Синглит – совет вельмож.
Вапница – сосуд для краски или чернил.
Калам – палочка для письма.
Эрио вызвал в кабинет десницу, и Желан явился быстро. Поздоровавшись со стариком, он создал полог тишины, давая позволение говорить.
– Скоро синглит, мой король. Думаю, у всех будет множество вопросов по поводу нового закона. Вы не обсудили его с лордами, – Желан присел в кресло у стола.
– По сути, я не обязан придерживаться мнения синглита. Это папа так делал. Он боялся, что народ его не поймёт, захочет сместить с престола, поэтому он всегда опирался на мнение лордов. Я найду, что им сказать, – Эрио неприятно усмехнулся. – Та ложь, которую ты выдумал во время нападения на замок, вполне подходит.
– Надеюсь, что все поверят в неё, – склонил голову жрец и спросил: – Зачем вы звали меня, великий?
Эрио положил перед собой листок пергамента, обмакнул калам в вапницу и стал рисовать, не слишком задумываясь, что выводит его рука. Это помогало настроиться и выкинуть из головы всё ненужное.
– Девушка, которую Яреб притащил в Тёмный замок, странная. Я недавно получил старый учебник и понял, кто такие меченые. Наши летописи врут о них. Мне нужен балий, но не простой, а заклинатель. Человек должен быть надёжный. К сожалению, я не могу доверять никому, кроме тебя, – Эрио бросил внимательный взгляд на десницу и посетовал: – Был бы жив Рехо, я обратился бы к нему. Его сын Болто… не отвечает всем требованиям. Он думает, что я не ведаю о его способностях, но мне известно многое.
– Почему не смените его, великий? – удивился Желан.
– После нападения на дворец толпы с целью сместить меня, только слабоумный не поймёт, что ветер дует изнутри, а не наоборот. Пусть все думают, что я этакий глупец. Кстати, Милена экранирует: я не могу прочитать её мысли. Может, в ней просыпается магия, просто ошейник её сдерживает? Так что насчёт балия, Желан?
Старик задумался, нахмурившись, но вскоре лицо его посветлело.
– Есть один человек, который будет предан вам так же, как и я. Он живёт на юге страны. Ушёл в отшельники и лечит только тех, кто отважится прийти к нему сам. За свою жизнь он ни одну новорожденную меченую не убил. Считал неправильным.
– Кто этот балий? – заинтересованно спросил король.
– Мой двоюродный брат Октан. Он старше, ему уже восемьдесят зим. Если нужно, я схожу за ним порталом и приведу прямо в Тёмный замок, – жрец усмехнулся: – Ваш преданный порталица как раз сейчас слоняется здесь без дела.
– Хорошо. Бери порталицу, и жду вас в замке. Мила в одной из комнат первого этажа. Девушка действительно оказалась хрупкая – пришлось вывести её из темницы.
– Я рад, милорд, что вы одумались. Пойду отыщу Ториуса, – улыбнулся Желан, вставая.
Только ему, старому деснице, Эрио позволял некоторые вольности в свой адрес. Не было в его окружении преданнее людей, чем Желан и Рехо. «Как жаль, что старый балий ушёл к предкам», – с грустью подумал он.
***
Маг ушёл и снова запер Милену в комнате. Она же сбежать не сможет. Сам сказал, что кругом лес. Обманул?
Было тоскливо и скучно: делать совершенно нечего. «Ну, пообедала я, дальше что? Снова валяться на кровати? Был бы тут телефон, я бы… Глупость сморозила. Смогу я послушать то, что на него закачано, только пока не кончится заряд. Не факт, что в этом магическом мире есть электричество».
Мила сидела в кресле, облокотившись о спинку, и пробовала сочинять истории, но потерпела крах – она не могла описывать предметы и людей, ибо никогда их не видела.
– Тебе грустко, Милена? – раздалось рядом.
Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Да, мне грустно. Мне нечем заняться здесь, – пожаловалась она.
– Я подумаю, чем тебя развлечь. А пока мы ждём балия, можно немного прогуляться.
Впрочем, неведомый балий появился быстро: они только немного прошлись возле замка, как их окликнул старческий голос. Из разговора Мила поняла, что пришли двое мужчин: тот самый балий и десница по имени Желан.
– Приветствую вас, ваше великолепие милорд Эрио, – раздался тихий надтреснутый голос. – Балий Октан к вашим услугам. Клянусь хранить верность вам и быть немко.
– Приветствую, Октан. Мне нужно знать всё об этой девушке. Идёмте в её спальню, – ответил Эрио, внезапно с лёгкостью поднимая Милену на руки.
– Поставьте меня, – она барахталась, чувствуя, как щёки наливаются румянцем.
– Так будет быстрее, – буркнул Эрио.
– А она лепая, Яреб не соврал, – одобрительно заметил Желан.
– Да, ты прав, – буркнул король.
В комнате Милену поставили на пол, и она застыла, боясь даже шевельнуться.
– Октан, мне нужно знать, девственна она или нет. И если у неё просыпается магия, то какая? – спросил Эрио, положив руку на плечо Милены.
– Девушка должна раздеться донага, после лечь на кровать, – балий взял её за руку и потянул в сторону. Теплая сухая ладонь с морщинистой кожей говорили о том, что Октан очень стар. – Я осмотрю её.
Мила встрепенулась от этого заявления. Она понимала, что процедуры осмотра не избежать, вот только раздеваться при всех было стыдно.
– Пусть лишние уйдут, – решительно заявила она, вырывая руку. – Я хочу остаться с вами наедине, господин Октан.
– Хорошо, – снисходительно проговорил Эрио. – Мы с Желаном будем в комнате напротив. Жду вас с новостями, балий.
Мила услышала шаги и хлопок закрывшейся двери. К ней подошли и снова взяли за локоть.
– Не бойся, я тебя не обижу, – ровные интонации успокаивали. – Это просто осмотр. Я уже вижу, что ты невишная. У нас рождаются люди с аномалиями в теле, но очень редко. Что это? – Октан провёл пальцем по её горлу и ответил сам себе: – Магический ошейник.
– Вы можете его снять? – тихо спросил Милена.
– Нет. Не я надевал, не мне и снимать, – балий вздохнул. – Пойдём к кровати. Я помогу тебе раздеться.
– В последнее время все хотят меня раздеть, – буркнула Мила, давая себя увести. – Почему только?
– Кто-то ещё к тебе прикасался, кроме Эрио? – удивился балий.
– Да, на Земле, – Милена сглотнула и с отчаянием проговорила: – Но я еще ни с кем спала, хоть вы мне поверьте.
– Зачем принимать твои слова на веру, если я способен это точно узнать? Ложись на спину, руки вытяни вдоль тела.
Мила легла, как просили, и застыла. От смущения перехватывало дыхание, щёки и кончики ушей опаляло жаром. Она почувствовала, как матрас прогибается под весом чужого тела и головы коснулись руки балия. Октан медленно повёл руками вниз по её телу, задерживая ладони в некоторых местах.
– Сердце работает хорошо. Лёгкие чистые, остальные органы тоже в норме, – проговорил балий и внезапно дотронулся до промежности. – Раздвинь ножки, милая. Не бойся, я только пальцем прикоснусь.
Её трясло, было ужасно неловко, несмотря на то, что процедура больше напоминала медосмотр. Мила не сразу, но подчинилась. Согнув ноги в коленях, балий сам поставил её стопы на матрас, а затем его палец коснулся самого сокровенного, задерживаясь там. Снова послышалось нудное бормотание, и Октан озвучил то, что узнал:
– Ты девственница. Однако в тебе есть кое-что странное. Экран, защищающий мысли, поставлен великолепно. Он проявился только на нашей планете, – Мила вскинулась, собираясь спросить, но не успела: балий похлопал её по коленке и успокоил: – Я не буду его снимать, не переживай. Что же в тебе не так, милая? Если экран создан магией, возможно многое. Сейчас я осмотрю тебя глубже. Будет больно, – предупредил старик, – но ты должна потерпеть.
Мила почувствовала, как на солнечное сплетение легла рука и в следующее мгновение по венам будто побежал ток. Однажды её ударило на самом деле, и она прекрасно помнила эти ощущения. Только сейчас всё было гораздо сильнее. Показалось, что внутри тела что-то движется, рвется наружу – и Мила закричал от боли. К счастью, длилось всё не очень долго. Вскоре балий убрал руку, и Милена тоненько застонала от облегчения: все закончилось.
– Это всё, милая, – снова успокаивающе похлопал старик по её ноге и накинул сверху одеяло. – В тебе нет магии. Пока нет, но я чувствую, что она может появиться.
– Меченая я или нет? Скажите, я хочу знать.
– Да, – волос коснулась старческая рука, пахнущая какими-то травами, и легонько погладила, – но твоя сущность запечатана магией. Я пойду к королю, – кровать дрогнула, и через пару секунд послышался скрип двери. – Будь счастлива, милая.
– Я не меченая! Вы всё врёте! Я не хочу! – отчаянно крикнула Мила вслед балию и раздраженно накрылась с головой одеялом.
***
Желан сидел на кровати, а Эрио нервно расхаживал по комнате.
– Успокойтесь, милорд. Всё будет хорошо, – заверил десница.
– А если девушка окажется не меченая, что тогда делать? – тревожно спросил он.
– Тогда проклятие сбудется, – тяжко вздохнул жрец и предложил: – Вы можете спрятать новорожденную меченую. Но придётся ждать восемнадцать лет, прежде чем вы сможете зачать с ней. Народ столько ждать не будет – на трон посадят вашего племянника, – удручённо подытожил Желан.
Вдруг послышался крик Милены. Эрио хотел было бежать к ней, но десница остановил его у дверей.
– Не стоит мешать моему брату. Я уверен, он не причинит девушке зла.
Схватив за плечи, Желан силой усадил Эрио на кровать. Он сцепил руки в замок, опираясь на колени. Ждать было невыносимо. От злости магия внутри бурлила и требовала выхода. И вот наконец появился Октан.
– Что с Миленой? – спросил Эрио резче, чем хотел.
– С ней всё хорошо, отдыхает. Пришлось исследовать глубокие каналы тела, считывать возможную магию. Это болезненно, но не смертельно, – успокоил балий. – Милена – девственница. Она не спала с мужчиной. Магия в ней ещё не проснулась. Мила действительно меченая.
– Но почему она такая странная?
Эрио был раздражён, зол и рад одновременно. Он не знал, какое чувство преобладает. Радости, что это меченая, или злости, что девушка не соврала.
Балий встал прямо напротив короля и смело взглянул ему в лицо. Светло-голубые пронзительные глаза казались странно молодыми на испещренном морщинами лице.
– У девушки стоит два экрана. Их поставил балий-заклинатель последнего уровня. У него точно имелся амулет дракона, как и у меня, – старик коснулся амулета, подтверждающего высшее мастерство. Эрио знал, что люди с такими способностями – большая редкость. – Один из экранов, – продолжал меж тем Октан, – запрет читать мысли. Второй экран защищает от распознавания истинной сущности. Грубо говоря, это магическое перерождение. Такое заклинание сложное, требует больших сил. Даже обычный балий не смог бы определить истинную суть. Он сказал бы, что это обычная девушка, просто больная. На Земле есть люди с кошачьими зрачками. Это чаще всего инвалиды. Кроме того, такая магия, которую влили в девушку, не проходит бесследно. Что-то даёт, но и что-то забирает в ответ. В данном случае – зрение. Я проследил путь заклинания и смог считать его суть.
– И что? Милена сможет зачать и родить ребёнка? – нетерпеливо спросил Эрио, прищурив глаза.
– Нет, магия не даст. Но есть выход: щит спадёт, когда Мила встретит пару. Позвольте мне взглянуть на вас, – балий наклонился совсем близко, заглянув ему в глаза. Казалось, он смотрел прямо в душу. Эрио стало не по себе, он даже поёжился от неприятного чувства. Неожиданно рука старика легла на его пах, он что-то пробормотал и отстранился.
– Вы странный, милорд. Не могу понять, в чём дело. Вы знаете историю, – скорее утверждая, чем спрашивая, проговорил Октан. – Древние мужчины Нахзарии смешивались с женщинами Убралии. Теперь, если рождается ребёнок, то в нём бывает не больше десяти процентов крови нахзарийцев. Чаще её вовсе нет, ведь кровь сильно разбавилась за столько веков. У вас же семьдесят процентов крови нахзарийцев. У Милены тоже. Удивительно, но это так.
– Вы хотите сказать, что раз я больше чем наполовину нахзариец, то Мила расколдуется? – воодушевился Эрио. Неужели ему повезло?
– Не всё так просто, милорд. Магия, что влилась в Милену, завязана на любовь. Она сможет стать собой, только если мужчина полюбит её всем сердцем. Но есть еще кое-что: не только мужчина должен полюбить, но и она. Учитывая то, что девушка в душе не хочет быть меченой и спать с вами, влюбить её в себя будет сложно. Мы в первую очередь влюбляемся в образ, а потом уже разглядываем душу. К примеру, я увидел красивую девушку, она мне понравилась. Милена – невишная, она вас не видит.
– Есть ещё одно препятствие, – сник Эрио и удручённо опустил голову, запуская пальцы в волосы. – Проклятие нашего рода. Со времён Гора ни один Гавран не способен на любовь. И что теперь делать? Экран можно убрать по-другому?
– К сожалению, нет, – спокойно ответил Октан и поклонился, отступая к двери. – Я помог вам чем смог. Буду нужен – зовите. Желан, где порталица?
– Гуляет по замку, сейчас позову его.
– Спасибо, Октан, – Эрио достал из кармана мешочек с золотыми монетами и подал старику. – Скажи ещё одно. Кто мои родители? Мать не зачала меня от любовника?
– Ты сын короля и королевы. Насколько я смог увидеть, ты истинный Гавран.
Балий, не отказываясь от предложенного, ушёл вместе с Желаном. Эрио снова запустил пальцы в волосы и опустился на край постели, невидяще уставившись в стену. Новость его ошеломила. Если он сын короля и королевы, откуда в нём столько крови нахзарийца? И что с проклятием, кто его наслал на самом деле?
– Как я её расколдую? Гавраны не способны на любовь, – произнесенное вслух звучало еще хуже, чем в его мыслях.
– Потому что Гавраны – дураки, невежды и скоты. А в твоей крови много от нахзарийца, не ожидал, – раздался уже знакомый насмешливый голос.
Король сразу узнал, кто это – та самая невидимка, что дала ему книгу.
– Кто ты?! Покажись! – рявкнул он. – Иначе я тебя уничтожу!
– Больше ты ничего не хочешь, глупый король Эрио? Думай как следует. Из всякого лабиринта есть выход. До встречи, – захохотала незнакомка, и Эрио почувствовал, что остался один.
– Что ты хочешь этим сказать?! – угрожающе спросил он, но ему, конечно, никто не ответил.
Милена пластом лежала на кровати – не было сил даже подняться. Как ни странно, именно моральных сил, а не физических. В голове царил вакуум: маленький понятный мирок, в котором она жила всегда, переменился и стал вращаться вокруг одной точки под названием «меченая».
Она всегда считала себя обычной девушкой. Как и все, мечтала, что несмотря на слепоту, и у неё будет парень. В интернате для слепых была одна пара; Миша и Ксюша любили друг друга, и Мила немножко им завидовала. В выпускном классе они вовсю целовались. Собирались после школы жить вместе.
Но теперь ничего этого не будет! Ничего не будет по-прежнему.
Она лежит неизвестно где, в платье на голое тело и ждёт своей участи. Она, Мила, оказалась вовсе не на Земле рождена! Может статься, что Эрио будет использовать её как инкубатор и не раз. Мерзко… Как всё это мерзко.
Послышались шаги, – кто-то приблизился к кровати – и она узнала Эрио по запаху: тот всегда пах одинаково и, нужно признать, очень привлекательно. Аромат каких-то цитрусовых – лимон или лайм – и ещё что-то, неизвестное Милене.
Присев рядом на кровать, Эрио погладил её по волосам, запуская в пряди пальцы, и это оказалось неожиданно приятно.
– Убедились, что я невинна? – маг в ответ хмыкнул, и Милене захотелось огрызнуться, поэтому она резко произнесла: – Теперь-то можно делать со мной всё, что вздумается, правда?
– Да, не скрою, могу начать соблазнять тебя прямо сейчас, только настоящего секса между нами не будет. Я подожду, пока ты сама этого не захочешь, – ласково произнёс мужчина.
– С чего такие поблажки? – удивилась Мила.
– Сущность истинной в тебе скрыта, магический экран защищает от распознавания. Но мне поведали, что можно снять этот щит. Мы вдвоём должны это сделать. Постепенно, не сразу…
– Захотели сладенького? А я не дам. Я жадная. Думаете, мне интересно этот магический щит ломать? Мне и с ним хорошо, – буркнула Мила и, не в силах сдерживаться от затопившего ноздри запаха, выпалила: – Как же вы вкусно пахнете. Ваши духи сбивают с толку.
***
Эрио сидел рядом и не знал, как завоевать её любовь. Балий прав, из-за того, что девушка – невишная, сделать подобное будет сложно. Неожиданное признание сбило с толку. Слово «духи» ассоциировалось скорее с потусторонним, с магией, но Эрио понял, о чём она говорила. Вдруг Мила зачем-то перехватила его руку и понюхала ладонь.
– Ты имеешь в виду, что на мне ароматная вода? – девушка кивнула, и Эрио фыркнул. – Я не привык ничего наносить на кожу. И чем же я пахну?
Милена снова понюхала его ладонь.
– От руки слабый аромат. Это лимон или лайм и что-то сладкое. Знаете, будто ягода какая. Но я не все ягоды пробовал у нас, что уж говорить о ваших, – девушка вздохнула и отпустила его руку.
– Я пахну мужчиной из Нахзарии, Мила, – Эрио усмехнулся, рассматривая насторожившуюся девушку. – Каждый нахзариец имеет свой особый запах. Балий поведал, что во мне семьдесят процентов от этой крови. По нынешним временам очень много.
Эрио был поражён. Раньше ему никто не говорил, что он пользуется ароматной водой.
«Получается, запах проявился только тогда, когда я встретил Милену», – Эрио снова посмотрел на девушку. Захотелось лечь рядом и… Странное чувство, но противиться ему он не собирался. Эрио снял с себя одежду, чтобы не помять, и забрался под одеяло. Притянул Милену к себе, обнимая.
– Иди сюда. Не бойся, мы просто будем лежать, – ласково проворковал Эрио, и девушка уткнулась носом в его шею, пробубнив:
– Здесь запах очень сильный… Как всё… – она запнулась, но тут же продолжила: – Эрио, вы знаете, как всё произошло? Ну, когда была война и прочее.
– Разумеется. Я же изучал хроники. У нас также есть школы для детей, где учат истории. Ты не поверишь, но дети лордов и королей учатся с простолюдинами на равных, а потом каждый выбирает себе дело по нраву. Кто имеет магию, идёт в учиться в магистрат. Остальные – учениками мастеров, кузнецов, пекарей, овощеводов. Много есть работ, где нужны руки. Я не учился в магистрате. Меня обучали магии индивидуально.
– И у вас есть волшебная палочка, как у Гарри Поттера?
– Я не ведаю, кто это такой. А палочек у меня никаких нет. Кисти рук – вот что важно для мага. Отруби пальцы – магия не исчезнет, но колдовать больше не сможешь, – откровенно ответил Эрио.
– И вы вот так легко выдаёте этот важный секрет? Не боитесь? – Мила искренне удивилась.
– Какой же это секрет? Об этом знает у нас каждый.
– Тогда расскажите о войне.
– Хорошо. Только давай для удобства ты будешь обращаться ко мне по-простому. Я бы хотел с тобой подружиться.
– Короли не дружат со своими пленниками, это… так не бывает, – тихо выдавила Мила.
– Не тебе решать, что должен делать король, – высокомерно проговорил Эрио и, тут же пожалев о своих словах, поспешил начать рассказ: – Я поведаю тебе, что знаю сам из нашей истории…
Девушка попыталась осторожно отстраниться, и Эрио не стал её удерживать. Мила устроилась рядом, старательно держа дистанцию. «Я мало что понимаю в любви, но я не должен давить на неё. Говорят, любовь рождается из доверия. А может, ещё из чего-то…»
В семье Эрио доверия никогда не было. Отец, насколько он помнил, постоянно ругался с мамой, подозревая ту в изменах. В семье сестры измена была доказана, но ей, кажется, всё равно.
Он рассказывал Милене о событиях, произошедших столетия назад, а сам думал о том, что в последнее время вокруг него слишком много секретов.
Наступил вечер, и светило ушло с небосвода. Эрио давно закончил говорить, и позвал Милену поесть. Запасов оставалось еще вдосталь, да и от девушки не хотелось уходить… Вообще из замка. Но у него еще были дела.
«Как ни печально, но домой всё равно нужно. Переночую и утреннюю трапезу приму дома, да и еды еще принести не помешает: девушка и без того худенькая, нужно её немного откормить. А назавтра займусь поисками библиотеки и начну, пожалуй, с тронного зала».
Лес никогда не молчит: он говорит пением птиц, шелестом трав и листьев. Даже маленький паучок может поведать о многом. Таислав умел разговаривать с лесом, ибо жил в нём почти всегда – он сам уж не помнил, сколько лет назад выбрал это место своим домом.
Когда-то оно называлось Белым городом и было столицей Нахзарии. Дома расположились у подножия горы, на которой стоял замок правителей, выстроенный из светлого камня. Они и сейчас там, забытые и заброшенные, но не все. Дом городского лорда облюбовал Таислав и его друзья. Каждый занимался своим ремеслом: кто-то умел находить драгоценные камни и золото, кто-то ковал удивительные цветы из лазудара, голубого железного камня. В общине было десять человек, и все – маги. Они защищали Белый город от людей. Благодаря им дома для постороннего глаза выглядели непригодными для жилья, а на краю леса появлялись фантомы страшных чудищ. Люди давно считали и лес, и замок проклятыми. Всё это было на руку Таиславу.
Он ещё помнил, как они сражались, защищая своих женщин, а после пришли во дворец, чтобы спасти королеву Добрану. Та сказала, что Таислав должен собрать с десяток лучших магов и немедленно привести их в замок порталом. Всецело преданный королю, Таислав быстро исполнил приказание.
Когда они прибыли, стены замка излучали белый свет, а королева Добрана сидела на троне, сосредоточенно читая какую-то книгу. Несмотря на свою молодость, королева носила в себе великую силу – это знали все. И она, отдавая долг своим подданным, собиралась принести свою силу в жертву – влила в преданных ему магов бессмертие души и тела, давая возможность исполнить свой приказ.
– Каждый из вас будет жить только для одной цели – возродить истинных дев. Собирайте мужчин на отмщение, прячьте оставшихся истинных. Люди Нахзарии не должны погибнуть, – строго приказала Добрана, глядя на пришедших магов.
Она поднялась с трона и воздела руки к потолку. На ладонях засверкало синее пламя, оно вырывалось длинными языками и окутывало десять мужчин, стоящих у подножия трона. Добрана закончила шептать заклинание и закатила глаза, без сил оседая вниз, но вскоре пришла в себя и велела магам уходить прочь. Таислав звал королеву с собой, но та отказалась, заявив, что должна встретить врага.
Так Таислав встал во главе избранных последней правительницей магов. Они делали всё, что могли, но потерпели крах. В их светлом замке поселился узурпатор и жил там год, пока не убрался восвояси, и тогда замок почернел. Люди решили, что это какое-то проклятие, поэтому покинули столицу. И лишь они остались жить в опустевшем городе, поддерживая легенду о проклятии, но не стремясь уничтожить захватчиков. Да, их способности были велики, но что может горстка против целой армии наёмников?
За это время им удалось спасти лишь несколько истинных, большинство уничтожили, безжалостно убивая в собственных домах. Оставшихся в живых мужчин нахзарийцев при помощи магии заставляли подчиниться и спать с женщинами Убралии. Были и те, кто до последнего противился, но их быстро казнили на главной площади.
Шли годы, и люди смирились со своей участью, сидели по норам и дрожали, даже маги в конце концов перебежали на сторону захватчика. Кроме десятка бессмертных, мстить уже никто не желал. «Своя шкура ближе к телу», – говорили одни. «Всё равно истинных перебили. Какая теперь разница, кому подчиняться? Пропала Добрана? Ну и боги с ней», – говорили другие.
Таислав сидел у большого каменного дома, что стоял на небольшом возвышении, и вспоминал то темное время. Он помнил, каким было это место века назад, но от былой роскоши не осталось и следа: ступени, ведущие к крыльцу, давно покрылись мхом, а стены обросли травой-ползуном. Все менялось, подчиняясь течению неумолимого времени, и только они оставались неизменными.
Он провёл ладонью по своему лицу, по-прежнему без единой морщины, оттянул длинную прядь золотистых вьющихся волос, не тронутых сединой, и горько вздохнул. Знала ли королева, на что обрекает их своим приказом? Видеть и не смочь спасти всех, кого хотелось, смотреть, как умирают друзья и родные, как привычный мир рушится. Проходят века, а ты остаешься все так же молод и полон сил, как в тот момент, когда было наложено заклятие. Вот только душа твоя стареет, и все тяжелее находить силы жить дальше. Тяжко вздохнув, он закрыл глаза и опустил голову.
– Добрый час. Закручинился ты совсем, Таислав. Меж тем я принёс тебе радостную весть, – раздался рядом голос Хотомира.
Таислав вскинулся и сверкнул зелёными глазами.
– Добрый час и тебе, Хотомир. Для меня будет радостной вестью то, что я наконец смогу уйти на перерождение, – Таислав улыбнулся, но взгляд остался печальным.
Хотомир пригладил густую чёрную бороду. В отличие от Таислава, он не тяготился своей бессмертной жизнью.
– Я принёс такую новость, что тебе расхочется уходить на перерождение, – Хотомир присел рядом с другом. – Король Эрио запретил законом убивать истинных. Их приказано оставлять у Куртских сторожевых постов. Если раньше мы не имели возможности их выкрадывать из семей, то теперь можно спокойно забирать на границе.
– Хорошая новость, друг, – согласился Таислав, но не спешил радоваться: он понимал, что не все будет так просто. – Только что нам это даст? Младенцев придётся растить много лет, прежде чем они дадут потомство. Как их кормить? И где прятать? Здесь? А если король или его приспешники узнают? – покачал он головой.
– Я думаю, король Эрио не так уж и плох. Может, получится договориться с ним? – осторожно предложил Хотомир.
– С кем ты собрался договариваться? С узурпатором? Ни один человек из род Гавран никогда не будет нам другом. Я долго ждал отмщения, и наконец оно случится, – по губам альфы зазмеилась недобрая улыбка. – Проклятие сбывается, Хотомир, и скоро Эрио сместят с трона, только вот вместо него сядет Дарван. Нужно сделать так, чтобы юный король был подвластен нам.
– Я подумаю, что можно сделать. Мы долго ждали этого момента и не должны его упустить, – они понимающе переглянулись, и Хотомир в предвкушении сверкнул глазами.
Момент, ради которого жили все это время, наконец настал. Месть будет сладка.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.