Тем же днем
Почти у самого входа в дом святого отца представитель закона остановил одну из самых необычных жительниц Туссэна.
– Я могу войти? – спросила она. – А то придумали, не пускать Уазо туда, куда она пришла.
Из кабинета прибежала запыхавшаяся Мэдж и увидела, как Уазо разговаривает с одним из самых юных помощников Спайка – молодым человеком по имени Роза. Мэдж подумала, что, должно быть, такое имя принесло ему немало горя в жизни.
Уазо, доморощенный психолог и целительница всех болезней, по словам Роше, знала всё и вся в Туссэне и беззастенчиво пользовалась даже случайными знакомствами, если ей это было надо. Обычно ей не отказывали. Люди побаивались Уазо и предпочитали поддерживать с ней хорошие отношения. Однако сейчас она была в бешенстве, что случалось довольно редко.
Роза уже весь покрылся потом от общения с этой странной женщиной, но старался сдерживать ее напор, не позволяя пройти.
– Вот этот, – Уазо оживилась, увидев Мэдж, – который только вчера вылез из подгузников, указывает мне, мне, что делать. Могу я встретиться со своими друзьями в доме отца Сайруса или нет! Просто неслыханно! Где наш Божий человек? Мне надо срочно с ним поговорить.
– Какой Божий человек? – Роза как бы мимоходом коснулся новенькой кобуры.
Мэдж постаралась дать Уазо знак промолчать, но было уже поздно.
– Отец Сайрус Пейн, к твоему сведению!
На женщине была красивая и очень необычная юбка с воланами черного кружева и красного хлопка, которые приходили в движение всякий раз, когда она делала шаг. Вьющиеся смоляные волосы обрамляли лицо, крупными локонами спадали на плечи и доставали почти до талии. Глаза, неестественно темные и бездонные, поблескивали из-под длинных густых ресниц. Легкий, почти незаметный макияж невероятным образом подчеркивал ее загадочность.
Уазо приехала в Туссэн много лет назад на похороны старой подруги, да так и осталась. Сложно было сказать, сколько этой женщине лет, но жители города сошлись на том, что ей чуть больше тридцати.
– Офицер Роза, – обратилась Мэдж к молодому человеку и окинула его серьезным взглядом. – Уазо – наш друг и, естественно, беспокоится. Она ничем не помешает вашему расследованию, правда, Уазо? – Она многозначительно посмотрела на женщину.
Уазо пожала губы, наморщила нос и, выдержав слишком долгую паузу, сказала:
– Нет.
– Мисс Поллард, – произнес Роза, растягивая слова, что сразу выдало в нем уроженца Техаса, – шериф сказал, чтобы за ограждение никого не пускали. Вот так вот. Там работают эксперты, снимают отпечатки и все такое, а если в доме будет толпиться кто попало, то сами понимаете…
– Сколько же можно терпеть оскорбления! Ты думаешь, я совсем бестолковая? – перебила его Уазо, упираясь руками в бока. – Пока я тут стою, в дом прошла уйма народу, а меня ты не пускаешь. Прочь с дороги!
– Вы глухая, мисс Уазо? – Роза сделал шаг в сторону, преграждая путь. – Это касается не только вас, а всех посторонних.
Лицо женщины неожиданно просветлело, она сделала шаг назад и стала внимательно разглядывать юношу.
– Надо же, – всплеснула она руками, – как я сразу не заметила?
– Не заметили что? – спросил Роза, озираясь по сторонам.
– Какой ты симпатичный. У тебя есть девушка?
Офицер полиции покраснел и опустил глаза.
– В данный момент нет.
– Куда смотрят девушки этого города? Они должны трепетать при виде такого сексуального мужчины, как ты.
Роза преступил с ноги на ногу.
– Всего несколько минут назад я думала, что кто-то должен задать тебе хорошую трепку, чтобы ты поумнел. —
Она немного помолчала, а потом добавила: – Теперь я понимаю, что сама могла бы надрать тебе задницу.
Роза стал пунцовым. Уазо наклонилась к нему, оглядывая с ног до головы.
– Прекрасно, – пробормотала она.
Мэдж закрыла глаза. Уазо способна на самые неожиданные поступки, и ничто ее не смутит.
Проход был открыт, и женщина направилась к дому. Волосы развевались, а оборки на юбке взлетали вверх, привлекая всеобщее внимание.
– Та еще штучка, – посмотрел ей вслед Роза. – Думаю, ничего страшного, если она войдет, но хочу попросить вас, чтобы она не подходила к главному входу. Там работают наши люди.
– Обещаю, – сказала Мэдж и поспешила за Уазо. – Эй, подожди меня! – крикнула она ей. – Иногда ты просто невыносима. Иди в кухню и жди там. И ни в коем случае не подходи к центральному входу. Поняла, Уазо?
– Поняла. Я сейчас позвоню Нэту, он приедет и разберется с этими болванами.
Нэт Арчер, детектив из Нового Орлеана, занимался убийствами. Когда-то они с Гаем Готро работали вместе. С Уазо они были большие друзья, хотя никто и не мог понять, в каких они отношениях на самом деле. Что бы там ни было, но Нэт был мужчиной внушительных размеров, и все знали, что он никому не позволит неуважительно обращаться с Уазо.
– Ты только посмотри, что творится в вашей церкви, – обратилась она к Мэдж. – Там полицейских больше, чем во всем Новом Орлеане. Что они здесь делают? Мне очень интересно. А сколько машин, фургонов, автобусов. Того и гляди, появится вертолет, а может, даже и два.
– И земноводная техника, – задумчиво пробормотала Мэдж и посмотрела на небо. Зачем она позволила втянуть себя в этот глупый разговор?
– Точно-точно, – кивнула Уазо, – и это тоже. Надо, чтобы Нэт и Гай обязательно приехали. Они во всем разберутся.
– Умоляю, не звони никому. Спайк и его люди уже работают, не думаю, что ему понравится, если кто-то со стороны будет совать нос в их расследование. Они будут для него как заноза в заднице.
– Что ты такое говоришь? – Уазо резко повернулась. – Совать нос! Заноза в заднице! С кем ты общаешься, что стала так выражаться? Ты катишься в пропасть.
– Это не ругательства, – запротестовала Мэдж.
Уазо рассмеялась, демонстрируя прекрасные белые зубы и чуть прикрыв глаза.
– Не воспринимай все слишком серьезно. Я пришла, потому что считаю, что обязана здесь быть. В этом городе происходит слишком много странных вещей. – Она огляделась. – Мне надо поговорить со Спайком. Если удастся объяснить ему, что порой то, что недоступно нашему глазу, важнее того, что лежит на поверхности, все встанет на свои места.
– Да, – согласилась Мэдж. У нее внезапно закружилась голова. – У тебя великолепное чутье. Без тебя мы точно не справимся.
Уазо поправила роскошные волосы и посмотрела на Мэдж.
– Ты говоришь, «мы не справимся», а еще «Уазо – наш хороший друг», а меж тем никто не сообщил Уазо о том, что происходит, меня даже пускать не хотели.
Мэдж нахмурилась. С каждым часом воздух становился все более влажным, а температура повышалась. А тут еще Уазо. Мэдж раздражал ее требовательный тон и хитрый пронырливый взгляд.
Женщина наклонилась к самому уху Мэдж и прошептала:
– Я знаю, ничего не изменилось. Скажи этому мужчине, что ты любишь ездить верхом, а там, глядишь, он возьмется тебя учить. Только держись за него крепче, иначе свалишься. Он такой сексуальный…
– Хватит! Прошу тебя, замолчи. Он священник.
– Он священник и любит тебя. – Уазо повернула лицо Мэдж к себе. – Ты очень красивая. Он тоже очень красивый. Ммм, очень хорош собой. Вы будете отличной парой. Я закрываю глаза и вижу вас вместе. Лунные блики на обнаженных телах.
Мэдж едва не задохнулась.
– Это невозможно, – сдавленно произнесла она.
– Знаю, – сказала Уазо и хихикнула. Она, пританцовывая, прошлась по кухне. – Обожаю все несбыточное. Не люблю, когда скучно. Ты мне нравишься, Мэдж Поллард, хотя я никогда не любила таких чопорных женщин, как ты. – Она обняла Мэдж и засмеялась.
– Спасибо. Ты мне тоже очень нравишься. Только говори тише, пока тебя кто-нибудь не услышал.
Мэдж очень нервничала и не знала, сколько еще сможет выдержать. Ее совершенно не волновало мнение Уазо, у нее было свое собственное. Она помнила каждое нежное слово, сказанное отцом Сайрусом, каждое его прикосновение, а сегодняшнее утро, их объятия навсегда останутся в ее памяти, лаская душу и волнуя кровь. Несмотря на сан, он был обычным мужчиной, который хотел чувствовать рядом с собой женщину. Мэдж была именно этой женщиной.
– Да, – сказала Уазо, сосредоточилась и закрыла глаза.
– Что? – прошептала Мэдж.
– Ничего. – Провидица покачала головой. – Что-то еще произошло в этом доме.
В кухню вошел отец Сайрус, но Уазо его не заметила.
– Уазо? – произнес он ровным голосом. – Думаю, ты здесь, чтобы помочь нам сохранить спокойствие.
Пряча улыбку, Мэдж слушала святого отца и следила за реакцией незваной гостьи.
– Откуда я могла узнать, что нужна здесь? – торжественно произнесла Уазо. – Отсюда. – Она положила руку на грудь. – Я знала, что мы встретимся, Божий человек. Сердце мне подсказало. Но здесь, – она переместила руку на голову, – я знаю, что ты дурачишь меня, а я этого не люблю. Я еще не решила, как мне поступить.
– Я не обманываю тебя, – покачал головой отец Сайрус. – Мне очень больно осознавать, что ты считаешь меня способным на такой поступок.
– Тогда отбрось свою боль, Божий человек. Думаю, ты еще можешь спастись, и ты этого заслуживаешь. – Она посмотрела на небо, а потом вдаль, на темную гладь воды. – Я чувствую запах реки. На берегу растут молодые деревья, роняют свои листья, и их уносит течением. Посмотрите, вон растет кипарис. Какой он белый внутри, под корой, словно кости мертвеца.
– Уазо! – Голос священника стал тревожным, но говорившая, казалось, этого не замечала.
Она поежилась.
– Это мое предназначение, слушать и предупреждать людей. – Она повернулась к отцу Сайрусу и зашмыгала носом. – Я чувствую запах крови.
– Почему бы нам не пройти в гостиную и не выпить кофе? – поспешно предложил Сайрус.
– Нельзя отвлекаться, я должна быть готова, – покачала головой Уазо.
– К чему? – не удержалась от вопроса Мэдж.
Прорицательница поджала губы и стала нетерпеливо постукивать ногой. Она выглядела очень обеспокоенной.
– К женщинам нужно относиться снисходительно и помогать им. Я – женщина, и я готова.
– Не стоит об этом говорить, – обратился к ней отец Сайрус, – это может напугать людей, которые к тебе не привыкли.
Уазо отмахнулась:
– Это запах не старой крови. Она все еще течет в чьем-то теле. Будем надеяться, она там и останется.
Мэдж старалась не смотреть в сторону святого отца, но не смогла и перехватила его взгляд. От грусти и тоски, которую она увидела в его глазах, сжалось сердце. Сиг Смит пригласил ее на ужин послезавтра, а у нее не было никакого желания принимать это предложение. Но она пойдет и постарается хоть на время забыть о Сайрусе.
Они вспомнили о Уазо и заметили, что она стоит, уставившись в одну точку. Внезапно женщина бросилась к задней двери и с силой толкнула ее. Мэдж и Сайрус побежали за ней.
Мэдж была слишком дорога святому отцу, чтобы оставить ее одну в такой ситуации, и еще с Уазо. Мэдж, конечно, заметила, как он смотрел на нее, но, слава богу, не смогла прочитать его мысли. Сайрус пытался представить ее с другим мужчиной. Он никак не мог примириться с мыслью о неизбежном.
И никогда не сможет. Он всегда будет ненавидеть любого мужчину Мэдж.
Он закрыл дверь, стараясь немного успокоиться.
На кухне они были втроем. И еще Блю, которая обычно работала на втором этаже, но, пока в доме была полиция, переместилась за кухонный стол. Лил воспользовалась предложением отца Сайруса и ушла еще утром.
Когда Марти Брок задал все интересующие его вопросы, Сайрус взял ключи от машины и отвез их Блю. Она приехала обратно следом за ним, объяснив, что ей необходимо работать. Девушка выглядела очень уставшей, казалось, она уснет прямо на месте. Однако сейчас у Блю не было возможности даже подремать. Когда рядом Уазо, никто не мог расслабиться.
– Где Спайк? Там? – спросила Уазо у Блю, возвращаясь в кухню.
– По-моему, он туда не заходил, – рассеянно ответила девушка.
Уазо с подозрением покосилась на нее:
– Здесь что-то происходит. Я не имею в виду еще один труп в церкви, что-то другое.
– Уазо! – Блю в сердцах бросила ручку на стол.
– Ты, наконец, дождалась послания, которое так долго не приходило? – спросила Мэдж, входя следом за Уазо.
Сайрус был благодарен ей, что она не стала акцентировать внимание на высказываниях прорицательницы.
Уазо приняла самодовольный вид:
– Все шутите, да? Не говорите о том, в чем не разбираетесь. Если вы не видите того, что вижу я, не значит, что этого нет. Своим недоверием вы очень мешаете предвидению.
Отец Сайрус посмотрел на Мэдж. Она подошла к большому дубовому столу, взяла массивный стул и села напротив Блю.
Уазо, не шевелясь, стояла у окна, вглядываясь в даль, в сторону реки. Раздались тяжелые шаги, дверь открылась, и в дом вошел Спайк Тревор. Он снял шляпу, даже не поправив примятые волосы.
– Приехал, как только освободился, – сообщил он. – Встречался с Кейт Гарпер. Теперь мне надо поговорить с вами. Эксперты уже увезли коробку? Или она в кабинете? – В этот момент он заметил Уазо.
– Уазо только что приехала, – поспешил объяснить святой отец. – У нее какое-то предчувствие и… – Он развел руками и замолчал.
– Неужели? – саркастически произнес Спайк.
– Коробка у меня в кабинете, – сказала Мэдж. Она встала рядом с отцом Сайрусом, нервно сжимая руки.
У Спайка были голубые глаза, которые многие считали весьма дружелюбными, но сейчас они были похожи на две льдинки.
У Сайруса все внутри похолодело от этого взгляда.
– Да-да, – пробормотал он.
– Отец Сайрус говорит правду, – сказала Мэдж. – Уазо приехала сообщить, что у нее какие-то предчувствия.
– А вы забыли, что я тоже живу здесь неподалеку? – спросил Спайк. Он оперся на кухонную стойку и оглядел присутствующих. – Если мне не изменяет память, я уже как-то сталкивался с этими предчувствиями Уазо.
Шериф даже не пытался скрыть своего скептического настроя. Отец Сайрус понял, что никому и никогда не удастся изменить его мнение об Уазо. В прошлом она не раз оказывалась права, но, видимо, Спайк не брал это в расчет.
– Я разговаривала с Энни Сэведж, – неожиданно обратилась к предсказательнице Блю. – Она сказала, что ты спасла ей жизнь. Подробностей она не сообщила. Ее муж и Роше тоже молчат об этом, но мне кажется, это было что-то очень серьезное.
– Что у вас здесь за коробка? – тревожно спросила Уазо. – Что в ней?
– Это тайна следствия, – ответил Спайк. – Ничего для тебя интересного.
– Ах ты, неблагодарный нахал. – Она ткнула в него пальцем. – Я ухожу.
Однако вместо того, чтобы направиться к двери, повернулась в сторону галереи.
– Выход здесь! – крикнул шериф.
– Я должна сделать то, что должна, – резко ответила Уазо. Проходя мимо, она чуть не сшибла его с ног. Спайк едва успел отскочить. – Как такая милая женщина могла выйти за тебя замуж? И как только у вас получилась такая прелестная девочка? Вот загадка! Теперь еще и Девид. Чем дольше он останется маленьким, тем лучше для него. А как ты обращаешься с отцом? Он же просто святой!
Отец Спайка никогда не был святым, это был грубый, раздражительный человек.
– Уазо! – с укором воскликнула Блю и засмеялась. – С чего ты так невежлива с мистером Тревором?
– Я знаю с чего, – бросила она через плечо.
Отец Сайрус и шериф прошли следом за Уазо в офис Мэдж.
Стол в кабинете был застелен газетами. На них стояла коробка, вся покрытая пеплом и клочками обгоревшей бумаги.
Уазо уставилась на коробку. Она подошла ближе, осмотрела с разных сторон и вернулась на прежнее место.
– Привет, ребята, – раздался веселый голос, и в офис вошел Роше Сэведж. Он бросил взгляд на коробку, заметил Уазо и осекся.
Отец Сайрус кивнул ему, но решил ничего не говорить.
– Ее оставили на ступеньках? – спросила Уазо.
– Да, – ответил Спайк, – мы пытаемся выяснить…
– Кто ее оставил? – прервала его Уазо. – А это хорошая идея. Правильно мыслите, шериф.
Она решительно подошла и попыталась открыть коробку.
– Ничего не трогай, – приказал Спайк.
– Я уже дотронулась. Это книга.
– Это мы знаем, – вздохнул отец Сайрус, краем глаза наблюдая за Спайком.
Уазо спокойно взяла книгу и стряхнула пепел.
– Учебник, – сказала она, – для младших классов. Смотрите, здесь нарисованы ангелы. Видимо, это из старой сгоревшей школы.
Отец Сайрус почувствовал внезапный приступ тошноты.
Атмосфера в доме священника была весьма напряженная.
Роше пожалел, что не приехал позже. Сначала он заехал к Блю, но, увидев, что ее машины нет на стоянке, решил ехать в Сент-Сесиль. По дороге Роше лихорадочно пытался придумать повод для визита.
– От этой женщины одни проблемы, – сказал Спайк, когда Уазо вышла из кабинета. – Вечно она все запутает.
Роше стоял, скрестив руки на груди, и ждал.
– Мне надо с вами поговорить, – обратился шериф к отцу Сайрусу. Затем взглянул на Роше и помрачнел. – Вы зачем приехали?
– Добрый день, шериф Тревор, – произнес Роше, широко улыбнувшись. – Я приехал поговорить о площадке под строительство. Тут недалеко есть подходящий участок. Кажется, землей владеет некий Кешман? Почему? Это же рядом с вашим домом, святой отец.
– Тем не менее она не принадлежит церкви. И у нас нет денег ее купить, – ответил Сайрус.
Да, он определенно выбрал не лучшее время для визита.
– Извините, – пробормотал Роше, – не буду вам мешать.
– Вы можете остаться, – слишком поспешно остановил его Сайрус. – Ведь правда, шериф? Если только вы не настаиваете на конфиденциальном разговоре…
– Пусть остается, – поморщился Спайк. – Только учтите, все сказанное здесь не должно выйти за пределы дома.
Роше улыбнулся:
– Да уж. Эти стены слышали многое.
– Что вы хотите сказать? – заволновался Спайк. – Вы знаете что-то, чего не знаю я?
– Я не имею в виду ваше расследование, шериф, – покачал головой Роше. – Просто в доме ощущается какое-то беспокойство, напряжение, я бы сказал.
– Уф. – Спайк закрыл руками лицо, но не смог скрыть внезапно заливший щеки румянец.
– Нам сейчас непросто, – тихо сказал святой отец. – Но жизнь невозможна без трудностей. Проблемы не раз случались в Туссэне. – Он приподнял бровь. – Уазо сказала, что чувствует какой-то запах.
Спайк грустно усмехнулся:
– Ей вечно что-то мерещится, ничего нового.
– Она сказала, это похоже на запах крови.
Роше подумал, что ему лучше не высказывать своего мнения. Он заметил выражение лица Спайка и понял, что поступил правильно.
– Господи, сколько можно. – Спайк нахмурился и потер лоб. – Какого черта ей чувствовать запах крови? Какой крови? Только не говорите мне, что это запах после убийства в церкви. Если она такое чувствует, ее нос – просто феноменальная штука.
– Она говорит, что это кровь еще живого человека, – добавил Сайрус. – Что она еще течет в чьем-то теле.
Спайк молчал.
В этот момент из-под стола выползла маленькая собачка Мэдж и уставилась на Роше черными глазами-бусинками.
– Уазо считает, что произойдет еще одно убийство? – спросил тот, поднимая собаку на руки.
Отец Сайрус мельком взглянул на него:
– Думаю, она именно это имела в виду. Хотя иногда, и довольно часто, как мне кажется, она открывает рот только для того, чтобы послушать собственный голос.
Крошка Милли ловко вскарабкалась по широкой груди Роше и лизнула его щеку, затем ухо и нос. Роше прикрыл рукой рот, слегка отвернув голову.
– Теперь Уазо еще чувствует и запах крови потенциальных жертв, – пробормотал Спайк. – Лучше бы она проверяла свою интуицию в другом месте. Как вы считаете, Роше?
– Не думал, что попаду прямо в гущу событий. У вас тут все так серьезно. Я просто хотел прогуляться по окрестностям, посмотреть, где планируется строительство. – Не мог же он сказать, что решил схитрить, чтобы найти повод приехать сюда и увидеть Блю.
– Здесь много свободной земли, – равнодушно пожал плечом отец Сайрус. – Она даже толком не огорожена. Интересно, кому ее завещал мистер Кешман?
– Владельца установить несложно, – заметил Роше. Ему очень нравилась Милли. Она немного успокоилась, положила голову Роше на плечо и вздохнула. – В архиве наверняка есть такая информация.
Спайк отрешенно смотрел в сторону.
– Мистер Тревор, – обратился к нему Роше, – вы, случайно, не принимаете таблетки для угрюмости?
Шериф пробормотал что-то себе под нос.
– Я разговаривал с Кейт Гарпер. Вы знакомы с ней, Роше?
– Нет, – ответил он. – А должен?
– Не знаю. По версии Озэра Дюпрэ, она виновата во всех смертных грехах. Он считает, что именно Кейт убила Джима, возможно, и не своими руками, поскольку у нее был отличный мотив. Захари оставил ей все свое состояние.
– Вы считаете, что это полная ерунда?
– Миссис Гарпер порядочная женщина, – ответил отец Сайрус, прежде чем Спайк успел открыть рот. – Я тоже собирался встретиться с ней. Она уже много лет вдовствует. После смерти супруга не выходила замуж. С Джимом они были просто добрыми друзьями.
– Да уж, действительно добрыми, если он оставил ей все свои деньги и недвижимость. Даже, как она утверждает, против ее воли.
– Уазо нам об этом сказала, – кивнул Роше.
Священник покачал головой:
– Люди еще долго будут судачить. Это не значит, что она в чем-то виновна.
– Уазо настаивает на том, чтобы я рассмотрел его версию, – сказал Спайк с легкой улыбкой. Он явно не относился к этому серьезно. – Кейт сама не могла нанести удар такой силы, это однозначно. Она не очень любит отвечать на вопросы, хотя и высказала несколько интересных версий.
Роше не терпелось скорее увидеть Блю.
– Она посоветовала вспомнить о загадках, которые так и остались неразгаданными. Думаю, она имела в виду нераскрытые преступления. Еще она сказала, что очень просто быть мужчиной в мире, которым правят мужчины, и обвинять бедную невинную женщину.
– Что это значит? – Отец Сайрус удивленно вскинул брови.
Спайк потер нос:
– Черт его знает. Она сказала, что, вполне возможно, в Туссэне происходили какие-то вещи, которые не показались мне подозрительными, что я мог вообще не обратить на них внимания. Сейчас мне надо постараться все вспомнить. Кейт предположила, что в городе живет человек, у которого есть веские причины выступать против новой школы, а Джим Захари был ярым сторонником строительства. За что и поплатился.
– Она высказала какие-то предположения, кто мог быть убийцей? – спросил Роше.
– Кто же это может знать? Больше мне из нее не удалось вытянуть ничего дельного.
– Мне кажется, я ее понимаю, – вступил в разговор отец Сайрус. – Кейт просто не в себе от горя. У нее помутился рассудок. Как дико подозревать женщину в убийстве друга из-за денег!
– Это все эмоции. – Спайк посмотрел сначала на Роше, потом на отца Сайруса. – Роше давно здесь не было. Может, вы, святой отец, вспомните, происходило ли в городе что-то необычное или странное?
– Нет, я такого не помню. У вас еще есть ко мне вопросы, шериф?
– На данный момент это все, – ответил Спайк с некоторым раздражением в голосе. – Если будет нужно, я свяжусь с вами.
– Всегда к вашим услугам, – кивнул отец Сайрус. – Давайте продолжим на кухне. Думаю, Мэдж и Блю тоже интересно знать, что происходит.
– Я подойду позже, когда это все заберут. – Спайк указал на коробку и обгоревшую книгу.
Мэдж стояла в дверях кухни и задумчиво смотрела в окно.
– Тихо, Блю заснула. – Она приложила палец к губам. – Не хочу ее будить, хотя от сна в таком положении у нее вся шея затечет.
Сайрус и Роше на цыпочках прошли в кухню и увидели, что Блю крепко спит, положив голову на стол. Светлые волосы рассыпались и красиво переливались в солнечном свете.
Роше подошел ближе и с нежностью посмотрел на девушку. Любой спящий человек кажется беззащитным и уязвимым, но Блю выглядела особенно трогательно. Он слегка наклонился к ней и погладил по спине. Она зашевелилась во сне и повернула голову. Ресницы слегка дрогнули.
– Эй, спящая красавица, – прошептал Роше. – В кроватке тебе будет удобнее.
Блю открыла глаза и посмотрела на него, не поднимая головы. Затем резко села.
– Святые угодники, – пробормотала она, поправляя волосы. – Я что же, заснула? Ой, как неудобно.
Все рассмеялись.
– Ничего странного, – сказала Мэдж, – если учесть, что последние два дня ты практически не спала.
Блю заморгала, пытаясь прогнать остатки сна, и посмотрела на Роше. Он совсем не был против ее внимания.
– У тебя новая подружка? – спросила она, указывая на Милли.
Роше так привык к собачке, что совсем про нее забыл.
– Просто решил ее подвезти от кабинета до кухни.
– Приготовлю кофе Спайку, – сказал отец Сайрус и удалился.
– И мне, – попросила Блю. – Дома я все равно поленюсь делать.
– Я отвезу тебя, – решительно сказал Роше.
Блю улыбнулась:
– Спасибо, но я поеду на своей машине. Больше нигде ее не оставлю, как вчера вечером. Без нее одни проблемы.
Сколько мне еще тебя ждать? Мы только и делаем, что разговариваем, и больше ничего.
– Дай мне подержать Милли. – Блю протянула руки. – Когда-нибудь и я заведу собаку. Мишель никогда… Раньше я не могла себе это позволить. – Она встала, испытывая неловкость, и попыталась взять собаку.
Роше ничего не сказал. У него появилось чувство, что в их отношениях с Блю начинается новый этап. Он должен быть с ней ангелом. Эта мысль так его развеселила, что он едва не рассмеялся. Рано или поздно она научится ему доверять, а это просто необходимо для того, чтобы перейти к следующему этапу.
– Иди ко мне, малышка, – приговаривала Блю, стараясь забрать у Роше сопротивляющуюся Милли.
– Надо быть с ней построже, – улыбнулся Роше. Ему хотелось, чтобы Блю дольше оставалась рядом.
Блю вплотную подошла к Роше, пытаясь перегнуться через его плечо, и встала на цыпочки, чтобы достать Милли. Роше положил руку ей на спину и прижался к груди. Мягкие волосы коснулись его шеи.
– Прекрати, – прошептала Блю, ловя удивленные взгляды Мэдж и отца Сайруса.
Роше убрал руку.
– Давайте лучше я ее возьму, – сказала Мэдж. – Она только всем мешает, мерзавка.
Все многозначительно замолчали.
– Что? – заволновалась Мэдж. – Что странного в том, что я ее так называю? Я никого никогда так не называла, только Милли.
– Нет, я ее возьму, – настаивала Блю, отталкивая руки сестры.
Милли сильнее вцепилась в Роше.
– Будь хорошей девочкой, – уговаривала Блю. Она изловчилась и подхватила собаку. При этом ее нога оказалась между ног Роше, и он слегка сжал колени. Его забавляла эта игра.
– Попалась! – воскликнула Блю и, к большому сожалению Роше, отошла в сторону.
Он посмотрел на ее белую блузку и увидел очертания белья. Скорее всего, оно было розовым.
Роше чувствовал невероятную боль во всем теле. Он обошел вокруг стола и сел.
Отец Сайрус поставил на стол чашки с кофе и баночку с орешками кешью, которые очень любил. Он опустился на стул рядом с Роше, подбросил орешек в воздух и поймал ртом. Роше взглянул на Мэдж и усмехнулся.
Интересно, эти двое понимают, каким счастьем светятся их глаза, когда они смотрят друг на друга? Они словно оживают, когда оказываются рядом.
А у него, похоже, проблемы.
– Итак, – начал святой отец, – что вы думаете о земле Кешмана, Роше?
Мэдж и Блю с Милли на руках тоже сели за стол.
– Я думаю, что это хорошее место для строительства новой школы.
Все трое заинтересованно на него смотрели.
– Она не принадлежит Сент-Сесиль, – еще раз отметил отец Сайрус. – Мы решили, что будет лучше строить на месте старой школы.
Роше перевел взгляд на Блю:
– А там достаточно места?
– Так посоветовал поступить Марк Жирар, – ответила она.
Марк, муж доктора Реб, владел архитектурной фирмой в Новом Орлеане.
– Он изучил все планы, карты и сказал, что там можно начать строить.
Блю выглядела немного грустной.
– Начать строить? – спросил отец Сайрус.
– Новое здание будет в четыре раза больше старого, оно должно вместить всех желающих. Если количество детей будет быстро увеличиваться, то площади может не хватить. Подробно я расскажу все «У Паппи» на следующей неделе.
– А что же делать, если школа решит расширяться, а места для этого не будет? – спросила Мэдж.
– Прежде всего, надо купить дополнительную землю для строительства общежития.
В этот момент вошел Спайк, взял чашку кофе и присоединился к сидящим за столом.
– Мы говорим о новой школе, – объяснил отец Сайрус. – Прежде чем начать строить, надо решить проблему с землей.
– Значит, будут строить настолько большое здание, насколько возможно, а потом достраивать? – спросил шериф. – Моя Венди говорит, что хочет, чтобы школу быстрее построили.
Венди была дочерью Спайка от первого брака. Ей было уже восемь.
– Я так давно не видела Венди, – сказала Мэдж. – Уезжаю из Роузбэнка раньше, чем она просыпается, а возвращаюсь, когда она уже спит. Надо будет обязательно повидаться с ней и Девидом.
Выражение лица Спайка стало довольным и благодушным. Он обожал своих детей.
– Я выясню все о земле Кешмана, – сказал Роше. – А что будет с досуговым центром, Блю?
– Я только десять дней назад узнала, что ведутся такие разговоры. Думаю, можно поговорить с Марком и попросить разработать проект расширения существующего зала для прихожан рядом с церковью. Может быть, возможно построить, например, второй этаж? Или что-то еще. Как вы считаете?
Все молчали.
– Эта пристройка была возведена одновременно с самой церковью, – сказала Мэдж. – Она очень и очень старая. Во-первых, люди хотят приходить в новое просторное здание, а во-вторых, боюсь, что сторонники охраны памятников старины не позволят нам ничего переделывать.
– И я буду на их стороне, – добавил отец Сайрус. – Извини, Блю. Идея купить дополнительную землю просто великолепна. Но мы никогда не соберем столько денег. Туссэн не слишком богатый город. Мне и сейчас не хватает места для многих нужд церкви, ведь, когда строился Сент-Сесиль и близлежащие здания, никто не предполагал, что все будет меняться и расти с такой скоростью.
– Неужели придется вообще отказаться от этой идеи? – спросила Мэдж. – Джима убили, да и коробка с запиской – явная угроза противников строительства.
– Какой запиской? – повернулась к ней Блю.
– Просто глупая шутка, – махнул рукой Сайрус.
Мэдж опустила глаза и сделала глоток кофе, затем взяла молочник и подлила сливок.
– Думаю, писавший хотел сказать, что новую школу все равно подожгут, а детей убьют.
Спайк занервничал, он не любил, когда так спокойно говорят о важнейших уликах.
– Полагаю, шериф хочет, чтобы мы дали слово, что все сказанное останется в этих стенах, – вмешался Роше.
– Я был бы вам очень благодарен, если бы вы ни с кем не обсуждали эту тему, – сказал Спайк, многозначительно оглядев присутствующих. – Никто не сможет силой заставить вас отказаться от намеченного плана. Школа должна быть построена, Мэдж. Но даже если этого не случится, мы все равно поймаем убийцу.
Милли успокоилась и заснула, на этот раз на плече Блю.
– Я уверена, вы его найдете, шериф, – сказала она.
– И будем надеяться, что это произойдет раньше, чем появятся новые жертвы, – добавил отец Сайрус.
Мэдж подперла рукой подбородок.
– А мне очень интересно, что же почувствовала Уазо?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.