лишь эволюционным путем, а не пытаясь совмещать в свой голове две разные стихии в самом начале пути.
Зная, что вы, например, увлекаетесь поэзией и что-то пишете в стол, ваши близкие могут сделать ложные выводы о том, что вам надо идти на журфак. Им так кажется, потому что, с их точки зрения, это тоже «писанина». Но вам, скорее всего, не надо на журфак. Вам в литинститут. Хотя, честно говоря, не знаю, какая в нем польза. Слушайте себя, а не людей, которые сами в своей жизни не заработали ни копейки «писаниной».
Когда я еще только начинал работать в газете, посторонние и далекие от СМИ люди почему-то спрашивали, пишу ли я стихи. В их головах все это перемешано – литература, поэзия, журналистика. Я всегда был очень далек от этого вида творчества. За все годы работы в СМИ я ни разу не видел, чтобы ямб и хорей помогли кому-то реализовать себя в профессии.
В определении «ремесло», на мой взгляд, нет ничего, что снижало бы ценность журналистики. Под ремеслом я понимаю дело, которое вы умеете делать сами, и которое позволяет вам существовать как самостоятельной единице в любых условиях.
Стоматолог, парикмахер, водитель и другие подобные люди – это те, кто нужен при любой социально-экономической формации, и чьи личные трудовые качества позволяют ему зарабатывать. Не уверен, например, что такими же качествами обладают, скажем, банковские клерки и представители многих профессий, появившихся в России в девяностые-нулевые. Спроси такого человека, что он умеет делать, и сразу же поймешь, что он может существовать только в рамках какой-то жестко структурированной системы, и индивидуально нежизнеспособен с экономической точки зрения. Например, несколько лет назад в Татарстане случился банковский кризис, вызванный обрушением группы «Татфондбанка». В результате на улице оказались сотни, если не тысячи людей, которые больше не могли устроиться в банки уже потому, что банков в республике уже не было в прежнем количестве. Многим из них пришлось менять профессию, причем зачастую уже в довольно солидном возрасте.
На этом фоне любой журналист-середнячок имеет преимущество и может при самых худших обстоятельствах стать фрилансером-в нескольких изданиях. Как минимум на хлеб заработает: будет писать, вести на заказ блоги в Инстаграм, работать дистанционно. Если, конечно, он не ленив и развивает свои навыки ремесленника.
Но у ремесла есть и свой минус: оно не масштабируется. Если предприниматель может открыть вторую, третью, а то и десятую торговую точку, то у журналиста все равно одна голова и две руки. Он, может, конечно, стать предпринимателем в сфере медиа, но тут нужны другие таланты и способности. Выше мы об этом уже говорили.
В общем, журналистика, с моей точки зрения, это именно ремесло, хотя в большинстве случаев она все же является наемной работой. Но это пока. Например, блогеры уже изменили представление об этом – многие из них имеют подписчиков намного больше, чем даже федеральные СМИ.
Можно, конечно, быть ремесленником до такой степени, что тебе нет разницы, о чем писать и как писать – лишь бы платили. И такой подход, надо сказать, не редкость. Но чаще всего такой журналист проходит круг по редакциям, потом теряет доверие и, в конце концов, прозябает где-то в СМИ третьего эшелона. Но это уже не ремесленник, а шабашник.
В жизни каждого журналиста бывает начальный этап, когда он еще только проходит курс молодого бойца на информационном поле. И в этот период он пишет много такого, что для многих читателей новостью не является. На мой взгляд, существует своеобразный жанр «начинающий журналист познает мир». Обычно это материалы без какого-либо конкретного информационного повода. Например, журналисту представилась возможность встретиться с известным ученым, или он впервые побывал в хосписе для онкобольных. Новость и открытие здесь только в том, что автор сам впервые туда попал и открыл какие-то новые вещи лично для себя. Но не для искушенного читателя, который читал таких интервью и репортажей вагон и маленькую тележку. Зачем ему нужен ваш рассказ-открытие? Что в нем нового? Поверьте, читатель не глупее журналиста, а часто даже и намного умнее.
Все это не значит, что нужно отказываться от встреч и новых контактов, ведь в нашей профессии коммуникация – самое главное, это ее основа. Но нужно понимать, для чего вы встречаетесь с этим ученым и зачем идете в этот хоспис? Возможно, вам повезет, и вы вдруг узнаете о какой-то сенсации. Шанс повышается, если вы хорошо подготовитесь, прочитав, что уже ранее было написано об объектах вашего интереса и не будете заниматься перепевами того, что уже было сказано до вас другими.
Учиться журналистике можно по-разному. Можно методом тыка, меняя темы, редакции, читая книги, материалы других авторов. Но лучший вариант, на мой взгляд, попасть хотя бы внештатником, но в высокопрофессиональный коллектив и учиться у опытных людей. Так вы освоите то, что не даст никакой журфак.
Другой вопрос, что у опытных коллег полно своих дел и им с вами возиться некогда. Честно скажу: когда в редакцию являлся очередной практикант, я часто воспринимал его как обузу, а не как возможность усилить коллектив. Такой новичок – это полное отсутствие каких-либо контактов, источников, незнание элементарных правил и норм журналистики. Он будет писать фамилии без имен, путать миллионы с миллиардами, сдавать тексты без заголовков. Когда редактор возвращает ему текст для исправлений, то часто получает его обратно в еще худшем виде. Да-да, все именно так. К сожалению, ты путаешься под ногами и, честно говоря, крадешь время, и доверить тебе ничего серьезного нельзя. Печально, но факт.
Что же делать? Как стать нужным?
Во-первых, не приходите в редакцию с пустыми руками – то есть без написанного самостоятельного материала на основе тобой же найденной темы. Не смог придумать или найти тему – тогда хотя бы напиши эссе «Почему я хочу стать журналистом». Расскажи там то, что думаешь об этой профессии. Это лучше, чем вычитать какую-то новость в газете и пытаться подсунуть редактору ее в перелицованном виде. Редакторы – они все видят.
Во-вторых, будь честен и скажи, что ты еще мало что умеешь и очень хочешь научиться. Будет очень хорошо, если ты знаешь, о чем писало в последнее время СМИ, в редакцию которого ты пришел. И еще лучше, если ты, попав на встречу с журналистом или редактором, поговоришь с ним о его публикациях и расскажешь, какие именно из них тебе были наиболее интересны. К сожалению, в половине случаев стажеры даже не читают материалы СМИ, идя на встречу в редакцию.
В-третьих: если все-таки получил тестовое задание, бросай все и делай. Срочно! Мне приходилось не раз сталкиваться с тем, что соискатель вакансии, получив от меня задание, говорил, что вот прямо завтра он не может, так как у него какие-то планы. В таких случаях разговаривать не о чем: редактору нет никакого смысла тратить время на человека, для которого желание стать журналистом – какое-то второстепенное дело.
В-четвертых, будь готов к серьезному разговору. Когда к нам в редакцию приходил соискатель, претендующий на вакансию корреспондента, мы выдавали ему анкету, в которой просили написать не только свои ФИО, но и регулярно читаемые СМИ, и фамилии журналистов, которые являются для него ориентиром в профессии. Наиболее упоминаемым в этой графе почему-то был Владимир Познер.
Когда я спрашивал, почему же Познер, они не могли внятно ответить и говорили какие-то общие слова о том, что он нравится глубиной суждений. А уж на следующий вопрос о том, какие его публикации и темы телепередач соискатель может отметить, ответа обычно и вовсе не было. Вывод здесь простой: Познер был интересен как образ, но что-то конкретное наш новичок заимствовать у него был не готов. Это и невозможно: на личность, стиль, будущие темы и профессиональную судьбу журналиста влияют миллионы факторов, начиная от места рождения, профессии родителей, хобби в юношеские годы и других, казалось бы, никак не связанных с журналистикой вещей. Поэтому кумиров себе выдумывать не надо. Но профессиональные ориентиры и образцы должны быть. А они могут оказаться намного ближе, чем Познер. Могу сказать, что в начале карьеры мне крупно повезло несколько раз: я работал с опытными коллегами, у которых можно было многому научиться.
И, наконец, в-пятых. Самое лучшее время, чтобы проявить себя – это затяжные праздники, выходные или сезон отпусков. В это время многие редакции ощущают нехватку рабочих рук. И вот тут вы можете стать незаменимым – вашу готовность выполнять редакционные задания в такие периоды обязательно заметят и оценят. Не стесняйтесь, проявляйте инициативу и говорите, что готовы работать даже утром 1 января.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.