– Будем ждать! – Логун плюхнулся на заднее сиденье «Форда».
Неожиданно во двор въехали две иномарки.
– Что за дела? – удивился Иван Семенович. Его подручные недоуменно пожимали плечами.
Из подъехавшего лимузина вышел элегантно одетый молодой человек среднего роста и телосложения.
– Старый знакомый появился. Капитан Кукшин из военной контрразведки, – не отнимая оптики от глаз, комментировал ситуацию Владимир Михайлович. – Похоже, не зря мы здесь сидим – все основные фигуранты собираются в одном месте…
– Такие дела, Иван Семенович. – Кукшин уселся напротив Логуна. – Девку и этого гвардейца надо кончать.
– А компромат? – Логун был крайне удивлен.
– Я только что из Камышинска-2, – мило улыбнулся особист. – Нам сказочно повезло, Иван Семенович. Как мы и предполагали, бумаги, фотоматериалы и ксерокопии Татьяна Степнова отдала на хранение своей подруге Юлии Гореловой. В подробности, к нашему счастью, посвящать Горелову не стала. Юля – девица честная, терпеливо прождала четыре дня, а на пятый начала сильно беспокоиться. И, как подобает честной девице, отнесла все в военную контрразведку, лично мне, майору Кукшину.
– Ты уже майор? – изумился Иван Семенович.
Ни храбростью, ни талантами тридцатилетний Кукшин не блистал.
– Целых два дня! Так вот, я поблагодарил честную девицу и убедил никому ни о чем не рассказывать в интересах сохранения военной и государственной тайны.
– Действительно повезло, – устало выдохнул Логун. – И чего теперь?
– Пришла команда рубить концы!
– А шум и пыль?
– Нам приказано… С Москвой ведь не поспоришь!
– Так вот сразу и… рубить?
– Ничего! Я здесь, кстати говоря, специально для…
– Заметания следов?
– Можно сказать и так.
Некоторое время оба молчали.
– Где их? Если прямо в квартире, то шуму будет на весь город – у них там целый арсенал, и пользоваться им они умеют, – севшим голосом произнес наконец Иван Семенович.
– В квартире не стоит. Лучше выманить на нейтральную территорию… И уберите своих ментов. Они здесь больше не нужны… Позовете для составления протокола и осмотра трупов.
– Это верно… Сидоров! Забирай, лейтенант, свою команду… Мы теперь сами разберемся.
…– Так, ну вот и Татьяна Степнова, за ней Логун… А это еще кто? – Владимир Михайлович дернул головой, на мгновение оторвавшись от оптики. – Неужели… Да, точно!
– Что такое? – нетерпеливо поинтересовался Борис.
– Еще один старый знакомый! Некто Игорь Зимин, по прозвищу Гвардеец… И его появление в данный момент меня, прямо скажу, не радует.
– А кто такой этот Зимин?
– Да один… Как бы поточнее сказать… Капитан из здешней бригады ВДВ с нестандартным поведением и мышлением. Впрочем, неплохой парень… И я рад видеть его живым.
– Он со Степновой заодно?
– Выходит, что так. И, судя по всему, в квартире он находился вместе с нею. Он же нейтрализовал Рому с бойцами… Он такой. Теперь все становится на свои места. Они садятся в автомобиль… Давай быстро вниз!
– Это Иван Семенович! Вы приняли решение?
– Да… Заходите и присядьте.
Дверь была не заперта – я видел в окно, что Логун, побеседовав с Кукшиным, вошел в подъезд один. Полковник привычным движением уселся на стул, положив руки ладонями на колени. Грамотный стал, полкаш…
– Я слушаю вас, Зимин.
– Мы сейчас, все вместе, едем в Камышинск-2. Там, на месте, мы отдадим вам интересующие вас материалы…
– Вы в этом видите гарантии безопасности?
– Мы с Таней подумали и решили, что это единственный приемлемый для нас вариант… Жить, знаете ли, сильно хочется… – При моих последних словах Таня послушно кивнула, моргнув грустными глазами.
Некоторое время Логун, опустив глаза, сидел молча.
– Слушай, капитан, – неожиданно спросил он, не поднимая болотных очей, – а чего ты вообще влез в это дело?
– Так уж получилось… При случае объясню подробно, а сейчас некогда. Что скажете?
– Согласен. Придется ехать. Сдайте оружие…
– Оружие здесь, в этом чемоданчике, смотрите сами. Вы понесете его с собой. Но чемоданчик я запру и пристегну к вашей руке наручником. Вот так. Не беспокоит? Хорошо. И еще одно. Вдруг ваши друзья-снайперы захотят попасть в меня с крыши дома напротив? Это будет жестоко по отношению к вам тоже, потому что, смотрите сюда, у меня в руке будет граната с выдернутым кольцом. Поэтому в ваших интересах, чтобы я был вполне живой и спокойный. У вас, я вижу, мобильник. Очень кстати, сообщите о раскладе Роме и Кукшину, чтобы никакой самодеятельности.
Отключив одной рукой противоугонное устройство, я распахнул дверцу «мерса».
– Пожалуйста, Иван Семеныч… Нет, не сюда, прошу к штурвалу.
Немного поколебавшись, Логун уселся в водительское кресло. Его подручные стояли на почтительном расстоянии. Я не сомневался, что «почетный эскорт» нам обеспечен.
– Значит, так, Логун, – уже менее любезно произнес я, как только мы с Татьяной заняли два задних сиденья (плотно захлопнув дверцы и подняв стекла на окнах). – Попробуешь дернуться и выкинуть какой-нибудь трюк – останешься без башки! – Я угрожающе покачал перед его физиономией своим любимым боевым оружием – увесистым боевым мачете «Тайга-1». – Отрежу, как кусок масла! – нисколько не преувеличивая, пообещал я.
– Мы же договорились, – сдавленным голосом произнес он. – Но мои люди будут следовать за нами.
– Двигай, – перебил его я. – Переключатель скоростей автоматический, знай жми потихоньку, и осторожней на поворотах и колдобинах, второй такой тачки у меня больше никогда не будет…
Свой расчет я строил на том, что перед самым выездом из города мы оторвемся от «эскорта» и укроемся в… Но об этом чуть позже! Место отрыва я выбрал заранее – около кинотеатра «Чайка». Оно удобное для того, кто знает секрет этого пятачка (как я, например), и практически непроходимое для тех, кто секрета не знает. Конечно, риск большой – наверняка водители у них лихие и прекрасно знают наш городок…
И еще, мне нужно будет «отключить» Логуна, выкинуть его из машины, перехватить руль и на ходу перебраться на водительское сиденье…
– Где собираемся заночевать? До Камышинска-2 катить больше суток даже на этой тачке, – поинтересовался наконец Логун. Мы подъезжали к кинотеатру «Чайка».
Я не успел ответить, увидев совершенно неожиданную картину. Возле переулка, в который я собирался юркнуть и дворами уйти от преследователей, собралась огромная толпа народу. Стояли пожарные машины, две «Скорые», милиция. Видимо, очередное ДТП с тяжкими последствиями… Как же я не учел этого – на этом самом месте произошло уже не одно столкновение.
А может?.. Придется импровизировать в боевой обстановке.
– Глуши мотор, – приказал я Логуну.
Тот мгновенно повиновался, вид блестящей стали мачете действовал лучше всякого гипноза!
Что ж, с «мерсом» придется расстаться! Даст бог, на время… Попытаемся ускользнуть, воспользовавшись толпой и всеобщим замешательством. К тому же здесь полно милиции – стрелять логуновские бойцы не решатся…
Однако я недооценил их!
У «эскорта» были классные водители – в одно мгновение нас зажали в «коробочку» с двух сторон, по тактике спецопераций захвата. Очень грамотно! Логун вывалился первым и замер, уткнувшись мордой в асфальт. Я выскочил следом, сжимая в руках по пистолету. За мной на асфальт выпрыгнула Таня. Открывать огонь первым я не решался, тем не менее, как только увидел ствол «узи», высунувшийся из полуоткрытого окна «Волги», моментально нажал на спуск. Стрельбе по-македонски (то есть из любого положения с двух рук) нас специально обучали на переподготовке комсостава ВДВ, поэтому «узи» гулко шмякнулся об асфальт, а из автомобильного окошка раздался вопль, переходящий в жуткий мат. Приспущенное стекло «Волги» стало покрываться красными затеками. Сидевший рядом водитель судорожно зажимал простреленное плечо.
– Быстро во двор, – скомандовал я Татьяне.
Мы нырнули в спасительные заросли кустарника. И тут за спиной загрохотали автоматные очереди!
– На землю лицом вниз и не шевелись! – почти в рифму приказал я девушке.
Та послушно упала ничком, предусмотрительно откатившись в тень мусорного контейнера. Молодец, соображает! Я поудобнее улегся за цветочной клумбой в ожидании движущихся мишеней, и те не заставили себя ждать.
– Ромыч, он завалил Лысого!
– Так валите его! И девку!
– Он бьет, как в тире!
– У вас же автоматы! Вперед, мудаки!
Рома передернул затвор короткоствольного «кедра», имитируя готовность личным примером повести бойцов в атаку. Однако его вовремя остановили.
– Положь оружие! Стреляю на поражение! – Перед Ромой и его командой вдруг возникли трое в милицейской форме с такими же короткостволками. Это были милиционеры из оцепления.
– Отойдите, мужики… – услышал Рома напряженный голос Логуна. – У нас спецоперация, берем бандитов, не лезьте, не ровен час… Учтите – ваше начальство в курсе…
– Спецоперация? – недоуменно переспросил старший по званию, он узнал Логуна, своего бывшего шефа. – Здесь авария! Люди погибли! Иван Семенович, оттесните их подальше, накладка получается!
– Мотай отсюда, сам вижу. Сейчас мы их додавим…
Они шли, как гитлеровцы в советских кинокартинах пятидесятых годов – с автоматами наперевес и строча от пояса. Что-то в этом было странное, как будто актеры в знакомой пьесе вдруг понесли отсебятину… Надо было спасать шкуры, пошла натуральная война.
– Ромыч, он валит наших! Я под такое дело не подписываюсь… – слезливо причитал двухметровый бугай, зажимая простреленную кисть здоровой рукой.
– Это, по-твоему, спецоперация? Иван Семенович, откуда у тебя эти ухари? – Настырный мент прижался к стене дома, чтобы не попасть на линию огня, но не спешил линять с поля боя – он, кажется, начинал что-то подозревать.
– Иди отсюда, Паша, – заорал бывший начальник милиции, – а то и тебе перепадет… Мы здесь сами разберемся! Займись своим делом!
Правильно оценив обстановку, прапорщик зло сплюнул, дал нужную команду своим бойцам, и вся троица поспешила обратно в оцепление.
…Двое новоявленных «эсэсовцев», схлопотавшие по ногам, неподвижно лежали на асфальте, притворяясь убитыми. Третий, получивший ранение в руку, ретировался за угол дома. Кажется, пришел и наш черед.
– Давай за мной! – Я дернул Таню за руку, и мы в темпе дернули к забору в глубине двора – я знал, что любой забор в жилом квартале является полупроводником – пропустит аборигена и задержит чужака. Протискиваясь вслед за Татьяной в узкую щель, сотворенную юными первопроходцами, я успел услышать команду Логуна:
– Быстро по машинам! Обойдем их с другой стороны… Сами на нас и выскочат!
– А эти… пострадавшие? – с трудом сдерживая дрожь, спросил Рома.
– А чего им станется? Симулянты, мать их так. Пусть пока полежат… Сейчас не до них, делай, что говорю, иначе упустим эту парочку. Ты с ребятами в «УАЗ», я в «БМВ», быстро!
Молодец Логун, он рассуждал логично: если кому надо слинять из этого квартала и он не совсем сумасшедший, самое милое дело чесать на проспект Бубнова, к городскому парку культуры, где мы с Таней должны оказаться минут через десять. Именно там нас удобнее всего перехватить. Ну а если нас не будет, придется обшаривать подъезды ближайших домов.
Если мы не сумасшедшие… Только полный идиот не дернет к парку культуры, и уж совсем сумасшедший попрет туда, откуда рвал когти минуту назад. Значит, туда нам и надо – назад, к месту ДТП, в толпу… Честно говоря, возвращаться не было ни малейшего желания – кругом милиция.
Возвращаться назад крайне нелогично, однако десять лет службы в разведке научили меня выходить из гиблых ситуаций, играя как раз на полном отсутствии здравого смысла. Значит – назад, в исходную точку, где толпа и занятые аварией менты…
Ко всему прочему, мне жалко оставлять свой «мерс» в качестве трофея этим ублюдкам. Второго Толя Говор может и не подарить!
– Это ваша машина? – Ко мне шагнул уже примелькавшийся прапорщик милиции, отягощенный бронежилетом.
– Ага, – непринужденно ответил я, запуская в салон Татьяну.
– Документы, – потребовал прапорщик. Вокруг «мерса» начало смыкаться кольцо его коллег. Кажется, получив пинок от участников «спецоперации», они решили все-таки проявить героизм.
– Пожалуйста. – Я протянул техпаспорт и офицерское удостоверение.
– Игорь Васильевич Зимин, гвардии капитан… – бесцветным тоном произнес прапорщик. Немного поколебавшись, вернул документы.
– На пару минут вышли в продуктовый… – кивнул я на соседнее здание, усиленно изображая дурачка. – А тут стрельба какая-то… Что стряслось-то?
– Да ничего, все в порядке… – с трудом скрывая раздражение, ответил прапорщик.
– Как сквозь землю провалились! – Рома констатировал этот печальный факт с тайным удовлетворением.
– Да не сквозь землю, – досадливо махнул рукой Логун. Он предчувствовал подобное. – Затаились где-то… Ничего, мы их и из-под земли достанем.
– Надо достать! Очень надо, Иван Семенович! – Голос Кукшина прозвучал для Логуна неожиданно. За время «боевых действий» особист и его охрана находились на разумном расстоянии от места событий, позволив себе приблизиться только сейчас. – Их надо достать в ближайшие сутки, ясно, полковник? И обезвредить надежно, в смысле навсегда, – неожиданно резко и зло бросил особист. – И чтобы с местным УВД все утрясли, без бумажек обошлись…
– Кажется, стреляют… А сейчас вроде смолкли.
– Да, Боря, круто каша заварилась.
– Кто же ее будет расхлебывать, а? Нет, Владимир Михайлович, я считаю, пора двигать главные силы. Смотрите, уже несколько раненых… Если так пойдет и дальше, то скоро будут трупы.
– Не нервничай, Боря. Уверяю тебя, насчет раненых тебе показалось. Нет, наше дело пока – наблюдать, а кроме того… Поехали. Светиться не будем, свернем во двор.
Микроавтобус остановился около длинного ряда гаражей.
– Посмотрим, как и что дальше сложится, – подытожил Владимир Михайлович. – А кроме того, похоже, пора выходить на открытый контакт с Зиминым и Степновой. Другого выхода не вижу.
– А стрельба? Что, если их…
– Всякое может быть. Но мне кажется, они живы. Подождем минут двадцать и тронемся к «Чайке», постараемся выяснить, что к чему. Там и сориентируемся.
«Мерседес» мчался по загородному шоссе. Мы ехали вдоль небольшого дачного поселка. Небольшие аккуратные домики садоводов, неторопливые прохожие, велосипедисты, ленивые собаки, у некоторых калиток – табуретки, на них букеты цветов, овощи…
– Игорь! – неожиданно окликнула меня Татьяна, по-прежнему сидевшая на заднем сиденье и молчавшая до сего момента. Голос какой-то странный…
– Что? – не оборачиваясь, отозвался я. Видимо, моя фотомодель хотела узнать, куда ее везут. Ничего, придет время – узнает!
– Игорь, я тут… Понимаешь… Я, кажется… – Голос ее вдруг задрожал. По-моему, она боялась чем-то расстроить меня.
– Ну говори, не стесняйся… Если тебе нужно, можем остановиться.
– Да нет, не то… Я ранена.
– Что?! – Я непроизвольно надавил на тормоз, оборачиваясь к ней. – Где? Куда?
– Вот… – она протянула испачканную кровью ладонь, – бок задело…
Вот и планируй что-то с этим детским садом…
Мы заехали в лес, где для меня пришло время практических занятий по полевой медицине. Из хирургических средств у меня имелось безотказное боевое мачете, из обеззараживающих – недопитая бутылка водки.
– Я вначале думала, что поцарапалась, когда в кусты падала… И боль только сейчас почувствовала, – объясняла мне Татьяна тонким голосом.
Впрочем, мне и так все было понятно. Шоковое состояние… Бок у Татьяны в крови, но пуля, похоже, повредила только верхний кожный покров. Слава богу, в автомобильной аптечке оказался бинт.
– Временно перевяжу, – комментировал я свои действия, – но к врачу нужно обязательно. Эх, раньше бы знать…
– А может, не надо к врачу? Перевяжи потуже… Я думаю, само заживет… Мы куда едем-то?
Татьяна храбрилась, хотя куражу явно поубавилось. Само-то заживет, но когда? Без нормальной обработки раны сепсис обеспечен. Значит, надо опять менять планы. И есть только один вариант…
Нас встретил дружный, громогласный собачий лай.
– Нам рады! – прокомментировала ситуацию Татьяна. Несмотря ни на что, баскетболистка не теряла присутствия духа.
– Что за «мерс» там в чистом поле? – Раздавшийся рядом громоподобный бас перекрыл собачий лай.
– Не пугайся, – предупредил я Таню, – это Паша-Будулай. На лицо ужасный, но добряк внутри…
Предупреждение было отнюдь не лишним. Первое впечатление от Павла Игнатьевича Будунчука по прозванью Будулай обычно вызывало легкую дрожь. Во-первых, рост, превышающий два метра. Во-вторых, длинные жилистые руки, на концах которых болтаются огромные кулачищи. Шеи нет, сутулые, но мощные плечи и бочкообразная грудь, и при этом ни грамма жира.
Родом Паша с юга Украины, он смугл и черноволос, отсюда и прозвище. Был до недавнего времени старшиной в моей разведроте.
Пару месяцев назад Пашу комиссовали и очень глупо сделали. Теперь он охраняет дачные участки, взяв в напарники еще одного отставника – капитана медицинской службы Крючкова Юрия Дмитриевича, в просторечии Митрича.
– Никак Игорь?! Родный ротный заехал навестить своего прапора и лепилу11, – оценил ситуацию Паша.
– Приветствую, Паша. А ты все растешь… Митрич на посту?
– Как всегда… Немного принял, но в норме… С девушкой познакомишь?
– Конечно! Таня, это Павел… Внешность нестандартная, но ему я доверяю, как себе, – отрекомендовал я баскетболистке своего бывшего подчиненного. – Паша, это Татьяна Степнова, фамилия тебе должна быть знакома. Выручай, Паша. У нас тут небольшая неприятность…
– Рад знакомству… Не смущайтесь, Танечка. Здесь у нас, конечно, не высший свет, но жить можно! Пойдемте, сейчас я мобилизую Митрича, и все устроится в лучшем виде… – Паша просек ситуацию с одного взгляда. – Митрич! К нам гости, Игорь с дамой! Есть вопросы по твоей части, приводи себя быстро в порядок и давай сюда…
Митрич был не в лучшей форме. После того как от него ушла жена, капитан медицинской службы пристрастился к зеленому змию. Возможно, одно наложилось на другое – восемь месяцев вместе со всей бригадой военврач Крючков не вылезал из Чечни. Груды искромсанного человеческого мяса были повседневной заботой Митрича. А супруга… Она тоже не теряла времени понапрасну. Когда Митрич наконец вернулся, то обнаружил пустую квартиру и записку… Что в ней говорилось, Митрич не рассказывал, но это было понятно и так. Мы с Пашей отлично понимали его состояние. Наши «половины» проделали с нами ту же операцию, только раньше и по-людски. А Митрича это ударило сильнее…
Сегодня он был на ногах, взгляд спокойный и печальный, лишь пальцы рук немного дрожали.
– Добаловались? – Митрич поднял светло-голубые, сейчас явно встревоженные глаза.
– Можешь помочь? – оставив без ответа едкую реплику, спросил я.
– Ты что, дитя малое? И ты, девушка! – Митрич укоризненно посмотрел на Татьяну. – Срочно в больницу! Рана не опасная, но загрязнена, нужно сейчас же обработать по всей форме – промывка, перевязка, противостолбнячный укол… Давайте-ка живо в машину и…
– Подожди, Митрич, – перебил его я. – Тут такая история…
– Слушай, разведка! – В голосе Митрича зазвучал металл. – Какую кашку наварили, такую и будете хлебать. И без разговоров. Это не шутки, ясно вам?
Неожиданно в соседней комнате раздался дикторский голос из включенного Пашей телевизора.
«…И еще одна новость, на сей раз криминальная. Сегодня днем около кинотеатра „Чайка“ жители близлежащих домов слышали многочисленные одиночные выстрелы и автоматные очереди. Есть очевидцы, утверждающие, что видели раненых и даже убитых людей. Однако это полностью опровергается пресс-службой Горуправления внутренних дел. По сообщению, полученному нами только что из милиции, около кинотеатра в Александровском проезде произошло дорожно-транспортное происшествие, а некоторое время спустя около летнего кафе открыли стрельбу неизвестные лица, видимо, в состоянии алкогольного опьянения… На месте происшествия пострадавших не обнаружено. Милиция немедленно объявила операцию „Перехват“, но пока безрезультатно. Ждите наших дальнейших сообщений…»
Вот так! О том, что я обезвредил трех отморозков (надеюсь, не насовсем), сообщать не торопятся. Понимаю – не хотят лишнего шума и внимания. Не нужно им это… Учту. Да, неплохо все схвачено у Логуна в местной ментуре!
– Ну что, Игорь Васильевич, наломал дров? – Прищуренные черные глазки Паши немигающе смотрели на меня. Вот змей, сразу вычислил…
…Мне пришлось вкратце, опуская детали, изложить друзьям суть дела. Я попытался представить происшедшее как незначительный огневой контакт с необученной шпаной, хотя связь шпаны с Логуном, а последнего с Кукшиным скрывать не стал.
– Все ясно, – выслушав меня, подвел итог Митрич. – Подробности нас не касаются, и без них видно, что дело темное. Заводи машину, повезем девушку в наш госпиталь.
– А как же…
– Все будет в норме, не боись!
Иван Семенович Логун тихо барабанил пальцами по полированной поверхности служебного стола. Последнее время бывший замначгорментуры стал нервным и вспыльчивым. Нет, былые годы службы в органах были куда спокойней – система работала в отлаженном режиме, без сбоев, сыщики и воры играли в старую знакомую игру, каждый знал свой шесток и свой маневр – одни давали, другие брали, существовала негласная такса. Логун брал у одних и давал другим, не оставаясь внакладе. Теперь такса не поймешь какая, вместо уважаемых людей правят бал какие-то отморозки, работа с ними стала нервной и опасной.
– Андрюша, мне срочно нужны данные на Игоря Зимина. Круг знакомых, родственники и т. д. И как можно быстрее.
– Все-то вам быстрее, Иван Семеныч! Не знаю, как я смогу… – Молодой, вальяжный, одетый в строгий серый костюм собеседник был не особо вдохновлен.
– А бабки мои получать можешь? Шлюх моих трахать? – Логун неожиданно взорвался. – А раскрываемость кто тебе обеспечивал? Лучший сыщик СКМ12! Звездочки на погонах не жмут? Где бы ты, придурок, был сейчас? Алкашей бы обирал в вытрезвителе!
– Ива-а-ан Семеныч… – обиженно протянул семипудовый Андрюша. – Я уж и так стараюсь, как могу. Ну и вы тоже – пострелянных возле кинотеатра набросали с самого утра. Свидетелей с таким трудом пришлось уговаривать!
– Уговорил?
– Разумеется. Отыщу я вам дружков этого Зимина. Ну не сегодня, так завтра…
– Сегодня! Сегодня, Андрюшенька! Все свои делишки забросишь и ноги в руки. И вот еще что. На все известные нам точки, где в принципе могут появиться Зимин или Степнова, поставь засады.
– Где же я людей найду, Иван Семеныч? Я и так все оголил…
– Найди где хочешь. Чтобы сидели наседки у его дружков, с кем он водку пьет, у его баб, – у всех, кого удастся установить, и в бригаде, откуда он в отпуск ушел, и в доме его бывшей жены, под всеми кустами, куда он отливать ходил… Понял?
– Под кустами – понятно, обязательно поставлю, но какой смысл в доме, откуда он утром сквозь ваши ряды прорвался?
Лицо Логуна пошло пятнами.
– Делай что говорят, мудак! Он заранее знает, что твоя прямая извилина тебе подскажет, и сделает наоборот! Сегодня утром бросил у кинотеатра свой «мерс» и дернул к парку, мы за ним, а он, сволочь, вместе с этой девкой вразвалку гуляет назад к своему «мерсу» и спрашивает у этого идиота старшины: «А что это тут за шум такой, вы не знаете?» Ну, тот ему объяснил и пожелал приятной поездки… Теперь рапорт на увольнение по собственному пишет. А вот ты, если напортачишь, рапортом не отделаешься, Андрюша…
Митрич и на этот раз сделал все в лучшем виде – с госпитальным начальством договорился, отрекомендовав Татьяну как свою любимую подругу, ее устроили в отдельную палату с телевизором (благо госпиталь был заполнен лишь наполовину) и оформили причину травмы как неосторожное обращение с шампуром для шашлыка. А зарегистрировали Таню на фамилию Митрича, и теперь она стала Татьяной Крючковой. Логун наверняка даст команду обзвонить больницы и госпитали. О ее ранении они не знают – в тот момент она и сама о нем не ведала, однако не исключат такой возможности.
– Полежишь здесь немного… Думаю, дня три-четыре, не больше. Просто для перестраховки. Пока не станет ясно, что заражения нет и рана чистая, поваляйся тут, отоспись, посмотри всякие детективы и сериалы…
– А что дальше? – Девушка старалась держаться как можно спокойнее.
– А дальше… – Я и сам не слишком хорошо это представлял. – А дальше как-нибудь все образуется, – произнес я довольно идиотскую фразу. – Не бери в голову, что-нибудь придумаем.
– Игорь! – Голос ее дрогнул. – Игорь, ты прости меня… Я тебя впутала… Я не хотела, Игорь! Ты хороший мужик, спасибо тебе. Но… Это страшные люди! И очень сильные! Это целая военная мафия… – Ее шепот походил на крик. – У них в руках все, у них везде свои люди. Теперь они будут охотиться на нас…
– Ладно, ты пару-тройку дней отдохни все же. Расслабься, телевизор посмотри. – Я щелкнул пультом. – А я пока разберусь с текущим моментом… Договорились?
Террористка, опять ставшая похожей на фотомодель, кивнула.
«…генерал-лейтенант Петр Кляров». Прозвучавшая по телеящику фамилия заставила нас замолчать и впиться глазами в экран. Знакомая дикторша, красиво играя волнение и озабоченность, продолжала: «Генерал по заданию Министерства обороны находился в Пятой бригаде специального назначения воздушно-десантных войск, дислоцированной в Р-ской области, где проводил инспекторскую проверку. Убийство произошло после полудня, когда Кляров вышел из гарнизонной гостиницы и направился к ожидавшей его автомашине, чтобы проследовать в гарнизон. Судя по пуле, извлеченной из тела, стреляли из снайперской винтовки. Убийца пока не обнаружен…»
Мы оторопело смотрели друг на друга… Неизвестный нам снайпер опередил Татьяну и убрал одного из главных фигурантов этой истории! Во что же мы вляпались?
– Значит, так, мужики… – успокоив Татьяну и оставив ее в стенах госпиталя поправлять здоровье, я втиснулся в допотопный Митричев «Москвич», где уже сидели хозяин и Паша (свой «мерс» я оставил в гараже у Будулая, светить его в ближайшее время было ни к чему). – Скоро к вам явятся непрошеные гости, поэтому вам надо будет…
Распрощавшись с ребятами, я отправился туда же, откуда и вышел, – на квартиру бывшей супруги. Вряд ли меня там кто-либо ждет; разве мое сегодняшнее сумасбродство с возвращением к брошенному у кинотеатра «мерсу» не подтверждает еще раз – дуракам и сумасшедшим везет? Отперев дверь, я первым делом содрал с себя одежку и забрался в ванну. Успокаивающий горячий душ был мне просто необходим. Свет, правда, зажигать не решился… Так, в темноте, я и приступил к вечерним водным процедурам.
Надо думать, гвардеец. Это первые за сутки спокойные минуты, используй их. Что-то сидит в подкорке, что-то смутило меня, когда логуновская шпана палила в нас с Татьяной из автоматов…
А, вот оно! Мы с ней исходили из того, что, пока материалы майора Степнова у нее, мы – точнее, она – в безопасности. До того, как Логун повторно появился здесь, в этой квартире, наш вывод казался безупречным. А потом все пошло кувырком. Почему? Что такого узнал Логун за время своего отсутствия, что оказалось нашим смертным приговором, да еще с неотложным исполнением? И от кого он мог это узнать?
Может, Кукшин? Да, скорее всего. Я видел из окна, как подъехал этот подонок, как они беседовали. Кляров тогда был еще жив… А может, особист уже знал, что генерал заказан? Однако материалы Степнова содержали компру не только на Клярова, они опасны для многих других, может, и более высокопоставленных клоунов…
Гадать бесполезно. Сейчас не это самое срочное. Надо решить, что делать. Ведь идет охота. Это стало ясно у кинотеатра. Охотники – Кукшин, еще утром – Кляров и наверняка кто-то из более высокого начальства. Загонщики, они же мясники – Логун и его отморозки. А мы с Татьяной – дичь.
Неожиданно мои размышления прервались – в ванной вспыхнула лампочка, со свистом распахнулась дверь, и за задвинутой полупрозрачной пленкой четко обрисовался широкоплечий силуэт.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.