Симон проспал до полудня следующего дня, но проснулся совершенно здоровым. Ничто не напоминало о перенесенной нагрузке. Более того, он даже ощутил сильный голод. Нармер зашел к мальчику, но убедившись, что с Симоном все в порядке, уехал по своим делам. Симон остался с Шельдманом. Миллиардер пришел в комнату к юноше и принес небольшую коробку.
– Сим, ты вчера так стремительно убежал, что я не успел тебя поблагодарить за совет по поводу покупки участка, – сказал Роберт Шельдман. – Все получилось, мы нашли нефть, огромные нефтяные запасы.
– Это очень хорошо! – обрадовался Симон. – Я же говорил, там есть нефть. Они просто плохо искали.
– Да я и не сомневался в твоих словах. Ты очень сильный экстрасенс. Я хочу тебе сделать небольшой подарок. Открой эту коробочку.
Симон взял коробку и с любопытством открыл ее. Внутри оказались роскошные золотые часы.
– Мистер Шельдман, спасибо! – воскликнул юноша. – Но это же так дорого!
– Нефть, что ты нашел, стоит дороже, – засмеялся Шельдман. Миллиардер стал серьезным. – Сим, я оформил тебя своим консультантом, ты будешь получать зарплату. Больше тебе не придется тратить свой уникальный талант, чтобы расплатиться за покупки. Еще я дарю тебе автомобиль, увидишь его во дворе виллы. Не должен помощник и консультант Роберта Шельдмана ездить на такси или, еще хуже, на общественном транспорте!
Симон в порыве чувств обнял покровителя.
– Спасибо вам огромное, мистер Шельдман! Я вчера столько причинил вам неприятностей.
– Да ничего страшного. Главное, все обошлось. Я вот подумал, если ты такой любитель танцев, не свозить ли мне тебя в Венскую оперу? Там проходят великолепные балы, где собирается очень достойное общество. Кстати, туда часто приезжают и твои собратья и сестры по таланту. Ты сможешь с кем-нибудь из них познакомиться.
Глаза юноши сияли.
– Мистер Шельдман, у меня слов нет, вы столько для меня делаете!
– Это все в рамках нашего сотрудничества. Мы с Нармером вчера были строги с тобой, потому что действительно очень за тебя испугались. Я сейчас расскажу тебе все. Ты должен это знать. – Шельдман сел в кресло, юноша – на постель. – Симон, у нас с тобой общие враги. Все знают, что я очень богат, но богатство, по моему мнению, накладывает на его обладателя и определенную ответственность перед обществом. Деньги нам даются не для самоуслаждения, а чтобы охранять закон и порядок. Поэтому еще в молодые годы я создал Фонд по борьбе с терроризмом, ФБТ. Сим, я уже рассказывал тебе, что был женат. Моя супруга погибла, защищая меня. Мы вышли из дома, когда киллер метнул в нас взрывное устройство. Сильвия оттолкнула меня, я упал, и она приняла весь удар на себя. Оторванная обожженная голова моей жены, эта прелестная головка, которую я сотни раз целовал, упала к моим ногам. Я долго болел, меня отправили на один итальянский курорт, где я и познакомился с Нармером. Если бы не его помощь, я бы так и не пришел в себя. Я и мои сторонники боремся с преступниками, пресекаем наркотрафики, арестовываем криминальных авторитетов. Понятно, что не всем моя деятельность приходится по душе. Мой враг – очень опасный человек, он раскинул свою преступную сеть по всему миру. Это его подельники убили твою семью и подвергли тебя таким мучениям. Симон, я очень полюбил тебя, но не могу не признать, что рядом со мной ты подвергаешься риску. Нармер предлагает взять тебя на воспитание. Он тоже весьма состоятельный человек, к тому же он твой учитель, экстрасенс. Нармер позаботится о тебе и об Элле. И, может, даже лучше, чем я. Подумай, Симон.
Юноша побледнел.
– Вы прогоняете меня, мистер Шельдман? – голос Симона дрожал.
– Ну, конечно, нет, Сим, я просто беспокоюсь о твоей безопасности. Я хочу, чтобы тебе было хорошо в жизни.
Симон подошел к покровителю и сел на пол возле его ног.
– А мне с вами хорошо, мистер Шельдман. Я – экстрасенс. Нармер уже объяснил мне, что нам дается дар, чтобы сохранять мир и гармонию во всей Вселенной. Я хочу вместе с вами, мистер Шельдман, бороться со злом.
Нармер погладил мальчика по белокурым кудрям.
– Да, вместе мы – сила. Бизнесмен и экстрасенс – мы горы свернем с тобой, Сим! И моих связей и капиталов хватит, чтобы сделать счастливыми одного мальчика и одну маленькую девочку.
– А я обещаю, мистер Шельдман, помогать вам во всех ваших делах.
Симон и Шельдман завтракали в гостиной.
– Сим, – сказал Шельдман, – я не требую, чтобы ты сидел возле меня. Ты можешь выходить из дома, но для твоей же безопасности, пусть тебя сопровождает Ирвинг.
– Я могу погулять? – обрадовался мальчик.
– Ну, конечно, – улыбнулся Шельдман.
– Спасибо, мистер Шельдман. Мистер Нармер дал мне список, что мне потребуется для занятий магии, и адреса магазинов, где я смогу все это приобрести, но единственное условие, я должен сам сделать покупки. Многое из необходимого мне уже дал мистер Нармер, кое-какие травы я собрал в саду вашей виллы. Я все оплачу, но мне просто надо отлучиться на часик, другой…
– Да не вопрос, Сим! И с деньгами не переживай. Если где, чего не хватит, Ирвинг поможет тебе заполнить чек на мое имя.
– Здорово! Спасибо, мистер Шельдман.
– Сегодня у меня не будет для тебя никаких дел, поэтому весь день в твоем распоряжении. Я сообщу Ирвингу, чтобы он помогал тебе.
Невозмутимый Ирвинг повез мальчика на прогулку по городу. Сим говорил секретарю Шельдмана, где нужно остановиться, и в какой магазинчик зайти. Ирвинг безропотно шел за Симоном в книжные бутики, лавки, где продавали разные травы, в магазины тканей. Симон купил несколько книг по магии и живописи, мешочки с травяными сборами, куда входили даже экзотические растения, приобрел пару метров черного и белого бархата. Счастливый до предела, Симон, при помощи Ирвинга, принес все эти сокровища в свою комнату. Шельдман был занят в своем кабинете, куда даже распорядился подать обед. Юноша, предоставленный сам себе, раскрыл одну из купленных книг, которая называлась «Тату салон у тебя дома». Симон, трепеща от радости, приготовил краску и, взяв иглу, стал наносить на плечо татуировку. Несмотря на кропотливый труд, талантливый художник довольно быстро справился с работой. Через пару часов плечо юноши почти до локтя украшало изображение солнца с протянутыми к нему руками, – точная копия египетской иероглифической картины. Симон, гордый своим творением, пошел в детскую к Элле. Сестра играл в лото с мадемуазель Жаклин. Юноша приподнял рукав футболки.
– Ну как, правда, очень красиво? – спросил он Эллу и мадемуазель Жаклин.
– Симоша, – смеясь, воскликнула девочка, – ты теперь, как индейский вождь!
– Не индейский, – обиделся юноша. – Это ритуальный египетский узор!
– Ваш рисунок замечательный, месье Меровинг, – осторожно проговорила гувернантка. – Но что скажет месье Шельдман?
– Мистер Шельдман любит и понимает живопись, в отличие от вас, – набычился Симон. – Он оценит мою работу!
Юноша направился к себе, на лестнице он встретил покровителя.
– Сим, сейчас ужинать будем. Я тут сегодня целый день на телефоне. Как погуляли с Ирвингом? Он мне доложил, что вы посетили кучу всяких лавок. Покажешь свои приобретения? А чем это ты испачкал руку?
Симон с беспокойством посмотрел на босса.
Шельдман пригляделся, он решительно закатал рукав футболки, обнажив плечо мальчика.
– Ого, да это татушка! Надеюсь, ты нарисовал ее, а не наколол?
– Мистер Шельдман, – залепетал Симон, – я сделал ее по всем правилам. Это египетский талисман…
– То есть, это не рисунок, его не смыть?
– Нет, мистер Шельдман, – на миллиардера смотрели детские распахнутые глаза. – Но разве плохо получилось? Я думал, вам понравится.
Роберт Шельдман чувствовал, что не может сердиться на этого ребенка-переростка.
– Очень понравится, – фыркнул Шельдман. – Еще не хватало, консультант делового человека разрисован, как туземец! Нам с тобой бывать в обществе, иногда даже самом высшем, а тут среди джентльменов появится джентльмен удачи. Ну, пока в костюме, то – пускай, но, если придется снять пиджак? Будем мы с тобой на яхте у моих партнеров или в жаркой стране. Вот позору-то не оберемся, журналисты первые атакуют меня вопросами, где я познакомился с этим пиратом.
Симон готов был расплакаться.
– Мистер Шельдман, простите, я не хотел ничего плохого. Мне казалось, что это так красиво.
– Казалось, а оказалось! Ладно, чего теперь делать, ходи таким. Но я поговорю с мистером Нармером и спрошу, можно ли эту проблему как-то решить.
– Мистер Шельдман, – заволновался Симон, – мистер Нармер не виноват! Это я сам все придумал.
– Даже не сомневаюсь, что татушка – твоя идея. Нармер – серьезный ответственный человек, у него нет в голове всякой ерунды. Ох, Симоша, Симоша, чумовой ты парень. Иди в столовую, сейчас я туда подойду, будем ужинать.
Симон уныло побрел в столовую. Шельдман вернулся в свой кабинет и позвонил главе иерофантов.
– Мистер Нармер, – сказал Шельдман, – не могли бы вы сейчас приехать к нам?
– Могу. У вас что-то случилось, мистер Шельдман?
– Почти. Симон просто огорошил меня сегодня, сделал себе татуировку да еще на видном месте, на руке.
Гомерический смех был ответом на возмущения миллиардера.
– Вам смешно? – обиделся Шельдман. – Посмотрел бы я на вас, если бы ваш помощник разрисовал себя, как дикарь!
– У нас много татуированных, – сквозь смех проговорил экстрасенс, – мы не делаем из этого проблему.
– Да, вы, волшебники, можете ходить, как пожелаете. Но Симу предстоит бывать в деловых кругах, как ему теперь являться в общество, с татуировкой, словно он сбежал из мест заключения?
– Да нормально, – Нармер перестал смеяться. – Не паникуйте по пустякам. Симона примут любым, даже, если он разрисует себя с ног до головы.
– И все же, не хотелось бы, чтобы Сим превращал себя в ходячую выставку живописи.
– Я предупреждал вас, мистер Шельдман, что с мальчиком будут сложности. Повторяю свое предложение, Братство может забрать Симона к себе.
– Нет, это исключается! – жестко проговорил Шельдман. – Симон будет со мной, а с трудностями воспитания я справлюсь. Но я прошу у вас помощи, чтобы нечаянно, руководствуясь лучшими побуждениями, не навредить Симону.
– Хорошо, я буду у вас.
Через полчаса приехал Нармер. Шельдман и глава экстрасенсов вошли в комнату Симона. Юноша грустно сидел на своем роскошном ложе. Скрючившись, свесив босые внушительного размера ступни, он смотрел в пол. Увидев покровителя и наставника, Симон соскочил и стал поспешно надевать валяющиеся рядом носки и кроссовки.
– Здравствуйте, мистер Нармер, – сказал Симон.
Шельдман заметил, что глаза у мальчика влажные. Миллиардеру стало стыдно.
От волнения Симон никак не мог попасть в обувь, наконец, кроссовки наделись, как полагается.
– Ну, юное дарование, покажи свой шедевр, – смеясь, проговорил Нармер.
Симон неохотно поднял рукав.
– Отлично, просто великолепно, – проговорил глава жрецов. – Выполнено мастерски. Что ты хотел сказать этим изображением?
– Мистер Нармер, – оживился юноша, – этот рисунок я увидел в вашей книге по истории Египта, что вы мне подарили. – Симон быстро достал из шкафчика книгу. – Вот она, а вот этот символ, – показал юноша на одну из иллюстраций. – Это знак жрецов, знак поклонения солнцу. Так в Древнем Египте люди обозначали свою связь с Высшими Силами и свое служение Им.
– Все верно, – кивнул Нармер.
– А еще это отличный талисман, – продолжил ободренный юноша. – Мистер Шельдман говорит, что мне грозит опасность, а я прочитал, что подобный символ служил еще и оберегом. И я подумал, что, если этот рисунок будет всегда на мне, то со мной не случится ничего плохого. Я мог бы его нанести на какую-нибудь материю: ткань, металл, дерево, но предмет может потеряться, татуировка же нет…
– И это справедливо, – сказал Нармер. – Только, Симон, подобный талисман эффективен, когда его сделает настоящий посвященный, в определенный день и час. Ты же, прости, еще юный неофит и не готов к исполнению подобных действий. Ты не выбрал ни времени, ни места, ни сезона для осуществления своего замысла. А работал просто по первому душевному порыву, с бухты-барахты. А это священное, сакральное, неторопливое действо. Ты читал хотя бы во время работы молитвы и заклинания?
– Нет, – опустил голову Симон.
– Ну вот, поэтому твой рисунок не будет иметь никакой силы. Правда, для нас, твоих собратьев по служению, – это знак твоей принадлежности к нашему сообществу.
– Но это же хорошо?
– Да, безусловно. Но в остальном – это просто узор, конечно, выполненный совершенно.
– Как хоть он у тебя получился? – проворчал Шельдман. – Ведь уколы тебя не берут. Почему краска закрепилась? А боль какая!
– Боль я блокировал, как научил меня мистер Нармер, а краску я сам изготовил из натуральных компонентов. Отец научил меня готовить природные красители, без добавлений современных химикатов.
– Какой замечательный у тебя был отец, – с уважением проговорил Нармер.
– Да, мой папа был настоящий художник, – с гордостью проговорил Симон, – он делал краски и чернила по технологиям прошлого, а я ему помогал.
– Чудесно, сама Судьба тебя вела к магии, – сказал Нармер, – но, чтобы все закончилось в этой истории совсем хорошо, я дам тебе крем. Будешь им каждые два часа мазать свой рисунок, и он не причинит тебе беспокойства. А вы, мистер Шельдман, не принимайте все так близко к сердцу. Это очень хорошо, что Симон обозначил, скажем так, свою профессию. И если даже кто-то из непосвященных увидит на вашем консультанте этот рисунок, то ничего страшного не произойдет, а думают и говорят пусть, что хотят.
– Да я тоже выше всяких сплетен и пересудов, но уж очень неожиданной была выходка Симона.
– Мистер Шельдман, мистер Нармер, простите, я не подумал, что огорчу вас, – сказал Симон. – Опять я сделал глупость.
– Думать надо, юноша, прежде чем совершать тот или иной поступок, – наставительно изрек глава иерофантов.
Симон совсем сник.
– Однако на сегодня, я думаю, хватит воспитательных мероприятий, – улыбнулся Шельдман. – Мир не рухнул, земля не сбилась со своей орбиты, и птички поют, как прежде, а посему приглашаю всех на вечернюю трапезу. Ирвинг сообщил, что куропатки сегодня особенно удались моим поварам.
Ужин прошел в дружеской атмосфере.
Симон заметил, что его покровитель испытывает беспокойство.
– Вас что-то волнует, мистер Шельдман? – спросил юноша.
Миллиардер привел Симона в свой кабинет и показал на монитор компьютера. Там было изображение какого-то современного предприятия, надпись над которым гласила «Полимикс».
– «Полимикс» – это фирма по изготовлению новых нанотехнологичных материалов, – объяснил Шельдман. – Инновационное, очень перспективное предприятие. Им владеют три акционера, три сыча. – Шельдман невесело усмехнулся. – Они ничего не понимают в нем, и я с горечью наблюдаю, как эти типы своим неумелым руководством губят «Полимикс». Я не только борюсь с террористами, но и поддерживаю все то, что облегчает жизнь людей. Продукция «Полимикса» необходима обществу. Со временем, при правильном ведении дел, материалы, изготовленные на данном предприятии, станут ведущими, если не главными, в мире.
– Вы хотите приобрести эту фирму? – спросил Симон.
– Да, Сим, очень хочу, но это почти невозможно. Эти дуболомы предпочтут загубить хорошую идею, но не отдадут ее тому, кто действительно не только разовьет, но и окрылит фирму.
Симон задумался.
– Покажите мне владельцев «Полимикса».
– Пожалуйста, – Шельдман сделал один клик, на мониторе появились фотографии трех неприятных, высокомерных мужчин.
– Юлиус Корни, Андре Шмидт, Алоизий Макинский, – прочитал Симон.
Юноша сосредоточился, водя над фотографиями рукой.
– Знаете, мистер Шельдман, ваше желание вполне осуществимо, – проговорил Симон.
– Правда, ты что-то увидел? – Роберт Шельдман с надеждой смотрел на своего подопечного.
– Здесь главное правильно рассчитать время сделки, выбрать подходящий день и час, – размышлял Симон, – потом создать определенное энергетическое поле.
– Но они не собираются продавать «Полимикс».
– Они захотят его продать, то есть они уже его хотят продать. Эти люди тоже понимают, что не справляются с ним. Эта фирма стала для них обузой.
– Ну еще бы, здесь надо уметь общаться с учеными, понимать в современных технологиях, держать нос по ветру! Они же все – торгаши! Шмидт разбогател на поставках продуктов в армии мира, Юлиус Корни – торговец оружием, Макинский – вообще темная лошадка, я давно подбираюсь к нему, да пока зацепить не за что. Несколько лет назад они совместно приобрели «Полимикс» у предыдущего владельца, который тоже не справился с предприятием. Я, к сожалению, ничего не знал о сделке, а, когда узнал, было уже поздно. Эти сычи стали его хозяевами. Они рассчитывали быстро и легко обогатится на производстве новых материалов, но не оценили масштаб предприятия и теперь своей тупостью и ленью монотонно убивают отличную фирму. Сим, надо сделать так, чтобы они продали «Полимикс» именно мне.
– Да, мистер Шельдман, я подумаю над этим, к вечеру я расскажу, как это можно устроить.
Шельдман с нетерпением ожидал вечера. Симон пришел в кабинет к миллиардеру.
– Мистер Шельдман, через три дня позвоните этим людям и скажите, что знаете об их трудностях с фирмой, и готовы ее выкупить. Потом назначьте вот это время, – Симон показал листок, на котором были записаны год, день, час и даже минута, благоприятствующие для совершения покупки. – А дальше просто возьмите на переговоры меня. Я все сделаю, они уступят вам «Полимикс».
– Ну, Сим, ну, Симоша! – воскликнул Роберт Шельдман. – Вот настоящий финансовый воротила! Да лучшего помощника я и желать себе не мог!
Через три дня Шельдман сам обзвонил трех совладельцев фирмы. Как и говорил Симон, они не только согласились на переговоры по поводу продажи «Полимикса», но и приняли дату и время, назначенные Робертом Шельдманом. Бизнесмен отвез Симона к своему парикмахеру, буйные кудри юноши превратили в элегантную прическу. Шельдман подобрал подопечному строгий деловой костюм, галстук украсила золотая булавка с бриллиантом. Миллиардер вручил Симону черную зловещую папку.
– Ты пойдешь вместе с моим адвокатом. Пусть все думают, что ты тоже мой юрист.
В день переговоров, за завтраком, Симон почти ничего не ел, юноша выпил лишь маленькую чашку чая с тостом.
– Сим, надо бы хорошо перекусить, эти переговоры – штука долгая. А на них кроме кофе и минеральной воды ничего не подадут.
– Мне сейчас нельзя есть, да и не хочется, – сказал Симон.
Движения юноши были несколько замедленны и плавны.
– А, понимаю, – кивнул Шельдман, – ты уже начал работу.
Когда Роберт Шельдман и Симон спустились в холл, им навстречу в сопровождении няни вышла Элла. Увидев брата в непривычном строгом облике, девочка восхитилась.
– Симоша, – воскликнула Элла, – ты, как из телевизора! Ты будешь выступать?
– Да, малышка, – сказал Шельдман, – у нас с Симоном сегодня грандиозные выступления, которые завершатся полным триумфом!
Автомобиль Шельдмана, за рулем которого был Ирвинг, привез бизнесмена и его юного экстрасенса к дверям ультрасовременного здания «Полимикса». Именно в нем и было решено проводить сделку. Все собрались в конференц-зале фирмы. С каждым из совладельцев было по адвокату. Хозяева «Полимикса» выглядели очень недовольными.
– Все знают, для чего мы здесь собрались, – пропыхтел толстяк Юлиус Корни, он был главным в троице совладельцев. – Но это не значит, что мы готовы вам, мистер Шельдман, практически первому встречному, вот так просто, отдать роскошное предприятие. Да, оно сейчас испытывает трудности, но они временные, и мы прекрасно справляемся с ними.
– Но для чего же тогда вы согласились встретиться со мной, если не собираетесь продавать фирму? – спросил Шельдман.
Место рядом с Робертом Шельдманом занял Ирвинг. Симон, спокойный и невозмутимый, скромно сидел в сторонке. Юноша казался даже отрешенным.
– Мы продадим «Полимикс» только при этих условиях, – проговорил Шмидт. Его адвокат передал Шельдману бумажку, на которой стояла почти астрономическая цифра.
– Да вы с ума сошли! – вскипел Шельдман. – Я оказываю вам милосердие, соглашаясь на покупку этого убыточного предприятия! Вот мои условия, и ни цента больше, – адвокат Роберта Шельдмана, в свою очередь, показал другую сумму.
Симон смотрел на собравшихся детскими широко открытыми ясными глазами. Но Роберт Шельдман догадывался, какую напряженную работу ведет сейчас юноша.
– А зачем вам «Полимикс»? – спросил осторожный Алоизий Макинский, самый молодой из акционеров, мужчина чуть старше Шельдмана.
– А вам-то какая разница, мистер Макинский? – возмутился Шельдман. – Вы хотите продать, я собираюсь купить!
Усталость и равнодушие вдруг охватили Юлиуса Корни.
– Я считаю, что мы вполне можем согласиться на условия мистера Шельдмана, – проговори Корни. – Не будем скрывать то, что уже всем известно, никто из нас троих не может содержать «Полимикс», потенциал фирмы хороший, но я слишком стар, чтобы разбираться во всех этих новых технологиях. Шмидт занят другими делами, ну, а вы, мистер Макинский, – Корни усмехнулся, – никогда вообще не проявляли интереса ни к науке, ни к этому предприятию. От лица моих товарищей, я объявляю, что мы принимаем ваши условия, мистер Шельдман. И давайте, как можно быстрее покончим с этим.
– Как вы можете говорить от нашего имени? – воскликнул Макинский. – Мы еще толком ничего не обсудили!
Внезапно Макинскому страшно захотелось спать. Лень охватила и Шмидта. Они ощущали себя пьяными.
– Но, с другой стороны, действительно, чего мы вцепились в этот «Полимикс»? – проговорил Макинский, его язык заплетался. – Одни убытки и возня с этими учеными. Забирайте его себе и избавьте нас от этих хлопот. Видеть не могу этих выскочек в белых халатах. Ученые! Да провалитесь вы хоть под землю! Одна спесь и никакого толку! Я, как дурак, вложил в них свои деньги, а результат – ноль. Мистер Шельдман, давайте сюда договор, я все подпишу. И вы тоже подписывайте, Шмидт.
Симон по-прежнему ясно смотрел на присутствующих. Корни почему-то занервничал.
– Мистер Шельдман, мы хотим с вами приватно поговорить, без юристов.
Желание старшего товарища поддержали и два других компаньона. Макинский заерзал, но не осмелился перечить Корни.
– Хорошо, – согласился Шельдман, – но пусть останется мой помощник, – кивнул миллиардер на Симона.
Совладельцы и против этого не возразили. Все вышли из конференц-зала, за столом переговоров остались только Шельдман, Корни, Шмидт и Макинский. Симон так и сидел в уголке.
– Мистер Шельдман, – негромко проговорил Юлиус Корни, – мы знаем, для чего вы затеяли всю эту сделку. Это все в рамках вашего ФБТ.
Шельдман был удивлен, но вида не подал.
– Ну, в общем, да, – уклончиво проговорил миллиардер.
– Да, вы прищемили нам хвост, – сказал Корни. – Мы признаем вашу победу. Жизнь каждого из нас не была образцом, мы выживали, как умели и во многом преуспели. Я нелегально возил оружие, Шмидт спекулировал на поставках для армии. Макинский – да тут вообще весь набор уголовщины. Избавьте же меня и моих товарищей от позора. Мы согласны уступить вам «Полимикс», но за это вы прекращаете свои расследования против нас.
Шельдман внутренне опешил от такого поворота событий, но изобразил на лице таинственность. Миллиардер краешком глаза посмотрел на своего консультанта. Симон казался погруженным в свои мысли, словно все происходящее здесь не имело к нему никакого отношения. Шельдман размышлял.
– Ну, хорошо. Я принимаю предприятие на этих условиях. Но выдвигаю вам, троим, требования, чтобы вы немедленно убрались, куда подальше. Я закрою глаза на эти ваши, уже совершенные преступления, но, если вы снова попадетесь мне, пощады не будет. Я дам ход всем делам.
– Да-да, – согласился Корни, – я уже пожилой человек и хочу выйти из бизнеса. Я поселюсь где-нибудь на острове и буду коротать дни за выращивание кактусов.
– Все эти приключения и впрямь стали чересчур, – сказал Шмидт. – Давно собирался жениться и отойти от дел.
– Да, действительно, что-то стало опасно, – поежился Макинский. – Пора переходить к мирной жизни.
– Итак, – провозгласил Корни, – на совместном совещании мы постановили вручить безвозмездно, в качестве дара, молодому энергичному коллеге, мистеру Роберту Шельдману, предприятие инновационных технологий «Полимикс». Пусть сюда войдут юристы и завершат все формальности.
В конференц-зал вступили адвокаты бизнесменов. Не прошло и 15-ти минут, как все бумаги были подписаны, и Роберт Шельдман, не вложив даже цента в приобретение, стал обладателем ультрасовременного предприятия «Полимикс». Причем никто из сопровождавших юристов не осведомился о причинах столь странной и внезапной благотворительности. Совершив сделку, троица бывших владельцев поспешно и как-то виновато покинула здание.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.