Когда в 1917 году к власти пришли большевики, они сразу же стали национализировать банки, приступили к изъятию денег и драгоценностей у людей зажиточных. Под шумок многое присвоили себе – в казну из Нижегородской губернии поступило вместо планируемых 50 миллионов только 62 тысячи рублей. Это вызвало только раздражение Якова Свердлова, который курировал город, где родился и вырос.
Серебряный дождь
Тогда нижегородские экспроприаторы стали обследовать здания, покинутые хозяевами. Конечно же, не самыми бедными. Нанесли визит в дом, который принадлежал князю Абамелек-Лазареву на улице Рождественской. Но сам он там не проживал – в здании находилась контора по продаже железа. Здесь чекисты обнаружили потайную комнату, заставленную сундуками и ящиками. В них оказались фамильное серебро князя, дорогие восточные ткани, драгоценности.
Второй клад был найден в доме бывшего городского головы Дмитрия Васильевича Сироткина. Когда разломали одну из стен, взору чекистов предстало большое количество антиквариата и меховых изделий.
А вот третий тайник в особняке Каменских дал о себе знать совершенно случайно, спустя почти 60 лет после Октябрьского переворота. Инженер жилуправления И. М. Воробьев, обследуя здание, где располагался тогда Институт химии Горьковского государственного университета, заинтересовался помещением за дверными антресолями, куда никто не заглядывал. Там хранились бронзовые светильники ХVIII века, дорогая фарфоровая посуда.
Стоит вспомнить и такой случай. В 1940 году серебряный дождь монет буквально осыпал жительницу деревни Мещеры Павловского района Капитолину Герасимову. Этот дождь сопровождался громом и молниями, то есть была настоящая гроза.
Но откуда взялись монеты? Скорее всего, закопанный клад размыли предыдущие дожди, а смерч поднял его в воздух.
В Лысково всё было куда прозаичнее. Фирма «Альянс» делала ремонт дома, построенного ещё в позапрошлом веке. В кирпичной стене под штукатуркой был спрятан кошелек искусной работы, спаянный из серебряных колец. В этом же доме нашли ящик с бутылями минеральной воды Смирновской. Но минералка долго не хранится – выдохлась.
Самый же последний клад был найден летом 2007 года во время раскопок в Нижегородском кремле – 13 килограммов серебра. Эти гривны привезли в Нижний Новгород, по-видимому, из Новгорода Великого.
Дорога в никуда
Если ехать в Сокольском районе от деревни Куртюга в Потехино, дорога приведёт в Пелегово. Дальше надо идти лесом, в урочище. Ориентир – гранитный валун, занесённый сюда ледником. Это – так называемый камень с «личинкой». Высота его – больше трёх метров. Он глубоко врос в землю, которая буквально нашпигована костями животных, черепками и следами кострищ. Находят здесь и фигурки людей и животных, но с собой не берут – оставляют на месте. Ходит молва, будто они приносят в дом беду. И, наверное, нет дыма без огня.
Камень «с личинкой»
Здесь когда-то было святилище племён финно-угорской группы. Но эти племена исчезли как-то внезапно. Что случилось десять с лишним веков назад, непонятно. А загадочный камень разделён насечкой на две половинки. Насечка выполнена в форме какого-то магического знака. Те, кто прикасаются к нему, иногда ощущают, что камень теплеет. Законы физики это объяснить не могут.
Синяя гладь
Но ещё более загадочно озеро Текун, которое находится в пяти километрах к северо-востоку от давно уже заброшенной деревушки Софронова Пожня, между речушками Текун и Черный овраг.
Дорог до Текуна две – с севера от деревни Юрово и с юга – от Софроновой Пожни. Но туристы предпочитают южный маршрут. В этом случае не надо преодолевать вброд реку Шумшу. Впрочем, и при прохождении второго маршрута много проблем. Дорога от деревни Родинка, где пока ещё теплится жизнь, тоже довольно трудна: может не сегодня-завтра рухнуть дышащий на ладан мостик через речку Шомохту.
От Шомохты надо идти пешком километров семь по тайге. И пейзаж, надо сказать, довольно странный, инопланетный. Что-то марсианское – повсюду растёт странный красноватый мох, оттенённый мхами зелёного и жёлтого цветов. На влажной земле – множество лосиных следов: сохатые приходят сюда на водопой. Осенью всё красно от клюквы. Её так много, что кажется, будто болото кровоточит. Добавляют негатива и мёртвые деревья вокруг – они навевают мысль о бренности существования нашего мира. И возникает непонятное чувство – кажется, что за тобой наблюдает кто-то невидимый.
Об этом говорил краевед Алексей Леднёв. Он предупредил: ночью с берегов озера доносятся какие-то жуткие звуки. Такое ощущение, что ворочается какое-то огромное чудовище и бьёт ластами по воде.
Происхождение озера, площадь которого составляет всего два с половиной гектара, не выяснено до сих пор. Есть версия, что оно имеет карстовую природу. Есть и другая: якобы оно ледникового происхождения, бессточное, а его питание осуществляется дождевыми, талыми и грунтовыми водами. Впрочем, то, что здесь когда-то упал большой метеорит, тоже не исключается. На эту мысль наталкивает правильная эллипсовидная форма озера, его четкие, словно по лекалу, обрезанные берега.
Предки здесь селились давно
Старец Трофимий и крестьянин Ивашка прозвали эти места «Соколиками». Уж больно много непуганых птиц здесь тогда гнездилось, а среди них и соколов хватало. Сегодня их поменьше, но все равно больше, чем где-либо. Вот и называется этот район Сокольским.
А первые переселенцы появились здесь задолго до Трофимия с Ивашкой. Село Парское, к примеру, упоминалось в летописях ещё в 1399 году. Тогда же была выстроена деревянная Предтеченская церковь. Через Парское проходила одна из известнейших русских дорог – Стромынинский тракт или Стромынка. Она шла из Москвы через Сергиев Посад, Александров, Юрьев-Польский, Суздаль, Гаврилов-Посад, Шую и заканчивалась у Пучежа.
Парское принадлежало князьям Шуйским. Здесь были дворец, пруды и соколиные питомники, но потом владельцем села стал боярин Борис Морозов. Морозову принадлежали и другие владения: села Филисово, Гари, Пастухи, Овинцы, Слободка, Орехово.
Морозов был сказочно богат. Но он сократил жалование служащим, ввёл высокий налог на соль. Это стало одной из причин Соляного бунта 1648 года. Народ требовал головы боярина. Его ближайшие помощники были убиты, сам Морозов каким-то чудом спасся. Но царь сослал своего любимца в далёкий монастырь. И хотя четыре месяца спустя он вернулся в Москву, его отстранили от управления государством.
Предания далёких дней
Легенды утверждают однозначно: на дне озера Текун хранятся несметные богатства. Дремучим лесам вокруг него действительно есть, что охранять.
Одна из легенд повествует о том, что клад оставило после себя неизвестное племя финно-угорской группы. Вторая приписывает это боярину Морозову. Ещё одна легенда относится по времени описываемых событий к эпохе Екатерины II. Якобы тогда в окрестностях озера разбила свой лагерь шайка атамана по кличке Фатеич. Она грабила купеческие суда и быстро скрывались с добычей на болотистых берегах озера. Там было построено нечто вроде крепости на сваях.
Сгубила грозного атамана, конечно, женщина. Однажды вместе с деньгами, отнятыми у богатого купца, разбойники захватили и его жену. Она стала наложницей Фатеича, но решила отомстить и донесла властям о тайном убежище атамана. Озеро окружили войска. Дождавшись ночи, Фатеич решил бежать, погрузив в лодку золото и любовницу. Под покровом темноты это ему почти удалось, но женщина выхватила у атамана из-за пояса пистолет и пальнула в воздух. Солдаты заметили беглецов и открыли огонь. Тогда Фатеич, подобно Стеньке Разину, выбросил за борт и сундуки с сокровищами, и предательницу…
Какая же из этих легенд наиболее правдоподобна? Может быть, все? Они, кстати, сходятся в одном. Если и есть клад на дне озера, то он заколдован. Однажды крестьяне подняли на поверхность какую-то облитую смолой бочку, но тут разразилась такая сумасшедшая гроза, что двое из них были убиты молнией, а третий сошёл с ума.
Сколько же кладов всего?
Самое любопытное, что все эти легенды основаны на реальных событиях. Весной 1670 года, когда мятежники во главе со Стенькой Разиным осадили Астрахань, воевода Прозоровский приказал погрузить все имевшееся в его распоряжении ценности на струг и с верными ему людьми отправил в Белокаменную. Но струг как в воду канул. Скорее всего, его захватили речные пираты, ушкуйники.
Сегодня с большой долей вероятностью можно утверждать, что и Фатеич – не вымышленный персонаж. Сохранились остатки каких-то деревянных строений. Возможно, это и есть та самая крепость. Находили здесь и пули, отлитые для облегчённых кремнёвых ружей, которые поступили на вооружение пехоты после 1753 года. Может быть, тут не один клад, а несколько? Если сложить вместе золото боярина Морозова, золотой обоз Прозоровского, сокровища Фатеича и сокровища, оставленные внезапно исчезнувшим племенем финно-югоров, получается довольно солидно.
– Что касается клада боярина Морозова, то, скорее всего, он действительно находится в районе озера, – говорит сокольский краевед Леонид Осипов. – Как и золотой обоз Прозоровского. Кто-то вымостил булыжником дорогу, ведущую к Текуну. Её почти пятикилометровый участок сохранился и по сей день.
Этой дорогой, кладами князя Прозоровского и боярина-раскольника, которые ищут здесь, наверное, уже лет триста, заинтересовались учёные. В начале 80-х годов прошлого века на озере побывала научная экспедиция. Она сделала топографическую съемку и взяла воду на анализ. В ней было обнаружено довольно высокое содержание тяжелых металлов, в частности, золота и серебра. Установлено, что дорога к Текуну вымощена, скорее всего, даже не в XVII-м, а в XVI-м столетии. Тогда, кстати, озеро было вдвое больше, чем сейчас, и булыжная мостовая упиралась прямо в него.
Но зачем кому-то понадобилось заниматься, казалось бы, бесполезным трудом? Чем и кого мог привлечь водоем, находившийся в дремучих лесах? Почему булыжник возили сюда из Шомохты, расположенной в 15 километрах? Ответ на этот вопрос, пожалуй, ясен. Только боярин Морозов был способен понести таких расходы, чтобы надёжно укрыть свои сокровища. Тяжелые сундуки иначе как на телеге доставить сюда было невозможно. На это указывали и своеобразные «дорожные знаки». В лесу, окаймляющем Текун, еще в тридцатых годах прошлого века стояла огромная сосна, на стволе которой кто-то вырезал руку с перстом. То ли это было предупреждение о какой-то опасности, то ли сообщалось, что впереди – древнее святилище, то ли это была подсказка для кладоискателей. Дескать, здесь они, спрятанные сокровища, никуда не делись, только в руки дадутся не всякому…
Удастся ли найти заколдованные клады? Увы, этот вопрос не для историков, которые привыкли оперировать только фактами.
Куда «уехал» кремль? он был еще вчера…
Когда отец Ивана Грозного, московский царь Василий Иванович, повелел возвести крепость на высоком правом берегу Суры, не знал, не гадал он, что каменный кремль «о шести башен с церквами» однажды в какие-то доли секунды исчезнет с лица земли. В храмах тогда как раз шла служба. Не остались в живых ни один прихожанин, ни один священник. Где же руины того Васильсурска и его сокровища?
Вот такая загогулина
Если сравнить географические карты Нижегородчины XVII – XVIII веков с нынешними, то даже дилетанту станет ясно: за это время природный ландшафт сильно изменился. И главными виновницами перемен стали реки.
– Вода в реке движется турбулентно, – объясняет доцент кафедры физической географии Нижегородского педагогического университета Борис Фридман, – то есть с завихрениями. Кроме того, река может отклоняться и из-за наносов в устьях притоков – ей приходится обтекать их. Образуется излучина. Если же обходных путей нет, река находит слабое место и прокладывает новое русло, образуя большую дугу. Дуга эта постепенно растет, концы ее сближаются. В конце концов, река может размыть перемычку, вновь спрямить русло, а в пойме останется постепенно зарастающее озеро-старица.
Примерно так вела себя Волга у Васильсурска.
Как Волга Суру укоротила
В 1523 году в Казани злодейски умертвили русских купцов и государева посла Василия Поджогина. Узнав об этом, Великий князь Василий III поклялся жестоко отмстить неразумным казанцам. И войско под его началом выступило в поход. Но в Нижнем Новгороде князь почувствовал, что заболевает, и остался здесь с сыновьями, а полномочия главнокомандующего поделил между своими полководцами Василием Немым и Борисом Горбатовым-Шуйским. Отряд Немого шел по правому высокому берегу Волги, второй отряд плыл на барках.
Соединившись в устье Суры, Горбатов-Шуйский и Немой взяли штурмом древний марийский город Цепель, разрушили его, однако не тронули священные марийские рощи Цепельскую и Арпынголь с родником Супротивный ключ. Здесь до сих пор марийцы и многочисленные паломники молятся своему богу Кугу Юмо.
На высоком берегу было основано новое поселение, окруженное земляным валом. Чуть позже построили каменный острог и кремль. Поселение назвали в честь великого князя Васильевым Новгородом, но потом стали именовать короче – Васильгородом, Васильсурском, а в обиходе – просто Василём. Уже через год здесь была открыта постоянная ярмарка, которую впоследствии перевели в Макарьев.
Город должен был выполнять роль форпоста России, но таковым не стал. В 1536 году, в ночь на Рождество, казанцы внезапно напали на Васильсурск и взяли его без единого выстрела. Спустя три года город подвергся второму нападению воинственных соседей и, как в прошлый раз, разграблен. Такие набеги продолжались вплоть до взятия Казани в 1552 году. Но с той самой поры город и захирел. По переписи 1646 года здесь проживало всего 223 человека, в том числе один портной, один кузнец, двое ярыжек, один пастух и четверо нищих.
В самом начале XVI столетия Волга текла не там, где теперь. Сура впадала в неё у современного устья Хмелёвки. Васильсурск находился как бы на полуострове, отрезанном от «Большой Земли» с востока устьем Суры, на юге – притоком Суры, рекой Чугункой, а на северо-западе, кроме мелких речушек вроде Калиновца, никаких водных препятствий для того, чтобы пешим путем попасть в Фокино или Сомовку, по сути дела, не было. Волга текла в нескольких верстах от Васильсурска.
Но спустя полвека, к 1556 году, Волга подошла к городу вплотную, сделав гигантский «прыжок» с северо-запада на юг. Она полностью вобрала в себя низовья Суры, которая, в свою очередь, сместилась далеко на запад. В результате таких природных пертурбаций Сура была укорочена едва ли не на десяток километров. Коренным образом изменилось направление течения рек, и, как свидетельствует летописец, «оползла гора великая, на которой кремль стоял, да и в реку ушла, и покрыли воды речные все постройки каменные».
В 1779 Василь был возведён в ранг уездного города, а 16 августа 1781 года был учреждён его герб. Ничего примечательно здесь на протяжении многих лет не происходило. Только в 1797 году, возвращаясь из ссылки, в Васильсурске проездом побывал писатель Александр Радищев. Он осмотрел остатки крепости и оставил в своем дневнике следующую запись: «Поутру ходил с офицером на верх горы, там видны остатки древнего укрепления, рвы неглубокие и вал заросший… Наверху только дом для присутственных мест из кирпича, камня, извести и песку. Старался князь Вяземский (тогдашний нижегородский наместник, – С.С.-П.), чтобы сделать тут торжище, но безуспешно».
Где всё это искать?
Историки долгое время спорят, куда «сполз» васильсурский кремль. И к единому мнению не пришли. Многолетние же поиски руин пока ни к чему не привели.
Первым разгадать эту загадку попытался нижегородский краевед Виктор Кудрявцев. В своей статье «Историческое описание города Василя Нижегородской губернии», опубликованной в шестом томе «Нижегородского сборника» за 1877 год, он высказал предположение, что рухнувшие строения следует искать у правого берега старого русла Суры.
Иного мнения придерживался в 1884 году двадцатилетний студент Петербургского университета, а впоследствии ученый с мировым именем, увенчанный званием академика, Владимир Вернадский. По его мнению, кремль съехал во время оползня не в Суру, а уже в новое русло Волги – такое заключение напрашивалось после тщательного анализа динамики гидрологических процессов в районе Васильсурска. «Было время, – писал Вернадский, – Сура и Волга в Васильсурске омывали те или иные части города; потом исчезли под водой базарная площадь и целый ряд домов, стоящих ближе к воде, но лет пять назад Сура в две весны прорыла перешеек в сто сажен длины и стала впадать в Волгу совсем в другом месте. И теперь Васильсурский откос не Сура, а Волга подмывает».
И тут впору удивиться. За такой короткий срок нигде в России ландшафт, как здесь, вблизи старинного города у слияния Суры и Волги, не менялся так кардинально.
Проснулся – другой пейзаж
Геологи в один голос утверждают, что окрестности Васильсурска – место совершенно уникальное. Природа творит тут самые настоящие чудеса. Так, в результате волжских капризов, с 1884 по 1913 году устье Суры передвинулось ещё на пять километров к западу от Васильсурска. В итоге Волга тоже устремилась дальше, на юг, оставив многочисленные озера-старицы. Теперь она вгрызается своим стрежневым течением прямо в «лоб» 80-метровой скалы, на которой стоит город. И оползни опять стали случаться гораздо чаще. Самый крупный из них зарегистрирован в 1986 году. Тогда сползли в Волгу несколько домов, хозяйственные постройки. К счастью, обошлось без жертв. Утонули только две коровы.
Швейцария и Шишкин мыс
Когда-то Василь был богатым торговым городом.. И торговля здесь процветала вплоть до 1624 года. Город благодаря этому смог полностью оправиться от катастрофического оползня, приведшего к падению кремля. Пока не заявила о себе в полный голос ярмарка Макарьевская, сюда съезжались торговцы из Козьмодемьяновска, Лыскова и других городов. Василь привечал и казанских купцов: те были здесь частыми гостями.
Сюда даже приезжали отдыхать, как на курорт. И далеко не случайно. «Климат города умеренный и здоровый, – писал в 1896 году краевед А. Селиванов в „Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона“. – При положении его на косогоре здесь не бывает ни сильных ветров, ни разрушительных гроз. Весна холодная; погода во время весны отличается непостоянством; но лето стоит теплое, и потому здесь могут произрастать сливы, груши и в особенности яблоки, достигающие редкого и замечательного роста. Жаров больших не бывает, так как вода двух рек и раскинутая близ города дубовая роща умеряют жар».
Александр Пушкин, как и Радищев, был в Васильсурске не на отдыхе, а проездом. В августе 1833 года, получив четырехмесячный отпуск, поэт отправился в Казанскую и Оренбургскую губернию для сбора материалов для своей книги «История пугачёвского бунта. В Нижний Новгород А. С. Пушкин прибыл 2 сентября, переночевал, нанес визит губернатору, посетил ярмарку и снова отправился в путь. Он менял лошадей в Кстово, Поляне, Летнево, Осташихе, Чугунах и переправился через Суру. Сохранились записи, сделанные в Чугунах и Васильсурске. Пушкин упоминает генерал-майора В.А.Каре, который подавлял восстание Пугачёва, излагает предание о расправе, которую самозванный император творил в Курмыше. Там он повесил секунд-майора Василия Юрлова за нелестные высказывания в свой адрес. Потом он вывел Юрлова под фамилией Миронов в повести «Капитанская дочка».
В конце позапрошлого века Васильсурск, который называли Нижегородской Швейцарией и Малыми Жигулями, стал местом отдыха известных писателей и художников. Здесь тогда бывали Антон Скиталец и Максим Горький, здесь писали свои картины Иван Шишкин и Левитан. В память о Шишкине один из уголков Васильсурска назван Шишкиным мысом.
«Буревестник» вместе с женой Екатериной Павловной и шестилетним сыном Максимом отдыхал на даче Кильчевских в Васильсурске в 1899 году. Но он находился под надзором, и нижегородская охранка вынудила Горького дать подписку, что уклоняться от выбранного маршрута он не будет.
Город произвёл на Горького большое впечатление. «Если б Вы знали, как чудесно здесь! – писал он Антону Чехову. – Большая красота – широко, свободно, дышится легко, погода стоит прохладная. Загляните на денёк?».
Чехов не приехал. Приехал Скиталец. В своих воспоминаниях он тоже восторгался этим «красивейшим местом на великой русской реке». «Сура и Волга, – писал он, – сливаясь, образуют огромную водную равнину, а над ней, как в сказке, возвышается конусообразная, зелёная, вся в садах, высокая гора…»
Где же сокровища?
Но вернёмся на несколько веков назад. Как явствует из сохранившихся документов, Василь славился не только плодами своих садов, но и художественными промыслами: вышивкой, пряниками, рукоделиями, самоварами. Шла нарасхват и выловленная здесь стерлядь. Город имел доход в 15 тысяч рублей – сумма по тем временам немалая, если учесть, что в Василе проживало не больше полутора тысяч человек (только в конце позапрошлого века его население выросло до трех тысяч). Непрерывным потоком шли сюда богомольцы. Они знали: в церквях города много древних икон, в том числе образ святого Варлаама Хутынского. Считалось, что эта икона обладает большой целительной силой.
Теперь многие древние реликвии покоятся на дне речном. Но где же искать погребенные в воде сокровища? Иконы, конечно, вряд ли уже подлежат реставрации, но вот золото, серебро, драгоценности… Золото, между прочим, не ржавеет.
По мнению Бориса Фридмана, если учесть, что Волга под Васильсурском сместила свое русло вправо, а Сура, наоборот, резко забрала влево, то искать остатки кремля и церквей нужно не в Суре, а на дне Волги, под толщей ила.
Но подводные археологические раскопки – удовольствие дорогое. Впрочем, есть в России энтузиасты, которые вполне могли бы выполнить необходимые работы. Но надо задействовать ещё и земснаряды, которых на Волге почему-то давно днем с огнем не сыскать. Они, как правило, отстаиваются в затонах, где постепенно превращаются в металлолом. Если же государство и местные власти озаботятся поиском сокровищ, земснаряды занялись бы своим привычным и таким нужным не только для археологов, но и для речников делом. А дел – хоть отбавляй. Волга год от года мелеет, грузовым и пассажирским судам всё труднее и труднее совершать рейсы в верховья и оттуда – в низовья. Но – это уже совсем другая тема.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.