Радиус Гуанчжоу-Чжаньцзян, на мой вкус, был самым неприветливым местом на этой планете. Две сотни миллионов населения, сложная чересполосица зон, подконтрольных «Янгуан» и «Три-Трейду», дикое количество промышленной заброшки времён Большого эксперимента, связанная с этим жуткая экология и да, стройные ряды башен первой волны застройки, по пояс увитые коммуникационной сетью.
Слинкеры называли эти двести километров вдоль побережья «поляной», настолько вольготно здесь чувствовал себя любой представитель нашей уважаемой профессии. Корпоративная вольница на руинах прежних автономных районов, зашкаливающий уровень коррупции и банального разгильдяйства на местах, общая плотность застройки плюс обилие «серых», ничейных объектов превращали «поляну» в азиатский филиал Центральной Африки времён послевоенного Чёрного бума.
Для слинкера тут всегда была работа, а уж за деньгами дело и вовсе не стояло – пожалуй, богаче был только волшебный Бохай или Острова, но и там, и на западном полушарии было куда строже с порядком. Слинкерам даже моей весовой категории там приходилось попотеть просто чтобы выйти на точку, любой шаг за пределы корпоративных правил был сопряжён с заметным риском, не говоря о финансовых расходах, а уж организации, подготовки и технического оснащения требовал адовых.
И тем не менее, я предпочитал работать там, а лучше – в бардачном Босваше или развесёлом Сан-Паулу. Только не радиус Гуанчжоу-Чжаньцзян, только не треклятая «поляна». Тебя, конечно, нигде не ждут с распростёртыми объятиями, большинство корпораций Большой Дюжины разыскивает тебя под десятью разными личинами, а где-нибудь на территории комунидадес, пожалуй, пристрелят, не задумываясь, но там всё просто и понятно. Личные интересы, тёмные делишки, крышевание преступлений, киднеппинг, наркотрафик, банальный адюльтер, скукота. В корпоративные дела я вообще никогда не лез.
Но «поляна» была про другое. Тут всегда было и небанальнее, и жёстче.
Если адюльтер – то сразу гарем на две сотни голов, если воровство муниципальных средств – то на местности, бывало, исчезали целые призрачные кварталы, если убийства – то в масштабах, больше похожих на небольшой геноцид, если производство запрещённых веществ и устройств – то в масштабах всего континента.
«Поляна» была совершенно дикой местностью, в немыслимых объёмах поставляя на рынок человеческие пороки. Так что лез сюда я только по крайней необходимости. Вот и теперь, знал бы, чем закончится дело, отказался бы с самого начала. Но теперь-то чего, полгода грязной работы и сто лет как потраченный аванс не вернёшь, так что когда клиент дёрнул с вещичками, я даже не задавал себе вопросов, куда он в итоге намылился. Здесь, без пристальных взглядов камер и вездесущих биосканеров, было удобнее всего отсидеться.
Ему удобнее, мне удобнее, всем удобнее.
Но всё равно было не по себе. По опыту я знал – здесь что угодно могло пойти не так.
Башня, где я устроился, считалась жилой, но по факту тут оставались целые уровни, населённые исключительно крысами. Крысам, впрочем, хватало ума от меня успешно прятаться. Но не их погадкам. Я поплотнее сунул в ноздри канюли ребризера и вернулся к наблюдению.
Клиент пребывал на месте. Во всяком случае его тепловой контур, различимый сквозь прикрытые жалюзи. Сгорбившись над внешним терминалом (ишь, какой хитрец, тихариться вздумал), он продолжал строчить. Надеется отмазаться, как же.
В углу моего поля зрения ползла длинная череда иероглифов на ломаном пунтухуа. Не, цао ни ма, с такими коммуникативными талантами ты вопросы не порешаешь. Впрочем, его проблемы меня волновали в последнюю очередь. Дело слинкера – проследить, и в моих интересах, если честно, было бы сделать так, чтобы его уже поскорее взяли за мягкое. Тогда и контракту конец. Но, цао, так низко я ещё не опустился, задаром клиента подставлять, сколь бы он мне ни был омерзителен.
Так, что это у нас за движение?
Кар клиента был запаркован на внешней площадке, по левую сторону от меня и на два уровня выше, именно оттуда и пошли наводки, будто кто-то лучом лидара шаркнул. Шаркнул и притих. Неужто клиент решился снова дёрнуть? Номер известный, врубаешь автопилот с оверрайдом блокировок, вдоль стеночки проводишь – и в окно. Такой номер со мной, конечно, не пройдёт, я не дурак, в его кар ещё в самом начале жучка подсадил, так что далеко не уйдёт несмотря на всё самопальное экранирование, но сызнова гоняться за клиентом по всему побережью мне было, мягко говоря, лень. Вот посидел бы он на месте недельку, я бы хоть поел нормально, может, даже в душ сходил, отоспался.
При этой мысли я тяжко и протяжно зевнул. Через маску и канюли в носу получилось не очень.
Цао ни ма я, снова луч. Теперь уж точно – откуда-то снаружи. Кого это нелёгкая принесла? Одна из традиционных проблем слинкеров – двойные заказы. Если уж ты перешёл кому-то дорогу, значит, явно не ему одному.
Впрочем, главное, чтобы конкуренты не мешались под ногами. Хуже всего, если торопыги сейчас ему клиента спугнут. Одно дело гоняться, когда тот ничего не подозревает, совсем другое дело – работать на нервяке, издалека да ещё и поминутно толкаясь локтями.
Впрочем, вроде всё затихло, больше я ничего, сколько ни крутил настройки визора, ни по радио, ни в ИК, ни в видимом диапазоне нащупать не смог. То ли угомонились, то ли и вовсе мне почуди… Да цао ни ма гэ тоу же!
Три хорошо прикрытых кара одновременно начали сдвигаться, прикрывая возможные коридоры отхода клиента. Но проблема была даже не в этом, непосредственно внутри башни уже стали различимы едва приметные тени опергруппы. Допрыгался клиент, пришли его брать.
Тут я даже обрадовался. Это вам не тёрки с конкурентами, гильдия не любит, когда конфликты решаются в обход неё, а значит, вся эта мутотень будет тянуться ещё полгода, если не больше. А тут чистоган – всё происходящее пишем, а клиенту последнее пока-пока, мы разошлись, как в море корабли.
Вот только происходившее в апартменте дальше мне не понравилось вовсе.
Я повидал в своей недолгой, но увлекательной карьере слинкера всякое. Расчленёнку в трущобах Босваша, поеденных аллигаторами бойцов комунидадес, и вообще в Африке, бывалоча, до сих пор тупо ели людей, причём иногда по частям и заживо. Но это была понятная история. Тут же я оказался в тупике, не понимая, как реагировать.
Судя по тепловым сигнатурам, клиент быстро оказался привязанным к стулу, после чего, как мне показалось, его либо начнут бить, либо он начнёт колоться, либо то и другое в комплекте. На крайний случай его попросту пристрелят. Ну, или наденут мешок на голову да экстрагируют в одном из трёх каров на выбор. Может быть, прямо через окно. Если по дороге не уронят. В общем, скучные, бытовые сценарии, каких я лично повидал немало.
Но ничего похожего не происходило. Клиент сидел на стуле, свесив голову, и не шевелился. Группа к нему даже не оборачивалась, и лишь один из троих оперативников, судя по габаритам, невысокого роста женщина, встала неподалёку и словно чего-то выжидала.
Минута, другая. Ничего не происходило. Ждут что ли кого? Ну, клиента, похоже, седативным укололи, но в остальном мизансцена была мне непонятна. Опять же, если кого-то ждут, зачем было раньше времени начинать по клиенту работать? Он явно никуда не собирался, уж я бы заметил.
Пауза затягивалась, никакого движения по контуру, да и внутри сопровождение словно окончательно расслабилось. Один боец уселся в кресло и откровенно скучал, второй тоже как будто не ожидал от происходящего никаких сюрпризов. И только мелкая тень всё ждала чего-то, чуть склонясь в сторону клиента. С тем явно что-то происходило, какая-то малопонятная мне трансформация. На тепловизорах то поднималась, то падала температура. Чем это они его обкололи, и самое главное для чего, не для допроса же.
Движение началось одновременно по всем направлениям, так что я едва успевал вертеть головой.
Вскочили и тут же попадали «физи».
Отлетела в сторону стоявшая над клиентом агентка, её словно пополам переломили, такой силы был удар.
Двинулись вперёд два из трёх каров, набирая ход так отчаянно, будто собирались пробить навылет стену и финишировать уже внутри апартмента.
Тут же засветилось несколько горячих точек по верхним уровням соседних башен, это работали снайперы прикрытия.
Но все они не успели.
Башня, где скрывался мой клиент, погасла.
Разом, целиком.
Не так, как бывает при отключении внешних фидеров, когда остаются гореть дежурные источники, продолжают на резерве трудиться системы жизнеобеспечения и мелкие электрические приборы с собственными аккумуляторами.
Нет, башня погасла вся, единомоментно превратившись в монолитный кристалл непроницаемо чёрного льда, холодного, неживого.
Только спустя мучительную минуту я сообразил, что перестали работать даже мои драгоценные тепловизоры. Башня не просто погасла, она сделалась абсолютно непроницаемой.
Цао ни ма, как такое вообще возможно?
Не только до меня дошла вся нелепость происходящего.
Помимо каров c их понятными тепловыми и допплеровскими сигнатурами к эпицентру событий стремительно приближались ещё две тени.
И они тоже оставались для меня непроницаемо-чёрными.
Цао ни ма, только этого не хватало.
Никаких тебе роторов Кутта-Магнуса, как у обычных каров, с их неустойчивой динамикой в неуклюжем зависе, эти штуки перемещались между соседних башен стремительными кошачьими прыжками, так что у меня визор шёл рябью.
Эти штуки именовались «мекк» и представляли собой силовой костюм с максимальным объединением экзо- и эндопротезов. По сути, их операторы становились со своим костюмом единым целым, если и выбираясь из него ненадолго, то представляя собой в подобном виде жалкое подобие человека – искалеченного, неспособного вне эндосьюта толком поддерживать собственную жизнедеятельность.
Но в полном комплекте мекк представлял собой грозное штурмовое орудие, идеальное для ведения боя в условиях городской застройки. Почти неуничтожимое. Безумно дорогое. Исчезающе редкое.
Что же такое натворил мой клиент, что за ним выслали подобную кавалерию?
И за ним ли?
Тут до меня дошло, что полноценное полевое использование мекка я в своей практике наблюдал всего однажды – задолго до того, как присоединился к гильдии и заделался слинкером. Это было как в прошлой жизни. Прошлой, но никак меня не желающей оставлять.
Мекк моих старых друзей из Корпорации.
Цао ни ма я.
Кто ещё попрётся в таком составе – пара десятков оперативников, три кара прикрытия, два ударных мекка – чтобы взять единственного человека посреди Гуанчжоу-Чжаньцзян? Для «Янгуан» и «Три-Трейда» это была личная деляночка, и они бы попросту перекрыли всё в радиусе пяти километров, так что даже мышь бы не проскочила. Остальные не погнушались бы аккуратно накрыть башню с ударного дрона, благо проскочить сюда со стороны моря проблем не составляло. Но вот организовать точечную спецоперацию посреди «поляны» – это был стиль Корпорации.
И всё равно даже их кто-то обошёл.
Первый мекк с ходу врубился в стену башни, пройдя её буквально насквозь, так что только ошмётки вниз полетели, и только тогда сенсорная блокада истаяла. Двое «физи» тихо остывали там же, где и пропали с визора, а вот оперативница потихоньку приходила в себя – во всяком случае её тепловой контур больше походил на человека, стоящего на четвереньках и отчаянно выблёвывающего кишки. Чем это её вырубили, интересно.
А вот моего клиента, как и того злодея, что увёл его из-под нашего носа, на экране визора не было ни малейшего следа, сколько я не тыркался по настройками каналов и фильтрам нейросетей.
Оба мекка тоже вертели бошками в недоумении.
Полтонны силовой брони плюс носимая энергетическая установка отнюдь не прибавляют оператору мозгов.
Я желчно усмехнулся в маску респиратора. Получилось что-то вроде короткого невнятного шипения. Ну и пофиг, всё равно некому будет оценить силу моего сарказма.
И предвидения.
Я шуганул наглую крысиную мордочку, что сунулась на меня из дальнего угла, и полез в рюкзак за пультом. Хардварная инициация в наше время не роскошь, а, если хотите, жизненная необходимость. Любой цифровой интерфейс может быть взломан банальным брутфорсом, если у тебя под рукой есть хотя бы стокубитник. Но «железные» реле просто так не вскроешь, зашитый в аппаратную часть уникальный профиль сигнала до шестого знака после запятой примерно соответствует цифровому ключу длинной в пару гигабит. Только перебор всех вариаций с отправкой его в эфир займёт год, и никакие вычислительные мощности тут не помогут. Конечно, эта штука работает только в прямой видимости сигнала, но мне того и довольно.
Сорвав ногтем силовой перчатки пломбу, я продавил тангенту до щелчка и прислушался. Ага, обратный сигнал пошёл.
Не то, чтобы я так уж рассчитывал на подобные фокусы с изоляцией башни, но сунуть за пазуху клиенту «вонючку» – любимый приём каждого уважающего себя слинкера, за что нашего брата за глаза ещё называли «стинкерами». Обидно, особенно для нас, «нюхачей», но в целом верно.
Химический трейл ароматических молекул просто так не экранируешь, тут разве что ложный след спасает, но это, опять же, надо заранее знать конкретный галогенированный углеводород, их в ходу тысячи. В общем, хихикая и потирая лапки, я наблюдал, как мои скарабеи ручейком потянулись на запах клиента.
Ну, не все, я ж не дурак, конкурентов на цель наводить.
Корпорация или не Корпорация, а мне уже было попросту любопытно, что за ерунда здесь творится.
Тем временем большинство скарабеев лишь активно суетились, лезли под сканеры двух мекков и вообще изображали бурную деятельность. И лишь пара-тройка шла к цели.
Ну и я за ней.
Торопиться смысла не было, судя по скорости реакции, максимум, где могли притаиться таинственные похитители, это в радиусе пары-тройки башен, иначе как успеть отреагировать на начало движения агентов Корпорации, или кто там они, да ещё и опередить их, причём сделать это незаметно, и желательно с самого начала пребывая в точке, удобной для прямого обзора апартмента, где засел клиент. И это всё при местном смоге.
Вот и получалось, что выбор-то был ну из десятка башен, а скорее всего, из полудюжины ближайших, включая мою. Что мне совсем уж повезёт, я, конечно, не верил, так что оставалось всего-ничего вариантов, и к одному из них сейчас и скользил по коллектору мой скарабей.
А мои конкуренты быстры, – собирая вещички и направляясь к ближайшему лифтовому узлу, думал я.
За пару несчастных минут, пока группы прикрытия Корпорации реагировали, успеть не только надёжно заблокировать сигнал (даже инфракрасный!) и обезвредить тех троих, что находились в непосредственном контакте с клиентом, но и успеть аккуратно произвести его экстракцию.
А боров-то здоровый, кило сто двадцать весу.
Как говорится, снимаю шляпу перед чужим мастерством.
У меня же на то, чтобы незаметно от посторонних глаз переместиться за две башни севернее, ушёл целый час. А ведь я шёл налегке, и мне на пятки никто не наступал.
И самое главное – куда я вообще лезу?
Ну сообщи ты заказчику, мол, клиента увела посторонняя группа захвата, как будто меня будет кто винить, что я не отработал до конца. Так на так – хороший повод завершить контракт раньше срока. Так чего мне неймётся?
Уязвлённая профессиональная гордость? Как говорится, чешите в другом месте.
С каких пор мы такие гордые, инда тебе довелось потрудиться для Корпорации курьером – живой чашкой Петри – что-то никакой гордостью у тебя и не пахло. Работал почитай вслепую, не то лабораторной крысой, не то летучей мышью, чуть там на «дьюти-фри ране» не сдох. Разве не потому твои пути с Корпорацией в итоге и разошлись?
При этой мысли я тоскливо хмыкнул.
На самом деле, просто старый стал. Я же видел, с кем и как сейчас работает Корпорация, да выйди они на меня, я бы в минуту со слинкерством завязал, только бы меня в гильдии и видели. Но нет. Много лет оттуда ни единого сигнала.
Может, в том-то и дело, потому и лезу. Выслужиться хочу. Вернуться в строй. Вот сейчас сдам им клиента…
Что ж, ты сперва сдай, болезный.
Я видел, с каким шиком, блеском и красотой была произведена его экстракция. Кто сказал, что меня-то не водят за нос.
Подбадривал в пути разве что отчётливый звук роторов звена среднетоннажников. Как только тилтвинги прибудут, вся эта кавалерия за исключением разве что парочки мекков отсюда живо рассосётся. Корпорация не любила вступать в прямые конфликты на чужой территории, да ещё и с угрозой применения неизбирательного оружия по гражданским. А боевые винтолёты – это так себе мирный план урегулирования, чьи бы они ни были.
Я же – был почти на месте, химический след обрывался всегда двумя уровнями выше, и метка там стояла такая жирная, как будто клиент дальше не перемещался. Или с него каким-то чудом всё-таки сняли мою «вонючку», самого упаковали в изолирующий бокс и так же скрытно перевезли дальше.
Впрочем, изощрённая логика подобных действий мне оставалась непонятной, поскольку вот же она, тепловая сигнатура. Клиент как будто до сих пор был на месте, или вместо него подложили похожую на него грузную тушу… но зачем?
Чтобы обвести вокруг пальца кого? Меня? Кто я такой, зачем на меня вообще тратить ресурсы? От меня достаточно было попросту избавиться.
Значит, это всё-таки клиент, целёхонек, приходи, бери его тёпленьким.
И никого вокруг, ни одного лишнего сигнала. Даже мельком скользнувший по кару клиента лидар агентов Корпорации я всё-таки засёк. Тут же не было вообще ничего. Даже черноты сигнальной блокады, как там, в апартменте клиента.
Обычная жилая башня, тоже полупустая, и всё равно наполненная привычными бытовыми сигналами. Но никого постороннего я заметить не смог, как ни пытался.
Дальше тянуть резину было нельзя.
Или двигайся вперёд, или уходи. Но стоять вот так, прислушиваясь, можно бесконечно.
И тогда я решился.
Несанкционированное перемещение по чужой территории даже для опытного слинкера – дело непростое. Иные представители нашего рода деятельности всю жизнь этому учатся, осваивая непростую науку проникновения в защищённые коммуникации, взлома систем снаружи и изнутри. Иные же словно рождаются с этим знанием, обладая, если хотите, особым углом зрения, когда вместо того, чтобы ломиться в запертую дверь, влезаешь в совершенно незапертое окно. Это было тонкое искусство – двигаться по чужой земле так, будто бы ты был свой, не покидая слепых зон и на ходу производя атаки на бреши в системах безопасности на одном вдохновении.
Честно признаюсь, я в этом деле был крепкий середнячок, скорее усидчивый зубрила, чем вдохновенный гений. Чтение документации плюс консультации с коллегами в интервебе. Ну, и хорошее, надёжное, дорогое оборудование. Мне было далеко до чемпионов, но и всякие аматорские косяки давно удалось изжить, так что здесь, посреди дикой «поляны» таким, как я, было раздолье.
Протоколы безопасности тут не обновлялись десятилетиями. Когда на пути у тебя встают защитные контуры, на живую примотанные к роутерам со стадвадцативосьмибитным шифрованием, тут уж как бы не до особых затруднений.
Стоило мне приблизиться к запертой двери, как она тут же заблаговременно принималась помигивать зелёным глазком. Даже не интересно. Впрочем, скука в нашем деле – это палка о двух концах. С одной стороны приятно – кому охота застрять посреди тесного коллектора, напоровшись на незнакомую охранную систему, а с другой – к халяве быстро привыкаешь, а где привычка, там и ошибки.
Вот и сейчас, стоя перед очередной беспомощной против моих уловок дверью, я не стал ломиться вперёд, а наоборот, вновь замер в ожидании подвоха.
Тепловая сигнатура клиента оставалась от меня в буквальном смысле на расстоянии вытянутой руки – просто опусти рычаг – но в этом не было никакого смысла. Слишком легко, слишком банально.
И слишком напоминало ловушку.
Но зачем ставить подобную ловушку не простого слинкера вроде меня? Слишком много трудов, слишком невелик возможный профит.
Я снова и снова сканировал окружающее пространство в поисках хоть чего-нибудь подозрительного, но ничего не находил. В конце концов, если бы меня хотели погасить или попросту изолировать, вон, минутой ранее в шахте технического лифта это сделать было куда проще. Да и поздновато как-то бояться, ты же тут как на ладони.
Да, жаль, кавалерия уже попряталась. Накрыли бы меня вместе с клиентом, если что.
Если что? – не став додумывать эту мысль, я шагнул вперёд.
Это и правда был клиент. Мой, роднёхонький, ни разу не подменный. Он так и сидел, примотанный пластиковыми петлями к стулу, в той же позе, что напоследок продемонстрировал мне визор, носом вниз, будто до сих пор над ним стояли трое из группы захвата.
Только вот что они от него хотели?
– Вене ву антересе, вы подойдите, поинтересуйтесь.
Кажется, я отреагировал достойно. Во всяком случае обошёлся без прыжков на месте и прочих экспрессивных способов самовыражения.
Впрочем, я замер, что тоже сойдёт за истерическую реакцию, и лишь спустя долгую секунду начал медленно, неохотно оборачиваться.
Но ничего страшного не увидел.
Щуплая брюнетка в перепачканной рабочей робе, респираторе и тактических очках. Если подумать, она выглядела моей собственной копией, только очень, очень юной. Сущий ребёнок. Как я её мог не заме…
Подвох был в том, что я и сейчас собеседницу толком не видел.
Ну то есть видел. Собственными биологическими глазами. А вот вся прочая моя аугментация продолжала молчать. В помещении были только я и клиент.
Ой как мне это всё не нравится. Впрочем, если её не видят приборы, значит, она как минимум не вооружена.
– А вот этого делать не стоит.
Кажется, даже из-под громоздкого респиратора я сумел различить её улыбку. И на этом попытки достать ствол благоразумно оставил. Если это та, что увела клиента из-под носа кавалерии, мне с ней тягаться в скорости реакции точно не стоит. Сразу понятно, кто из нас быстрый, а кто мёртвый.
– Вы… вы кто?
– Какая разница?
Действительно, разницы никакой. Но вот её едва заметный валонский (а может и пикардский) акцент французского я машинально приметил, хотя в целом ничего удивительного, до Чжаньцзяна тут километров семьдесят, не больше, там до сих пор полно нативных франкофонов. Впрочем, она точно не местная.
– Вы, кажется, хотели глянуть на него поближе?
Пожав плечами, я вновь повернулся к клиенту, впрочем, стараясь оставить свою лихую конкурентку с краю поля зрения.
А правда забавно. Мне только показалось, что он был привязан к стулу. На самом деле пластиковые петли попросту удерживали его от падения. При желании, клиент, придя в себя, смог бы высвободиться за считанные секунды.
– Это вы его так?
– Вы же сами знаете, что нет. Он так и сидел, когда я его увидела.
Хм, ну она несколько преувеличивает подробности, в которых я всё это наблюдал со стороны.
– Допустим, что я вам верю.
Моя визави снова усмехнулась.
– Допустим.
– Но зачем им всё это делать? Они его чем-то накачали, да?
– Вы же слинкер?
– Какая разница? Слинкер. Будто бы вы – нет.
Снова ответный смешок.
– Тогда вы должны были успеть собрать на своего клиента изрядный компромат, пока за ним наблюдали.
– И что?
– И то, что вы должны были заметить, насколько он никчёмный типок.
Я молча продолжал ждать.
– Подумайте сами, зачем такой Корпорации?
Так всё-таки это была Корпорация.
– Не знаю, вы скажите.
– Он ничего не знает, ни черта не умеет, даже в бега он подался исключительно по собственной глупости.
– Ага, и потому за ним, кажется, гоняется половина оперативников в радиусе сотни километров. Вы тоже тут не случайно оказались, мадемуазель?
– Не случайно. Но и не специально. Я искала не его. А их.
И показала так многозначительно куда-то в небо.
– Ромул просто так не спускает своих собак.
Понятно. Теперь мне всё стало ясно.
– Вы хотите сказать, что знаете, зачем он им понадобился?
– Кое-что знаю. Хотите, проведём эксперимент?
Меня всё происходящее уже понемногу начинало злить.
– Какого рода?
– Очень простой. Я сейчас уйду, а вы дождитесь, когда он очнётся, и сдайте его людям Корпорации.
– Зачем бы мне это делать?
– Ну вы же хотели бы туда вернуться, я знаю.
На этом месте я не выдержал и рассмеялся.
– Я сказала что-то смешное?
– Ну я попал, слинкер, следящий за слинкером. Какой позор на мои седины!
Но она не поддержала моё веселье. Фу-ты ну-ты, чувство юмора у неё было какое-то своё, и чужого ей не требовалось.
– Уж простите, для того, чтобы это понять, за вами не нужно так уж долго шпионить. Одного взгляда хватит. Вы хотите сказать, что я не права?
Я тут же прекратил.
– И всё-таки, вы собираетесь уйти? Просто оставите его мне?
И кивнул в сторону по-прежнему бесчувственного клиента.
– А он мне не интересен. Я уже узнала всё, что хотела. Если же вы всё-таки хотите извлечь из сегодняшнего инцидента какую-нибудь вескую мораль, просто последуйте моему совету.
– И что будет?
– А будет вот что. Ваш клиент через некоторое время очнётся. Он будет дезориентирован, не будет знать, где он, не помнить, кто он.
– Логично, раз его накачали.
– Не перебивайте, а слушайте меня, мсье, – кажется, теперь уже она разозлилась, – но потом он всё-таки придёт в себя и сразу же позовёт на помощь, после чего сюда примчится вся королевская рать. Та самая, у которой я его только что выкрала. И да, не забудьте рассказать ему, что это вы его спасли из моих рук, вам это зачтётся, поверьте, не упускайте шанс.
Ерунда какая-то. Зачем – и главное каким образом? – ему звать на помощь собственных похитителей?
– А если я не послушаюсь вашего совета и просто продолжу за ним следить?
И тут она снова хмыкнула своей зловещей усмешкой.
– Вы ещё не поняли? Вам больше нет смысла за ним следить. Ваш клиент как ни в чём не бывало вернётся к своему обычному образу жизни, в прямом смысле забыв о своих приключениях на «поляне». Дело закрыто. Можете передать заказчикам, что он исправился, стал другим человеком. В прямом смысле.
– Это… это они его так обработали?
– Вы мне скажите, вы же видели не хуже меня.
– Но вы знали заранее, что так будет. Значит, это не первый случай?
– Не первый. И не последний, если вы об этом.
– Но зачем?
– Вот вы и узнайте, если захотите. И если сможете.
На этом она решительно двинулась к выходу.
– Вы что, меня сейчас вербуете?
Но я уже остался один и ответить мне было некому. Визор по-прежнему молчал. Она просто растворилась в пространстве.
Ну и что мне теперь со всем этим прикажете делать?
Забыть про всё и свалить – тоже не выход. Что бы там ни говорила эта призрачная мадемуазель, Корпорация есть Корпорация, уж она меня точно найдёт, когда сообразит про «вонючку» и про мою роль во всём этом. Так что в любом случае проще подождать и объясниться.
Про методы работы людей Корпорации ходили самые разные слухи, и сегодняшняя история лишь добавляла в эту картину новые краски, но дураками они точно не были. И лучше покуда побыть на их стороне.
А там посмотрим.
Клиент шевельнулся. Неизвестная явно знала заранее время, когда это случится.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.