– Этот магазин не в самом центре, а нам в тот и не надо, мало ли что там. А этот прямо за углом и тоже крупный. Однако будьте начеку. Тут и опасностей побольше будет, чем в том поди. Винтовка пусть у меня будет, а вы, ребятки, вооружитесь у кого что есть. Девочке давай нож дадим на всякий случай, а ты, Алешка, из подручных средств булаву сообрази. Ну, помнишь, как я тебя учил?
– Да, дядь Никит, – бодро ответил тот.
Я видела, как Алексей развязал шнурок с ботинка, потом лихо намотал откуда-то найденный обломок неизвестно чего на большую дубинку или вернее сказать палку из металлической трубы, найденную по дороге. Я с интересом следила за его работой и дивилась такому мастерству. Как работа была готова мы двинулись дальше. Было видно, что Алексей очень любил своего дядю, и правильно схватывал и усваивал все его уроки по выживанию.
– Все. Осторожно заходим по одному и прислушиваемся, как можем.
Мы кивнули в ответ и вошли в магазин. То тут, то там валялись битые стекла и обломки, но несмотря на это, всю еду из него вынести не успели и было еще чем поживиться. Я резко подскочила к полкам с консервами и судорожно начала сбрасывать их без разбора в сумку, которую соорудила на этот случай из тряпок, что нашла еще в квартире.
Алексей тем временем набирал каких-то чипсов и сухариков, в общем всякую дрянь, от которой еще больше хочется пить, приправленную различными химическими компонентами, вызывающими разные виды аллергии в том числе и опухание гортани и даже в самых тяжелых случаях смерть от удушья. Вы, наверняка, после большого количества съеденного чего-либо из этого, чувствовали легкое онемение языка, которое проходило со временем, так это работа этих самых добавок.
– Вот, придурок, – подумала я.
А Никита Степаныч запасался водой, хлебом, веревками и еще какими-то штуками для выживания.
Тут мы услышали, как хлопнули стеклянные двери и раздались громкие голоса мужчин. По их речи было ясно, что они навеселе, вооружены и очень опасны. Мы замерли и присели за стеллажи. Сквозь щель мне удалось увидеть группу сорокалетних заросших мужиков, сильно агрессивно настроенных. По всем признакам это были бандиты. Сейчас их развелось немало. Они сбивались в группы, так как являясь по натуре трусами, такие люди в коллективе чувствуют себя увереннее и к ним приходит чувство вседозволенности.
Было очень страшно. Они напоминали байкеров. Одеты были во все кожаное, а у входа недавно раздавался шум мотоциклов. Бандиты ринулись к полкам со спиртным. Не жалея бутылок, они бросали их в пакеты и разбивали просто так для удовольствия некоторые из них. Это их почему-то очень забавляло. Потом один из них поставил на голову другому бутылку водки и стал стрелять по ней из пистолета, изрядно при этом напиваясь и смеясь во все свои кривые и выбитые зубы.
– Постой так! – смеясь сказал он.
– Ты совсем придурок?!!! – крикнул другой, слыша свист пуль над головой.
Вид их был очень омерзителен. Я затаила дыхание от ужаса. Руки мои тряслись. Я начала прокручивать в голове запас своего оружия и, в ужасе вспомнив, что я вооружена хуже всех, имея только нож, по мне пробежала сильная дрожь, что только еще больше усугубило мое волнение. Я помнила, как нужно стрелять, но практика, это ведь совсем другое. Она бы сейчас мне очень пригодилась.
– Только бы не попасться им, – надеялась я про себя.
Тут сзади чья-то рука сильно потянула меня за волосы.
– А кто это тут прячется? – издеваясь и веселясь, произнес он.
Это оказался один из них, он заметил меня и сзади незаметно захватил врасплох. Я была в панике и ужасе. Сейчас инстинкт самосохранения взял верх, и я неожиданно ударила ножом ему в глаз. Он вытек прямо на него. Это было просто отвратительно. Затем я выдернула нож и ногой ударила ему в пах, а потом нанесла удар ножом ему в сердце. Никакого сожаления у меня не было, ибо я прекрасна знала, что эти подонки делают с людьми. Пока еще он был жив, байкер сильно выругался, что привело к панике всех: и наших и его группы. Бандиты начали палить, как очумелые и искать нас.
Я бросилась ближе к Алексею и пенсионеру. Они прикрывали меня стрельбой.
– Уходим! Продвигаемся к выходу! Леха, левее держи! – крикнул пенсионер.
Тут Алексея кто-то ранил в плечо. Перестрелка длилась достаточно долго. Наши патроны были на исходе. Я наклонилась к Алексею и серьезно спросила:
– Сколько у тебя осталось патронов?
– Три, – ответил он.
– Не трать все, один для меня оставь, я не хочу попасть к ним, лучше смерть. Обещаешь?
Через мгновение он сказал:
– Хорошо, я обещаю, – серьезно ответил он.
Тут неожиданно из входа снова раздались голоса и сильный шум.
– Если это подмога, нам конец, – сказал мне Алексей.
Я одобрительно покачала головой:
– Давай патрон и пистолет.
Он нерешительно протянул его мне. Я дрожащей рукой поднесла его к виску, сняла предохранитель и тут нечто остановило меня.
Между вновь прибывшими и байкерами завязалась драка и сильная перестрелка. Это еще одна группа мародеров пыталась отбить добычу у них. Они бросили рассматривать нас, как мишень и отвлеклись на более сильных противников.
– Уходим! Сейчас!!! – крикнул пенсионер.
Я поняла, что это наш единственный шанс уйти живыми. Этот случай помог нам и нужно было правильно им воспользоваться, ошибки быть не могло. От этого зависела сейчас наша жизнь.
– Я подхватила руку Алексея и перекинула себе через шею, а пенсионер прикрывал нас из ружья. Чудом мы вырвались из магазина с припасами и живыми. Мы бросились в какие-то кусты и чащи. Не помню сколько мы бежали, но потом я услышала голос Никиты Степаныча.
– Все. Здесь безопасно.
Территория напоминала лес. Я сняла Алексея, прислонила его к дереву и начала обрабатывать рану водкой. Ему было приятно, что я за ним ухаживаю и на его лице мелькнула легкая улыбка.
– А не испугаешься меня зашивать.
–А чего бояться-то? Я же тебя шить буду, а не себя.
Он засмеялся.
Я обработала рану Алексея по советам Никиты Степаныча, опытного следопыта и выживальщика, и Алексею стало немного легче. Пусть поспит. Он крови много потерял. А мы подежурим, а потом запасы так перераспределим, чтобы у всех поровну всего было. Это на тот случай, если нам придется разойтись. Ну, мало ли что? И чтобы не умерли хоть с голода, если чего там, – сказал пенсионер
Как только проснулся Алексей, силы его стали восстанавливаться
– Ну, приступим к дележке еды. Доставайте что у кого.
И тут Алексей вывалил мешок химической еды.
– Пусть он это себе оставляет, не хватало мне еще этим травиться, у меня за четыре года употребления этой дряни развилась жуткая аллергия и всего один прием этой еды повлечет незамедлительную смерть от удушья, – сказала я.
– Полностью согласен, – заметил пенсионер.
– Лех, ну, что ты меня перед девочкой позоришь? Я ж тебя учил, что брать надо в таких случаях.
– Я чего-то, дядь Никита, растерялся.
– Растерялся, ну, ладно, бывает.
Мы дали Алексею воды и консервов.
Потом он решил реабилитироваться в моих глазах и продемонстрировать навыки выживания полученные от своего учителя и сообщил мне, что сейчас из ничего приготовит самый настоящий суп.
– Я была заинтригована и с интересом наблюдала за ним. Через какое-то время он принес разные корешки, грибы и еще какие-то веточки, собранные в лесу, разжег огонь без спичек и даже, не знаю откуда, достал котелок с водой. Через пол часа он уже угощал меня с довольным видом и, гордясь собой.
– Я попробовала суп, и он был очень неплох.
– Здорово, – сказала я.
А на его лице засияла довольная ухмылка.
Через несколько секунд Никита Степаныч серьезно произнес:
– Значит так, ребятушки, – начал он, сидя на земле, подогнув ноги, при этом он как бы растер ладони и одновременно с хлопком опустил руки на колени.
Мы насторожились и принялись внимательно слушать. По его лицу мы поняли, что он собирался сделать что-то опасное и наши лица, как по команде стали сильно обеспокоенными. От былого настроя не осталось и следа.
– Да, дядь Никита, – серьезно сказал Алексей и его пронзительные глаза, будто буравчики пронзали пенсионера.
По его напряженному лицу было понятно, что он относится к его словам крайне серьезно и готов помочь ему в любом начинании. Я впервые видела его таким серьезным. Сейчас он полностью отличался от того разгильдяя, которым был всегда и эта перемена, пусть и мимолетная, мне очень нравилась. Было приятно видеть его таким. Жаль только, что суть его – это разгильдяй и оболтус. Эти мысли пронеслись у меня в голове за доли секунд и сейчас я также внимательно ловила слова Никиты Степаныча, чтобы ничего не упустить. Он для нас был абсолютным авторитетом и наставником, и я бы даже сказала учителем. Мнение его нам было очень важно и решения его никогда не обсуждались и не оспаривались. Все они были продуманными и на редкость разумными. Я поняла, что скорее всего он придумал какой-то план и сейчас готов был с нами поделиться очередной идеей, чему мы были только рады.
– Я собираюсь сходить в город и узнать, что там, да как. Так сказать, на разведку. А то сидим тут и не знаем, что в городе случилось. Я вас с собой брать не стану, потому, как очень это опасное дело. Вы лучше тут будьте и меня ждите. Если, что у вас случится, тогда давайте условимся, что, если не найду тебя и Марину на этом месте, стало быть встречаемся на следующий день тут же. Все запомнили?
– Да! – серьезно ответил Алексей.
– А можно с вами? Я за вас очень волноваться буду, а так хоть помогу чем, – взволнованно спросила я.
– А вот этого не надо, дочка. Я не хочу, чтобы и с тобой случилось чего, а я человек опытный, за меня бояться не надо, – слегка повеселев, произнес он явно для того, чтобы хоть немного меня успокоить.
Однако я прекрасно понимала, что из этого похода он может и не вернуться. Мы и втроем в прошлый раз еле уцелели.
– Мне от чего-то все равно страшно за вас, – встревоженно произнесла я.
– Не надо бояться. Вот увидишь все будет хорошо. И не из таких мест выбирался, – слегка лукаво добавил он и я немного успокоилась.
– Вам что с собой нужно? – спросил Алексей.
– Я возьму припасы в рюкзаке, ружьишко, нож мой армейский, да патронов немного. Жаль, что рации нет, она бы сейчас нам ох, как пригодилась, а то с вами и связаться нет никакой возможности. Ну, ды ладно. Вы тут будьте осторожны. Я уйду на пол дня, а к вечеру вернусь и расскажу вам что, да как. Будем исходя из этого думать, как выживать дальше. Не боись, ребятки, прорвемся! – решил пошутить он.
– Леш, подойди сюда ближе, – сказал пенсионер строго.
Алексей быстро подошел к нему и их разговор я не слышала. Возможно он хотел сказать что-то именно Алексею.
– Ты вот что, девочку береги. Смотри тут, чтоб все в порядке было…
– Я понял, дядь Никита, не волнуйтесь.
Потом я увидела, как фигура Никиты Степаныча стала медленно и осторожно отдаляться. Из рюкзака его торчал край веревки.
– Похоже он положил и ее, – подумала я.
– А что тебе Никита Степаныч сказал? – осторожно спросила я.
– Да так, – быстро ответил парень и сменил тему для беседы.
– А что у нас из оружия осталось? – через некоторое время поинтересовалась я.
– А зачем тебе? – удивился Алексей.
– Как зачем? Обороняться если что. Мало ли чего? – еще более удивленно ответила я на его вопрос.
– Ну, вот у меня пистолет остался, патронов вот немного есть, – серьезно сказал Алексей, внимательно осмотрев себя и похлопав по карманам.
– Ах, да! Там в мешке с едой еще один ствол есть и нож, – вспомнил он.
– Может мне их отдашь? – строго спросила я.
– А это еще зачем? Бабам и так сойдет. Оружие ей подавай!? – возмущался он.
– Я не баба. Ах, да. Я же забыла, что если что, крутой мужик меня защитит, – с сарказмом произнесла я.
– Только учти, что если ты этого не сделаешь я сама тебя пристрелю пока ты будешь спать, – пошутила я.
– Да ладно, на, уж. Могла бы и поумолять меня для начала, а ты все пристрелю, да пристрелю, – с легкой улыбкой на губах сказал Алексей.
– А я умолять и упрашивать не привыкла, характер не тот, – строго ответила я и мы оба замолчали.
– Ну, так что? – снова спросила я.
– Что, что?
– Ты собираешься мне нож и пистолет отдавать?
– Да, щас! – и он с неохотой поплелся к рюкзаку, кривляясь и размахивая руками.
– Патроны не забудь, – добавила я.
На это он сильно скривился и недовольно протянул мне все, что я хотела.
– Вот так мне спокойнее намного, – довольно ответила я, раскладывая по карманам патроны и рассовывая оружие.
– На тебя, сам понимаешь, мне рассчитывать не приходится, так как сразу ясно, что ты трусливая собака и сбежишь, как только представится возможность и будешь спасать только себя. Тебе это конечно может не понравится, только я тебе в лицо всю правду сказала. Можешь обижаться сколько хочешь.
– Что! – вскипел он и подскочил с места, вне себя от злости.
– Можешь беситься сколько угодно, – спокойно ответила я.
– Только моего мнения о тебе это не изменит, уж, извини, а трусов не терплю. И в кого ты такой? Вон дядя твой хороший какой, – добавила я.
– Ах, так! Да!? – не зная, что ответить, кричал он.
– Да, так! Ты не шуми, не хватало еще, чтобы на твой визг бандиты сбежались.
Он состроил обиженное лицо и мы, молча, просидели минут двадцать в полной тишине. Он естественно считал себя героем и супер выживальщиком, только мужских поступков мною замечено не было, лишь одно хвастовство и восхваление себя любимого.
Вдруг неожиданно из кустов раздался странный треск, он приближался и от этого становилось не по себе. Я резко взглянула на Алексея. Он также насторожился, достал оружие, и мы начали прислушиваться.
– Ты слышишь? – тихо спросила я.
Он кивнул мне в ответ и мы, достав пистолеты, спрятались за деревьями. Звуки все приближались. Треск был такой, будто по лесу пробиралась стая медведей. Они ломали ветви и совершенно неповоротливо двигались, судя по шагам.
– Странно, если бы это были люди, они двигались бы более осторожно, значит это скорее всего животные. Только какие? Вряд ли они ходят стадом, особенно медведи? – размышляла я, пока пряталась за толстым стволом дерева.
Звуки все приближались и теперь они стали сопровождаться странным ревом. Это точно не животное. По крайней мере то, что я сейчас слышала, не походило не на одного из известных мне представителей флоры и фауны. Выглянув из-за своего укрытия, я всматривалась в лесную тьму и вскоре смогла различить приближающиеся к нам, как это было бы не странно, но фигуры людей. С этого расстояния сложно было определить мужчины это или женщины, но двигались они так неуклюже, что напоминали нечто не понятное. Я начала присматриваться и вдруг совершенно с другой стороны на меня кто-то набросился. Он обошел вокруг и, сам того не осознавая, застал нас врасплох. Это существо, ведь человеком его назвать я не решусь, напало со спины и только моя реакция помогла мне вовремя дать отпор и спасти себе жизнь. Я всегда знала, что кроме себя мне рассчитывать не на кого. В глубине души я конечно мечтала о надежном и сильном человеке, но к сожалению, мне такой все не попадался, да и я давно уже привыкла быть одной, а размениваться на всяких подлецов, вроде алкоголика за соседним деревом, я не собиралась.
Это нечто с резким ревом замахнулось на меня сильными ручищами, разинув рот, и я сама не помню, как вонзила ему в грудь свой кинжал. Он еще немного помучился в предсмертной агонии, так как в сердце я не попала, что не удивительно, и существо с воем упало на колени, а затем и вовсе испустило дух. Пока оно падало моему испугу и удивлению не было предела.
– Это еще что такое?! – изумлялась я про себя.
Существо, как бы напоминало человека. Да это и был человек, только сильно изуродованный. Было видно, что такую внешность он приобрел из-за мутаций. Их было так много, что человек в нем угадывался с трудом. Казалось кто-то специально, возможно в лабораторных условиях, создавал таких чудовищ и выпускал их, так сказать, в массы. Его лицо представляло собой нечто лепешкообразное, со сдвинутыми глазами, будто утонувшими в тесте, рот перекошен и губа тянулась от подбородка до уха с очень неравномерной толщиной губ, одно ухо не развилось, а другое было чересчур огромным, нос напоминал картошку с сильными волдырями, шеи не было вовсе. Массивный торс был с кривым позвоночником, из которого торчали два горба, один из которых сильно отличался по размеру от другого. На теле кое-где пробивалась волосатость и встречались огромные пятна-родинки. Возможно на эмбрионы воздействовали и радиацией. Эти существа явно были выведены не для долгой и продолжительной жизни. Их функцией было убить как можно больше. Руки были очень мускулисты, однако пальцы рук были почти не развиты. Им сложно было хватать предметы, а вот зубы, отличались хорошей клыкастостью, и они могли загрызть любого. Пупок отсутствовал напрочь, ноги были мощными и волосатыми, они больше походили на лапы животного. Вот, пожалуй, и все. У меня, глядя на него, возникло полное ощущение того, что развитием мозга в этих существах никто не занимался. Возможно это была совершенно ненужная функция для их хозяев, ведь в их обязанности, судя по тому, что происходило сейчас, входило только убийство всего живого, что встретиться у них на пути. Алексей увидел, как я испуганно сижу, облокотившись спиной о ствол дерева, не разжимая ножа, а передо мной лежало бездыханное тело мутанта.
– Что это за хрень? – крикнул испуганно он.
– Это мутанты какие-то! Они, похоже, недоразвитые, – испуганно кричала я.
– Это конечно все меняет, – прокричал он в ответ.
– Ладно, давай сюда ко мне, с этой позиции отбиваться удобнее.
И я, кивнув, быстро пробежала и оказалась возле Алексея.
– Вон они впереди целой гурьбой бегут! – произнес он.
– Патронов хватит? – серьезно спросила я.
– Будем надеяться! – еще более серьезно ответил Алексей.
По мере приближения существ мы начали стрелять.
– Ты на себя бери правых, а я тех, что слева, – кричал он.
– Хорошо! – прокричала я, не отрывая взгляда от цели.
Под натиском пуль мутанты падали и их становилось меньше.
– Хоть их не сильно много и благо патронов достаточно, – сказал Алексей.
– Ага, – согласилась я.
Через некоторое время все было кончено и треск сучьев и рев мутантов прекратился. Как все стихло мы немного посидели молча за деревьями, внимательно вслушиваясь в тишину, и, убедившись, что нам ничего не угрожает, вышли из-за своего укрытия и направились осматривать мутантов.
– Ты заметил, что дефекты у них разные, а уровень развития одинаков? – спросила я, осматривая трупы.
– Ага, – согласился он.
– Складывается такое впечатление, что мутации отличаются из-за того, что у каждого человека свой иммунитет и свой набор генов и, если на два эмбриона одинаково воздействовать радиацией в равной степени и изменить их гены, все равно они будут отличаться, так, как создавались из уже готового материала, а не были выращены с нуля. Ты со мной согласен? – поделилась своей теорией я.
– Да. Возможно такое, – согласился он.
Потом он умолк и, глядя на одного из них, произнес:
– Эх, сейчас бы курева достать, да браги какой.
– Кто про что! – недовольно заметила я и мы двинулись дальше.
– Надо будет трупы в кучу собрать. Ты что думаешь? – спросила я.
– Да можно, а то вонь пойдет, а нам тут еще моего дядю ждать.
И мы принялись за дело. Как только все было кончено и место лагеря было расчищено, мы задумчиво уселись у потухшего костра.
– Ну, ты как? Испугалась? – без шуток и без издевок спросил Алексей.
– Да, ничего, – спокойно ответила я.
– Представляю, как мой дядя удивится, когда мы ему расскажем кого здесь встретили.
– Если только там он кого-нибудь похуже не встретит. Эти то явно из города пришли. Что же там творится тогда?
– Это верно, – согласился со мной он.
– Есть хочешь? – спросил Алексей.
– А мы все равно в панике все консервы там побросали, надо будет сейчас пройтись и пособирать, – ответила я.
– Да, посиди ты, вот, – и он с довольным видом благодетеля достал из-за пазухи таранку и протянул ее мне.
– Давай напополам, – сказала я и отломила кусок и ему тоже.
– Вот к пиву берег, да не сложилось, – решил пошутить он, как всегда в своем репертуаре.
Я улыбнулась и от этого он стал еще более самодовольным. Вскоре стало темнеть и он заметил, что я начинаю замерзать.
– Куртку мою брать будешь? У меня и так вещей теплых до фига.
– Не. Я так…
– Ну, как хочешь, мне же теплее будет, – пробормотал он и завернулся в куртку.
Алексей еще долго, как старый недовольный сельский дед, что-то бормотал себе под нос, только слов было не разобрать, да и не очень-то меня интересовало их содержание. Вскоре он заснул и наступило молчание. Через несколько часов стало светать. Мы встали и постарались понемногу приходить в себя.
– Ну, что, пошли консервы соберем? Как говорится: утро вечера мудренее! – размявшись и потянувшись, бодро сказал он.
– Ага, теперь хоть видеть будем, что собирать, – ответила я и мы двинулись на условленное место для сбора припасов, то там, то здесь мы подбирали утерянное вчера.
За это время мы сдружились. Не могу сказать, чтобы я ему доверяла, скорее он стал для меня непутевым братом, а он явно рассчитывал на большее. Его выходки забавляли меня, но видеть такого человека с собой я никак не могла, слишком уж разные у нас были ценности, взгляды, мировоззрение и образ жизни, что рано или поздно дало бы о себе знать. К тому же это его постоянное стремление идти на попятную, смешанное с трусостью из-за возможной смены его образа жизни, для меня были не приемлемы. Об этот я ему неоднократно сообщала. На что он был сильно не доволен. Вдруг из-за дерева на него бросилась собака. Это был возможно бульдог, черный и очень крупный, но очень озлобленный и с красными глазами, он также был подвергнут мутациям, наверное, даже ротвейлер, я в собаках очень плохо разбираюсь, поэтому точно сказать не могу. Мгновение и она в прыжке вцепилась в его руку и повалила на землю. Там началась яростная борьба. Я схватила попавшуюся ветку потолще и начала бить ее, от этого правда собака становилась только злее. Затем мой удар попал по черепу. Она взвизгнула и еще более плотно сжала челюсти. Силы Алексея иссякали, но он не сдавался. Тут я достала пистолет и выстрелила. Пуля угодила в ее тело, и она с визгом ослабила хватку. Этого момента было достаточно для того, чтобы Алексей смог дотянуться до ножа и резким движением вонзил ей в горло лезвие. Она снова взвизгнула и упала без движения. Отдышавшись пару секунд, он сбросил собаку и сел.
– Давай посмотрим, раны сильные? – взволнованно произнесла я.
– Да жить буду, – весело ответил он.
– Будем надеяться, что она не бешеная, а просто одичавшая и голодная.
– Если что заражу тебя бешенством, – снова пошутил он.
Я помогла ему перевязать раны, и мы принялись ждать Никиту Степаныча. Через некоторое время мы услышали по лесу осторожный хруст веток. Было ясно, что кто-то пытается передвигаться тихо и не привлекая внимания. Конечно это должен быть дядя Алексея, но бдительность терять не нужно не на минуту, поэтому мы насторожились и приготовили оружие. Через несколько мгновений оказалось, что наши опасения по поводу чужаков были напрасными и это действительно оказался Никита Степаныч, возвращавшийся с вылазки в город.
– Что, молодежь, испугались? – весело произнес он, однако вовсе не громко, чтобы избежать лишнего внимания.
– Молодцы, молодцы. Так и надо, – добавил он, довольный нашим серьезным настроем.
– Ну, как там? – с нетерпением спросил Алексей.
– Да, что сказать, Алешка, хуже некуда, – серьезно и с сильной тревогой в голосе ответил пенсионер.
– А мы тут такое видели! – оборвал его рассказ Алеша.
– Тут на нас не пойми кто напал! Люди не люди, звери не звери. В общем страхолюдины какие-то, – снова пошутил Алексей и довольный своей фразой взглянул на меня, чтобы убедиться, что его «головокружительная» шутка произвела на меня нужный эффект.
Я это конечно же заметила и слегка улыбнулась, но не от шутки естественно, а от его стараний блеснуть острым словцом. Он расценил мою реакцию исключительно, как и рассчитывал и еще более довольный собой, слегка приподнял подбородок. В его немного прищуренных глазах блеснул хитрый огонек победы.
– Он имел в виду, что на нас тут мутанты какие-то напали. Хорошо хоть ходили они не быстро, а то мы бы так среагировать не смогли бы, – обратилась я к пенсионеру.
– А вот в городе, ребятушки, там эти чудища заморские как раз бегают очень даже хорошо и видов их там немерено. Они там по улицам рыщут и людей жрут, это не чипированных-то, чтобы так сказать не было иных. Там и типа собак каких-то с мордами не то людскими, не то свиными и горб у них еще на подобие верблюжьего. И какие-то твари с двумя, а то и тремя головами, а иные, как люди, только с уродствами сильными, глаз один, нос на боку, челюсть съехала и пятак свиной, кости, будто гнутые все и горб двойной «красуется», да шерсть пробивает, а на ногах копыта. Только вот бегают они побыстрее меня, иногда и на бег на четырех лапах переходят. Еле ноги с перепугу унес. Это я только так легонько в город зашел, страшно представить, что там еще водится. В общем, одному там делать нечего. Подмога нужна. Подстрахуешь, Алешка?!
– А то как же! Конечно, дядь Никита, – уверенно ответил он.
– И я помогу, чем смогу, – добавила я.
– Ну, тогда завтра и двинемся, а сегодня надо отдохнуть и дух перевести, а то очень уж много всего тут разного произошло.
Ночь мы провели на этом же месте. Как только рассвет едва коснулся верхушек деревьев, Никита Степаныч, будучи человеком организованным и привыкшему к определенному расписанию, бодро поднялся и начал сбор рюкзаков и расфасовку припасов. Этот поход в город обещал быть очень опасным. Он не хотел брать с собой молодежь. Мы явно не были готовы к нему, и он очень опасался, как бы с нами не приключилось чего. Однако делать нечего и другого выхода, как взять нас с собой не было. Один он не справится. Пенсионер еще раз взглянул на глубоко спящих по углам ребят и с сожалением подошел к Алексею, а затем стал его легонько трясти.
– Просыпайся, оболтус! – весело сказал он.
– Что? Уже? – сонно пробормотал Алеша.
– А ты как думал? Может, подождем, пока ты выспишься? – с улыбкой добавил пенсионер.
– Откуда в вас столько бодрости, дядь Никита, мы по сравнению с вами, что сонные мухи, – удивлялся он.
– Это закалка старая, а сейчас уже не то, – бодро ответил Никита Степанович.
Алексей понемногу пришел в себя и стал помогать пенсионеру в сборах. Через несколько минут к нему подошел Никита Сиепаныч.
– Леш, а девочку будем брать? – встревоженно спросил он.
– А чего нет? – удивился Алексей.
– Все ж девочка. Мало ли что…
– Да еще чего жалеть ее, сейчас ей пинка дам и проснется, как миленькая.
– Стой! – взял его за руку Никита Степаныч и остановил его попытку подойти.
Алексей удивленно и вопросительно взглянул пенсионеру в глаза.
– Мне с тобой серьезно поговорить надо.
– Да, дядь Никита, – с серьезным и встревоженным лицом спросил Алеша.
– Ты должен понимать, что все, что было с нами до этого – это лишь легкая прогулка. Там такое, чего я и представлять не хочу. Ты конечно считаешь себя супергероем и все такое, но учти, что вот это действительно опасно. Ты должен давать себе отчет, что кто-то может не вернуться, а про девочку я вообще молчу. Она еле в магазине уцелела. Нам просто повезло тогда, а сейчас и говорить нечего. Выживет ли…?
– Алексей взглянул на безмятежно спящую девушку и, резко повернув голову к Никите Степанычу, серьезно и уверенно ответил:
– Тут ее оставлять еще опаснее. Одна в лесу. А вдруг ее банда какая найдет, тогда если ее просто убьют будет огромной удачей для нее!
– Верно, Алеша, буди. Только приглядывать не забывай.
И Алексей резко кивнул пенсионеру в знак готовности.
– Эй, вставай! – развязно произнес Алексей.
– А? – проснулась я.
– Может вам перинку поудобней принести? – едко съязвил он.
– Просыпаемся, – мягко добавил пенсионер.
– Не встанешь, щас грязным сапогом пну, пивом залью, а потом окурками засыплю.
Я молча начала вставать, зло посмотрев на Алексея.
Он ядовито улыбнулся и швырнул мне рюкзак. После всех сборов мы еще раз осмотрели территорию, чтобы ничего не забыть, и пенсионер произнес:
– Самое главное, как я вас учил: внимательность и анализ ситуации. Дело сложное. Если встретите чего эдакое, главное не паникуйте. Все поняли?
– Да, дядь Никита, – ответил Алексей и группа двинулась в город.
Дорога шла извилистыми и узкими тропинками. Так мы пытались быть незамеченными. Этот маршрут еще в первый раз отметил пенсионер и теперь вел нас по знакомому для себя пути. Вот на горизонте показался город, вернее его очертания, потому что конструкция мало напоминала знакомую нам архитектуру. Большинство зданий даже с этого расстояния были хорошо видны и то, что от них осталось, наполняло душу невыразимой болью и печалью. Все, что было так дорого, этого знакомого нам мира больше нет…
– Наша задача пополнить припасы и разобраться, что случилось. Задача ясна? – строго спросил он и добавил:
– Никаких лишних движений.
– Там моя семья, мне нужно найти их, – грустно сказала я.
– Постараемся, дочка, – ласково сказал Никита Степаныч, осторожно потрепав меня за плечо.
Только выбравшись из леса и хорошо осмотревшись, нам наконец стала ясна полная картина изменений в городе. Вся территория, где раньше был расположен город была огорожена по периметру шестиметровым стальным забором с заваренными в них кнопками. Они были очень прочны и одновременно с этим достаточно тонки. На их вершине человек никогда бы не устоял. Охраны, как обычно бывает, вы наверняка видели неоднократно в фильмах бойцов, вооруженных до зубов и расставленных через каждые десять метров на вершинах стен, защищающих город, не было. Это было совершенно не нужно. Не от того, что защищаться было не от кого, а от того, что вместо этого по краю листа был пущен смертоносный лазерный луч и любые попытки перепрыгнуть забор успехом не увенчались бы. Человека просто разрезало бы надвое. Вместо обычных камер видеонаблюдения по городу перемещались дроны, они были черными со стальными вставками и были оснащены камерами слежения. Таким образом им было очень удобно наблюдать за людьми. Связь с дроном осуществлялась по сети, соединяющей их с базами, где находились пункты слежения, и вся информация с них сразу шла туда. Наш лесок, где мы с таким успехом все время прятались, входил в территорию города, однако несмотря на то, что периметр его постоянно прочесывался, было решено уничтожить его окончательно и то оттуда, то отсюда были слышны падающие деревья. Видимо, было решено, что леса абсолютно не нужны, а кислород не является необходимым условием жизни для тех, кто это все затеял. А что до людей, то стало ясно одно: они больше не нужны и, если они вымрут, что ж, ничего страшного, они ведь обслуга и не более. Найдем других, способных, как и зачинщики всего этого, обходиться без кислорода. Лес представлял для них угрозу. Там могли прятаться так называемые «сопротивляющиеся», поэтому искоренить их было первоочередной задачей, а их место дислокации, а именно – лес, нужно было смести, как старые катакомбы. Глядя на город, можно было увидеть сильную разницу в постройках. Наши старые и разрушенные дома и рядом новый белоснежный район. Таким образом, те кто сейчас пере обустраивал город пытались бороться с еще сопротивляющимися. Те же, кто променяли свободу на комфорт были слабы духовно. Каждый день с экранов тв им внушали, как себя вести, что любить, а что носить. Теперь это привело к еще большим последствиям. Люди жили в этих белых одинаковых домах с минималистическими отделками. Это опять же объяснялось модой на минимализм, главное – функциональность. Но скорее всего, создатели нового города просто не хотело растрачиваться на них. А сами люди были в белых одинаковых комбинезонах, а на глазах их были очки виртуальной реальности, где показывали радужный мир, а голос в голове, благодаря вмонтированному добровольно или нет чипу, сообщал, что все хорошо, жизнь прекрасна и вы в лучшем городе на планете. Они, как зомби, шли, не замечая ничего реального, что происходило вокруг. Было видно, что они были лишены чувств и напоминали восковых кукол. Это так сказать основное население или вернее сказать, жители нового города с новыми порядками.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.