Спустя несколько минут отчаянных стараний мышат, их недобитое суденышко удалось неведомым чудом развернуть прямо в самый эпицентр битвы между Флагманом Ренна и всем Флотом Эсфира.
Пряча свои носы за остатками такелажа, друзья притихли.
– Скажи Ноча, – тихо шепнул ей Тош, опасливо озираясь по сторонам. – А ты пошла бы на что-нибудь подобное ради меня?! – улыбнулся ей милой улыбкой озорник, не теряющий азарта даже в столь напряженную минуту.
– Выживем, отвечу, – отвечала девушка, легонько толкнув его локтем в бок.
– Значит, ответа я не дождусь, – тяжко вздохнул паренек и прокричал. – Давай Пик! Кажется, нас заметили!
В тот самый момент, когда они выплыли из зоны огня батареи форта и слились с обломками многочисленных кораблей эсфирцев, на носу «Марии» подняли Знамя. Не имея под рукой флагов стравленных Государств, мышата нашли им просто замечательную замену в «лице» шелкового платья Принцессы Софии…
– Ваше Императорское Высочество! Мы одерживаем вверх, – раздался голос помощника капитана судна – молодой паренька, чуть старше Августа.
Наследный Принц и его верный друг виконт Де Себа стояли на капитанском мостике, отлично защищенном от любой опасности стальной непробиваемой обшивкой. С самого начала ожесточенной схватки обеих Флотов, они из амбразур наблюдали за ходом баталии и наперебой отдавали приказ за приказом.
– Неужели они отступят?! – смотрел в подзорную трубу Себ, приметив, как левый фланг врага редел прямо на глазах.
– Вы просто молодец, Клин Орфский! – похвалил Август своего помощника, которого видел впервые. – Так откуда вы говорите?
– Прямо из Академии! Только сегодня должен был заступить на службу на малое судно, но… – запнулся на полуслове аккуратно подстриженный среднего роста медного окраса молодой мышонок, обладающий светло-оливкового цвета глазами и бескорыстным храбрым сердцем, всегда и всюду готовым помочь близким в беде.
Военный мундир парня не отличался от принятого на Флагмане – длинный суженный у талии и расклешенный внизу черный плащ, накинутый поверх белой рубахи, узкие штаны из атласной ткани, высокие черные начищенные до блеска кожаные сапоги с металлическими бляшками и ремень, перекинутый через плечо.
– В связи с гибелью моего дяди, и началом Войны, именно я выбрал вас новым помощником на Флагмане, – перебил его Принц.
– И не прогадали! – подхватил его настрой виконт, которого так и распирало от гордости находиться здесь и сейчас.
Для парня ни разу не видевшего Войны и не познавшего всех её тягот и последствий, эдакий «морской бой» казался подобием некой Игры, в которую он с увлечением погрузился с головой.
– Не может этого быть! – в следующую песчинку подскочил к нему Капитан и вырвав из рук подзорную трубу, стал пристально всматриваться вдаль.
Спустя полминуты, проследив путь отхода судов неприятеля, Август чуть не поперхнулся от увиденного.
– О нет! Это же платье… – перехватило у паренька дыхание. – София в опасности…
Отдав оптический прибор Себу, он как завопит в переговорные трубы, что было сил:
– Лево руля! Приготовиться открыть огонь дальнобойными пушками…
Подобные трубки служили на судах флота Ренна одним из средств связи. Изготавливались они из латуни или красной меди и проводились по кораблю в защищенных местах, оканчиваясь в пунктах, которые соединяли амбушюрами-раструбами конической или параболической формы для передачи и восприятия звуков. Конец труб обыкновенно затыкался пробками со свистком, служащим для вызова.
– Но, Мой Фирст, они перегрелись! Мы еле успеваем остужать остальные орудия, – попытался вразумить его Клин. – А если повернем – станем уязвимы для контратак!
– Ты смеешь перечить мне!? – схватил его за грудки Наследный Принц.
– Опять эти пираты-ы-ы! – прорычал сквозь зубы виконт, в свою очередь осознав, кто тут «воду мутит».
– Мы должны достигнуть их раньше эсфирцев! – переведя гневный взгляд на помощника, Капитан прохрипел. – Вы слышали мой приказ?!
Отпустив Клина и не дожидаясь ответа, Принц и виконт припали к амбразурам, ожидая подходящего момента для отдачи очередного приказа…
– Надеюсь они клюнут, – быстро справившись со своей «нелегкой» задачей по поднятию Флага, к Ночи и Тошу на полусогнутых подбежал Пик.
– А я надеюсь, что новое платье, что отыскала нашей Малии взамен подарка Тимура-Паши, придется ей в пору…
– Тош, да как ты можешь думать сейчас о подобном?!
– А о чем мне прикажешь думать?! О неминуемой гибели в руках капризного Принца и его ненормального друга виконта?! Ну уж нет – лучше я буду мучиться от дум, как там наша бедняжка… Небось трудно втиснуться в твои миниатюрные платья… Хотя в талии вы обе худышки, а вот бедра…
– То-о-ош! – полезла на него с кулачками девушка.
– Да шучу я, шучу… Угомонись уже… Вы обе очень крошечные…
– Да тише вы, а то еще ненароком заметят, – поспешил унять столь милую перебранку друзей Пик, весь обратившись вслух. – Вы слышите?!
– Ничего не слышим…
– Вот именно… Похоже наша Приманка сработала…
– Флагман! Он разворачивается…
– И не он один, – указала Ноча на парочку эсфирских малых судов, резко сменивших свой курс.
– Ну что, остается только гадать, кто из них прибудет первым и получит нашу Принцессу на блюдечке… – подметил Тош и все друзья замерли в томительных ожиданиях прихода Гостей.
– Что-то они явно не торопятся, – спустя минуту прошептал Пик, приметив, что Флагман, увязнув во вражеском строе, явно не спешил им на помощь.
– Это мы сейчас исправим, – сорвалась с места Ноча и спустя песчинку исчезла в кают-компании.
– Куда это она?!
– Если бы я знал, – пожал в ответ плечами Тош.
Не успели друзья осознать, куда так скоропостижно убежала их подруга, как удивленным взорам мышат предстала совсем невиданное доселе зрелище. Повязанную по рукам и ногам бедную Принцессу Софию, облаченную в простую мешковину каторжника, не достигающую уровня колен, вывела «подышать» свежим воздухом её строгая «надсмотрщица».
– Мать моя женщина! – в голос чертыхнулся Тош, глотая ком в горле.
А у Пика сердце так и екнуло в груди от созерцания «бедной и замученной» мышки в его же собственных обносках смертника, которые по неведомой причине пираты сохранили.
– Так нельзя! – сорвался паренек с благородным порывом как можно быстрее прекратить подобный фарс.
– А вот и «мучитель» прибыл, – встретила его с «распростертыми объятиями» Ноча, вручая ему конец веревки, что тянулся от шеи бедняжки. – Смотри не оброни, – озорно прошептала на ушко озорница и поспешила к Тошу.
– Вы… Вы… Вот уж точно… Фантазия девушек на всякого рода шалости – безгранична… – встретил её паренек с широко распахнутыми от непомерного удивления глазами.
– Ты, слюни-то подбери, а то ненароком кто поскользнётся, – прикрыла ему рот черная мышка, легонько коснувшись ладошкой подбородка. – Это был наш с Малией запасной План…
– Ну раз так… Мне ничего не остается, как сидеть тут и наблюдать, – раскис паренек, чей шальной взгляд так и плыл по обнаженным лодыжкам прекрасной светло-русой мышки.
Даже будучи в обносках, совсем босоногой, чумазой, с растрепанными короткими волосами, Принцесса оставалась такой чарующе прекрасной, что и глаз не отвести.
– А-а-а-я-я-и-и-э-э-э-о-о-о, – не мог найти подходящих слов серый мышонок, оказавшись заложником обстоятельств.
– Ну же Пик, «тирань» меня, чтоб на флагмане поверили, что я твоя заложница, – вся, раскрасневшись, пролепетала мышка.
Для неё эта задумка также казалась совершенно безумной. Но для спасения друзей, бедняжка была вынуждена уступить всем уговорам подруги.
– Давай друг, не тушуйся! – подбадривал его «за кулисами» верный товарищ и друг.
– Но я… Никогда… Не поднимал руки на девочек… Даже, когда они задирали меня, – жалобно проскрипел бедняга, совершенно растерявшись.
– Слюнтяй! Слабак! Маменькин сынок! – решила «подбодрить» паренька Принцесса.
– Что ты сказала?! – обратил он всё своё внимание на мышку, покрепче сжимая веревку.
– А-а-а-а! Спасите-е-е! Помогите-е-е! – крайне истошно и очень правдоподобно завопила, что было сил «заложница».
– Молодец Малия! Так держать! – на радостях захлопала в ладоши черная мышка.
– Но я-я-я, – резко замер, где стоял Пик.
– Не бей меня, прошу-у-у-у! – упала перед ним на колени русая мышка, отлично играя «пленницу». – Сжалься-я-я…
– Принцесса, прекратите! Я же сейчас от стыда сгорю! – зашипел на неё «мучитель», кинувшись к девушке.
– Да точно, Пик! Шлепни её как следует по попе для пущей достоверности! – окончательно «сошел с монорельса сознания» кареглазый паренек. – Я бы тебе с удовольствием помог, да мне тут Ноча не позволяет…
– Да уймись ты наконец! Они просто играют, – силилась удержать при себе мышонка девушка.
– А-а-а-а! Не-е-е-ет! Хвати-и-и-т! – чуть-ли до самого пола, распласталась перед бедным мышонком актриса.
– Нет, это с меня хватит! – хотел было ретироваться Пик, пока не стало еще хуже, но «пленница» ловко дернула за веревку и паренек оказался полностью в её «объятиях».
– Не губи-и-и-и! – замотала головой «бедняжка», а сама обеими руками и ногами обхватила бедолагу, чтоб не сбежал с «места преступления».
– Кто-нибудь – помогите-е-е! – завопил тут сам Пик, стараясь выпутаться из пут «обожания» прекрасной мышки.
– Не пущу! Мой Тиран, пока сцена не будет сыграна до конца… – мертвой хваткой вцепилась в него Принцесса…
Тем временем Флагман, пребывая до того момента на месте и ведя непрерывный огонь по врагу, защищая вход в пристань, резко затих и стал поворачивать. При этом совершенно неожиданно, как для врагов, так и для своих.
Эсфирцы на собственном горьком опыте осознали, что им уже не прорваться через эту Огромную Преграду и отныне старались держаться на расстоянии. Отброшенные батареей форта с прежних рубежей, они отошли назад и теперь вели обстрел Чудища Ренна. Но что могли сделать с металлической броней обычные деревянные стрелы и камни? Лишь помять его корпус – не более.
Тем самым оба Флота переключились с ближнего боя – на дальний. При этом никто из них не собирался сдавать своих позиций.
Эсфирцы обожглись не на шутку, и больше не предпринимали рискованных маневров. Переформировавшись, их суда находились в постоянном движении, ведя оборонительный огонь по кораблям Ренна, которые не отплывали от границы пристани. Семарийцы прекрасно понимали, что в открытом бою им не выстоять против Флота Эсфира, и вся надежда возлагалась на Флагман, который держал всех врагов на расстоянии.
Но он был на пределе. Всё реже слышны были его залпы. Только ближние пушки то и дело вели огонь по кораблям неприятеля, чьи капитаны время от времени проверяли обороноспособность защитников…
– Эй, Пик, так мы не договаривались! – хотела было вскочить с места Ноча и прервать «любовные» утехи друзей, но её вовремя схватил за ногу Тош.
– А-ну не мешай им! – в свою очередь повалил мышку паренек. – Или ты забываешь – для кого был устроен сей Спектакль… – зашипел он ей на ушко.
– Но я… – запнулась черная мышка, оказавшись так близко к пареньку, что смогла уловить частое биение сердце, а также его томный обжигающий взгляд.
– Ноча, я… – поправил на девушке волосы мышонок, с каждой песчинкой утопая в её прекрасных золотистых глазкам без остатка.
– Тош, кажется, я тоже… – на выдохе прошептала малышка.
Сами того не замечая, их уста стали тянуться друг к другу, дабы скрепить свои предположения Клятвой Вечной Любви. Но в самый решающий момент, когда между ними оставалось не более волоска, тишину, на миг воцарившуюся в бухте, в клочья разорвал оглушительный залп с Флагмана Ренна.
Внезапно, Детище Концерна Ренна стало резко поворачиваться левым бортом в самый центр переднего фланга нападающих. Не успели эсфирцы среагировать, как над кораблем пронесся дикий крик Августа:
– Ого-о-онь! – за которым последовал оглушительный залп всех дальнобойных орудий.
За один раз было уничтожено не меньше пяти больших судов Эсфира. Во фланге образовалась дыра, в которую, на всех парах, развернувшись носом, направился Флагман.
Словно некое Чудище – не ведающий страха и жалости, неуязвимый и несокрушимый, внушая неописуемый ужас, корабль ворвался в стан врага. Эсфирцы стали не только «расступаться» перед Исполином, но и «разбегаться» в разные стороны, как можно дальше от поля действия орудий.
Не успел Флагман влиться в самую гущу вражеского Флота, как ловушка захлопнулась. С десяток кораблей отрезало его от последовавших за ним других судов Ренна. Когда на них посыпался град из камней и стрел, тем пришлось оставить попытки прорваться к «Непобедимому». Всё, что им оставалось – верить в Капитана, решившегося на столь необдуманный поступок в самый решающий момент сражения.
– Ваше Высочество, они окружают нас! Если так и дальше пойдет, эсфирцы сомкнут кольцо и тогда нам… – прокричал Клин, заметив маневр вражеских судов, но Август ничего не желал слышать и смотрел только вперед.
– Держать прежний курс! – завопил Принц.
– Огонь из всех орудий! – вторил его безумству Себ.
По их команде орудия Флагмана открыли огонь по всем четырем сторонам света, сметая тех, кто был впереди. Осмеливался следовать за ним – позади, и тех несчастных, что не успели скрыться от огня по обе стороны борта.
Но чем ожесточеннее вели обстрел реннцы, тем нестерпимее становился гнев и желание эсфирцев как можно скорее покончить с ненавистным Чудовищем, унесшим добрую половину Флота. Их корабли подобно падальщикам, затаившими зло, на того, кто лишил их «куска желаемого мяса», неотступно последовали за ним, выжидая долгожданного момента, когда он ослабнет и станет уязвимым для их обломанных зубов.
Когда чаша терпения окончательно переполнилась, не в силах более лицезреть всех тех «ужасов», что творили с бедняжкой её мучители, Август и виконт Де Себа в один голос завопили, как недорезанные:
– Открыть огонь! Отрезать их от эсфирцев! Взять корабль пиратов на абордаж! Спасти Принцессу Софию! А мерзавцев, осмелившихся покусится на Честь девушки – привести живыми!
– Ребята, кажется, это была не слишком хорошая идея?! – сорвался с уст Тоша истошный крик отчаяния, когда он увидел Флагман Ренна, несущийся к ним на полном ходу, сметая всё на своем пути.
Но что еще больше внушало ужас в сердца мышат, так это зрелище целого Флота Эсфира. Аккуратно «пристроившись», вражеские суда последовали за «Непобедимым», с каждой песчинкой наступая ему на пятки.
– Ваше Высочество, мы на пределе, еще немного и наши котлы не выдержат давления и взорвутся! – завопил Клин прямо в ухо Августу.
Невозмутимый и непреклонный Наследник Ренна резко повернулся к нему. Затем, как схватит за горло и прокричит ему прямо в лицо:
– Вы трус, Клин! Раз у вас нет мужественности довести дело до конца – я освобождаю вас от должности помощника Капитана! Себ – поможешь мне?!
– С превеликим удовольствием! – вытянулся в струнку паренек.
С этими словами Принц с силой отшвырнул от себя помощника. Бедолага отлетел в стену, ударился головою и потерял сознание.
– Прибавьте паров! Огонь, огонь, огонь! – завопил разгоряченный Капитан вне себя от злости и гнева.
– Еще чуть-чуть, и мы настигнем вас… – рычал ему в унисон виконт, впившись испепеляющим взглядом в корабль пиратов, до которого оставалось не более двух минут пути на предельной скорости.
Снова раздался залп всех орудий во все четыре стороны. Но в этот раз несколько орудий разорвались в клочья. Тут же судно окутал густой едкий дым. В корпусе появились внушительных размеров пробоины. В местах взрывов обшивку корабля просто вскрыло, как консервную банку.
Но и это не заставило Принца и его «отважного» друга, одуматься и предпринять необходимые меры по защите судна. Не видя перед собой ничего кроме ненавистных ему мышат, на миг даже позабыв про Честь Принцессы, о которой так кричали с минуту назад, парни совершенно лишились «тормозов».
– Если так и дальше пойдет, он не только их всех на дно пустит, но и нас! – принялся резко разворачивать корабль Тош, видя, как несется на них Флагман Ренна грозя настигнуть и раскроить их пополам.
– Лишь бы раньше, не пустил себя на дно! – подметила Ноча, как Чудище обуяло непроглядным дымом и гарью.
В этот самый момент раздался оглушительный «хлопок», по сравнению с которым залпы всех орудий батарей Форта и Флагмана вместе взятые казались шепотом. Это был взрыв главного котла Детища Концерна Ренна. От взрывной волны Пика, Тоша, Ночу снесло с ног, а Принцессу Софию и вовсе швырнуло за борт.
– Малия! – вскочил на ноги паренек, ничего не слыша, кроме дикого гула и воя.
Сжимая уши ладонями и еле держась на своих двоих, серый мышонок достигнул края палубы. Не отыскав взглядом Принцессу, паренек недолго думая бросился в воду спасать исчезнувшую бесследно подругу.
Тош и Ноча, которые не успели ничего осознать, держась друг за друга, из последних сил поднялись на ноги. Дрожа всем телом, мышата уставились ошарашенными глазами в горизонт, где сквозь густой столб дыма, по инерции не переставало надвигаться на них Морское Чудовище. Изрыгая едкий дым, охваченное алым пламенем и не сбавляя скорости, оно с каждой песчинкой надвигалось на них.
Это было поистине ужасающее зрелище, вызывающее панический страх, смятение и неудержимую дрожь во всем теле. Эта Машина оказалась больше не подвластна никому из Живых Существ, и представляла из себя угрозу не только для тех, кто находился у неё на пути или следовал за ней, но и для тех бедных моряков, матросов и всех членов экипажа Флагмана, которые оказались внутри. Словно в ловушке собственной скорлупы ореха, которая до этого защищала их – теперь она стала для них котлом.
– Скорее, штурвал! – завопила Ноча, резко придя в себя.
Недолго думая, черная мышка бросилась к рычагам, её примеру последовал Тош. Флагман был слишком близко, и не успели они повернуть свою «лодчонку» и на четверть оборота, как металлический гигант на полной скорости врезался в них.
– Держи-и-и-ись! – завопил мышонок, кинувшись к девушке.
Прижав её всем своим телом к штурвалу, он не переставал крутить его. Благодаря титаническим усилиям паренька, судно чудом не раскололось при ударе пополам и, в самую последнюю песчинку, его удалось развернуть.
Подхваченная Флагманом, «Мария» понеслась по водной глади, зацепившись за левый борт. Корабль сильно накренило, и он держался на плаву благодаря металлическому собрату, что поволок его за собой, словно игрушку на веревочке…
Сквозь непроглядный туман, еле дыша от удушающего дыма, что опутал корабль за пару мгновений, красными и мокрыми от слез глазами, с невыносимым гулом в ушах наблюдали друзья, как их кораблик подтягивает на крюках команда другого судна. Оно подплыло к ним сразу после того, как Флагман прекратил своё движение, оставив их далеко позади себя.
Эсфирцы завидев, как Хищник истекает кровью, окружили его и готовились «к знатному обеду». Но боясь, что огонь перекинется и на их суда, Флот неприятеля держался на расстоянии, решив подождать пока Флагман и его команда совершенно выбьются из сил, или вовсе – сгорят в собственном непобедимом судне.
Вмиг вся Битва прекратилась. Не ведающие доселе поражения Реннцы с замиранием сердца наблюдали, как оплот их могущества на Эфирском море обуяло кроваво-алое пламя. Вместе с последними надеждами на победу, оно принялось уничтожать всё живое на борту «Непобедимого».
Смолкли орудия форта, чьи канониры, прекрасно понимая каково сейчас простым морякам, решили хоть таким образом выразить Дань Уважения живым и павшим товарищам Героического Судна, на протяжении всего сражения сдерживающего натиск врага до последнего «вздоха».
Тем временем самый большой из эсфирских судов, настоящий Исполин – пятипалубная Гексера, с тремя рядами весел и пятью величественными мачтами, обошла врага с тыла и заняла выжидающую позицию. На её верхней палубе покоились несколько камнеметов и стрелометательных машин, способные «добить» неприятеля, но сейчас обстрел не велся – это было ни к чему.
Сюда по размерам, военной мощи, белоснежному цвету парусов, не тронутому Огнем Битвы, а также без единой царапинки корпусу корабля, под цвет эсфирского ореха, и тому, что на протяжении всего сражения, эта махина находилась позади всех судов, можно было с точностью назвать сей корабль – Флагманом Алатан-Паши, самый большой и мощный из всего Эсфирского Флота.
Именно матросами этого судна оказался подтянут кораблик пиратов к своим «гостеприимным берегам». Не успели мышата опомниться, как всю палубу наводнили солдаты Эсфира. Все как на подбор – высокие, худощавые, цвета песка песчаные мыши, с маленькими глазками, в сверкающих на солнце легких металлических доспехах, прикрывающих грудь и спину и больше напоминавшие начищенные до блеска круглые щиты. В руках они держали остроконечные копья, а на поясе у каждого висели изогнутые сабли.
Яркостью цветов и роскошью отделки одеяния солдаты не блистали. Под доспехами они носили длинные до пола светло-коричневые кафтаны из плотной материи, дабы ремешки, на которых крепились щитки, не натирали. На ногах красовались плотные тканные цвета песка сапоги, доходившие до уровня колен и отлично защищающие их хозяев в нелегкой службе по защите покоя жителей Эсфира в засушливых условиях здешнего климата.
Тошу и Ночи, которых оторвали друг от друга схватившие их песчаные мыши, не успев те толком прийти в себя, было откровенно всё равно – кто они и на чьей стороне. Они еле-еле держались в сознании, разум был затуманен, в ушах стоял невыносимый гул, а из глаз так и текли слезы. Едкий дым, окутывающих всё это время корабль, заставил их закашляться, да так сильно, что они готовы были легкие выплюнуть. Когда их судно вывели из столба дыма и гари, мышата, не разбирая где они и что с ними, окончательно потеряли связь с реальностью.
Они очнулись спустя некоторое время от сильного удара о пол лицом, а также истошного крика прямо им в уши:
– Очнитесь насекомые!
Затем мышат силком заставили сесть на колени и распахнуть глаза перед Великим Правителем Эсфира солдаты из его личной охраны.
Эти верные Сыны своего Отечества отличались от обычных стражников не только выправкой, могучими плечами и высоким ростом, но и богато украшенными доспехами из дубленной кожи, что могла сравниться по прочности с металлическими. А вставки из драгоценных металлов делали подобный «наряд» крайне ослепительным – в прямом смысле этого слова.
Теплый свет множества лампад помещения так и отражался от их сапог, наплечников и нагрудного доспеха, делая созерцание Стражей крайне затруднительным вне пределов дворцовых стен. В народе их так и прозвали – Сош-уфа, что на местном наречии означает: «Отражающие Свет».
Эфесы их сабель и рукояти копий также отличались более роскошной выделкой и проработкой деталей, вплоть до мельчайших подробностей. И чем богаче была выделка этих немаловажных деталей оружия, тем почетнее был тот или иной Сош-уфа.
– Вот вы и попались, мышатки… Думали скрыться от Правосудия, после того, как отравили нашего покойного правителя Тимура-Пашу?! – раздался здесь чей-то до боли знакомый тоненький голосок, наполненный ядом и презрением.
Пленники тут же подняли очи и узрели Советника Зара, восседавшего на больших мягких подушках. Подобрав ноги под себя высокая, аккуратно коротко подстриженная, серо-песчаного окраса худощавая крыса с пристальным сухим взглядом сверкающих глаз пепельного окраса, встретила их кривой улыбкой, не сулящей им ничего хорошего.
«Завернутый» в широкий кафтан нежно-персикового цвета, с вышивкой на нижней кромке и длинными рукавами, спадающими до самого пола, наряд крыса походил больше на длинное платье с поясом, без тюрбана и сабли, с торчащими из-под него остроконечными сапогами под цвет верхней одежды. Именно таким его запомнили друзья при первой встрече.
Похоже, он не успел толком вжиться в новую роль и обзавестись всеми роскошными одеяниями Правителя Эсфира. Но ему и не требовалось – одного его взгляда, наполненного высокомерием и презрением к простым мышам, хватило, чтобы осознать, что дела обстоят не в их пользу.
Пребывая в капитанской каюте, напоминавшей убранством и роскошью отделки Дворцовые Палаты, Зар не скрывал своего ликования по поводу долгожданной встречи с «убийцами» Тимура-Паши.
– Ты-ы-ы! – прохрипел Тош, прекрасно узнав эту подлую мерзкую крысу, что и принесла отравленный яд Тимуру.
Только он успел поднять голову, как получил по лицу глухой удар древком копья.
– Молчать, убийца! – прогремел голос телохранителя. – Никому не разрешается перебивать Великого Пашу…
От столь «теплого и нежного» приветствия, паренек упал лицом в пол и закашлялся. Любое желание ознакомиться с чудесами отделки местного интерьера отпало само собой. На смену любопытству пришел праведный гнев и ярость.
– Признаете ли вы себя виновными?! – продолжил свою высокопарную речь бывший Советник.
– Мы?! Ни за что! – прохрипел знакомый голос совсем рядышком с кареглазым пареньком.
Повернув голову, Тош только сейчас увидел здесь Пика, всего мокрого до нитки и пребывающего в крайне разбитом состоянии. Мышонок также очнулся пару мгновений назад и не понимал, где находится.
– А вот ты – да! – прорычал он, смело бросив гневный взгляд в сторону настоящего виновника страшного преступления.
Дабы пресечь подобное неповиновение, на Пика обрушился мощный удар древком копья по лицу. Свалив его с ног, он упал лицом в мягкий пол и тут же встретился с взором Тоша.
– Как ты?! – тихо прошептал друг.
– Бывало и получше! – проскрипел в ответ Пик.
Не успели они передохнуть, как обоих крайне «вежливо и учтиво» подняли на колени и снова обратили лицами на Правителя Эсфира.
– Да как вы смеете?! – прорычал Зар, по одному жесту руки которого к их горлам приставили острые клинки сабель.
– Мы не виноваты! – истошно прокричала Ноча, которую постигла та же участь.
– Думаю, ни к чему оттягивать неизбежное! Ваша вина доказана… А посему – Смерть Убийцам! – небрежно прохрипел крыс и махнул рукой, тем самым отдав приказ исполнить желанную расправу над невиновными.
Не раздумывая, угрюмые телохранители потянули бедных мышат лицом к полу. Затем оголили шеи и замахнулись острыми, как бритвы, саблями. Они готовы были уже привести Смертный Приговор в исполнение прямо здесь и сейчас, но тут внезапно для всех раздался мягкий девичий голосок:
– Ни к чему торопиться! О-о-о, Всесильный Правитель Зар…
– Стойте! – поднял ладонь мужчина. – Объяснитесь Принцесса…
– Принцесса?! – в один голос прохрипели мышата, не в силах и головы поднять на Дорогую Гостью.
Девушка тем временем, брезгливо шикнув на приговоренных, поспешила отвести от них взгляд и обратить всё своё внимание на Хозяина положения – Зара. Поправляя на себе дарованный им кафтан, что набросила поверх своих обносок, она потуже затянула, подчёркивающий её худобу, пояс.
От подобного невольного жеста, у новоиспечённого Паши в горле пересохло, а сам он, так и «пожирал малышку без закуски». Это обстоятельство нисколько не смутило истинную Дочь Правителя Эхтера, а даже наоборот – лишний раз доказало всем и каждому, что Принцесса София прекрасна и грациозна в любом наряде и окружении.
– Я подумала… – завела она сладкозвучную песнь, приближаясь к лежаку Правителя Эсфира. – Что теперь, когда битва выиграна и Флагман Ренна в ваших руках, этим жалким пиратам некуда податься…
– Тем более – смерть им! – стояла на своем недальновидная крыса, с неким трепетом ожидая, когда столь юная прекрасная мышка окажется на расстоянии вытянутых загребущих ручонок.
– Советник Зар, теперь Вы – Властелин Эсфира и должны поступать как мудрый Правитель! – резко остановилась девушка, прекрасно понимая всю опасность «заплыва в темные воды».
– Тем более я должен покарать преступников… – сжал от сожаления кулаки мужчина, приметив, как «рыбка срывается с крючка».
– Прошу не забывайте, что я – глаза и уши самого графа Де Гри и правая рука Монри! – грозя ему пальчиком, перешла на шепот русая мышка.
От подобных речей, Пик, Тош и Ноча просто обомлели и даже поперхнулись. Если до этого они всей душой желали встретиться с Софией взглядом и узнать, в чем причина её странного поведения, то теперь – замерли на месте.
– Прошу вас, Принцесса, тише! – позабыв про свой высокий статус и положение Господина, резко вскочил на ноги Зар.
На полусогнутых он кинулся к мышке и умоляюще сложил ручонки вместе.
– А вдруг нас услышат… – нервно забегали его хитрющие глазки.
– Сош-уфа поклялись до смерти служить своему Господину. Только скажите – и они покончат с собой без всякого промедления, – грозно прорычала девушка, недобро сверкнув глазами в сторону солдат.
Впервые мгновение те навострили уши, но встретившись с холодным взглядом Правителя, для которого их жизни ничего не значили, песчаные мыши виновато опустили голову. Тем самым давая понять своему Паше, что будут оставаться «немы, как рыбы», чтобы не услышали.
– А что до них… – указала ладошкой Принцесса на пиратов. – Они уже покойники – не больше и не меньше…
– Возможно вы и правы… Мне нечего бояться – отныне я здесь Хозяин! – воспрял духом Зар, раздуваясь, словно мышь на крупу.
– Вот именно, Паша… Не их вам надо страшиться… Лучше побеспокойтесь о том, чтобы вас ненароком не услышали в Эхтере, – хитро зашипела мышка, принявшись описывать вокруг крысы круги.
– Но я сделал всё, как он приказывал! – явно занервничал бывший Советник, понимая, что его прижимают в угол.
– Не всё, Зар-Паша! Осталось одержать вверх над Ренном – раз и навсегда! – сжала обе ладошки в кулачки девушка, в чьих голубеньких глазках сверкнул недобрый огонек.
– Но как?! Город неприступен! Половина моего Флота уничтожена, а другая в плачевном состоянии…
– Тот Флагман, вы ведь не взяли его штурмом?! – резко остановилась мышка у крысы за спиной.
– Он горит и больше не представляет для нас угрозы! А вот батарея форта… – боялся обернуться Зар и встретить недовольство на её прекрасном личике.
– Вы глупец! – перешла на крик София, при этом сопроводив своё негодование пинком под зад.
– Принцесса, что Вы себе позволяете?! – обернулся на неё мужчина.
– Победа в этой Войне лежит прямо у вас перед самым носом! А вы тут лясы точите, – схватила его за грудки лихая мышка и подтащила поближе к себе.
– Но я… – замялся Зар, совершенно растерявшись от подобных слов и жестов со стороны помощницы Графа.
– Ха! Как я вижу, память вернулась к вам, Принцесса София!? – в следующую песчинку язвительно прошипел Тош.
Сумев оторвать от пола нос, паренек поднял голову и впился в мышку прожигающим взглядом. Не узнавая в этой Особе свою подругу, он решил не скрывать к ней своего презрения.
– Тьфу! – хотел он было плюнуть, но в горле совершенно пересохло.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.