– Так теперь Мудрец не будет помогать борианцам?
– Конечно будут, тут никуда не деться, они физически в руках боритов, – покачала головой дочь. – Но и нам они тоже будут помогать и не выдадут Матери.
– Почему они, а не он?
– Ну…
Оказывается борианцы не просто так подбирают для создания Мудреца малолетних сирот обречённых на рабство или смерть. У тех изначально надломленная психика. Таким легче сбиваться в стаи, а значит слияние в единый разум проходит без эксцессов.
Однако Триерт, не проверив информацию по детишкам, подставил весь проект под удар. Когда пришло время слияния, дочь заявила остальным ребятам, что за ней скоро явится папа – он обещал, так что все могут дружно идти подальше со своим ненормальным «слиянием».
В итоге процедура прошла не так как положено, искин образовался «многоликий», да ещё с одним и вовсе отдельным звеном – Дашей. Мелкая теперь воспринимает остальных на манер одноклассников шепчущих подсказки на ухо.
На вычислительные мощности слитых разумов это особо не влияет, а вот вопрос дисциплины и послушания теперь открыт. А если учесть, что новый Мудрец, благодаря моим жемчужинам (вот сейчас чувствую слеза выступит), ещё и без заёмной синьки способен обойтись. Лично я бы такого помощника «слил» в унитаз.
– Что же борианцы просто не сделают новый искин?
– Это не так просто, – отмахнулась Даша. – Потрачены невозобновляемые ресурсы и энергия. Да и без подпитки «они» быстро впадут в спячку, так что работать на Мать «им» всё-равно придётся.
– Прекращай постоянно говорить «они» и «им».
– Чего?
– Меня это пугает, да и людям со стороны может показаться, что ты слегка сбрендила.
– Плевать.
– Это что за разговоры, деточка? – погрозил я, пальцем легонько щёлкнув мелкую по носу. – Отец сказал, значит так надо, а то сейчас изобью тебя до полужизни, будешь знать.
– Ой, ладно, – наигранно испугалась дочь. – А когда мы домой полетим?
– Домой? Эмм… – я обвёл взглядом тёмный кубрик и потухший терминал. – Сначала нужно починить корабль который ты спалила.
– Я есть хочу.
– Блин, вас девочек этому с детства учат что ли?
– Чему?
– Прыгать с темы на тему и ставить мужчин в тупик, – я повернулся к пищевому синтезатору. – О! Вроде датчик светится. Хоть что-то не сгорело.
Провёл пальцем по управлению, терминал синтезатора тускло засветился.
– Работает. Ура! Сейчас что-нибудь приготовим, – я начал листать верхние настройки.
– Дай мне, – ребёнок нагло отпихнул мою руку и приложил свой пальчик к сенсорной панели, экран синтезатора несколько раз мигнул помехами и выдал: Подождите.
Через минуту в приёмнике материализовалась плитка шоколада. Мелкая проворно схватила её и откусила изрядный кусок.
– Э! Мелочь пузатая! Может для начала какого-нибудь супчика нужно похлебать, а не шоколад жрать сразу? – я попытался отнять плитку.
– Это не шоколад! – заорала дочь повиснув на моей руке. – Это протеиновый концентрат с микроэлементами и набором витаминов. Отдай.
– Щаззз, – я откусил немного от отнятой плитки. – Что-то подозрительно похоже на шоколад. Прямо один в один, – я откусил ещё раз. – Ну точно, шоколад.
– Он только так выглядит, это не шоколад, – насупилась мелкая. – «Они» и без тебя знают что нужно для молодого растущего организма.
– А ты часом не врёшь отцу? – прищурившись поинтересовался я.
– Никогда в мире, – состроив «честную» мордашку отозвалась дочь.
– Ладно, держи, – я откусил ещё раз и вернул плитку. – А откуда ты знаешь как управлять синтезатором?
– «Они» знают. Это стандартный прибор, у боритов и круче есть.
– Не говори «они», я же просил. Со стороны это смотрится странно и будет привлекать ненужное внимание, а нас и так ищут серьёзные дядьки.
– А как мне говорить?
– Говори: «есть информация».
– Тут же всё-равно никого нет, – оглядела мелкая пустой и тёмный кубрик. Похоже она тоже отлично видит в темноте, как и я.
– Сразу привыкай правильно выражаться, чтобы потом не оговориться случайно. И, блин, не спорь с отцом, мелочь, а не то…
– Ага, ага, – нагло перебило чадо и отгрызло ещё кусок плитки. – До полужизни, я помню.
– Так, всё! – я схватил мелкую в охапку, чмокнул в лоб, легонько отвесил шлепок по попе, и забросил на спальный трансформер. – Марш на койку и не мешайся под ногами, папка будет корабль чинить, который кое-кто нагло спалил, между прочим.
Первым делом пробежался пальцами по сенсору главного терминала, потрогал вспомогательные кнопки и тумблеры, даже провернул рукоять которая откидывает плафон кабины, а она должна работать и после аварии, но всё мертво. Тут только одно объяснение – нет энергии. Совсем. Неужели мелкая вытянула синьку и из накопителя корабля? Тогда нам трындец, не полный, но мы тут можем застрять.
– Комлинк! – где мой комлинк? Хлопаю ладонью по поясной вставке, по прозрачной внутренности левого наруча, будто это карманы рубашки и можно прощупать что внутри. Где же он?
Вот он родимый, на ложементе пилота. Если и комлинк пуст, то всё совсем плохо. Дрожащими руками хватаю гаджет. Хух! Синька на месте, все пять тысяч триста двадцать эргов. Всё что осталось от триллионов и миллиардов.
– Эхехех, – а ведь придётся теперь из этих пяти тысяч ещё и корабельный накопитель заряжать.
Останется совсем мало, если вообще останется, ещё неизвестно сколько нам лететь. И куда тоже непонятно. Дочь говорит домой, но где он этот дом? Это известно только Дориану Тайрелу. Можно, конечно, спросить, но что-то мне подсказывает, что разговор у нас с ним не заладится. Да и Тайрела тоже ещё нужно найти.
Ладно. Остаётся решать приближённые задачи. Для начала хотя бы рарик починить.
Я приложил комлинк к энергоприёмнику корабля чтобы «залить» синьку в накопитель и… И ничего. Тишина и покой. Кристалл рарика не отозвался. Видимо преобразователь накрылся. Ну ничего, в малых кораблях они часто «летят», поэтому должны быть запасные.
Надеюсь бывший владелец не отправился в опасное путешествие без нужных и часто ломающихся элементов? Открываю ремонтный кофр встроенный в пол под трансформером и молюсь чтобы там было хоть что-то. Есть! Полный набор.
– Молодец начальник СБ Илан… эмм… прости забыл как там тебя, пусть космос будет тебе вакуумом, – бурчу я себе под нос.
– Что? – оживилась мелкая и свесила голову с койки.
– Ничего. Не отвлекай отца.
– А что мне тогда делать?
– Тихо сиди, а то укушу.
Я сверился по комлинку со схемой корабля, достал набор инструментов и принялся раскручивать кожух под ложементом пилота. Где-то тут энергокристалл, переходник и преобразователь. Они специально расположены в удобном месте, для быстрой замены в случае поломки. И чтобы обходилось без выхода в открытый космос.
Такова специфика РАР-3 – конструкторы сэкономили и что-нибудь из троицы обеспечения питанием иногда ломается из-за резких перепадов энергопотребления, но это общая проблема всего дешёвого малого транспорта. Зато остальная начинка рарика выше всяких похвал, не даром разведчик среднего радиуса действия.
Снимаю держатели, отодвигаю заслонку, раскрываю кожух. Палёным вроде не воняет, но накопитель выглядит как-то странно.
– Фигасе. Да ну на… – стараюсь говорить шёпотом и в нос, чтобы не было понятно.
Однако не сдержавшись под конец кажется ругнулся в голос потому как дочь снова оживилась и свесилась с койки.
– Что?
– Мохер, – повторил я последнее слово немного его переиначив.
Мелкая, конечно, давно знает многие маты, но как воспитанная девочка делает вид, что не знает. Ну, а я делаю вид, будто верю, что она их не знает. Хотя её бабушка, моя бывшая тёща, ругается как пьющий сапожник, так что давно научила внучку всем ругательствам, старая кляча.
– Что мохер? – переспросила мелкая.
– Это так называется пряжа из шерсти ангорской козы.
– Ага, я помню, ты уже как-то рассказывал, – с сарказмом сказала дочь многозначительно кивая. – У нас неприятности?
– С чего ты решила?
– Ну, обычно ты вспоминаешь про эту пряжу каждый раз как какие-нибудь неприятности.
– Мдя. Кое-какие неприятности есть, – вздохнул я, глядя на расколотый на три куска энергокристалл.
Энергокристаллы делятся на типы в зависимости от скорости передачи и плотности расположения маны. Например в моём навороченном комлинке – энергокристалл это тонкая плоская полоска, прозрачная как слеза, и всего пять на один сантиметр размером. Строение его атомной решётки позволяет вмещать в такой размер сто тысяч эргов и перемещать их в другой носитель за пару секунд.
В рарике накопитель мутно-зелёного цвета, словно застывшая болотная жижа. Это карандаш длинной целый метр, а в обхвате с бедро взрослого человека. Вмещает он где-то тридцать тысяч эргов, а перемещает это количество синьки целый час. Но корабельным агрегатам и ненужна большая скорость передачи энергии. Они ведь не магазины где нужно быстро рассчитаться, им спешить некуда, да и потребности корабля в энергии не такие стремительные. Движок тянет монотонно и понемногу.
Поэтому в малые суда или наземный транспорт ставят самые дешёвые и некачественные кристаллы. Вот переходники с преобразователями частенько и «улетают». Но чтобы сам кристалл раскололся…
– Растуды его сюды… – я поднял один из обломков.
Если нарушена целостность структуры, то накопитель только выкинуть, уже не починишь. Нет, я, конечно, слышал про случаи когда кристалл раскалывался, но обычно повреждение происходит из-за удара или резкого перепада температуры. А не из-за… Гляжу исподлобья на мелкую.
– Что? – округлила глаза та, будто совершенно ни причём.
– Мало мне сожжённого богатства, – бурчу я и начинаю вынимать осколки, а ещё проверяю и бегло осматриваю остальные штуки под кожухом.
Всё цело. Ни один из агрегатов, из тех которые есть в запасе – не пострадал, а единственное чего в запасе нету – раскололось на три мутно-зелёных куска.
Ну и что теперь? В магазин идти? Где тут, интересно, ближайший торговый центр? Километров четыреста на восток? Такие вещи посреди каменной пустыни не валяются.
– Цветной мохер! – меня как током ударило, в памяти всплыла недавно виденная картинка. – А ведь валяются!
В том раскуроченном экскаваторе, что стоит у карьера, почти такой же накопитель. Ну, немного короче и тоньше, но то не суть важно, для потребностей рарика должно хватить. Зато я точно помню, что он торчал из-под приподнятого кожуха и был целым. Мародёры «Черепахи» скачали с него энергию, а сам кристалл бросили. Видимо, не захотели возиться с дешёвой и легко бьющейся поклажей. Партизанам накопитель тоже не понадобился. Раз они его до этого не взяли, то значит он до сих пор там и валяется.
– Ну чё опять? – не глядя бросила дочь елозя пальцами по моему комлинку. Развернула его в планшет и ездит по экрану пятернёй. Иконки какие-то перемещает, настройки регулирует, открывает и закрывает окна.
– Замри! Не шевелись, – резко сказал я, потихоньку потянулся к мелкой и, осторожно, двумя пальцами, отнял гаджет.
– Ну…
– Цыц! – я покрутил комлинк в руках, закрыл браузер доступа в местную сеть, отменил авторизацию по скрытому протоколу без участия хозяина и выключил ещё кучу разного. Причём я не только не знал, что такое в комлинке есть, а назначения половины функций даже не понял. Но чтобы не терять авторитет перед отпрыском, с умным лицом всезнайки сложил гаджет в «кредитную карточку» и убрал в карман. Кажется вся синька на месте и ничего не удалилось из нужного, вроде бы, и то хлеб. – Хватит мне спаленных звёзд и раскуроченного корабля. Ничего не трогай, мелкая пакость, а не то…
– Да,да, – делая наигранно испуганные глаза перебила дочь. – До полужизни, я помню.
– Так-с, мне тут нужно отлучиться на пару часов.
– Я тут одна не останусь, – безапелляционно заявила мелкая. – А вдруг кто-нибудь нападёт?
– Чёрт!
А ведь действительно, а вдруг? Даже если никто не нападёт, с мелкой егозы станется куда-нибудь влезть и что-нибудь натворить. Вернусь, а она разобрала терминал или вообще улетела к геостационарной орбите на неработающем корабле. Дети они такие затейники. Тем более когда у них в голове шепчется ещё дюжина «одноклассников» и имеются непонятные псиспособности.
– Ладно, со мной пойдёшь, – я выгреб из оружейного кофра свою старую бронь ЛВК. – Одевай.
Но одеть мелкую не получилось. ЛВК не регулируется на детский размер, в нём литые поножи, набедренники, наручи и каркасная кираса. Крепления, конечно, позволяют увеличивать и уменьшать зазоры, но в узком диапазоне – бронька создана на среднего взрослого мужика. Да и не поднимет ЛВК девочка девяти лет.
Зато мой новый пилотский антикинетик регулируется на любые размеры. Нановолокно просто съёживается становясь меньше и толще. Плюс само по себе оно лёгкое.
Пришлось натянуть на дочь пилотский костюм. Он сел отлично, только встроенные броневые пластины съехались почти впритык, а одну спинную пришлось даже извлечь. Зато защитные характеристики уплотнившегося нановолокна только возросли.
Матовый чёрный цвет антикинетика мелкой не понравился, но трогать настройки в поясе я ей запретил. Нам выходить скоро, а она эксперименты собралась ставить. Правда пришлось пообещать, что когда вернёмся она сможет перекрасить его в любой цвет. Надеюсь это будет не розовый.
– Эх, жаль шлем потерялся. Тогда бы я вообще не переживал, даже прятался бы за тобой от пуль.
– Но, но. Меня беречь надо, я маленькая.
– Да? А пакостишь как большая.
– Злой ты, не любишь ты меня.
– Что!? Да я тебя даже не убил после того как ты спалила жемчуг. Так что моя отцовская любовь почти безгранична, – потрепал я мелкую по макушке и весело подмигнул.
Ничего, прорвёмся. Главное что мы теперь вместе.
Натянул ЛВК и прочувствовал какой же он всё-таки неудобный по сравнению с пилотским антикинетиком. Но ничего не поделать, придётся терпеть. Проверил ВОСТ, нацепил на спину ранец-щит, прикрепил игольник к магнитной пластине и глянул на дочь, которая двигается рывками изображая робота.
– Слышь, ребёнышь, а вот чисто гипотетически, если я тебе дам ствол, ты сможешь стрелять в живых людей?
– Просто так или они будут на нас нападать?
– Конечно будут нападать, мы же не садисты просто так народ мочить.
– Ну… гипотетически… если будут нападать… я думаю… смогу… – мордашку умную состроила и серьёзно так размышляет. Смешная. Сама боится в магазине к продавщице в одиночку подойти. Стрелять она будет. Хе, хе.
– Да расслабься. Я так, из интереса спросил. Никто тебе ствол не даст.
И даже не потому, что я неоднократно видел как отдельные «умельцы» рекруты случайно простреливают свою ногу или, что ещё чаще, как бегущему впереди товарищу, по запарке попадают в спину, а потому, что убивать людей не детское дело. По крайней мере это не дело для моей дочери.
Которая уже насупилась и строит обиженную невинность. Ну, конечно, не доверяют ей. За маленькую посчитали. Я приобнял дочь за плечи.
– Да не расстраивайся. Просто сначала нужно пройти обучение, а потом уже пользоваться. Ведь оружие это не игрушки, сама понимаешь. Я когда в охранном агентстве работал мне тоже сначала оружие не давали, заставили трениг пройти. Мы с тобой потом потренируемся, хорошо?
– Ладно, – милостиво согласилось чадо и оттаяло, даже заулыбалось.
– Ну и чудненько, а теперь слушай внимательно, – я попытался нацепить самую серьёзную физиономию, хотя при общении с дочкой мне это слабо удаётся. – Мы идём в опасную зону поэтому ты должна слушаться беспрекословно. Делать всё быстро и так как я скажу. Понятно?
– Понятно, понятно.
– Я серьёзно. Иначе останешься тут.
– Да поняла я, не волнуйся.
Мешковатый серый комбинезон в который дочь одели ещё в Лорхете я изрезал на длинные лоскуты и плотно обвязал ими винтовку. Получился мохнатый и неопрятный посох, зато не выделяется. Слишком уж приметная винтовка у Белого Волка. Кстати, ранец ведь тоже белый. Да его ещё и ищут небось.
Я снял округлый щит со спины, открыл внутреннее отделение, вытащил несколько разных обойм и прикрепил к грудным магнитным пластинам. А ранец оставил в рарике. Мало ли кого мы встретим, тут ведь не только партизаны могут шастать. Лучше не светить белоснежным щитом.
Ещё мелкая синтезировала десяток питательных батончиков, подозрительно неотличимых от обычного шоколада и мы отправились в путь.
По дороге я сотню раз проклял своё решение взять с собой дочь. Я то думал рекруты рабской роты шумные, невнимательные и быстро устающие создания. И в принципе это верно, но дети дадут новобранцам сто очей форы. Причём выяснилось это уже минут через пятнадцать. Пересечённая местность густо заваленная камнями, далеко не детская площадка. Тут и взрослому легко сломать ногу, а уж малолетнему шалопаю и подавно.
Благо пилотский костюм не только останавливает пули, но и блокирует излишне резкие движения. Управляемый специальным устройством наноматериал резко твердеет при попытке согнуть лодыжку под неправильным углом. Без него мелкая давно бы заработала вывих, а так лишь пару раз зависала в позе одноногой цапли когда ногу заклинивало между камнями. Отличный костюмчик. Вот в таких и должны гулять дети.
Заодно и проблема: «папа я хочу в туалет», которая возникает каждые двадцать минут, легко разрешилась. В костюм встроен специальный утилизатор, даже останавливаться не нужно чтобы справить нужду. Впрочем, это не уберегло нас от четырёх привалов и двух остановок на отдых.
Если прошлый раз я добирался до места час, то теперь уже прошло два, а мы так и не дошли. Хотя осталось уже чуть-чуть. Вон, кстати, та скала с которой я планировал внимательно осмотреть подходы к экскаватору. В прошлый раз мне было лень туда забираться, но поскольку теперь нужна большая осторожность, придётся попотеть.
– Я тоже хочу наверх! – выдала мелкая.
– Тихо! – зашикал я на неё. – Вокруг могут быть враги. Я быстро. Туда и назад. А с тобой мы пол часа провозимся.
– Ну, па.
– Нет.
– Папа.
– Нет я сказал, – начинаю взбираться.
– Ну пазязя, – делает большие трогательные глаза. – Па-зя-зя.
– Ой, ладно! – не люблю я спорить с женщинами, даже если они ещё такие маленькие. – Давай руку.
Пришлось тащить наверх ещё и мелкую. Благо с нашей стороны подъём довольно пологий, так что трудностей почти не возникло. С плоской вершины открылся отличный вид на здания, часть карьера с опрокинутым выгребателем и искомый экскаватор.
Я установил ВОСТ на сошки, прикрыл глаза и активировал тактический режим прицела. Зрительные импланты проецировали изображение на сетчатку. Причём не только вид, но и трёхмерную карту обозреваемой местности и маркеры возможных целей. Жаль нейросети у меня нет. Даже с базовой нейрой информации высветилось бы значительно больше, а с профильной, которыми торгует ГиО, так вообще бы был улёт. Ведь в неё можно установить тактико-стрелковые базы разработанные для ВОСТ. В ранце целых пять кристаллов памяти с базами для винтовки, не знаю зачем Белый Волк их с собой таскал, но мне это теперь пригодиться.
Сейчас, когда прицел «смотрит» на расстояние более километра, в винтовке включились грави-корректоры и гироскопы, чтобы удерживать в неподвижности прицельную ось. Иначе любое неосторожное движение, не то что вздох, помаргивание уведёт перекрестие на несколько метров от возможной цели. Благодаря корректорам винтовка зафиксирована и чтобы её сдвинуть мне приходиться прилагать определённые усилия, а будь у меня нейросеть с нужными базами, ВОСТ бы плавно сдвигался по одному моему желанию.
Я пока летел к Намиру скачал прайсы и пересмотрел в них кучу дорогих нейросетей, выбрал несколько самых лучших и решил определиться с установкой уже на месте. А поскольку я опять нищий, придётся, видимо, ставить стандартную. Впрочем, даже на неё у меня синьки нет. Да и устанавливать ширпотреб как-то не хочется. Ну, да ладно.
Что тут у нас? Прямо на пустыре возле обгоревшего здания стоит транспорт. Судя по четырём большим рео-турбинам на выносных крыльях – атмосферник. У длинного барака обложенного стальными щитами прохаживаются четыре фигуры.
Я увеличил разрешение прицела и картинка приблизилась настолько, что кажется будто я стою рядом.
– Адский зум, – прошептал я.
– Что? – раздался в ухе громкий детский шёпот, меня аж дёрнуло, показалось что это сказала одна из фигур возле здания.
– Тьфу ты, Даш, ну тихо, пожалуйста, я занят.
– Ладно.
Парни вооружены. Одеты все однотипно, тряпьём сверху не обвешались, как давешние партизаны. О! У каждого на груди бляха ГиО. У одного серебряная, у остальных серые. Из здания вышел пятый человек с синим значком. Это охотники за головами. Что же теперь делать? Пойти познакомится? Вроде как это братья гильдийцы, может помогут чем. С другой стороны, что я знаю об отношениях между охотниками? Ничего.
По классификации гильдии передо мной один «мастер», трое «специалистов», а последний «новичок». Я со своим белым – «Бесполезный» тут не котируюсь вообще. Увидят они мой крутой винтарь, позавидуют, пристукнут на месте, да и дело с концом. Места тут глухие, обстановка располагает – вон остатки трупов и вооружения от моей бывшей роты до сих пор по пустырю растасканы. Ещё один труп добавится, никто и не заметит.
Рядом завозилась мелкая устраиваясь поудобнее, ребёнку уже становится скучно. Ага, ещё мелкая – два трупа. Да ну его. Подождём. «Шоколадок» у нас много, вода есть. Можем сидеть тут хоть пару дней. Улетят гильдийцы тогда и наведаемся за накопителем, он всё-равно никому нафиг не нужен.
Интересно что они тут делают? Стоп! А что мне говорил партизан которого я тут прошлый раз встретил: «Ты не первый охотник, которого наняли эти уроды и который проворонил наше появление».
Ну ка. Я достал комлинк, соединился с местной новостной сетью. Корпорация выигравшая войну – Сифнам. Она объявила об амнистии всем сдавшимся сотрудникам корпорации НамирСибДоп (НСД – это которые проиграли), если те придут в пункты сбора в течении двух недель. Две недели истекли месяц назад.
Всех кто не успел, корпы просто объявили преступниками и назначили за их головы награды. Благо перечень бывших работников НСД они захватили вместе с трофеями, вернее «получили по наследству» как корпорация правопреемник. Теперь же Сифнам является главенствующей на планете корпорацией, а значит имеет полное право пополнять полицейские списки охоты, так что всё законно.
Естественно на Намир слетелись сотни охотников, даже пункт приёма трофеев открыли прямо у головного офиса Сифнама. Это выходит я тут на вполне законных основаниях. Даже успел набить трофеев. Правда головы я не собрал, не до того мне было. Да и не влезли бы черепа всех кого я уложил возле экскаватора в ту банку, что мне подарили при регистрации. Максимум пару штук удалось бы запихнуть. Да и то, если ободрать всё мясо и отломать нижние челюсти.
Кстати, как это вообще делается? Отрезать голову, запихнуть в банку. Или можно чисто мозг выдавить? Фии. Гадость какая. Не могли чего попроще придумать. Видеозапись смерти там или ещё чего.
Впрочем, вполне возможно, что альтернативные варианты сбора трофеев имеются, и нужно лишь поискать их в сопроводительном статуте гильдии. Я уже начинал изучать статут раз двенадцать, но эта пакость интерактивна – там куча ссылок и дополнительных статей. В итоге происходит тоже самое, что при сёрфинге в интернете – через пять минут ты ловишь себя на том, что изучаешь новую приставку для прицела ДВГ-12Н, которая к твоему прицелу не подходит, но такая интересная и стильная. А нудный статут давно забыт и вычеркнут из запланированных задач.
Нужно будет ещё раз попытаться почитать, потом как-нибудь.
Я закрепил ВОСТ и сполз немного ниже, чтобы удобнее было возится с комлинком. Заодно отодвинул картинку с прицела в нижний угол восприятия. Пролистал полицейские списки по Намиру. Вернее не пролистал, а просто глянул общее количество заявленных. Сто пятьдесят тысяч голов. Солидно народу партизанит из проигравших корпов. Если организуются могут не слабо попортить праздник Сифнамовцам.
Кстати, минимум по полсотни эргов за каждого партизана, а есть такие за которых и по несколько тысяч. Например: Разыскивается Илан Ламони. Начальник Службы Безопасности корпорации НамирСибДоб. Особо опасен, вооружён. Двадцать тысяч эргов за живого. Десять тысяч за голову. Нормально.
– Твою же … – я осёкся и покосился на дочь.
Которая, между прочим, сейчас щеголяет в антикинетике того самого Илана Ламони. Никто уже не получит десятку за голову СБшника. Когда я стартовал с «Черепахи» его тело выбросило в открытый космос через аварийный шлюз, вместе со скопившимся в коридорах хламом.
– Жалость-то какая.
– Что? – глядя как я на неё смотрю, вернее на костюм, с подозрением сощурилась мелкая.
– Ничего. Мысли в слух.
Судя по списку и лёгкости с которой в нём оказались все, кто не захотел присоединиться к корпорации Сифнам – объявить кого-нибудь преступником не так уж и сложно. Захотелось могучей корпорации приструнить недовольных – раз, два, и всех скопом во «враги народа». Просто беспредел какой-то. Хотя, о чём это я? На Земле та же фигня. Стоит к власти придти определённой партии, как остальные оказываются под давлением. За многими проигравшими политиками вдруг появляются «хвосты» в виде уголовных дел и так далее. Ничего нового – миром всегда правят победители, они же и историю пишут.
За размышлениями я не заметил момент когда один из охотников упал. Увидел уже как его тело плюхнулось на землю. Странно как-то, вроде он не споткнулся, а вдруг отлетел назад, будто его от души приложили битой. Остальные охотники резко пригнулись и бросились в рассыпную. И только после этого до моего слуха долетели звуки далёких выстрелов. Похоже гильдийцы угодили в засаду, прям как я прошлый раз. Нехорошее какое тут место – засадное.
Из-за дальних скал выскользнули четыре «ладьи». Их пассажиры, обвешанные тряпьём и разной одеждой, пристёгнуты к бортам-поручням и стреляют на ходу. Антигравитационные платформы движутся плавно и быстро зажимают охотников в клещи, небось вести с платформ прицельный огонь одно удовольствие.
Четверо оставшихся охотников спрятались за ближайшими укрытиями и носу не могут высунуть. Вокруг них так и танцуют фонтанчики пыли и каменной крошки, что выбивают пули. Две «ладьи» остановились, а две приближаются, постепенно обходя охотников с фланга.
Тут гильдийцам и конец. Должен был быть. Но парни вдруг синхронно огрызнулись короткими очередями из своих винтовок. Они не высовывались из укрытий, а палили выставив оружие на вытянутых руках. Тем не менее несколько бойцов на «ладьях» дёрнулись и осели, кулями повиснув на поручнях к которым пристёгнуты.
Антигравы резко вильнули в стороны и встали. Партизаны поспрыгивали на землю и начали обходить засевших охотников пешком. Двигаясь мелкими перебежками и поодиночке, при этом ещё и прикрывая друг дружку огнём.
– Что это там тарахтит, – Дашка подняла голову над камнем, чтобы посмотреть.
– Куда!? – я рывком стащил её обратно. – Не вздумай высовываться.
– Но ты же смотришь.
– Дааашшш… – грозно прошипел я.
– Ладно, ладно.
Одни проблемы с этими детьми. Может пороть нужно было больше? Впрочем, плохим полицейским у нас всегда была мама. Папа напарник по шалостям и битвам подушками. Вот теперь приходится пожинать плоды.
Я вынул из ВОСТа бронебойные болванки. Вставил МП-4 «Тихие», они для дистанций менее двух километров, но зато для скрытой стрельбы. Никаких реверсивных следов в воздухе, не засекаются радарами дроидов, не вызывают засветки на стрелковых детекторах, не свистят при полёте в атмосфере, при попадании меняют траекторию и выходят из тела с неожиданной стороны, так что становится не ясно откуда вёлся огонь. Ещё для этих пуль уменьшается мощность разгонников, а значит возрастает скорострельность. По крайней мере так в инструкции написано, надеюсь хоть часть из этого правда, а не рекламные обещания.
Тем временем положение на поле боя продолжает накалятся. Партизаны подходят всё ближе и палят почти беспрестанно. Откуда у них столько боеприпасов? Хотя, о чём это я? Большинство из них вооружено автоматическими игольниками, а в тех рожки вмещают по тысяче зарядов. Немногие же из партизан кто с тяжёлыми автоматами стреляют реже и короткими очередями.
Охотники высовывались ещё пару раз, чтобы отстреливаться, одному не повезло, задели. Лежит в расплывающейся луже крови. А вот среди нападающих уже десяток трупов. Как ни пытаются они прикрываться и перебегать побыстрее, пули охотников их исправно косят.
Сразу видно кто тут профи, а кто пострелять вышел. Гильдицы вчетвером умудряются отбиваться от тридцати партизан, да ещё и со счётом десять – один. А не, уже восемнадцать – два, внезапная атака у партизан не заладилась, они смогли подстрелить ещё одного охотника, но при этом потеряли восемь человек. Так глядишь умудрятся и вовсе проиграть, не смотря на внезапное нападение и численный перевес.
Одно меня смущает, почему никто не пользуется гранатами? Тут же самое оно для этого дела. Тупые что ли?
Двое оставшихся охотников резко высунулись из укрытия. Синхронно вспыхнули гранатомёты в наручах.
Бах! Бах! Два взрыва прозвучали почти одновременно и партизан осталось семеро. Похоже у оборванцев просто нет гранат, а охотники выжидали пока враг подойдёт ближе и соберётся кучкой. Впрочем, одного гильдийца тоже задело. Назад за валун он еле заполз, облокотился спиной о камень, голова его поникла. Второй потряс товарища за плечо, но тщетно.
Зато партизаны воспрянули духом. Все вместе ринулись в лобовую атаку, обильно обстреливая валун, чтобы последний охотник не мог и руку высунуть. Кстати, остался парень с синим значком – «Новичок».
Фонтанчики пыли и каменная крошка разлетаются в разные стороны, иногда заметны иглы отрикошетившие от валуна и потерявшие скорость. Новичок закрыл голову руками и согнулся в три погибели. Капец пацану, ещё немного и можно списывать.
Но я сегодня добрый, так и быть, чуть-чуть помогу. Плавно прикасаюсь пальцем к гашетке. Шёёёп. Шёёёп. Шёёёп. МП-4 «Тихие» уходят вдаль практически бесшумно, не соврала реклама. Ещё и скорострельность запредельная для ВОСТа. Не автомат, конечно, но довольно быстро для снайперской стрельбы.
Начал я с бегущих последними, а потому первые даже не сразу заметили потери. Уже три трупа, а у крайнего бегуна только зародились непонятные подозрения. Он на бегу оглянулся через плечо. Увидел павших товарищей, сбился с шага. Шёёёп – его подозрения развеялись, вместе с мозгом.
Самый быстрый партизан разбрызгал свои внутренности прямо на валун за которым, сжавшись в комок, притих новичок. Парня окатило душем кровавых брызг. Он дёрнулся, недоверчиво огляделся, осторожно высунулся из укрытия. Заметил дорожку из трупов. Отцепил бляху ГиО с груди, поднял её над головой и встал в полный рост, размахивая значком гильдии, как знаменем.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.