И никакое это не чудо, а самая обыкновенная экономика, плюс численность населения. С 2021 года в почти коммунистическом Китае мужчины будут выходить на пенсию в 55 лет, а женщины – в 50. Как сообщает ряд СМИ, такое решение приняла Компартия страны.
Более того, китайские пенсионеры раз в год смогут бесплатно по путёвке посетить одну из 15 стран мира. И это в государстве, где около полутора миллиардов населения, почти пустые недра, а половина земель не годна к проживанию. Мне много и часто приходилось общаться с китайцами, и я уже тогда заметил одну общую для них особенность: все эти люди много и с огромной ответственностью работают, ценят и любят свою нацию, свою семью, и готовы всегда прийти друг другу на помощь.
Мой крестный сын, Евгений, уехал учиться в Китай сразу после школы, выучил уже там язык и решил остаться в этой стране навсегда, а всё потому, что страшился российской действительности. За семь лет жизни в Китае он, родившийся после развала СССР и, следовательно, заставший все прелести постсоветского беспредела, просто-напросто отвык от «родного» хамства, мошенничества, пьянства и повсеместной людской разобщённости.
Наблюдая за развитием Китая и размышляя о том, откуда эта страна черпает силы для шагов, подобных уменьшению пенсионного возраста, я понимаю, что всё дело в идеологии, построенной на любви к родине и уважении к человеку, а это у китайцев есть точно. В свое время Конфуций сформулировал девять принципов управления государством, во многом подходящих и для сегодняшней России, а именно: самосовершенствование, проявление почтительности к мудрым, любовь к близким, почитание сановников, проявление внимания ко всем чиновникам, забота о народе, поощрение всех видов ремесел, любезное обращение с людьми издалека, благорасположение к влиятельным людям.
Нет ничего более бессмысленного, чем всему, что происходит в этой жизни, придавать серьезное значение. Жизнь порой и сама не знает, что ей надо. Даже Бог чего-то недопонимает, и это, собственно, и делает Его Богом. Уму человеческому зачастую непонятно, как можно, что-то зная, ничего при этом не знать, но стоит немного сместить центр тяжести собственного эго, и сразу всё становится яснее ясного. У Бога этот центр отсутствует, поскольку Он есть любовь. Именно в любви, и никак иначе, люди и попадают в состояние незнания. Всякий закон, начиная от уголовного кодекса и заканчивая законом Божиим, создан для тех, в ком мало или совсем нет любви. Без этих установок, ритуалов, традиций и знаний нелюбящие пропадут совсем. Только любовь дает право поступать не по правилам и не по закону, упраздняя всякие догмы, ибо является единственной всеобъемлющей природой Духа. Не стоит обольщаться тем, что вы, как вам кажется, любите: если обижаетесь – точно не любите. И не стоит попирать каноны и правила духовной жизни: они помогут вам в вашей нелюбви оставаться в чем-то порядочными. Пока вы привязаны к догмам, любовь у вас – в минимальной степени, но расстраиваться из-за этого не надо. Когда любовь посетит вас, догмы сами потеряют свой вес и авторитет в вашей системе ценностей, так что не спешите, а просто живите, как живется, а любовь, как известно, «…нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь». Интересно, знал ли Василий Иванович Лебедев-Кумач, что сформулировал в своих стихах антидогму, как, впрочем, и в других своих шедеврах, положенных на музыку, – таких, как «Песня о Родине» («Широка страна моя родная…»), «Марш весёлых ребят» («Легко на сердце от песни весёлой…») или «Москва майская».
Конечно же, это не говорит о том, что честных среди богатых не осталось, но в России, похоже, окончательно развился штамм элиты, вобравший в себя всё худшее, что может породить в любом из нас огромное богатство. Большие деньги развивают в человеке иллюзию больших возможностей, и чтобы в них утвердиться, такие «обрублённые» – от слова рубль – люди начинают совершать не столько необдуманные, сколько откровенно глупые поступки: от покупки детям игрушек по миллиону каждая и до хамства в эфире, вымазывающего народ всем, что падает с корпоративно-барского стола. Особо здесь ничего и не скажешь, поскольку это – типичное воздействие денег на психику человека, и никто из нас от этого не застрахован.
Но против рожна-то не пойдёшь, и довольно-таки скоро Богова программа берет своё, и начинается спасение души от монетарного недуга, а идёт оно, естественно, через полосу бед и потерь. Увы, но камень-то уже брошен, и волны опошленной безнравственности пошли в народ, и народ в этих волнах плещется, как прошлогодняя листва в лужах, и толком разуметь не может, откуда дует ветер. Ему бы не обращать на это внимание, но элите как будто неймётся: ей явно скучно без хождения в массы, а потому и кривляется она перед собственным народом то по телевидению, то на страницах журналов, ими же созданных, то на концертах по случаю дня собственной независимости.
Видимо, толстосумам лучшего развлечения придумать и нельзя, кроме как выплакаться жемчужными слёзками в дерюжную жилетку брата-мужика. Если бы в России был свой «Шарли Эбдо», то он давно бы выпустил картинку с танцующими канкан политиком, шоуменом и, как ни странно, священником. Но, слава Богу, в России не столь велик золотой запас, сколь огромен запас терпения, причём терпения народного, что, собственно, и делает из неё если не первую сверхдержаву в области экономики, то уж в духовной сфере – это (есть такое сегодня в языке словечко) трэнд, а проще говоря, тенденция, состояние или особенность. Так вот, нынешний социальный трэнд очень близок к тому, чтобы вызвать из прошлого традиции художников – передвижников, в особенности тех, кто в своих полотнах уделял особое внимание теме разобщения слоев общества. Так что всё новое, как известно, – это хорошо забытое, а точнее, подзабытое старое. Думаю, что русское искусство нам и поможет.
Здесь, на земле, всякий человек следует своему ослеплению. Именно оно формирует и желания, и последующие действия каждого, а также его взгляды, принципы и мировоззрение. Ослепление у каждого разное, и зависит оно не только от наследственного фактора, но и от той среды, в которой каждый из нас формируется в детстве и отрочестве. Когда человек прозревает, то он теряет всякий смысл своего существования, ибо прозревший не находит во внешнем мире ничего такого, на что бы мог и хотел опереться, и потому он уходит в себя. Любая смерть есть излечение от слепоты, то есть прозрение. Смерть – процедура прерывания одной реальности и запускной механизм для другой: уже вечной, но только с иными условиями существования и иным миропониманием.
Откровенно говоря, я всегда был против различного рода высмеиваний отечественными юмористами мужчин ли, женщин – высмеиваний, зачастую граничащих с откровенным унижением. В какой-то момент я окончательно и бесповоротно разуверился во вразумительной силе сатиры, а тем более – в её воспитательной функции. Дело в том, что в сатире нет добра, а там, где его нет, не может быть ничего хорошего. Высмеивание чужих пороков и ошибок подпитывает в смеющихся утончённое ощущение собственной избранности и элитарности: мол, мы-то не такие, как те, над которыми мы сейчас все вместе смеёмся. Может, это было бы и не совсем плохим занятием, если бы не вырубало под корень у подобных остроумников и иже с ними саму возможность научиться терпеть, прощать и любить.
Не стоит прибегать к доказательствам, дабы понять, что всякое высшее сословие чего-либо стоит только в том случае, если оно просвещает тех, кого считает стоящими ниже себя. В этом, единственно верном принципе социальной любви и справедливости, и заключается подлинная культура.
Увы, но сатира этому не способствует, пестуя в элите псевдокоронованную значимость, превращая популярных юмористов в придворных шутов, выставляющих на всеобщее обозрение – для насмешек! – ошибки и глупости в общем-то самых простых людей. Мнение о том, что это так называемое творчество что-то меняет в обществе, не имеет никаких оснований. Первые смеются над вторыми, которые, в свою очередь, смеются вместе с ними, не понимая, что те смеются именно над ними.
И если в рамках театра подобные представление вполне объяснимы и, отчасти, в чем-то и уместны, то следует помнить, что в финале все они наносят непоправимый ущерб человеческой нравственности.
Гендиректор «Вектора» уверен, что пандемия коронавируса закончится в 2021 году. Особенно отрадно читать о том, что он уверен. Обычно так рассуждают только фокусники, потому как знают секрет фокуса. Хочется верить, но не получается. И если отойти в сторону от радужных обещаний, то становится очевидным, что пандемия в мире закончится лишь тогда, когда коронавирус мутирует в глобальное недоверие человека к человеку, людей – к правительствам, а правительства – к людям. К сожалению, Россия здесь не исключение.
В годы Великой Отечественной войны люди гибли десятками тысяч в день, но верили в победу и боролись за нее… Сейчас потери, по сравнению с теми, мизерные, но самое печальное заключается в том, что духовная составляющая, которая, собственно, и определяла человека пред Богом, ныне сильно пошатнулась. Человек, восхищенный материальными благами и одержимый стремлением к их пополнению, ориентирован на внешние впечатления, и потому он ищет защиту не в себе самом, а у тех, кто, по его мнению, якобы обязан это делать. При таком взгляде на жизнь мы сами открываем возможности перед абсолютно любыми манипуляциями и мошенничествами в сверхкрупных формах. Пандемия – это продукт цивилизации, причем вполне закономерный, если учитывать то, что происходит в мире сегодня. А в мире происходит смена ценностей: появляются иные, абсолютно безответственные решения. Очевидно, что человечество не справляется с результатами научно-технического прогресса. Забывая о базовой нравственности, оно медленно подходит к колоссальному обрыву бытия, и теперь уже не важно, что именно приведет механизм в действие, будь то вирусы, террористы, падения стоимости нефти, обвалы биржевых акций или обычная война. В какой-то степени сегодня перед всеми нами разворачивается самое печальное явление за все время существования мира – начало угасания старого порядка вещей. На арену выходят сверхмасштабные действия по глобальному управлению массами. Страх заболеть, равно как и страх смерти, вызывает серийную волну подчинения. На первый взгляд это неплохо, если, конечно, ношение масок не является массовым экспериментом по выявлению фактора тотального подчинения.
Хочется верить, ну очень хочется, как всегда, верить, что там, наверху, всё по-честному, потому как везде люди, и у каждого есть (должна быть) совесть. Да, хочется, но как-то не вовремя вспоминается, что из 18 млн граждан стран Европы, прошедших через лагеря различного назначения, включая концентрационные, в годы войны было уничтожено более 11 млн человек. Помимо прочих зверств существовало особое распоряжение по поводу больных и слабых заключённых, так называемая акция 14f13, согласно которой слабых и больных заключённых просто умертвляли – и всё это вытворяли люди.
Действительно, нет предела человеческому безумию и жестокости, но есть любовь Божия и сила Его воли, а потому ждать, похоже, больше нечего, надо просто начинать верить. И не столько выслуживать по абсолютно правильному церковному уставу, сколько жить, руководствуясь собственной совестью, которая, как известно, действеннее любой вакцины.
Этим и отличается гениальность от интеллектуализма, что гений, в большинстве своём, держит собственную память в пустоте, чем-то напоминающей скрытые файлы, но при необходимости быстро извлекает из неё информацию. Во многом это напоминает работу со словарём, когда нужное слово находится моментально. Интеллектуал может идти по стопам эрудита, пытаясь всё запомнить, но с одной лишь разницей: он вносит в запоминаемое логические схемы, создавая систему для удобного пользования накопленными знаниями. И всё равно это не работает так, как у гения, владеющего самыми быстрыми, простыми и доступными методами обработки, хранения, извлечения, а следовательно и использования информации. В конечном счете всё сводится к последнему, потому как именно здесь и проявляется то, что отличает гения от интеллектуала, а тем более – от эрудита. Для себя я определяю гениальность как способность жить и действовать с минимальными энергозатратами, но с высочайшим КПД при решении задачи любого уровня. Если хотите, то это – навык делать несколько дел одновременно с одинаковым хорошим результатом. Данный процесс чем-то похож на действие воды, которая, совершая круговорот, тем самым решает массу задач. Круговорот воды в природе – одна из самых наглядных иллюстраций проявления гениальности. Более того, вода моментально принимает форму всего, с чем она взаимодействует. В человеке это выглядит как проявление наивысшей эмпатии – необходимого условия для обмена жизненными силами с минимальными на то затратами.
Я никогда не использовал поэтическую площадку для выплёскивания различного рода недовольств, для сетования и жалоб относительно собственных неудач в личных отношениях и упрёков в чей-либо адрес. Я не расставался и не прощался через стихи, не произносил через них слов сожаления, назидания и нравоучения. Я не упаковывал строфы в розовые и голубые конверты с высохшим осенним листочком, пропитанным французским одеколоном. При этом я старался избегать излишних восторгов, обходить стороной слова, призванные вести читателя к ним, не ставил по три восклицательных знака в конце строки и не выделял всё слово заглавными буквами, дабы в еще большей степени насадить читателю собственную эмоцию. А потому мое творчество по-прежнему пахнет мхами, смолой и струганой доской с делянки, пахнет речной паводью и чем-то таким, что сам я называю гарью от августовских падающих звёзд.
Я пишу, по крайней мере мне так кажется, просто и незатейливо, подчиняя сказанное легкому темпу и ритму, уделяя максимум внимания тому, чтобы не оставить в стороне собственную душу. Мои стихи – это не мой ум и не желание кого-либо удивить, а просто моя душа с её знаниями и взглядами на жизнь. В них нет ни одного слова, которое было бы не от меня, а потому я был и остаюсь готовым ответить за всё написанное мною.
Может, когда-нибудь у меня получится написать ещё проще и естественнее, и тогда найдутся самые простые слова о самом красивом и великом, что и позволит мне в конечном счете замолчать. Именно поэт молчащий для меня был и остается эталоном стихотворного искусства, недосягаемой гранью его наивысшего совершенства, предваряющей саму любовь. И это не слова, но знания и опыт, потому как находясь на самом пике своих чувств, я не написал ничего более или менее путного, за что и был навсегда исключен из рядов любовных сластопевцев. С той поры, коли и влюбляюсь, то всегда откладываю в сторону и перо, и бумагу, не позволяя обнаженной и готовой любить душе прикрываться цветастой, неописуемо выразительной, но все-таки тряпицей, пусть и поэтической.
«Мур-мур» – это всегда настораживает… Обычно много внимания идет от тех, кто чего-то от вас хочет. И как только он или она это получает или не получает, то сразу меняется отношение к вам. Если ожидания такого человека не оправдываются, то можно получить от него взамен что угодно, начиная от нарочитой холодности и заканчивая истеричными упреками с многочисленными язвительными деталями, дабы вы окончательно замкнулись и разуверились в собственной порядочности. Так действуют женщины со стервозным внутренним содержимым и мелкие мужичонки. И те, и другие до беспамятства любят только себя и никого больше, но обладают особым даром терпеть и притворяться до тех пор, пока есть надежда что-то от вас получить, и никто, разве что кроме них самих, до поры не знает ни их замысла, ни глубины их коварства и плутовства, а то и одержимости. Иногда они и сами готовы поверить в те красивые чувства, о которых говорят, но все это моментально рассыпается, стоит вам совершить хотя бы малейшую оплошность. Наказание будет несравнимо с тем незначительным, что вам полагается. Их натура бесстыдно выплеснется наружу и, подобно кислоте, будет вас жечь и изводить до конца. Впрочем, бывает и по-другому: иногда они просто тихонько смываются, лишив вас всякой надежды на то, что общение продолжится, оставив вас в совершенно дурацком положении обманутого человека.
Меня всегда поражала способность таких людей рассориться с кем-то и тут же продолжить общение, но с уже другими людьми, причем таким образом, словно ничего особенного не произошло. Эти люди много говорят о порядочности, чести, достоинстве и любви, но зачастую даже не принимают извинений, если уличат вас в той или иной ошибке или оплошности. Они легко вычеркивают из жизни всякого, кто не укладывается в определяемую ими зону собственного комфорта, бросают тех, кем еще недавно, казалось бы, страстно дорожили, признаваясь в дружбе, а то и в любви. Удивительно, но они, если это потребуется, легко найдут сотни поводов для упреков в вашу сторону, чтобы доказать собственную правоту, разглядят массу ваших недочетов и не примут от вас ни одного оправдательного аргумента.
Заметил, что при первом знакомстве такие люди ведут себя излишне восторженно по отношению к вам, непременно что-то обещают, ищут встреч и трепетно беседуют с вами по телефону. Увы, но это дурной сигнал, потому как пройдет время, и они вас безжалостно оставят, хлопнут дверью, а то и предадут в той ситуации, когда вам, как никогда, будет нужна поддержка. Узость души таких людей, их мелочность и неимоверная гордыня не позволят им принять от вас извинений. Им проще вас унизить и растоптать, смакуя собственную ярость и значимость, нежели простить. Именно из восторженных и получаются предатели – из тех, кто клянется вам в своей вечной дружбе и абсолютной преданности, кто не устает восхищаться вами и всячески стремится вам понравиться и угодить. Эти люди будто заранее боятся, что вы случайно разглядите и угадаете лицемерную, истеричную и очень опасную природу их души.
Иуда не указывал пальцем на Христа, не шептал о нем Его гонителям, но поцеловал Его. Даже в самые мерзкие минуты собственного падения и утраты всякого достоинства он продолжал эту, избранную им, игру собственного лживого любострастия и заискивания.
Всякая недолюбленность в детстве опасна тем, что именно она и подготавливает почву для вызревания в душе гордыни – самого опасного и, пожалуй, самого отвратительного душевного недуга. Так что, чем меньше вас любили в детстве, тем больше вы будете страдать от гордыни. Увидеть этот недуг невозможно, но у подверженных ему есть свои особенности. Иногда о таких людях говорят, что у них тяжелый, скверный характер. У гордыни, как и у любой болезни, есть свои симптомы. Всего их три: зависть, ревность и обидчивость. Развитость последнего свидетельствует о крайне запущенной стадии поражения вашей души. Гордым Господь посылает бесчестие, дабы обуздать их недуг, и в основном это выражается в пьянстве. Так что все пьющие – это люди, одержимые гордыней, и чем сильнее в них эта смертельная болезнь, тем больше они пьют. Женщины, болеющие гордыней, как правило, крайне обидчивы и всегда стремятся вас переубедить в чем-либо или внести ясность, дабы себя оправдать. Им невыносимо тяжело осознавать себя плохими, ибо в таком случае гордыня их просто изводит. Что касается зависти и ревности, то здесь и мужчины, и женщины делят места поровну. Хотя гордыня – болезнь смертельно опасная, но и от нее есть лекарство: это любовь, но не та, о которой говорят одержимые гордыней поэты и артисты, а любовь, наполненная самоотречением и жертвенностью. Любовь, способная сохранить ваш круг общения, как бы вас там ни клеймили. Если вы с этим справляетесь, то вам по силам и излечивать людей от гордыни, поскольку терпеть от таковых вам придётся крайне много.
Индийские мудрецы советуют не жить рядом с поэтом, стихи которого вам нравятся, ибо вскоре вас постигнет глубокое разочарование. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» – вторит мудрецам великая Анна Андреевна Ахматова. Что ж, во многом так оно и есть, ибо талант часто превосходит душевные, а тем более духовные качества своего хозяина. И мастера, поцелованные Богом, нередко позволяют себе, чувствуя свое превосходство перед своими же слушателями, зрителями или читателями, слишком многое из далеко не лучшего, тем самым теряя свой авторитет. Говорят, что большое видится на расстоянии, а коли оно так, то и держите дистанцию, мастера искусств.
Легко сказать, да сделать очень трудно, а потому и полнятся биографии знаменитостей интригами и разочарованиями всех мастей. Это жизнь! – подскажет мне читатель, но как-то не хочется такой жизни даже от кудесников смычка и кисти, а тем более – от словесника, чьим устам доверено говорить всё наилучшее и наивернейшее, в том числе и от имени самой любви. И было бы совсем скверно, если бы, не один год занимаясь подготовкой очерков, а затем и радиопрограмм о мировых культуроносителях, изучая для этого их дневники и воспоминаниях о них, я не столкнулся бы с фактами, во многом противоречащими общепринятому мнению – фактами, раскрывающими гения с совершенно иной, удивительно чистой и одухотворенной стороны. А ведь это верно: кому многое открыто, с того многое и спросится. И это вовсе не допущение, а мысль, подтвержденная найденными документами. Действительно, есть такие люди, которые превосходят свои произведения и красотой своей души, и глубиною своего сердца, и тогда созданное ими звучит иначе, звучит совсем по-другому, становясь теперь уже дополнением к их жизни – прекрасным дополнением. Вероятно, так и нужно и жить, и созидать, чтобы в конечном счете превзойти своими терпением и скромностью всё, что создано тобою, чтобы за всем написанным или исполненным тобою стоял прежде всего человек, славящий силой своего таланта добро и ту любовь, которая от Бога. Может, это и есть единственно верное «славосочетание» на земле.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.