Королевство Дарн, приграничные земли
Свет уличных фонарей падал на дома, создавая зловещие тени, похожие на необычных животных. Жертва металась по переулкам, бежала изо всех сил, стараясь оторваться от преследователей. Громадное животное, похожее на волка в человеческом обличье, выскочило на дорогу и бросилось на убегающего юношу. В ослепляющем страхе он забежал в первый попавшийся дом и захлопнул двери. Внутри было темно и тихо. "Все! Теперь все прошло". Сердце бешено стучало, вспоминая погоню. Вдруг в дальнем конце комнаты зажглась масляная лампа. Человек с лампой подошел к двери и открыл ее, впуская в дом чудовище, гнавшееся за беднягой.
– Что вы делаете, они же убьют меня, они же звери! – задыхаясь, проговорил юноша.
– Я знаю это… эльф!
В комнате стоял одурманивающий запах трав. Через открытое окно в помещение лился яркий солнечный свет. Холодный ветер вдруг ворвался в комнату и тут же умчался прочь, унося с собой частицу травяного запаха. На кровати, заливаясь слезами, сидела эльфийка. Она плакала, крепко сжав руку так, что костяшки ее тонких пальцев посинели. В руке была последняя память об умершем сыне – серебряное кольцо. Сыне, которого она так долго отговаривала от похода в человеческий город. Сыне, которого она любила больше всего на свете. Сыне, который был последним лучом света после загадочного исчезновения дочери. Жизнь для нее потеряла смысл, а каждый день стал пыткой и напоминанием о детях. Но она нужна мужу: ее последний долг – поддержать его и сделать счастливым. Хотя какое счастье может быть после таких потерь. Она плакала все тише и тише, опускаясь на кровать. Вскоре эльфийка успокоилась. Единственной мыслью, дающей силы, была мысль о мести: она найдет того, кто убил ее мальчика и уничтожит так страшно, что даже горы гномов будут рыдать…
Стены комнаты были созданы самой природой: ветви громадного дуба переплелись под воздействием земной магии. Они по спирали поднимались ввысь, в некоторых местах образуя арочный проход или окно, а под самым потолком сплетались в подобие купола. Через окна в комнаты попадал прекрасный утренний свет. Эльфийская магия защищала их от дождя – вода медленно стекала по ветвям вниз, делая внутреннее убранство комнат, похожим на красивое дно океана. Такие дома являлись верхом мастерства и искусства, казалось, сама мать-природа радуется и одаривает их еще большой красотой. Эльфы строили себе жилье в различных частях леса. Их дома можно было найти у самых корней или высоко на верхушках деревьев. На одном дубе могло располагаться несколько таких жилищ. Тогда древесный гигант превращался в прекрасный дворец, покрытый мхом.
Королевство эльфов строилось концентрическими кругами. На самых окраинах жили обычные воины и охранники, часовые, которые несли службу, постоянно охраняя леса от врагов. Дальше, в глубине леса, строили свои дома более почтенные эльфы, там же был построен Величественный дворец, где восседали правители этой части территории. Ими становились семьи, испокон веков заслуживавшие к себе доверие в боях. Они же были послами к другим расам. В самой чаще, на территории загадочных лесов жили знатные и уважаемые эльфы, их называли светлыми. В этой части, которая являлась центром эльфийской империи, строились самые богатые города. Там находились невиданной красоты здания, заколдованные башни. Центром всего королевства был белокаменный город Эйвон. В нем жили знатные семьи, королевская чета и совет благородных правителей. В этом совете участвовали двенадцать правящих семей. Именно в Эйвоне решалась дальнейшая судьба эльфийской империи.
– Господин Эринии, сядьте, пожалуйста, и успокойтесь, совет вас выслушает позже! – властный голос зазвучал в громадном зале совета, как раскаты грома.
– Как я могу сидеть, когда эти изверги убили моего сына! Вы бы видели его тело, от него практически ничего не осталось!
Посол был разгневан, он хотел, чтобы его выслушали, и не собирался останавливаться.
– Пора уничтожить этих людей! Они знают, что находятся на грани войны с нами и смеют убивать наших эльфов, а вы собираетесь это оставить безнаказанным?
– Посол и правитель лесных эльфов, откуда вы знаете, что это были люди? Кто вам сказал, что в смерти вашего сына виноваты они? – король, высокий золотоволосый эльф неопределенного возраста, старался сохранить самообладание.
– Как же, кто-нибудь другой! Мой сын вчера ушел в ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ город, а утром его разорванное тело нашли возле наших лесов. Как будто они хотели специально что-то этим сказать. Вы же еще защищаете их!
Правитель лесных эльфов весь трясся от злости.
– Я их не защищаю, но мы не можем объявить людям войну, основываясь только на предположениях. Когда у нас будут доказательства, уж поверьте, они поплатятся за содеянное зло, а пока сядьте, пожалуйста, и успокойтесь.
Король всячески старался усмирить господина Эринии. Он не хотел начинать войну, в которой могло погибнуть много невинных.
– Мы сегодня же пошлем гонцов в столицу людского государства – Дарну. А пока давайте не делать поспешных выводов.
– Ваше Величество, господин Эринии прав, – беловолосый эльф поклонился в сторону отца погибшего. – Люди стали очень могущественными – они угрожают нашему существованию. Их безнаказанные преступления против нашего народа должны прекратиться. Или вы предлагаете и дальше терпеть исчезновение наших детей?
Высказавшись, эльф продолжал стоять, гордо подняв голову и смотря прямо в глаза королю.
– Мой дорогой брат, и вы туда же? Как вы не понимаете! На каком основании мы будем нападать на человеческие города, и убивать их сыновей? Как мы потом сможем оправдаться перед душами наших предков, которые старались выстроить эту империю не на лжи и пороках, а на светлом луче солнца? Вы что, хотите пойти против их желания и разрушить Мечту?
Его Величество Тимриэль, кажется, начинал приходить в ярость.
– Не знаю, как вы, господа участники великого совета, но лично я не смогу спокойно спать, зная, что наши воины безнаказанно забирают чужие жизни, пусть то будут люди или даже гномы. Сначала мы должны во всем разобраться. Я все сказал. Извините, но мне надо заняться отправкой гонцов. Я хочу лично проследить за всем.
Король развернулся на месте и направился в сторону выхода. Он покидал зал в мертвой тишине.
– Эфирэль, будь добра, налей чаю.
Благородный эльф, войдя в комнату, стал ходить кругами, о чем-то размышляя: на его лице читались страшное беспокойство и страх за будущее. Эфирэль подошла к нему и положила прекрасную ладонь на плечо.
– Вот твой чай, мой дорогой Тимриэль. Как там совет? Что-то случилось?
– Мой родной брат и господин Эринии высказались за начало военных действий против людей – они хотят крови. Я понимаю и сочувствую властителю лесных территорий в потере его сына, но это не может стать причиной гибели миллионов невинных, как людей, так и эльфов.
– А что остальные участники совета? Что сказал благородный Тиарель, властитель нашего поднебесного города? Он всегда старался поддерживать тебя, – она села ему на колени и стала гладить по мягким волосам.
– В этот раз он промолчал, как и остальная часть нашего светлого совета. Такое чувство, что они все за войну, за это бессмысленное кровопролитие.
Он отпил чаю и встал, положив возлюбленную на кровать.
– Я должен идти, мне надо отправить письмо моему другу Дрогану, королю Дарны. Это не терпит отлагательства.
– Ты же только пришел и не можешь так просто уйти. Что, наш господин должен все делать сам?
Король подошел к Эфирэль, поцеловал в лоб и сказал:
– Извини, но это очень важно.
И опять он уходил в мертвой тишине.
За столом сидели трое. Они о чем-то оживленно беседовали и пили эль. Этот напиток пришелся по вкусу всем: и гномам, и эльфам, и молодым людям. Наверное, сами боги создали его, для того чтобы за ним могли собраться представители всех рас и мирно провести время, беседуя не о былых сражениях, а о его божественном вкусе.
Комнату заливала темнота, за исключением того островка света, который давала стоявшая на столе свеча: она отбрасывала тени на лица эльфов и не подпускала враждебную тьму ближе, словно защищая собеседников.
– Вот когда начнется война, вот тогда мы и посмотрим, на что способны твои люди, – проговорил один из собеседников, положив ноги на свободный стул, окутанный мраком, из-за чего создавалось ощущение, что они просто исчезли во тьме.
– Почему это сразу "мои"? Я просто провел больше времени в людских городах и знаю, что они практически ничем ни отличаются от нас, только ушами не выросли. Они тоже любят девушек, разговаривают о прошедшем дне за кружкой доброго эля, любят слушать музыку и петь песни, – Эльф старался убедить собеседников в своей правоте, но, заметив, что у него ничего не выходит, стал потихоньку умолкать.
– Аверэль, ты, по-моему, слишком много времени провел среди людей, или очень много сегодня выпил. А если начнется война, ты на чьей стороне будешь, на стороне людей или на стороне своей родины? – Ругиэль начал улыбаться и договаривал последние слова уже сквозь нервный смех.
Дверь в комнату отворилась, впуская свет. В дверном проеме стояла фигура знакомого эльфа, даже слишком хорошо знакомого…
– Я думаю, он будет на стороне своей родины, Ругиэль. На стороне своего короля.
Эльфы быстро опомнились и встали, поднеся правую руку к сердцу, приветствуя своего властителя.
– Аверэль, собирай вещи, и идем со мной, – Тимриэль отдал указания и вышел прочь.
По коридору, озаренному со всех сторон светом, шествовали двое. Они шагали не спеша, стараясь закончить разговор еще до того, как впереди появится поворот.
– Аверэль, ты должен отправиться в Дарну и передать это послание королю Дрогану. Старайся нигде не задерживаться и достигнуть цели уже примерно через пять полных кругов солнца, – Тимриэль говорил быстро, опустив голову вниз. – Твоя задача как можно скорее привести мне ответ от Дрогана. Когда прибудешь в Дарну, сразу поспеши к королю. Там сообщишь, что явился от меня, и тебя пустят без промедления. Постарайся обернуться быстро. Да, и никто не должен знать, что в письме.
Король подошел ближе к собеседнику и уже шепотом проговорил:
– Все необходимое возьмешь у моего оруженосца – он уже все подготовил. И будь осторожен… Теперь поспеши.
Приложив правый кулак к сердцу, Аверэль помчался к оруженосцу.
Тимриэль отступил и пошел в противоположную сторону, но издалека обернулся, чтобы взглянуть на верного подданного. "Он доедет и сделает все как надо, я в этом уверен", – подумал король и исчез за поворотом, направляясь в сторону своих покоев.
В одном из многочисленных коридоров он встретился со своим самым старым советником, которому было около тысячи лет. В скором времени ему предстояло завершить свой жизненный путь, хотя молодость так и горела пламенем в его груди – такова участь эльфов: они не стареют, но смертны, как и все обитатели этого мира. Советник отсалютовал, приложив правый кулак к сердцу.
– Ваше Величество!
– Как я рад тебя видеть, Рондориель. События последних дней могут подкосить даже самого стойкого из нас, но ты, как всегда, полон сил и уверенности в себе.
– В этот раз не совсем так, мой король. У меня есть очень важные новости для вас.
Тимриэль нахмурился и устало вздохнул:
– Пойдем в мой кабинет, друг, и там поговорим об этом.
Пройдя в кабинет, Тимриэль плотно закрыл за собой дверь и прошел в центр комнаты, где присел в кресло напротив Рондориэля.
– Рассказывай, что еще за новости?
– Ваше Величество, наши историки на днях обнаружили еще одну летопись времен вашего деда. Описанные там события напоминают происходящее в наши дни, также там упоминается о неком "Цикле правления".
– Что еще за цикл?
– Я взял на себя смелость и приказал перерыть все архивы в поисках любой информации об этом. Так вот: великие катаклизмы и войны тех времен являются следствием конца этого цикла.
– Что же он собой представляет?
– В архивах не нашли ничего ценного, так только, глупые пророчества и домыслы… в них рассказывалось о… – Рондориэль умолк и смущено завертелся в кресле.
– О чем? – жестко спросил король.
Эльф провел рукой по волосам и посмотрел прямо в глаза собеседнику.
– В конце "Цикла Правления" любой может стать богом: хоть я, хоть вы, Ваше Величество, хоть обычный клоун из цирка, главное, чтобы у него хватило сил пройти до конца пути.
– И ты веришь в эти сказки?
Эльф смущенно потупил взор и опустил голову вниз:
– Многие из нашего архива смеются над этой легендой, но я почему-то верю.
Король в ответ согласно кивнул:
– И я был бы глупцом, если бы не поверил. Спасибо за то, что ты мне сообщил, и постарайся, чтобы никто больше об этом не узнал, а те, кто уже знает, пусть продолжают верить в то, что это очередная сказка. И добудь больше сведений о событиях тех времен.
– Здравствуй, Грух. Его Величество Тимриэль попросил меня выполнить одно его поручение и сказал, что ты выдашь мне все необходимое!
Аверэль стеснительно стоял возле входной двери. Орк оруженосец внимательно посмотрел в лицо вошедшему. Он уже очень долго служит хозяину верой и правдой и успел запомнить этого юношу, всегда появляющегося, когда надо было забирать вооружение из королевского склада.
– Без проблем, проходи, только ноги вытри сначала, а то если не напомнишь, так вы тут такую грязь разведете, а мне потом убирать. Грух любит держать оружие в чистоте.
Он отложил книгу и, заметив удивление эльфа, начал оправдываться:
– Я тут сижу, скучаю, вот и начал читать ваши легенды. Думал что-то новенькое узнать.
С этими словами Грух вытащил из кладовой большой сундук, потом очень аккуратно взгромоздил на стол, стер пыль и начал открывать.
– Я не знаю, что за задание поручил тебе хозяин, но вот оружие и доспехи велел дать отменные. Я тут такие вещи прочитал… Вот, например, про этот меч.
Он, бережно стирая пыль, извлек из сундука меч. На ножнах виднелись потертые руны, отдававшие теплом магии, еще живые и действующие. Клинок на свету засверкал огненно красным. От него так и веяло старинными заклинаниями.
– Вот этот меч, – Грух погладил его ладонью, – является одним из самых древних в этом замке. Им сражался еще ваш пра-пра… мгхх… в общем прадед, там просто очень много пра. Я так понимаю, он лишь часть чего-то. Вот сам посуди, эта надпись на древнем языке: "Эль дуарт де фиеро Кратто" означает…
– "Смерть – это только часть чего-то большего", – продолжил Аверэль и очень аккуратно взял меч из рук начитанного орка.
– Да, это так. И название меча как раз и есть "Гуар дэ Кратто", то есть "Несущий Смерть", – добавил оруженосец короля.
– Ты прав, этот клинок один из самых древних в этом замке и один из самых опасных. Вот бы узнать, частью чего он является, – юный эльф не мог насмотреться на это чудо, созданное его предками.
– Хорошо, с мечом разобрались. Так, что у нас здесь? А вот и доспехи из коры магического дерева – ни один клинок не пробьет, по крайней мере, так написано в преданиях, – орк заулыбался и передал древесный нагрудник новому хозяину. – Носи на здоровье. И еще король велел дать тебе особые наручи, они ускоряют движения и реакцию. Все это когда-то принадлежало великому воину, не опозорь его.
Грух закрыл сундук и понес обратно в кладовую, на склад.
"Что же все-таки написано в этом письме, если дарят такое вооружение?" – подумал Аверэль и попрощался:
– До свидания, Гурх, и спасибо.
– Спасибо скажи королю, без его разрешения я бы ничего не выдал, и удачи тебе, она явно не помешает.
Орк на прощание махнул рукой, и эльф удалился в темноту коридоров, затягивая на спине перевязь меча.
Маленький лист, аккуратно срезанный потоком воздуха, падал вниз, скользя по мягкому и нежному лучу солнца. Зеленый треугольник жизни прорезал жесткий воздух, словно наблюдая за пролетавшими мимо деревьями и такими же, как и он, но еще живыми, шелестящими листьями. Для него жизнь окончена, поэтому он наслаждался последними секундами незабываемого падения. Единственное, что обрадовало его перед неминуемой смертью, это подставленная эльфийская ладонь, на которую он так ловко приземлился.
Аверэль улыбнулся спустившемуся на руку листу и аккуратно положил его на землю. Вздохнув, он прошептал про себя: "Пора отправляться в путь", легко вспрыгнул на лошадь и поскакал в лесную даль. Загадочное путешествие эльфа началось.
Королевство Дарн, приграничные земли, деревня "Зеленый луг"
Тихо шелестела листва, песнь ее рождала мелодию леса. На границе с ним, среди деревьев одиноко стоял дом. Он был срублен из грубо сколоченных, обработанных особым образом древесных стволов и разделен на четыре части: две комнаты, чулан и горницу, которая к тому же являлась и кухней. Посреди горницы стоял стол, рядом три стула, а вдоль стен – скамьи. Во двор выходили два окна, задрапированные льняными шторами. В углу находилась печка, явно сделанная с великим мастерством и любовью.
Гном, ворча себе под нос, раскатывал тесто. Было как-то непривычно видеть представителя маленького народа за этим делом. И руки, и вся его борода были в муке. Он раздраженно что-то шептал, морща нос. Вдруг в печке что-то зашипело. Повар торопливо подскочил к ней, зацепился за стул и с грохотом свалился на пол. Поднявшись, потер ушибленный лоб и хотел было выругаться, но, вспомнив о пирожках, решил отложить это на потом. Когда он открыл печку, оттуда повалил дым. И гном, не вытерпев, обложил руганью всю ближайшую родню пирожков и только потом достал их. Увидев, что они не подгорели, несчастный повар вздохнул с облегчением и поспешил к столу за следующей партией.
Как только он отправил ее в печь, входная дверь отворилась, и в помещение ураганом влетела молодая эльфийка. Резко остановившись, она повернулась к гному и, не сдержавшись, расхохоталась. Ее волосы цвета меди образовали рыжий ореол вокруг лица. Как языки пламени, они завивались вокруг удлиненных ушей и каскадом спадали на плечи. Золотистый оттенок лица подчеркивал ярко-зеленые глаза, которые вспыхивали, будто изумруды. Девушка была воплощением свежести и юности, словно луч солнца просвечивал ее изнутри. Она была похожа на молодую лань, такая же прекрасная и гибкая.
Услышав ее звонкий смех, гном нахмурился и обиженным голосом спросил:
– Ну и что ты находишь в этом смешного, Кианэль?
Киа сморщила нос и покачала головой.
– Клем, сколько раз я просила меня так не называть. Какое-то дурацкое имя… Нельзя что ли было назвать как-то коротко, а не этим вычурным «нечто», взятым из книг. Киа намного красивей – и язык не сломаешь, и звучит гармонично.
Сказав это, Киа потихоньку потянулась к пирожкам, но когда ее рука уже готова была взять один из них, Клем слегка шлепнул по ней. Отскочив, эльфийка возмущенно посмотрела на гнома.
– Больно же!
– А нечего хватать грязными руками, сначала приведи себя в порядок.
Клем критически осмотрел Киа, не упуская из виду ни ее растрепанные волосы, ни грязь на лице, ни перепачканную одежду.
– Что, Грог снова с тобой тренировался, а?
Улыбнувшись, Киа кивнула головой.
– Ну как ему не стыдно! Сколько раз я ему говорил, что это не занятие… для порядочной девушки.
Киа возмущенно фыркнула.
– Не занятие? А мне нравится! Это намного веселее, чем дома сидеть, вышивать и от скуки не находить себе места.
– Это ж кто тут вышивает?
Клем вздохнул и вернулся к своему занятию. Киа улыбнулась ему.
– Хватит притворяться, старый плут, знаю я, что ты тоже не против тренировок.
Клем подмигнул Киа и усмехнулся.
– Все-то ты знаешь. Надеюсь, Киа, ты в деревню не ходила?
Когда повар отвернулся, юная проказница все-таки схватила пирожок.
– Нет. Если, конечно, не считать того, что я была около деревни.
Клем так резко повернулся, что задел еще один стул. Киа быстро спрятала за спину свою добычу.
– Киа, это же… опасно, ты же знаешь.
– Это не опасно. Я спряталась в таком месте, откуда меня никто не мог увидеть.
– Все равно, ты поставила свою жизнь под угрозу. Мы же тебя предупреждали, что взаимоотношения между эльфами и людьми еще сильнее накалились. К тому же человек и до этого недолюбливал эльфов, а сейчас и подавно.
– Но я не такая, как остальные эльфы.
– Только жители деревни этого не знают. Они будут судить тебя по внешнему виду, даже не рассмотрев, какая ты в душе.
Киа огорченно пожала плечами.
– Ты прав, как всегда. Я больше не буду, хорошо?!
Клем облегченно вздохнул и перевел разговор на другую тему.
– А что там Грог поделывает?
– Дрова рубит.
Раскатистый смех сотряс комнату.
– Скорее уж превращает их в щепки. Еда скоро будет готова, позови сюда Грога.
Киа проскочила мимо Клема и подошла к двери. При выходе из дома она откусила кусочек пирожка. Заметив это, представитель маленького народа, засмеялся, а затем подошел к печке и поставил туда последнюю партию выпечки.