По субботам район всегда пестрел яркими огнями до самого рассвета. Острые и пряные запахи ползли по улицам от стоек с горячей едой, возбуждая аппетит. Слышалась музыка из колонок – то выступали начинающие музыканты и артисты, собирая вокруг себя любопытную толпу с надеждой на признание и аплодисменты. Да и люди были повсюду – ходили по тротуарам, стояли в очередях в известные клубы, наслаждались едой и делились друг с другом новостями в переполненных ресторанах и кафе. Хондэ всегда оживал ночью.
Хи Джу и Сан Хо свернули с главной улицы на соседнюю, где людей было меньше, и неторопливо брели в сторону автобусной остановки. Рядом с ней теперь шагал привычный ей сонбэ. Он переоделся, расчесался, смыл с себя макияж и стал снова похож на обычного студента Института искусств – в простой неприметной куртке и бас-гитарой за спиной.
– Сильно испугалась? – спросил он.
– Если честно, то даже не успела. Все случилось так быстро, что… Ну а потом удар и темнота.
Хи Джу дотронулась пальцами до небольшой шишки на голове и, почувствовав легкую боль, зашипела.
– В следующий раз будь осторожнее, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – О! Мое любимое кафе.
Сан Хо остановился напротив стеклянной двери, на которой висел плакат с сезонными предложениями.
– Я надеюсь, ты не откажешься от чашки кофе с десертом из сладкой картошки? Тут ее готовят просто отменно.
Прозвучало заманчиво, поэтому она кивнула, и они вошли. Сан Хо быстро сделал заказ и предложил присесть на втором этаже, где было гораздо уютней, да и вид на улицу лучше. Он выбрал столик возле окна, над которым было густое искусственное дерево, увешанное крохотными сияющими огоньками. И как только Хи Джу сняла с себя пальто и присела в кресло, парень накинул ей на плечи плед, а сам, сбросив с плеча гитару, приземлился напротив.
– А зачем плед? Не холодно же.
– Это создает домашнюю атмосферу, не так ли? – подмигнул он и принялся нарезать картофель на мелкие части.
– И правда, – согласилась она, после чего сильнее в него закуталась.
Мягкая, горячая, с золотистой корочкой, приправленная цветочным медом и специями – только от одного вида рот наполнился слюной, поэтому Хи Джу угостилась первой и, прожевав, прикрыла веки от удовольствия.
– Это очень вкусно!
– Я же говорил, – улыбнулся Сан Хо. – В детстве мама часто готовила сладкую картошку, поэтому я ее очень люблю. А еще здесь очень удобно заниматься.
Хи Джу сделала глоток черного кофе. Сан Хо же отдал предпочтение молочному капучино.
– Сонбэ, я бы никогда не подумала, что ты можешь играть в рок-группе, – сказала она и схватила последний кусочек с тарелки.
– Правда? – слегка удивился он, смотря на нее. – И почему же?
– Не знаю. Ты выглядишь слишком… Как бы лучше сказать… Правильным? Примерным? А твой макияж и татуировки… Если честно, я была в шоке!
Сан Хо рассмеялся, обнажив зубы. Он уронил локти на стол и придвинулся ближе.
– Мне не идет?
– Идет, даже очень, – ответила она, убирая прядь волос за ухо. – Просто
очень… Неожиданно.
– Тогда все в порядке. Люблю удивлять людей.
Хи Джу, заметив как смотрит на нее Сан Хо, засмущалась. На этаже кроме них уже никого не было, и с приглушенным светом в зале эта обычная, казалось бы, встреча, начала напоминать свидание.
Сан Хо ей всегда нравился. Нет, не как парень, а как наставник. Рассудительный, спокойный, умный, с ним было приятно пообщаться или спросить совет. Да и чего скрывать – Сан Хо был привлекательным. Сейчас он сидел перед ней в теплом светлом пуловере, который идеально сочетался с его темно-каштановым цветом волос. Дать бы ему сейчас тапочки вместо ботинок, то парень стал бы точно выглядеть совсем по-домашнему.
– И как давно играешь в группе? – спросила Хи Джу.
– Лет пять, кажется, – ответил он. – Мы тогда еще с Тэ Джуном учились в школе.
– Вы ходили в одну школу?
– Да, но я был на класс старше. Тэ Джун перевелся к нам и поначалу был очень хмурым и неразговорчивым.
Хи Джу непроизвольно наморщила нос.
– Ты сказал об этом почему-то в прошедшем времени. Он и сейчас такой, разве нет?
– Ох, нет-нет, он стал гораздо добрее, поверь, – поспешил возразить он. – У Тэ Джуна было тяжелое детство, поэтому не стоит его строго судить.
У Сан Хо был мягкий, в меру низкий голос. А когда он улыбался, то на правой щеке у него появлялась милая ямочка. Если бы Хи Джу пришлось описать его одним словом, то она бы не задумываясь ответила “теплый” или “уютный”. Совершенная противоположность Тэ Джуну.
– Вы настолько разные, что я совсем не могу представить то, как вам удалось сдружиться.
– Все просто, – махнул рукой Сан Хо и улыбнулся. – Мы подрались.
– Подрались?
– Как-то после занятий мы решили выяснить отношения. В итоге: я с разбитым носом, а он с подбитым глазом, разговорились и пошли пить лимонад в парк… Видела бы ты лицо моей мамы, когда потом мы пришли ужинать ко мне домой!
– Как сложно! – рассмеялась Хи Джу. – Хорошо, что в женской дружбе по-другому. Одной должен нравится G-Dragon38, а другой Тэ Янг39.
– В этом есть смысл, – согласился он. – Значит у тебя с подругами разный вкус на парней?
– С подругой, – поправила она. – После школы она уехала учиться в Америку, а когда я поступила, то была слишком занята учебой, чтобы заводить новые знакомства.
– Понимаю, – кивнул он. – И тебе не одиноко из-за того, что она далеко?
Хи Джу задумалась. Определенно она знакома с этим чувством. Все его испытывают, вне зависимости от того, сколько людей записано в телефонных контактах.
– Может… Иногда? – неуверенно ответила она. – Но в этом случае я просто сажусь играть. Когда вспоминаешь о своей мечте, то с грустью справиться легче.
Сан Хо улыбнулся, пригубил кофе и перевел взгляд в окно, где кипела ночная жизнь, а здесь, в кафе было тихо и спокойно, словно в другом мире.
– Сонбэ, – обратилась она к нему, и парень тут же плавно повернул к ней голову. – Ты же знаешь, что Тэ Джун согласился мне помочь с конкурсом? Вчера я видела тебя в участке. Это ты?
– Я ведь обещал, – ответил он.
– Как у тебя получилось?
Карие глаза Сан Хо как-то загадочно на нее посмотрели.
– Это не важно. Разве недостаточно того, что ты подготовишь проект как хотела?
– Да, но я должна тебе желание. Что ты хочешь?
– Всему свое время, Хи Джу, обсудим позже, – ответил он и встал из-за
стола. – Уже поздно, пойдем!
Сан Хо подал ей пальто, одел куртку, повязал вокруг шеи шарф и накинул на плечо гитару. И парочка, покинув кафе, быстро затерялась на улице в толпе…
Погода стояла прекрасная. На ясном безоблачном небе сверкало солнце, освещая мягким светом просыпающийся город и пожелтевшие верхушки деревьев. Осенняя листва стелилась ярким ковром под ногами, переливаясь яркими красками – медным, золотым, алым. Ветер, легкий и ласковый, трепал волосы Хи Джу, собранные в густой высокий пучок на макушке и разносил по округе запахи кофе, свежеиспеченного хлеба и сливочных круассанов из французской кофейни; доносился аромат жареных каштанов, которые готовил за передвижной стойкой седовласый аджосси.
Хи Джу шла по улице и мечтательно оглядывалась по сторонам в приподнятом настроении. Даже если бы сегодня случилось землетрясение с наводнением, с ее лица бы не сошла эта милая улыбка, потому что она направлялась заниматься с Тэ Джуном.
Но чего стоило отпроситься у дяди, чтобы сделать проект – она слезно обещала не задерживаться и наплела, что встреча будет обязательно в людном кафе. Дядя Хван очень сильно переживал, что племянница может подвергнуться всевозможным приставаниям со стороны этого жуткого рокера, который, по его мнению, только и думает о том, как затащить ее в постель.
Хи Джу свернула с главной дороги, прошла парочку кварталов и почти добралась до места назначения – за углом находился знакомый дом с подвалом. Но оттуда навстречу ей вышла девушка, щеголяя в короткой мини-юбке длинными ногами. В глаза бросились колготки, а точнее поехавшие на них от колен стрелки, и ярко-коралловая помада на губах. Она поправила длинные волосы и прошла мимо нее с таким довольным видом, словно только что выиграла сто миллионов вон40 в лотерею. Хи Джу с подозрением на нее оглянулась, но зашагала дальше.
Подойдя к серой двери, она хотела постучаться, но заметила, как та была не заперта, поэтому спустилась вниз и осмотрелась: на столе валялись цветные обертки от снэков, стояла переполненная окурками пепельница, бутылка недопитого белого вина и пара бумажных стаканов, где на одном из них виднелся красный отпечаток губ. Ну и стоило упомянуть разбросанные повсюду вещи и незаправленную кровать, чтобы даже дурак понял то, что у Тэ Джуна явно была нескучная ночь, плавно перетекающая в день.
На Хи Джу вдруг свалилась какая-то досада, и настроение резко упало. Она небрежно скинула с себя пальто, присела на диван, но как только заметила бесхозный пластиковый пакет, то схватила его и принялась убирать со стола, чтобы это безобразие, которое они оставили после себя, хотя бы не мозолило глаза.
– Пришла?
Тэ Джун только-только вышел из душа с полотенцем на шее. Со светлых волос стекала вода, на лице застыл привычный безразличный взгляд. Даже в простой одежде без макияжа и укладки он умудрялся выглядеть безупречно. Футболку, правда, надеть не догадался, но спасибо хоть про штаны не забыл, только спустил их низко на бедра.
– Не мог бы ты одеться? – попросила она, шмыгнув носом.
– Ах, да, ты же стесняешься, – ухмыльнулся он и бросил на нее короткий взгляд.
Тэ Джун схватил первую попавшуюся футболку с кровати, надел ее и продолжил сушить волосы полотенцем.
– По пути сюда я встретила девушку. От тебя вышла?
– От меня.
Тэ Джун развалился на диване с телефоном в руках, закинув ноги в тапочках на стол. Краем глаза Хи Джу заметила, как он зашел в приложение и начал отвечать на сообщения в Какао.
– И чем вы с ней занимались? – спросила она, хотя сама не поняла зачем, ведь все и так было понятно.
– Как будто сама не догадываешься, – ответил он, не отвлекаясь.
В груди у Хи Джу неприятно кольнуло. На глаза наплыл туман, и как ни кстати появился этот дурацкий насморк. Почему же так больно и обидно? Она ведь и раньше знала о том, что он тот еще бабник, но не придавала этому значения. Может все дело в том, что после разговора с бабушкой появилась надежда?
– Значит, такие девушки в твоем вкусе?
Бабуля права, нужно просто спросить. Но сердце так сильно колотилось от волнения, а ладошки вспотели, словно на улице до сих пор гулял душный июль, а не прохладный октябрь. И почему в этих любовных делах все так сложно? Ей было бы легче сдать внеочередной экзамен – там-то уж все даты с запятыми давно были вызубрены наизусть. А тут с трудом приходилось подбирать каждое слово.
– Не только, – сказал он, и у нее промелькнула надежда, но быстро
погасла. – Но длинные ноги в приоритете.
Тут Хи Джу точно в пролете. Она кинула пакет с мусором ближе к двери и присела на мягкий скрипучий стул напротив Тэ Джуна.
– А как же внешность? Характер?
Она стала доставать из сумки конспекты и делать вид, что чем-то занята, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. Тэ Джун же оторвался от телефона, развернул голову в ее сторону и прищурился.
– С чего вдруг ты спрашиваешь?
Не прокатило. Хи Джу уже пожалела, что не додумалась прочитать парочку просвещающих книг по любовной теме, чтобы быть подготовленной.
– Просто интересно, – соврала она, поджав губы.
– Да ну? – усмехнулся он. – А, может, ты хочешь узнать нравишься ли мне?
Сердце отскочило куда-то в пятки. Что-ж, так даже лучше, не пришлось долго ходить вокруг да около. Она смущенно подняла на него взгляд и неуверенно кивнула головой. Но отвечать Тэ Джун не торопился, будто специально тянул время. Он ехидно улыбнулся, а его темные глаза игриво заблестели.
– Такие как ты совсем не в моем вкусе, – после паузы, наконец, произнес он.
В груди у Хи Джу снова что-то кольнуло. Услышать такое, словно ножом по сердцу провести, особенно от того, в кого сильно влюблен.
– Некрасивая?
– Слишком простая. И очень шумная…
Хи Джу принялась снова копаться в сумке в поисках чего-то, хотя и сама не понимала чего. Просто надо было срочно чем-то занять руки, глаза и желательно мысли, чтобы не показывать ему то, как сильно ее задели эти слова.
Простая. Слишком простая. Шумная. Они крутились в голове на повторе как назойливая кей-поп песня. Она не должна злиться, потому что он сказал ей правду. Горькую, но правду. Через время, как все говорят, становится легче, поэтому стоило сосредоточиться на цели, ради которой она здесь.
Хи Джу сделала глубокий вдох, и, сдержанно улыбнувшись, сказала:
– Тогда – к делу!
Тэ Джун несколько раз непонимающе поморгал глазами. Она так резко переключилась, что привела его в легкое замешательство. Искра во взгляде пропала, напыщенное самодовольство тоже. Он неохотно убрал со стола ноги и снова вошел в свой привычный образ холодного городского парня.
– Нужно подготовить композицию собственного сочинения длительностью примерно две-три минуты. Из обязательных условий – она должна быть оригинальной, в исполнении двух или более человек. Это, по словам профессора, будет давать понимание того, как мы готовы работать в команде.
Тэ Джун внимательно слушал, откинувшись на спинку дивана. А Хи Джу положила на стол свои труды.
– Здесь, – она указала подбородком на нотную тетрадь в милых стикерах перед
ним, – мои наработки. Не знаю, захочешь ли ты их использовать.
Рука Тэ Джуна потянулась к ней. Он принялся листать ее и читал заметки, оставленные на каждой странице.
– Хорошо, – кивнул он. – Это все?
– Чтобы достойно выступить, нужно отрепетировать. В институте есть специальные комнаты, мы могли бы записаться туда.
– Нет, – отмахнулся он. – У меня нет на это времени. Выучи свою часть, и сыграем на конкурсе.
Хи Джу нахмурила брови.
– Как ты себе это представляешь? Вы с ребятами тоже учите каждый свой кусок, а потом встречаетесь на концертах? По-твоему, это так работает?
– Тогда приходи и репетируй здесь.
– Ах, прости, я совсем забыла, у тебя же под матрасом совершенно случайно завалялось пианино!
– Черт, ты же пианистка… – он устало прикрыл глаза. – Почему ты не выбрала скрипку или флейту? Сейчас было бы гораздо меньше проблем.
– А почему ты не выбрал другой институт? – цокнула она. – У меня бы их тогда вообще не было…
Тэ Джун посмотрел на нее осуждающе, а она сердито уставилась на него в ответ.
– Ой, не знаю, – раздраженно замотал он головой. – Позвони тогда Мин Гю, у него был синтезатор.
Хи Джу собиралась сказать что-то в ответ, но услышала из сумки звонок. Выудив оттуда телефон, она провела по экрану пальцем и ответила.
– Сейчас? – воскликнула она удивленно. – Да, конечно… Понимаю, я прибегу в ближайшее время. До встречи!
Как только она закончила, то встала на ноги и в спешке набросила на себя пальто.
– Ты куда? – опешил Тэ Джун.
– Сан Хо срочно нужна моя помощь на благотворительном вечере, – ответила она.
– И ты так просто уйдешь? А как же наши занятия?
Хи Джу повязала вокруг шеи розовый шарф, спрятала телефон в карман и закинула сумку на плечо.
– Я еще ничего не успела подготовить, поэтому конспекты принесу в следующий раз, – она уже подошла к выходу, чтобы уйти, но решила
добавить, – ах да, и синтезатор Мин Гю сам к тебе не телепортируется, к сожалению.
– И когда будет следующий раз?
– Спишемся, – бросила она, поднялась по лестнице и скрылась за дверью. Застегивая на ходу пуговицы, Хи Джу бежала к автобусной остановке, пока Тэ Джун, оставшись один с ее тетрадью в руках, пытался понять, на что и почему так сильно злится…
На улице давно стемнело, стрелка часов перевалила за десять вечера. Где-то вдалеке слышались музыка и громкие голоса, а тут, на почти безлюдной улице гулял прохладный вечерний воздух. Вдоль дороги выстраивались в ряд фонари, отбрасывая теплый свет на дорогу и невысокие дома с оградой из красного кирпича, которые плотно жались к друг другу.
День выдался насыщенным, хлопотным, и Хи Джу чувствовала как ноют мышцы ног от беготни на мероприятии. Поэтому она шла медленно и неторопливо, а рядом с ней в такт шел Сан Хо в легкой кожаной коричневой куртке с парочкой небольших бумажных коробок в руках.
– Тебе необязательно было тащиться в такую даль, чтобы помочь мне донести еду до дома, сонбэ.
– Я же должен был тебя как-то отблагодарить за то, что ты сорвалась в свой
выходной, – улыбнулся он. – У тебя были сегодня занятия с Тэ Джуном? Как все прошло?
Непроизвольно вырвался тяжелый вздох. Пока она работала, то смогла на время забыть о том, что услышала утром. Но теперь, когда мысли были ничем не заняты, воспоминания вернулись. Хотелось как можно скорее добраться до кровати и нырнуть под теплое одеяло, чтобы уснуть и снова не думать об этом хотя бы во сне.
– Мы только обсудили, что потребуется сделать. Надеюсь, успеем вовремя.
– Ты зря переживаешь, – приободрил ее Сан Хо. – Если это касается музыки, то Тэ Джун ужасный перфекционист. Знала бы ты, сколько раз на репетициях он бьет Мин Гю за то, что тот не может нормально сыграть свою партию и бездельничает. Порой, он становится слишком одержимым… Вы, кстати, в этом очень похожи!
– Ну не настолько уж… – цокнула она.
– В прошлом году ты неделю жила в репетиционной. Что ты тогда готовила на выступление? Венгерский танец Брамса?
– Точно, – усмехнулась Хи Джу. – Я тогда еще вывихнула палец и ужасно переживала, что провалюсь…
Ах, какие прекрасные были времена! Тогда ее голова была занята только музыкой, бесконечными репетициями и учебой. А сейчас каждый день там был он – это волновало и раздражало одновременно. Да и какой теперь толк от этой дурацкой влюбленности, если ее все равно отвергли? Как жаль, что до сих пор для людей не придумали кнопку-переключатель, чтобы не чувствовать себя так подавленно.
– Сонбэ, а я слишком простая?
Сан Хо озадаченно на нее посмотрел.
– В каком это смысле?
– Ну… Когда ты смотришь на девушку, и понимаешь, что она простая. Слишком обычная, чтобы быть замеченной.
– А-а-а! Вот ты про что, – закивал он и задумался. – Нет… Не думаю. По мне, не так важно выделяться внешним видом, гораздо хуже быть простым изнутри. Пустым… Может, ты и выглядишь обычной, но только на первый взгляд.
Несмотря на то, что Сан Хо был другого мнения, увы, легче от того, что это сказал он, не стало.
– Спасибо, сонбэ, – Хи Джу натянула на лицо улыбку, когда они остановились напротив дверей ее дома – с кирпичной оградой и кованным черным козырьком. – И за еду тоже, спасибо.
– Хи Джу!
На всю улицу кто-то позвал ее, и они повернулись. Хи Джу присмотрелась и увидела вдалеке дядю Хвана, который бежал к ней со всех ног с большим бумажным пакетом.
– Я купил твое любимое мороженое! – господин Пак, запыхавшись, вместо бега перешел на быстрый шаг. Хи Джу же успела понервничать – в его возрасте такие пробежки сулили попаданием под капельницу.
Когда господин Пак оказался рядом с ними, то тут же стал с подозрительностью разглядывать парня, который был выше его на полторы головы.
– Дядя, позволь, я тебе представлю моего сонбэ, это…
Однако Сан Хо, сделав шаг вперед, поклонился и решил сделать это сам.
– Здравствуйте. Я – Кан Сан Хо, друг Хи Джу. Тоже учусь на отделении прикладной музыки.
Дядя Хван задумчиво вполголоса повторил за ним несколько раз имя, наклонил голову набок, затем на другой, не сводя с него глаз. Хи Джу и Сан Хо с недоумением переглянулись.
– Кан Сан Хо! Неужели? – наконец после паузы воскликнул он. – Это ведь ты сын господина Кан Сок Бина?
– Вы знаете моего отца?
– Айгу! Ну конечно! Мы знаем друг друга уже больше двадцати лет. В последний раз мы с ним виделись на концерте в честь дня Благодарения в… Кажется, это был прошлый… Нет-нет, точно позапрошлый год! Ох, господин Кан Сок Бин, Кан Сок Бин… Теперь с ним не так-то просто повидаться за чашкой кофе как в старые добрые времена! Как его здоровье?
Сан Хо держался достойно – внимательно слушал, кивал в такт, не перебивал и вежливо отвечал.
– Всё хорошо. Спасибо, что интересуетесь его здоровьем.
– А, собственно, чего мы стоим? Хи Джу, живо беги ставь чайник! – махнул ей рукой дядя и с неподдельным восторгом подхватил под локоть Сан Хо. – Как удачно-то! Знал, что обязательно наступит особенный случай, чтобы попробовать цветочно-мандариновый чай с острова Чеджу41.
Сан Хо, возможно, и хотел бы отказаться, но так ничего и не успел сказать, потому что дядя Хван настойчиво сопроводил его в дом.
Господин Пак быстро разложил посреди гостиной на пестрый ковер низкий стол, усадил за него студента и постоянно бегал на кухню, чтобы проследить, правильной ли температуры племянница вскипятила воду. Хи Джу нарезала дольками большие желтые груши, вытащила из коробок закуски с мероприятия – тарталетки с креветками, французский твердый сыр на шпажках с виноградом и кусочками ананаса, картофельные мини-крокеты; выложила на блюдо торт-мороженое, которое принес дядя. А когда быстро накрыла на стол, то присела рядом с Сан Хо на мягкую подушку.
Легкий травяной чай согревал желудок, а бесконечная болтовня дяди Хвана отвлекала от навязчивых мыслей. Он, как обычно, стал вспоминать события десяти, а то и двадцатилетней давности, рассказывая о том, как познакомился с господином Кан Сок Бином, как они выпивали ночью саке во время оркестрового тура в Осаке42 в первом попавшемся изакая43 и чуть не подрались с назойливым и до чертиков пьяным японским господином.
– Господин Кан так много говорил про тебя в нашу последнюю
встречу, – дядя Хван сделал глоток из маленькой кружки. – Показывал твои фотографии, и я все мечтал с тобой познакомиться… Какой у него вырос сын – талантливый, примерный, скромный, – пока дядя Хван рассыпался в комплиментах, то поглядывал краем глаза на Хи Джу, а в конце еще и многозначительно кашлянул.
Захотелось закатить глаза, потому что было понятно к чему он клонит. Но вместо этого она просто улыбнулась, представив его лицо, если бы увидел татуировки Сан Хо, тщательно скрытые под кашемировым свитером с длинным рукавом.
Беседа шла хорошо, и ничего не предвещало беды, до тех пор, пока из комнаты не вышла бабушка, а вернее выплыла, имитируя лунную походку под музыку, которая играла у нее в маленьких проводных наушниках. День у Со Ры определенно выдался насыщенным и интересным – цвет волос, который с утра еще был лавандовым, сменился на огненно-рыжий. И, кажется, она успела пробежаться по магазинам, чтобы купить себе молодежную толстовку с юными ребятами из какой-то новой кей-поп группы.
– Омо! – удивилась она, снимая наушники. – У нас гости?
– Бабуля, будешь с нами чай? – спросила Хи Джу.
– Конечно! Ну и к чаю можно что-то покрепче, Звёздочка, – Со Ра тут же спустилась на мягкую подушку рядом с сыном, который, как стало заметно по лицу, напряженно сглотнул.
– Ба… Бабуля? – шепотом повторил Сан Хо с огромными глазами.
В тот момент его челюсть почти скатилась на пол, но он быстро ее подобрал, неуверенно натянул на лицо приветливую улыбку и пытался делать вид, что ни капли не удивлен. Хи Джу в это время успела сходить на кухню и вернулась, поставив перед бабушкой чашку и бутылку с макколи.
– Ну до чего же красивый молодой человек! – восхитилась Со Ра. – Пришел знакомиться с будущими родственниками?
Сан Хо, который в этот момент делал глоток чая, поперхнулся им и закашлялся, а Хи Джу смущенно опустила голову. Ей бы сейчас очень пригодилась та самая суперспособность, когда можно превратиться в жидкое состояние и незаметно улизнуть, чтобы не чувствовать себя так глупо. Нет, она очень любила бабушку, но порой от её прямолинейности было много проблем.
Дядя громко кашлянул, от неожиданности естественно. Он выпучил свои маленькие глаза и переводил взгляд с Сан Хо на Хи Джу и обратно раз, наверное, десять.
– Бабушка, это мой сонбэ, и мой друг, – сквозь зубы проговорила она и легонько стукнула бабулю ногой под столом.
Но Со Ра абсолютно без смущения продолжала буравить заинтригованным взглядом гостя.
– Стойте, я ничего не понимаю, так это Принц или нет? – спросила она.
– Что еще за Принц? – голова дяди тут же развернулась в ее сторону.
Наверное, в настолько неловкой ситуации Хи Джу еще не оказывалась, не считая, конечно же, пробуждения в чужой постели. Отмотать бы время назад и отправить Сан Хо домой еще до момента, когда их нагнал дядя.
– Нет, к сожалению, я не он, – вежливо отшутился тот.
– Да кто это? – не унимался от любопытства дядя. – Что за секреты?
– Ой, – махнула на него рукой Со Ра. – Тебе знать не обязательно.
– Еще как обязательно! – воскликнул он. – В собственном-то доме!
– Хватит ворчать так, словно семьдесят исполнилось тебе, а не мне!
– Должен же хоть кто-то быть серьезным в нашей семье и подавать правильный пример молодежи?
– Да ты такой же зануда как и моя почившая свекровь! – с раздражением буркнула
Со Ра. – Даже после смерти не дает мне покоя, стерва…
Хи Джу устало опустила голову. Дядя Хван и бабуля часто начинали спорить на ровном месте, и иногда это могло продолжаться часами. Они были слишком разными, как огонь и вода, и когда оказывались надолго под одной крышей, то вероятность ссор возрастала в разы. Она-то уже привыкла и почти не обращала внимания, но вот перед Сан Хо стало неловко. У него, наверное, все обеды и ужины проходили под интеллигентные умные беседы, где фоном играла музыка из оперы Чайковского или симфонии Гайдна.
– Прости, – тихо шепнула она и виновато закусила губу.
– Что? Ты о чем? – спросил он, повернувшись к ней.
На его лице, вопреки ожиданиям, не было ни капли смятения или разочарования. Совсем напротив – Сан Хо довольно улыбался, поглядывая на то, как пререкаются между собой взрослые.
– А я уже почти забыл как это… – задумчиво произнес он. – Спасибо, Хи Джу. За то, что напомнила, как выглядит настоящий семейный ужин…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.