Я снова слышу музыку дождя,
А он смывает дни, недели, годы.
И важные листки календаря
Вновь вспоминаю в ритме непогоды.
Рисуют капли лица, образа,
И дарят настроение природы.
Я вижу в них опять твои глаза
И мыслей непроглядных хороводы.
Там за стеклом бегущего авто
Дожди дохнули изморозью тонкой.
Размыты контуры пейзажные давно
Дорога вьется гибкою филенкой.
Сбегают капли струйкой по стеклу
Мечте навстречу и большому солнцу.
И как они я вновь к тебе прильну
Не наяву, а в капельном оконце…
Заблудилась любовь в лабиринте страстей,
В поворотах лжи и в соблазнах удачи,
За стеной равнодушья оставила сны
И бредёт по Земле, одиночество пряча.
Осторожно крадётся разлука за ней
И петляют густые печали… На висках,
Словно изморозь старых утех…
Лишь глаза неуёмно кричали…
Заметала метель любовь свысока,
Прикрывая заснеженной шалью,
И морозец крепчал, чтобы слёз не лила,
Обрамляя дороги вуалью…
И гналась за ней зависть в изгибах судьбы,
Ложь ревниво за ноги цеплялась…
Но любовь испытанья достойно прошла-
И навеки в сердцах застучалась…
В дымке разноцветной утонуло утро,
Разукрасив в иней деревья и дома.
Уложив дорожки ярким перламутром,
К нам пришла волшебница Зима.
Засветились улочки гирляндой-паутинкой.
Взгромоздились горки, в играх – кутерьма…
И в предновогодье праздничной открыткой
Засияла сказочно снежинок мишура.
Ёлку наряжаем, затаив дыханье,
Макушка украшена алою звездой.
Вроде и не дети, только в ожиданье
Чуда, блеска, света – мы живём мечтой.
И пробьют двенадцать старые куранты,
И взорвём шампанское криками: «Ура!».
Затаив дыханье, согласно прейскуранту,
Будет ждать чудесных подарков детвора.
И мы тоже будем ждать от века счастья.
Пусть в глобальном мире будет только мир!
Мир в душе и в людях! Хоть не в нашей власти
Подарить подобный сувенир…
Помолитесь Богу, люди, в одночасье:
За детей, которых лечит лишь эфир;
И за стариков, что брошены в ненастье;
И за власть имущих – это не придир!
Помолитесь сердцем все в предновогодье,
Чтобы под гирлянды и огни вокруг
Не рыдать от горя и простонародью
От беды и равнодушья вдруг…
Помолитесь, люди, за соединенье
Мира, что так блещет с экранов по TV.
И того, что есть у нас на самом деле, —
В нищете, коррупции, крови…
И ещё прошу Вас, стоя на коленях,
Чтобы не делили церкви и Христа.
Ведь в предновогодье и в людских ступенях
Может совершаться мира красота!
В этом празднике вечного детства
Столько счастья и чуда осталось:
И огней разноцветных кокетство,
И Зимы, что в снегах задержалась…
Там подарки из мандаринов,
Вперемешку конфетное царство,
Горы фантиков и золотинок
И любимое детское братство…
А восторг от крахмальных снежинок
И от шляп мушкетеров со шпагой…
От затейливых книжных картинок,
Когда чтение было наградой…
Мы смеялись, мечтали, любили,
Мишурой праздник свой украшали.
Может, просто в иллюзиях жили
И реальности не замечали…
И смартфонов не было в детстве,
И планшеты не надобны были.
Но мы знали людей по соседству.
Мы добрее и радостней жили…
В этом празднике вечного детства,
Не лукавя по жизни ничуть,
Я желаю найти всем нам средство,
Что поможет нас в детство вернуть…
На минуточку станьте добрее,
Пусть исполнятся Ваши мечты.
Ночью сказочной и волшебной
Пусть не будет в душе пустоты…
Бредём по дорогам прямым иль извилистым,
По ровным, крутым, с направлением вниз,
Бывают подъёмы и спуски отрывисты —
Нас тут не спасает эмоций каприз…
Бывают и узкие тропки во времени.
По ним бы бежать да бежать до поры,
А мы тяжелеем под жизненным бременем,
Не видя новых изгибов судьбы…
И вдруг остановка… в каком направлении?
Назад торопиться, присесть иль в поход?
Откинув сомненья, взывая к Обители,
Оставив закат, я иду на восход…
Падал снег тихо, тихо, нечаянно
На раздетые кроны берёз.
Что-то в осени было отчаянным
От навязчивых сумрачных грёз.
После бурного златокружения
И пархающих вслед паутин
Поворачивал в изнеможении
Журавлиный мерцающий клин.
Всё смешалось в букете безвременья:
Струнно в такт заиграли дожди.
И остатки листвы неуверенно
Одиноко касались Земли…
В осознании жизненной заводи
Падал снег на листву свысока,
Только падал он тихо, нечаянно,
Закрывая тропинки, дома…
Оставаясь в волшебном безмолвии,
Замирали вокруг тополя.
И снежинки заворожённые
Благодатно встречала Земля…
Безысходность мартовской капели
Не звучит по миру уходящим.
Словно на весенние качели,
Жизнь дохнула чем—то настоящим.
И ветра подули в одночасье,
С крыш срывая зимние метели.
С ветром в душу к нам примчалось счастье:
Льды и бури разом улетели…
Засмеялось солнышко игриво,
На лице в веснушках утопая.
И на небе радужно красиво
Облака под музыку играли…
Всё в весне обычным было, талым…
Март животворяще улыбался.
И восход пылал морозцем алым.
Только время не хотело возвращаться…
И неумолимо дни летели:
Слышала минуты и секунды…
Как же в этой мартовской капели
Повернуть все циферблаты трудно…
В эту реку жизнесудия я встаю плечом к плечу
Рядом с павшими, живыми, сохранив в руках свечу…
Неосознанно реально Память вместе собрала
И вторую жизнь эпохе и войне той отдала…
Наш Бессмертный полк всечасно, отмеряя тот восход,
Вероломно, сквозь туманы встретил Неман – переход.
И у Брестской параллели полегло тогда солдат,
Чёрной тучею фашизма озаряя точность дат…
Взяты Крым и Севастополь, вот уж близко у Москвы.
Ленинградскою блокадой в окнах зиждутся кресты…
Но встаёт «Дорога жизни» тонко – призрачным ледком.
И идут обозы длинно под обстрелом и огнём…
Метроном трудится жутко: медлит то, а то быстрей.
А от голода и стужи трупы падают в елей…
Иногда ещё беззвучней: просто в зыбкую кровать.
Не спасли заветные хлебные: их всего сто двадцать пять…
А фашист лютует грозно, всё сметая на пути:
И уже на Волгу Гитлер властно приказал идти!
Но звучат слова Чуйкова, что собраться помогли:
«Всем вперёд! И не сдаваться! Нет за Волгою Земли!»
Воевали насмерть люди, отбивая каждый холм.
Все рвались к Победе вместе за Россию! Напролом!
И горела даже Волга, а дом Павлова стоял —
Так отчаянно и жёстко русский воин немца гнал…
На Мамаевом кургане и сегодня тишина…
В каждом камне обелиска притаилась здесь война.
Помнит этот мир спасённый Коренной тот перелом —
«Десять сталинских ударов» возвестили – Мир спасён!
И мы помним ту Победу, когда кончилась война.
Как горело солнце, небо, но пришла в дома весна…
И звенели орденами наши деды по пути —
Они стойко защищали каждый краешек Земли!
И сегодня в Полк бессмертный нас зовут сердца вояк.
Кто к Победе шёл непросто – был коварен злостный враг.
И идём мы, как в те годы, умножая людный ряд,
Чтобы вспомнить всех героев – наших доблестных солдат.
Чтобы не случилось больше столько горя у людей!
Чтоб светило в небе солнце, счастье было у детей!
Чтоб не смели остолопы этот Путь переписать!
Ведь история жестока – она может наказать!
И пока мы не забудем этой правды имена,
Будет Мир на белом свете, вновь не постучит война…
Так вставайте все, кто может, вспомним вечные слова:
Наша Родина – Россия! Мир! Весна и Купола…!
Мне сюда, пожалуйста, души
И добра немножечко, на сдачу…
Пусть кусочек маленький – любви,
Амулетик счастья – на удачу…
Мне ещё смирения волны,
Пенистой и тёплой, как ладони,
Чтобы в лабиринте пустоты
Поклониться с миром на амвоне…
И, конечно, мудрости чуток,
Чтобы различать добро с ненастьем
И вдохнуть бы чистоты глоток,
Боль сжимая тихо на запястье…
Мне бы покаяния душой,
Чтобы легче стать на склоне лета,
Чтобы с чистой праведной мечтой
По Земле идти лучом согретой.
Мне бы научиться всё прощать,
Понимая суть вещей мирскую…
Я могла бы многое отдать,
Чтоб возможность получить такую…
Снова я на паперти стою,
Ничего вокруг не замечая…
Будто бы у бездны на краю.
Серый день печалью заметает…
Порой идём по замкнутому кругу.
И сами этого мы, кажется, хотим…
Зачем петлять, стонать на всю округу?
Ведь жизни миг – он так неотвратим.
Порою мелочны и топчемся на месте,
Всё ищем недостатки в остальных,
Изнемогаем от обиды, мести,
Кидаем груз проблемы на других…
И, всё—таки прозревши на досуге,
Винимся слёзно, видя смысл в другом:
Вновь любим, верим, пишем письма другу,
Оставив всё плохое на потом…
Наверное, подобные мытарства
Мы получаем за свои дела.
И в этом круге вечного коварства
На Божью помощь апеллируем всегда.
И Бог прощает, Он великодушен…
Где взять такой вселенской чистоты,
Чтобы блуждающих по замкнутому кругу
Объять крылом прощенья и любви?
Она мне обо всём напоминала.
И танцевали лики на стене
Безмолвного пустого зала…
И мне казалось: я взлететь хочу
В пространство звуков, ввысь,
а в ночном небе
Струна гитары вторила лучу.
И миражами свет блуждал по сцене.
Ах, эта сцена… каждый раз пред залом
Нам хочется казаться совершенным.
И, надевая маску перед балом,
Мы долго держим груз нарядов бренных.
Но представленье раз и изменилось…
Опять не допустили до гастролей,
А жизнь взяла и снова удивила,
Назначив неожиданные роли…
Выходит: все мы просто лицедеи
И наш сценарий не для всех прописан,
А рампы свет, блуждающий по сцене,
Лишь освещает память старых истин…
В поворотах лжи и в соблазнах удачи,
За стеной равнодушья оставила сны
И бредёт по Земле, одиночество пряча.
Осторожно крадётся разлука за ней.
И петляют густые печали… На висках,
Словно изморозь старых утех…
Лишь глаза неуёмно кричали…
Заметала метель любовь свысока,
Прикрывая заснеженной шалью,
И морозец крепчал, чтобы слёз не лила,
Обрамляя дороги вуалью…
И гналась за ней зависть в изгибах судьбы,
Ложь ревниво за ноги цеплялась…
Но любовь испытанья достойно прошла-
И навеки в сердцах застучалась…
Воздух теплый пьянящий цветеньем.
После дождика будто бы в рай
Попадаю, любуясь мгновеньем…
Солнце яркое сушит листы.
Изумрудом, наполнив растенья.
Май – художник напишет холсты
В речной заводи их отраженья.
Вдруг появится чудо – дуга.
Небо, лес, взяв огромной охапкой.
И в пейзаже весеннего дня
Первый гриб встанет серою шляпкой.
Так природа приходит в движенье:
Теплым ветром задышат поля
И букетом земного смятенья
Я любуюсь, восторг затая…
Обида острою иглой вонзилась в душу,
Как взять и вытащить ее не знаю лучше…
Как вынуть все, не обламав иглы начало.
Она все движется в груди и щиплет жалом.
Возьму пинцет, нож принесу и резать буду.
Узором стану вынимать, как в стиле буту…
Боль перестанет в сердце жечь: рубец на теле,
Но так сама, наверное, уж захотела…
Пыталась просто все забыть, ведь время лечит.
Молитвой боль заговорить – не стало легче…
Наверное, мытарства все, я заслужила.
Рубцы на теле исцелить уже не в силах…
На меня смотрела тишина
Исподлобья как- то, очень странно…
И слегка движенье затая,
Я ей отвечала бездыханно…
В одеянье нежности густой
Тишина сливалась с водной гладью.
И глаза сверлила пустотой,
Заводя в смятенье белой прядью…
Вдруг туманно плечи повела,
Обнимая стан упруго тонкий.
Мне на встречу лебедем плыла,
Создавая дрожь и образ робкий…
Растворяясь в сонной пустоте,
Тишина дарила мне рассвет.
С нею я была наедине,
Обнимая тенью белый свет…
Край необъятный в околках, болотах,
Всюду могучая поступь и ширь…
Край, где родиться по воле Господней
Нам суждено, под названьем – Сибирь!
Много прожито в годину былую:
Тюрки, татары пытали тебя.
Смелый Ермак под гульбу удалую
Хана Кучума побил на века…
Встали остроги да статно, пейзажно,
Не пропуская лихого врага.
Соболя в нашем Поморье продажно,
Слала в Европу Мангазея…
В край необъятный крестьяне бежали.
Кто выживал, кто остался в раю…
Вместе с реформой Столыпина стали
Строиться люди в суровом краю…
Время бежало стрелой быстрокрылой.
Строили села, дома, города.
Вихри враждебные мы пережили,
Но наступила с фашистом война…
Встал на защиту России могучей
Наш Сибиряк: вот народ – богатырь!
Поступью шел небывалой и жгучей.
Тылом для Родины стала Сибирь!
Деды прошли от Москвы до Рейхстага,
Знамя Победы над ним водрузив.
И благодарность потомков живая
Славит и строит родную Сибирь!
Край необъятный в лесах и озерах,
Может, суровый, но наша Земля.
В белых березах, крестах и соборах,
В солнце ромашковом дедов поля…
Краешек нашей России Великой
С такой же огромной и светлой душой.
В любви признаюсь тебе, край дивноликий!
Стою на коленях за счастье с мольбой…!
Снова Зима раскидала по свету
Лёгкое кружево белого цвета.
Заворожила реки, туманы
И волшебством нарядила поляны…
Поступью нежной прошла по дубравам,
В иней одела деревья и травы.
Засеребрила вокруг небеса,
Миру открыла ветров чудеса.
Вьюгами снежными тропки закрыла,
В зимнюю спячку зверей уложила.
Тихим безмолвием, стужей дохнула,
Тенью ночной в тишине ускользнула.
Солнышко утро в парчу нарядило
И на заре хороводы водило…
После катало детишек с горы —
Не было лучше веселья гурьбы…
Так и шалила в округе на славу,
Вновь разогнав воробьишек ораву.
Окна в снежинки зима нарядила,
Снеговиков во дворе налепила…
Ёлки одела в цветные наряды:
Шарики, бусы, сосульки, гирлянды.
Жгучим морозцем трещала в дровах,
Печи топила в уютных домах.
Серым дымком с ярко – красной искринкой
Трубы ваяли на небе картинки,
Лучиком звёздным лес озаряя,
В сказочном куполе Землю качая…
В этом безмолвии зимнего сна
Там, во Вселенной, рождалась весна…
«У войны не женское лицо» —
Правильно, реально, очевидно.
Почему ж понять нам не дано,
Что войне различий лиц не видно?
Неужели позабыли мы
Море материнских слез утраты?
Почему безмолвствуют Сыны
В нашем мире бедами распятом?
Почему сегодня снова Мать
Провожает сына в безызвестность,
Оставляя в жизни лишь страдать…
И сочувствия здесь вовсе неуместны…
Почему же женщины с детьми
Все бегут по миру от лишений.
А все те же наглые Сыны
Шлют во след им море утешений…
Почему все гибнут старики
От болезней и тяжелой доли?
Неужели же не заслужили мы
Тихой старости и чистой неба воли…
Все идет не скрытая война
Горячее с каждым днем сраженья…
«У войны не женское лицо»,
Но не видим горя насажденья…
Снова Сирия – Алеппо, Украина,
Не остыла боль Чечни, горит Афган…
Где слова то взять и силища такие,
Чтоб войны блокировалась грань…
А короновирус? Не война ли?
Запад и Восток опять в беде?
Почему же, люди – Человеки,
Мы в глобальной виснем чехарде?
И Сыны Великие по Миру,
Матерям раздав букеты зла,
Спят спокойно в статусном мундире,
Все сметая на пути дотла…
Есть любовь на Земле, как ромашки в саду:
В поцелуях и неге дети растут…
Не кончается счастье – только крепче, сильней.
Здесь и дышится легче, и мысли светлей…
Есть любовь, словно роза – неприступна, красива,
Но шипы не дают прикоснуться ревниво…
Безответно страданье, надежды вокруг —
И никак не сломать этот замкнутый круг…
А бывает любовь, словно тень на стене, —
Каждый сходит с ума тихо сам по себе:
Друг без друга не могут, и вместе никак,
А ведь нужно всего-то сделать каждому шаг.
А бывает любовь, будто след звездопада, —
Вспыхнет ярко в ночи так, что больше не надо.
Всё становится слишком простым и банальным,
Лишь пространство вокруг тускло, полуреально…
И любовь эту трудно вынуть или понять —
Болью в сердце останется тихо страдать.
Она будет ромашкой цвести на полях
Или розой колоть на горячих углях…
Может тенью пройти по холодной стене
Или каплей дождя рисовать на стекле…
И сейчас, понимая все законы на свете,
Знаю: эта любовь и живёт на планете…
Распускала жизнь рядами,
Спицы падали из рук…
Как же так плела годами
По узору этот круг?
Так хотелось быть счастливой,
Что вязала кружева…
В круговерти молчаливой
Получалась лишь канва…
То о солнце помечтаю —
Одуванчики свяжу…
А на сердце завываю —
Пустоту в нём нахожу…
Я прибавлю в вязку неба
Синь прозрачных облаков,
А на деле жизни щепа
В заточении оков…
То в изнаночном вязанье
Лицевой меняю ряд.
И самой же в наказанье
Налицо иной наряд…
Распускала жизнь рядами,
Спицы падали из рук…
И петля к петле цепляла,
Умножая сложный круг.
И уже не распустить мне
И не снять с иглы петлю,
Потому что в этой жизни
Как связала, так живу….
В этом празднике вечного детства
Столько счастья и чуда осталось:
И огней разноцветных кокетство,
И Зимы, что в снегах задержалась…
Там подарки из мандаринов,
Вперемешку конфетное царство,
Горы фантиков и золотинок
И любимое детское братство…
А восторг от крахмальных снежинок
И от шляп мушкетеров со шпагой…
От затейливых книжных картинок,
Когда чтение было наградой…
Мы смеялись, мечтали, любили,
Мишурой праздник свой украшали.
Может, просто в иллюзиях жили
И реальности не замечали…
И смартфонов не было в детстве,
И планшеты не надобны были.
Но мы знали людей по соседству.
Мы добрее и радостней жили…
В этом празднике вечного детства,
Не лукавя по жизни ничуть,
Я желаю найти всем нам средство,
Что поможет нас в детство вернуть…
На минуточку станьте добрее,
Пусть исполнятся Ваши мечты.
Ночью сказочной и волшебной
Пусть не будет в душе пустоты…
Ах ты, русская гармошка,
Только трону за бока,
Как из каждого окошка
Льётся музыка лиха!
Вдруг заводишь хороводы
На поляне у пруда.
То споёшь о непогоде,
То о тяготах труда…
То всплакнёшь о милом друге,
Вы расстались навсегда…
То, взгрустнув над непогодой,
Вдруг поймёшь – не молода…
Эх, гармонь моя родная,
О любви всегда поёшь!
Наполняя сердце счастьем,
Миру радость ты несёшь…
И глаза огнём играют,
А душа ликует вновь:
Звуки жизнью наполняют,
И танцует в жилах кровь.
Где звучит моя гармошка,
Там и пляска- то быстра.
И не отдохнуть сапожкам —
Лихо пляшут до утра!
Гей, гармонь, душа без края.
На растянуты меха
Зазывай народ, лихая,
Неуёмная моя…!
Капля солнца, капля света,
Еще капелька тепла,
И завеса паутинки
На макушке у цветка…
Здесь деревьев изумруды,
Свежесть полевых цветов,
Комарья – зудилы груды
В связке голубых ветров…
Кольца ягодных соцветий
Улыбнулись нам вдали,
И грибные перелески
Притаились вдоль реки…
В этом кружеве природы,
Полном тайны и чудес,
Собралось в букеты лето
В голубой тесьме небес…
Я часто слышу звон колоколов.
Они как будто обо мне рыдают.
И в небе безмятежно голубом
Невидимые ангелы летают.
Сияньем солнечным наполнены кресты
Больших дорог, что есть всему начало,
По куполам в объятьях чистоты
Потоком воздуха пространство наполняло.
Сливаясь воедино, белый свет
Лишь вороньё бездушно нарушало.
Я часто слышу звон колоколов.
А может, это лишь душа кричала…?
Мела метель на всей Земле,
Снося с пути минут века…
Так одиноко было мне
В той круговерти без тебя.
Метель иголками несла
Обиды наши и слова,
А сердце сквозь пучину дня
Любило бережно тебя.
Метель устала от трудов
И превратилась в блеск дождя.
Мне было грустно в вихре снов,
Мне очень скользко без тебя…
Мети метель, крути пургу
И унеси печаль – тоску…
Снежинки стелят в бездной мгле,
Напоминая о тебе…
Хочу туда, где тихо дремлет речка,
Лес отражая в зазеркалье вод.
Спущусь к воде по лестничной дощечке,
Чтоб проводить речной водоворот.
Вода встречает утренней прохладой,
Туманом обнимает тишина.
И в чаше вод слегка голубоватой
Мне кромка неба серая видна.
К воде спустились белые березы,
В разливе окунув свой изумруд.
На травах задрожали нежно росы,
Чуть солнце, они тут же пропадут…
Дымок костра струится гладью тонкой.
Краснеют угли и летит искра…
Моя душа в гармонии недолгой
Соединилась музыкой стиха…
…то, что я пишу, вызвано, с одной стороны, чувством отторжения не всегда понятной для меня реальности, а с другой – желанием соприкоснуться с чем-то иллюзорным, но по-человечески добрым и понятным.
От сальных свечей разливается свет,
Дрожит неуверенным блеском.
А Вулич подносит к виску пистолет,
С судьбою играет дерзко.
Не тени обмана, сомнений в том нет,
Чтоб спор разрешить, все готово.
И Вулич подносит к виску пистолет —
Судьбе здесь последнее слово.
Подкинутый туз над зеленым сукном
Трепещет червовым сердечком.
А Вулич уж щелкнул кремневым замком,
Нажал на курок… Осечка.
Но где-то в ночи уже бродит казак,
И бродит вино в его жилах.
И уж отвести смертоносный тесак
Никто из живых не в силах.
Кому суждено умереть от тоски —
От радости дух не испустит,
И если дано тебе мост перейти,
Доска под ногой не хрустнет.
Я бы в руки кисти взял.
И палитрой нежных бликов
Свежесть утра б написал.
Чтоб взглянувший на картину
Стал той свежести подстать,
Жизни б ощутил причину,
Как большую благодать.
Если б зодчим я родился,
Я б тогда построил храм,
Где б без страха мог молиться
Всяк народ своим богам;
Где б не числились в любимцах
Ни эллин, ни иудей,
Где забыли б о границах,
О различьи алтарей.
Если б был я краснобаем,
Я б людей мог убедить
Не искать чужого рая,
А в себе его творить.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.