Оказавшись в полной темноте, Никита сидел словно в заточенье. Не было видно ничего: ни предметов, ни стен, ни даже очертаний. Словно он был прикован к стулу, с которого не мог подняться, а только крутиться и смотреть по сторонам. Неожиданно дверь прямо перед ним открылась, и свет, который лился из-за двери, полностью ослепил Никиту.
Открыв глаза он увидел белый побеленный потолок с мерцающими лампами. Захотев подняться, Никита напрягся, прищурив глаза, но так и не смог ничем пошевелить. В его голову закралась мысль, что, возможно, его парализовало в собственном теле. Пытаясь вспомнить, что произошло, в голове Никиты возникали, словно отрывками, последние его воспоминания. Никита вспомнил, что последнее, что он помнит, так это то, что он потерял сознание, а потом открыл глаза уже здесь. Но вот только где это здесь, пока не мог понять.
После тщетных попыток покрутить головой, спустя полчаса, наконец-то Никите удалось повернуть голову в сторону. Наклонившись, ему сразу бросилась в глаза больничная кровать, стоявшая рядом с ним. На кровати лежал человек, по тому, что увидел Никита, он подумал, что это мужчина. С каждой секундой внимательного осмотра мужчины страх в голове Никиты нарастал все больше и больше.
Мужчина, лежавший рядом с Никитой, был «утыкан» целой кучей катетеров с трубками, которые, по всей видимости, подавали в тело мужчины какую-то оранжевую жидкость. Катетеры с трубками были по всему телу мужчины, а трубки вели к аппарату больше похожему на «куллер». В голове Никиты приходила именно эта ассоциация от увиденного им большого сосуда с оранжевой жидкостью, напоминающего бутыль с водой. Помимо этого «куллера», рядом стояли и другие приборы, которые показывали различные жизненные показатели.
Опустив взгляд на свое тело, Никита заметил несколько трубок с оранжевой жидкостью, которые вели к его шее. Никита с ужасом представил, что точно также был усеян катетерами, как и мужчина, лежавший рядом. Эта мысль приводила его в дикий ужас. Единственное, о чем в тот момент думал Никита, так это лишь о том, что он через мгновение проснется, и все, что он сейчас видит, окажется сном, как тот сон про его однофамильца.
Общая слабость, стресс и паника от увиденного через несколько мгновений отключили сознание Никиты, и он снова потерял его.
Через несколько часов он вновь открыл глаза. В его голове была лишь одна мысль – это оказаться у себя дома в кругу своих друзей. Но реальность его разочаровала.
Открыв глаза, он вновь увидел уже знакомый ему белый потолок с мерцающими лампочками. Ужас и отчаянье вновь наполнили его. Попытавшись пошевелить головой, он вновь наклонился в одну сторону и увидел мужчину, утыканного катетерами с трубками, который был свеж в его памяти. Сделав усилие, Никита наклонил голову в противоположную сторону. От увиденного там он пришел еще в больший ужас.
На соседней кровати лежал еще один мужчина также, как и другой, утыканный катетерами с трубками, наполненными оранжевой жидкостью, и, опустив взгляд на свое плечо, Никита увидел еще одну трубку, которая тянулась к нему в шею.
Внезапно Никита ощутил, что у него на голове что-то надето, вероятно, чувства понемногу возвращаются. Вновь взглянув на соседнюю медицинскую койку, Никита устремил свой взор на голову мужчины. Полностью видно головы не было из-за душки кровати. Однако, Никита увидел, что на голове человека был одет какой-то каркасный шлем, из которого были видны «присоски», которые плотно прилегали к голове человека. От шлема тянулся длинный кабель в сторону стойки с приборами, которая стояла рядом с «куллером» с оранжевой жидкостью.
В мозгу Никиты одна плохая мысль о том, где он сейчас находится, сменялась другой, еще хуже первой. В какой-то момент он был уверен, что он находится в какой-то лаборатории, где над ним и другими людьми проводят опыты.
Лежа в раздумьях, приводящих в ужас, Никита внезапно почувствовал, что может шевелить руками. Подняв руки ближе к лицу, он увидел, что в каждой руке в районе запястий было воткнуто по три катетера с трубками, подводящими всю ту же оранжевую жидкость. Оглядев свои ладони, Никиту не отпускали какие-то странные чувства. Сжимая ладони в кулак, он продолжал осматривать руки. Чувствуя некую слабость, Никита все же решил ощупать свое тело.
Опустив руки на грудь и аккуратно начав ее ощупывать, Никита наткнулся на два блока катетеров, которые состояли из четырех штук, и были чуть выше каждого из сосков. Опустив руки еще ниже, он нашел еще два таких же блока катетеров в районе живота. Внимательно ощупав все, до чего могли дотянуться руки, он осознал, что лежал абсолютно голый. На теле не было ни единого клочка одежды.
Пролежав еще час в пытках своего разума, что происходит, где он находится, и что это за жидкость, которую ему вводят в организм, он наконец-то стал ощущать ноги и некую силу в руках, которая позволила ему наконец-то приподняться.
В тот же момент его беглый взгляд осмотрел все тело. Заметив еще несколько блоков с катетерами на коленях и в районе стоп, его опять посетили странные чувства. Никите четко казалось, что с его телом что-то не так, но вот что именно, он понять не мог.
В момент забыв о себе, он поднял глаза и увидел, что он находится в большой комнате, уставленной двумя десятками больничных коек. Возле каждой стоял «куллер» с оранжевой жидкостью и стойкой с оборудованием. Даже, несмотря на то что Никита работал в медицинской сфере, практически все приборы ему незнакомы, и он даже не мог понять, что они могли делать. Внимательно присмотревшись, Никита заметил, что из двух десятков коек, восемь было пустых, но, вглядываясь в лица лежавших людей, Никита все больше и больше пугался. Один мужчина был похож на другого. Оглядев комнату, Никиту одолел нешуточный страх, все лежавшие в комнате мужчины были похожи друг на друга, и это его пугало даже гораздо больше, чем катетеры, воткнутые по всему телу.
Попытавшись немного успокоиться, Никита прилег обратно на свою койку, продолжая пялиться в потолок и думать, что же происходит вокруг. Перспективы его сильно пугали. А еще больше не давало ему покоя это то, что он уже неоднократно пытался открыть рот, но произнести и звука ему не удалось.
Немного пораздумав, Никита решил внимательно рассмотреть катетеры на его руке. Поднеся руку к лицу, он поднес ее максимально близко. Катетеры, которые размещались на запястьях, были установлены в специальном эластичном зеленом браслете, который четко фиксировал три катетера, ровно столько, сколько и было мест для их установки в браслете, а также не давал им выпасть или изменить свою позицию.
В одно мгновение в голове Никиты пробежала мысль, что можно вытащить несколько катетеров, и, если приборы, которые следят за его самочувствием, на это среагируют, то кто-нибудь точно прибежит в больничную палату. Ну, а если реакции не будет, и он будет чувствовать себя нормально, то может и встать с кровати и самостоятельно найти работников больницы, в которой он лежит.
Приняв решение так и сделать, он вновь поднес к лицу руку с браслетом, в котором установлены катетеры, и, внимательно еще раз оглядев их, схватился другой рукой за один из них и попытался выдернуть. Попытка провалилась, сколько бы Никита не прикладывал усилий, вырвать крепко сидевший в браслете катетер у него не выходило. Однако, оглядев еще раз место установки катетеров, он заметил небольшую кнопку. В ту же секунду он нажал на нее, как вдруг прозвучал щелчок. Затем он вновь схватил один из катетеров и резким движением вырвал его.
Слегка испугавшись, что могла пойти кровь, он быстро посмотрел на отверстие в браслете, где секунду назад стоял катетер. Там было видно кожу и небольшую точку от катетера, но почти за минуту наблюдения Никита так и не увидел вытекающей крови. Успокоившись, он резким движением вырвал следующий катетер, а затем освободил запястье и от третьего. Слегка поморщившись от боли, Никита проделал такую же процедуру и с катетерами второй руки, после чего стянул плотно одетые браслеты.
Посмотрев на живот, Никита внимательно изучил блоки катетеров на животе и, найдя кнопки, которые снимают блокировки, начал выдергивать один катетер со шлангом за другим. Иглы катетеров на животе были длиннее, чем на запястьях, вероятно, чтобы они дотягивались до внутренних органов, подумал Никита.
Следующими он отсоединил блоки катетеров с обеих ног, а затем снял пояса, на которых были установлены блоки для катетеров. Пояса также плотно прилегали, как и браслеты на запястьях. Освободившись почти от всех поясов и браслетов, остался только один, который был на шее, и на котором было два блока катетеров. На ощупь Никита определил, что в каждом блоке было всего по два катетера.
Аккуратно на ощупь Никита нашел кнопку на каждом из блоков, отжав которую, он четко услышал уже знакомый ему щелчок. Также аккуратно он выдернул и эти катетеры. Освободив свое тело от всех катетеров, он прилег на кровать и глубоко выдохнул.
В местах установки катетеров жутко чесалось, и присутствовали болевые ощущения. Немного полежав, в мыслях Никиты вертелась лишь одна мысль, как аккуратно снять шлем со своей головы. Он хотел подойти к соседней койке и посмотреть на то, как он устроен и крепится к голове, но, посмотрев на кабеля, ведущие к проводам, понял, что он слишком короткий и не позволит ему дойти до соседа.
Деваться особо было некуда, поэтому Никита начал ощупывать шлем, чтобы понять, как его снять. Схватившись за каркас, он попытался его просто снять наудачу. Однако, он тут же понял, что шлем сидит довольно плотно, как браслеты на его запястьях. Не успев подумать про браслеты, его тут же осенила мысль, что, вероятно, есть такая же кнопка, как и на блоках, которая отключит механизм, который плотно удерживает шлем. Ощупав шлем со всех сторон, Никита наконец-то нашел на самой макушке шлема какую-то круглую выпуклость, по ощущениям ему показалась, что это была некая защелка. Попытавшись ее покрутить, Никита почувствовал, что она практически не поддается. Сделав несколько попыток, он приложил достаточно сил, как вдруг ощутил, что защелка немного нажалась, словно кнопка, и он легко смог ее повернуть, после чего вновь прозвучал похожий щелчок.
В мгновение он ощутил, что шлем стал гораздо слабее сдавливать голову, и Никита даже ощутил некое облегчение, словно он снял какую-то узкую вещь со своего тела. Думая, что шлем теперь можно легко снять, Никита схватился за него двумя руками и резким движением снял его со своей головы. В ту же секунду ощутил точечные болевые ощущения по всей голове, словно тысячу шприцов воткнули ему в голову. От боли он открыл рот и пытался кричать, но звука он так и не мог издать.
Поднеся шлем с тянущимся кабелем от него ближе к лицу, Никита его перевернул и увидел десятки, если не сотни, игл внутри шлема. Через минуту, когда боль утихла, Никита аккуратно начал ощупывать голову. Никаких серьезных травм он не обнаружил, кроме небольших кровоточивших отверстий от игл.
Собравшись с мыслями, Никита опустил взгляд на пол, а затем на свои ноги. Пошевелив ногами, немного их размяв, Никита начал опускать их на пол. Ступив левой ногой на мраморный пол, он тут же отдернул ногу. Пол был весьма холодным, и, едва почувствовав ногой этот холод, он одернул ее обратно. Затем, собравшись с мыслями, он уверенно ступил ногой на холодный пол. Скривив лицо, он подождал с полминуты, чтобы привыкнуть к полу, после чего он опустил вторую ногу, и вновь Никита поморщился.
Продолжая держаться за кровать, Никита начал постепенно переносить вес на ноги, постоянно его увеличивая. Через несколько минут ноги слегка побаливали в местах, где были катетеры, и еще они были немного ватными, вероятно, из-за того, что он долго пролежал в кровати, прилагая немалые усилия, он сделал шаг вперед. Затем, немного отдохнув и стараясь удержать равновесие, сделал еще несколько шагов, подойдя вплотную к кровати своего соседа.
Ухватившись за край кровати, Никита начал осматривать лежавшего мужчину. Странные ощущения никак не покидали Никиту в момент, когда он глядел на лежавшего мужчину. Спустя пять минут, Никита взглядом стал искать какие-то записи о человеке, который лежал в кровати. Переведя свой взор на приборы, большинство показателей для него были незнакомы, и что они показывали, он не мог определить, кроме одного прибора, в котором по мнению Никиты показывались показатели жизненно важных функций, из-за определенной схожести с тем, что он видел и знал раньше.
Пульс, температура и прочие показатели были стабильные и в пределах нормы. Осмотрев стойку с приборами, Никита не увидел больше ничего знакомого. Глазами он искал какие-нибудь бумаги со сведениями о человеке в кровати. Оглядев еще раз больничную койку, он заметил, что на ограждении возле ног человека что-то висело. Медленно подойдя к ногам человека, он заметил, что на краю койки висело нечто напоминающее планшетный компьютер. Взявшись за него рукой и немного дернув вниз, он отсоединился и оказался в руках у Никиты. Начав тыкать в экран планшета, он внезапно загорелся, и на нем появилась таблица с буквами и цифрами.
– Образец двести сорок шесть. Состояние – активен, – начал про себя читать Никита верхние строки в планшете.
Дочитав до конца всю таблицу, Никита был в полном недоумении. Вместо имени человека был порядковый номер, да и все описание было словно не о человеке, а об образце какого-то эксперимента. Опустив глаза в самый низ, Никита увидел дату и время. От увиденного ему резко стало не по себе, и, словно потерявшись в пространстве, он сделал несколько шагов назад, пока не уперся в свою койку, после чего забрался на нее и прилег, уставившись в потолок.
– Не может быть! Да как так-то? – думал про себя Никита.
– Может планшет врет? Там дата четвертое июня две тысячи семьдесят пятого года! Если ей верить, то я пролежал без сознания пятьдесят лет!
– Этого просто не может быть! Это, наверное, очередной кошмар! – мысленно пытался себя убедить Никита.
Экран планшета погас, и Никита вновь поднес его к своему лицу в желании включить и еще раз посмотреть дату, вдруг там что-то сбилось, но, когда он поднес его к лицу и перевел на него взгляд, не успев включить, он вновь ужаснулся еще больше, чем до этого, да так, что аж слегка отпрыгнул в кровати, откинув планшет от себя.
Вновь взяв планшет в руки, он медленно, но уже более уверенно слез с кровати и, подойдя к соседу, наклонился и внимательно осмотрел его. Периодически Никита смотрел на свое отображение в планшете.
– Что происходит? Я точно во сне! Как еще объяснить, что я похож на этого мужчину? – мысленно задавался вопросами Никита, оперевшись рукой и слегка присев на кровать мужчины.
Просидев несколько минут, он направился к соседу с другой стороны кровати. Медленно доковыляв, он подошел к его лицу и принялся осматривать и этого. От увиденного Никите становилось все страшнее. Он смотрел то на мужчину, то на свое отражение в планшете.
– Он тоже похож на меня! Что вообще происходи? – продолжал думать про себя Никита.
Внезапно в районе сердца у него начало колоть. Почувствовав боль, он присел на койку и к этому соседу немного успокоиться и попытаться подумать.
Немного успокоившись, в Никите зародилось любопытство вместе с сомнениями. Оставив планшет, он подошел к ногам соседа, возле которого он был сейчас и заметил такой же планшет, как тот, который он минуту назад держал в руке. Дернув вниз, он его отстыковал и вновь начал тыкать пальцами в экран. Экран загорелся, на котором появилась уже знакомая Никите таблица.
– Образец двести сорок четыре. Состояние – активен, – прочитал про себя Никита.
– Если они оба образцы, а я похож на них, то, получается, и я тоже образец. Не человек, а просто какой-то эксперимент…, – подумал Никита, после чего воткнул планшет обратно.
Нервно ковыляя, Никита дошел до своей койки, где в том же самом месте, где и у его соседей, находился планшет, взяв его в руку, он также дернул его вниз и поднес к своему лицу. Потыкав пальцем в экран, он загорелся. Однако, по краям экрана была оранжевая подсветка.
– Образец двести сорок пять. Состояние – пробуждение, – прочитал Никита.
Его заинтересовал тот факт, что слово «пробуждение» было выделено оранжевым цветом и постоянно мигало, словно указывало на какую-то ошибку. Взглянув на следующие строки, Никита заметил, что параметры жизнедеятельности отличаются от его соседей, и тоже большинство из них выделены цветом и мигают.
– Вероятно, это и есть оповещение о том, что я очнулся. Если этот планшет имеет связь с другими устройствами, то те, кто тут главный, должны вскоре появиться здесь и проверить что происходит, – думал про себя Никита. Повернув голову и подняв ее, Никита устремил свой взор в потолок, где заметил, что в одном из углов была, судя внешнему виду, камера видеонаблюдения.
– Хотя, если кто-то следит за тем, что здесь происходит по камерам, то уже давно должны были появиться, – продолжал размышлять Никита, глядя на камеры.
Факт того, что он похож на двух рядом лежащих мужчин и того, что он является образцом какого-то эксперимента не покидал Никиту, поэтому он, набравшись сил, проследовал к другим койкам, где лежали люди. Пройдя по всем двенадцати койкам с людьми, включая свою и соседей, Никита убедился, что на всех них написано практически одно и тоже, за исключением номера.
Подойдя к одной из пустых кроватей, Никита заметил, что планшет, который висел у края каждой кровати отсутствовал. Обойдя все пустые кровати, он не обнаружил ни одного планшета, однако, его внимание привлекла одна из кроватей, возле которой он остановился и долго вглядывался.
На койке осталось еще постельное белье с оранжевыми и красными пятнами на нем, в отличие от остальных пустых коек, где уже не было постельного белья.
– Вероятно, не так давно здесь кто-то лежал. Однако, пол чистый, и возле кроватей не видно других пятен, – подумал Никита, оглядев пол вокруг койки.
Вернувшись к своей кровати, он взял один из катетеров и размазал у себя на пальце оранжевую жидкость, несколько капель которой было на катетере. Потерев пальцы, он поднес их к носу, попытавшись уловить запах жидкости. Никита долго принюхивался, сладость в аромате он сразу почувствовал, но вот сопутствующий запах он долго не мог определить. Это был некий химический, синтетический запах, и определить с чем это ассоциировалась, Никите так и не удавалось. Продолжая потирать пальцы, он подошел к койке, где было белье с пятнами. Принюхавшись, он сразу понял, что красные – это пятна от крови, а вот оранжевое – это было, судя по запаху, пятно от оранжевой жидкости.
В моменте Никита осознал, что ходит голым по комнате с непонятными людьми, да еще и камера, которая его снимает, ему стало от этого неловко, и он, подойдя к своей кровати, сорвал белую простынь и в момент обернул ее вокруг пояса. Неожиданно раздался довольно громкий щелчок. Никита резко поднял голову и начал осматривать все вокруг, чтобы понять, что же щелкнуло. Неожиданно ему на глаза попала единственная в комнате дверь.
Быстрым шагом Никита подошел к двери и протянул по привычке руку к ручке. Но рука не смогла нащупать ручку, Никита опустил глаза и увидел, что на металлическом корпусе белой, как и все в комнате, двери, не было ручки. Подняв глаза, оглядывая дверь, он заметил лишь небольшое окно, в котором стояло непрозрачное стекло. Взглянув в него, словно в зеркало, Никита еще раз увидел незнакомое ему лицо в отражении. Противясь осознать то, что его разум каким-то образом оказался не в его родном теле, а теле какого-то человека, похожего на одного из десятка других лежавших в комнате, он разозлился и изо всех сил ударил в это стекло.
Зажмурившись от болевых ощущений, которые он почувствовал в момент удара, в отчаянье и расстройстве от непонимания происходящего он еще несколько раз ударил в дверь, оставив несколько кровавых следов и вмятин на двери.
Через мгновение после ударов вновь прозвучал щелчок, и, не успев поднять глаз от своих окровавленных рук, Никита почувствовал сильный удар от открывшейся двери такой силы, что он отлетел на несколько метров назад, рухнув на пол и потеряв сознание.
Очнувшись, Никита открыл глаза и в тот же миг почесал лоб. Вспомнив сон, в котором он был в какой-то лаборатории, он тут же начал вертеть глазами и осматривать где находится. Разочарование его настигло буквально через несколько мгновений, когда он осознал, что он все в той же комнате с кучей больничных коек и людьми, лежавшими в части из них. Все словно рухнуло куда-то в пятки, страх неизвестного вокруг заполнял мысли Никиты.
Пролежав в тяжелых мучительных мыслях, он осознал, что даже в такой ситуации унывать не стоит, и раз уж он здесь, надо как-то начать узнавать, что вообще происходит.
– Я же ведь здесь могу остаться и навсегда, верно? А это значит, надо разобраться что к чему! Для начала нужно найти хоть кого-нибудь в сознании, а то от этих овощей на подпитке толку немного, правда, я и сам был таким, вероятно, ну или это тело, не знаю пока, как правильно все это понимать, – продолжал мысленно рассуждать Никита.
Закончив размышления, он поднялся с пола, и, почувствовав, что у него что-то на лице, он подошел к вновь закрытой двери и взглянул в разбитое стекло. Под носом были подсохшие следы крови.
– Вероятно, кровь пошла из носа, когда меня дверью ударило. Интересно, это кто-то специально сделал? Хотя, какая разница, если меня ударило дверью, значит, кто-то ее открыл! Нужно срочно выбраться из этой чертовой палаты в коридор, там явно есть люди! – думал про себя Никита, одновременно разглядывая стекло, разбитое им.
– Так, дверь мне, вероятно, не открыть, да и выбить будет крайне тяжело, а это значит, что можно попробовать выбить стекло! Окно как раз нужного размера, чтобы я мог через него выбраться. Так, только чем же его разбить? – размышлял Никита, оглядываясь по сторонам.
Взор Никиты упал на боковое ограждение у больничной койки. Подойдя к ближайшей кровати, он хорошенько уперся в нее ногами и, приложив немало усилий, с большим трудом все же оторвал ее.
– Прорезиненная ручка с металлическим основанием была наиболее подходящая вещь для того, чтоб разбить стекло, – думал про себя Никита.
Подойдя к двери, Никита начал изо всех сил бить куском койки в стекло. Стекло начало трескаться, но пленка, которая была поверх стекла, никак не рвалась, но, спустя десять минут, даже она не выдержала и порвалась, высыпав мелкие осколки стекла на пол.
Стянув с себя простынь, Никита обернул в нее свою руку и аккуратно прочистил оконный проем от стекол, которые остались. Закончив, он вновь обернул простынь вокруг пояса и аккуратно пролез в окно двери.
Выбравшись из комнаты, Никита оказался в длинном коридоре с множеством дверей по обе стороны. Оглядев коридор, он заметил, что на дверях были небольшие таблички с цифрами. Повернувшись к двери, ведущей в комнату, из которой он выбрался, Никита заметил такую же табличку, на которой были цифры.
– Двести сорок один, двести шестьдесят, – прочитал про себя Никита.
– На планшете у моей кровати было написано образец двести сорок пять, вероятно, эти цифры обозначают порядковые номера объектов, как тут людей, как я, называют.
Пройдясь к следующей двери, Никита прочитал следующую табличку, на которой все также были цифры.
– Двести шестьдесят один, двести восемьдесят, – прочитал про себя Никита.
Ускорив шаг, он пробежал вдоль длинного коридора, читая таблички на дверях. Сделав несколько кругов, внезапно он остановился возле одной двери, которая отличалась от остальных.
– Так, судя по всему, здесь находятся образцы от двухсотого до четырехсотого. А вот это единственная дверь, на которой нет таблички и которая больше похожа на сейфовую. Вряд ли у меня получится ее высадить, – подумал про себя Никита, оглядывая дверь.
– Вероятно, за ней есть выход! – мысленно добавил Никита, после чего поднял голову вверх.
Над дверью стояло несколько камер, взор которых был явно направлен на Никиту.
– Сволочи! Кто вы? Что вам от меня нужно? Откройте! – кричал в своих мыслях Никита, пытаясь хоть что-то произнести. Получалось только открывать рот и стучать руками по двери в абсолютной тишине.
Через несколько минут он оставил безрезультатные попытки выбить дверь и, опустив руки, подошел к ближайшей двери с цифрами на ней. Думая, что теперь он застрял в этом коридоре, Никита обреченно положил руку на ручку двери, которая была снаружи комнаты, и, надавив вниз, к его удивлению дверь открылась. Удивленный Никита осторожно открыл дверь и зашел вовнутрь комнаты.
Оглядев комнату, Никита заметил, что здесь все также, как и в комнате, в которой проснулся он. Так же стояли кровати с «куллером» и стойкой с приборами. Обреченно Никита шел от одной кровати к другой, читая планшеты, висевшие возле кроватей. Информация в них была одинаковой, за исключением номеров объектов. Единственная мысль, которая сопровождала его, пока он обреченно читал информацию с планшетов, это только о том, что делать дальше, а точнее как выбраться из этого замкнутого пространства и найти хоть одного человека, который понимает, что здесь происходит.
По ходу размышлений Никита услышал, как его живот заурчал. Остановившись, он осознал, что уже довольно давно проснулся и еще так ничего и не ел. Подойдя к одной из кроватей, он присел возле ног. Раздумывая, где тут взять еду, он продолжал оглядывать комнату, пока его взгляд внезапно не остановился на «куллере» с оранжевой жидкостью.
– Так! Вероятно, эта жидкость питательная, раз ею нас всех тут пичкают, тем более я не вижу ничего другого, – подумал про себя Никита, внимательно смотря на куллер.
Переведя взгляд на колено лежавшего на кровати очередного «объекта», Никита разглядывал блок катетеров, находившихся как раз возле колена. Подсев ближе, Никита нажал на уже знакомую кнопку на блоке катетеров, после чего прозвучал щелчок. Выдернув один из катетеров, Никита отсоединил сам катетер от трубки, по которой подавалась жидкость. Жидкость очень медленно начала капать из трубки. Держа одной рукой трубку, Никита поднес палец к очередной долго набиравшейся капле жидкости и быстро намазал ее себе на палец. Поднеся палец с каплей оранжевой жидкости к носу, он вновь принюхался к ней, после чего слегка дотронулся до нее кончиком языка и тут же начал ее гонять по рту, пытаясь понять ее вкус, и не навредит ли она тканям во рту.
Жидкость оказалась вполне съедобной, даже несмотря на синтетический привкус, его с лихвой заглушала сладость жидкости. В мыслях Никиты сразу появилась ассоциация с нектаром, который собирают пчелы, а потом он сравнил жидкость с медом, правда, не настолько сладким, каким бывает мед. Внимательно посмотрев на трубку, он попытался втянуть оранжевую жидкость. Однако, спустя минуту, ему с трудом удалось опустошить полость трубки вплоть до «куллера», однако, доступ ко всей жидкости в нем получить не получилось.
– Видимо, там какой-то клапан стоит или что-то подобное, что контролирует дозировку жидкости. Но в целом пока, думаю, хватит и того, что съел, – подумал про себя Никита, после чего осмотрел еще раз трубку и положил ее рядом с человеком, которого он немного объел.
На удивление Никиты жидкость не только утоляла голод, но и вовсе не вызывала жажды, а даже наоборот ее утоляла.
Продолжая сидеть на кровати, Никита гонял в голове мысли о том, как выбраться из этого места. Спустя десять минут, он внезапно почувствовал, что у него по непонятным причинам начало усиливаться чувство тревоги.
Поднявшись с кровати, он выбежал в коридор с бешеными глазами, огляделся по сторонам и начал заходить в каждую комнату, где все также лежали люди в бессознательном состоянии. Он начал просматривать планшеты каждого, пытаясь что-то найти, и даже сам он не понимал, что ищет. От комнаты к комнате он начал становиться все более раздражительным и злым.
Спустя несколько комнат, чувство злости внутри него достигло предела, и он, уже не сдержав себя, оторвал один из планшетов и кинул в сторону камеры, которая висела в той комнате, затем, открывая рот, пытаясь что-либо произнести, махал руками, бился кулаками и ногами в дверь комнаты и даже по кроватям, где лежали другие люди.
В мгновение среди шума погромов Никиты раздался громкий щелчок. Никита, услышав его, резко притих и начал прислушиваться. Медленно и тихо он подошел к двери, которая на тот момент была прикрыта. Немного пригнувшись, он осторожно посмотрел в дверную щель. Из того, что он увидел в коридоре, ничего нового там не было, и, внимательно прислушавшись, новых звуков тоже не раздавалось.
Медленно открыв дверь, Никита осторожно высунул голову в проход и, повертев ей, убедился, что в нем действительно не было ни души. Медленно выйдя в середину коридора, Никита посмотрел по сторонам, пытаясь понять, откуда был щелчок. Пройдя несколько раз по коридору туда и обратно, Никита остановился возле двери без таблички. Посмотрев еще раз по сторонам, он случайно задел дверь, и в тот же момент внутри него все замерло, когда понял, что дверь больше не заперта. Толкнув дверь сильнее, она открылась, и перед Никитой предстал еще один длинный коридор с несколькими дверями, похожими на ту, что только что он открыл и одной в самом конце длинного, метров в сто коридора, подсвеченного единственной лампой.
Страх наполнил мысли Никиты, но он все же сделал первый шаг через порог двери и начал двигаться вперед, прислушиваясь к каждому шороху. Подойдя к одной двери, он дернул ручку, но дверь была закрыта. Пройдя еще несколько метров, Никита подошел ко второй двери по другую сторону от первой, дернув и ее за ручку, Никите так и не удалось ее открыть. Устремив свой взор в конец коридора, где слегка моргала единственная в коридоре еле светящаяся лампа над третьей дверью, которая была в этом коридоре.
Лампа, висевшая над дверью в конце коридора, мерцала и словно предупреждала Никиту, что ему не стоит туда идти, однако, любопытство внутри него побеждало страх, и Никита продолжал идти вперед. Подходя все ближе, Никита стал замечать, что дверь отличается от остальных, она была куда старее остальных, почти полностью покрытая коррозией и какими-то пятнами.
Подойдя вплотную к двери, Никита заметил, что вместо какого-то современного замка дверь запиралась на довольно массивный засов. Схватившись за него руками, Никита с трудом начал его передвигать, пока дверь не открылась. Дернув за ручку двери, которая больше была похожа на грубо приваренный кусок металлического прута, дверь практически не поддалась. Оперевшись ногой в стену рядом с дверью, Никита приложил силы и потянул дверь на себя. По миллиметрам дверь начала поддаваться и открываться, через несколько минут он с трудом отворил дверь.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.