Глен нарушила затянувшееся молчание.
– Как нам вернуться на Теллуру? – в лоб спросила она.
– Я отведу вас к Транслятору, – кивнув в сторону леса, ответил Сэм.
– Но мы попали сюда через гайку! – возразила Глен.
– Через гайку? – нахмурился Сэм. – А! – он снисходительно хмыкнул. – Вы имеете в виду этот каменный шестиугольник. В данный момент он для нас бесполезен.
– Далеко идти? – спросил Вадим.
– Нет, но все равно надо торопиться, скоро стемнеет.
– То есть, я так понимаю, объясняться с нами сейчас ты не будешь, – прищурился Краснов.
– Не имеет смысла, – Сэм обезоруживающе улыбнулся.
– Ладно, идем, – неохотно согласился Вадим и тут же мрачно добавил: – Но учти, парень, ты мне не нравишься, и не дай тебе Бог шутить…
– Кстати, – деловито перебил его Сэм, – здешняя природа не так уж безобидна. Необходимо обезопасить себя. – Он извлек из кармана шорт маленькую плоскую коробочку. – Это универсальный инъектор. Прижмите его к плечу, и он автоматически определит и введет дозу стабилизирующего ваш организм лекарственного препарата.
Вадим, лишь мельком взглянув на протянутое ему устройство, отрицательно мотнул головой.
– Потом…
– Потом будет поздно! – настаивал Сэм.
– Нам уже сделали все положенные для Теллуры прививки, – возразила Глен.
– Но это не Теллура! – парировал Сэм. Похоже, он начинал терять терпение.
– Так давай быстрее уберемся отсюда! – рявкнул Краснов.
– Редко встретишь здесь подобных тупиц… – процедил Сэм, не трогаясь с места.
– Вот как! – хищно воскликнул Вадим. – Все-таки мы не первые оказались в этой заднице?
– И даже не вторые, – осклабился Сэм. – Поэтому сделайте то, что вам говорят, проявите благоразумие.
– Только после вас, – непримиримо заявил Краснов.
– Мне нельзя. Я свою дозу уже получил. Новая инъекция меня убьет.
– Ты же говорил, что эта фиговина сама определяет допустимый уровень лекарственного воздействия, – Глен почему-то тоже не верила в добрые намерения свалившегося на их головы благодетеля.
Сэм тяжело вздохнул и обвел взглядом совсем потемневший горизонт.
– Последний раз спрашиваю, – бесцветным голосом произнес он, – вы будете выполнять мои распоряжения?
– Смотря какие, – буркнул Вадим.
– Итак, начнем с начала, – Сэм поднял коробочку на уровень глаз. – Это инъектор. Чтобы попасть домой, вам следует им воспользоваться, иначе ничего не получится.
– Не пойдет, – твердо сказал Вадим, – или ты объяснишь все толком, или извини, дураков нет.
– Это ваше последнее слово?
– Да! – решительно заявил Краснов, полагая, что, в крайнем случае, ситуацию можно будет переиграть.
– Ну, что ж… – Сэм резким движением оголил левое плечо и приложил к нему коробочку.
«Так-то лучше», – подумал Вадим.
Раздался едва слышный писк. Сэм, удовлетворенно улыбаясь, спрятал инъектор обратно в карман и, поправив рукав футболки, с неподдельной жалостью воззрился на затаивших дыхание людей.
Ничего не происходило. Вадим и Глен обменялись недоуменными взглядами. Сэм скалил зубы и молчал. Ох, недаром он им сразу не понравился.
– Мы можем идти к Транслятору, – вкрадчиво напомнил Вадим.
Сэм как-то странно на него посмотрел и вроде бы даже сделал какое-то невнятное движение в сторону подлеска, но вдруг, словно споткнувшись, завалился на бок и затих.
Краснов с опаской подошел и тронул его за плечо. Никакой реакции. Тогда он дернул сильнее. Сэм перевернулся на спину. Нетрудно было убедиться, что их несостоявшийся спаситель уже мертв…
Шли медленно, едва передвигая ноги. А куда теперь спешить? Одинокая луна бесстрастно целилась в затылок и норовила окончательно запугать призрачными тенями. Мысли вяло брели по одному и тому же кругу. Кто был этот человек? Как он сюда попал? Почему так легко расстался с жизнью? Или не расстался?! Перед тем как бросить бездыханное тело, они с усердием достойным лучшего применения пытались оказать ему первую помощь. Безрезультатно. Человека словно выключили в наказание за проваленную миссию. Но в чем она, эта миссия, собственно, заключалась? Неужели в банальном умерщвлении незваных гостей? Нет! Не верится! Как-то все слишком сложно и надуманно.
Глен предлагала закопать труп. Вадим счел это ненужной тратой времени и сил. Усопшего оттащили к холму и, положив рядом с той самой надписью, лишь слегка забросали пучками вырванной с корнем травы. Во время этого занятия Вадима не покидало ощущение нереальности происходящего. Ему уже казалось, что не по своей воле он выложил здесь это слово, а чужой мир руками своих пленников исторг из себя ядовитое ругательство и адресовал его им же.
В любом случае основной задачей было пополнить запас воды, а уж потом пытаться решать другие проблемы. Висящая у Вадима на поясе пузатая фляга Сэма периодически больно ударялась о локоть, будто мстила за своего старого хозяина и напоминала о том, что все могло бы сложиться иначе.
Поначалу Глен и впрямь запаниковала, объявив, что надо было делать, как ОН говорил, поскольку выбора все равно нет. Тогда Вадим поинтересовался: слышала ли она хоть об одном подобном случае. Нет?! Не слышала?! Он тоже не слышал. Следовательно – ни один из возможно побывавших здесь людей не вернулся обратно на Теллуру! С этой безрадостной мыслью они и отправились в путь.
Им очень хотелось побыстрее достичь побережья, но отяжелевшие ноги отказывались повиноваться, с каждым шагом замедляя ход. Попытки заставить их шевелиться активнее становились все более мучительными. Даже Глен за последние дни утратила былую выносливость и еле плелась, то и дело замирая, обхватив руками очередной попавшийся на пути шершавый ствол. Идея все-таки воспользоваться инъектором сейчас не казалась им такой уж бредовой. Опасная коробочка, завернутая в кусок фольги, болталась в боковом кармане. Вадим прибрал ее как вещественное доказательство. Только вот кому и что он собирался доказывать?
Привал сделали на исходе ночи, когда небо чуть-чуть посветлело, а сил совсем не осталось. Глен растянулась прямо на покрытой нежным мхом земле и тут же заснула. Вадим сел возле дерева с твердым намерением не сомкнуть глаз, ибо после вчерашнего инцидента, более легкомысленный поступок, чем вырубиться сразу обоим, сложно было представить.
Луна ушла, а солнце еще не выглянуло из-за горизонта. Тени исчезли, мир стал серым и однообразным. Из низин крадучись пополз туман, покрывая хрупкие стебельки молодой поросли капельками свежайшей влаги. Скоро в них заиграют лучики света, беззаботно улыбнутся новому дню, торжественно вспыхнут напоследок праздничными огоньками, а потом безжалостно расправятся с приютившей их наивной слезой, испарив всю ее без остатка.
А вот какая-то запоздалая тень мелькнула между деревьев, съежилась, будто не веря, что время ее жизни уже вышло, закончилось и надо немедленно исчезнуть, раствориться в новом потоке мирового порядка, уступив место скудной, невыразительной серости убогого размеренного бытия.
Вадим вздрогнул, мотнул головой, дремота отступила, а темное пятно возле Глен осталось, вдруг превратившись в сидящего на корточках человека. Краснов затаил дыхание, уставившись на скрытую под зеленой накидкой мощную спину чужака. Ни его лица, ни того, что он сейчас делает возле Глен, видно не было, и Вадим растерялся, не зная как правильно поступить. То ли дружелюбно окликнуть, то ли внезапно наброситься, вцепившись противнику в глотку.
И тут чужак оглянулся…
Это был Сэм! Он как ни в чем не бывало добродушно кивнул.
Медлить было нельзя. Вадим подскочил и, рискуя порвать сухожилия, кинулся на противника. Сэм, получив мощнейший удар ногой в ухо, завалился на спину. Накидка распахнулась, под ней были все те же майка и шорты. Глен лежала неестественно запрокинув голову и не подавала признаков жизни. Страшная догадка помутила Вадиму разум. Он коршуном навис над поверженным, но все еще опасным врагом и буквально стал втаптывать его в землю. Как ни странно, Сэм лишь закрывался от ударов, даже не пытаясь перехватить инициативу. Решив, что с него пока хватит, Вадим бросился к Глен и, убедившись, что случилось непоправимое, застонал от жалости и бессилия.
Девушка была мертва.
– Не будь дураком… – прохрипел Сэм. – Сделай себе инъекцию, это единственная возможность…
Вадим не дал ему договорить. Теперь он бил его с тупым остервенением, никуда уже не торопясь и ни в чем не сомневаясь. Убийца будет наказан! Наказан смертью! Приговор вынесен и должен быть приведен в исполнение!
Почувствовав эту нацеленность Краснова на конечный результат, Сэм начал активно отбиваться. А Вадим, наоборот, терял последние силы. В итоге Сэму удалось встать на ноги. С криком: «отвали, придурок!», он нанес Вадиму сокрушительный удар в челюсть. Краснов долбанулся затылком о ствол ближайшего дерева и потерял ориентацию. Сэм выхватил из-за пазухи какую-то тоненькую трубку, глянул на нее, его лицо перекосилось от гнева, и он, бешено вращая глазами и изрыгая непрерывный поток жуткой брани, шагнул вперед с явным намерением добить распоясавшегося землянина.
И тут что-то всхлипнуло, хлопнуло и обдало Вадима вонючей жижей. Он судорожно протер глаза. Сэм исчез. Вадим оглядел залитую кровью траву, искореженные ошметки плоти, повисшие на ветках куски рваной зеленой накидки и понял, что произошло. Рвотный спазм скрутил его тело. Упав на колени, он закашлялся, захлебываясь в потоке желчи, больше в его желудке ничего не было.
Убийцу кто-то покарал. Покарал беспощадно и показательно, но Вадим не испытывал удовлетворения. Он догадывался, что тот, кто способен на подобное, слишком далек от человеческой морали и движим совсем иными мотивами. Истинные критерии справедливости, понятия добра и зла, гуманности и жестокости ему недоступны. Впрочем, не факт, что они вообще существуют…
Отплевавшись, Вадим поднялся, с надеждой посмотрел на Глен. Нет, ничего не изменилось. Девушка лежала в прежней позе и тоже была залита кровью и прочей гадостью, извергнутой из разорванного в клочья человеческого тела. Кто бы мог подумать, что в каждом из нас содержится такое количество дерьма.
Превозмогая дурноту, Краснов опять склонился над Глен, проверил пульс, дыхание. Бесполезно. Все кончено. Дикий крик вырвался из его груди, сознание помутилось. Вадим почувствовал, что теряет рассудок. Им завладело единственное желание – бежать, бежать подальше от этого проклятого места. Он вскочил и уже не выбирая дороги бросился через овраги и буреломы, к воде, к свету, к спасению. Быстрее! Еще быстрее! Мягкие зеленые веточки превратились в жалящие хлысты, а безобидные деревца – в злых, остервеневших погонщиков.
Весь в поту, в крови и мозгах, он, с первыми лучами солнца, упал в океан. Но облегчение не пришло. Казалось, что теплая, соленая вода пытается содрать с него кожу. Все его тело покрывали порезы и ссадины, одежда превратилась в лохмотья, а душа в выжженную пустыню. «Ты должен был умереть… ты опасен для окружающих!» – вторил голос предсказательницы. Вадим поднялся и медленно побрел вдоль берега. Из-за мыса появились заросшие бесхозные фундаменты, скрюченные металлические конструкции; почти достроенная вышка связи смотрела на него пустыми глазницами почерневших рефлекторов.
Вот и узенькая лента реки. Вода становится прохладнее. Последний пакетик с обеззараживающим порошком злобно шипя сделал свое дело. Вадим напился и пошел вверх по течению. Наконец-то влага начала приносить удовольствие, а в голове немного прояснилось.
На небе ни облачка. Жгучее солнце зверело с каждой минутой. Вадим спрятался в тени нависшего над излучиной рыхлого, изъеденного ветрами утеса, достал тюбик биоклея, обработал промытые ранки.
Жжение и зуд успокоились, теперь можно было и подумать. Он прикинул, а не померещилось ли ему все случившееся, и понял, что зря пытается ухватиться за соломинку. Кто же это был? Оживший труп?! В любом случае Глен больше нет! Он остался здесь совершенно один, без пищи и почти без пригодной к употреблению воды. Смерть будет долгой и мучительной… Чего ждать? Очередного визита Сэма? Ведь рано или поздно усталость возьмет свое, он уснет, и его наверняка постигнет та же участь. Так стоит ли оттягивать неизбежное?!
Вадим медленно достал из кармана небольшой блестящий сверток. Осторожно развернул фольгу. Коробочка инъектора мирно уставилась на него двумя похожими на маленькие глазки выпуклостями.
Как все просто решается…
Нет, он не должен так поступать. Надо хотя бы предать земле тело Глен. Потом надо вернуться к гайке, проверить кое-что. Впрочем, долго бороться с усталостью он не сможет. Еще день-два – не больше. Ну что ж, и на том спасибо. Позволив себе, по крайней мере, лишние сутки отсрочки приговора, Вадим спрятал орудие убийства и двинулся в обратный путь.
Пару часов можно было ни о чем не думать, просто уворачиваться от веток, искать место для следующего шага и выдерживать направление. Открылось второе дыхание, словно в преддверии неминуемой гибели организм пустил в дело последние резервы.
Но все хорошее слишком быстро заканчивается. Вот и полянка. Жарко. Тяжелый запах гниющими щупальцами расползается по округе. Тело Глен и останки Сэма облепили какие-то жуткие насекомые.
Вадим, отойдя немного в сторону, вытащил нож и начал копать неглубокую длинную яму. Почва здесь оказалась мягкой, податливой, будто уже давно готовилась принять в себя прах чужой жизни.
Действуя, как тщательно запрограммированный автомат, Вадим довольно быстро справился с поставленной задачей. Стараясь не дышать через нос, он перетащил тело Глен к месту погребения. Используя драгоценную питьевую воду, протер ей лицо, после чего накрыл его относительно чистым платком и быстро засыпал могилу землей.
Облако лишившихся изрядной доли пиршества мерзких летучих тварей с недовольным жужжанием перекинулось на внутренности Сэма.
Находиться здесь далее Вадим не мог. Бросив последний взгляд на невысокий холмик и понимая, что первый же серьезный дождь, скорее всего, разрушит это сооружение, он продолжил свой путь в направлении гайки.
К вечеру цель была достигнута. Награжденный «муйней» склон красовался на том же месте, рядом с ним по-прежнему активно разлагался труп того Сэма, который пришел за ними первым. Вадим даже не удивился, лишь принял это к сведению и все. Правда, еще мелькнула шальная мысль, что все-таки, может быть, в действиях чужака имелась какая-то логика…
Тоннель гайки встретил его зловещим красноватым полумраком. Ползающие по стенам огоньки уже не вызывали былого восторга, а скорее ассоциировались с хищными взглядами потусторонних недоброжелателей. А в остальном здесь все было так же, как и раньше. Потоптавшись возле центрального колодца, Вадим вернулся к выходу, втайне надеясь увидеть в лучах заходящего солнца очередного бредущего к артефакту Сэма. Уж теперь бы он не сплоховал, уж теперь бы тому пришлось объясниться по полной программе.
Но нет, чуда не произошло.
Вскоре нахлынувшие сумерки окончательно растворили в себе унылый пейзаж этой покинутой здравым смыслом планеты. Вадим натаскал в центр гайки сухих веток и вознамерился отоспаться, несмотря ни на что.
Как ни странно – ночью его никто не потревожил. Весь следующий день он провел в бесплодных шатаниях по окрестностям с периодическими нырками внутрь гайки. Ничего нового это не дало. Подлый, загадочный мир явно не желал отпускать своего пленника, но и не торопился добить его последним прицельным ударом.
Так прошло трое суток. На исходе очередного пустого дня Вадим вновь развернул коробочку смертоносного инъектора и застыл в оцепенении. Голод и жажда стали нестерпимыми, а стимулы к дальнейшей борьбе за выживание канули среди боли и отчаяния. Он принял решение, назначил срок и не хотел, чтобы страх сумел подавить волю. Предсказанию суждено было сбыться!
Когда последний лучик тонущего за горизонтом солнца отчаянно затрепетал в изломанных вершинах гор, Вадим растянул губы в резиновой улыбке и приложил инъектор к оголенному плечу…
Глен резко открыла глаза, ей показалось, что кто-то ударил ее в самое сердце. Вокруг было темно и тихо, как в могиле. Сведенные судорогой легкие отказывались дышать. Глен постаралась успокоиться, и сдавившие грудь силы ослабили хватку. Вдох, другой, третий. Вот так, уже лучше. Зрение возвращалось медленно. Наконец она различила над собой знакомую полусферу с переливающимися красноватыми прожилками и почувствовала запах крови. Воображение мгновенно нарисовало картину какого-то жуткого, омерзительного побоища. А может – не воображение, может быть – это память выдала из своих подвалов нечто душераздирающее, нечто несовместимое со здравым рассудком. Глен рывком села, осмотрелась. Она опять находилась внутри гайки, от центрального колодца тянуло прохладой, мрачные овалы тоннелей, призывно разинув пасти, терпеливо ждали новую добычу.
Глен встала, прислушалась к своим ощущениям. Все мышцы ломило, дурнота подступала к горлу, но не более того. Ее руки, лицо, одежда были залиты кровью и еще какой-то гадостью. Но самое противное, что она не помнила, как здесь оказалась. Они долго шли через лес, устроили привал и все – дальше как отрезало. Чья это кровь? Вадима?!
– Эй! – в отчаянии крикнула Глен. – Есть тут кто?!
«Кто? Кто? Кто?» – заметалось нервное эхо.
– Вадим!
Ответа не последовало.
Глен попыталась определить тот тоннель, который должен был вывести ее в направлении поселка, и не смогла. Колодец без решетки, стены, купол, – вроде все то же самое и все-таки какое-то другое.
Поборов сомнения, девушка шагнула в ближайший проход. Впереди замаячило пятно света. Глен ускорила шаг, потом побежала. Забыв про осторожность, она выпрыгнула из гайки. Местность показалась ей незнакомой, занималось раннее утро.
В полном смятении Глен, потратив чуть больше часа, обошла артефакт по периметру. Ругательной надписи нигде не было, но и следов Вадима не обнаружилось. Напрасно она кричала, звала, до рези в глазах вглядывалась в горизонт. Ничего! Помыкавшись еще какое-то время, Глен решила идти к поселку, хотя уже и не верила в его существование.
Она торопилась узнать правду и боялась ее.
Вскоре выяснилось, что старое пересохшее болото здесь вовсе не является таковым. Глен это не остановило, и, только провалившись по пояс в зеленую жижу, она поняла, что забралась слишком далеко, но и это не важно, а важно лишь то, что никакого поселка здесь нет. И вообще никого нет. Она совершенно одна сидит в вонючей луже на этой лишь отдаленно напоминающей Теллуру планете и ничего хорошего ее тут не ждет. Но и там ей светила смертная казнь, так что – справедливость восторжествовала.
Глен заплакала, она не желала этого, слезы сами полились из глаз. Женская натура взяла верх над стальными нервами «убийцы с Хорка».
Бродивший туда-сюда игривый ветерок вдруг окреп, сделался навязчив и дотошен. Поглощенная своими переживаниями, девушка не сразу заметила, что покрывавшая воду болотная ряска, словно уступая кому-то место, медленно расползлась в разные стороны. И лишь когда рваная тень накрыла ее с головой, Глен спохватилась, но было уже поздно.
Прямо над ней висел неизвестный летательный аппарат. Он был почти бесшумен, только создаваемый им упругий поток теплого воздуха, мгновенно высушив слезы, забрался в растрепанные волосы и ласково гладил по голове, будто намекая, что все самое страшное уже позади.
Глен не привыкла верить в чужую добродетель, а потому не испытала радости, напротив – приготовилась к худшему. Она никогда раньше не видела подобных машин, но в симметрии маленьких острых крылышек и плавных обводах продолговатого корпуса явно читалось земное происхождение. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Ей только зеленых человечков тут не хватало!
В днище аппарата появилось темное пятно раскрывшегося люка. Глен напряглась, ожидая смертоносного выпада. С детства лишенная излишней сентиментальности, она вполне разделяла такой вариант проявления гуманности. Ее сюда никто не звал, чтобы кидаться на помощь, а оставлять вроде как жалко. И впрямь, зачем обрекать разумное существо на муки и загрязнять окружающую среду органической падалью; один импульс – и нет проблемы.
Успокаивая себя подобным образом, Глен, задрав голову, не отрываясь смотрела в непроглядный овал и покорно ждала испепеляющей вспышки. Наконец тьма зашевелилась и вывалилась из люка затянутой в черное фигурой. Удерживаемый за пояс тонким полосатым тросом, человек скользнул вниз. Три секунды – и он продел под руки Глен эластичный захват, на спине щелкнул карабин, второй жгут стянул талию. Короткая отмашка, и связка медленно поползла вверх. Болото недовольно хлюпнуло, забурлило. У Глен перехватило дыхание, то ли потому что захваты сдавили грудь, то ли оттого что ей все-таки удалось разглядеть своего спасителя. Им оказалась женщина.
– Келли, – прохрипела Глен, пытаясь извернуться и заглянуть в глаза бывшей подруге, – Келли, это я… Келли… – Вблизи аппарата воздушный поток усилился, слова застревали в горле, невнятным бормотанием падали обратно в болото.
Из-за ее отчаянного дрыганья трос начал опасно раскачиваться. Получив легкий шлепок по макушке, Глен успокоилась. В самом деле, чего это она, надо же иметь хоть каплю терпения. Сейчас они поднимутся на борт, освободятся от этих удавок, и Келли ей все расскажет. Боже, неужели все позади! Уж подруга-то не даст ее в обиду!
Сильные руки втащили Глен в кабину. Келли помогала еще одна женщина. Глен моментально узнала ее, это была Нора из другого отряда. В тюрьме они никогда не общались, но перед отправкой на Теллуру среди заключенных распространилась информация, что Нора несколькими днями раньше не вернулась из такой поездки, как собственно и Келли.
Люк закрылся. Стало тихо, словно во сне. Келли и Нора уселись в боковые кресла, а Глен, не решившись осквернить сиденье своей мокрой задницей, осталась на полу. Но это было не важно, удивляло другое – женщины вели себя так, будто им не было никакого дела до поднятого с поверхности грязного, жалкого существа.
– Келли, – опять позвала она, – ты меня не узнаешь? Это же я – Глен!
Ее не удостоили даже взгляда. Может, я обозналась, растерянно подумала Глен. Да нет – волосы, глаза, рот, – все ее, так какого же черта?!
– Нора! – Глен начала злиться. – Да очнитесь вы!
Из-за переборки высунулась коротко стриженая голова. Молодой человек оценивающе посмотрел на расшумевшуюся гостью.
– Не кричи, – веско бросил он, – они не будут с тобой разговаривать.
– Почему? – промямлила Глен.
– Это не входит в их служебные обязанности…
Голова исчезла, а Глен съежилась и замерла, пытаясь оценить ситуацию. Желание задавать вопросы пропало. В выражении лица и словах этого парня было то же самое, что заставило их с Вадимом не поверить Сэму и фактически спасло от гибели – полная уверенность в своей правоте и безнаказанности. Пока ничто не позволяло ей думать иначе.
Возник легкий, щекочущий слух свист, Глен потащило назад и в сторону. Она едва успела ухватиться за расположенный возле люка поручень.
Машина набирала скорость и разворачивалась.
Через несколько секунд перегрузка отпустила, и Глен, наплевав на приличия, взобралась на сиденье. Отсюда сквозь узкую прозрачную полосу, тянущуюся вдоль всего борта, ей было видно не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы уяснить направление полета. Летательный аппарат стремительно двигался в сторону океана.
Глен затаила дыхание, сейчас они пролетят над поселком!
Но нет, чуда не произошло. Бухта, в которой на Теллуре обосновались люди, была девственно чиста, отсутствовали даже те заброшенные останки разумной деятельности, которые обнаружились на другой близняшке этой загадочной планеты.
Летательный аппарат пошел на снижение, Глен инстинктивно вцепилась в подлокотники кресла. Машина заходила на посадку по широкой дуге, и девушке удалось разглядеть место предполагаемой парковки. Сооружение хоть и располагалось на суше, в отдалении от береговой линии, напоминало гигантскую буровую платформу, предназначенную для добычи полезных ископаемых со дна морского. Мощные опоры поддерживали немыслимое переплетение каких-то надстроек и труб коммуникаций, увенчанное ажурной многометровой вышкой. Впрочем, сходство это было весьма условным, на самом деле ничего подобного Глен раньше не видела.
Быстро сбросив скорость, машина плавно опустилась в колодец, подсвеченный неровным голубоватым сиянием, и затихла. Хотя в пассажирском отсеке и раньше-то было не особо шумно, но теперь тишина эта стала пугающе-настоящей, словно ласково принявший ваше тело ковер из живой, мирно копошащейся под ветерком зеленой травы вдруг превратился в холодную абсолютно мертвую твердь.
Глен стало действительно жутко. Она посмотрела на отрешенное, ничего не выражающее лицо бывшей подруги и испугалась окончательно. Радость встречи сменилась парализующим волю ужасом непонимания.
– Боже, что они с вами сделали? – прошептала она и, представив себя в роли такой же ничего не помнящей бесчувственной куклы, подумала, что лучше уж было утонуть в болоте…
С громким щелчком разошлись створки бокового люка. Глен вздрогнула, яростно задышала, тщетно пытаясь восстановить самообладание. Бывшие смертницы Хорка вскочили как по команде. Выждав секундную паузу, будто получив от невидимого оператора новое распоряжение, Нора исчезла за переборкой, а Келли, посмотрев сквозь Глен, указала ей на выход.
В ангаре находились еще два таких же летательных аппарата и какое-то хитроумное оборудование, но Глен не успела разглядеть детали. Келли, через длинный, плохо освещенный коридор, стремительно препроводила ее в небольшое помещение, занятое тремя душевыми кабинками. По дороге Глен опять попыталась разговорить бывшую подругу, но та совершенно не реагировала на обращенные к ней реплики, точно вообще не слышала их. И это несмотря на то, что Глен уже не стеснялась в выражениях.
Помимо душевых кабинок в комнате присутствовали широкий диван и низенький миниатюрный столик, заваленный фруктами, имелась здесь и облепленная изнутри пузырьками запотевшая бутыль с водой. Увидев это изобилие, Глен сразу отстала от молчаливой спутницы и, быстро скинув одежду, нырнула под ближайший полупрозрачный купол. Она ужасно хотела есть, а тем более пить, но отвращение к своему покрытому потом и грязью телу оказалось еще сильнее.
Не дождавшись пока волны сухого горячего воздуха смахнут с нее последнюю каплю влаги, Глен выпрыгнула из душа и жадно накинулась на продукты. Утолив первый голод, она представила, как это должно было выглядеть со стороны, и спохватилась, вспомнив, что сидит на диване совершенно нагая. Моментально возникло острое, давящее чувство постороннего взгляда. Девушка затравленно огляделась, только сейчас до нее дошло, что Келли в помещении уже нет, а из приоткрытого шкафчика выглядывает какая-то цветастая одежонка.
И тут в дверь настойчиво постучали!
– Минуточку! – вскочив, крикнула Глен. В шкафчике оказалось несколько мягких, разноцветных халатов и пара серых комбинезонов. Напяливать комбинезон времени не было, поэтому пришлось завернуться в первый попавшийся халат. Плюхнувшись обратно на диван и поджав босые ноги, она нервно воскликнула:
– Да! Входите!
В проеме двери возник молодой человек. Тот самый, что вытащил ее из болота, и вроде бы надо его поблагодарить, но почему-то не хочется.
– Я вижу, ты быстро освоилась, – усмехнулся он. – Ну, давай знакомиться!
Парень обошел столик и уселся рядом с девушкой. Он был среднего роста, довольно крепкий. Никакого оружия при нем видно не было. Глен слегка воспрянула духом, уж голыми руками они ее не возьмут.
– Что молчишь?
– Жду объяснений, – холодно ответила Глен. Фамильярный тон этого человека был ей крайне неприятен.
– Вот как? – наигранно изумился хозяин положения. – И все же меня зовут Оливер, а тебя?
– Глен.
– Отлично, Глен. Так о каких объяснениях ты толкуешь?
– Что это за планета?
– У нее нет названия, – развел руками Оливер, – а служебный индекс, боюсь, тебе ничего не скажет.
– А как она связана с Теллурой?
– С чем? – серьезно переспросил Оливер и, достав из кармана тоненькую блестящую трубочку, внимательно посмотрел на ее стеклянный наконечник. Очевидно, то, что он там увидел, его несколько расстроило.
– Теллурой… – упавшим голосом повторила Глен.
– Не знаю, что ты имеешь в виду, – озабоченно сказал Оливер, – да и вообще стоит ли такой очаровательной девушке забивать себе голову подобной ерундой…
«Наверное, он шутит, – с надеждой подумала Глен. – Или даже издевается».
– Жаль, поздно тебя нашли, – вздохнул Оливер, – а то мы успели бы хорошенько развлечься… я наблюдал за твоей трапезой… очень впечатляюще…
– Что? – занятая своими мыслями, не поняла Глен.
– Ну, как «что»? – Оливер властно положил руку на ее выглянувшее из-под халатика колено. – То самое…
И в этот момент Глен не выдержала. Она сознавала, что не следует так поступать, но страхи, обиды и переживания последних дней вдруг выплеснулись наружу, превратившись в хлесткую, звонкую пощечину.
Глен видела, как от удара запрокинулась его голова и, дальше будто по кадрам, как эта самая голова, оторвавшись от тела, шлепнулась на пол, а само тело, обдав ее потоком теплой крови, разорвалось на куски…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.