Я поцеловал ручку хихикнувшей Бэлы, спросил Вилу, пойдёт ли сразу, или после порки. Взял ошарашенную красотку под ручку и поволок в Школу Магии под удивлёнными и частично возмущёнными взглядами встречных девиц.
Мы вышли на пляж через ворота городской башни. Я с удовольствием осмотрел уже хорошо преобразившуюся зону отдыха. Дорожки, высаженные новые кусты, облагороженные старые заросли. Всюду гуляют радостные горожане. В сотне метров от городской стены стоит временное кафе с занятыми клиентами уличными столиками. Рядом строится каменный домик и веранды. Перед каменным мыском с первыми постройками русалок пустой пляж с табличкой, что он для отдыхающих в купальниках – надо срочно организовать пошив купальных костюмов.
Я затащил Вилу на мысок, где рос анчарчик, а рядом с ним кипела стройка необычного бунгало. Несколько подмастерий и грузчиков уже затащили здоровенное толстое стекло для стены и любовались вдохновлённой мордой своего мастера, бормотавшего, что он и не думал, что сумеет изготовить такую стекляшку. Тут же толклись зеваки и оба чесавших тыквы помощника графа. Кто-то тыкал пальцем под корни анчара под сетчатым колпаком и шептал, что там только что мелькнул аспид, и слопал принесённого ему гномом сверчка. Солидная лавочница возмущалась, что аспид точно насмерть перекусает половину города.
К нам подошла радостная царица Мирима в брючном костюмчике, с повязкой на месте глаза и с уже не таким страшным шрамом, не рассекавшем губу, поцеловала меня и похвалилась, что могучая Лара уже хорошо вылечила шрам, и скоро совсем почти уберёт. Сказала, что ждёт меня у себя или придёт в очаровательное бунгало, когда его граф достроит. От моря раздавалось радостное и проказливое хихиканье и посвистыванье её подданных, напропалую флиртующих с парнями под сердитыми взглядами девиц.
Мы полюбовались уже неплохо выросшей запирающей зону отдыха стеной, вошли в малую башню Анчар. Поднялись на третий этаж и полюбовались большой комнатой, наполненной робкими девицами и ошарашенными парнями – кто-то ожидал очереди на экзамен, кто-то уже суетился, пытаясь понять, что делать дальше. Я сразу провёл Вилу в дверь с надписью «Ректорша Рони и проректорша Лара». Обе начальницы радостно кинулись ко мне обниматься. Тут же сидела Ло с книгами, очевидно уже найденными в библиотеке замка, не магическими, к сожалению.
Все три девицы растерянно уставились на представленную мной смутившуюся Вилу. Но я строго сказал, что сама Великая Безалаберная не обращает внимания на род занятий кандидатов в ученики. И любит и уважает всех. И даже подружка Бесподобной, причём у них связь теплом сердец, занималась похожими делами. Профессорши уставились на меня, пробормотали про невероятные дела, потом Рони указала на стоявший посреди комнатки диванчик и скомандовала:
– Ээээ… Вила. Ложись на диван… Раздеваться не надо! Серый, представляешь, Ло у нас менталисточка, причём сильная, некроманточка и маг душ! Невероятно, она же не ужасная вампирша! Но дрожь пробирает даже от такого набора! Сейчас быстро посмотрит ментально на Вилу. Потом и я гляну. В замке Грув даже артефакт нашёлся, помогающий умения определять.
Ло пробормотала, что у них в роду две тысячи лет назад была вампирша, которую пленил предок, и влюбился, вот такой неразборчивый был, и очень могучий и независимый, защитил свою любовь и своё решение, но все до жути боятся, что может и родиться вампир или вампирша, хотя пока обходилось, но магия вампиров значит проявилась в ней. Затем девицы окружили жертву и начали хлопотать с книгой, добытой у дракона, кольцами, и неумелой менталисткой, старательно прикладывавшей ладошки к головке Вилы. А я попросил ещё определить добытые вчера амулеты, достал сигару, взял кружку с кофе и пошёл на крышу башни, полюбоваться окрестностями, да и к диким лесам присмотреться.
На лестнице сидела стайка очевидно свежих учениц, некоторые были лет четырнадцати, другие постарше, но взрослых не было – компания самых молодых. Самая бойкая и осведомлённая громко шептала, подняв пальчик:
– Наставница очень строгая! Одну уже высекла, в первый же день! И это была Ломпа, внучка графа! Представляете, как нас пороть будет!
Под ошарашенные вздохи стайки милых мелких дурочек я вышел на крышу, раскурил сигару, отхлебнул кофе и уставился на лес. Вернее на кружащих в отдалении птиц. Что-то крупное там шарится. Запомнил направление и расстояние, можно будет для развлечения сходить в одиночку, посмотреть. Да и в том направлении, километрах в пяти, возвышался холм, на нем вроде как развалины угадывались. Отличное место для привалов дикобродов и охотников, а там могут быть и их кости и барахло…
Потом я посмотрел в другую сторону, на пляжи для голых девиц. Ого, какой вид открывается с этой башни. А какой дружный радостный визг поднимали красотки, когда замечали кого-нибудь в кустах. На пляж для парней вид тоже неплохой, но я не ценитель, хотя этажом ниже несколько учениц бессовестно и восторженно обсуждали интересующих их красавчиков, а самые мелкие испуганно и восторженно попискивали. А из моря за парнями пристально следили русалки, иногда подплывая и пошаливая. Всеобщее веселье.
Затем я вернулся к лесу и полюбовался большой стаей относительно мелких, раз в пять полегче вотора, динозавров. Каждый кило под 70… Не опасен, но их штук тридцать мелькало среди деревьев…
Ко мне присоединилась слегка бледная Ломпочка с большим свёртком. Она прошептала:
– Голова разболелась… Вот такой я маг, а думала, что умею колдовать. Я могу бить молниями. И даже не знала, что я… как ужасная вампирша, самой страшно… Ого, стая бреторов… очень опасны.
Она подпёрла палкой ведущую на крышу дверь, расстелила на каменном полу толстое одеяло, с улыбкой подошла ко мне, начала целовать меня и бесцеремонно положила мою руку на свою попу, затем начала, постанывая, гладить моей рукой свою хорошо напоротую толстенькую красоту. Я улыбнулся, но пока ещё курил и смотрел на бреторов, пробормотал:
– Сейчас дошалишься… А бреторы четырём хорошим бойцам не опасны. И я, если один, от них скроюсь. Можно поохотиться, особенно не на них, а на того, кто на них охотится, красивый питон.
Ло удивлённо посмотрела как огромная змея с дерева ловко схватила некрупного бретора, утащила в развилку и начала давить в смертельных объятиях. Затем менталистка разделась, показала мне действительно очень сильно драную попу – однако, няня какая строгая, а может за свою порку отыгралась – потребовала компенсацию. Я со смехом поудивлялся, что компенсацию с няни надо требовать, но разумеется компенсировал как сумел. Мы оба неплохо сумели… Даже великолепно…
Но долго компенсировать не получилось. Снизу Лара весело прокричала, что нас ждут. В кабинете начальства Рони удивлённо прошептала:
– Сильный модификатор. Будет сильный…
– Ну всё, Вила. Поздравляю с началом новой жизни! Собирай свои вещички и перебирайся жить сюда, но это ректорша организует. Может договорится поселить часть учеников в замке, – я посмотрел на радостно закивавшую Ломпочку. – Ну и твоё мнение, извини, не интересует. Модификаторы большая редкость и огромная ценность. Сама Бесподобная могучий модификатор. Это её главное умение. Может и ты станешь великой модификаторшей, раз даже сейчас видно, что дар сильный. А потом я тебя сдам Невероятной и она из тебя быстро мага сделает, двенадцать лет учёбы не потребуется…
– И Мирима обмолвилась, что модификаторша Бесподобная ей глаз сможет… новый сделать? Но такого не может быть… – пробормотала удивлённая и почти смирившаяся с переменами в своей жизни Вила.
– И не только глаз. Может и хвост вырастить или третью сиську создать. Вы, модификаторы, драконов создали. Так что теперь ты или добровольно радостно учишься, или после порки радостно учишься… Поздравляю.
Я расцеловал ошарашенную и смущённую девицу. А Рони и Лара посмотрели на взъерошенную Ло, облизнулись, переглянулись. Рони сказала:
– Профессор Серый, нужно твоё участие. Как ты и говорил, начнём бороться со стеснительностью учениц, а то они стесняются даже друг дружке панталончики показать. Голенькими их пока водить по городу не будем, а перед тобой поводим. У нас пока ты единственный в Школе Магии не девица. Прям сейчас и начнём!
Под заливистый смех Вилочки я пробормотал, что девки ректорши сдурели. Но Лара строго сказала:
– Разговорчики в строю, профессор и наставник! Ничего, полюбуешься голыми девочками, не особо они и страшные. Сам про такое говорил! Вот и делай, что ректор приказывает. А попечитель в текущих делах Школы Магии не участвует.
Я еле отвертелся, что меня ждут в порту, смотреть на поединок, я ещё и профессор академии бойцов. Схватил подписанные распознанные амулеты и почти выбежал на улицу под радостный смех преследовавших меня нахальных девиц, на ходу приказавших одному из взрослых учеников провести строевые занятия со всеми учениками для усиления дисциплины. А мы все вмести пошагали в порт.
По дороге я сказал, что как профессор коррекционной школы для дурочек обеим ректоршам хорошенько всыплю, если будут борзеть, но судя по нахальным мордашкам, это точно не помогло. Я ещё раз полюбовался строящимся потрясающим бунгало, сказал топтавшемуся рядом казначею сделать ванну, умывальник, душ и сортир, выдолбить глубокую выгребную яму – море засорять нельзя, там данки живут. Провести водопровод, для чего построить водонапорную башню. А к ней ветряной насос. Сказал, что справится, в городе полно талантов. А потом на мне натренируются и в городе и в замке водопровод сделают. Будут как взрослые.
В порту уже собралось чуть не полгорода. Приволокли телеги и ящики, стояли на них. Наши наёмники толпились на полубаке. На соседних кораблях команды поступили так же. Я сделал максимальную ставку в полимпериала на Гурона, ого, мало нас, один к двадцати…
Затем присоединился к Додану. Но на меня начала шипеть Альба, допёршая – вот ведь всё-таки тормозная – что я ей назначил порку за разбалтывание вчерашних секретов. И хотя, судя по всему, она выпрошенное не получила и вряд ли получит, это не помешало ей вынудить меня отойти в сторону.
Но тут ко мне подошла Бэла и начала жалобиться, что я лишил её лучшей работницы. Я посмотрел на вполне приличную и симпатичную даму и неожиданно даже для себя сказал, не обращая внимания на шум вокруг:
– А может тебе, Бэла, попробовать другим заняться? Ты неплохо понимаешь в разных штучках для любви, Коре же помогла. Вот и давай откроем вместе любовный магазин, любовь-шоп. С тебя организация, управление и расширение, с меня финансирование. Тебе четверть в предприятии. А ещё можно купальники шить. А то пляж есть, а купальников нет. Спрос гарантирован. Ну и бельё для девиц. Ты в этом явно понимаешь. И парням можно трусы шить. И можно оказывать платные консультации по вопросам любви. Вон посмотри, как Рибур развернулся. И тебя я… разверну. А потом и корабль у нас будет плавать с рестораном, и с твоими магазинами! И городков тут полно. А потом и Карсон ждёт тебя!
Ошарашенная бандерша уточнила несколько вопросов, попробовала поторговаться за свою долю, но когда услышала, что я прям сейчас положу в банк на счёт суперлавки десять тысяч империалов, согласилась и на четверть. Потом улыбнулась:
– Но ничто не мешает и продолжить оказывать и любовные услуги. Спрос есть, желающие оказывать услуги тоже есть… Будет сеть лавок и это делать. Ну?..
Я подумал, в конце концов, как говорит Князь, если безобразие нельзя прекратить, то его надо возглавить, а тут и не совсем даже безобразие, да и можно и иные плюсы из этого извлечь, придумать только, и сказал:
– Годится. Оказывай. Но строго добровольно. И с нормальным отношениям к труженицам.
– И к труженикам, – расширила сферу деятельности хитрая деваха.
– Ээээ… – только и смог согласиться я.
Вдохновлённая теперь уже и не бандерша радостно расцеловала меня под удивлёнными взглядами окружающих, не слышавших наши переговоры.
Но настало время, и в круг вышли два слегка нетрезвых амбала. В одних штанах. У каждого по кольцу. Да уж, понятно почему ставки один к двадцати. Огромный мускулистый тролль рядом с всадником-великаном выглядел… не очень. Но мои уроки, да и кольцо силы… А скорость от слабого, надо полагать, кольца Шевалье не должна превзойти быстроту тролля…
Гурон чуть поклонился, вызвав удивление Шевалье, который с достоинством привычно кивнул. Затем тролль протянул кулак для приветственного стуканья с противником, опять удивив всех. Ну а потом начался бой. Я с радостью отметил, что Гурон не пытается атаковать со всей дури. Уклоняется, уходит, отводит удары. И аккуратно контратакует. Занятий у нас было мало, но талантливый мордоворот почерпнул из них всё что можно, и даже больше. Впрочем, через пару минут морды обоих бойцов были неплохо разбиты.
На третьей минуте раздосадованный и не понимавший, почему противник ещё не на камнях, Шевалье пошёл в рискованную атаку, пропустил удар в челюсть, потерялся на мгновение и сразу же получил коленом в живот, локтем в голову и подсечку. Тяжело грохнулся на камни. Гурон показал пинок в голову, но не пнул, потом отскочил. Выступавшая судьёй Ардочка остановила поединок. Толпа взвыла, начали требовать продолжение боя и апеллировать к Додану, но справедливый граф сказал:
– Всё честно. Шевалье проиграл, и незачем его добивать. И нечего орать. Я тоже продул ползолотого. А кто не согласен, может с Гуроном по зверским правилам сразиться, если конечно маркиз Дракон будет не против, он один бой уже провёл.
Гурон помог встать противнику, стукнулся с ним кулаком и поклонился. Подмигнул мне. Я получил десять империалов. Заранее спросившие меня Лоя, Кора, Ло, Олли, Рибур, Арда, Гор, Бори, Бэла, корабел, Рони, Лара, и ещё многие с нашего корабля тоже радостно получили монеты. Гурон тоже ставил на себя. Лоя подошла ко мне и сказала, перекрикивая шум:
– Я уже договорилась с корабелом о возможной аренде освободившегося галеаса скупщиков монстрятины, и можно будет что-нибудь придумать и с этим кораблём, ты же умный и хитрый. И у меня есть на примете шкипер и команда. Но старый эльф сказал, что завтра поговорим, а сейчас он занят и устал, хотя выглядит лет на пятьдесят моложе, хитрит…
Я ответил, что значит завтра и решим. Народ начал расходиться с площади. Наши потянулись на Дракон отметить всей толпой удачное для большинства нашей банды пари. Я удивился, что и большинство наёмников из бывшего конда Шевалье ставили на Гурона, как им и посоветовали Гор и Бори. Ещё меня удивил Кувалда, который подошёл ко мне и искренне поблагодарил за то, что я сделал для всех и для него. Он теперь выглядит гораздо опрятнее, веселее и спокойнее, чем раньше. Однако. Неужели и он откорректировался?
Затем ко мне подошёл Рибур, отдал мне две ложки из логова анаконды и сказал, что они тоже улучшают вкус еды и определяют яды, он даже добыл лёгкую отраву для проверки. Я тормознул Бори и попросил сделать ножны ещё для двух ложек. Из анаконды. Попросил прислать ко мне хромого гнома-кока.
Немного поговорил с этим коком, он оказался очень умным, был меньше ростом обычных гномов и изрядно поуже в плечах. Зовут его просто, Хромой. А подошедшие Гор и Бори отрекомендовали его как совершенно надёжного правильного гнома, хоть и из малочисленной расы малых гномов, которые часто и бывают купцами, промышленниками и ростовщиками. Я рассказал ошарашенному Хромому про свойства ложки и вручил драгоценный для него артефакт, будет кормить конд улучшенной едой. Назначил его старшим коком в компании из пяти поваров нашего многочисленного конда.
Я уже собрался вместе с Хромым взойти наконец с почти опустевшего причала на Дракон, когда ко мне подошёл невысокий крепкий тролль в бандане с соседнего огромного галеаса, сказал:
– Ты это… любитель необычных девок, и деньги у тебя водятся, и ты не жмот, когда речь идёт о диковинках… Могу кое-что предложить… У нас на корабле.
Я осмотрелся. Хромой остановился и ждал меня. В стороне стоял рон-приказчик из лавки скупщика, светя двумя фингалами. Разум говорил, что история странная. Но интуиция говорила, что надо выяснить. Я решил, что у меня тут и так сплошь одна странная история, сказал:
– Ладно. Пошли.
– Топор и нож оставь, мы тебя не тронем, но… дело деликатное, – спокойно сказал бандана.
Я вытащил топор и подал коку. Достал и показал усмехнувшемуся троллю вилку, пояснил:
– Я проспорил нож, и ещё проспорил, что месяц буду без ножа ходить… Вот, ношу муляж, чтоб все ржали меньше…
Тролль махнул рукой, я вернул вилку в ножны и мы поднялись на галеас, прошли по палубе и спустились в люк перед огромной трёхэтажной кормовой надстройкой. Я спросил, что за громада. Тролль вдохновлённо начал болтать:
– Нравится? 80 на 20 метров! Водоизмещение пять тысяч тонн. Я капитан этой посудины. Мои предки на нём плавали целым городком, тыща рыл, торговали, перевозили грузы, жили! Последний гигант! Но мы пришли.
Капитан громадины провёл рукой по ровной стене и в сторону сдвинулась дверь. Мы зашли в небольшое помещение без окон, ну или иллюминаторов. В захламлённой комнате сидел орк в маленькой ковбойской широкополой кожаной шляпе с завёрнутыми с боков полями, на тонких пальцах у него были два подозрительных кольца. Они многозначительно глянули друг на друга. Тролль сказал:
– Но ты никому не говоришь, иначе… сам знаешь. Захочешь, купишь… дорого, но для ценителей они того стоят… И не бойся, мы тебя выпустим, нам война с твоей бандой ни к чему. И сам будь осторожен.
Я ждал. Орк внимательно посмотрел на меня, кивнул, встал, подошёл к противоположной стене, сдвинул её в сторону, сел на своё место, сверля меня взглядом. Мне захотелось сразу убить этих двух уродов. Работорговцы. На меня испуганно смотрели две обнявшиеся девчонки.
Одна очень молоденькая винка, лет пятнадцати, не больше. Худенькая, растрёпанная и грязная. С насмерть перепуганными зелёными глазками. Голая. Рядом лежала наполовину съеденная сырая рыба. За её спиной стояло корыто с грязной водой. Тролль усмехнулся:
– Русалка мелкая. Винка. Редкая добыча. Жрёт сырую рыбу. По нашему не говорит, но что-то болтает и пищит, всё как положено. Ласты, перепонки, когти. Отмоешь, такая наложница будет… Мы её не трогали, берегли для тебя. Двести шестьдесят монет. В Карсоне дороже продадим, но ты нам понравился.
Я перевёл взгляд на вторую девицу. Тролль рыкнул и несчастная покорно встала, повернулась кругом. Очень необычная. Я даже не предполагал, что такие могут быть. Ростом с данку, то есть метр семьдесят пять. Стройная, но и попа и небольшие сиськи на месте. Всё тело и лицо покрыты густой короткой шёрсткой. Даже сосочки и красоты между ножек не видны под завитками меха. Мех жёлтый с почти чёрными поперечными полосками, как у тигра, но и не совсем. Длинный полосатый покрытый таким же мехом хвостик. Пальчики на ручках и ножках довольно длинные. Острые коготки на руках и ногах. Короткая довольно толстая растрёпанная золотистая коса. Грязная, бедняжка. На личике полоски, маска, делающая её похожей на енота, и полоски на щёчках. Лицо правильное, как у красивых вадок. Длинные ресницы, выделяющиеся над мехом черные брови. Во рту довольно длинные острые клычки. На щёчках около верхней губки кошачьи усики. Глазки огромные, ярко-фиолетовые, с вертикальными кошачьими зрачками. И совершенно потрясающие большие, с ладонь, заострённые кверху ушки. Потрясающая необычная красота.
Тролль радостно хмыкнул, полюбовавшись произведённым впечатлением:
– Редчайшая ночная эльфийка, живут в тропических лесах. Тысячи лет таких не было на рынке. Может колдовать. Тоже девственница. Жрёт всё что бегает и меньше неё. Крыс лопает! И фрукты, если дать… Спит в корзине или с винкой, если не рассадить. Говорит на своём языке, наш не понимает, но они между собой как-то общаются. Наложница получится редкостная, ни у кого таких нет и не было, а может и не будет, она может вообще последняя. Три с половиной тысячи империалов. Ну что? Берёшь? Деньги налом, но у тебя, рон сказал, есть.
Я лихорадочно соображал, как позвать подмогу… выйти за деньгами… Могут ли убить несчастных при атаке? Могут. И здесь наверняка пространственные карманы. Могут ли быть ещё рабы? Решил всё-таки выйти позвать подмогу, вернуться сюда с деньгами, забрать этих несчастных, вывести, потом уже напасть… Сказал, что пошёл за деньгами.
Но не вышло. Неожиданно обе девицы отчаянно закричали, глядя на меня с какой-то последней надеждой. И я где-то прокололся, наверно слишком сильные эмоции возникли, и наложенная Бесподобной ментальная защита, да и моя выдержка, не справились. Орк, глядя на меня и судорожно сжимая свои кольца, прохрипел:
– Он лжёт!
Я видел, как тролль потянулся к своей сабле. Резко пнул его между ног, ощутив броню и боль, но достал, тот согнулся, начал отходить назад и пытаться вытащить оружие. Затем я изо всех ударил кулаком в морду начавшего подниматься орка. Тоже защита, боль в кулаке. Я выхватил вилку и сильно ударил сверху в руку орка, которой тот опирался на стол. Неожиданно легко пробил кисть врага и пригвоздил к столу. Вспомнил, что здешние защиты на базе монстрятины защищают от конкретных видов оружия, а вилка… никто же не думал. Я пнул орка по морде, выдернул вилку и быстро ткнул врага в предплечья. Прыгнул к главарю работорговцев, ткнул и его вилкой в предплечья.
Свирепо читая стишок: «Два удара, восемь дырок, вот что может пара вилок в крепких опытных руках», я схватил из стоявшей корзины какие-то странные шарики размером с небольшое яблоко, похожие на отвердевшее дерьмо, а может это и были шарики дерьма, и забил, ломая зубы, затычки в начавшие открываться для воплей о помощи пасти сообразивших, что их месят, врагов. Похоже, что от шариков дерьма их защита тоже не спасает. Быстро ещё потыкал корчившихся врагов в ноги и в руки. Не удалось легко снять шляпу с орка и бандану с тролля – наверняка они и дают защиту и не позволяют легко себя снять. Я быстро связал врагов валявшимися здесь же верёвками. Решил брать живьём. Нечего потом оправдываться перед судом, а так, не убил и ладно – здесь не мои законы.
Я сказал на языке винки таращившей с надеждой глазки русалке, что спасу их. Понял, что сказала девица-лемур или кошка, или енот, повторил и ей на её языке. Посмотрел на дверь. Запоры есть. Я сказал бывшим пленницам запереть за мной дверь и открыть по трём, затем двум стукам. Дождался кивка. Открыл дверь и выскочил в сумрак коридора. Пусто. Побежал к выходу. Сверху спускался полупьяный моряк. Я долбанул его башкой о стену, потом о лестницу. Вылетел в слепящий свет полудня. Сшиб кинувшегося ко мне орка. Заорал изо всех сил:
– Тревога! Работорговцы!
Начал колоть во все стороны вилкой. С облегчением видя, как со стоящего в нескольких метрах Дракона начала прыгать подмога. В числе первых влетел Гурон, вопя, что брать живьём, и размахивая затупленной саблей. Ардочка фурией обрушилась со шпагой на ошалевших врагов. Гор и Бори тоже влетели на палубу, весело требуя оставить и им. Им хватило. А дальше враги закончились. Я держал за шиворот последнего доставшегося мне молодого… хрен его знает, странного гнома, и обтыкивал его вилкой. Вокруг начался ржач. Наши абордажники понеслись по недрам захваченного корабля, вылавливая успевших спрятаться. Гор яростным рёвом в трясущуюся перед ним морду какого-то совсем молодого гоблина заставил показать секретные трюмы.
С причала к трапу бежал ярыжка, за ним спешила пара стражников. Вскоре показался Додан с гвардией. Я махнул рукой графу, осмотрел свою испачканную кровью врагов одежду, вытер вилку об одежду корчившегося передо мной врага и пошагал к укрытию спасённых пленниц. За мной шагали ярыжка, Арда, какой-то офицер графа, ещё кто-то. Я постучал три и два раза. Открыла ночная эльфийка с тревожной мордашкой, радостно кинулась ко мне. Ардочка ловко юркнула мимо нас и взяла на ручки плачущую от радости винку. Я подхватил спасённую на руки и вынес в свет дня, она зажмурилась и расплакалась с облегчением.
Откуда-то из трюмов выводили ещё спасённых рабов и рабынь. Вышвыривали пинками перепуганных до полусмерти и избитых работорговцев. Граф похлопал меня по плечу, что-то сказал. Но я ещё не отошёл от горячки боя. Сел. Завернул в поданное одеяло жмущуюся ко мне девицу. Попросил её открыть ротик и снял с язычка кольцо молчания. Дал красотке глоток бренди, выпил сам.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.