Пиво закончилось, никто Шариками не интересовался, и Илья решил немного прогуляться.
Небрежно пройдя по раскаленному асфальту широкой аллеи, он, следуя своей привычке, свернул с аллеи налево на узкую тропу, уложенную плиткой. Вышел к небольшому невзрачному обелиску, к которому был прислонен большой чугунный якорь.
Здесь никого не было. Да и само место было такое, что случайно сюда никто не забредет.
"Морякам и речникам, отдавшим жизни за Отечество. Посвящается всем сибирским морякам, погибшим в военное или мирное время" – было написано на пояснительной дощечке, прикрепленной к огромному камню.
Приблизившись, Илья молча склонил голову перед чугунным якорем. Это память тем, кто сражался за Родину, кто честно выполнял свой долг и в мирное время. Как правило, в большинстве своем, это были молодые парни. И именно им всем Илья посвящал минуту своего молчания – каждый день. Ему было жалко всех этих пацанов, и отведенная на них минута – единственное, что он мог для них сделать.
Потом он неторопливо приблизился к довольно высокой девице в вечернем платье, ярком макияже, пышной прическе и в босоножках на высоченных каблуках.
Она лениво подметала за памятником.
– Замели? – поинтересовался он, протягивая ей пачку сигарет.
Яркая девушка, прислонив метлу к столбику, непринужденно щелкнула по донышку пачки и тут же выскочил кончик сигареты. Она вытянула ее длинными ухоженными ноготками, непроизвольно разминая фильтр.
Илья достал зажигалку. Щелкнул. Девица непринужденно прикурила, слегка наклонившись.
– Как же так? – невольно поинтересовался он, пряча зажигалку в карман.
Она только отмахнулась, глядя куда-то в сторону и попутно разгоняя дым.
– Кот, сволочь, подставил, – небрежно ответила девица после внушительной затяжки.
– А что так? – честно изумился Илья.
Девушка равнодушно посмотрела на него.
– Просто на эту тварь наехали менты, и чтобы им подправить отчетность, он меня и подставил. По-крайней мере, сейчас я все это так поняла.
Илья кивнул. Затянулся в свою очередь, глядя на красную арку моста.
– А как ты смотришь, чтобы работать только на меня? – отчего-то хриплым голосом произнес он.
Девушка неторопливо затянулась сигаретой. Выдохнула через нос пару колец дыма. Снова затянулась. И только после этого посмотрела на своего собеседника.
– И как ты это себе представляешь? – абсолютно равнодушным голосом поинтересовалась она.
– Да просто набью ему морду – и дело с концом, – беспечно ответил Илья, впрочем отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке рядом с такой роскошной великосветской дамой.
Девушка только поморщилась, делая очередную затяжку.
– Ты ведь не дурак, – буднично произнесла она, опуская руку с сигаретой вниз и длинным ноготком указательного пальца непринужденно стряхивая пепел. – Понимаешь, что он – не один. Что за ним стоят серьезные дядьки, которые поделили наш рынок, и никого постороннего к себе не пустят. А за этими людьми стоят еще более серьезные пиджаки – и так вплоть до Москвы.
И она вопросительно-равнодушно посмотрела на Илью.
И Илья озадачился. Крыть ему было нечем. Всю бандитскую сволочность системы он и так хорошо знал.
– За мной тоже не пустота, – невольно произнес он, быстро понимая, что 'серьезный' человек не будет работать смотрителем аттракционов.
Потом, помедлив, Илья кивнул более решительно.
– Я сам урегулирую этот вопрос, – произнес он, поражаясь самому себе. – Тебе не о чем волноваться.
И девушка снова неторопливо затянулась сигаретой, глядя на высокую и длинную арку Бугринского моста. Небрежно выдохнула – на этот раз через рот и без всяких многочисленных колец и без всякого выпендрежа.
– Ну хорошо, – наконец лениво процедила она, равнодушно посмотрев на Илью. – Я, в принципе, согласна. Но имей ввиду – я тебя о них предупредила.
– Я передам своему шефу, – зачем-то кивнув, произнес Илья. – Думаю – все будет хорошо.
Девушка в сомнении посмотрела на юношу, и судя по ее взгляду, она ему явно не верила.
– Кот скоро придет за мной, – тихо произнесла она, все-также равнодушно глядя куда-то в сторону красной арки. – Он собирался отвезти меня к очередному клиенту.
И девушка скептически-насмешливо посмотрела на Илью.
Блин, чертов бизнес! – выругался он про себя. – Деньги – сволочь – сожрут любого!
– Тебе виднее, – только и пожал он плечами. – Определись, с кем ты хочешь. И скажи мне, – добавил он.
И девушка только лениво кивнула своими чересчур длинными бархатными накладными ресницами.
А Илья повернулся и решительно вышел на широкий асфальт Обской набережной.
Небрежно прогуливаясь по многокилометровой полосе, он дошел до самого конца прогулочной зоны – дальше, за мелкой решеткой, начинался лодочный Причал-54.
Здесь, у решетчатой дверцы под открытым небом расположился небольшой торговый павильон. На вешалках висели легкие футболки, шортики и юбочки. У самого заборчика стояла тряпичная примерочная кабинка.
Небрежно приближаясь, Илья посмотрел выше палатки. Там за решетчатым забором возвышалось здание. "Мира центр" – было написано большими зелеными буквами. И рядом – зеленый кит. Юноша только пожал плечами в недоумении – Центр мира, все же было бы более по-русски.
Увидев Илью, одна из девушек-продавщиц – самая высокая из них, выше его ростом, с обалденно длинными ногами – тут же бросилась ему навстречу, отчего он слегка напрягся – не к добру все это.
– Слушай, нас накололи! – торопливо воскликнула она, замирая совсем рядом с ним, и груди ее заметно подрагивали под узким топиком.
Илья насторожился. По совместительству он должен был следить здесь за порядком, и за это ему приплачивали.
– Вон та жирная тварь прискакала к нам, – торопливо говорила девушка, размахивая футболками и показывая пальцем на здоровенную тетку, удаляющуюся вверх по узкой аллейке в сторону остановки. – Забрала в кабинку несколько футболок якобы померить. Но быстро вышла и повесила футболки на место. Я подошла их поправить, чувствую – сильно воняют потом! Потрогала – влажные. Явно ими обтерлась, потная сука! За неимением полотенца! Сам понюхай!
Илья, кипя от злости, схватил футболки, и быстро, стараясь не шуметь, устремился по аллейке. Приблизившись к жирной тетке, замедлил шаг, прикидывая, что дальше делать. Быстро оглянулся – пусто. Сначала собрался было просто ее огреть и немного попинать. Но – ведь она не поймет, за что? Да еще и жалобу в милицию накатает. И рано или поздно снова к ним придет, чтобы обтереться.
– Можно вас на минутку, – произнес он, ускоряя шаг и поравнявшись.
Женщина недоверчиво покосилась вбок, впрочем, не сбавляя своей торопливой гусиной походки.
– Это вы деньги потеряли? – снова произнес Илья, и женщина наконец остановилась, алчно оглядываясь.
И Илья тут же левой рукой быстро схватил ее за ворот блузки, притягивая к себе, одновременно правой выхватив складной нож и нажимая на кнопку – с щелчком выскочило лезвие.
– Ну что, гнида, допрыгалась! – зловеще прошептал он, притягивая ее сильнее к себе и быстро приставляя лезвие ножа к ее шее. – Некрасиво, сволочь, портить чужие вещи. Ты их сейчас купишь. А иначе я тебе выколю глаз.
– Да я тебя, сучонок, засужу! – зло прохрипела тетка, пытаясь схватить его за руку, и одновременно коленкой пнуть в пах.
– Да ты, сука, просто не доживешь до суда! – легко блокируя ее ногу, как-то даже радостно ответил Илья, слегка надавливая на лезвие. – Руки убери! – зло процедил он, приближая свои глаза вплотную к ее глазам. – Ты что, тварь, не догоняешь еще?! Думаешь, я один и за мной никто не стоит?
И он еще сильнее надавил на нож, и тетка зашумела, трепыхаясь.
– Руки убери! – снова тихо повторил он. – А то сейчас и прирежу.
И тетка руки убрала, замерев.
– Сядем на лавочку.
Сели.
Илья левой рукой обнял толстуху, правой уперев нож в ее жирный бок. Накинутые на руку футболки закрывали нож от случайных взглядов.
– Сейчас ты купишь весь товар, – тихо и вежливо процедил он.
Она торопливо достала бумажник, отсчитала деньги, поспешно протянула ему.
– И если здесь еще раз появишься – тебе в морду плеснут кислотой, – кровожадно скалясь, пообещал Илья.
Тетка, ужасно потея, затравленно посмотрела на Илью.
– Тебя же посадят! – растерянно выдавила она.
– Менты все куплены! – радостно ухмыльнулся он, уверенно глядя на женщину. – И если ты им стукнешь, то через пару дней твой труп выловят в Оби. Ну или в Ледовитом океане.
И Илья снова кровожадно осклабился.
– Или ты, стерва, не веришь?
И он снова придавил лезвие к ее жирному боку.
Придавленный неимоверной сибирской жарой – тридцать два градуса в середине континента, это гораздо хуже, чем сорок градусов у моря – Илья неторопливо поднимался вверх по многочисленным ступенькам длинной широкой белой лестницы-аллеи. В этот час никого здесь практически не было. Никто еще не бежал вниз, желая прогуляться по набережной. И также никто не поднимался вверх – уже нагулявшись.
Но, впрочем, две худенькие, легко одетые девушки, с татуировками на плечах, в черных очках, на высоких каблуках шли ему навстречу. И он кожей чувствовал, что они разглядывают его сквозь темные стекла. Невольно покривился. Татуированных девиц он не выносил. Почему-то татуировки у него ассоциировались с тюрьмой. Девчонки прошли мимо него и вдруг громко рассмеялись за его спиной. Он снова покривился – мокрощелки, что с них взять!
Наконец многочисленные ступеньки закончились и он выбрался на длинную двухрядную остановку – все-таки "Речной вокзал" – это крупнейший транспортный узел города. Здесь всегда было много народа, много торговых точек.
Лавируя среди многочисленной толпы, Илья, аккуратно вписавшись в поток снующих людей, протиснулся к облюбованному им киоску – пиво он брал только здесь.
Дождался, когда обслужится школьная малышня, покупающая фанту и жвачку.
– Привет, – заглянул он в низкое окошко, когда подошла его очередь.
– Привет, – ответила оттуда девица.
Вот странно, в очередной раз подумал Илья, все киоски принадлежат кавказцам, но продавщицы почему-то только русские женщины? Спят они с ними, что ли?
– Упаковку Черного принца, – попросил Илья. – Только холодного. И сосиски в тесте.
Девушка вытащила из холодильника шесть бутылок, затянутых прозрачным полиэтиленом – в прошлый раз он договорился об охлаждении для него. Илья выложил деньги. Дождался, когда девица пересчитает их и кивнет, забрал пивную упаковку вместе с бумажным пакетиком, содержащим пару сосисок в тесте, и направился вниз по длинной лестнице, назад, к себе. В силу некоторых обстоятельств он старался как можно меньше светиться во внешнем мире. Как можно реже появляться за зоной аттракционов.
Спускаясь по широкой аллее и придерживая упаковку пива в левой руке, он поравнялся с зелеными кабинками платных туалетов – шесть штук и в придачу к ним – скучающая девица за столиком под зонтом. На ней – маленький топик и маленькие шортики. Скрываясь в скудной тени, она равнодушно читала какую-то книжку.
– Привет, – поздоровался Илья, останавливаясь – он знал здесь уже всех.
– Приветик, – изнывая от жары, тот час улыбнулась девица, отрываясь от потрепанной книжки в тонком переплете.
– Как улов? – весело поинтересовался Илья.
– Ниже среднего, – поморщилась девица. – А у тебя?
– Да вообще почти никого, – отмахнулся он, впрочем почему-то чувствуя себя неловко.
Так же неловко почему-то чувствовала себя и девушка.
Илья достал монетку в десять рублей – всегда были наготове. Аккуратно положил ей на стол. Рядом – упаковку пива и бумажный пакет.
Вошел в ближайшую кабинку – все шесть были свободны. Тщательно закрыл за собой. Воспользовался в полной мере.
Вышел. Взял у девицы влажную салфетку, тщательно вытер руки. Кинул салфетку в контейнер для мусора.
– Сегодня будешь на вечере? – поинтересовался он, аккуратно надрывая упаковку. По вечерам все работники аттракционов собирались вместе и пьянствовали, активно просаживая заработанные за день деньги.
Она только пожала худенькими плечиками.
– Тоскливо с вами, – честно призналась девушка, сморщив свой носик. – Как напьетесь, так либо громко выясняете кто-где служил, и как там было сурово, либо тянете девчонок в какое-нибудь темное место.
И Илья вдруг невольно покраснел, ярко вспомнив себя на прошлом вечере.
Спустившись до самой набережной он к своему удивлению обнаружил массовою толпу молодняка. По одежде явно – свадьба.
Илья неторопливо приблизился к кортежу молодоженов, сгрудившихся у чугунных перил.
– Горько! – истошно кричали худощавые девицы в туго обтягивающих коротких платьях, размахивая узкими длинными фужерами с шампанским.
Молодожены устало прильнули друг к другу, впрочем стараясь соответствовать образу и поэтому попытались целоваться взахлеб, со стонами, конвульсиями и жаркими прижиманиями.
Илья только покривился, приближаясь.
– Юрий и Инга! – прокричала пухленькая разбитная женщина – явно тамада. – В знак вашей вечной любви скрепите свои сердца на этой набережной!
Она протянула молодоженам тарелку, на которой лежал замок с торчащим ключом. Паренек, краснея, взял его. Повертел в руках. Молодожены подошли к чугунному парапету, плотно увешанному многочисленными замками. Так что мест свободных не было. Вопросительно посмотрели на тамаду. Она растерянно повела плечами. Растерянно замерли в ответ и молодожены.
– Вот свободное место, – тут же указал им Илья на маленький просвет в чугунной решетке.
Молодожен радостно бросился к этому месту, судорожно цепляя замок с выгравированными именами, сердечком и датой свадьбы. К нему подбежала невеста, стараясь все это проделать именно вместе – а то счастья не будет! И Илья поспешно отошел в сторонку, чтобы не мешать чужому счастью.
А потом невеста тщательно размахнулась и кинула ключ в Обь как можно дальше – мол, пока замок висит они будут всегда вместе и всегда будут счастливы.
А Илья почему-то невольно позавидовал им всем, представив свою возможную свадьбу… И глаза его тут же увлажнились – не будет ведь такого никогда – он это прекрасно понимал.
Потряс головой, освежая глаза – чтож теперь сопли пускать – и решительно направился к своей палатке.
Илья неторопливо подкачивал запасные шарики и скидывал их в картонную коробку.
– Привет, – вдруг услышал он за спиной женский голос.
Выключил насос. Неторопливо обернулся. Девица из Палатки-54. Та, что была повыше.
– Привет, – настороженно ответил он, так как озадачился целью ее прибытия.
– Я пришла тебя поблагодарить, – произнесла она, отчего-то смущаясь, но стараясь смотреть насмешливо. – А то наша мегера нас бы сгрызла.
Илья все понял. Встал, подошел к девушке, решительно обнял ее правой рукой за тонкую открытую талию. Левой рукой он освободил тряпичный полог, который, упав, тут же скрыл их от набережной.
Молча впился в ее губы своими губами, левой рукой скользнув под топик и слегка сжав крепкую девичью грудь, совсем не обремененную лифчиком.
Но девушка вдруг энергично забилась, стараясь вырваться, и Илья тут же ее отпустил.
– Извини, – сильно смутившись, пробормотал он. – Ошибся.
Она, раскрасневшись и тяжело дыша, быстро поправила свою одежду.
– Ничего, бывает, – сухо промолвила высокая девушка, такая же красная, как и он, торопливо поправляя прическу и стараясь не глядеть в его сторону.
Резко одернула полог и быстро выскользнула наружу.
Илья только энергично потер свои виски.
Вот дурак-то! – расстроенно подумал он.
Сидя на раскладном стульчике под тентом, который он сам и смастерил из двух арматурин и куска брезента, Илья смотрел вдоль набережной – на этот раз находясь уже спиной к Арке, лицом на два рядом расположенных моста – Метро и Коммунальный.
Эта компания, спустившаяся по широкой лестнице от остановки "Речной вокзал" сразу же привлекла его внимание. Тем, что среди двух спортивных парней затесалась тщедушная фигурка Хорька.
Вот уроды! – чертыхнулся про себя Илья. – Отдохнуть не дадут.
Он быстро поднялся. Осмотрелся.
Драться придется внутри, подумал он. Иначе весь наш дружный народ меня не поймет, если отдыхающие будут видеть, как работник аттракциона прессует кого-то из своих клиентов.
И Илья снова осмотрелся.
Как говорил сержант в армии, – вспомнил он. – Сделай окружающее своим союзником.
Он с сожалением оглядел свою каморку – трое здесь явно не поместятся!
Встал вопрос – как сделать так, чтобы двое дебилов не отрубили тебя, и в то же время самому отрубить их, да так, чтобы посетители набережной этого даже не заметили?
И Илья откровенно растерялся, глядя на приближающуюся компанию и быстро распихивая по карманам кастеты, а кусок водопроводной трубы поставил за спину стульчика, который он занес внутрь.
Но ничего не придумал.
А тут и троица поравнялась с его аттракционом, и Хорек, радостно скалясь, ткнул в него пальцем, сам, впрочем, подавшись назад, к чугунному парапету.
Двое мускулистых пареньков небрежно направились к аттракциону "Шарики".
Илья замер у входа в свою тесную каморку, которую занимал стол с призами и билетами, и насос в углу.
– А нам можно… – начал один из них и, замолчав, обернулся к своему товарищу. – Как это называется? Повтыкать?
Они радостно заржали.
– Да-да, повтыкать, – продолжил первый, приближаясь к Илье.
За его спиной у парапета злобно скалился малолетний Хорек.
– Повтыкать – это ко мне! – весело заметил Илья, также стараясь радостно улыбаться. – Вот здесь у нас самые лучшие втыкалки, – ткнул он пальцем в коробку с подарками. – Видите?
– Где? – выдохнул первый, невольно приближаясь к столу и слегка наклоняясь к коробке.
И в этот момент Илья быстро ударил его кастетом в висок – резко, но несильно, чтобы не убить. И когда тот, обмякнув, принялся заваливаться на пол, Илья левой рукой захватил второго паренька за футболку и резко дернул на себя, приседая и ударяя лбом в его переносицу.
И когда второй принялся также бесчувственно валиться на своего товарища, Илья быстренько задернул полог своей каморки и неторопливо направился к Хорьку, поморщившись из-за того, что из под полога торчали ноги.
Пацан, изменившись в лице, тут же рванул с места на очень уж приличной скорости.
Илья насмешливо посмотрел ему вслед.
Однако какой упорный гаденыш?! – поразился он.
Метров через сорок пацан пару раз быстро оглянулся, замедляя свой бег, а потом и вовсе остановился, оборачиваясь. И Илья вернулся в свою палатку – будет не очень хорошо, если эта тварь начнет выкрикивать угрозы на всю набережную. А в пустоту орать он, наверняка, не будет.
Присел к парочке, закинув полог за спину – полностью он в каморке уже не помещался. Хулиганы, сидя на асфальтовом полу, пытались отдышаться, и вставать пока еще не собирались.
– Вам еще добавить, или хватит? – вежливо поинтересовался Илья.
Замер в ожидании ответа. Через пять секунд безмолствия резко вмазал ближайшему за ухо.
Тот тут же брякнулся. Второй мгновенно вскинулся, глядя на Илью и пытаясь уйти в сторону от удара.
– Я так и не дождался ответа? – произнес Илья, снова недобро усмехаясь.
– Хватит, – с трудом выдавил парень.
– Вот и славно, – как-то даже радостно заметил Илья. – Надеюсь, вы сами уберетесь, или мне применить арматуру?
– Сами, – снова выдавил паренек, впрочем, не пытаясь вставать.
Илья поднялся.
– Взял своего педика и быстро из палатки! – резко, но тихо прошипел он – нехорошо, если проходящие неподалеку мирно гулящие люди услышат это.
Парень поднялся, наклонился к своему товарищу. Попытался его поднять.
– Энергичнее! – еще более резко, но по-прежнему тихо скомандовал Илья. – А то я уже начинаю злиться.
И с этими словами он взял в правую руку стоявшую в углу арматурину и слегка приподнял ее.
А потом Илья какое-то время смотрел вдаль на удаляющихся дебилов.
– Видел – гости по твою душу наведались, – вдруг услышал он за спиной.
Резко обернулся. Артем.
– Проблемы? – произнес тот, внимательно глядя на Илью.
– Да, было дело, – сознался Илья, убирая арматурину.
– Что не позвал?
– Зачем? Шпана ведь, – удивился он.
– Шпана, шпаной, но за этим сученком наверняка стоит серьезный папаша – иначе откуда у него столько наглости?
Илья кивнул.
– Уродов надо уничтожать, – зло промолвил Артем. – Как бы они из себя не выглядели.
И Илья с удивлением посмотрел на него.
– Что-то случилось? – тихо поинтересовался он.
Артем какое-то время непроизвольно сжимал-разжимал кулаки. Потом затих и уже более спокойно посмотрел на Илью.
– А как же иначе? – уже совсем совершенно спокойно поинтересовался он. – Ведь у нас – бандитское государство.
Прибрав после дебилов в палатке, Илья выглянул наружу – но клиент по-прежнему отсутствовал, никто этим аттракционом – как впрочем, и всеми другими, не интересовался, и будущая зарплата оставалась, фактически, на нулевой отметке.
Илья вздохнул, в очередной раз приложившись к бутылке "Черного принца".
– Здорово! – вдруг услышал он женский голос.
Вяло посмотрел направо – жара все-таки! – не хотелось делать резких движений. Мороженщица.
– Слушай, опять эта тварь объявилась! – возмущенно произнесла она, отчего-то присаживаясь на корточки напротив него. И Илья невольно напрягся. Так делали только знакомые ему девицы перед тем как отдаться. Причем, отдаться в полной мере – много-много раз!
– Какая? – вяло переспросил Илья, к своему неудовольствию чувствуя, как у него внизу стремительно напрягается – явно по-привычке.
– Ну эта! – Девушка возмущенно пошевелила пальцами в воздухе. – Нудист!
– А-а! – протянул Илья, вспоминая вчерашние жалобы. – Может, эксгибиционист? – снова переспросил он.
– Вот-вот! Он самый! – радостно воскликнула женщина, впрочем неловко краснея и отчего-то поправляя шортики.
– И где? – снова поинтересовался Илья.
Она тут же посмотрела на него.
– Утром шла от остановки "Завод Труд", – принялась подробно объяснять потерпевшая. – А потом – наискосок по парку. А тут эта тварь и выскочила! В своем светло-зеленом плаще. За кустами его и не видно было!
– Ясно, – кивнул Илья. – Завтра с утра поймаю, – уверенно добавил он.
Женщина внимательно посмотрела на него. Ничего больше не сказав, молча поднялась и молча ушла, быстрыми плавными движениями разглаживая шорты на своих туго обтянутых ягодицах, отчего Илья снова непроизвольно возбудился.
Вот блин! – молча выругался он, глядя вдаль на женщину и чувствуя, как его член напрягается все сильнее и сильнее, но тем не менее почему-то не в силах отвернуться.
И так он и глазел, пока она не скрылась в своей палатке – совсем неподалеку от входа на причал.
Зрелище, конечно, приятное, но тем не менее надо заниматься и своими прямыми обязанностями.
И Илья, снова отойдя от своего аттракциона, внимательно осмотрел те аллейки, которыми идут женщины от дальней остановки. Точнее – такая аллейка была всего одна. Урод наверняка заходит с другой стороны. Но вот где конкретно он прячется в засаде?
Илья развернулся в противоположную сторону.
Итак, подумал он, стоя на месте и глядя на дорогу, которой идут женщины, – я хочу потрясти своим членом. Вряд ли сюда я приду со стороны "Труда" – там по дороге меня могут узнать предыдущие жертвы.
Значит я должен добраться сюда со стороны Речного вокзала. А лучше – еще дальше – от улицы Фабричной.
И Илья мысленно кивнул, соглашаясь с этой установкой.
Итого, подытожил он, закрыв глаза. Мне нужна точка, из которой я бы увидел мужчину в чем-то, что можно легко распахнуть – плащи он может менять. И он должен топать либо от Фабричной, либо от Вокзала.
Илья задумался, мысленно охватывая план набережной. И понял – единственная точка засады на эту тварь – это только у туалетов, что расположены на широкой лестнице.
И Илья открыл глаза, недобро улыбнувшись.
Он быстро подошел к туалетам.
Илья знал – девица заступает на работу совсем ранним утром – так как работники все-таки приходят очень рано, и туалетом также начинают пользоваться довольно рано. Когда он приблизился, девушка все-также сидела за столиком, склонившись над книгой.
– Привет еще раз, – поздоровался он.
– Виделись уже, – кивнула ему девушка, отрываясь от книги.
Смутилась, не зная, как его воспринимать – как клиента или как собеседника. А это, возле туалета, согласитесь – две большие разницы!
– Такое дело, – неуверенно начал он. – Нужна твоя помощь.
Девушка удивленно посмотрела на Илью.
– По утрам какой-то дебил показывает свой член нашим девочкам. И убегает, – быстро произнес Илья. – И я думаю – он к своей засаде должен проходить где-то здесь. Либо мимо тебя, либо чуть выше.
Он посмотрел на девушку. Та по-прежнему не понимала – она-то тут причем?
– Я хочу спрятаться у тебя, – поспешно пояснил Илья. – И чтобы ты мне помогла. И я его тогда поймаю.
Девушка какое-то время смотрела на Илью. А он – на нее.
– Ну ладно, – наконец буркнула она. – И как это будет выглядеть?
– Да очень просто! – легко подхватил Илья, приблизившись. – Я как бы буду твоим хахалем. И все время засады мы с тобой должны активно поддерживать это – обниматься, целоваться, жулькаться, ну и прочее. А иначе урод, увидев стороннего мужчину, может испугаться и изменить свои планы.
Девушка вдруг запунцовела.
– Что – прочее? – хрипло выдавила она.
– Ну, – пробормотал Илья. – Или я тебя буду целовать, или ты меня… Где-то так.
Она покраснела еще сильнее.
– Это – такой подкат? Да? – глухо спросила она. – Издеваешься?
Девушка чуть не плакала от обиды.
– Да нет же! – искренне возмутился он, шагнув к ней ближе. – Давай, я сведу тебя с жертвами, и они сами тебе все объяснят.
Он вопросительно посмотрел на девицу.
Она молчала, тяжело дыша и, вся пунцовая, разглядывала свой стол.
– Я – верю, – наконец выдохнула она. – Но целоваться-то зачем?
– Это – условность, – радостно заметил Илья. – Здесь все дело в правдоподобии. Чтобы не вспугнуть гавнюка, который будет проходить мимо. И если он не поверит нашей сценке – то тут же убежит. А, согласись, с точки зрения стороннего наблюдателя – мужчина, просто стоявший у твоего столика, либо мужчина, целующий тебя у твоего столика – это ведь две огромные разницы!
И Илья, в свою очередь, также вопросительно посмотрел на девушку.
Какое-то время она смотрела себе под ноги. Потом, пару раз – быстро – на Илью. И каждый раз еще более быстро отводила глаза.
Но вот, наконец, посмотрела на него более решительно.
– А что, целоваться обязательно?
– Да нет, конечно! – легко ответил Илья, веселясь от всего этого – такой девицы, явно – девственницы, он давно не встречал и разучился с ними общаться. – Можно просто обниматься и делать вид, что целуемся. Главное, чтобы враг поверил во все это!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.