– Я убил двадцать восемь человек… – прохрипел я.
– Ты убил не невинных овечек, а нацистов, – положила мне руку на плечо Бхайми. – Каждый из этих молодчиков замарался скверными делами. Такими, как избиения людей; даже изнасилования и убийства. Ты сделал мир чище – выметя железной метлой немного двуногой мерзости.
Мы помолчали.
– Вы останетесь со мной?.. – робко спросил я.
– Сожалеем, – ответила Тия. – Мы не можем долго оставаться среди людей. Нам придется вернуться в Верхний мир.
Еще на минуту повисла тишина.
– Я знал, – понурился я. – Так часто бывает в сказках. Прекрасная дева из иного мира – ночь, месяц, год проводит с земным молодцом… а потом возвращается, откуда пришла…
– Сказки сложены умными людьми, – склонила голову Бхайми.
– Да. Нам придется с тобой расстаться, – грустно подтвердила Тия. – Но – прежде чем уйти – мы сделаем тебе царский… нет – даже божественный подарок.
– Мы покажем тебе наш Верхний мир, – сказала Бхайми. – Поверь: ты не забудешь этого никогда.
– Но… как такое возможно?.. – растерянно спросил я.
– А как, – улыбнулась Тия, – возможно, что забитый студент технологического колледжа, терпевший насмешки и издевательства хулиганов-сокурсников – вдруг оказался богатырем?.. Защитником слабых?.. Борцом с неонацистской нечистью?.. Просто доверься нам.
– Просто доверься нам, – повторила за Тией Бхайми. – Ты обретешь такой волшебный опыт, который всю твою жизнь будет согревать тебе сердце.
– И как же… мы перенесемся в Верхний мир?.. – все еще с сомнением спросил я.
– О, это совсем легко!.. – ответила Тия. – Просто возьми нас за руки и закрой глаза.
Я пожал плечами.
Все трое – мы взялись за руки. Сплели пальцы. Было так приятно своими пальцами ощущать нежные пальчики девушек!..
Я зажмурился. А дальше произошло нечто с трудом передаваемое словами.
Бесплотным духом я взлетел в небеса. Как бы выскользнул из тесного скафандра мяса, костей и сухожилий. Я не видел, но четко ощущал по правую руку от себя – Бхайми, по левую – Тию. Более свободные и счастливые, чем птицы – мы плыли в синеве.
Я глянул вниз.
Под нами простирался – насколько хватало взгляда – восхитительный пейзаж. Бесконечные зеленые луга. Купы деревьев. Извилистые голубые прожилки рек. Ослепительно белые дворцы. Там и сям сновали крохотные – как муравьишки – животные и люди.
Эта чудесная картина обладала удивительным свойством. Стоило мне пристальнее посмотреть на какую-либо ее деталь – как эта деталь разрасталась до естественных размеров. Я мог разглядеть каждый красноватый плод – под тяжестью которого гнулась гибкая ветка стройного деревца; каждый изумрудный листок. Алый, синий, желтый, белый цветок на лужайке.
Так прекрасно было обозревать этот райский сад, где журчали прозрачные ручьи и выводили мелодичные трели соловьи!..
Всюду взгляд мой находил смеющихся девушек. Любая из них была маленьким солнышком. В просторных – похожих на кимоно – узорных одеждах, красавицы гуляли по кипарисовым аллеям. Срывали с деревьев плоды. Плели гирлянды из цветов. Играли в шахматы, устроившись на берегу ручья. Или кормили ручных косуль.
Косуль было множество. Они бродили здесь и там – тонконогие, изящные, с маленькими рогами. Совсем не боящиеся девушек – косули сами тянулись за угощением.
Взгляд мой проникал за стены дворцов. В уютных покоях на пестрых коврах и подушках сидели обворожительные красавицы. Бренчали на арфах и на каких-то неизвестных мне музыкальных инструментах. Пели на неведомом языке.
Созерцание Верхнего мира – этого подлинного рая – доставило мне непередаваемое блаженство. Мне хотелось вечно птицей кружить над тенистыми садами. Превратившись в легкий прохладный ветерок – обвевать лица девушек, гладящих косуль. Впивать ушами нежное звучание арф…
О, я был полон восторга!..
– Открой глаза, милый, – услышал я голос Тии.
Я послушно открыл глаза – и снова оказался в нашей студии. Улыбаясь – на меня смотрели Тия и Бхайми.
– Ну как?.. – спросила Бхайми, кладя маленькую ладошку мне на грудь. – Тебе понравилось?..
– Это было… было восхитительно… – выдохнул я. – Я точно побывал в раю… Я хотел бы – вместе с вами – остаться там навсегда.
– Жаль, что это невозможно… – грустно заметила Тия.
– Теперь… вы покинете меня?.. – спросил я.
– Да. Мы должны вернуться в Верхний мир, – ответила Бхайми.
Левой рукой я взял руку Тии, правой – руку Бхайми. У меня задергался кадык. На глаза навернулись слезы.
– Я… я буду помнить вас…
– Мы знаем, – отозвалась Тия.
– И мы постараемся сделать так, чтобы расставание было для тебя как можно менее болезненным, – сказала Бхайми.
– Но как?.. – изумился я.
– Поверь: девушкам такое по силам, – ответила Тия.
Она – не торопясь – разделась. И – совершенно обнаженная – села рядом со мной на постель. На нежном смуглом личике Тии играл румянец. У меня – конечно – широко распахнулись глаза и раздулись ноздри. Я погладил похожую на два плодика грудь Тии. Меня охватило сладкое томление.
– Не спеши, милый, – с нежным смехом сказала Бхайми.
Она тоже оголилась и опустилась на постель.
Мое сердце так и застучало: «тук-тук!..» – разгоняя горячую кровь по венам. Две обнаженных красавицы, до которых ты можешь дотронуться рукой. От чего еще так закружится голова?..
А девушки – тихонько посмеиваясь над моим волнением – принялись… ласкать друг друга. Сидя одна напротив другой – они обменивались поцелуями. В губы, в грудь… В глаза… Даже в бритые подмышки. Сплетали руки друг у друга на шее.
От такого зрелища я все сильнее возбуждался. Точно жидкий огонь струился по моим жилам.
Наконец Бхайми повалила Тию на спину. И страстно приникла губами к губам подруги.
Тут уж я не смог утерпеть. Сбросив трусы – я вошел в Бхайми твердым удлинившимся членом.
– А-а-ах!.. – только застонала она.
После нескольких сильных резких толчков – я бурно финишировал. Лег на спину – перевести дух.
– Я… могу и дольше… – как бы оправдываясь, сказал я.
– Мы знаем, милый, – с улыбкой ответила Бхайми.
Я восстанавливал дыхание минуты полторы.
Тия взобралась на меня – и стала тереться о меня, как большая кошка. От этого я быстро снова возбудился.
Я сел. Положил Тию на спину. Тия закинула ноги мне за шею. Я начал жестко долбить девушку – чуть ли не ревя динозавром от удовольствия. Тия закрыла глаза. А с ее алых полуоткрытых губ – лились горячие стоны. Черные локоны красиво разметались по белоснежной простыне…
Я еще по разу сошелся с Бхайми и Тией. Я был в ударе – а девочки были просто огонь. В каком-то диком самозабвении отдавались мы радостям плотской любви. Пока – полностью выжатые – не растянулись на постели. Посередке – я, слева – Тия, справа – Бхайми. Одной рукой обнимая Тию, а другой – Бхайми, я закрыл глаза и бумажным корабликом заскользил по волнам сладких снов…
Мне снилось: я, Тия и Бхайми – держась за руки – гуляем по тенистым садам Верхнего мира. Срываем цветы и играем в догонялки. Гладим ручных косуль. А потом – под сводом белого дворца, на широком ложе – наслаждаемся любовью. Стискиваем друг друга в объятиях и теряем счет поцелуям…
Я будто снова совершил путешествие в Верхний мир, в компании дорогих моему сердцу красавиц…
Я очнулся – и не сразу понял, где нахожусь. Надо мною белел потолок. Я перевернулся на бок. На столике, придвинутом к кровати – стояло блюдо с бутербродами и фарфоровые чашечки, из которых мы пили кофе.
На чуть скомкавшейся постели я лежал один. Тии и Бхайми не было. Я понял: они вернулись в свой Верхний мир.
Последнее, что подарили мне девушки – это головокружительный секс, после которого мне снились чудесные сны. Мне до сих пор было так хорошо, такое сладкое я испытывал послевкусие –
что я совсем не чувствовал тоски. Хотя и понимал: Бхайми и Тию мне никогда больше не увидеть.
Я поднялся с постели и прошелся по студии. В голове немножко шумело. Я налил кофе с молоком в фарфоровую чашку – и опрокинул себе в глотку.
Тия и Бхайми – две моих луны – канули за горизонт. Что мне теперь делать?..
«Придется утроиться на работу, – подумал я лениво. – Надо же оплачивать аренду жилплощади. И чтобы оставалась денежка на хлеб с докторской колбасой».
О, Тия!.. О, Бхайми!..
Появление двух красавиц в моей жизни было подобно волшебному сну в короткую летнюю ночь. Точно и впрямь две луны взошли на темное небо моего существования – а затем скрылись за клубящимися тучами.
Я расстался с моими кудесницами.
Мои богатырские чутье и силу Бхайми и Тия тоже – очевидно – забрали с собой. Я больше не чувствовал в себе способность разогнать сборище футбольных фанатов или неонацистов; даже просто навалять какому-нибудь хулигану-громиле.
И все равно: я был лучше, чем до встречи с красавицами.
Я больше не был хлюпиком, придавленным опекой чересчур властных родителей – за меня решающих, «что такое хорошо» и «что такое плохо». Ни забитым студентиком технологического колледжа – как блохастый кот получающим ботинком по животу от жестоких одногруппников. Никто теперь не кинет мусор мне за шиворот.
Я в состоянии зарабатывать себе на жизнь. Платить за съемные квадратные метры. Можно сказать: я самый счастливый человек на земле.
В самом деле. Кому еще повезло в течение месяцев делить кров с двумя прекрасными девушками?.. Мы ели ананасы и кур гриль. Играли в шахматы и занимались сексом. Такие умопомрачительные удовольствия не снились даже пророку Мухаммеду в мусульманском раю!..
Я поквитался со своими обидчиками: Вором, Псом и попом Гаврилой. А рыжий Адольф – тот аж напрудил в штаны. Такой страх я внушил треклятому упырю.
Я еще раз торопливо обошел студию – как тигр тесную клетку. Выпил вторую чашку кофе. Заел бутербродом с сыром. Что мне делать сейчас – когда я проснулся без Тии и Бхайми?..
Я подумал немного. Вдохнул – выдохнул. Взял телефон – и набрал номер Айжан.
10.Третья луна
Что сказать напоследок?.. Я думаю так: для кого однажды взошли две луны – тот уже не будет несчастным страдальцем.
Я устроил свою жизнь.
Я созвонился с Айжан. Предложил посидеть в японском кафе.
Мы заказали роллы и рис с курицей.
Поначалу Айжан была напряжена. Даже испугана. Она почти не поднимала на меня свои восхитительные агатовые глаза. Конечно!.. Я был для Айжан живым напоминанием о страшном. О том, как падали гориллы-бонхеды под ударами моего ножа. И как полыхала гигантским рыжим факелом придорожная столовая.
Но я был обходителен и весел. И потихоньку Айжан растаяла. Она смеялась моим шуткам. Смотрела на меня с нежностью. Айжан положила свою маленькую ручку на мою руку – и сказала:
– Спасибо… что тогда спас меня.
В конце свидания мы горячо поцеловались.
После четырех свиданий я и Айжан поняли, что не можем друг без друга. Я предложил Айжан переехать ко мне.
Я устроился оператором в колл-центр. А Айжан расставляла товары по полкам в торговом зале гипермаркета. Нам хватало денег, чтобы оплачивать ту самую студию, в которой я столько сладостных ночей и дней провел с Бхайми и Тией. Да еще оставалось на хлеб с маслом. И на то, чтобы раз в неделю побаловаться мандаринками, виноградом или шоколадом с фундуком.
Мы вставали утром по будильнику. Айжан расчесывала свои густые черные волосы. Потом мы пили ароматный молочный кофе и закусывали бутербродами с колбасой и сыром.
Одевшись – выходили из квартиры. И – держась за руки – топали к автобусной остановке. Сидя в катящемся по шоссе автобусе – смотрели в окно и щебетали, как птички.
Я рассказывал Айжан про супервайзера, которого в колл-центре любовно звали Поросенком. И супервайзер заслужил такое прозвище. Он был розовый, с заплывшими крохотными глазками и настолько жирный, что чуть ли не застревал в дверях. Когда Поросенок распекал кого-нибудь из операторов – то мог случайно хрюкнуть.
Айжан от души смеялась.
Сама делилась со мной: с кем из коллег дружит, а с кем старается лишний раз не пересекаться. Трудовой коллектив гипермаркета состоял из таких же приезжих девушек, что и Айжан. И разговоры у моей милой на работе были почти только о парнях.
– Для Гули нашелся жених, – говорила мне Айжан. – Счастливая ходит. Сияет, как звездочка. А Света все мается. Не везет ей с мужчинами.
Мы доезжали до метро.
Спустившись в городскую подземку – расставались. Нам надо было ехать в разные стороны. Я крепко обнимал и целовал Айжан. Сажал ее в электропоезд. Она махала мне ручкой из окна уплывающего вагона.
Вечером мы встречались на автобусной остановке. Усталые после работы – но счастливые оттого, что видим друг друга – мы жарко обнимались.
Автобус вез нас домой – мы сидели, тесно прижавшись друг к другу. И ворковали, как голубки. Я развлекал Айжан историями и анекдотами. Она слушала меня – и нежно улыбалась.
Дома – приняв вместе душ – мы принимались стряпать ужин. Пока я чистил и резал картошку – Айжан успевала порубить огурцы и помидоры на салат. В ожидании, когда пожарится картофель, к которому мы добавляли тушенку – мы пили чай и вели бесконечные разговоры.
Помыв после ужина посуду – Айжан мурчащей кошечкой ласкалась ко мне и говорила:
– Теперь я хочу слушать твои сказки!..
Так Айжан называла мои прозаические и стихотворные пересказы древних легенд и преданий. Я открывал свою пухлую тетрадку и зачитывал какую-нибудь историю.
– Прекрасно!.. Прекрасно!.. – восклицала Айжан.
Она была самой благодарной слушательницей.
– Набери свои истории на компьютере и отправь в издательство, – убеждала меня Айжан. – Я уверена: твою книгу напечатают. Ты найдешь много благодарных читателей.
– Может быть… – нерешительно соглашался я.
Я прятал тетрадку в ящик стола.
Мы с Айжан сбрасывали одежду и занимались сексом.
На ложе любви я был голодным диким зверем. Тонкая талия, льющиеся потоком длинные волосы, упругая грудь Айжан – заводили меня. Я доходил до неистовства. Я стискивал Айжан в объятиях. Целовал взасос. Обрабатывал языком ее соски.
Тия и Бхайми научили меня многим хитростям плотской любви. И теперь – в постели с Айжан – я был не менее неутомимым искусником, чем сам Кришна.
Я ставил Айжан на четвереньки. Или клал ее ноги себе вокруг пояса. Подминал ее под себя. И долбил, долбил ее твердым, точно каменным, членом. Протяжные стоны Айжан сильнее разжигали мою страсть. У меня крышу сносило оттого, что Айжан вьется в моих объятиях гибкой лианой. Доведенному до исступления – мне хотелось реветь, как тигру.
За ночь я не меньше трех раз сливал в Айжан сперму.
Мы засыпали, крепко обнявшись – и не открывали глаз до звонка будильника.
Однажды в выходной день я проснулся и – перевернувшись с боку на спину – сладко зевнул. Сияющая Айжан – весь наряд которой состоял из белой футболки – подала мне в постель чашечку кофе, распространяющего щекочущий ноздри аромат. Пока я пил – Айжан с милой улыбкой наблюдала за мной. А когда я с благодарностью вернул чашку – сказала:
– Ну, золотой. Сегодня у нас важный день.
– Важный день?.. – не понял я.
– Именно, дорогой. Важный день. Сегодня мы начнем готовить твои сказки к отправке в издательство. Ну-ка, вылезай из-под одеялка!..
И Айжан – заливисто смеясь – двумя руками потянула меня за руку.
– Где твоя тетрадка?.. – спросила моя девочка, когда я поднялся с постели.
Покорный, как ягненок – я достал свою рукопись. Айжан – тем временем – включила ноутбук.
– Садись, любимый. И набирай в текстовом редакторе свои истории.
Послушным котиком – я застучал по клавишам.
Айжан пристроилась позади меня – и через мое плечо смотрела на экран. Иногда советовала, как перестроить ту или другую фразу; выкинуть, добавить либо заменить какое-нибудь слово. Я поражался: все советы Айжан были по делу. Похоже, литературное чутье у нее было не слабее моего.
Мы сидели перед ноутбуком весь день – прерываясь только на еду и на занятия любовью. Айжан состряпала по-настоящему праздничное блюдо: рис с овощами и мелко порубленным куриным филе. Во взрослых забавах моя девочка проявляла энергию и страсть.
– Все для тебя, мой милый писатель, – сияя, говорила Айжан.
За день я набрал приличное количество страниц. Я не заметил, как и сам воспламенился мечтою издать свои истории.
Мы с Айжан легли в постель. Занялись сексом. А потом – тесно прижавшись друг к дружке – долго смотрели в темноту. И фантазировали, какая обложка будет у моей книги.
– Эта книга прославит тебя, – щебетала Айжан, пристроив свою хорошенькую головку у меня на груди.
С того дня – когда мы возвращались с работы, Айжан усаживала меня за ноутбук набирать текст рукописи. А сама бралась за приготовление ужина.
Не передать словами, сколько любви Айжан было вложено в каждый кусочек на моей тарелке. Айжан каждый раз старалась состряпать что-нибудь особенное. Если это была жареная картошка – то не только с тушенкой или шпротами, но и с кругляшками помидоров; посыпанная мелко покрошенным укропом. Если гречка – то с тертой морковью и луком. Часто вдобавок к основному блюду Айжан подавала бутерброды: с маслом и половинками вареного яйца; с сыром и колбасой; с килькой из консервной банки.
Я уплетал ужин за обе щеки. А Айжан больше, чем ела – мечтала:
– Ты станешь великим писателем. Твою книгу будут читать взахлеб. Толпы поклонниц будут бегать за тобой в надежде получить автограф.
– Именно поклонницы?.. Не поклонники?.. – смеялся я. – И ты не станешь ревновать?..
Айжан серьезно взглядывала на меня своими похожими на черные омуты глазами:
– Конечно – не стану. Я же знаю: ты любишь меня.
После ужина я набирал еще немного страниц. Затем выключал ноутбук. Мы с Айжан ложились в постель. Не обходилось без жаркого секса. Я трижды выплескивал в Айжан свое семя. Потом мы нежились друг у друга в объятиях – и разговаривали, разговаривали. Пока не засыпали.
Недели за две текст рукописи был набран в файле на ноутбуке.
Мы с Айжан сидели и «причесывали» текст. Сокращали длину фраз, где это было возможно. Разбирались с коварными окончаниями «-тся» и «-ться». Убеждались, что каждое слово – на своем месте. Через неделю текст был вылизан – и заблистал, как рубин.
– Как ты назовешь свою книгу?.. – спросила Айжан. – «Легенды, мифы и сказки» – уж больно неоригинально.
Я подумал, посмотрел на Айжан долгим взглядом – и выдал:
– Я назову свою книгу «Две луны».
– Почему «Две луны»?.. – спросила удивленная Айжан.
– Посмотри в нашем сборнике сказку о Клыч-батыре, – сказал я. – Батыр едет ночью по степи и видит две луны. Одна сияет на западе, а другая – на востоке. Как убеждается батыр: одна луна – это луна и есть; ночное светило. А вторая – это блещущая красотой шахская дочка, заточенная в башню.
– «Две луны». Хорошее название, – одобрила Айжан.
Вы понимаете: я слукавил. Недавно я и сам был батыром – победителем уголовников, футбольных фанатов, религиозных экстремистов и неонацистов. И в моем случае обе луны оказались не небесными телами – а обворожительными красавицами.
О, Тия!.. О, Бхайми!.. Мне никогда вас не забыть.
Да, я отдал свое сердце Айжан. Но разве можно стереть из памяти двух прекрасных девушек – «монголочку» и «персиянку» – с которыми я сделался мужчиной?..
Если б не Бхайми и Тия – я бы остался безвольным студентиком-хлюпиком. А они… они одним своим появлением пробудили во мне жажду жить так, как мне хочется – а не как навязали мне родители. Я затрепыхался птичкой – пытаясь порвать силки. И силки поддались!.. Не ошибусь, если скажу: только с Бхайми и Тией я и вкусил плоды настоящей – действительно человеческой – жизни.
О, как весело нам было играть в шахматы, шарады!.. Рассказывать истории и анекдоты. Каким вкусным был каждый наш ужин!.. И день всегда заканчивался горячим бурным сексом. Есть ли для парня, мужчины большее удовольствие, чем разделить постель сразу с двумя девушками?.. Обольстительными красавицами, искусными в любовных утехах?..
Благодаря Тие и Бхайми я примерил доспехи героя. Кто очистил мир от трех десятков неонацистов – тот не зря коптил небо.
Бхайми и Тия показали мне Верхний мир. Яркое воспоминание об этом – похожее на переливчатый драгоценный камень – я буду хранить в своем сердце даже тогда, когда превращусь в лысого, похожего на сушеную воблу деда без половины зубов, пускающего пузыри.
Рая нет. Но существует недоступный землянину Верхний мир – населенный прекрасными богинями, такими, как Тия и Бхайми. А мне – Иванушке-дурачку – выпала редкая удача: заглянуть туда одним глазком. Кто видел Верхний мир – тот уже не будет несчастным.
Эх, да что там говорить!..
Ведь и с Айжан я познакомился – если поразмыслить – благодаря моим двум лунам. Богатырское чутье – которым меня наделили красавицы из Верхнего мира – заставило меня сесть в автобус за пятью крикливыми националистами. Если б не это – меня не занесло бы в ту придорожную столовую, где стояла за прилавком Айжан.
Получилось – действительно – будто в сказке. Я – удалой джигит – защитил прекрасную, как роза, девушку от пяти мерзких чудовищ. Оборотней или дэвов. Сказка – правда – вышла ни разу не детская: у монстров полетели головы; а тела поверженных уродов сгорели вместе со столовой.
Но не это ли сплотило нас с Айжан?..
Помню: сажая Айжан на автобус до Московии – я смело поцеловал красавицу в губы. Я – который не так давно боялся даже на двести метров подойти к симпатичной девушке!.. Потому что я ощущал всеми фибрами души: Айжан – моя. Если Тия и Бхайми лунами сияли для меня на востоке и западе – то Айжан не менее яркой луной взошла на севере либо на юге. Айжан была моя третья луна…
…Дав название моему сборнику легенд и сказок – мы разослали файл с книгой по электронным адресам издательств. Теперь оставалось только ждать ответа.
– Тебя издадут тиражом три тысячи экземпляров, – мечтала Айжан, лежа ночью со мной в постели. – Я буду тобой так гордиться!..
Я улыбался, прижимал к себе Айжан и целовал в губы. Издаться стоило уже ради того, чтобы порадовать мою девочку.
Неделю издательства молчали, как глыбы льда на северном полюсе.
Признаться: я сник. Достойные авторы и бездарные графоманы буквально заваливают издательства предложениями: «Выпустите мою книгу!..». Что удивляться, если мое электронное письмо с файлом «Две луны» затеряется среди этих куч или вовсе отправится в папку «спам»?.. Да и в довесок: моя книга написана в не столь уж популярном жанре. Куда больше, чем пересказы эпизодов из Шахнаме, Махабхараты или Джангра – на книжном рынке востребованы романы о маньяках-людоедах с нежной душой, вампирские саги или эротическое чтиво.
В отличие от меня – Айжан не теряла энтузиазма.
– Издательству нужно время, чтобы ознакомиться с твоим сборником, – убеждала меня она. – Вот увидишь: ты заблещешь яркой звездой над литературным небосклоном.
Я слабо улыбался. А сам думал – чувствуя, что сосет под ложечкой: как же будет расстроена моя нежная Айжан, если «Две луны» все-таки не издадут!..
Но скоро мои опасения развеялись, как дым.
Однажды – придя с работы – мы с Айжан проверили электронную почту… и сначала не поверили своим глазам, увидев письмо от издательства «Снежный барс». Главный редактор Ирина Олеговна признавалась, что впечатлена и вдохновлена «Двумя лунами». «Простым, читабельным языком вы передали сам дух древних мифов!..» – восхищалась редактор.
Надо было видеть ликование Айжан.
Прерывающимся от счастья голосом – она вслух дочитала письмо главного редактора «Снежного барса»: «Предлагаем вам заключить с нами договор на издание вашей книги тиражом тысяча экземпляров. Ваше авторское вознаграждение составит двенадцать червонцев с каждого проданного экземпляра…».
– «Две луны» издадут!.. «Две луны» издадут!.. – запела Айжан.
Обвила мою шею своими тонкими ручками – и от души меня поцеловала.
Тысяча экземпляров – не бог весь какой большой тираж. А гонорар в двенадцать тысяч червонцев – скорее символический. И все-таки – это была победа.
– Тебе придется сгонять в супермаркет, – распорядилась Айжан. – За вкусняшками. Мы отмечаем два радостных события.
– Два события?.. – не понял я.
Одно – это приглашение издательства. А второе?..
– Два, два счастливых события, – повторила Айжан. – Как две луны.
Достав листок и шариковую ручку – Айжан быстро набросала список покупок, который сунула мне в карман.
– Возвращайся поскорее, дорогой!..
Пожав плечами – я отправился в супермаркет.
Я вернулся с двумя полными пакетами.
Айжан весело засуетилась – накрывая на стол. Красиво разложила на блюде окорочка гриль. В тарелках – яблоки, мандарины и виноград. Наполнила вазочки конфетами и очищенными орехами. Разлила по стаканам ананасовый сок.
– Прошу, мой блистательный принц!.. – усадила меня Айжан.
Она подняла свой стакан:
– За издание твоей книги, любимый!..
Мы выпили ананасового соку – и поцеловались.
Айжан была обольстительна и в прекрасном настроении. Она смеялась мелодичным родниковым смехом. Строила мне глазки. Клала мне в рот дольки мандарина и темно-синие виноградины.
Я обнял свою милую и сказал:
– Айжан. Ты говоришь: сегодня мы празднуем два события. Я понимаю: одно событие – это письмо из «Снежного барса». Ты не представляешь, как я рад, что меня напечатают… Но второе?.. Какое второе событие?..
Айжан положила свою маленькую ладошку мне на грудь – и потупилась. На щеках моей красавицы вспыхнул алый румянец. Она – наконец – подняла на меня свои блестящие агатовые глаза. И сказала:
– Золотой мой. Я беременна.
2022 г.