Солнце неумолимо поднималось. Начинался новый жаркий день. Мы пили по третьей чашечке замечательного, дикого комкового пуэра, сваренного по моей новой технологии.
– Где ты взял это произведение искусства? – спросила Селена, разглядывая мой артефакт, из реальности подозрительно разительно отличающейся, от нашей. – Настоящая находка!
– Это я прошлой ночью, одолжил у одного малознакомого жреца, в обмен на очень большую кисточку и дельный совет, по организации творческого досуга, – она посмотрела на меня, как на психопата. – Ну, там долгая история, ты вроде говорила, что тебя надо подвезти до клуба.
– Бара.
– Клуба-бара. Можем выезжать. Мне ещё в банк заскочить надо. Давай его пока мне.
– Ты с ним обычно путешествуешь по банкам?
– Не всегда, но сегодня он мне нужен будет, по одному дельцу.
– Ты всё утро загадками говоришь, это тебя пуэр так впирает?
– Очень может быть, – не стал я ничего объяснять, соглашаясь с её первой версией.
Когда мы ехали до банка, я заметил как за нами неотступно следовала, одна чёрная машина с полутонированным лобовым стеклом. Я не придал этому большое значение, потому что вскоре она пропала из виду. Мы зашли в банк вместе. Я не мог оставить Селену, на начинающем запекать всё живое солнце. Ведь она была в чёрном. Шлем она снять отказалась. Присела на коричневый, кожаный диван, пока я занимался с кинжалом и ячейкой. Дело было сделано, я отзвонился Зенону и предупредил его об этом.
Мы вышли из банка. Тут мне резко не понравилось, как к нам с обоих сторон, шли двое солидно одетых мужчин. Чёрная тонированная машина, стояла на другой стороне дороги и водитель, посматривая на часы, пристально смотрел на нас и что-то говорил по гарнитуре.
– Перекусим где-нибудь? – спросила Селена, щурясь, даже сквозь тонированное забрало, от палящего июньского солнца.
– Садись. Быстро, – сказал я ей, мгновенно заводя мотоцикл. – Держись за меня крепче.
– Чего случилось, ты из-за этих подозрительных, – она проглотила последние слова, потому что я рванул с места как на гонках, а у неё захватило дыхание.
Ближний к нам тип дёрнулся, но моя Honda быстрее любых прытких типов. Да и чтобы он сделал – бросился под колеса?
Чёрная машина, сделав юзом поворот рванула за нами, не дожидаясь пока в неё залезут те двое. Моим большим преимуществом было то, что в утренние часы, когда все добираются на работу, движение сильно скованно и у машин остаётся немного манёвра для преследования. Особенно для преследования мотоциклиста. Я никогда не участвовал в гонках, но элементарные навыки экстремального движения в потоке машин, успел получить за годы практики. Потому мы быстро оторвались от преследования.
Вскоре я заметил двух новых четырёхколёсных загонщиков. Это были обычные, четырёх дверные седаны, делового чёрного цвета. Они подозрительно долго пытались меня преследовать. Пока я снова не стал от них угонять. Наверно в этот раз, мне везло меньше или водители были опытнее в делах погони. Да и дорога была свободнее, потому что я приложил максимум усилий, чтобы оторваться и скрыться от них. Пользуясь случаем, я довёз Селену до бара.
– Сильно напугал? – спросил я сглатывая, чтобы убрать сухость во рту, от избытка адреналина.
– Да ты что, шутишь? Я так никогда в жизни круто не ездила! Когда повторим?
– Не знаю даже, – надеюсь никогда, подумал я это слишком опасное развлечение. – Вечером могу тебя домой подвезти.
Она горячо поцеловала меня в губы. Без романтики и предупреждения. Без закрытых глаз и роптаний. Мои чувства вспыхнули пожаром. Никогда у меня ещё не было, таких огненных чувств к кому-то.
– При одном условии, – остановил её я. – Ты оставишь мне свой телефон.
– Телефон не оставлю. Он мне нужен по работе. Вот номер, пожалуйста, – выудив из моего кармана ручку, она напила его мне на тыльной стороне ладони. – Ну, до вечера, гонщик.
– Пока Селена, – она ушла, а я сразу сделал ей пробный звонок, но говорить ничего не стал, повесил трубку.
С тех пор, как я написал последнюю серию картин, я стал ощущать себя буквально всесильным в плане художественной реализации. Стоило мне подумать о каком-нибудь художнике прошлого, как он всплывал у меня в памяти со всеми своими картинами до мельчайших деталей. Я мог подолгу рассматривать их, своим внутренним взором и отмечать особенности. Позже, когда я ехал по городу, я обнаружил, что если одновременно рассматривать сразу нескольких художников, например Левитана, Шишкина и Айвазовского, то они словно начинали беседу внутри меня.
– Какой у нас Иван Константинович молодец. Маринист от бога. Вам бы Иван Иванович, с него пример брать. А то всё лес, да поле, – говорил Левитан.
– А вы Исаак Ильич, со своим болотом, не лезьте в мировые имена русской живописи, вам у нас же ещё, учиться и учиться, – не теряя чувства собственного достоинства, отвечал ему Шишкин.
– Полно ссориться коллеги. На одной вотчине рукоплескаем, – мирил их Айвазовский.
– А между прочим Иван Иванович прав, – соглашался я с Шишкиным. – Вам бы не мешало доучиться Исаак Ильич, – я перевёл внутренний взгляд на Айвазовского. – Только про вотчину рукоплесканий, как-то двусмысленно вышло. Не вышел бы конфуз.
– Вы господин хороший, Кай, лучше за дорогой следите, – наставительно сказал мне Шишкин и весьма вовремя, навстречу мне выехали две знакомые машины.
– И откуда вы всё наперёд знаете, профессор?
– Это неважно, Кай. Не дай себе умереть молодым, на этом красном железном коне. Неси наше знание дальше, до самых седых преклонных лет. Передавай традицию русской традиционной живописи.
– Я буду, буду.
Мне пришлось втопить газ. Я уже не слышал, спорили они или обсуждали мою специфическую, но весьма творческую манеру езды на железном коне. Я почти угнал от них, но меня остановил совершенно не к месту загоревшийся, зелёный свет светофора. Пришлось остановиться. Слишком много было пешеходов, чтобы пытаться их объехать. Можно было напугать их рёвом двигателя и тогда бы они непременно расступились, но я не на шутку опасался критики, от отцов русской живописи. За не достойное отношение к народу.
Серый, деловой седан поравнялся со мной. Тонированное стекло плавно отъехало вниз. С места водителя на меня смотрел остролицый, больше напоминающий лицом тритона, неприятный субъект. Рядом с ним сидел такой же, назовём вещи своими именами – урод. Он натягивал на руки плотнее, перчатки. Они не выражали эмоций. Их гнетущие пустые глаза, напрягали меня больше, чем вся погоня вместе взятая. Второй урод вышел. Обходя машину, направился ко мне. Он двигался слишком самоуверенно, чтобы можно было понять, что ничего хорошего от него ждать не придётся. Если он намерен что-то сейчас со мной сделать, то сделает это без промедлений.
Загорелся оранжевый свет. Я показал ему средний палец и был таков. Благо пешеходы уже все разошлись. Мне даже послышался смех Айвазовского. Но я мог ошибаться, это вполне мог быть и Левитан. Сквозь шум мотора и низкую звукопроницаемость шлема, я мог легко ошибиться. Не каждый день, слышишь их смех. Сравнить не с чем.
Домой, я донёсся несказанно быстро. Второго номера за плечами не было и я ехал гораздо увереннее и манёвреннее. Ворота открылись. Я въехал и оставил мотоцикл во внутреннем дворе. Лифт домчал меня до пятого этажа, а оттуда я поднялся пешком. Что там говорил мой друг и предсказатель Зенон? Что мне для защиты нужны кристаллы? Это можно устроить.
Сделав через сеть массу заказов, к вечеру я расставил по всей студии невероятное количество всевозможных горных хрусталей и их производных. Самый большой был метровой высоты, его доставили прямо на камне, родом с Урала. При солнечном свете, они наполняли студию таким красочным мерцанием, что хотелось немедленно творить, позабыв обо всём на свете. Чем я незамедлительно и занялся.
В моей голове, как и в студии, отныне была полная, хрустальная ясность и тишина. Творя весь вечер и ночь напролёт, я чуть не вышел, на чистую суть бытия. Меня отвлёк звонок.
– Раз уж ты меня привёз, тебе меня и отвозить, – сказала жизнерадостная Селена.
– Хорошая мысль, мне нужно дать глазам отдохнуть от всего этого сияния вокруг.
– Слушай, а у тебя же должна быть электрогитара.
– Была, всё ушло в студию. Хорошо что напомнила, нужно срочно заказать.
– Да уж! Представь, какой хороший будет звук в полупустой студии на шестом этаже. Можно ещё и окна открыть!
– Я тебя понял Селена. В общем выезжаю.
– Ага.
Ночной город встретил меня покоем. Преследователей не наблюдалось. Хрустали подействовали как-никак. Сам я был умиротворён и вдумчив. Селена уже стояла у бара, в роскошном, длинном чёрном платье и с надетым шлемом на голове.
– Давно стоишь, чернявая красавица?
– Только вышла. Поехали ко мне.
– Прекрасная мысль.
Прибыв к её дому, мы застали интересную картину. Четверо мужчин в жёлтых комбинезонах, заканчивали растягивать провода по деревьям, столбам и земле. Вешать прожектора и фонари. На жёлто-красном фургоне красовалась надпись «СигнализацияПлюс – защита вашего дома».
– Ты смотри Кай. Сосед после твоих диверсий и полазейств, сигнализацию установил.
– Хорошо хоть не мины вкапывает и колючую проволоку со рвами не делает.
– Мины, – оживилась Селена. – Это было бы забавно. Может нам тоже в газоны их вкопать, чтобы ночные ухажёры меньше ходили?
– Теперь уже можно. Главное я об этом знаю, а другим не обязательно.
– Ужинать будешь?
– Безусловно. С утра ни крошки во рту.
– Как же ты функционируешь до сих пор?
– Адреналин. Китайский лимонник и вода. Незримая для всех кроме меня, энергия горного хрусталя.
– Ты самый странный тип, из всех кого я знаю. Тебя даже Мусс, не может превзойти.
– Ему и не надо, он и так суперстар приличной высоты.
После ужина, Селена показала мне свои наклонности. Одной из них была скрипка и игра на ней. Она умело обращалась с ней, играя самые разные мелодии, в том числе собственного сочинения. Было приятно и здорово, что музыка так сильно влечёт её по жизни.
– Надо как-нибудь, нам устроить дуэт у меня дома, там действительно хорошая акустическая геометрия.
– Ты вроде говорил, что играешь с друзьями, пригласи и их. Устроим вечер музыки.
– Один куда-то пропал. Тот, что Лучемир. Ну а вдвоём нам не потянуть заготовленный репертуар.
– Вот его место и займу я.
– Тогда в ближайшее время, мы, что-нибудь придумаем.
За окном со стороны соседа, заревела сирена. Включились прожектора и фонари со всех сторон. Мы выглянули в окно, посмотреть что происходит. Несколько, подозрительно знакомых личностей, улепётывали со всех ног в сторону леса. Благим матом, кричал им вослед сосед. Он дал пару выстрелов в воздух.
– Тоже домом ошиблись, – хихикала Селена. – Это те, о ком я подумала?
– Скорее всего. Как они на нас вышли? Прости, что я привёл их до тебя. Я не заметил, что за нами следили.
– Что им от тебя надо?
– Если бы я это знал сам. Так ведь они ничего не говорят.
Через десять минут приехала полиция. Сосед им долго рассказывал, как его дом уже две ночи штурмуют подлецы, воры, шпионы, террористы. Всем до зарезу нужна, только его толстая и не очень красивая дочь. Мы дождались, когда они уедут. Селена меня проводила, одарив новым влекущим поцелуем. От него у меня загорелась кровь, на всю оставшуюся ночь.
Полиция и выстрелы соседа явно спугнули злоумышленников. Дорога до дома была спокойная. Да на всякий случай, я ещё нарезал немного кругов, чтобы убедиться основательней.
Дома сну не хотелось уделять внимание. Я продолжил творить, подкрепляясь цитрусовыми, зелёным чаем и имбирём с мёдом. В коротком перерыве, в срочном порядке, заказал гитару и комбик на сто ватт. Хватило бы и сорока и пятидесяти ватт с избытком, чтобы приятно обрадовать Селену, в образе брутального гитариста. Но с сотней определённо лучше. С сотней, перед соседями будет не стыдно. Перед теми, которые живут на первом этаже. С сотней звук зычнее, сочнее и слаще. Пока я довольно потирал, перепачканные маслом и растворителем ладошки, зазвонил телефон.
– Привет Зенон. Как твои дела насущные?
– Нормально. Я по поводу нашей ячейки звоню.
– Ну как тебе, мой сувенир?
– Сейчас я к тебе заеду. Через десять минут. Ты дома?
– Да, ожидаю.
Как и положено, ровно через десять минут, можно было засекать по секундомеру, прибыл предсказатель. Зайдя ко мне, он даже присвистнул.
– Ничего себе ты тут развернулся! А кристаллов-то сколько и камней с друзами! Ты что святым стать при жизни собрался?
– Да, как тебе кстати мой новый дом? Не желаешь музыкальный вечер устроить со мной и ещё одной талантливой скрипачкой.
– Девушкой в чёрном?
– А как ты узнал? А ладно, не имеет значения. Как там Лучемир кстати? Не объявился ещё?
– Как в воду канул. Никто ничего не знает.
– Ну и ладно. Натура специфическая у него, скептическая. Объявится. Никуда не денется. Ты там про сувенир, что-то хотел сказать.
– Хотел. Слушай сюда. Этот твой сувенир, я не опознал ни у одного из двух знакомых специалистов, по древностям. Оба говорят одно, кинжал древнее некуда, по возрасту ему лет больше, чем Будде Шакьямуни. Однако мастерство, с которым он выполнен, не уступает самым современным технологиям.
– Я тебе и так скажу, откуда он. Без экспертного заключения. Попал я в башню в осознанном сне, по ходу.
– Сновидении, – поправил меня Зенон.
– Да не суть. А там ритуал-обряд. Короче, я сначала за жизнь свою малость испугался. Фанатики всё же в балахонах, но потом материализовал кисть в руке, как ты учил. Да надавал по щам всем. Да так удачно, что от меня вроде отстали, кроме упоротого жреца. Он верить не хотел, что я пацифист. Тогда на помощь мне пришла Аве Мария.
– Да ладно? Что ты несёшь такое? Я же тебя предупреждал о вреде кофеина.
– Ну, в смысле музыка с телефона.
– Ты туда ещё и вещь пронёс! – ошалел Зенон.
– Слушай дальше. Тот взмолился, кинжал мне свой кинул. Убей, говорит меня, я не достоин твоего величия и всё в таком духе. Ну, я ему кисть подарил, чтобы равноценный обмен был. Сам забрал его кинжал, вдруг он опять во что-то новое уверует и на меня с ним, по новой набросится. Потом я вернулся обратно, быстро и безболезненно, как и проник туда.
– Хорошо, что ты ему телефон не подарил. А то устроил бы раньше времени прогресс.
– Это ты к чему клонишь?
– К тому, что забрался ты в какой-то мир другой. Ты не сновидение своё создал, как я тебя учил. Вот и предмет достал оттуда, вполне материальный. Как и телефон пронёс. То, что ты пронёс туда ещё и свой телефон, а потом создал там кисть! Это вообще за гранью моего понимания.
– Это ж ты мой духовник, вот и объясни подробнее.
– С твоей то новой способностью! Это тебе надо быть моим духовником. Кстати видел я тут, твои картины потрясающие. Ты гениальностью случайно, малость не страдаешь последнее время? Все её признаки на холстах.
– Страдаю. Только скорее малость, юношеским романтизмом и радикальной бессонницей. Вызванной, искусственно. Чтобы не тратить время на такое бесполезное занятие, как сон.
– Ага, но вид у тебя вроде здоровый.
– Мучает меня и момент с преследованиями участившимися, – я рассказал ему подробно о всех случаях погони. – Так что, как видишь, – я показал ему некоторые готовые картины. – На гениальность, времени остаётся не так уж много, как хотелось бы.
– Кай, друг мой. Я уверен, всё началось именно с того момента, как ты посетил тот мир. Касательно всех твоих преследований. С тех пор кто-то или что-то, кому не понравился твой безвизовый «въезд», хотят от тебя получить объяснений как минимум.
– Скорее они хотят получить, забранный кинжал, объяснения, а следом и мою жизнь.
– Не исключено. Кстати затея с камнями и друзами тебе удалась на славу. Я имел ввиду, что тебе просто надо носить их с собой. Достаточно кулона или браслета. Однако, ты здесь устроил настоящий музей камня! Но в целом, это великолепная мысль. Ты здесь экранирован. Теперь от всего. Примерно так же, как глава правительства в подземном секретном бункере, предназначенном для защиты от атомной войны – экранирован от дождика.
– В общем, ты одобряешь. Они и просто мне настроение повышают. Рабочий тонус с ними высок, скажу я тебе.
– Да в такой обстановке, даже двоечник заядлый, светилом науки через неделю станет.
– Ну, полно Зенон. Хочешь чаю?
– Давай. Кинжал я кстати, в другой банк перетащил. Мне твой выбор, показался ненадёжным. Проверенный временем частный банк, не от государства, предпочтительней. Особенно в плане утайки подобных вещей. Вот тебе данные по нему, – он достал мне листок с надписями от руки. – Запомни, а потом сожги.
– Ты не предсказатель Зенон. Ты конспиратор.
– Ну, извините мой друг, – развел беззащитно он руками. – Это не я по мирам скачу, как дитя на деревянном коне по комнатам, таская конфеты со всех столов подряд. Без спроса. Вид у тебя, кстати, донельзя влюблённый.
– Что есть, то есть и этого, не отнять.
Вкратце, я рассказал ему о своей прекрасной Селене. Чтобы он морально подготовился, к вечеру музыки. Мы ещё посидели, прикончили не один чайник чая. Только к концу ночи Зенон уехал домой.
Зенон уехал домой, а я не ложась спать, посвятил остаток ночи картинам. Меня пытался донимать Сальвадор Дали, пытаясь внушить мне свою верную аксиому жизни. Но я не вёлся на его провокации и неуклонно, развивал свой собственный стиль. Он всё настаивал, что нарисовать яблоко таким как оно есть, есть сущий идиотизм. Я был с ним согласен, полное копирование объекта имеет место быть, только если это происходит в рамках обучения. Но никак не следствие дальнейшей, профессиональной карьеры художника, добившегося хоть каких-нибудь стоящих результатов.
В конце концов Дали отправился спать, потому что больше его наставлений с очень сильным испанским акцентом, я не слышал. Утром, примерно к семи, пока ещё не настала жара, я отправился на прогулку по окрестным улицам. Дела делами, работа работой, а гулять я просто должен выбираться. Это продлит моё здоровье и задаст настроение на весь день. Взяв один из велосипедов для общего пользования, стоящих во внутреннем дворе, я вышел за дверь и покатил навстречу ещё прохладному в тени, утреннему воздуху.
Выписывая крутые повороты, я вошёл во вкус. Набрав приличную скорость и стараясь её не сбавлять, поехал в сторону леса. После недавней беседы с Шишкиным, уж очень захотелось живого леса. Хотелось ощутить его полновластную, укутывающую тотальность жизни. Скорость мне ещё не давала сбавить, безумно энергичная музыка industrial и dark electro chaos. Её я специально закачал в MP-3 плеер, для подобных покатушек. В зеркала я вдруг заметил, как одна чёрная машина неуклонно следует за мной. Наверно всё это мания преследования. Приличная контора использует не только чёрные машины, в крайнем случае замаскированные. Чёрные слишком напускные и непристойно отдают футуризмом, ровно как и серебряные.
Однако это пустяки. Заезд в любую пешеходную зону, делает меня недосягаемым. Я свернул в сторону припарковых дорожек и спортивных площадок. Там нет места для машин и им негде проехать. Чёрная проехала мимо, даже не останавливаясь. Как известно, если у вас мания преследования, это ещё не значит, что за вами не следят. Руководствуясь этим оптимистичным принципом, я стал выбирать путь для покатушек соответствующий. Подальше от дорог.
Я бы стал нервничать, если бы музыка и так не ввела меня, в перевозбуждённое состояние. Перебить которое уже ничем нельзя в принципе. Я вошёл, словно в ритм третьего дыхания и был готов преодолеть хоть горный веломарафон любой сложности и дальности. И всё же, лес разделяла пара дорог. Мне пришлось примкнуть к черте бордюра, перед самим переходом, на ту сторону чтобы спешиться. В этот-то момент, ко мне и подъехала очередная чёрная машина и нагло моргнула фарами.
Несмотря на неё, я так же нагло и с вызовом махнул ей рукой в знак приветствия. Последовал по зебре. У машины открылось окно, но я делал вид что боковым зрением в упор её не замечаю. На той стороне дороги, произошла та же самая история. Мне было не до них. У меня в ушах играла музыка. Велосипед со злыми полудорожными покрышками, требовал скорости и новых виражей. Я честно собирался их ему дать. Дверь второй машины открылась, а я уже укатил в лес.
У меня было впечатление, что пару раз за мной гнались другие велосипедисты и бегуны, но я умело уходил от погонь. Терялся на бесчисленных тропах и утопал в зелени. Сначала мне приспичило остановиться, по вполне естественной нужде. Потом, просто попить из бутылки на креплении к раме. Я снял наушники и отдышался. Меня потревожил телефон. Незнакомый, скрытый номер.
– Алло.
– Доброе утро Кай. Звонит вам, руководитель группы утреннего преследования на тонированных, чёрных машинах. Когда накатаетесь по парку, буду ждать вас в центре спортивной площадки. Это на главном выезде. Есть о чём поговорить. Гоняться за вами больше не будем. В кошки мышки, вы играть умеете. Здоровья у вас много. Мои сотрудники уже в этом, наглядно убедились.
– Доброе утро. Хорошо. Буду минут через двадцать, всё зависит от того, будут меня вновь преследовать или нет.
– Договорились. Я махну вам рукой, когда увижу.
– Угум. Ну, до встреч.
Немного жаль, что преследования больше не будет. Я давно не испытывал столько стимула, чтобы так упорно и горячо тренироваться. Прогулочной скоростью, я вернулся в указанное руководителем место встречи. Никаких подозрительных машин, больше мне не попадалось. Никто не смотрел на меня, сверх меры и не пытался преследовать. Спортивная и объединённая с ней детская площадки были не пустыми. Все кто там был, занимались своим телом, кроме одного мужчины в светлых брюках, заправленной рубашке и свернутого пиджака на коленях.
На родителя он не походил, слишком быстро он уловил моё приближение и больше не отвлекался на других прохожих. Я остановился рядом, а он махнул мне рукой и встал.
– Желаете пройтись, Кай? – сказал мужчина, с определённо простой и непримечательной внешностью, примерно сорока лет. – Меня зовут Эдуард.
– Желаю посидеть Эдуард, но пройтись тоже не против.
– Я бы не организовал нашу встречу сегодня утром, если бы не недавнее исчезновение вашего друга по имени Лучемир.
– Меня тоже тяготит его исчезновение. Однако с чем связан ваш интерес?
– Начальство моего управления, – он ненавящего показал мне корочки удостоверения, с двумя заглавными буквами «СК» (Служба Контроля), но они не о чём мне не сказали. – Желает найти пропавшего человека и установить личности злоумышленников, с которыми вероятно связано его исчезновение.
– Вы думаете, я вхожу в их число?
– Напротив. Я и мои коллеги считаем, что вы тоже подвернулись их преследованию со стороны. Мы намерены защитить вас от них. Пока вы бесследно не пропали, как ваш друг. Они часто следят за вами.
– Откуда вы знаете?
– Мы сами за вами следим.
– Зачем? Я ещё не настолько знаменитая и одиозная личность, какой хотелось бы быть. Неужели с последней частной выставки, моя живопись стала так популярна, что теперь у меня масса поклонников?
– Согласен. Как личность и художник вы им не интересны. Другое дело что их возможно интересует то, что было у вашего друга Лучемира. А теперь они думают, что это что-то, он передал вам и теперь они буквально охотятся на вас.
– Тогда, ничего интересного их и ваше управление не ждёт. Кроме картин и честного слова, боюсь мне нечего больше вам предложить.
– Занятно верю. Так может быть вы знаете, где может находиться Лучемир?
– Вы же только что сказали, что он бесследно исчез.
– Бесследно для нас. Для своих друзей, он мог оставить лазейку. Если конечно его уже не нашли первыми они.
– Кто это они? – я уже собирался уйти, потому что он не отвечал. – Вы Эдуард, говорите загадками. Пожалуй, мне пора возвращаться.
– Тёмные силы, – сказал он, когда я уже сел на велосипед. – Не смотрите так на меня, я подобрал конкретные слова к данной ситуации. Проясняющие её, в целом.
– Как это понимать?
– Думайте, как хотите.
– Тёмные силы? – я наигранно осмотрелся по сторонам. – Где же камеры? Вы меня тут разыгрываете.
– Хотите, чтобы вас все оставили в покое?
– Есть такое.
– Тогда разыщите друга или то что он прячет от всех.
– А что он, может прятать от всех? На что это вообще похоже?
– До свиданья Кай, – Эдуард, пошёл в другом направлении. – Мы друг друга поняли.
– До свиданья.
Он ушёл. Тёмное дело заварил Лучемир. Медальон на моей груди, сейчас словно подрагивал. Моя кожа под ним зудела. Уж не из-за него ли, это всё происходит? Странный супер реалистичный осознанный сон, то есть сновидение. Потом кинжал этот. Потом преследователи на авто, с безэмоциональными лицами. Напоминающими, резиновые маски или кукол. Теперь ещё и Эдуард из «управления» объявился. Что это ещё за «Служба Контроля» такая? Но раз он не ответил, на что похоже то что прячет Лучемир, значит либо не желает этого говорить, либо он вовсе этого не знает. У них там своя школа экстра психологии, пойди, пойми-догадайся, о его умственных вывертах и приёмах. Это ведь только кажется всё простым и очевидным. На деле порой, за этим стоит выверенная и точно откалиброванная «управлением» система. Но что-то меня понесло не туда.
От велопрогулки, у меня разыгрался волчий аппетит. Прекрасно понимая, что до дома я не доеду, желудок съест сам себя раньше, я завернул на улицу полную разных кафе. Выбрал подходящее. Припарковал велосипед к специальной парковке с замками и зашёл внутрь. Поднялся на второй этаж. Сел в угол у окна. Столики разделяли высокие плетни, заросшие виноградом и ему производными плющами. На полке, с выключенным светильником, кто-то забыл газету.
На обложке была какая-то крупная церковь. На середине церкви, красовалась ярко-белая буква «М». Сверху, жирным чёрным шрифтом, было напечатано заглавие. «Метро сквозь древний храм!». Интригует. От газеты пахло свежими чернилами, дата сегодняшняя. Дожидаясь официанта, я открыл её, чтобы немного утолить информационный голод. Вдруг, он каким-нибудь образом, утолит голод действительный.
Первая статья была про психа-маньяка, по кличке Моцарт. Отрывок гласил: «Он делает движения ножом, когда полосует свою жертву. Во время прослушивания того же самого, оригинального композитора Моцарта». Ниже приводилась аналогия, симфонии в нотах и его схемы движений ножом. Что за бред и чернуха?! Неужели это люди читают сегодня и верят? Официанта видно не было и я от безысходности открыл следующую страницу.
«Уже сегодня подошла к концу полная реконструкция Метро. Через все храмы нашего города, будут проложены новые станции, а старые законсервированы, под бомбоубежища. Каждая станция будет называться в честь храма, монастыря или церкви. Попасть в храм или Метро, будет возможно, теперь через главный вход. Чтобы оказаться в храме, вам нужно будет пойти по указателю налево, а чтобы спуститься в метро, по соответствующему указателю вправо».
Ниже были приведены доводы, этой блестяще вотворённой затеи. Я глубоко вдохнул, чтобы не разразиться смехом и продолжить чтение. Вдруг меня отвлёк, включённый кем-то звук на телевизоре. Там был прямой репортаж, с нарезкой кадров из лучших станций Метро. СМИ буквально атакует! Я отложил газету и выглянул в окно.
Ко мне подошёл официант, с подносом. Чайник, две чашки, свежие фрукты, пирожные. Поставил всё это на стол.
– Благодарю вас. Я это не заказывал, но мне подходит, – официант, ничего не сказав, сел напротив.
– Можете не благодарить, это всё для меня, – сказал учтиво официант, скептическим голосом Лучемира.
– Опля. Неожиданный вираж. Друг мой. Как я рад.
– Ага, по имени меня не называй. Делай вид, что всё нормально.
На голове Лучемира был парик средней длины, из кудрявых чёрных волос. На гладко выбритом лице читалось лёгкое раздражение, от того что чай остывший. Я и подумать не мог, что он умеет так мастерски перевоплощаться, в кого попало.
– Думаю, тебе есть что мне рассказать, в прошествии полторы недели отсутствия.
– Что, прижали тебя уже?
– Ну, скажем, начинают донимать. Полчаса назад, некий господин Эдуард из «управления» – «Службы Контроля» интересовался лично, твоим здоровьем и местом нахождения. Попутно спрашивая, где ты прячешь то, что всем нужно.
– Помнишь я в «Звездочёте» дал тебе, кое-что подержать?
– Я так и знал. Я так и знал! Лу!
– Ага! Кай, ори потише. Пожалуйста. В общем слушай сюда, если хочешь здравствовать и дальше. Ты ни при каких условиях, не должен ни кому о нём говорить. Тем более никому давать этот медальон, ты не имеешь права, если хочешь чтобы с тобой всё было в порядке. Меня ты разумеется, не видел и не слышал. Куда это ты полез? Он что при тебе?
– Ну да, вот, – я показал ему цепочку.
– Убери! – шикнул на меня Лучемир. – Короче, береги себя и его. А ещё, ничему не удивляйся, что будет с тобой происходить. А будет с тобой происходить теперь всякое. Твоя резко ставшая популярной выставка, тому ярчайший пример.
– Ну, нет, – я отмахнулся. – Это мой природный дар, тому виной.
– Ага, догадливый мой друг, – согласился Лучемир. – Подпитанный силой, сам знаешь чего.
– Как ты меня нашёл?
– Вот тут Кай, я бессилен даже в догадках. Это всё происки медальона. Он себя ещё не так покажет, ты подожди. Подбросишь меня, кое-куда?
– Легко, а куда тебе? – Лучемир вдруг затих.
В кафе образовалась полная тишина. Мы привстали, чтобы посмотреть что происходит. У лестничного пролёта, стояли два мужчины в серых двойках. Лица без эмоций, взгляды пустые.
– Чёрт, – Лучемир быстро присел и опустил меня. – Это ты их привёл. Валить нам надо!
– Господин Эдуард из управления, уже о них говорил. Назвав тёмными силами. Они уже меня преследовали кстати.
– Не важно кто они. Кай, я не слышал где ты припарковался?
– Вот под этими окнами.
– Отлично, – он распахнул окно. – Давай за мной, спустимся по вывеске.
– Опасный ты стал, – сказал я следуя за ним, когда мы спустились, на нас сверху из окна смотрели те два типа в сером. – Я был не прав Лучемир. Они умеют выражать эмоции, вон какие рожи злые, ты посмотри.
– Кай, в натуре, не тупи, – сильно заволновался Лучемир. – Где твой мотоцикл?!
– Дома стоит.
– На чём же ты приехал!?
– Вот на этом, – я отстегнул цепь велосипеда и сел. – Садись уже.
– Гони! – торопил меня Лучемир.
С двумя взрослыми пассажирами на борту, это было нелегко. Медленно и упорно, я набирал скорость. Один злобный тип, уже спустился сверху и бежал за нами. Только я был злобнее его, потому что был голодный и успел выпить только чашку холодного, дрянного чая. Он сначала нагонял нас, но по мере того как злость моя росла, он постепенно отстал.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.