Валерия Беловежская – совладелица и руководитель отдела развития детской шахматной онлайн-школы "Яблоко Ньютона»
Обо мне
С детства мечтала стать писателем, но поступила на строительный факультет. Окончила его с красным дипломом ПГС, училась в аспирантуре и параллельно работала по специальности. Пять лет проектировала металлоконструкции, доросла до начальника ПТО и ушла в никуда – на фриланс, исполняя свою детскую мечту.
Написала и издала две книги по строительству. Поняла, что в онлайне невозможно выжить, если ты не умеешь продавать себя. Пошла учиться копирайтингу, продажам, маркетингу, тут же оттачивая полученные знания на практике. У меня получалось прекрасно: я продавала товары, услуги, инфопродукты своих клиентов, работала с TV-звездами. Была спикером на конференциях, вела мастер-классы. Попутно самиздатом вышла третья моя книга – по продажам.
Года через четыре поняла, что могу продать что угодно, и тогда случилась переоценка смыслов. После этого стала руководствоваться правилом: продавать только то, во что верю. Начала развивать собственные проекты разной степени успешности, стала предпринимателем. Своими опытом, открытиями, ошибками часто делюсь с журналистами, несколько раз была на обложке бизнес-журналов. Регулярно выступаю на шоу историй.
В мае 2023 года я отметила важную для меня дату – 13 лет, как я стала работать в интернете. И сегодня ни капли не жалею об этом. Сейчас мне принципиально развивать уникальные и полезные обществу проекты. Заурядные проекты и проекты «только для денег» меня уже не зажигают. Сегодня у меня два живых проекта: социальный – чайный онлайн-журнал и «Яблоко Ньютона» – шахматная онлайн-школа для гиперактивных детей.
Мы с моим бизнес-партнёром Антониной Тер-Степонянц открыли онлайн-школу шахмат для очень активных детей, в том числе с СДВГ, перед началом пандемии. Сейчас «Яблоку Ньютона» больше 3,5 лет, и мы одни из самых известных и дорогих игроков на этом рынке.
Этика или эффективность?
Перебирая случаи из нашей практики при подготовке к написанию этой статьи, я поняла, что для нас эффективность – это прежде всего тёплые доверительные отношения с родителями учеников. Считаю, что именно поэтому у нас в школе высокий LTV клиента и ~ 40% учеников приходит к нам по рекомендации. О том, как именно мы эти отношения выстраиваем и насколько это полезно для бизнеса, станет понятно из кейсов ниже (имена учеников изменены).
Конфликт «Тренер школы – Родители ученика»
Тренер вела спарринг-занятие (на этом уроке одновременно занимаются два ребенка примерно одного уровня) с двумя нашими ученицами. Во время занятия ей пришло сообщение от мамы одной из девочек, Киры, с текстом: «Я её сейчас пошлю».
Тренер поняла, что мама Киры, которая была на уроке, переписывалась с кем-то и по ошибке отправила сообщение ей. Но, судя по контексту сообщения, послать хотят её, тренера, из-за чего – она не поняла.
Как реагировать на такое сообщение? Сделать вид, что ничего не было и дальше как ни в чем не бывало продолжать заниматься с девочкой? Или же нужно позвонить, выяснить, в чем проблема, но с риском потерять клиента? Тренер посоветовалась со мной, и мы решили, что стоит поговорить. Мы в школе руководствуемся принципом открытости к диалогу в любой ситуации.
Во время телефонного разговора тренер выяснила, что именно не понравилось маме Киры. Оказалось, человека задело что одну из девочек тренер называла уменьшительно-ласкательным именем, а ее дочь – полным. Тренер пояснила, почему она так действовала: занятие было достаточно сложным, соперница Киры очень эмоционально его переживала и плакала, нужно было успокоить ребенка и в идеале не сорвать тренировочный процесс. Женщина вроде ситуацию поняла, извинилась, но через месяц ее дочь перестала заниматься.
Мы предположили, что, возможно, эмоционально взрослому человеку было неудобно, что он открылся с такой неожиданной стороны. На наши вопросы, всё ли хорошо, нам отвечали, что да, всё нормально. Мы время от времени приглашали эту нашу бывшую ученицу на школьные соревнования, но её родители отказывались.
Через полтора года мама Киры написала руководителю нашей школы. Она рассказала, что они походили к разным тренерам, но ее дочь хочет заниматься только у нас, что они хотят вернуться к тому же тренеру. Тренер была не против, ей нравилось работать с этим ребенком.
В итоге Кира продолжает заниматься, девочка с удовольствием бежит на тренировки. Это заметил ее старший брат и тоже захотел обучаться у нас. На данный момент оба ребенка из этой семьи занимаются в нашей школе.
Конфликт «Тренер школы – Ученик»
У тренера Ники, девочки девяти лет, вдруг начались проблемы на тренировках: ученица баловалась, демонстративно игнорировала его рекомендации. Уточню: тренировки в нашей школе проходят только в индивидуальном формате, а тренеров подбирают под психотип ребенка, чтобы ему было комфортно на занятиях. И до этого у них в течение полугода всё было хорошо.
Что делать? Родители Ники не хотели идти на контакт. А её поведение от занятия к занятию становится всё хуже и хуже. Тренер посчитал, что дело в нём, что он её стал чем-то раздражать, предложил, чтобы с девочкой попробовал позаниматься другой специалист нашей школы.
Мы же с Антониной, зная мягкий характер своего сотрудника, засомневались, что дело в нём и что смена тренера здесь поможет. А Ника между тем уже стала срывать и без того не особо эффективные занятия.
Надо было что-то решать. Тренера было просто жалко, ребенок над ним откровенно издевался. Продолжать выставлять счета за тренировки такого качества стало в принципе некрасиво. Деньги деньгами, но репутация дороже.
В итоге мы решили, что тренировки прекратим до тех пор, пока не поймем, что происходит с Никой. Сообщили об этом ее родителям в максимально корректной форме, предложили пообщаться все вместе: руководитель школы, тренер и родители ученицы – поговорить вчетвером.
Во время совместного телефонного разговора Антонина как руководитель школы, педагог и психолог сообщила, как она видит ситуацию, потом своими наблюдениями поделился тренер Ники. Мы пытались найти причину такой резкой смены настроения у ребенка. В конце концов мы выяснили, что у Ники большие проблемы в общеобразовательной школе.
Во-первых, она высокая, гораздо выше сверстников, плюс ко всему она очень творческая личность. И подвергается в школе «буллингу», весьма ощутимому. При этом там, в школе, у Ники пока не получается самой давать отпор обидчикам. Дома она тоже старается быть хорошей девочкой, но, так как пар где-то выпускать нужно, она это делает на занятиях по шахматам, отыгрываясь на тренере.
Родители Ники были в курсе школьных проблем дочери, пытались их решить, но с её поведением на шахматах это не связывали, хотя для нас эта цепочка казалась максимально логичной.
Мы узнали, что семья собирается кардинально изменить жизнь – переехать в другую страну. Во время разговора мы решили на время переезда и адаптации создавать на занятиях ещё более бережную атмосферу с минимальными рисками неудач и после каждого урока давать родителям полнейшую обратную связь, что было хорошо, что нехорошо, какой был настрой у ребёнка. Это помогло. Ситуация с Никой нормализовалась.
Думаю, если бы мы не узнали причину плохого поведения ребенка, то с вероятностью 90% потеряли бы и клиента, и репутацию, и, возможно, тренера. Через некоторое время эта семья переехала, у девочки выровнялся эмоциональный фон, занятия начали проходить в обычном режиме, мы вернули игровую практику, Ника стала принимать участие в турнирах, проблем на тренировках не было.
После переезда семьи прошел год. У Ники начался переходный возраст, она снова начала вступать с тренером в конфронтацию. Совместно с родителями мы решили приостановить индивидуальные занятия, оставив только спарринги. Последние четыре месяца у Ники и спарринг-занятий нет, когда девочка захочет, мы возобновим обучение.
Конфликт «Школа – Ученик»
Одна из наших тренеров сообщила, что уходит из школы, сказав, что ей хочется работать самостоятельно. Учеников, с которыми она работала, мы распределили по другим тренерам, никаких проблем не было. Но был один ученик-дошкольник, Алексей, мальчик с СДВГ, с которым у этого тренера был очень тесный и близкий контакт.
Несколько следующих занятий с мальчиком провела руководительница школы. После Антонина поделилась со мной наблюдением: возможно, конкретно для этого ребёнка смена тренера будет травматичным событием, во время занятия Лёша постоянно спрашивал про своего старого тренера, он явно скучал. Что делать в такой ситуации? Мы могли бы настоять, чтобы он остался в школе, тем более что его мама этого хотела.
Но мы, взвесив все за и против, решили, что, несмотря на то что потеряем клиента, в первую очередь должны действовать исходя из интересов ребёнка, чтобы ему было комфортно и он получал удовольствие от игры в шахматы.
Антонина позвонила бывшему тренеру Лёши, объяснила ситуацию, спросила, готова ли она возобновить с ним работу. Тренер согласилась. Антонина позвонила маме ученика, сказала, что, на её взгляд, профессиональнее и логичнее, если они сейчас продолжат заниматься с тренером, с которым работали, но уже напрямую, за пределами школы.
Насколько мы в курсе, они проработали месяца три. Но недавно Антонине написала мама Алексея, что они хотят возобновить занятия в нашей школе. В итоге удалось и с коллегой сохранить хорошие отношения, и с матерью ученика, и главное, что у Алёши всё нормально сложилось. Думаем, если он хотел на тот период именно с этим тренером работать, то в этом, наверное, был для него какой-то смысл. Если они таки найдут возможность вернуться к нам в школу, мы с удовольствием продолжим с ним занятия.
Конфликт «Руководитель школы – Родители ученика»
Руководителю школы пришло такое сообщение от папы Артёма, нашего ученика: «Не вижу результата, вообще непонятно, чем мы занимаемся». Поясню: на тот момент мы работали с ребёнком уже года полтора, он пришел к нам в пять лет.
О чём это сообщение? Клиент недоволен качеством обучения. Написал он об этом не тренеру сына, а руководителю тренера, т.е. претензии у него к школе в целом. Обсудили эту претензию в адрес нашей школы с Антониной. Разобрали на факты.
Когда к нам в школу приходит новый ученик, мы выясняем у родителей, какую задачу они хотят решить с помощью шахмат. Здесь был запрос «для общего развития». Плюс родители Артёма просили не напрягать сына домашними заданиями, поэтому юный шахматист дома особо ничего не делал. Само отношение к шахматам в семье с самого начала было посредственное. Первые занятия вообще проходили на кухне, там кто-то кушал рядом, пока Артём занимался, да и он сам тоже мог есть во время урока.
Потом Артём с семьёй переезжал из одного города в другой, выпадал на три месяца. Потом они занимались, занимались и полетели на острова, вновь приостановив тренировки на несколько месяцев. Во время отпуска ребёнок к шахматам не прикасался, не решал, не играл. А после того как они вернулись с отдыха, папа сел играть с Тёмой и, раздосадованный, написал, что не видит никакого результата от обучения и непонятно, за что он платит деньги.
Мягко говоря, мы удивились, потому что не ожидали, что человек, так относясь к занятиям по шахматам, хочет «результата». И что у него здесь есть какие-то спортивные амбиции касательно сына.
Выписав факты, стало понятно, что претензии отца Артёма в наш адрес не обоснованы. Можно было их ему послать как есть, списком, апеллируя к логике. Но где гарантия, что человек поймёт всё правильно и не обидится? Нам хотелось не доказать, что он не прав, а сохранить нормальные отношения с клиентом. Поэтому приняли решение созвониться и пообщаться, аккуратно протранслировать достаточно очевидные вещи. Телефонный разговор занял больше получаса.
Антонина объяснила, что если не заниматься, то результатов и не будет. Что за прошедшее время при условии частых перерывов, отмен занятий и возраста ребенка он в принципе вырос в шахматном плане. Рассказала, что уровень мальчика и те самые «результаты» можно отследить по турнирам, потому что ребенку недостаточно просто что-то увидеть, ему очень важно применить это на практике, и только по его игре будет понятно, что нужно еще повторить, куда нужно расти, что получается, а что нет. А родители Артёма регулярно игнорировали турниры по разным причинам.
После общения с папой Артёма стало понятно, что шахматные амбиции появились у него не только касаемо сына, но и касаемо самого себя: он стал активно играть на сайте, у него начал там расти рейтинг, и он настолько заинтересовался шахматами, что ему захотелось пойти на офлайн-турнир.
В следующем турнире Артём принял участие. Очень переживал, проигрывал, выигрывал. Его папа увидел, что ребенок играть умеет. Причём в день турнира сына отец Артёма тоже был на турнире, большом, взрослом, офлайн. Для подготовки к которому он сам взял в нашей школе несколько уроков.
В итоге сейчас ребёнок спокойно занимается, получает удовольствие от шахмат, его папа тоже играет, получает удовольствие от игры, и проблем как таковых нет, мы продолжаем работать с Артёмом. Если бы мы пошли на конфликт, то однозначно потеряли бы клиента и получили бы негативный отзыв, причем совершенно несправедливо.
Как я и говорила, меня интересуют только те проекты, в которые я верю, в которые вкладываю душу и в которых деньги не на первом месте. Этика или даже хорошие отношения с клиентами и очевидная польза от моего дела для меня много важнее.
Родился в Алтайском крае, живу в Москве со своей семьей с 2007 года. На текущий момент Президент некоммерческой организации Фонд «Аксилиум» (Помощь). Поискам свобод через предпринимательство посвятил более 30 лет. Являюсь совладельцем нескольких коммерческих предприятий в сфере IT-технологий и E-commerce.
В 1992 года поступил в АГМИ (ранее АГМУ), но с медициной свою жизнь не связал. В найме никогда не работал. Мою жизнь всегда сопровождал спорт, где бокс занял достойное место, воспитал характер, дисциплину и научил преодолевать страхи, которые нередко мешают в бизнесе. Имею единственного преданного друга – супругу, с которой живем 20 лет и воспитываем сына.
Убежден, что человек может меняться под влиянием обстоятельств или усилием воли, но трансформировать фундаментальную природу человека невозможно. Люблю людей и ненавижу в них трусость, которая порождает бездействие и прозябание. Придерживаюсь созидательной позиции, так как все мы будем оценивать свою жизнь по поступкам и набору ощущений, которые дарили соплеменникам.
Для закрепления своих жизненных установок в 2021 году основал социально-ориентированное некоммерческое предприятие Фонд «Аксилиум», через который и воплощаю свои потребности созидания. Некоммерческая организация уже своим названием «Фонд поддержки нуждающихся граждан „Аксилиум“» сообщает о моих целях в отведенном мне остатке активного периода жизни. Фонд и является совокупным воплощением моих убеждений: хочешь помочь себе – помоги другому!
Этика или эффективность?
Говоря по теме данной книги, считаю, что нравственность и мораль, которые являются фундаментом этики, чаще мешают достижению результата, базирующемуся на эффективности. Точнее, любые достижения есть результат эффективности, которая мешает оставаться в рамках морали. Тут, как говорится, выбор за вами…
Сама природа эффективности подразумевает доминирование, а значит, подавление сородичей за счет результатов, которые достигаются не только знаниями, опытом, усилием и действиями, но и хитростью, лукавством, лизоблюдством и чинопочитанием. Такова природа всех достижений, и это просто нужно принять.
Учитывая первоначальный смысл слов «нравственность» и «мораль», где закладываются нормы, сплачивающие общество (в нашем случае бизнес-коллектив) для преодоления индивидуализма и агрессивности, нужно отметить, что это противоречит сути достижений, которые складываются из эффективности индивидуума. По сути, успех предприятия лежит на особенных людях и необычных решениях, порой, противоречащих морали.
Эффективность достигается за счет выстроенной системы отношений, но составляющие этой системы всегда люди. Именно они создают эффективную систему, и, как правило, получается это сделать за счет проявлений индивидуализма этих людей, напористости через наглую смелость. Буквально составляющими эффективности является чья-то гиперреактивность, которая в результате нивелирует заслуги других, а значит, подавляет или дискредитирует их усилия.
Конфликты между партнерами или «бизнес-семья»
Могу предположить, что читатель, открывший страницы этой книги, видит себя свободным человеком, и он прав, листая страницы именно этой книги, так как одним из инструментов достижения свобод является собственное дело. Оно состоит не только из востребованных временем идей (товаров/услуг) и продуктивных тактик, но и содержит массу межличностных хитросплетений вертикальных и горизонтальных отношений.
Попав на страницу моего опыта, читатель найдет примеры нераскрытой темы конфликтов между партнерами, их последствия и опыт предупреждения негативных итогов. Если мы понимаем, и это исторически доказано, что успешное предприятие может состояться только благодаря партнерству, то при переходе в большой бизнес вопрос отношений партнеров является определяющим успех вашего предприятия. Вопрос их отношений, их моральных принципов всегда определяет успех компании и напрямую отражается на судьбах сотрудников, связавших свою жизнь с вашей компанией.
Выбор партнера
Зачастую, после того как вы доказали гипотезы и состоятельность новой идеи, возникает потребность выхода на следующую ступень развития, и для этого нужен партнер. Он нужен не только для того, чтобы привлечь его ресурсы, но и для того, чтобы разделить риски, и это разумно, даже если у вас есть собственные средства. Этот партнер приходит в качестве соинвестора, и доля его участия определяет объем влияния (вмешательства).
Если он профильный для вашего направления бизнеса, то он высаживает свой профессиональный «десант», обеспечивая контроль вложенным средствам, и сам служит целям развития, будучи искушенным в этой области. В этом случае работать в атмосфере профессионализма большое счастье и удовольствие.
Если партнер непрофильный, с большой долей вероятности компания не состоится, а предшествовать этому будет атмосфера постоянных вялотекущих конфликтов. Конечно, теперь уже я понимаю, что это неизбежно. Дело в том, что если даже ваш партнер не будет претендовать на низкий уровень управления на правах «кормильца» (бенефициар), то в моменты неопределенности, которых полным-полно в стартующем предприятии, он обязательно во спасение бизнеса будет «рулить» сам или привлекать специалистов из своего бизнеса, в которых он уверен.
Помните! О чем бы вы ни договаривались с партнером до вступления в партнерство на старте общего дела, знайте, во времена неопределенности и потерь паника продиктует другое поведение, и если опыта решения «семейных» споров нет, то и делу, и отношениям конец!
Дайте порулить хозяину или «дикий» партнер
Именно так случилось у меня: непрофильный для моего направления предпринимательства партнер стал в 2010 году бенефициарным совладельцем высокотехнологичной IT-компании. Ее основное назначение – строительство CDN-сети для доставки «тяжелого» контента на территории России.
Так сложилось, и это часто именно так и происходит, мой партнер пришел из сферы строительства, и, конечно, смотрел он на управление IT-компанией через призму управления «кирпичным заводом». На этой почве сформировалось два кардинально различных мнения о методах управления компанией в целях ее лучшего развития.
Если ваш потенциальный партнер не из профильного бизнеса, оставьте эту идею партнерства. Лучше не делать ничего, чем выбрать в IT-компанию хозяина фанерного завода в качестве партнера.
«Дикий» партнер, а именно так в профессиональных кругах определяют непрофильных совладельцев (соинвесторов), только усугубил положение компании и, вместо того чтобы усилить предприятие профильными специалистами, на правах «кормильца» начал расставлять свои «фигуры» в отделах, пытаясь взять дело под контроль. Безусловно, на его взгляд проверенные люди превыше профессиональных «IT-пацанов», и вроде бы спится спокойнее. Возможно, это и так, но только не в высокотехнологичной компании, где вчерашний школьник пишет на трех языках и знает интернет-среду лучше, чем любой высококлассный специалист с кирпичного завода. Безусловно, и подход к этим творческим IT-специалистам должен быть не как к формовщику на заводе.
Мне как более погруженному в проект компаньону пришлось буквально закрыть вход на низкий уровень управления, куда часто нырял бенефициар, то ли обеспечивая контроль, то ли изучая интернет-науку. Так или иначе, ни научиться, ни обеспечить контроль в ситуации «я не знаю, чего я не знаю» затруднительно, а вот посеять панику или раздрай в умах сотрудников очень легко.
Дело в том, что непрофильный партнер всегда будет иметь соблазн «порулить» процессом, оказывая, на его взгляд, великую помощь для компании, но эта ошибка, так его опыт просто не применим. Если совладелец, будучи не включённым в производственную цепочку исполнителей по созданию IT-продукта, время от времени начинает спускать на низкий уровень управления, нарушается вертикаль и расшатывается иерархия управления. Такие «наскоки» наводят сотрудников на размышление: а сумели ли договориться «мама» и «папа» бизнеса о целях и их достижения?! Они точно понимают, в какой сфере деятельности мы находимся?!
Закрыв вход на низкий уровень управления, я автоматически вошел в зону конфликта. Стратегия еще сохранялась, но начали проявляться признаки потери управления.
Маги во спасение
В период неопределенности, когда партнеры находятся в конфликте и не могут найти общий знаменатель, а проект «буксует», приходят самые разрушающие идеи, которые нужно просто «переспать». Это хорошая рекомендация, но в нашем случае старший партнер разочаровался в моих кадрах и занялся самостоятельным подбором руководителей и специалистов, способных спасти ситуацию.
В этот момент, как правило, в компанию попадают, мягко сказать, разные люди, которые готовы спасти положение. В профессиональном сообществе их принято называть «магами». Они умело выдают себя за высококлассных специалистов, так как их профессия «маг». Их портфолио и заявления настолько убедительны, что на фоне конфликта партнеров не видно истинных целей прихода этих «специалистов».
Они приходят «сожрать» ваш бюджет, реализовать свой «шкурный» интерес и при этом какое-то время умело создают видимость работы, и поверьте, об истинных целях вы узнаете только спустя месяцы, когда пройдет период погружения и некомпетентность станет явной. Конечно, в большей степени это касается управленцев высшего и среднего звена, но другой состав исполнителей низшего звена у нас еще сохранялся.
С приходом магов расходы увеличились, а бенефициар на предпосылках магов начал заливать деньгами компанию, что, безусловно, утяжеляло проект и вело к неминуемому изменению планов. Компания уже не могла рассчитывать даже на пессимистический план.
Итоги – разочарование, обида, острый конфликт Спустя четыре года деятельность компании пришлось остановить и зафиксировать убытки. Бизнес в случае своей неудачи всегда предполагает чью-то ответственность за вложенные финансовые средства, и поверьте, кто-то будет за них отвечать!
Уверяю вас, не нужно узнавать последствия этого на собственном опыте. Просто поверьте на слово: все кончается очень плохо, если речь идет о потере вложенных в бизнес денег, тем более значительных финансовых средств.
Семья в бизнесе, которая берет начало у партнеров, – это коллектив, со временем перерастающий в команду. Некомпетентность партнеров способна сломать не только проект, но жизни в бизнес-семье. Подобно браку мужчины и женщины, партнерские отношений в бизнесе – это многолетняя совместная работа над рождением и приумножением «семейных» ценностей, возведённых в Миссию компании, а компетентность партнёров и их отношения (личные и деловые) являются определяющей успеха.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.