По территории обсерватории разгуливали вооруженные люди в полицейской форме. Охранники лежали здесь же, перебитые все до единого. Среди груды тел в черной спецодежде выделялись и синие халаты технологов – видимо, налетчики решили не оставлять свидетелей вообще и «вычистили» весь рабочий штат станции. Среди полицейских-оборотней выделялся один рослый непалец в военной форме безо всяких опознавательных знаков. В нем легко угадывался хунвейбин – Махарджан Джунг, тот самый, который руководил организацией беспорядков в Катманду. К сожалению, охрана поняла это слишком поздно, за что и поплатилась «по всей строгости военного времени». Нападавшие тоже не избежали потерь: у колес бронетранспортера лежало несколько недвижимых тел в военной форме.
Если не считать ликвидацию персонала, то маоисты вели себя, на удивление, сдержанно: они ничего не ломали и не грабили. Это выглядело довольно необычно, принимая во внимание их характер. Видимо, их интересовало что-то другое… но что же? Пока это оставалось загадкой. Тем не менее Джунг выглядел вполне удовлетворенным проведенной операцией и не спешил предпринимать никаких дополнительных мер. Время от времени он переговаривался с кем-то по рации, и после каждого подобного сеанса связи его лицо озаряла довольная улыбка.
А между тем в аппаратной комнате перестрелка еще продолжалась. Ингрид отстреливалась от наседавших «полицейских» из «кольта», умудрившись даже ранить пару бандитов. Однако перевес сил был явно не в ее пользу. Она прекрасно понимала, что с семизарядным магазином и двадцатью патронами ей не светит победа в этом бою. С нехорошими мыслями Ингрид резво отступила к лаборантской и заперлась там. Несколько человек разбрелись по коридорам аппаратной, проверяя все комнаты подряд.
Эйерс, не теряя напрасно времени, открыла стенной шкаф и достала оттуда свежий комплект традиционной мужской одежды среднестатистического непальца. Под словом «среднестатистический» стоит понимать «бедный», потому как Непал является одной из лидирующих стран по количеству населения, проживающего за чертой бедности. Ингрид быстро переоделась. Слыша, что один из маоистов приближается к комнате, девушка поняла, что промедление может стоить ей жизни. Отчаянно выдохнув, она схватила титановый кейс и изо всех сил рванула рубильник. Вся станция в ту же секунду погрузилась во мрак. Недолго думая, она врезала пару раз своим тяжелым кейсом по пульту активизации аварийной системы питания, чем обрекла обескураженных маоистов на долгие блуждания впотьмах по лабиринту аппаратного отсека.
Через пару мгновений она уже стояла возле еле заметного люка в углу лаборантской. Немного поднажав, девушка смогла откинуть крышку и с поразительной прытью запрыгнула в образовавшийся проход. Однако неудобный мужской балахон сковывал ее движения, и Ингрид пришлось довольно долго (а ведь на счету был каждая секунда!) протискиваться в миниатюрное отверстие. Как только она захлопнула крышку люка, у нее над головой раздался взрыв. «А хрен вам, красные сволочи!» – злорадно подумала Эйерс и быстрой рысью направилась к выходу из обсерватории, который находился на тыльной стороне здания.
После направленного взрыва светошумовой гранаты, вынесшего дверь в лаборантскую комнату, в помещение ворвалось несколько маоистов. От неожиданности они даже осели – ведь только что стрелявший был здесь, они явственно слышали удары каким-то тяжелым предметом по аппаратуре и хлопки, доносившиеся из этой комнаты! Оконные решетки были на месте, никаких других выходов из комнаты видно не было. Он что, сквозь землю провалился? Боевики в полном недоумении еще раз обшарили всю комнату армейскими фонариками, но так и не нашли ни одной зацепки.
– Вот дьявол! – в сердцах бросил один из них. – Ничего не понимаю. Как же так – не мог же он испариться или пройти сквозь стену.
– Пошли отсюда, кажется, этот гад все-таки смылся, – сказал другой, с вмятиной на лбу и кривым сплюснутым носом.
– Погоди, давай еще поищем, – возразил первый. – Что же мы скажем Джунгу? Он же нас закопает!
– Я, в отличие от некоторых, через стены проходить не умею, – оскалил в усмешке гнилые зубы его товарищ. – Если ты хочешь, то мы, конечно, можем и поискать. Только ты не думай, что задержка тебе поможет. Идем!
Когда бойцы доложили о происшествии Джунгу, они были несколько удивлены его реакцией. Вопреки их опасениям, командир не то что не пристрелил никого, а даже не удостоил их парой крепких словечек. Видимо, он был доволен сложившейся ситуацией, даже несмотря на пропавшего сотрудника. В общем-то, непалец достиг своей цели: аппаратура осталась на месте, практически целая и работоспособная.
Махарджан с чувством выполненного долга взял рацию и вышел на связь с тем же абонентом, что и тогда, в Катманду. Набрав побольше воздуха, он добросовестно отчеканил обо всем, что произошло во время операции. Видимо, его собеседник тоже был доволен исходом дела. Хунвейбин выслушал дальнейшие указания, покорно качая головой, словно китайский болванчик.
– Да, да… ясно. Ага… понятно… То есть мы должны продержаться до вашего прибытия, так?.. Да… да, конечно! О чем разговор – мы бы продержались сколько угодно. Понял! Все, конец связи!
Джунг приказал своим бойцам-головорезам рассредоточиться по территории станции и организовать наблюдение по всему периметру. Сейчас перед ним стояла четкая задача: удержать объект до появления начальства. Так как утечка информации была практически исключена, то надеяться на скорое появление противника не приходилось. Маневр действительно был организован удачно: переключив внимание властей и иностранных миротворческих сил на беспорядки в столице, группа «полицейских» под вполне благовидным предлогом покинула город. Кому придет в голову их искать? Мятеж в Катманду закончится не скоро, а заграничная пресса будет еще долго мусолить его, Махарджана, заявления. Пусть эти западные шавки знают, что и в Непале расцветает пламя революции!
Батяня продолжал наблюдать за всем, что происходило на территории обсерватории. Все передвижения скрупулезно фиксировались им на камеру, делались соответствующие пометки в журнале наблюдения. С каждым новым витком событий у майора усиливалось ощущение, что все не так просто и что за этой операцией стоит что-то большее, чем ему показалось на первый взгляд. Вообще-то никаких фактических данных у него на этот счет не было, но он привык опираться на свою профессиональную интуицию. А она его еще ни разу не подводила. В принципе некоторые события косвенно указывали на причастность ко всему этому неких структур, но, опять же, подтвердить это возможности не было. А может быть…
И вдруг на всей территории объекта погас свет. Как будто кто-то дернул за рубильник, и все осветительные приборы на станции перестали работать. Батяня поспешно, но аккуратно и без лишних телодвижений, надел на бинокль инфракрасный фильтр и настроил аппарат на режим ночного видения. Полицейские (естественно, майор уже давно понял, что эти хмурые ребята, вооруженные до зубов, вовсе не полицейские) закопошились, вновь началась пальба, крики и суматоха. Лавров устроился поудобнее, методично отслеживая все происходящее. Человек пять-семь тут же рванули в обсерваторию, а оставшиеся снаружи, примерно полтора десятка, заняли круговую оборону возле бронетранспортера. Из коридоров обсерватории доносилась приглушенная пальба. «Наверняка они там, в темноте, друг дружку щелкают», – не без удовольствия подумал Батяня.
Хаос прекратился так же внезапно, как и начался. Майор сфокусировал объектив на входе в обсерваторию. Из нее трое бойцов вывели под руки какого-то пожилого человека в белом халате. К нему тут же подбежал рослый молодой человек в камуфляже, чем-то настойчиво интересуясь. Тот полез за пазуху, а его конвоиры тут же взяли свое оружие на изготовку. Пожилой человек не испугался, а лишь достал из-под мышки какую-то штуковину, похожую на… ну конечно, это обычный ртутный термометр! Старик посмотрел на него, улыбнулся, поднял глаза и что-то сказал в ответ командиру. Батяня, к сожалению, не мог слышать, о чем именно говорят командир маоистов и престарелый пленник. Он напрягся, чтобы прочитать хоть какую-то информацию по движениям губ, как вдруг… За скалой, которая находилась справа от него, Лавров услышал шорох. Одним ловким движением он сгреб всю нехитрую аппаратуру на плащ-палатку и бесшумно нырнул под соседний камень, который полностью закрывал его от взгляда непрошеного гостя.
Из-за скалы появилась фигура человека. Судя по телосложению и мужской одежде, это был местный подросток. Лицо было увидеть невозможно из-за закрывающего его палантина, что еще раз доказывало Батяне, что перед ним мужчина – женщины в Непале ни за какие коврижки не надели бы мужской палантин! На плече у подростка висела довольно большая сумка, в которой, по всей видимости, лежал какой-то тяжелый предмет квадратной или прямоугольной формы. Быстро сопоставив все факты, майор не пришел к какому бы то ни было выводу. Подросток выглядел как-то необычно, но ничего вызывающего или странного в нем не было. Он пугливо оглянулся по сторонам, проверил заплечные ремешки своей сумки и молча направился в сторону шоссе. «Наверняка из обсерватории, – подумал про себя Батяня. – Скорее всего, из тамошней обслуги. Прихватил что-то во время бедлама, чертенок!»
Офицер немного привстал на полусогнутых руках, чтобы точнее определить маршрут подростка, как вдруг произошла еще одна неожиданность. Батяня совсем забыл про Лунина, который должен был сменить его на посту наблюдения. А с тех пор, как он начал работу на своем месте, прошло ровно три часа! И вот они столкнулись лицом к лицу. Батяня замер в ожидании дальнейшего развития событий. Лунин почти лоб в лоб столкнулся с подростком. Естественно, первым делом опытный конспиратор что есть силы треснул щуплому бедолаге по шее, отчего тот мигом вырубился и мягко осел на скалистую тропинку. Через считаные мгновения Батяня оказался рядом с Луниным. Он не всегда одобрял метод прямого насилия, но в данном случае был полностью солидарен со своим напарником. Подросток подростком, а черт его все-таки знает, кто он на самом деле такой и куда шел. А самое главное – что у него в сумке. Однако Лавров решил не проявлять свой интерес открыто, а только краем глаза заглянул в сумку к юноше, когда они на пару с Луниным подняли его, чтобы отнести в лагерь. К своему удивлению, он заметил там угол кейса в титановом корпусе.
«Противоударный», – подумал про себя Лавров. Как человеку опытному и бывалому, ему достаточно было увидеть всего лишь незначительный фрагмент вещи, чтобы понять, что же она собой представляет. Так было и на этот раз. Теперь ситуация с подростком стала принимать немного другой оттенок. Однако Лунин, недолго думая, туго связал подростка крепкой бечевой и намеревался транспортировать его в лагерь.
– Гляди, как бы ты его не задушил, – хмыкнул Батяня. – А то ведь окочурится раньше времени. Да и вообще: может, он тут и ни при чем. Иначе с какой стати ему понадобилось бы убегать из обсерватории? А то хочешь, я тебе покажу несколько хороших узлов? И вроде бы не так уж душат человека, а развязаться самому нет никакой возможности.
– Ничего, обойдусь теми, которые завязал. Ты пока понаблюдай еще, а я его допрошу. Какой-то он уж больно подозрительный! – Лунин легонько пнул стреноженное тело носком своего офицерского ботинка.
– Ты хорошо знаешь непали? – с удивлением спросил Батяня. Да, этот Лунин совсем не так прост. Впрочем, на простачка он никогда и не был похож. В таких структурах, откуда тот прибыл, идиотов не держат. И уж тем более, в столь ответственные и опасные экспедиции не отправляют.
– Непали я знаю, но если он оттуда, – Лунин многозначительно кивнул в сторону обсерватории, – то должен понимать и по-английски. А ты пока отследи, что там, в обсерватории, происходит, – эти слова, видимо, должны были расцениваться Батяней как прямое руководство к действию. Лавров, впрочем, не сильно сопротивлялся. Все равно его напарник не так искушен в разведывательном деле, а он, офицер десанта, ни бельмеса не понимает в искусстве допросов, пыток и прочей шпионской ботвы.
«Да уж, – подумал он про себя. – А этому парню не откажешь в логике!»
Внимательно проследив за тем, как Лунин оттащил связанного нарушителя к лагерю, Батяня снова занял свою позицию и продолжил наблюдение. Теперь он еще больше запутался. Почему этот подросток нес в сумке столь ценную вещь? Наверняка в этом кейсе лежит что-то сверхважное. И почему Лунин так резво вырубил этого паренька? Может, он чего-то боялся? У Батяни была привычка: когда возникало много вопросов и на них было мало ответов, он просто выключал свою «думалку» на пару минут. За это время обычно происходило что-то такое, что давало более-менее убедительное разъяснение центральных вопросов. Обычно.
Тем временем столица Китайской Народной Республики – Пекин – жила своей обычной жизнью. Огромный мегаполис, пестрые громады многоэтажных пентхаузов в центре города… Среди них неприметно стояло серое здание, построенное еще во времена «культурной революции». Этот дом по возможности обходили стороной, потому как никто не хотел попадать под пристальные взгляды китайской службы госбезопасности. О серьезности заведения свидетельствовало даже название – Министерство Государственной Безопасности КНР (именно так назывался и отечественный КГБ с легкой руки печально известного Лаврентия Павловича Берии).
Однако внутри кое-что выглядело более либерально, чем снаружи. Один из кабинетов МГБ был обставлен и оборудован во вполне европейском стиле. На стене висел портрет «китайского Горбачева» – Дэн Сяопина, который благодаря своим выдающимся лидерским качествам и прогрессивному плану развития Китая сумел добиться построения социально-капиталистического общества на наследии Мао. Кстати сказать, в Китае не существует однозначного отношения к Мао Цзэдуну, да и к маоистам в целом. Давно признано, что политика «большого скачка», приведшая страну к неисчислимым жертвам и поставившая ее на грань экологической катастрофы, была ошибочной. Об этом говорил и сам Мао. Например, после уничтожения хунвейбинов в 1976 году он заявил, что: «Во время проведения «культурной революции» было допущено 30 % ошибок, однако 70 % было сделано правильно». Тем не менее на плачевно известной площади Таньаньмынь, где танковой ротой была расстреляна демонстрация либерально настроенных студентов, до сих пор висит огромный портрет Мао Цзэдуна. Если проводить исторические параллели – это сравнимо с Мавзолеем Ленина, который расположился на главной площади Российской Федерации. Как говорится в старой русской пословице «Кто старое помянет – тому глаз вон; а кто забудет – тому два».
На столе, располагавшемся в углу, напротив окна, красовался миниатюрный флаг КНР. Здесь же, на тумбочке, стоял довольно необычный предмет для интерьера – небольшой инсектарий, по дну которого карабкались огромные среднеазиатские каракурты. Эти пауки вызывают вполне объяснимое отвращение и ужас у абсолютного большинства населения нашей планеты, потому как являются одними из самых опасных и ядовитых представителей класса беспозвоночных.
За столом сидел толстый человек с типично «кабинетной внешностью». По его мундиру можно было сделать вывод, что он занимает должность крупного военного чиновника. А учитывая то, что человек сидел в одном из главных кабинетов МГБ, он наверняка являлся большой шишкой в структуре госбезопасности.
Этот солидный товарищ просматривал папку, время от времени бросая в инсектарий что-то напоминающее маленьких мертвых зверушек. Зрелище того, как огромные волосатые тела пауков набрасываются на очередную жертву, доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. Он на время отрывался от своего прямого занятия и благоговейно наблюдал за отвратительным пиром ядовитых тварей.
Напротив сидела миловидная китаянка в форме сотрудника госбезопасности. Ее внешность говорила об удачном смешении северного и южного типов, от чего лицо молодой девушки выделялось какой-то особой красотой. Тем не менее выражение глаз этой привлекательной особы заставляло с опасением относиться к ней. В глазах запечатлелись коварность и холодность, присущие многим работникам подобных структур. Если попытаться сравнить ее с каким-либо известным персонажем, она, без сомнения, воплощала собой образ «роковой дамы» из знаменитых романов о Джеймсе Бонде. Ее звали Шэнь Сюе, и она являлась одним из самых перспективных работников управления. Толстый мужчина, сидевший перед ней, был ее непосредственным начальником. Он рассказывал ей о некоем происшествии, последствия которого должны были быть немедленно ликвидированы. Естественно, генерал был обеспокоен произошедшим в Катманду и в первую очередь в обсерватории непальского радиотелескопа.
Генерал оторвался от созерцания своих членистоногих любимцев и продолжил инструктирование:
– Сперва все шло успешно. Джунг действовал строго по плану, никаких осложнений не возникло. Обсерватория захвачена, операция сработана без сучка и задоринки, ни одна живая душа не подозревает, по чьей наводке работали налетчики. – Генерал ехидно улыбнулся. Он любил, когда задания исполняются чисто, без единой шероховатости. Стоит отметить, что он был основательным педантом в вопросах проведения «пикантных» спецопераций и поэтому искренне радовался каждому удачно реализованному плану. – Лондон при всем своем желании не сможет никого обвинить в нападении: ведь маоисты не имеют никакого отношения к органам официальной власти. По сути, они – бандиты, доставшиеся нам как наследие старого режима. Разве мы можем иметь какое-то отношение к тем, кто нам, собственно говоря, и не подчиняется? Ответ напрашивается сам собой.
С этими словами генерал аккуратно отодвинул стеклянную заслонку на верхней крышке инсектария и швырнул туда еще одну несчастную маленькую мышку. Чудовища с длинными лапами жадно задвигались, почуяв новую поживу. Сразу три паука старались «прибрать к рукам» мышь. В результате внутри инсектария возникло настоящее сражение – никто не хотел уступать. Генерал прищурился – пауки так напоминали ему людей. Точно так же, как и люди, эти животные стараются ухватить лакомый кусок, не останавливаясь ни перед чем. Точно так же, как и люди, они готовы уничтожить любого, кто встанет у них на пути…
– Правда, есть одна загвоздка, – нахмурился генерал. – Эти болваны повредили электрощит, и теперь все рабочее питание станции отключилось. Как известно, связываясь с непрофессионалами, всегда будь готов к тому, что они преподнесут тебе еще тот сюрприз. Таким образом, возникли непредвиденные и нежелательные проблемы.
– А на запасном блоке… – начала было Сюе, но не успела закончить.
– …а на запасном блоке питания радиотелескоп работать не сможет. – Шэнь поняла, что с этого момента начнется изложение, собственно, сути задания. – Кроме того, Джунг из-за своего скоропалительного триумфа умудрился упустить одного из основных сотрудников обсерватории. – Генерал вытащил из папки средних размеров цифровую фотографию и вручил ее Сюе. Та внимательно изучила фото, а затем положила ее на стол прямо перед собой. Уж чем-чем, а зрительной памятью Господь ее не обделил, и теперь физиономия объекта четко запечатлелась у нее в памяти.
– И что теперь? – поинтересовалась она.
Генерал недовольно посмотрел на нее и грозно фыркнул. Ему казалось, что такие вопросы задают только тупицы или провокаторы. Шэнь Сюе тоже поняла, что отмочила какую-то глупость, и виновато уставилась в пол.
– Вам поручается ответственное задание. В первую очередь следует заняться обсерваторией. Группа Джунга сделала то, что смогла. Можно, конечно, сейчас долго рассуждать на тему: что, зачем и почему, но это уже не имеет значения. Тем более что эти ребята ровным счетом ничего не смыслят в подобной технике. Теперь в дело должны будете вступить именно вы. Наиболее ценное оборудование необходимо срочно демонтировать и скрытно вывезти. И сделать это надо как можно скорее. – Генерал специально сделал акцент на последних словах, хотя это было уже излишне: Сюе, хоть и прокололась на бессмысленном вопросе, но все-таки обладала цепким умом и умела анализировать ситуации с ходу. – А вот эту, – генерал кивнул на фотоснимок, – надо срочно отыскать и живой и здоровой доставить ко мне. Она нужна нам обязательно. Без нее мы просто не разберемся в том, как работает этот радиотелескоп!
Шэнь все уразумела. Теперь ей стало окончательно понятно, для чего МГБ устроило всю эту канитель с беспорядками в Катманду. Дело в том, что при помощи гигантского радиотелескопа, принадлежавшего Королевскому астрономическому обществу, можно было получать не только астрофизические данные. С его помощью без труда ловились сигналы с любых орбитальных спутников Земли – как информационных, так и военных, а также засекался какой угодно электромагнитный сигнал на поверхности планеты. Перед обладателем такой махины открывались поистине безграничные возможности информационного грабежа. Английские спецслужбы обладали возможностью перехватывать любую информацию, начиная от электронной почты любого респондента сети Интернет и заканчивая данными о дислокации и запуске баллистических межконтинентальных ракет или о навигации атомных субмарин. А уж такие сведения предполагали просто фантастические перспективы: от постоянного слежения за любой единицей ВМФ России до создания базы данных о космических программах какой угодно страны мира.
Программа глобального информационного контроля, известная под названием «Эшелон», применялась Великобританией в отношении всех средств получения информации со спутников – от автомобильной сигнализации до управления ядерными боеголовками.
В этой области в мире происходят самые невероятные вещи. Известны случаи, когда сеть американской разведслужбы Пентагона два раза взломали хакеры-альтруисты, вследствие чего госдепартамент по внешней безопасности был вынужден значительно увеличить суммы, выделяемые на защиту центрального сервера…
МГБ Китая узнало о программе «Эшелон» из своих агентурных источников и поэтому сразу же задалось целью найти средство «контроля над контролем». В роли этого средства и выступил радиотелескоп Королевской академии, однако прямой захват объекта с применением насилия был попросту невозможен. Китайским спецслужбам было понятно, что в случае прямого вмешательства они рисковали нарваться на серьезный конфликт с королевской разведкой МИ-6, а это никогда и никому еще не приносило большого счастья. Поэтому было решено пойти на обходной маневр: Джунг, выступавший в роли предводителя сепаратистов, сделал всю черную работу. А как известно, к трупам и бандитам претензий не предъявляют.
Однако без криптографических систем, кодировок, специальных программ и прочего информационного обеспечения радиотелескоп превращался в груду металлолома. Все эти данные находились в руках скрывшегося сотрудника.
– Итак, перед вами стоит четкая задача, – продолжил генерал после недолгого молчания. – Вам следует отправиться в Непал, разыскать Ингрид Эйерс и попробовать перевербовать ее. Если она будет сопротивляться – доставить силой. Но обязательно живую! И чтобы об этом никто, ни одна живая душа не узнала. – Тон начальника заставил Сюе проникнуться всей серьезностью предстоящего задания.
В общем-то, предоставленная информация предполагала полную ясность предстоящего дела. Однако у китаянки назрел еще один вопрос.
– А как же Махарджан Джунг? Что я должна делать в этом направлении?
Генерал неприятно ухмыльнулся, отчего стал напоминать одного из каракуртов, вяло копошащихся в стеклянной коробке слева от него.
– Этот человек не должен вас волновать. Он будет подчиняться вам на время операции. А большего и не нужно. Когда оборудование будет доставлено в Китай и установлено, он будет списан со счетов. Джунг знает слишком много и так же много о себе думает. Впрочем, его судьба зависит от тебя. Точнее, финал его судьбы!
Однако у Шэнь осталось еще одно сомнение.
– А если… – попробовала начать она. Но генерал, видимо, уже предусмотрел возможные вопросы. Он вообще был крайне предупредительным человеком, хотя со стороны и казался толстым брюзжащим служакой старой номенклатуры.
– Британцы? – он снова ухмыльнулся, довольный своей догадливостью. Но тут же поменял выражение лица, нахмурив брови и усеяв свой тяжелый лоб тучными складками. – В том-то все и дело, что Лондон этого просто так не оставит. Поэтому я и вызвал вас – надо спешить!..
– Разрешите идти? – Шэнь Сюе хоть и производила впечатление дамы незакомплексованной, но пренебрегать армейской дисциплиной в присутствии высшего командования не решалась.
– Идите. – Генерал закрыл папку, включил свой ноутбук и начал что-то быстро писать. Шэнь поднялась с кресла, элегантно развернулась и исчезла за массивной дверью.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.