Накануне запланированной поездки Ника позвонила.
– Ты меня простишь? – она расстроено пошмыгала носом, – обстоятельства так сложились, что завтра не могу с тобой поехать. Понимаешь, у меня одна учительница в больницу неожиданно попала. Одинокая. Короче, к ней поеду, может, помощь какая нужна…
– Ник, так я могу тебя к ней отвезти, побудешь там, сколько надо, я в машине подожду, а потом в часовенку, а? – не задумываясь, предложил Влад.
– Имей в виду, это за городом, – предупредила Ника, – и совсем в другой стороне.
– А нам куда ни ехать, – лихо отмел он все возражения, – короче, во сколько авто подавать?
Дорога оказалась короткой. Полчаса и вот он – облезлый фасад провинциальной больнички в два этажа. Пока Ника навещала свою подопечную, Влад гулял по центральной улочке поселка, без всякого интереса рассматривая убогие пейзажи.
Асфальт, притворяясь тротуаром, давно забыл свое название, а панельные дома в пять этажей стыдливо прятались за разросшимися деревьями. Единственное, что здесь радовало глаз, так это буйно цветущая черемуха, сквозь которую проглядывали кое-где выбитые и заколоченные фанерой окна. Местные аборигены, привыкшие жить праздно за счет родных и близких, намертво приклеились к покосившемуся столику возле магазина и вели пустые свои разговоры под очередную порцию дешевой водки.
Влад вернулся к машине. И вовремя. Не проведя у больной и пятнадцати минут, вышла расстроенная Ника.
– Все гораздо хуже, чем я думала, – сказала Ника, – к Ларисе Петровне меня не пустили, потому как попала она в инфекционное отделение. С желтухой. Продержат не меньше месяца. А у нее класс выпускной. С ума сойти!
– Ник, а чего она здесь лежит? В глухомани-то?
– Живет она тут, – вздохнула Ника, – да и неожиданно все случилось. Медики с такими инфекциями не церемонятся, в два счета от общества изолируют. Но, самое неприятное, у нее собака и кот одни остались, а я пообещала их пристроить. Влад, – она с надеждой на него посмотрела, – может, выручишь, возьмешь живность на время? Я же дома практически не бываю.
– Издеваешься, да?! – не поверил Владислав, – ты же знаешь, что я не люблю, когда дома шерсть, блохи, горшки вонючие. Нет, нет, нет!
– Влад, а если себя пересилить?! Ради меня, а?
– Кот еще ладно. А собака? С ней же гулять надо, – не сдавался он, – и, вообще, неизвестно, какой она породы, вдруг овчарка огромная, всю мебель пожрет. И меня вместе с ней.
– Нет, нет, у нее какая-то мелкая. Ну же, решайся. Друг ты мне или кто?! А я тебе за это, – она задумалась, перебирая варианты, – потом генеральную уборку сделаю и даже окна помою.
– Сильный ход! – усмехнулся Влад, зная ее нелюбовь к пылесосу и тряпкам, – но не могу. И потом, у твоей Петровны, наверняка, соседи есть, или родственники какие…
– Солнце, – перебила его Ника, – Лариса Петровна сказала, что там одни алкаши, да и с родственниками не получается. В городе у нее кто-то есть, но страдает астмой.
– Нет, Ника, не уговаривай, – уперся Влад, – придумай что-нибудь другое.
Получив через медсестру ключ от квартиры и инструкции, они нашли нужный номер дома, такого же обшарпанного и неухоженного, как все вокруг.
Осторожно открыв чужую дверь, Влад, как и положено мужчине, первым шагнул навстречу опасности, за что сразу и пострадал, оказавшись мгновенно обслюнявленным радостно скачущим серым колобком в кудряшках, отдаленно напоминающим пуделя. Рыжий кот, чью гладкую спину украшали короткие темные полоски, в приветственных танцах не участвовал, сердито выглядывая из кухни.
Пока Ника искала, чем зверей покормить, Влад осмотрелся: однокомнатная квартирка особым уютом не отличалась, мебель хотя и новая, но уж очень простая. И никаких украшательств в виде вазочек, сувениров и прочей дребедени, что так любят женщины. Лаконично выглядел и письменный стол, на котором возле настольной лампы лежали, сдвинув к стене стаканчик с ручками и карандашами, распухшие от содержимого какие-то папки.
Влад, оглянувшись – не смотрит ли на него Ника, одну папочку приоткрыл. В ней оказались рисунки акварелью, какие-то карандашные наброски и схемы, выполненные разноцветными фломастерами. Чувствуя неловкость от своего бесцеремонного вторжения в частную жизнь, но не в силах справиться с любопытством, он вытащил несколько рисунков.
Ничего особенного – облака, бабочки, цветы и ангелы, все в прозрачных голубовато-лиловых тонах. И вдруг: изображение креста, и знакомые уже слова «Кто ты».
– Влад, Влад, иди сюда! – позвала его из кухни Ника, – посмотри, как тут газ отключить.
Неожиданно для себя Владислав сложил листок в четыре раза и сунул его в карман.
– Ну-у, что скажешь? – вернулась все к той же теме Ника, когда он выполнил все ее поручения, – Может, все-таки решишься? Если нет, то, имей в виду, тебе все равно придется везти эту команду ко мне, не могу же я их тут оставить. А дома что-нибудь придумаю, добрые люди, – подчеркнула она, – надеюсь, еще не перевелись.
– Да возьму я, возьму! – нырнул с головой в чужую жизнь Влад, зная, что бывшей супруге он отказать не может, – но у меня нет опыта. Чем кормить, как ухаживать?
Ника с облегчением достала из сумочки блокнот и продиктовала ему номер сотового телефона Ларисы Петровны.
– Она тебе все-все расскажет. Ну что, будем упаковываться? Так, – она заглянула в список, – горшок для кота, миски для обоих, поводок, подстилка для пса, игрушки. И где-то в кладовке должна быть переноска…
В этот момент звякнул ее телефон.
– Да, да, Лариса Петровна, – ответила Ника на звонок, – не волнуйтесь, все живы, здоровы и собираются в дорогу. Нет, не у меня. Их заберет мой…, – она замялась, – мой хороший знакомый. Что вы, что вы, даже в голову не берите, он, – Ника выразительно на него посмотрела, – животных любит.
На обратном пути Влад, загрузив Нику с псом и подозрительно молчаливым котом в переноске на заднее сиденье, задумчиво поинтересовался:
– Слушай, а эта старушка твоя, какой предмет преподает?
– Какая старушка? – не поняла Ника.
– Ну, Лариса Петровна? – уточнил он.
Ника расхохоталась и сообщила, что никакая она не старушка, а вполне еще молодая женщина, чуть за тридцать, преподает физику.
– А что же она тогда в такой дыре живет? – ошарашено спросил Влад, на что Ника неопределенно пожала плечами и сказала, что толком не знает. Вроде бы какие-то обстоятельства…
Проблемы с животными начались практически сразу.
Пса после дороги стошнило, а кот не захотел вылезать из переноски. Брезгливо морщась, Влад убрал за собакой и еще раз предложил затворнику покинуть временное убежище, но не удачно – две длинные полосы проступили кровавыми шариками на запястье.
Накапав на ватку водки, чтобы обработать царапины, приняв рюмку того же средства и от стресса, Влад поздравил себя со званием стопроцентного идиота. После второй порции «лекарства» его уверенность в собственной умственной несостоятельности только окрепла, и он позвонил Маше, взывая о помощи.
– Прости, – чуть виноватым голосом ответила она, – никак не могу справиться с бронхитом, – девушка для убедительности покашляла в трубку, но его трагический рассказ снисходительно выслушала, посоветовав связаться с хозяйкой этого зоопарка, уж она точно подскажет, что и как делать.
Пожелав девушке скорейшего выздоровления, Влад из чувства противоречия звонить Ларисе Петровне не стал, а провел среди звериного населения собрание, на котором заявил:
– Ну, что, морды лохматые, будем договариваться или как? И, – он погрозил пальцем в сторону походного кошачьего домика, – независимо от вашего решения командовать парадом буду я! Имен ваших не знаю и узнавать не буду, поэтому ты, – он посмотрел на жизнерадостную круглую морду в кудряшках, – вылитый Шарик, а ты, – сказал он коту, – будешь пока Редиской.
С этими словами бросил возле двери собачью подстилку, в туалете пригородил лоток для кота, а на кухне рядком выставил четыре миски – попить и покушать для каждой персоны.
Пока Влад выгуливал перед сном Шарика, кот из своего убежища так и не вылез, демонстрируя стойкость и несговорчивый нрав.
– Ну и фиг с тобой, – буркнул Влад, вытряхивая из кармана брюк мелкие деньги, которых там набралось слишком много, – спорим, дольше суток ты не продержишься.
Вместе с деньгами выпал слегка помятый листок бумаги, тот самый, что Владислав умыкнул из папки, лежащей у Ларисы Петровны на столе.
Повертев чужой рисунок креста с нечеткими карандашными линиями, он снова увидел вызов в начертанных на нем словах, а на обороте прочитал от руки написанные строки:
Тигровой лилии полоски
Импринт судьбы. Особый знак.
Хотя и выглядит неброско
Срединный путь. Но будет так!
Пробежав глазами странный текст еще раз, он все равно ничего не понял.
– Просто ребус какой-то, – озадаченно пробормотал Влад, включая компьютер, в надежде с его помощью расшифровать четверостишие, неизвестно кем написанное: то ли цитата, то ли физичка в лирике упражнялась.
Забив в поисковик название растения, он узнал, что лилия – символ противоречивый, может означать и совершенство, и красноречие, и силу женской власти. Сам цветок красив и неприхотлив, а тигровая его разновидность цвет имеет оранжевый, призванный стимулировать приток энергии и энтузиазма.
Импринт – от английского imprint, то есть запечатлевать, оставлять след. Отпечаток. В духовных практиках его значение шире и означает опыт прошлого.
О срединном пути Влад что-то где-то слышал, представляя его как равновесие между «да» и «нет» с расположившимся по центру словом «возможно». Удобный способ, чтобы избегать в жизни крайностей, своего рода компромисс между двумя противоречиями.
Смысл туманных строчек слегка прояснился, но вопросов меньше не стало.
Устав от загадок, Влад отправился инспектировать живность. Пес, распластавшись на своей подстилке, самозабвенно дожевывал его кеды, а из переноски, что по-прежнему стояла на кухне, послышалось сердитое шипение, когда он попытался ее встряхнуть.
– Ну и характер у тебя, просто жесть, – удивился Владислав, – да и ты, кудрявый, тоже не подарок, – вспомнил он об утраченных кедах, – имущество прямо на глазах исчезает. Ника одной генеральной уборкой не отделается.
Утренняя прогулка с собакой особого отвращения не вызвала, напротив, Влад получил какое-то удовольствие от своей почти добровольной помощи чужому человеку. Почти – потому, что если бы не рисунок креста и начертанные на нем слова, беспокоившие вот уже который день, он вряд ли дал бы себя уговорить.
В неплохом настроении он отработал положенные часы, но на последней лекции одна сумасшедшая мысль вдруг разбудила в нем нетерпение. А если этот не дающий покоя вопрос задать какой-нибудь поисковой системе? Интернет знает все.
Однако до домашнего компьютера добрался не сразу.
На пороге (обе комнаты он предусмотрительно закрыл) растеклась пахучая лужа, похожая очертаниями на остров Гренландию, что, однако, никоим образом не примирило его с данным безобразием. В раздражении Влад вытащил стыдливо упирающегося пса из-под стула, чтобы объяснить правила поведения забытой Машей перчаткой. Однако Шарик слушал невнимательно, стараясь удрать.
Быстро устав от воспитательного процесса, Владислав заглянул на кухню, чтобы полюбоваться пустыми мисками, оторванным куском обоев и нарядной расцветки котом, который свое убежище все-таки покинул.
Но лучше бы он этого не делал.
Гадкий зверь, скинув подаренную еще Никой вазу, поселился в нише над вытяжкой и, похоже, спускаться не собирался, красноречиво сверкая глазами. На обеденном столе валялся обкусанный со всех сторон пряник, а из пакета, украшенного несколькими аккуратными дырочками, тихо струился сахар.
Влад, рассвирепев, пошел искать длинную чертежную линейку, чтобы с ее помощью показать зловредному животному кто в доме хозяин и лишь телефонный звонок отвлек его от первоначального плана.
Незнаковый женский голос чуть растеряно поинтересовался:
– Владислав? Добрый день…
Это оказалась та самая учительница физики, из-за болезни которой в его жизни начались проблемы.
Владислав, подавив легкое раздражение, бодро доложил, что все нормально – животные сытые и веселые. Пьют, кушают, сладко спят. Упоминать о капризах кота и несдержанности собаки отчего-то не стал. То ли неловко было признаться в своей нелюбви к домашнему зверью, то ли мучила совесть за выбранные им воспитательные методы, он и сам не понял.
Лариса Петровна недоверчиво переспросила:
– Правда, все хорошо? И что, Лилиана не своевольничает?
– А это кто такая? – удивился Влад, – у меня только собака и кот. Собака – серая, кот – желтый.
– Желтый кот это и есть Лилиана, Лили, – сдержанно сообщила Лариса Петровна, – только она кошка.
– Ну надо же! А мне Ника сказала, что кот, – переложил он свою ответственность на бывшую супругу и льстиво добавил, – хорошая такая девочка, ласковая, с рук не слезает. И вообще животные у вас просто замечательные. А собачку, простите, как зовут? Шарик?! Я так и знал.
Пару минут Владислав кивал головой и поддакивал, делая вид, что записывает все рекомендации по питанию и уходу. Потом любезно распрощался, пообещав если что звонить (да, да, в любое время, днем и ночью) и с каким-то неприятным ощущением собственной глупости отключил сотовый телефон.
– Упс, прокололся! – сказал он кошке, – Ты, оказывается, у нас Лилиана, а не Редиска. Уж не в твою ли честь написаны те четыре строчки о полосках тигровой лилии?
Не получив по понятным причинам ответа, он отправился на вечернюю прогулку с Шариком – вот кто устроен просто и без затей: покушать, попить, побегать, хвостом радостно повилять. И никакой тебе философии.
Вернувшись, обнаружил, что неугомонная Тигровая Лилия оторвала еще клок обоев, обкусала хлеб, предварительно вытащив его из хлебницы, и сделала все свои личные дела не в горшке, а прямо на полу в центре кухни.
– Так, так, – возмущенно произнес он, – значит, это не Шарик лужи делает, а ты так развлекаешься?! Ну, я с тобой сейчас разберусь, мистическая ты наша!
Лили равнодушно посмотрела на него из своей ниши над вытяжкой и демонстративно потянулась, давая понять, что он со всеми своими надуманными претензиями ее не интересует.
Расплавленный янтарь кошачьих глаз остудил его пыл.
Влад, безнадежно махнув рукой, вернулся к более интересным занятиям, вовремя вспомнив о компьютере.
На его запрос «Кто ты» вывалилась куча ссылок. Влад разочарованно пробежался глазами – сплошная ерунда: «Кто ты, какая ты – тесты для девочек», «Смотреть бесплатно драму „Кто ты“ с элементами мистики»…
– А если вот так?! – он чуть изменил фразу, и на экране появилось словосочетание «Кто я».
Первым в списке стоял гонконгский фильм с таким же названием. Влад смутно его помнил – там еще Джеки Чан в главной роли. Неплохое кино, но для решения проблемы не подойдет. Зато чуть ниже обнаружился любопытный текст, предлагающий помочь на пути к самопознанию. Нетерпеливо открыв ссылку, потом другую и даже следующую, он занялся чтением, время от времени отрываясь, чтобы заглянуть в коридор и на кухню. Звери мирно спали – Шарик на своем коврике, а высоко в нише Лили.
Через пару часов, уже за полночь, когда количество информации превысило все его возможности по усвоению, Влад неохотно выключил компьютер, но уснуть сразу не смог.
Не в силах думать сразу в нескольких направлениях он нервно метался от одной умной мысли к другой, но так и не приблизился к главному, утешая себя лишь тем, что в попытках понять свое «Я» не одинок. Люди во все времена занимались этим, чаще, правда, под влиянием некоторых внешних обстоятельств и не всегда успешно. В его случае отправной точкой стал эпизод на дороге, когда лось чуть не задел машину и лишь случайность (случайность ли?) спасла его от травм, а, возможно, и от гибели.
Потом в часовне, когда он приехал туда второй раз (уже без Маши) Влад вдруг осознал, что жить по привычным для него шаблонам, когда изо дня в день выполняешь одни и те же действия, он уже не сможет. Словно, другое его «Я» шепнуло тогда на ушко: «да брось ты, в конце концов, цепляться за разум и правила, решись на что-нибудь, чего никогда не делал и доведи это до абсурда».
Он и довел.
В его чистенькой квартире появились чужие питомцы и теперь изводят хозяйское имущество, а сам он полез в такие дебри самопознания, что не знает, как оттуда выбраться без ощутимых потерь.
– А, собственно говоря, зачем мне все это? – Влад с опозданием поинтересовался сам у себя, чувствуя, что отбросить пеструю мишуру из слов, иллюзий, зависимостей и даже лжи он пока не готов.
Ответа у него не нашлось.
Риторический, видимо, вопрос…
Не заметив, как сон отключил бесконечную суету его мыслей, Влад перебрался в другую реальность, чтобы кое-что вспомнить, а к утру снова забыть.
На рассвете его разбудили странные звуки, словно кто-то равномерно распределив хлопки, выбивал ковер, только не на улице, а у него дома. Влад поплелся на кухню, включая попутно везде свет, поэтому успел заметить, как из прихожей на кухню метнулась чья-то тень.
Шарик на своем коврике виновато моргал и щурился.
– Да знаю, знаю, что не ты! – успокоил его Влад, – но мне не ясно, чем это исчадие ада громыхало.
Осмотрев помещение и не найдя причины шума, он снова вернулся в кровать. Но через полчаса, едва уснув, он снова проснулся от тех же звуков. Все повторилось: понурый Шарик и наглая рыжая тень.
А в семь утра (!) телефон на максимальной громкости исполнил для него ламбаду и сердитым голосом Ники спросил:
– Владислав, солнце мое неразумное, ты чего наговорил вчера Ларисе Петровне?
– Да ничего такого, – удивился Влад, – а что?
– Что-что, а человек ночь не спал, переживал. Вот скажи, зачем ты ее кошку котом назвал?
– Так ты сама говорила, что кот.
– Да мало ли что я говорила! Ты под хвост заглянуть не догадался?
– Не-а. Да и какая разница!
– Хорошо, соглашусь с тобой, разницы особой нет, а вот из каких соображений ты насочинял, что эта Лили у тебя с рук не слазит?
Влад, не собираясь сдаваться, попытался убедить Нику, что так оно и есть – зверь ласковый, песни поет, об ноги трется.
– Да? Мне Лариса Петровна сказала, что Лили – кошка с характером. На руки даже к ней не идет.
– А ко мне вот идет, – уперся на своем Влад, – может, эта твоя Лариса зануда жуткая, вот зверь ее и не любит. А я хороший!
– Ой, солнце, не говори ерунды! Она вовсе не зануда, а ты, увы, не всегда хороший. Короче, в субботу или, в крайнем случае, воскресение я к тебе вечером загляну, потому как обещала Ларисе Петровне посмотреть, что на самом деле происходит. Продемонстрируете мне с Лили, – тут она совсем по-девчоночьи хихикнула, – свои трогательные отношения.
На работу Влад пришел не выспавшийся, с тусклыми глазами и головной болью. Поиски своего «Я» были временно забыты, потому что возникла срочная необходимость каким-то образом договориться с Лили даже не о перемирии, а о любви и нежности.
Причем, за два дня.
Чтобы уж совсем болтуном не выглядеть.
Не придумав ничего иного, как отправиться в магазин с товарами для животных, Влад обратился за помощью к продавцу, обрисовав ситуацию так:
– Завел кошку, а она не то чтобы дикая, но общаться со мной не желает – шипит, ругается. Может быть, посоветуете мне, какое ей лакомство или игрушку купить, чтобы подружиться.
Консультант оказалась профессионалом. Особенно в области продаж.
– Кошки, как и женщины, – кокетливо улыбнулась она, – любят подарки, – и вывалила на прилавок кучу всяких пакетиков, которые по ее уверениям должны растопить сердце любой привереды.
Остановившись на мясных консервах нескольких сортов, жевательных палочках и витаминах, Влад приобрел также серую заводную мышку, пушистую игрушку из перьев на длинной палочке, пару мячиков разного размера и какой-то смешной мешочек красного цвета с глазками, в котором что-то шуршало и перекатывалось.
– А где ваша кошечка спит? – спросила продавец, собираясь сделать всю выручку сразу.
Услышав ответ, что определенного места нет, она уговорила Влада, почти переставшего сопротивляться, взять еще и специальную кошачью корзинку для сна, обитую мягкой красивой тканью. От приобретения джутовой когтеточки и домика для игр стоимостью в треть его зарплаты он успешно отбился, солгав, что это уже все есть.
Дома его ждала уже привычная картина: Шарик дожевывал старый телефонный справочник, который он выдал ему еще с утра, чтобы отвлечь от обуви, а Лили сделала очередную лужу на полу и обкусала носик у кувшина.
– Хорошая девочка, – миролюбиво сказал кошке Влад, решивший сменить тактику, – завтра попробуй еще вот эту тарелку для хлеба, она мне совсем не нравится.
Разложив на столе кошачьи радости, он сделал широкий жест и предложил Лили спуститься вниз и выбрать, что ей больше всего нравится. Капризница отвернулась. Тогда он распечатал жевательную палочку и дотянулся до ниши, чтобы угостить Лили. Кошка предупреждающе зашипела.
– Как хочешь, – не стал спорить Влад и убрал часть пакетиков с едой в шкаф.
Корзинку для сна поставил в дальний угол между холодильником и окном, а к ней проложил тропку из шести таблеток (суточная норма) с витаминами, но отвлекся на телефонный звонок с работы. За это время Шарик ловко подобрал с пола лакомство и попытался залечь в чужую постель.
– Не наглей! – возмутился Владислав и, вытряхнув пса, переставил корзинку на подоконник. Немного подумав, отправил туда же и миску с кормом, заподозрив Шарика в поедании чужой еды.
Потом обосновался с газетой на диване, прислушиваясь к шорохам и звукам. Но было тихо. Кошка так и не спустилась.
До проверки оставались сутки.
Пятница оказалась загруженной до предела, и Влад попал домой лишь под вечер. Шарик нервно крутился на входе, требуя немедленной прогулки, что и было сделано в первую очередь.
За время его отсутствия Лили скинула свою миску на пол и поточила когти о мягкое сидение стула, выдрав наружу пушистую набивку. Зато в корзинке обнаружились рыжие шерстинки и съеденная до половины жевательная палочка.
Значит, подарки Влада все-таки не остались без внимания.
– Уже хорошо! – кивнул он Лили, запуская заводную мышку, – а теперь давай поиграем, – но она не откликнулась, сосредоточенно вылизывая красный мешочек с глазками, единственную игрушку, которая ей приглянулась.
В субботу с самого утра Влад мучился желанием отключить телефон, но не решился. Бывшую супругу это не остановит.
Но случилось чудо.
Ника не приехала, сообщив, что ее визит переносится на неопределенное время, потому что в школе объявлен аврал – в понедельник ждут санитарных врачей, кто-то из родителей нажаловался на плохое качество бесплатных обедов.
– Короче, котик, звони Ларисе Петровне сам. Будь добр, доложи ей все как есть, без фантазий. Имей в виду, если будешь хитрить и изворачиваться, я первая выведу тебя на чистую воду.
– Ника! – возмутился Влад, – ты меня на это безобразие подписала да еще с угрозами наезжаешь! Нехорошо. Смотри, а то я быстро живность в машину загружу и к тебе домой доставлю.
– Ну, ладно, ладно, не сердись, – отступила она, – видишь женщина из-за санитаров немного не в себе. Уговорил, сама ей позвоню, скажу, что все хорошо и нет никаких поводов для тревоги. Но ты уж меня не подводи, а?!