Термином «переплетение» называется энергетическая вовлеченность одного человека в жизнь другого (обычно кого-то из членов семьи, в том числе кого-нибудь из предыдущих поколений). Чаще всего идентификация происходит с исключенными или забытыми родственниками, потому что через повторение их жизненного опыта и страданий бессознательное пытается поддерживать память об этих людях. В процессе переплетения человек как бы становится на место другого, начинает испытывать его чувства, перенимает на себя его точку зрения и манеру поведения.
Когда, например, внук отождествляет себя с дедушкой, который умер, когда мать мальчика была маленькой, он может начать вести себя так, словно он отец своей матери, принимать на себя ответственность по отношению к ней и в то же время испытывать чувства дедушки. Нередко родители называют детей в честь близких людей, которых они потеряли: так на ребенка ложится тяжелая ноша с самого рождения, и он не может просто проживать собственную жизнь. Такие дети часто сильно привязаны к своим родителям, у них не получается найти собственную цель и радость в жизни.
Переплетения и идентификации встречаются практически во всех семьях. Зачастую достаточно сложно распутать их и понять, кто перенял на себя чьи-то чувства. Переплетаясь с кем-то, мы забываем, кто мы такие на самом деле, кем приходятся нам остальные, в каком времени мы живем, что входит в нашу зону ответственности, а что нет. На языке психологии переплетения это проекции, которые являются частью любых отношений. Мы разыгрываем драмы прошлого, смещаем чувства с одного предмета или объекта на другой. Женщина, которая отождествляет себя с тетей, прошедшей через концлагерь, может начать испытывать панику в присутствии своего мужа-немца, ведя себя так, словно она и есть ее тетя (смещение субъекта), и обращаясь с мужем так, будто он агрессор (смещение объекта). Такой двойной сдвиг обычно лежит в основе большей части проблем в отношениях, и из-за него постоянно разыгрывается одна и та же драма, напрямую относящаяся совсем к другому человеку.
Благодаря заместителям, которых мы используем в расстановках, переплетения и идентификации становятся очевидными. Когда клиент становится напротив заместителя человека, с которым он себя идентифицирует, ему приходится осознать, что он не является этим человеком. Так либо уменьшается степень идентификации, либо отождествление и вовсе исчезает.
Мы уже обсудили, как травмирующие события активируют в нас энергию выживания, которая увеличивает нашу потребность в связи и вредит способности налаживать ее. Чем сильнее травмирована семья или социальная группа, тем выше становится потребность в привязанности – это распространяется и на последующие поколения. Чем сильнее человек привязывается, тем больше он вовлекается в чужую жизнь, что способствует большему количеству переплетений.
Существует три базовых вида системных переплетений, каждый из которых приносит страдания, а иногда даже приводит к болезни или смерти.
«Я последую за тобой»: человек хочет быть рядом с другим членом семьи и переживать все то, что тот испытывает – он отказывается отпускать. Например, когда ребенок перенимает грусть или болезнь своей матери, его чувство принадлежности укрепляется. Или у человека возникает желание последовать за умершим, и тогда он либо бессознательно вынуждает себя заболеть, либо отказывается жить полноценной жизнью.
«Я сделаю это за тебя»: человек хочет спасти члена семьи от страданий, возложив их на себя. Магическая установка такова: «Другой избавится от страданий, если я буду страдать вместо него». Человек буквально начинает верить в то, что способен изменить чью-то судьбу. К этому тяготеют дети, которые любят вести себя как герои. Но во всех трагедиях герой в конце погибает, так ничего и не добившись.
Искупление вины тоже ведет к страданиям. Человек не хочет признавать за собой личную или коллективную вину и использовать ее в положительном ключе: вместо этого он испытывает сильное желание либо умереть, либо наказать себя. Так он пытается восстановить баланс или заплатить за преступление.
Расстановка выявляет паттерны связей внутри социальных групп и показывает, как травмирующие события мешают формированию связей в целом. Также на ней наглядно видны все внутренние связи между членами семьи или социальной группы. Мы рассмотрим, как именно травма вызывает смещения и перестановки в разных системах отношений и то, какое влияние это оказывает на отдельную личность.
Мы живем сразу в нескольких системах отношений, которые действуют друг на друга. Травмирующие события могут приключиться с отдельной личностью или целой группой людей в одно и то же время. Они могут повлиять на отношения в паре, на всю семью, а иногда и на несколько поколений. Также могут затрагиваться и огромные социальные группы, например, религиозные или культурные сообщества, целая страна.
К примеру, когда погибает ребенок, это событие влияет на всех членов семьи, включая еще нерожденных. Степень тяжести травмы для каждого участника семейных отношений будет отличаться, но последствия на себе ощутят все. То же самое касается травмирующих событий, коснувшихся приверженцев нашей религии или граждан нашей страны, так как мы все связаны и с самыми крупными социальными группами. Степень влияния травмы на отдельных личностей может различаться в зависимости от того, насколько человек был близок к произошедшему или насколько сильно сопереживает пострадавшим.
Расстановка не взаимодействует напрямую с шоковой травмой, но шок и системные травмы часто идут рука об руку. Соответственно, чтобы полностью исцелить шоковую травму, человеку потребуется разбираться со всей семейной или другими коллективными системами. Если, к примеру, человек в детстве попал в аварию, которая нарушила его взаимоотношения с родителями, то найти хороший выход из травмы будет проблематично. Еще тяжелее, когда приходится справляться с последствиями инцеста или сексуального насилия. Чтобы излечить все детские травмы, требуется так или иначе обращаться к отношениям ребенка с его родителями.
Как я уже писал в прошлой главе, связь существует и внутри пары, состоящей в отношениях. Глубина связи между партнерами влияет на происходящее с ними: то, что случается с одним, действует и на другого. Если в паре с сильной взаимной привязанностью один из партнеров умирает, другой может захотеть последовать за ним. Если один тяжело заболевает, другой тоже начинает болеть в бессознательной попытке спасти свою половинку от этой болезни.
На расстановке такие тенденции, как и любые другие сбои в отношениях между двумя, обнаруживаются довольно быстро. Во время сессии мы выбираем заместителя для каждого партнера, потом позволяем им встать лицом к лицу и просим следовать импульсам. В итоге взаимодействие заместителей может многое рассказать нам о природе их отношений. Участники расстановки смотрят друг на друга или кто-то из них отворачивается, устремляет взгляд в пол. Возможно, один из заместителей начнет испытывать страх или злость, внезапно заплачет. Существует много вариантов происходящего в общем энергетическом поле двух людей. На расстановке часто открывается более глубокая правда о взаимоотношениях, которая может заметно отличаться от изначальных представлений.
Самое удивительное в том, что ни одному из заместителей не нужно заранее знать что-либо о личности, которую они замещают. Выходит, что человек способен получать информацию из невидимого энергетического поля, когда у него нет никаких намерений и он просто настроен на восприятие. Это похоже на работу радио, которое принимает электромагнитные волны, исходящие от далекой станции.
Пример из сессии
Во время сессии оба заместителя не смотрят друг на друга: женщина рассматривает пол, мужчина отводит глаза в сторону. Клиентка дополнительно рассказывает, что, когда она ждала их первого ребенка, у нее случился выкидыш. На пол ложится заместитель ее мертвого ребенка, и женщина начинает плакать. Муж переводит на него взгляд и тоже плачет. Потом у них получается вместе оплакать потерю малыша, связь между ними исцеляется, и теперь они способны обнять друг друга.
Травмирующее событие способно повлиять на отношения пары и привести к разрыву. Если же обоим партнерам удается выйти из первоначального шока и прожить чувства потери, травму получается исцелить и интегрировать. Это позволяет отношениям продолжиться и окрепнуть. Если же партнеры (или хотя бы один из них) не могут этого сделать, они начинают отдаляться друг от друга.
Пара иногда оказывается неспособной проанализировать травматичное событие, произошедшее в их отношениях или текущей семье, потому что в их изначальной семье когда-то случилось травматичное событие, которое до сих пор не проработано. Но далеко не всегда обязательно расследовать, что же именно случилось в прошлом.
Пример из сессии
В сессии, сфокусированной на отношениях пары, мужчина отворачивается от жены и начинает искать взглядом что-то вдалеке. Женщина же наоборот полностью сосредоточена на муже, но с каждым мгновением начинает испытывать все большее отчаяние и тоску, потому что он совсем не обращает на нее внимания. Напрашивается вывод: мужчина закрылся от жены, а она впала в некую зависимость от него. Расстановка показывает, что мужчине не дает смотреть на жену непрожитая привязанность к кому-то из его изначальной семьи, и по этой же причине он эмоционально закрыт от супруги. У жены тоже есть неразрешенная проблема: она чересчур зациклена на муже и ведет себя как маленький ребенок, требующий внимания родителя.
Собрав достаточно информации о первоначальных семьях каждого из партнеров, мы узнаем, что мужчину разлучили с его мамой в раннем детстве. Его родители развелись, он остался с отцом и почти не контактировал с матерью. Это объясняет, почему его взгляд направлен в сторону – он ищет мать. Его разум воспринял разлуку с ней как неразрешенную травму, поэтому во взрослой жизни он продолжил вступать в отношения по одной и той же схеме, бессознательно ожидая, что женщина заменит ему маму. Если женщина не проявляла к нему безусловной любви, он обычно уходил от нее и отправлялся на поиски новой партнерши.
У женщины же, наоборот, был эмоционально закрытый отец, который вернулся с войны и впал в депрессию. Ее мать была глубоко неудовлетворена в браке, у нее не получалось найти другой источник для личной самореализации. Во время сессии становится видно, что женщина спроецировала потребность во внимании отца на мужа и в то же время скопировала неспособность матери найти возможности для самореализации в ситуации, когда партнер эмоционально закрыт. Кроме того, свое стремление опекать партнера она тоже унаследовала от матери, которая пыталась добиться внимания через проявление любви.
За конфликты в отношениях ответственны обе стороны, причем глубокие противоречия редко можно решить, не проработав неразрешенные проблемы и травмы прошлого: они часто уходят корнями в изначальную семью. Если не разобраться с ключевой проблемой, то одни и те же конфликты будут постоянно повторяться, так и не разрешившись, потому что причина лежит не в настоящем, а в прошлом. Партнеры нуждаются друг в друге, чтобы заново разыграть изначальную травму, поэтому они не могут ни расстаться, ни полностью разрешить конфликт. Возникает взаимная зависимость, причем ни у кого из пары не получается относиться к другому с точки зрения взрослого партнера. На самом деле они оба проживают детскую травму и пытаются заручиться вниманием и поддержкой, которых им в детстве не хватало от родителя.
Во-первых, чтобы успешно исцелить проблемы с привязанностью к родителям, человеку сначала надо признать чувства разочарования, гнева и боли, вызванные тем, что в детстве на него не обращали достаточно внимания. Во-вторых, человеку нужно принять то, что у его родителей были свои непроработанные травмы, и они дали ему все, что могли. Так человек сможет отпустить привязанность к родителям и бросить надежду на то, что когда-нибудь он сможет получить от них больше любви или внимания. Только после этого человек способен выйти за рамки детских привязанностей и стать взрослым.
Как видно из примеров, существуют и травматичные события, напрямую касающиеся пары, – например, внезапная смерть партнера или выкидыш, – и те, которые произошли в изначальных семьях обоих партнеров.
Ранящие ситуации, произошедшие в изначальной семье, способны затронуть все аспекты нашей взрослой жизни. Часто травма – это гремучая смесь сразу нескольких событий. Например, если родители не смогли в достаточной мере поддержать своего ребенка в трудную минуту, ему будет непросто справиться с тяжелым несчастным случаем или медицинской процедурой. А если родители не смогли проработать потрясения собственного детства, то у них и не получится оказать поддержку, что дополнительно травмирует их ребенка. Непроработанная шоковая травма может привести к задержке развития.
Специалистам в области психоэмоционального здоровья бывает трудно понять, с чего именно начать процесс лечения. Когда мы рассматриваем события, приключившиеся с прошлыми поколениями, количество травматичных ситуаций, которые пришлось перенести семьям и детям в них, иногда кажется каким-то невообразимым.
Несколько примеров
Сорокапятилетняя мать-одиночка не может справиться с сыном-подростком, у которого часто случаются приступы агрессии. На протяжении многих лет она избегала прямых конфронтаций и с бывшим мужем, и с сыном, но в итоге ситуация все сильнее выходила из-под контроля. Ее страх перед конфликтами связан с детским опытом. В шесть лет она лишилась глаза в результате несчастного случая: играя с куклой, она случайно уколола себя ножом в глаз. Ей пришлось провести много месяцев в больнице: женщина помнит, как все время неподвижно лежала в одиночестве и компанию ей составляла одна кукла. Она была старшим ребенком в семье, и ее младший брат, второй ребенок, погиб в трехлетнем возрасте, когда клиентке только-только исполнилось пять. Всю жизнь она чувствовала себя так, словно с ней что-то не в порядке, и только после обращения к терапии во взрослом возрасте она впервые ощутила, что, возможно, это чувство ложное.
В этом примере очевидно, что для излечения от наслоения нескольких травм (шок от потери глаза, длительное пребывание в больнице, несколько операций), которых и так было слишком много для такого маленького ребенка, клиентке совершенно необходимо проработать отношения с матерью. Весьма вероятно, что несчастный случай с проколотым глазом случился из-за того, что она неосознанно отвергала себя, пытаясь последовать за умершим братом. К тому же так она могла наконец-то привлечь внимание взрослых, которое потеряла вместе с уходом брата. После несчастного случая ее родителей переполняла вина. Вероятно, потребуется изучить и прошлое ее матери, чтобы понять, почему она не могла преодолеть смерть сына и проявляла жестокость к дочери.
В другой расстановке мать (клиентка) отворачивается от мужа и детей. Выясняется, что она идентифицирует себя с бабушкой, которая в раннем детстве осталась без отца. Повзрослев, она вступила в брак с мужчиной намного старше нее, который олицетворял для нее отца. У него уже было 4 ребенка от прошлого брака, и он женился на бабушке клиентки только символически. Когда он умер, ей пришлось заботиться о приемных детях. Клиентка сочувствовала своей бабушке и хотела облегчить ее боль: она стала неосознанно относиться к своим детям так, словно они были ей неродными, копируя так бабушку, которая заботилась о чужих нелюбимых детях. В итоге она стала игнорировать собственных детей, что их все больше расстраивало.
Мы очень четко видим на расстановке бессознательные идентификации с членами нашей семейной системы. Когда мы становимся напротив человека, с которым себя идентифицируем или к которому бессознательно привязаны, то начинаем уже осознанно переживать эту привязанность, что само по себе становится большим облегчением. По щекам побегут слезы, и мы впервые в жизни ощутим, насколько сильно связаны с кем-то из прошлого нашей семьи. Пока мы не сумеем глубоко прочувствовать эту любовь, никакая настоящая трансформация не будет возможна. Одной интеллектуальной осведомленности о наличии бессознательных идентификаций недостаточно. Только прочувствовав и приняв любовь-привязанность, мы сможем перерасти ее и перейти на новый уровень любви, на котором мы поймем, что у каждого есть своя отдельная судьба. Зрелая любовь умеет уважать чужой путь.
Итак, уникальность семейных расстановок в том, что именно они наглядно продемонстрировали, как мы связаны не только с теми членами семьи, которых знаем, но и с предками из прошлых поколений, с которыми никогда не встречались. Это значит, что все многочисленные травмы предыдущих поколений также влияют на нашу жизнь и участвуют в формировании ншего настоящего.
Эпигенетика3 научно доказала, что травмирующие жизненные события или условия окружающей среды могут менять работу генов на несколько поколений вперед. Такие обстоятельства не изменяют последовательность ДНК-клеток, но меняют способ считывания телом этой последовательности. Это значит, что определенные части ДНК могут включаться или выключаться. Было обнаружено, что, например, период голодания, через который пришлось пройти одному поколению в прошлом, способен оставить химический след на определенных генах ДНК человека, которые потом передадутся потомкам. Это открытие объясняет, как травмы предков влияют на наше поведение и реакцию на определенные жизненные ситуации, даже с учетом того, что нам не доводилось переживать ничего подобного.
Есть и менее научное, но более психологическое объяснение: предположительно, существует энергетическое поле, охватывающее многие поколения и связывающее друг с другом всех, кто в него входит. Уже давно известно, что матери часто чувствуют, когда ребенок в опасности, даже если в это время находятся на другом континенте. Также ученые заметили, что, когда приматы на отдаленном острове осваивали новый навык, примерно в то же время приматы в других местах тоже начинали его осваивать, хотя они никак не могли друг с другом контактировать. Конечно, не только обучение, но еще и травмы влияют на тех, кто является частью одного энергетического поля.
Думаю, все мы испытывали на себе влияние окружающей обстановки, когда входили в помещение, где было много депрессивных, испуганных или разозленных людей, и как совсем иначе себя чувствовали в помещении, где все радостны и счастливы. Каждая семья, социальная группа и страна создает вокруг себя энергетическое поле, каждое из которых может оказать сильнейшее воздействие на человека, особенно если он очень долго с ним контактирует. Коллективные энергетические поля иногда бывает непросто обнаружить: они могут сделать нас слепыми и предвзятыми к реальности за своими пределами.
Помню, как впервые надолго покинул Германию: я испытывал огромное облечение от того, что оставил «отцовскую» землю позади. У меня было такое чувство, словно я наконец-то могу нормально дышать: тело и разум радовались, ощущая свободу. Спустя несколько месяцев я вернулся назад и по возвращении ощутил, будто заново вхожу в очень знакомое энергетическое облако. Я был словно рыба, которая не осознавала, в какой воде она находится, пока ее оттуда не выбросило.
Любая социальная группа создает вокруг себя коллективное поле, и чтобы как-то осознать и более четко воспринимать его, абсолютно необходимо из него выйти – хотя бы ненадолго. Мы очень легко адаптируемся к социальному энергетическому полю, в котором живем, и именно поэтому легко перенимаем очень ограниченный и предвзятый взгляд на мир, даже не замечая этого. Такое случилось в прошлом практически со всеми религиями, странами и культурами. Идентификация всегда ослепляет, и это касается не только отождествления с человеком, но еще и со страной, культурой и религией. Семейное поле маленькое, поэтому мы иногда замечаем, что другие семьи отличаются от нашей. Но если человек всю свою жизнь живет в одной стране или принадлежит к одной религии, то он может никогда не заметить, что все это время носит очки определенного цвета.
Я считаю, что мне сильно повезло встретиться с моим учителем Ошо в довольно раннем возрасте – это спасло меня от становления «хорошим» членом общества, что обычно происходит со многими после завершения бунтарских студенческих лет. Без помощи кого-то просветленного непросто долго оставаться в позиции «постороннего», пытаясь поддерживать состояние сознания, менеее подверженное влиянию коллективной совести.
Под руководством Ошо мы проводили международные курсы по терапии, в которых принимали участие люди со всего света, иногда сразу из двадцати стран, из самых разных культурных, религиозных и социальных сред. В подобной обстановке любому человеку становится проще смотреть поверх собственных цветных очков, сформированных под влиянием социальных, культурных, религиозных и семейных условий. Когда человек через общение с другими узнает, с каких разных точек зрения и перспектив можно воспринимать мир, он осознает, возможно, впервые в жизни, насколько он все это время был погружен в крошечные рамки ограничивающих воззрений и идей.
Далеко не всегда очевидно, что мы родом из травмированного энергетического поля, независимо от того, кому оно принадлежит – семье или более крупной социальной группе. После многих лет работы с социальными системами и межпоколенческими травмами я гораздо лучше понимаю, что на травмы можно наткнуться в любой семье и стране и что травмы предыдущих поколений продолжают серьезно влиять на наши жизни. В слои подсознательного могут глубоко проникнуть условия, сформировавшиеся вследствие травматического события, коллективная память и истории об этом событии. Если нашего дедушку мучили нацисты, то мы можем чувствовать себя неуютно при посещении Германии даже в современности. Если кто-то из членов семьи входил в сепаратистскую террористическую группировку, то ребенку в последующем поколении будет проще проявить готовность умереть, чем открыто об этом поговорить. Мы храним в себе секреты наших семей, мы защищаем нашу страну, берем на себя вину и расплачиваемся за долги тех, кто является частью нашей религии или культуры, даже если эти люди давно уже мертвы. Мы проживаем травмы прошлого, доставшиеся нам в наследство от предков, даже не осознавая этого. Мы заново разыгрываем то, что они не смогли проработать при жизни. Мы попадаем в энергетическое поле травмы нашей семьи или страны сразу после появления на свет. Далеко не просто заметить, что находишься под влиянием коллективной привязанности.
Пример из сессии
Болгарин на групповой сессии жалуется на то, что его четырехлетняя дочь мучается от эпилепсии, которая появилась у нее после развода родителей. Известно, что жена родом из семьи коммунистов, в которой был даже свой знаменитый лидер, тогда как муж из семьи противников коммунизма. Коммунистическое правительство приговорило его деда к смертной казни – приговор не был приведен в действие, но деда изгнали из города, и тому пришлось жить вдали от семьи.
На расстановке заместитель болгарина смотрел прямо вдаль, мимо ребенка и бывшей жены. Заместительница жены смотрела в пол, а дочь стояла в одиночестве – никто не обращал на нее внимания, и она также смотрела вдаль, как и заместитель отца.
Изучив динамику внутри семьи, мы поняли, что изгнанный из системы человек вновь проявляется в ком-то из последующих поколений. В подобной ситуации координатор расстановки обычно задает наводящий вопрос: «Кого не хватает? Кто в прошлом был исключен?» Мы также знаем, что к системе принадлежат не только родственники, но и те, кто оказался тесно связан с семьей благодаря судьбе или вследствие травмирующего события. В данном случае таким событием могло быть правление коммунистов, насилие, угроза жизни или, возможно, преследования и убийства от лица диктатуры.
Наша рабочая гипотеза была следующей: женщина помнит жертв коммунистов и смотрит на них, опуская глаза в пол, – очевидно, члены ее изначальной семьи не жаловали их и преследовали. Мужчина же вспоминает коммунистов, которых в его семье ненавидели, и которые из-за этого отпечатались у него в памяти. Такая обстановка объясняет, почему они поженились – это была бессознательная и неудачная попытка исцелить связи прошлого. За ненавистью всегда прячется крепкая связь.
Я выбираю заместителей отсутствующих людей: на пол перед бывшей женой ложится несколько жертв, а перед мужчиной становится несколько агрессоров. Если гипотеза верна, это должно вызвать сдвиги в расстановке и повлиять на всех участников. Теперь заместителям предлагается последовать их спонтанным импульсам.
Далее становится ясно, что энергия травмы предыдущего поколения не только повлияла на жизнь и отношения пары, которая не жила во времена коммунистической диктатуры, но еще и заставила их ребенка пожинать плоды произошедшего. Расстановка наконец-то помогла обнаружить, что эпилептический импульс изначально был у мужчины (у его заместителя во время расстановки чуть не начался приступ эпилепсии), но его дочь переняла импульс на себя, чтобы защитить от него отца.
Я не буду подробно описывать все детали этой расстановки, но хочу заметить, что момент исцеления настал, когда заместители коммунистов и антикоммунистов наконец-то смогли посмотреть друг другу в глаза, признавая раны, которые нанесли друг другу. Когда мы выбрали заместителя всей страны, девочка начала плакать и все никак не могла успокоиться – она проявила высшую степень любви и ощутила на себе боль государства.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.