Жизнь летит… Каждый год – как лист отрывного календаря.
Мама всегда покупала такие календарики и вешала на гвоздь в коридоре. Там была информация про день, про праздничные даты, про восход и заход солнца и обязательно что-то интересное на оборотной стороне. Обычно читал тот спрятанный сзади текст с удовольствием (кроме рецептов), особенно радовал какой-нибудь анекдот.
Сейчас календарь покупаю родителям уже Я в конце каждого года, хотя он стал совсем другим, нет в нем изюминки какой-то, все шаблонно. Маме с отцом он уже не нужен, они и отрывать-то его забывают, а вот для меня календарь как ниточка, связывающая с детством. Взгляну – и сразу так тепло на душе.
49 лет… Мне уже 49 лет! В этом году буду отмечать юбилей. Полвека позади. Говорят, что первые 40 лет детства мужчины самые тяжелые. Мне уже должно быть легче, но пока как-то не чувствуется.
Масштабное событие мое должно случиться в «солнечном» ноябре. Жена уже советует подумать над тем, как мне угодить всем родственникам, чтобы им понравилось на юбилее. А я не могу понять, почему Я должен кому-то угождать? Это же МОЙ праздник, мои 50 лет, вот пусть и попробуют меня развеселить в этот день.
На самом деле повода для веселья не вижу никакого. Здесь только огорчения: минус один год из моей жизни, а в общей сложности – минус 50.
Смотреть на то, как кружится в танце тетя Рита со своим престарелым мужем и как опрокидывает стакан за стаканом их сынок Славик, – у меня нет никакого желания. Потом этот Славик начнет чудить, обязательно полезет с претензией к официанту. Знаю, видали. Приходилось гулять на свадьбе дочери этого семейства. Наш банкет чуть не попал в криминальные городские сводки. А не позвать их на свой юбилей, я не имею никакого морального права, ибо обида зародится вселенского масштаба, моим родителям будет неудобно.
Буйного Славика тогда, кстати, усмирить смог только я. Когда никакие уговоры не останавливали этого задиристого балбеса, и администрация ресторана уже готова была вызвать доблестных сотрудников, я перешел на угрозы. Пообещал Славику начистить «репу». Он знает, что родственник направо и налево слова зря не раздает, поэтому осел мгновенно. Однако праздник был безвозвратно испорчен. На минуточку, это была свадьба его сестры. А что, может, он на моем юбилее пожелает отыграться за прошлые обиды – вполне возможно.
Не буду отмечать. Не хочу. Пусть все обо мне забудут. Уеду на дачу, буду грязь месить на участке. Там всегда удивительно слякотно в ноябре. Хотя, чего уж тут удивительного, это ж «солнечный» ноябрь.
Признаюсь сразу: грешен. Поесть люблю, причем моя любовь находится уже где-то на грани с пищевой распущенностью. Однако даже при такой моей слабости есть то, к чему не притронусь ни за какие коврижки. Хотя против самих коврижек ничего не имею.
Люблю мясо. Оно всегда занимает первое место в моем меню. И как бы меня не убеждали, не давили на жалость, не пугали вредностью, я его ем. С удовольствием. Буквально поглощаю, как первобытный человек, отрывая большие куски и иногда плохо разжевывая. Когда в тарелке и рядом с ней остается груда костей от съеденного кого-то, смотрю на жену и вместо «спасибо» говорю: «У!» Это на первобытном означает, что мне понравилось, я доволен. Она за 12 лет совместной жизни этот язык уже выучила и ждет мое «У» больше, чем «спасибо», ведь «У» – это наивысшая степень похвалы за вкусное блюдо.
Логично, что от мясного, мучного и сладкого, к которому я тоже питаю трепетные чувства, у меня округлилось брюшко. Супруга как-то утром смотрела на меня, смотрела, вертела головой и выдала: «Я тебя раскормила, я тебя и в порядок приведу».
Какой «порядок»? Я не кладовка, чтобы меня в порядок приводить. «Оля!» – говорю. – Это все стрессы! Мне покой дома нужен, любовь и забота». А она ни в какую, диетой угрожать стала. Я потихоньку, потихоньку и с этой темы съехал, чтобы не нагнетать обстановку. А она не забыла про обещание и в этот же вечер подсунула мне вместо полноценного ужина целый таз с травой. Не отравой – травой, но легче мне, любителю мяса, от этого не было.
Съел лист салата, огурец и как-то грустно так стало, склонился над этой миской, как ребенок малый над невкусной кашей, в окно смотрю, ворон считаю. Мне бы сейчас стейк какой-нибудь, щей наваристых, шашлычка сочного, а не вот этот «перекус кролика». Жена моя, вообще-то, готовит довольно прилично. У нее все блюда простые, но что может быть лучше простоты в еде?..
Никогда не понимал эти рецепты из телека, где в качестве ингредиентов используют перо жар-птицы, яйцо павлина, молоко единорога и пыльцу первых ландышей. После такого кулинарного изыска можно и в палате №6 по причине галлюцинаций оказаться. Но готовят же!.. Иной раз просто слушаю и открываю для себя новые продукты, о которых не знал и не узнал бы никогда. И желания-то попробовать их не возникает.
Я люблю свое, родное, то, что растет и выращивается на наших землях, пастбищах. А фрукты заморские отведать – разве что потешить себя, сравнить. Яблоки поздних сортов обожаю. Арбузы ем только наши – они вкуснее. Покупал как-то заморский – выбросил. Вишню спелую люблю: сочная, кислая, после нее зубы скрипят. Вот, где витамины, а не в банках разноцветных аптечных.
Мммм, а мамины пироги! Это же шедевр! Никто такие не повторит, даже хваленые шеф-повара с мишленовскими звездами. Вот, где «У»!
Посмотрела на меня Ольга, на глаза потухшие, в миску с травой смотрящие, да и отказалась от своей идеи с диетой. Теперь заставляет меня отжиматься каждый вечер. Хожу на стадион под ее чутким руководством, отрабатываю грешки вкусовых сосочков.
Мне повезло, меня окружают в большей степени воспитанные люди. Однако по долгу родственных отношений все же иногда приходится общаться с «тяжелым» случаем в обличье тети Риты. Эта, с позволения сказать, женщина выводит меня из себя, едва слова начинают извергаться из ее «жерла». Иной раз я задумываюсь: что родилось раньше – глупость тети Риты или она сама?..
Маргарита Ивановна – это двоюродная сестра моей матери, младше мамы на 11 лет. Казалось бы, ведь 63 года – рановато для деменции, но будто бы все признаки налицо. Плакать хочется, когда она рот открывает и несет несвязные шутки, веселые для нее самой, а также бестактные вопросы, которые и близкому человеку-то стыдно задавать. Мать, например, ни раньше, ни сейчас в свои 74 года не позволяет себе такого.
«Малолетка твоя постарела, пора посвежее искать. А чего это у вас дети не получаются? Не пора ли пить таблеточки? Что с тещей, Лева, жива еще? Дай ей бог здоровья, хоть она тебя уму-разуму научит. Может, тебе на теще жениться?» – на свою статью на Страшном суде тетя Рита уже наболтала, я в этом уверен. И ладно бы такие вопросы задавались тет-а-тет, как говорится, можно было бы простить, но нет – вся соль в том, что это озвучивается внезапно, когда все родственники в сборе, благочинно вкушают угощения с праздничного стола.
От меня тетя Рита сразу получает оплеуху в виде словесной атаки, я уже привык к такому, а вот жене моей приходится несладко. Терпит бедная, краснеет как помидор, но держится из последних сил, чтобы не нагрубить. Хотя я думаю, что таких хамок, как моя тетка, нужно лечить подобным – бестактными встречными вопросами.
И вот, после очередного семейного застолья в расширенном составе выходишь будто оплеванный. Эх! Была бы моя воля, отказался бы нотариально от некоторых родственников и век бы их не видел.
Об этом своем желании (сходить к нотариусу) заявил на последней встрече с тетей Ритой – после ее очередного выпада в нашу с Ольгой сторону. Сидела тетка, сидела, а потом внезапно, как это у нее и бывает, выдала: мол, у Льва есть взрослая дочь, ему переживать не о чем, а вот Оля впустую жизнь тратит.
Тут меня и понесло… Быстро нашлось, чем тетку накрыть с головой. Чья бы корова мычала! Припомнил в первую очередь ее сына Славика, что живет жизнь «на полную», а лучше сказать – прожигает. Из «полного» у него не «чаша», а только стакан, который он стремительно и регулярно осушает до дна.
Не понравилось. Сидела моя тетка весь вечер тогда, надув губы. И мать моя тоже нервничать начала, ведь гости в ее доме были, поэтому пришлось мне сглаживать конфликт. Только ради мамы и сказал, что не пойду к нотариусу, не буду отказываться от бестактной тети Риты, иначе всем будет слишком спокойно жить. А про себя подумал: любые бы деньги заплатил, если бы такая услуга существовала.
На работе. Сижу с умным видом над еженедельным отчетом, который обязательно нужен руководству. Вернее, нужен отчет о том, что был сделан отчет. А по-простому: трата бумаги и чернил.
Напортачил. Пришлось густо закрашивать белой замазкой одну из цифр. Когда толстый слой, наконец-то, высох, вписал то, что нужно, но ручка предательски раздавила замазку, и белая краска рассыпалась на кусочки, опять засветив мою досадную ошибку. Вот так и в жизни, подумал я, стараешься что-то «замазать», стереть из памяти, а не получается, уже въелось навсегда, не отмоешься.
Была одна такая ситуация, оставившая отпечаток на моем сердце, репутации и нервной системе. Случилась у меня на работе интрижка с коллегой из планового отдела. Дама одинокая, фигуристая, до мужчин охотливая. О последнем факте знал из сплетен, но не верил, пока и сам не попал к ней в наманикюренные лапы.
Дело было на корпоративе. Как в том известном фильме: «По пьянке закрутилось и не выберешься». Однако у меня все происходило немного иначе. Мы были единственно трезвые тогда. Я не рассчитывал долго задерживаться и приехал к месту проведения банкета на машине. Та, что из планового отдела, как потом я понял, просто искала «добычу» – тоже не употребляла алкоголь.
Когда общий градус вечеринки был уже основательно поднят и пошли откровенные танцы с соревнованиями «кто во что горазд», моя обольстительница причалила к моему столику. Все начиналось так невинно, что и предположить нельзя было, каков хитрый план у этой бесовки. Она хихикала, высмеивала недостатки доморощенных танцоров. А ведь там, действительно, было над чем посмеяться: бухгалтерия отжигала, как в последний раз. Директор скинул рубаху, плясал в одной майке – забыл, что ему через пару дней в глаза своим подчиненным смотреть.
Нужно отметить, что моя собеседница выгодно отличалась на фоне обезображенных алкоголем разухабистых женщин. Томный взгляд с поволокой подействовал на меня, как бокал крепкого виски. Чертовка знала свое дело. Декольте, изящно сложенные руки с открытым запястьем, красивые ноги, приподнятые на высоту шпильки, как на пьедестал. Все эти уловки мне знакомы как человеку немало пожившему и повидавшему многое на своем веку. Но мои знания и осведомленность не сработали.
Уехали мы в тот вечер из банкетного зала вместе. Она скромно попросила проводить ее домой, дабы избежать встречи с хулиганами. Я не отказал, хотя понимал, что к таким, как она, хулиганы не липнут, таких они сами боятся. Что было дальше? Чашка кофе, вторая, сбитое волнением дыхание, адреналин, страстные поцелуи на его фоне и, словно выстрел в голову, – телефонный ЗВОНОК моей жены в самый «острый» момент.
Почти. Я почти изменил своей жене.
Если бы не этот звонок, все могло бы случиться. Каюсь. Я был слаб. Я люблю свою жену, а все произошедшее – как наваждение – чуть не разрушило мой, почти идеальный, семейный мир.
Конечно же, я не сознался супруге в том, что произошло, я же не дурак, чтобы собственными руками загубить свой брак. Быстренько убрался из квартиры моей искусительницы и предусмотрительно заехал в бар недалеко от дома, чтобы заглушить табачным дымом все посторонние запахи на себе, чтобы даже бомжи шарахались от меня. Получилось. Вышел, как из табакерки.
Долго потом мне пришлось глушить в себе чувство вины, стыда, да и по сей день оно есть, не зря же хочу «закрасить» его белой канцелярской замазкой. Но не получается. Зато жену я стал любить еще больше. Это был жизненный урок. На корпоративы с тех пор я не хожу. В плановый отдел тоже. Если встречаю эту даму в коридоре, она демонстративно отворачивается, делая вид, что презирает. Но я-то знаю эту «натуру», стоит только оказать один единственный знак внимания, пусть даже незначительный, – и игра началась.
Никогда бы не подумал, что со мной может такое случиться. И никто не может гарантировать, что с ним такое не случится. Это жизнь. Все мы грешны.
Доводилось ли вам бывать на «гендерных вечеринках»? Я побывал. Вердикт: скоро стану дедом замечательного пацана.
Изначально ко всему этому мероприятию относился скептически: понапридумывали разной ерунды, вернее украли из западных журналов идеи, а теперь изображают радость на американский манер. Но все же в процесс я влился и даже растрогался до слез в самый пиковый момент.
Расскажу коротко. Все, собравшись за одним столом, разрезали огромный торт, ожидая, какого цвета будет начинка: если розовая – родится девочка, если голубая – ждать семейству мальчика. Нам коржи намазали голубой краской. Особенно радовался такому крему будущий папаша – Юлькин муж. Юльке, кажется, было все равно, она больше переживала за то, хватит ли всем бутербродов с икрой.
Хватило всем, всего и с лихвой… И я сейчас вовсе не о бутербродах.
Для меня тот факт, что я стану дедом в ближайшее время – весьма непривычен и непонятен. Я и отцом-то по-человечески не успел побыть, а тут сразу экстерном в другой статус. То, что взрослая дочь, словно упала с неба, – это ладно: смирился, принял и даже полюбил. Но вот тот момент, что приходится пересекаться частенько со своей бывшей женой – это для меня пока еще стресс.
На новомодную вечеринку по определению пола ребенка свою супругу Ольгу я не взял. Вернее сказать, она сама мягко дала понять, что не хотела бы присутствовать на празднике. Уж слишком болезненна для нее тема деторождения. Не осуждаю. Пошел один.
Вероятно, отсутствие моей второй половинки рядом со мной стало для бывшей «зеленым светом», и отмашкой к решительным действиям. Иначе я никак не могу объяснить ее активность в мою сторону в течение всего вечера. И на ухо что-то шепнет, и ножкой под столом будто бы случайно дотронется. По «удивительному» совпадению сидели мы рядом.
С какого момента моей жизни бывшая вновь воспылала ко мне трепетными чувствами, я так и не понял. Видимо, когда узнала, что я способен оплачивать некоторые «хотелки» своей дочери. Так это естественное желание отца, который хоть как-то пытается компенсировать свое долгое отсутствие в жизни ребенка. «Довесок» в виде мамы дочери я принимать не планировал и не планирую.
Пусть меня осудит Всевышний, но я пошел на «вызов» и решил проучить свою первую «месячную» жену за ее меркантильность и расчетливость. Все-таки осталась какая-то обида на нее, она сидит где-то глубоко-глубоко внутри.
Улыбался, не отталкивал, снисходительно принимал ее знаки внимания, старался быть эдаким надменным подлецом. Знаю, большинство женщин это любит.
К концу вечера мое нарциссическое поведение привело к тому, что бывшая схватила меня за рукав рубашки и потащила на кухню, где никого не было. Разговор был предсказуемым. Не сказать, чтобы он оказался для меня приятным, но в некоторой степени я был доволен собой. Та самая обида, сидевшая внутри, растворялась как облако. Татьяна призналась в том, что была молода и глупа, когда приняла решение расстаться, что хотелось ей всего и сразу. Уверяла, что сейчас она изменилась, готова попробовать начать все с начала, воссоединить, так сказать, семью, быть «примерной бабулей в компании симпатичного деда».
На этой фразе, у меня кровь растеклась по венам цветочным нектаром. И ответ не заставил себя ждать… «Не могу, – говорю, – люблю, Таня, одну единственную женщину в мире – свою Ольгу». Бывшая замолчала, а потом окрысилась, явив свое нутро. Пробурчала что-то невнятное и выскочила обратно к гостям. Дальше разговор уже не клеился, а между нашими стульями оказалась пропасть, хотя сидели мы по-прежнему рядом.
Пришел домой и решил доставить жене удовольствие: рассказал все в мельчайших деталях. Тот самый момент разговора с признанием в любви меня заставили пересказать несколько раз. Ольга смаковала каждое слово. Пусть это покажется низостью, которой не должно быть у мужчины моего возраста, но я смаковал тоже.
Рассказал как-то приятелю о том, что стараюсь баловать свою жену. Тот начал копать глубже, спрашивать что именно я делаю: дарю подарки или исполняю каждую женскую прихоть? А я задумался… Да нет у моей Ольги «прихотей». Просто делаю так, чтобы моей супруге хорошо жилось. А он мне: «Подкаблучник!»
Я завелся сразу, начал возмущаться – уж слишком задело меня это унизительно-пренебрежительное слово. Будто мямля, недотепа, слюнтяй какой-то. Я ведь не такой! А потом поразмыслил, в голове думки покрутил и решил, что ничего в этом слове дурного-то и нет.
Да! Я подкаблучник!
А вы знаете, после этого откровения самому себе даже жить как-то легче стало. Пусть эти «мачомены» доказывают с пеной у рта и в грудь себя бьют, что гордые, независимые и плевать хотели на женские указы. А я тихонько буду наблюдать за ними и жить в мире и согласии с супругой, борщик домашний прихлебывать, в наглаженной рубашечке ходить, ароматы источать вкусные да модные. Это ж все жена об этом заботится, чтобы мне уютно под каблуком было.
Да и указы женины в основном на благо семьи, комфорта и счастья общего. Если игра не в одни ворота – отчего ж жену-то не послушать?
Между прочим, тот приятель, что указал, где мое реальное место, так и не смог ладно прожить дольше трех лет ни в одном своем браке. И он мне будет рассказывать о вреде каблуков?
Дурак! Плыви по течению, выполняй свои мужские обязанности, да радость женщине дари почаще. Вот он – залог семейного успеха. Под каблуком – это ж самое удобное, надежное и спокойное место. А вот если нет над тобой каблука – считай свободный, холостой и независимый, но неприкаянный. Значит и не любишь никого, получается.
Дед мой, помню, так бабулю крепко любил, что готов был ей ноги мыть. Правда, за воротник закладывал знатно. Но после того, как провинился, шелковый ходил. Ба этим пользовалась, поэтому в доме, во дворе и огороде было все чин чинарем. Соседки в гости ходили и тихо завидовали, что дед – каблук. Даже пытались отбить и переманить хозяина, но Ба деда держала крепко в узде.
Вот и мне на генетическом уровне покладистость деда передалась. Слава богу, что хоть к рюмке без меры не тянет – эту генную метаморфозу я бы не перенес. На некоторый алкоголь аллергию имею (но лишь на некоторый).
Так что в 49 лет можно гениальные выводы делать из своего жизненного опыта. Я всем мужикам буду теперь советовать под каблуком правду искать. Толковая жена своему благоверному дурного сделать не прикажет.
Ничто меня так в последнее время не радует, как отсутствие язвительных «приветов» от моей тещеньки. Красота! Чтоб я всегда так и жил! А все дело в чем: я ж ключи ей от своей дачи по доброй воле вручил. Комплект ключей этот не единственный, конечно же, а запасной. На днях наведался, чтобы посмотреть, как дела обстоят в моем имении, ибо беспокоиться начал. Пропала Вера Мегеровна буквально бесследно.
Приезжаю, а там… Все благоухает, чистота кругом и всюду, ни пылинки, ни соринки, ни травинки лишней не наблюдается. Вот, что любовь животворящая к соседу делает! Это ж как нужно чувствами воспылать, что дача зятя нелюбимого родным домом стала?!
Все бы ничего, только встретила меня не та раскрасневшаяся Вера Ивановна, что прилетала на крыльях любви за ключами от дачи, а высохшая женщина в летах с мешками под глазами и впалыми щеками. А ведь времени-то прошло совсем немного.
Изменения налицо и на лице, но я виду не подал. Спрашиваю мягко: «Не пора ли Вам отдохнуть, Мама?» На что получил весьма короткий и понятный ответ сквозь зубы: «Будет пора – отдохну, Сынок». Стало ясно, что у Мегеровны в целом все стабильно и хорошо. В этот момент почему-то вспомнил про цветок, что стоит у меня дома, «тещин язык» называется. Похожа, ой похожа! Наверное, название придумывал такой же «счастливчик», как я. И явно это произошло не вчера, а много-много лет назад. Годы идут, столетия меняются, но одно лишь вечно – «душевные» отношения между тещами и зятьями.
Решил позвонить Ольге. Сказал, что, если бы был художником, писать портрет тещи не взялся бы, ибо выглядит она неважно. И тут узнал от своей супруги, почему Мегеровна в моль превращается. На диете сидит! Сосед Николя оказался весьма скупым на внимание, и теща решила, что причиной тому – ее лишний вес. А мне кажется, что сосед просто «в танке» и не понимает, что вокруг происходит.
Ольга забеспокоилась и приехала на дачу на такси, чтобы увидеть ситуацию воочию. Через 20 минут была на месте. Жена посмотрела на свою мать, потом на меня, и тут по ее взгляду я понял, что позвонил не зря. Пока мои дамы ушли в дом на секретный разговор, я, пользуясь случаем, сгонял в местный магазин, набрал разных деликатесов (самых дорогих, что были на прилавках, потому что остальные не внушали доверия), овощей, фруктов и соорудил маленький пикничок в беседке. Не забыл и про бутылочку крепкого. Подумал, что в сложившейся ситуации градус лишним не будет. Не для себя взял, пить в тот вечер я не намеревался, потому как был «прикован» к рулю.
Ох, как я не ошибся! Пока я там хороводил с тарелками да нарезками, мои женщины чуть в слезах не утонули, причем обе. Одна от неразделенной любви, а вторая так – за компанию, энергию выплеснуть, я ведь поводов для слез не даю. Им бутылочку, что я припас, – как доктор прописал. Без лишних слов пригласил всех на импровизированный фуршет. Теща сначала отворачивалась, всхлипывала, неодобрительно поглядывала через забор в сторону Колькиного участка, а потом пригубила рюмку и окинула голодным взглядом все добро, что было на столе. Мама дорогая!.. Тогда я понял, что значит «есть глазами».
Посидели, тещу «разговели», и так хорошо стало, так душевно. Звера Мегеровна после нескольких глотков на пустой желудок в Веру Ивановну превратилась. И как понеслось… Все, как на духу, и выложила, меня не стесняясь. Мол, всем сердцем к соседу, всеми фибрами души, а он, тюфяк, только ходит мимо да улыбается, совести у него нет.
А я так пораскинул мозгами да поинтересовался, может, Николаю и невдомек, что он предмет обожания, может, он и знать не знает, как ему повезло?.. На что теща возмущаться стала: говорит, все «приемчики» свои использовала. Тут меня интерес взял, что за «приемчики» такие? Спросить стыдно, смотрю на нее глазами круглыми. А она и говорит, что платья на огород надевала соблазняюще-короткие, в шезлонге часами в купальном костюме просиживала, водой из колодца поливалась – показать хотела, что здорова, бодра и весела, а этому «пню» все нипочем: «здрасьте и до свидания».
Тут меня смех и накрыл. А Вера Ивановна снова сквозь слезы: «Ничего смешного. Это, может быть, последняя любовь в моей жизни!» А я ей отвечаю: «Нуууу, милая моя, это Вам не к Николаю, а к какому-нибудь Семену Аркадьевичу на соседней улице нужно!» Сосед Колька – мужик простой, деловитый, хозяйственный, любит, когда ему все в лоб говорят, а не вокруг да около. Он на такие «танцы с бубнами» и внимания не обратит. Собственно, и не обратил.
И тогда я впервые заметил, что теща на меня смотрит не так, как раньше: без пренебрежения и даже с интересом. «Ага, – подумал я, – значит вовсе и не на конце иглы, в яйце, в утке и в зайце тещино доверие спрятано!»
Ладно. Так и быть. Пойду на разговор к Николаю и лично попытаюсь тещу пристроить в надежные руки. Лишь бы только эти «надежные руки» не протянули лапы от любви моей Мегеровны.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.