Дурное предчувствие прошло только на выходе из парка. Люди, выходившие массово в попутном направлении, тоже заторопились, словно надвигалась страшная гроза. Никакой грозы конечно не было. Лишь наступили сумерки. Когда я приблизился к дому, солнце вновь проглянуло сквозь тучи. Страхи, сомнения и опасения, развеялись, как сумеречная серость, в лучах тёплого солнца.
Наступил вечер. Ducati 1200, низко завибрировал и зажужжал подо мной. Спустя сотню метров, я дошёл до более высоких обертонов. Исабель подготовилась и была облачена в сильно обтягивающий, разноцветный мотокомбинезон. Из-под белого шлема, по спине спускалась длинная каштановая коса. Это правильно. Это я одобряю. Распущенные волосы конечно красиво, но на скорости свыше пару сотен метров в час, их буквально вырывает, а на скоростях поменьше, кидает во все стороны подряд. В том числе, на моё забрало, загораживая дорогу.
Нагулявшись по соседнему городу и накупив полный багажник безделушек, мы вернулись. Я подвёз Исабель до дома.
– Зенон, прекрасный мой мальчик. Оставайся со мной. Ну, куда ты поедешь в ночь?
– Сегодня не могу Исабель. Сегодня у меня ночной рейд. Ты же знаешь.
– А он не может подождать, например до завтра? Или ты можешь сходить в ночной рейд у меня из спальни.
– Боюсь это невозможно. Выйти из твоей спальни дальше кровати, вообще проблематично. В силу присутствия тебя на ней.
– О, если ты об этом, обещаю крепко спать и не отвлекать тебя.
– Не в этом, дело. Одиночество, как ничто другое способствует благополучному исходу. Вдруг, ты меня случайно заденешь ногой в ответственный момент. Тогда всё пропало. Месяцы подготовки, уйдут даром, – про месяцы подготовки я конечно загнул, с медальоном и его силой, они мне были не нужны.
– Ну, хорошо. Только следующая ночь, будет наша. Не могу же я постоянно спать одна. В лучшие годы своей жизни.
– Все годы жизни лучшие, – сказал я, целуя её на прощание. – Нет плохих и хороших. Осознанной ночи.
– Осознанной ночи Зенон.
Щёлкнув забралом, я поехал домой. Как же долго тянулся день и особенно вечер. Я был в предвкушении. Даже поездка на мотоцикле, ставшая давно привычной, не захватывала так сильно, как незатейливый план на ночь, достать карту.
Я умышленно отказался от ужина, в пользу пары стаканов воды. Общая чувственная притупленность, что принесёт сытость, вряд ли поспособствует качественному и лёгкому выходу. Сытое тело, наоборот, будет стремиться заснуть, крепко и надолго. Это роскошь и я не могу себе её позволить, перед ответственной миссией.
Слегка тёплый душ, сделал тело легче и свежее. На часах девять вечера. Кондиционер, с утра, предусмотрительно был выставлен на двадцать градусов. Сейчас он отключён, чтобы даже малейший, посторонний шум не отвлекал. Шторы плотно задвинуты. Минут пятнадцать ушло, на расслабление тела, шеи и особенно лица. Началось легкое подрагивание. Это засыпает тело. Теперь важно перестать думать. Готово. Теперь нужно перестать акцентироваться на дыхании. Последний пункт, самый важный из всех. Не заснуть.
Тело провалилось, словно в бездну, а я обнаружил лежащим себя на кровати, но уже без видимого тела. Несколько раз моргнул, пошарил вокруг себя по кровати и телу, чтобы оно скорее появилось. С видимым телом, мне как-то привычнее, чем перемещаться в подобии бесплотного духа. Я встал. На мне были только трусы. Никуда не годится. Я отвёл глаза в сторону, потом вернул обратно на тело. На мне красовался новенький костюм ниндзя.
Совсем другое дело. Настроится на деловой лад проще, когда одежда соответствующая. Я пошёл к двери, но передумал. Раздёрнул шторы и занавески. Открыл окно. Ночь на дворе. Это даже не странно. Ниндзя днём редко прогуливаются. А если прогуливаются, я ни разу не видел. Выпорхнув как птица, первые метров пять я падал вниз, пока не вытянулся в полный рост и не набрал скорость и высоту.
Крыши домов проплывали подо мной далеко внизу. Дороги, улицы, площади, машины, редкие люди, стадион, театр. Я набрал ещё высоты. Сверху проще ориентироваться, когда перед глазами стоит карта как, с фотографии со спутника. Просто накладываешь её на реальный вид города сверху и летишь к намеченной цели, по кратчайшему пути. Я приземлился на площадку, предназначенную для посадки вертолётов. Огромный, нарисованный жёлтый крест, очень удобный ориентир. Когда приземляешься стремительно быстро и с большой высоты.
С траекторией подобной метеориту, я приземлился, точно в середину жёлтого перекрестия. Как у всех приличных силовых структур, здесь должны были быть камеры слежения. Датчики движения и прочее, прочее, прочее. Но я не в плотном теле к ним пришёл. Приземлившись на крышу, я осмотрелся на предмет камер. Врядли ли они меня увидят, если даже способны уловить. Однако я как опытный ниндзя, на всякий случай, вошёл в режим тени. Тело абсолютно перестало быть видимым, для любого наблюдателя. Даже под моим зорким глазом, оно на восемьдесят процентов стало прозрачнее.
Рядом была дверь. Я могу пройти сквозь неё, но делать этого не буду. Это позорит меня в глазах клана, к которому я сейчас, как любой приличный ниндзя, должен принадлежать. Вместо этого, я быстро снял с плеча воображаемую верёвку и в одно движение накинул конец с лассо, на первую попавшуюся трубу. Ноги упёрлись в край крыши. Верёвка в руках натянулась. Заскользила в руках, по плечу и по бедру. Стопы упёрлись в блестящие, как зеркала окна. Слегка отклоняясь спиной назад, я быстро побежал вниз.
Спуск, захватил дух и я увлёкся. Проехал пару лишних этажей. Руки у меня сильные, поднялся. Пятый или шестой этаж, интересно? Кхе не уточнил. Пусть будет шестой. Спускаться быстрее, чем подниматься. На карте, это здание числилось, как государственная служба по контролю за всем и вся. Раз контора такая крутая, то тут просто обязаны, дежурить мега-обученные и крутые охранники с боевым оружием. Пули их мне, как галька волне, но попадаться всё равно нельзя. Я не в воображаемой копии своего мира. Я в нём самом, только не в плотном теле. Об этом нельзя забывать.
Стоя перед широким, зеркальным стеклом, я постучал по нему ногой. Толщина наверно в палец или в два. Я сосредоточился на кончике большого пальца ноги и погрузил его сквозь стекло. Затем второю ногу, затем руку. Верёвка мне больше была не нужна. Я позволил ей исчезнуть. Покалывание во всём теле, напоминающее слабый электрический ток, при прохождении, сквозь плотную материю, прекратилось, когда я полностью оказался внутри.
Это был просторный кабинет. Внутри него на кожаном кресле сидел широкий мужчина с тонкой, зажжённой сигарой в зубах. Он держал на скрещенных ногах, объёмную папку и читал её содержимое. Я бесшумно прошёл мимо него. Мужчина закашлялся. Вынул сигару и осмотрелся. Ну не может он меня заметить. У меня тело не настолько плотное и материальное. К тому же я в режиме тени. Хлеще маскировки не придумать.
Полный уверенности в себе, я пошёл в сторону двери и стал проходить сквозь неё. Покалывание, шум в ушах. Вдруг позади меня, по лампам пробежалось мерцание света. Курильщик, снова оторвался от чтения. Откашлялся. Помахал руками и включил настенную вытяжку. Я уже был по ту сторону двери и шёл по коридору. Вдруг дверь открылась позади меня. Курильщик выглянул в коридор, посмотрел направо и налево и пошевелив усами, вернулся обратно. Щёлкнули засовы замка.
– Бдительный, какой попался, – беззвучно сказал я.
Так, что нам нужно. Нужна карта. Карта лежит в сейфе. Сейф у ответственного лица в кабинете. Я походил по коридорам, в поисках наиболее приметных дверей. Не тут то было. Все двери одинаковые. Тогда я решил зайти в дверь в конце самого широкого коридора. Сначала я погрузил лоб потом плечи. Ни души. Затем залез сам. Лампы в кабинете слегка замерцали. Беда прямо здесь с проводкой. С другой стороны, это похоже на моё вмешательство. Свет каким-то образом реагирует на моё вторжение в здешнюю плотную материю.
Сейф стоял позади главного стола. Никогда бы не подумал, что всё будет настолько просто. Я уже мысленно подозревал, что буду несколько часов искать скрытый сейф за ковром, картиной, встроенный в стену или пол. На деле всё было проще. Наверно проникнуть сюда так сложно постороннему, что смысла прятать сейф, нет никакого. Я сунул руки сквозь толщу металла. Нащупал содержимое. Ухватить я его мог, но вытащить нет. Проблема.
Сунув голову внутрь, я открыл глаза и стал смотреть на механизмы замка. Рукой я стал водить реле в разные стороны, дожидаясь пока пазл замка встанет по своим местам. Через минуту сейф был открыт. Медвежатники мира сего, не завидуйте. Этот приём вам не удастся. Даже если вы освоите высший пилотаж по выходу из тела. Потому что, когда вы сделаете это, желание вскрывать сейфы у вас больше никогда не появится.
Я другое дело. Пухлые пачки банкнот мне были совершенно не нужны, инкрустированное, именное оружие и украшения тоже. Даже документы, с грифом «Совершенно секретно» мне были параллельны. Другое дело карты. Их тут было две. Обе старые. Обе похожи одна на другую. Кхе проказник! Какую, из двух, он имел ввиду? После недолгих раздумий, я сунул в карман, за отворотом на груди обе. К моему глубокому удивлению, я взял настоящие карты. Не их образы, а настоящие!
Раньше у меня такого не получалось. Невозможно взять материальный объект, не будучи в материальном теле. Со мной в этом было солидарно, почти всё мировое сообщество «не спящих». Правда Кай грешил такими чудесами, когда при нём был медальон. Так чем я хуже, опытный не спящий. Как же теперь быть? Ну ладно. Я наверно верну их, потом. Когда воспользуюсь одной из них, заодно узнаю у Кхе, какая из этих двух мне нужна. Благо карты, стали невидимыми, когда я их спрятал.
Я прикрыл дверцу сейфа и закрыл его, оставив реле в исходном положении. Вдруг с потолка вспыхнул яркий, светодиодный свет. Я обнаружил, что мой облик, становится видимым на ярком свету. Хуже этого, дверь открывали ключом. Я метнулся в сторону ближайшего шкафа. Прошёл сквозь его дверь и затих, наблюдая сквозь щель между дверцами. В комнату ворвалось четверо, с иголочки одетых мужчин, с пистолетами-пулемётами на уровне груди. Они прошлись по нему и осмотрели, просторный кабинет.
– Сейф проверьте, – сказал один из них самый старший, а молодецкий автоматчик, подёргал ручку сейфа. – Заперто. Понял. Обыщите здесь всё тщательно. Если у главы, что нибудь пропадёт, мы будем в ответе.
Один направился прямо к шкафу. Мысленно я обратился к своему телу, желая проснуться. Безуспешно. Сделал волевое усилие над собой, но тщетно. Я развернулся и стал спешно преодолевать железобетонную толщу стены. Когда я закончил, у меня по всему телу шли мурашки, а в новом кабинете сильно моргали две настенные лампы. Дверь в кабинет тоже стали открывать. Я выхватил бамбуковую трубку и двумя сильными плевками, пробил иглами плафоны, и лампы внутри. Она распахнулась в тот момент, когда я присел за столом.
– Свет включи, – сказал старший.
– Не работает.
– Оператор сказал здесь датчики давления и движения заволновались. Одновременно с нашим приходом. Ладно, обыщите здесь тоже всё.
Они включили подствольные фонарики, и зашли внутрь. Я мог бы их усыпить иглами, с сильным нейротоксином, но тогда я оставлю слишком много следов. Иглы то пропадут, а спящие тела с отверстиями на шеях, куда деть?
Уворачиваясь от лучей света, словно они, могли меня раскрыть, я кувырками добрался до дальней стены. Переход. Я уже в просторном зале. Диваны, столы, холодильники, стенки. Кухня здесь у них. В коридоре снова бег. Я снова отработал по четырём продолговатым лампам, иглами. Спрятался за холодильником. Дверь открылась, вошли те же четверо. Включили свет, но он не включился. Так всю ночь может продолжаться. Надо что-то с этим делать. Придумал. Сейчас разбегусь, выпрыгну сквозь окно и улечу. Хватит этих игр.
– Тут тоже датчики шалят, проверьте всё, – нервно и подозрительно сказал старший.
Я разбежался и нырнул в окно. Глухой удар руками, а затем локтями по стеклу.
– Там! Обходим!
С ушибленными руками, я едва ушёл перекатами, за широкий диван. Лучи разрезали темноту и кажется, в их свете попалась моя нога.
– Он здесь! – крикнул один. – За диваном!
Пока он кричал, я уже сменил своё местоположение, и оказался за стенкой с посудой.
– Ты не переутомился? – спросил старший. – Здесь никого нет.
– Я ногу видел!
Стыдно-то как, быть таким воином ночи! Одел облачение ниндзя, так соответствуй. Что скажут обо мне настоящие кланы? Если увидят, что меня так глупо заметили.
– Ищите. Я буду у двери, – старший как назло закрыл входную дверь.
Я пытался, но почему-то больше не мог пройти сквозь стену дальше. Не получалось. Вот теперь деваться некуда. Подловив одного, я уколол его в шею иглой, попутно сжимая рот, чтобы он не успел крикнуть от боли. Свет его подствольного фонарика предупредил остальных и они стали высвечивать пространство.
– Что у вас там?
– Здесь никого нет, но Лёха слёг.
– Внимательней, – сказал старший и заговори в рацию. – Нужна поддержка, посторонний на этаже.
Я терпеливо сидел за диваном и ждал, когда они приблизятся. Выскочил, они и не заметили. Всё-таки без прямого контакта сильного света, моё тело по-прежнему невидимое. Два плевка. Держась за шеи, они повались на пол. В этот же момент, луч света разрезал место, где я только что был и стал меня искать. В кульбите я метнул иглу. Она вошла старшему автоматчику в бровь.
– Ай, – сказал он и дал короткую очередь.
Пули прошли мимо. Старший, вынул окровавленную иглу, посмотрел на неё недоумённо. Рухнул на пол. В коридоре гремели шаги не менее десятка человек. Поддержка подоспела. Я забрал единственные улики из их спящих тел и метнулся к окну. Раскрыл и выскочил наружу. От сильного возбуждения мне не удалось взлететь. Силы хватило только замедлить падение. Из окна высунулись три автоматчика, осматривали округу, но не видели меня. Иначе бы пули давно летели в моём направлении.
В парении я прошелестел сквозь листву молодых лип и довольно болезненно шлёпнулся в цветник. Встал. Траекторию полёта сквозь листья и приземление всё это время, созерцали три зелёных ночных садовника и ярко рыжий рабочий, оранжевой машины, поливающей водой тротуары. Они сидели на лавочке и пили из бутылок воду, чтобы компенсировать усталость и ночную жару.
– Что за хренота? – сказал рабочий, икнув, когда оторвался от минералки.
– Не знаю, но чтобы это ни было, я всю ночь сажала там цветы и убью любого, кто это сделал.
Они не видели меня. Я был в тени. Но явно заметили моё приземление. Прихрамывая, лёгкой трусцой я побежал прочь.
– Все мои цветочки! – разорялась позади садовница. – Все астры и тюльпаны! Что за шутки! Что за уроды!
– Что-то кинули оттуда, – сказала другая. – Я видела! Из того здания. Решили пошутить наверно. Я завтра утром на них пожалуюсь. Не плачь, пожалуйста, мы тебе поможем всё пересадить.
Больше я ничего не слышал. Слишком далеко убежал. Как бы я того не хотел, у меня не выходило проснуться. От безысходности, я присел на выступающие корни дерева, чтобы перевести дух. Тут же я стал слабеть и едва моргнув, оказался в кровати.
Я раскрыл шторы. Свет рассветных сумерек проник в комнату. Двух карт, в физическом плане, с собой у меня не было, как и костюма ниндзя. Я точно знал, они остались в его внутренних карманах. В таких пунктах, обычно я не ошибаюсь.
Пришлось умыться ледяной водой и размять, немного заспанное тело. Так не будет клонить в сон. Ложиться сейчас спать, не стоит. Лучше некоторое время подождать. После грандиозных выходов из тела, надо побыть в теле. Желательно не менее двенадцати часов. Элементарные правила безопасности, собранные из различных источников, составленные в список и проверенные членами клуба. Нужно кстати туда сегодня наведаться.
– Зенон, ты чего в такую рань звонишь?
– Доброе утро Савелий. У меня к тебе срочное дело. Солнце между прочим уже встало.
– Я лёг пару часов назад. До обеда ты никак подождать не можешь?
– Может, я к тебе сейчас приеду?
– Не. Исключено. Я у девушки.
– Понятно.
– Да нет, мы совместный сеанс выхода проводили. Не то, что ты подумал.
– Так во сколько?
– Давай в три.
– Давай.
– Ну, увидимся.
– Ладушки.
К трём я прибыл в клуб. Сам клуб был не публичным. Двери его открывались только постоянным членам, для частных встреч. Попасть туда можно, если вы получили приглашение, от одного из них. Посторонних не пускают. Клуб вовсе не тайный. Просто снаружи нет никакой вывески. Первый этаж занимает кондитерская, с совмещённым кафе. При входе вы сразу увидите витрины с аппетитными изделиями. Ароматы свежей выпечки, ванили, шоколада и кофе, корицы и других пряностей, быстро отвлекут ваше внимание. Слева будет неприметный проход, закрытый цепочкой, с доской и надписью на ней: «Посторонним вход воспрещён».
Якобы только для персонала. На самом деле, это и есть вход. Помещение клуба, находится прямо над кондитерской. Прямого отношения он к ней не имеет, но пользуется её продукцией и услугами, более чем исправно.
Я остановился перед окнами, той самой кафе-кондитерской, под названием «Счастье». Мой мотоцикл здесь был не единственный. Среди персонала кафе и членов клуба, тоже есть любители двух колёсного транспорта, как ничто другое символизирующего свободу. Стоянка для велосипедов была битком. Машин, разумеется, тоже хватало.
Зашёл в ярко бежевые двери. Поздоровался кивком с девушками на кассе. За четыре года, мы сильно примелькались друг другу и теперь, они знали всех участников в лицо. Я поднял цепочку, прошёл и повесил на своё место. Подъём вверх, по деревянной лестнице, вдоль стен из старинного красного кирпича, поворот направо, опять подъём. Даже если кто нибудь проскользнёт мимо зорких девушек кондитерской, булатная дверь с благородным, деревянным оформлением врядли его пропустит. Я дёрнул толстый золотистый канат, свисающий вместо звонка. Это именно в честь него пошло название «фитиль», для некоторых феноменов, что я описывал выше.
Внутри раздался колокольный звон. Гулкий звук колокола, как ничто другое отпугивает, вредоносные вибрации и эманации в пространстве. С нашими совместными увлечениями в клубе, это важно: сохранять чистоту пространства, помыслов и эфира.
– Представьтесь, пожалуйста, – сказал тихий, женский голос из динамика, а широкий глазок потемнел.
– Зенон. Основатель клуба, – щёлкнули три замка и меня впустили. – Привет Алин.
Первое что всегда бросается в глаза, слева на кирпичной стене огромный плакат, с детально проработанными схемами и пунктами, служивший напоминалкой-шпаргалкой, как для опытных неспящих сновидцев, так и для новичков. Его намеренно от моих глаза закрывает Алин, чтобы моё внимание, скорее переключилось на неё. На ней короткое, ярко рыжее, цвета апельсин платье и голубые колготки. С головы свисает добрая тысяча синих косичек, глаза полностью лиловые, не видно ни белков, ни глазных яблок. Только сочный блеск линз. За последние несколько лет, она ни разу не была со своими глазами. Всегда в линзах, я даже забыл какой у неё натуральный цвет глаз.
– Привет Зенон, ты сегодня необычайно рано. Ещё никого нет. Мы с тобой здесь наедине.
– У меня встреча с Савелием.
– Пользуясь, случаем, я бы хотела с тобой поговорить, – она стоит ко мне так близко, что нарушены всякие границы, личного пространства. – По одному личному вопросу. Дело очень пикантное, чтобы я могла им поделиться с тобой при свидетелях, – она немного стесняется, склоняя голову, косички скользят по её плечам и груди, это возбуждает меня. – Понимаешь меня?
– Понимаю, – чего я не понимаю, так это, почему мотокомбинезоны, нынче делают такими тугими, особенно в области паха?
Я посмотрел на часы. Три часа, две минуты. В ту же секунду, за мной зазвонил колокол. Алин порывисто набирает в грудь воздух.
– Я открою, – одновременно говорим мы.
На правах основателя клуба и мужчины, я первый подхожу к двери. Широкий, глазок, не требует, чтобы к нему прислонялись глазом, силуэт Савелия видно и так. Я нажимаю на кнопку микрофона.
– Представьтесь, пожалуйста, – говорю я как требует от меня обычай.
– Савелий. Основатель клуба.
Щелкаю тремя замками и впускаю его.
– Я смотрю у вас сегодня тайная встреча основателей, – не без иронии, говорит повеселевшая Алин. – Мне уйти или посвятите меня в свой заговор?
Савелий долго смотрит на неё, круглыми светло карими глазами, потом переводит их на меня. На первый взгляд, они ничего не выражают. Однако, внимательный оппонент, в них может заметить, выражение глубокой мудрости и понимания. Но эта его манера выразительно смотреть, либо веселит, либо раздражает. В данном случае, я молча закрываю за ним дверь и иду к центральному круглому столу.
– Останься Алин.
– Да, да, да. Я не буду мешать, – хлопает она бесшумно в ладошки и подсаживается рядом.
Савелий, молча проходит и садится за стол.
– Думаю дело у тебя срочное, раз ты вечера не дождался? – наконец говорит он.
– Тут ты прав, – я сложил руки домиком на столе и изложил им без особых тонкостей и уточнений, свой ночной визит за картой. – Что вы об этом думаете?
– Без глубокого анализа, меня поразили несколько вещей. Самое очевидное. Ты должен был проснуться, в любой опасный момент. Это навык доступен даже новичку.
– Доступен новичку, но он опытный, – сказала Алин. – Порог просыпания, можно оттянуть хоть до бесконечности. Даже если угрожает самая, что ни на есть опасная опасность.
– Ну, я так и подумал. Второе, если ты умудрился попасть в реальный мир, как они смогли тебя вообще увидеть? Прямое воздействие на физику и датчики, совсем не удивляет, сила мысли она безгранична. Создание же видимого для обывателей тела, момент интересный. Мог бы ты сегодня, попробовать явиться, например, ко мне, таким образом, ночью, когда я не буду спать?
– Нет, этой ночью, у меня будет продолжение квеста и неотложные сновидческие дела, – вспомнил я о карте и о Кхе.
– Ладно, тогда третий момент. Ты утверждаешь, что смог похитить объект материального мира и утащить его в тонкий? Так что он исчез из материального. Я правильно понимаю?
– Не похитить, а одолжить, – поправил его я.
– Ты куда влез-то? В личные покои президента Бразилии? – спросила Алин.
– А причём здесь президент Бразилии?
– Я в одном из сновидений, узнала, что он занимается коллекционированием, артефактов, вытащенных из других миров.
– Нет, ни к какому президенту в покои я не лазил.
– Тогда у меня подозрения, что твой предмет, изначально никогда не был материальным, – сказал Савелий. – Не был предметом нашего мира. Потому ты его так легко утащил.
– То есть пропажу его не заметят?
– Заметят. Может он имел визуальный облик, как голографическую проекцию.
– То есть, как поплавок, – предположила Алин.
– Хорошее сравнение Алин. Надеюсь, ты дёрнул, именно за поплавок Зенон, а не попался на крючок. А кто твой информатор о предмете?
– Да так.
– Ну, если дело тайное. Можешь не говорить. Только на твоём месте, я бы поостерёгся в общении и контактах с тем, кто посоветовал тебе дёрнуть этот поплавок. На деле может оказаться, что это был крючок, на который тебя хотели поймать. Просто тебе повезло. Ты сорвался.
– Ему не повезло. Он рыбка юркая, – сказал Алин.
– Может быть и вот последнее. То, что ты не смог улететь в конце. У меня самого такое бывает. Сил полно, только углубился, а полет не выходит. К земле тянет и всё тут. Ничего не поделаешь. Это не смотря на то, что общее количество намотанных полётами, часов в воздухе, зашкаливает. Я к чему это говорю, никто не застрахован, от потери управления полёта. Причин этому может быть миллион. Нет смысла даже их искать.
– У меня такое было только по первости, в далёком детстве. Я всегда летаю без проблем. Летать даже проще чем ходить. В общем, Савелий, ты утверждаешь, что это норма, а не аномалия?
– У меня норма. У тебя может и аномалия. Однозначно утверждать, можно только тряся диссертацией при институто-университете за кафедрой перед умными профессорами.
– Сдались вам эти полёты. Я пробовала, не моё. Я передвигаюсь всегда прыжками. Не надо тут улыбаться. У меня своя, ни с кем несравнимая техника. Сначала я разбегаюсь, потом отталкиваюсь, первый прыжок всегда не далёкий. Метров на десять. Зато после распрыжки, я могу перепрыгивать города. Главное смотреть, куда приземляться и корректировать скорость приземления, по мере приближения к земле. Короче гравитация только у вас в голове, в прыжке я сама управляю её силой. Так что если Зенон, разучишься вновь летать, попробуй мой метод распрыжки.
– Дельный совет, между прочим, – сложил руки на груди Савелий, я раньше об этом не думал.
– Да, отличная идея Алин. Я попробую. А что бы ты стала делать. Ну, к примеру, если бы оказалась в моей ситуации.
– Я бы в ней не оказалась. Это раз, – её оборвал стук в дверь, и что было вторым пунктом, я не узнал.
Всё свои дёргают за шнурок. Так кто же это может быть? Савелий первый встал из-за стола, и подошёл к двери.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Здравствуйте, мне посоветовала вас моя подруга, – заговорил динамик тонким, вежливым голосом. – Она работает внизу, в кондитерской. Это она меня впустила к вам.
– По какому вопросу?
Вы ведь Зенон. Правильно я поняла? Это по личному вопросу. Вы сделали ей предсказание и у неё всё наладилось. Она рассказала мне, а потом посоветовала вас.
Савелий посмотрел на меня, я молча развёл руками. Алин улыбалась.
– Одну минуту, – Савелий выключил громкую связь. – Могу сказать, что тебя нет.
– Не надо, впусти, я с ней быстро поговорю.
– Заодно с её подругой внизу поговори. А то народ на услугу гадалки стекаться начнёт, потом не заткнём фонтан и придётся переезжать. Или заходить через крышу, – Савелий открыл дверь. – Проходите, вот Зенон. Алин, чай будешь?
– С удовольствием, а ромашка есть?
– Найдём.
Девушка лет двадцати подошла ко мне.
– Здравствуйте, я Марина, вы Зенон?
– Да, здравствуйте. Чай хотите? – она кивнула. – Давайте мы не будем им мешать, и пройдём в дальнюю комнату. Вы идете пока, а я сейчас принесу чай, – я поставил на стол, две дымящиеся чашки и блюдо восточных сладостей. – Итак, Марина, что вас, привело ко мне?
– Как я и говорила, Вера посоветовала вас мне. У неё были большие трудности, с поиском молодого человека, три года подряд, а после общения с вами, через неделю, она познакомилась с очень приличным парнем и сейчас они планируют свадьбу. Говорит, это мужчина её мечты.
– Сразу оговорюсь. Это не моя работа. Я просто сделал ей пару намёков, чтобы она искала приличного парня. Нашла она его сама. Без моего прямого участия или благословения. Я бы хотел прояснить, пока мы не увлеклись, один момент. Хочу взять с вас слово, что вы никому и никогда не расскажите о нашем разговоре.
Не мог же я ей сказать, как мне пришло видение, относительно её подруги. Две недели назад, я лишь увидел её с парнем, рано утром, когда завтракал у себя дома. Вечером, так вышло, что в кондитерской никого не было. Мы поздоровались, я сделал заказ. Обычно мы принимаем наверх заказы, через подъезд с обратной стороны дома, по внутренним коридорам, как добрые соседи, чтобы не стоять в очереди. Но в тот вечер и так было пусто. Я хотел подняться с подносом наверх, как вдруг она, стала мне неожиданно рассказывать, что несчастна.
Бедняжка, страдала и по знакомству, ни с того, ни с сего, поделилась, своими проблемами. Я лишь сказал ей, что по случайности, видел сегодня утром её счастливой, с парнем во сне. Она попросила её описать его. Я описал. Через неделю, она встретила точную копию, того парня, которого я видел. Когда она пришла ко мне с благодарностями, я слукавил и сказал ей, что он просто оказался отдалённо похож, на того с кем я её видел. Это уж она сама нашла его, без моего вмешательства. Но в благодарность, она всё равно пожертвовала энную сумму денег. Либо мне, либо на развитие нашего закрытого клуба. Это уж на моё усмотрение. Но отблагодарить меня, она посчитала своей священной обязанностью.
– Хорошо, я сохраню всё в тайне. Я к вам по тому же вопросу Зенон. Мне двадцать четыре года. Я уже четвёртый год подряд хочу замуж, но не могу найти, подходящего мне, по всем параметрам парня. Что вы мне посоветуете, как мне быть. Может, вы мне карты разложите или астрологический прогноз там составите?
– Опишите, пожалуйста, какого вы бы хотели найти мужа, – начал я не зная, как мне поступить, но, не желая прямо отказываться ей помочь.
– Я бы хотела, чтобы он был филантропом. Блондином, с голубыми глазами. Подтянутым, но не качком. Ростом метр восемьдесят семь. Всегда любила высоких парней. Очень любящим, детей и животных.
– Возраст?
– На два года старше меня. По гороскопу весы. Сама я телец, но хочу, чтобы партнёр был весами.
– Ещё что-нибудь?
– Пунктов ещё много, но в целом всё. Вы меня извините. Я стесняюсь.
– Ничего. Советую вам, начать искать его в той области, где он может находиться, в силу специфики, своих качеств, предпочтений и характера. Которые вы себе ясно представляете. Вы говорите, видите его филантропом, вот и начните заниматься благотворительностью. Возможно, там и пересекутся ваши пути. Это не обязательно может быть так. Я просто говорю это, исходя из того, что вы мне сказали.
– Как же вы правы! Я всё поняла. Спасибо вам Зенон. Мне пора. До свиданья, – заторопилась уйти Марина. – Как мне вас отблагодарить?
– Решайте сами. Сумма символическая. До свиданья Марина, – не спешил я её останавливать, радуясь, что разговоры не затянулись на добрых два часа. – Но ведь, я же вам ещё, ничего толком не сказал, – сказал я ей в след, но она уже меня не слышала.
– Что ты ей сказал такое? – спросила Алин. – Она выбежала, как ошпаренная.
– Да ничего, в общем-то. Посоветовал заниматься благотворительностью, а она возьми да сбеги.
– Держи. Просила тебе передать, – Алин протянула мне купюру, приличного достоинства.
– Давай, положу в наш сейф. Вдруг вернётся второй раз, вернём ей деньги.
– Ага. Странная особа.
– Если консилиум может считаться оконченным, я пойду, – сказал Савелий.
– Думаю да.
– Ты главное помни самое простое, но, на мой взгляд, главное правило. Слишком глубокое погружение, должно чередоваться, хотя бы несколькими днями нахождения в реальности. В противном случае, твои дневные и ночные реальности, начнут сливаться одну.
– Это только в теории, – мотнула головой Алин, будто это он её предостерёг, а не меня. – Делать каждый день глубокое погружение, ни способен, ни один человек.
– Ладушки Савелий. Правила безопасности на стене, я же с тобой и составлял.
– Тогда до встречи.
– Пока, – сказал Алин, и мы остались с ней наедине. – Ну так, что насчёт нас? – сходу сказала она, запирая за Савелием дверь, на три замка.