Да, закаты здесь действительно красивы. Жаль только, что я вижу их как размытые пятна кремового цвета на светлом фоне остывающего моря. Словно картина какого-нибудь начинающего абстракциониста, но за неимением лучшего довольствуемся этим. Главное, что я еще жив и, можно сказать, живу припеваючи. Все благодаря моему неожиданному везению в азартных играх, хотя для меня не таким уж это большим сюрпризом было. Пять лет, проведенные в этом тропическом раю, дали мне время подумать, а конфуцианский монах, живущий в соседнем бунгало, добавил чуточку восточной мудрости в мои мысли, но мне все равно трудно было забыть то, что произошло в далекой и холодной России. А последние полгода меня мучил один и тот же кошмар. И гадостно то, что я не мог вспомнить, о чем он. Так что красные, воспаленные глаза продолжали оставаться характерной моей чертой.
– Эй! Ты чего здесь разлегся? У нас через полчаса показательное выступление, – раздался у меня над самым ухом грубый голос.
– Хочу и лежу. Ты и без меня покажешь этим старым опарышам, что такое настоящее синои ваших аборигенов. Так что отвали, я хочу полежать полчасика в тишине, – ответил я.
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Гамак, в котором я качался, был перевернут резким толчком. По идее, я уже должен был жевать песок, но это как-то не по-мужски и я, оттолкнувшись от ствола пальмы, приземлился в двух метрах от своего обидчика. Он в это время смотрел на меня, сверкая белозубой улыбкой на загорелом лице.
– Что-то ты стал такой агрессивный? Возьми лучше поешь кокоса, – с этими словами в мою голову полетел, вращаясь на лету, кокосовый орех. Продукт, годный для употребления, но когда он мчится со скоростью около ста километров в час, то запросто может сделать из тебя отбивную. Поэтому я, недолго думая, вытянул вперед руку и напряг кисть, сложив пальцы щепотью. Вот, блин! Вроде все делал, как учил Иниош, а конечность все равно отшиб. Тем не менее, две половинки кокоса валялись у моих ног.
– Если ты не хочешь, так бы и сказал. А то разбрасывается тут фруктами, – все так же улыбаясь, пожурил меня Бенни.
– Хватит шуточки свои идиотские отпускать. Если я сказал, что не хочу идти, значит не пойду, – с раздражением в голосе ответил я.
– Пойдешь, пойдешь. Учитель сказал, что практика – великая вещь, а ты последнее время только и делаешь, что валяешься на пляже. Может и не надо было тебя учить, – после этого он развернулся и пошел по направлению к городу. И самое интересное, что под его ногами не шевельнулась ни одна песчинка.
– Постой! Я же не знал, что это учитель попросил, просто мне не нравится выделывать коленца перед этими толстосумами.
Но его спина была мне ответом. Все в том же молчании мы подошли к огромному зданию из стекла и бетона, словно из пещерного века в эпоху конца научно-технической революции. Иногда довольно странно вот так наблюдать соседство старого и нового, ведь только недавно я топтал деревянный настил домов у края пляжа, а здесь уже современная улица, ревущие машины и вечно спешащие куда-то служащие в одинаковых костюмах. За этими раздумьями я и не заметил, как Бенни остановился возле какого-то типа и взял у него два каких-то кусочка пластика. Словно зная, что я все это время шел за ним, он развернулся и, качнув головой, позвал за собой. Пропетляв еще некоторое время по коридорам, мы вошли в огромных размеров зал. Он был буквально набит людьми, шум и гомон стояли такие, что, наверное, никто и соседа-то не слышал. Но Бенни, не обращая на эту суматоху внимания, целенаправленно двигал куда-то за кулисы огромной сцены, занимавшей около трети помещения. Наконец мы подошли к двери, на которой по-английски было написано: «No smoking». Невзирая на надпись, возле нее стоял пожилого вида мужчина, отчаянно дымя сигарой.
– Ну, где же вы были? У вас выход через пять минут, а они где-то болтаются, – произнес он скороговоркой.
Бенни, словно не заметив его причитаний, прошел мимо него и, открыв дверь в соседнюю комнату, жестом показал, чтобы я шел за ним.
Зайдя, первое, что я увидел – лежащий на потрепанном диване меч, причем не обычный, а сделанный, похоже, аборигенами этого острова. Об этом говорили форма и характерные надписи иероглифами, идущие по клинку.
– Это твой? – указывая на меч, произнес Бенни. Сам же он достал из соседнего шкафа угрожающего вида топор на длинной ручке и целую связку пиренов.
– Мы что, на войну собрались? Зачем столько оружия? – спросил я.
– Учитель сказал, чтобы было зрелищно. А много блестящего привлекает внимание, – не удостоив меня взглядом, ответил Бенни.
– Этим твоим зрелищно-блестящим можно поубивать друг друга, – с дрожью в голосе не согласился я.
– А ты попробуй забыть, что это оружие. Представь, что это просто бамбуковые палки, – с иронией в голосе сказал он.
– Ага. Сейчас, уже представил.
– Мы выходим через тридцать секунд, приготовься, – не заметив моего сарказма, направился к выходу на сцену Бенни. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Выйдя, я был тут же ослеплен излучением сотен собравшихся здесь людей. Поубавив восприимчивость хотлукера, я, наконец, стал различать что-то вокруг. Хотя смотреть особо было не на что, толпа людей, смотрящих на меня, как на непонятного зверя, и летящие мне в лицо пять пиренов. Чего? Пять пиренов, – повторило мое сознание. А это уже не кокосовый орех, его не расколешь пальцами. Пришлось уходить в сторону прыжком, причем один из пиренов зацепил мое плечо. Царапина, но все равно обидно. Поднявшись с пола перекатом, я, размахивая мечом и истошно крича, устремился к Бенни, стоявшему у края сцены. Хочет он шоу – будет ему шоу! – зло подумал я.
Но он, не обращая на мои дикие вопли никакого внимания, подпрыгнул в воздух метра на три и взмахнул своим топором. Медленно опускаясь на пол, падал клок срезанных с моей головы волос.
– Это он так пошутил, – со злостью подумал я. – Сейчас посмотрим, как твоя реакция работает.
Я, не поворачиваясь, оттолкнулся и, крутанув сальто, приземлился за его спиной, но у него словно глаза на затылке были, он наклонился вперед и выстрелил назад ногой. Еле успев отпрыгнуть, я взмахнул мечом, принимая защитную позицию. Тем временем Бенни, все так же стоя ко мне спиной, пошел на меня, очерчивая вокруг себя сверкающие линии взмахами топора.
– Блин! Он, похоже, и правда видит спиной, – подумал я, отклоняясь от очередного удара топора. Положение становилось безнадежным, меня уже загнали к самому краю. Толпа же кричала и ревела, словно чувствуя приближающийся запах крови… Моей крови! И тут ко мне пришло предчувствие: словно в замедленной съемке я видел, как, поднимая топор, ко мне подходит Бенни. Я знал, куда пойдет его удар, я знал, что пятнадцатый человек от сцены – мужчина сорока лет – сейчас чихнет, и я знал все, что сделает в этом зале каждый человек через секунду, минуту, час. Воспользовавшись этим прекрасным ощущением, я взялся за меч поудобней одной рукой, другую я засунул в карман (ну для пущего эффекта, просили же поярче) и словно в первосортных боевиках стал окружать себя серебристым облаком стали. Как приятно видеть удивление на лице Бенни, вот отходит на шаг, на два, сейчас упадет, а я прижму к его горлу острие меча. Так и случилось. Он упал, а я под восторженные крики орущей толпы изящным движением подкинул меч вверх и поймал его кончик на палец. Побалансировав немного, я под возрастающие аплодисменты удалился за кулисы, так и не удостоив поверженного врага даже взглядом. Приятно вот так иногда почувствовать себя настоящим мужчиной, можно сказать, даже воином. Окруженный такими приятными мыслями, я дошел до выхода из здания, там меня и догнал Бенни. Он молча остановил меня рукой и произнес: «Аристо водавизу гиштант кебу, нозави ас ас!».
Это была ритуальная фраза, своего рода дань уважения победителю. После этих слов он обогнул меня и бодрым шагом направился в сторону пляжа. Ну что ж, мне оставалось только идти за ним, ведь скоро вечерняя медитация. Пока я шел, вспомнил мои первые дни на острове. Как в первый же день напился в баре до бесчувствия, надеясь заглушить боль, терзавшую мою душу, но алкоголь не спасал. Помню, что даже как-то хотел утопиться, но был позорно спасен береговой охраной, а они, послушав мои пьяные бредни, отправили меня к Иниошу. Он занимался врачеванием и знахарством, и местный люд очень уважал его. Когда меня в бессознательном положении принесли в его хижину, он, окинув меня всего лишь одним взглядом, сразу понял, в чем моя проблема. Это понимание выразилось в моем лечении. Утром меня, еще до конца не проснувшегося, скинули в океан с трехметровой вышки, затем, когда я вылез еле живой на песок, меня ждали Иниош и его ученик Бенни. С улыбкой на почти черном лице Иниош на плохом русском предложил мне помочь избавиться от моих мучений, а так как я окончательно разуверился в жизни, то, подумав, что хуже не будет, согласился. В тот самый момент, когда я утвердительно кивнул головой, Иниош все с той же улыбкой достал из-за спины длинный моток тонкой веревки. Сначала я не понял, что он от меня хочет, а он и не объяснял, лишь только когда я осознал, что лежу на песке, перемотанный словно сосиска, то решил воспротивиться такому странному лечению и попытался выпутаться. Единственное, чего я добился, это то, что веревки впились в тело еще сильнее. Тем временем, немного посмотрев на мои потуги, Иниош поднял меня одной рукой, причем без видимых усилий, и понес в сторону своей хижины. Занеся за хижину, он аккуратно положил меня на пальмовые листья, наложенные кучей у угла его хибары, и куда-то отправился. Прошло примерно полчаса, и мое тело стало затекать. Я попробовал кричать, но, похоже, мы находились на дальней оконечности острова, и на мои крики никто не откликнулся. Через пятнадцать минут я стал тихонько подвывать от охватившей мое тело невыносимой боли. В этот момент, наконец-то, вернулся сумасшедший старик. Мой Бог! Он нес на плече огромное бревно длиной, наверное, метров семь, а в обхвате около полуметра, причем оно, похоже, было только что срублено. Пройдя мимо меня, он снова взглянул на меня и доброжелательно так улыбнулся в мою сторону, будто это не он связал меня как овечку на заклание. Отойдя примерно метров на пять, он немного поднял бревно и легонько так опустил его на землю, причем после этого оно вошло в почву не меньше чем на метр. Вот так старикан, прямо экскаватором работать может. Затем он еще раз сходил за материалом для своего странного сооружения. В итоге получился треугольник, состоящий из двух небольших на углах и огромном в середине бревне. Закончив свои земляные работы, он направился ко мне. Я с содроганием думал, что он собирается со мной делать. Все оказалось не так уж страшно, он всего лишь распял меня, ну знаете, как паучков, жучков всяких там энтомологи исследуют. Вот со мной сделали примерно то же самое, только иголками руки и ноги не протыкали, он здесь веревки использовал. В таком положении меня оставили до вечера, видимо, чтобы я понял, что на свете есть вещи похуже, чем те, что приключились со мной. Когда я наслаждался закатом, облизывая прокушенные до крови губы, меня решил навестить ученик ненормального старикана. Он назвался Бенни и, сев рядом со мной, достал из-за пазухи потрепанную книжку, подержав ее перед моими глазами, чтобы я, видимо, смог прочитать оглавление. «Как выучить английский язык за тридцать дней» – было написано полустертыми буквами на обложке. «Издательство «СоветУНФорм», 1989 год» – было выведено чуть ниже. О, Боже! Они все тут больные. Он что, собрался меня английскому учить, я и в школе его особо не знал, а здесь, растянутый на трех бревнах, корчащийся от боли, он мне точно не будет лучше запоминаться. Тем не менее, не обращая на мои выпученные глаза внимания, Бенни раскрыл книгу и начал урок. Так легко это сказать: начал урок! На самом деле, когда я не повторил за ним первые три слова, он молча подошел к веревкам, держащим мои руки, и еще сильнее натянул их, затем, послушав немного мои истошные вопли, он снова уселся передо мной, знаками показав, что при моем явном нежелании учиться он повторит лечебную процедуру. С таким учителем не поспоришь, и я, склонив голову, проклиная про себя этого сумасшедшего, повторял за ним. Странно, но изучение английского языка немного отвлекло меня от раздиравшей все тело боли, в конце концов я даже забыл, что вишу и попробовал пошевелить ногой, но резкая судорога напомнила, где я. Не помню, сколько времени продолжалось это издевательство. Изредка, когда я терял сознание, меня обливали холодной водой, и учеба продолжалась. Наверное, я провисел около трех суток, как меня сняли и отнесли в дом – уже не помнил. Но это в принципе не важно, главное, что мое тело находилось теперь в горизонтальном положении, и я мог закрыть глаза и спать… Спать… Спать.
Когда я продрал глаза, первое, что предстало перед моим взглядом – это все так же улыбающееся лицо Иниоши. Он что-то произнес на непонятном языке. Сначала, не поняв, что он сказал, я только пучил глаза. Затем в моей голове словно что-то щелкнуло, и я понял, что он говорит на стандартной штатовской мове, проще говоря, на английском. И самое ненормальное, что я, знающий этот язык на уровне школьного образования, понял его и что-то даже ответил. Мой мозг без усилий превращал его слова в привычные для меня русские звуки и, наоборот, я мог свободно говорить и понимать своего собеседника. Вау! Конечно, процесс обучения я вспоминал с неохотой, но все же! Тем временем старик подал мне руку и повел меня за собой. Выйдя во двор, он показал на сидящего под пальмой Бенни и сказал, чтобы я сел в точно такую же позу. Мало того, что это было просто физически невозможно, так он еще сидел, что-то с улыбкой бормоча себе под нос, словно его ноги не были закинуты за голову, а он просто сидит и отдыхает в тенечке. Видя мои опасения, Иниоши молча подтолкнул меня к нему.
– Ну ладно, попытка – не пытка, как говорится, может и не сломаюсь, – с надеждой подумал я.
Усевшись на песок, я попробовал подтянуть ногу к голове… И, о чудо! Нога легко легла за голову. Тогда я попробовал вторую – и вот я сижу в такой позе, что и не каждый йог сможет сделать. Похоже, за эти дни, что я висел между бревнами, мои связки удлинились, как минимум, втрое. Теперь нужно проверить предел моей резиновости. Сначала я попробовал стать на мостик и коснулся головой щиколоток. Вот это да! Затем шпагат. Да я на нем спать могу! Перепробовав все гимнастические позиции, которые знал, я понял, что с моим телом творится что-то странное. Словно прочитав мои мысли, ко мне подошел Иниош и тихо сказал, чтобы я не волновался, в начале обучения многие не понимают, что с ними происходит. Просто тело развивается быстрее разума, и человек чувствует себя немного необычно. Но примерно после двух-трех недель организм адаптируется и стабилизируется с мозгом. Успокоив меня таким образом, он повел меня в дом, где, по его словам, я должен буду «раствориться в Сиянии Большого Предка». Что это такое – я так и не понял, но покорно просидел в позе лотоса до вечера. Последующее время моего обучения искусству синои проходило за самыми разными занятиями, смысла некоторых я, правда, так и не понял. Например, чему я должен был научиться, когда учитель заставил меня залезть в какую-то нору и завалил вход. Правда, я все же выбрался оттуда через двое суток, но мне пришлось перебить по меньшей мере два выводка здоровенных змей, а уж как я передвигался – лучше вообще промолчать. Мне пришлось поочередно вывихивать себе кости и так постепенно двигаться вперед. В таком прекрасном времяпрепровождении мимо пролетели три года, и Учитель решил, что я достаточно возмужал и решил провести последнее испытание, а именно – отправить меня на остров, не отмеченный ни на одной карте, но зато там жили практически все виды хищных животных, а также очень «дружелюбное» племя дикарей – людоедов. После того, как мне пришлось ощутимо уменьшить поголовье всех зверей, обитавших в тех местах, и практически истребить это прекрасное племя, Учитель соизволил приехать за мной. В тот же день состоялся обряд посвящения меня в воина синои. И вот теперь мне приходится выступать перед какими-то уродами, чего этим хотел добиться Иниош, мне непонятно. Так, предавшись воспоминаниям, я не заметил, как подошел к хижине, где обитал Бенни. Возле нее стоял какой-то незнакомый человек, одетый в европейский костюм, и пристально оглядывал окрестности, словно ждал кого-то, наверное, меня, так как когда его взгляд зафиксировал меня, он быстрым шагом направился в мою сторону.
– Здравствуйте! Вы Николай Поляков? – спросил он меня, и это было скорее утверждение, чем вопрос.
А так как в моем фальшивом паспорте было указано именно это имя, то мне, по идее, нужно было кивнуть, но что-то в поведении этого человека меня сильно насторожило, и я решил сперва спросить.
– А что вам, собственно, надо? – задал я встречный вопрос.
– Видите ли, мне было поручено найти вас и вручить это письмо, от вас требуется только взять его, – ответил он и полез в свой пиджак.
– Постойте, постойте! А если я не хочу брать это ваше письмо! – выпалил я.
– Ну что ж, тогда мне только придется покончить жизнь самоубийством, причем на ваших глазах. Надеюсь, это не нанесет вам психологическую травму, – пристально смотря мне в глаза, ответил он.
– Вы что, шутите? – не выдержал я.
– К сожалению, нет. Мой работодатель очень строго относится к таким вещам, и если я не выполню свою работу, меня ждет наказание, по сравнению с которым смерть – просто способ повеселиться, – не меняя выражения лица, сказал он.
И почему-то я понял, что это не шутка, и что мой отказ может оборвать жизнь этого человека.
– А что, собственно, это письмо может мне сделать? Не бомба же там, – подумал я и протянул руку за ним.
После того как этот странный почтальон скрылся в пальмовой роще, я нетерпеливо вскрыл конверт. Там было всего лишь две строчки: www.worldilluzion.com. После электронного адреса были слова: «Доступ только в течение 24 часов». Замечательно, теперь мне точно придется искать ближайший комп с выходом в Интернет, а это трудновато, ведь цивилизация и ее прелести находятся в городе, где мне не очень хочется появляться, а особенно сейчас, под вечер. Просто у меня были небольшие проблемы с местными бандами и после захода солнца лучше на их территории не показываться, могут и забыть нашу договоренность, и тогда лучше не думать, а то несварение желудка будет. Ну что ж, выход в сеть все равно искать придется в ближайшие двадцать четыре часа, так что нужно что-то придумать.
Ответ пришел сам собой. Марсия! Девушка, которой я спасал жизнь столько раз, что и не помню даже. Она имеет просто потрясающее качество в любом месте попадать в неприятности, так что если бы не моя скромная персона, может и не было на свете такой прекрасной девушки, как Марсия. Осталось только незаметно пробраться к ней через три квартала, которые контролируют настоящие мучачос из банды «iDiotos». Не правда ли, подходящее название, ведь насколько я знаю, никто из них особым умом не отличался. Ну что ж, в путь! Возьму с собой только пару ананасов, весь день во рту крошки не было. Вот так, жующим ананасы, меня и встретили на полпути к дому Марсии ребята из «iDiotos». Было их примерно человек пятнадцать, и у всех в карманах что-то сильно топырилось, видимо, даже спать эти ребята ложились со своими пушками.
– Привет! – лучезарно улыбаясь, сказал я.
– Эй, ты, урод, тебе же говорили не показываться здесь, или ты настолько туп, что забыл даже это!? Тогда мы сейчас прочистим твою память, – сказал самый большой из них, видимо, их kapitanos.
Никогда не любил, когда со мной разговаривают таким тоном, поэтому, молча проигнорировав этого отвратительного субъекта, я прошел мимо него. Но, похоже, его гордость была оскорблена моим поведением, так как я почувствовал у себя на плече его потную ладонь. «Никогда не прыгай в пасть льва, если можно прокатиться на слоне» – любил говорить Учитель. Смысл этих слов я понимал смутно, но, кажется, сейчас самое время применить эту пословицу в действии. Поэтому я, не оборачиваясь, взмахнул рукой и засунул остатки ананаса ему в рот, а так как рот маленький, а этот прекрасный плод большой, то я услышал лишь удивленное хрюканье. Рука с моего плеча тут же исчезла, видимо, он пытался вытащить изо рта подаренный мной десерт, но фрукт сидел плотно, и он только мычал. Насладившись сполна этим замечательным зрелищем, я решил, что пора ретироваться, пока остальные друзья этого парня не решили накормить чем-нибудь и меня, только скорее это будут не экзотические плоды, а салат из свинца. Поэтому я сделал несколько шагов к видневшемуся просвету между двумя массивными телами, но они быстро сдвинулись, и я оказался в сжимающемся кругу не очень дружелюбно настроенных ребят.
– Так недолго и в драку ввязаться, – подумал я. – А мама мне всегда говорила, что драться нехорошо. И я, сделав заднее сальто, благополучно приземлился на шею какого-то тощего типа, он, не выдержав моего веса, стал оседать, и мне пришлось отпрыгнуть. К счастью, мой прыжок получился довольно длинным, и я оказался за пределами круга. Не ожидавшие от меня такой прыти banditos только удивленно поворачивали ко мне головы, когда я уже сворачивал за угол. Еще один квартал – я стою перед нужным мне домом. Бегом на второй этаж. Тихий стук, чтобы не разбудить соседей, – и передо мной заспанная Марсия.
– Привет! – скаля зубы, произнес я. – Проходил мимо и вот решил заглянуть. Кстати, это тебе, – протянув ей в руки оставшийся ананас, сказал я и, обойдя очумевшую от моего визита Марсию, поспешил к компу.
– Ты чего? – наконец пришла в себя она. Но говорила она уже моей спине.
– Так тебе мой комп нужен был? Так бы и сказал. Кстати, мог и днем прийти, – сказав это, она зевнула и, закрыв дверь, пошла досыпать в соседнюю комнату. Я же тем временем уже подключился к сети и набирал название сайта, указанного в письме. Тихий звук модема – и вот загружается гостевая страница. Медленно на экран выползли слова: «Совершенно секретно», причем на трех разных языках. Внизу засветилась надпись: «Вход», я нетерпеливо щелкнул на нее и… Вот это да, похоже, я влез в базу данных какого-то секретного проекта. Покопавшись еще около часа, я узнал много интересного.
Начнем с того, что проект финансировал Евросоюз, и суммы, появлявшиеся на экране, были семизначными. Похоже, здесь что-то серьезное, такие деньги просто так правительства не будут куда зря вкладывать. О сути проекта не было сказано ни слова, видимо, это информация была секретней секретного. Но я узнал еще кое-что важное: на сайте очень часто упоминалось имя Виктора Дарецкого как одного из главных ученых проекта, и если мне не изменяет память, так звали отца Кианы. Вот это заворот кишок! Получается, прошлое не хочет так просто исчезнуть, оно рвется наружу. Похоже, мне придется вернуться и до конца узнать, что со мной хотели сделать в этом Центре. Еще раз просмотрев сайт, я наткнулся на адрес одной из секретных лабораторий проекта. Расположена она была в Голландии, в Амстердаме. Напоследок я, вспомнив хакерскую молодость, перекинул небольшую сумму денег себе на счет. Этот самый Центр не обеднеет. Ну что ж, летим в страну легальной марихуаны и сексуальной вседозволенности!
Вернувшись домой, я обнаружил, что меня ждет Учитель. Его молчаливая фигура, словно напоминание о моем прошлом, возвышалась передо мной.
– Учитель, мне надо уехать, – тихо произнес я.
– Я знаю. Человек, приходивший сегодня, оставил для тебя еще кое-что. Он сказал, что если ты заговоришь об отъезде, то я должен передать тебе это, – после этих слов Иниош протянул мне руку, на его ладони лежала, сверкая серебристо-стальным боком, обыкновенная флэш-карта, небольшая и напоминающая по форме обычную зажигалку.
– Зачем мне это, Учитель? – спросил я.
– Он сказал, что ты сам поймешь, зачем она нужна. Главное, это должно всегда находиться вместе с тобой, – ответил мне Иниош.
Ну что ж, если это не бомба, почему бы и не последовать совету Учителя. Так что я быстро сунул флэшку в карман. Сейчас надо бы попрощаться с Бенни, все-таки самый близкий друг, бывший со мной все эти пять лет.
– Учитель, я бы хотел перед отъездом увидеть Бенни, – сказал я.
– Он медитирует в фугиоси, позади дома, – ответил мне Иниош.
Бенни и вправду был там, сидя в позе лотоса и тихо шепча что-то про себя. Я решил не сильно его беспокоить и просто положил ему руку на плечо. Он даже не пошевелился, только в руке у меня оказался талисман, с которым Бенни никогда не расставался. По его словам, он приносил удачу в бою.
– Спасибо! – прошептал я. – Пусть и тебе будет сопутствовать удача, мой киратос.
Сжимая в руке подарок, я пошел к своей хижине. Там, собрав весь свой нехитрый скарб, я уже собирался уходить, когда меня вдруг окликнул Учитель.
– Постой! Я хочу, чтобы в стране белых людей ты мог защитить свой дух, поэтому возьми этот нож-буэто, и пусть он поможет тебе в твоей борьбе с тенью Корусто, – вложив его мне в руки, Иниош развернулся и направился в сторону океана. Под его ногами тоже не шевельнулась ни одна песчинка.
Наверное, мое невезение дает о себе знать. Я уже второй час ждал свой рейс, и хотя на небе ни облачка, самолет все равно опаздывал. Ну что ж, зато я успел даже поспать немного. О, слава Богу! Вот и мой рейс! С легким сердцем и полными чемоданами всевозможных интересных вещей: ну там ножи, всякие магические предметы, я поднялся на борт моего небесного корабля. А дальше…. А дальше я спал весь полет, потому что старался следовать принципу: пока дают – спи, когда бьют – беги. Может немного неправильно, зато подходит к ситуации.
И вот я схожу по трапу самолета, волосы мне треплет легкий ветерок, и яркие лучи весеннего солнца Голландии бьют в глаза. Но что-то я расслабился, ведь меня ждет увлекательнейшая экскурсия на сверхсекретную правительственную базу, а мне пока даже неизвестно, как туда попасть. Так что перво-наперво нужно найти себе жилище на ближайшие пару суток и заняться рекогносцировкой действий. Так как я не ограничивал себя в средствах, то решил снять номер в самой дорогой гостинице города, но сначала поход по магазинам, а то из одежды у меня было только то, что на мне. Сделав пару ходок во всякие там бутики, мне уже можно было выходить в свет. Нагруженный пакетами, я зашел в холл гостиницы, где ко мне сразу ринулось, по крайней мере, человек пять носильщиков. Мне ничего не оставалось как, приняв вид супербогатого мистера, великодушно раздавать чаевые. Все с теми же почестями я был буквально донесен в свой номер, где, приняв душ, благополучно завалился спать, решив, что утро вечера мудренее.
Следующий день встретил меня завтраком в номер и приятно улыбающейся горничной. После утренних процедур я снова почувствовал себя человеком. Итак, что у нас на повестке дня. Первое – узнать, где находится секретная лаборатория, второе – проникнуть в нее, и третье – остаться живым. После звонка в обслуживание номеров мне принесли ноутбук, и первая проблема быстро разрешилась. На карте города было место, которое называлось SHI, а так как эта аббревиатура мне уже встречалась, то я справедливо решил, что это и есть нужное мне место. В этот момент мне на глаза попалась подаренная неизвестным человеком флэш-карта. Воткнув ее в USB-разъем, я решил быстро просмотреть, что на ней. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что на флэшке самый обычный вирус. Ну, при ближайшем рассмотрении не совсем обычный, но все же просто вирус. А я ожидал чего-то супер – непонятного и загадочного. Ладно, по крайней мере, не буду мучаться догадками, что там на ней было. Теперь же нужно было подготовиться к проникновению в лабораторию, и как говорил Учитель, решение проблемы всегда в самой проблеме, так что не нужно особо мудрствовать. Поэтому я посетил магазин военной атрибутики, купив пару мундиров, навешал на них побольше медалей и, критически осмотрев, выбрал тот, который поярче. Так теперь осталось сделать какие-нибудь бумажки, которые подтверждали бы мою генеральскую личность. С этим было еще проще, – лазерный принтер, пару часов в Интернете, – и вот в моих руках еще теплые бумаги со всевозможными печатями и подписями важных чинов. Вооруженный всеми этими делами, я отправился на штурм вражеского оплота. Блин, прям как в кино! И вот я стою перед воротами лаборатории, сердце мое бьется со скоростью бешено мчащегося локомотива, но убеждаю себя, что это все от волнения, а не от страха. Стоящий на вахте солдатик, узрев мою одинокую фигуру, поднял свою голову и вопросительно уставился на меня. Я же, решив взять инициативу в свои руки, гордо выпятив грудь, двинулся на него, глядя как на пустое место.
– Извините, сэр, но находиться здесь нельзя, – робко обращаясь ко мне, сказал он.
– Сынок, это секретная внештатная проверка, и если кто-нибудь узнает о том, что я здесь, то ты первым пойдешь под трибунал, – страшным голосом прошипел я ему в лицо.
– О! Извините, сэр! То есть… У вас есть какие-нибудь… Ну, документы, – запинаясь, произнес он.
– Конечно, есть, идиот! Иначе как бы я прошел внешние посты, – прохрипел я, сделав совсем уж зверское лицо. Бедный паренек весь побелел от страха и стал заваливаться куда-то набок, видимо, от сильного переживания. Но это в мои планы не входило и, крепко схватив его за шиворот, усадил у ворот и молча сунул ему под нос свои фальшивки, подержав их ровно столько, сколько надо, чтобы увидеть правительственные печати, и снова упрятал их в карман мундира. Похоже, вид официальных бумаг помог ему прийти в себя и он, опираясь на ружье, встал и даже смог нажать кнопку открывания ворот. А я, не желая дальше наносить ему психологическую травму своим присутствием, гордо прошествовал в открывшийся проем. Итак, судя по выученному мной плану, главный комплекс должен был находиться в ста метрах от меня, главное, не показываться особо никому на глаза, и все будет о’кей. Короткими перебежками от тени к тени я добрался к двери, ведущей в компьютерный зал, и застыл, так как почувствовал, как в мой затылок упирается холодный ствол какого-то крупнокалиберного оружия. Лишаться половины черепа пока не входило в мои планы, и я продолжал стоять, как каменная статуя.
– Ну, что ж! Похоже, за тебя, мистер шпион, мне лишнюю увольнительную дадут. Руки за голову! – противным голосом прошипел кто-то у меня за спиной. Но подобное обращение к моей персоне было крайне неприятно и я, резко присев, выбросил назад ногу. Она уткнулась во что-то мягкое, раздался удивленный возглас, перешедший после еще одного моего пинка в поскуливание.