– Силва, я хочу туда!
Девочка указала на катающихся на коньках по замёрзшей реке людей. Чародей взглянул направо.
– Тебе хочется покататься на коньках?
– Да, очень! Ты пойдёшь со мной?
– Конечно. – Он наколдовал коньки для себя и ученицы в своих руках.
Айла радостно обняла его, взяла свою пару и побежала вниз к реке. Он довольно смотрел ей вслед, спускаясь за ней следом. Мужчина знал, что она также быстро научится катанию на коньках, как и всему остальному.
Силва взял Айлу за руку и повёл по заснеженному льду. Он взглянул на людей, катающихся недалеко, вроде никто не смотрит, – лёгким движением руки провёл в воздухе и сильный порыв ветра сдул весь снег обнажив прозрачный голубой лёд. Айла изумилась от увиденной красоты под ногами. Она была по-настоящему счастлива находиться здесь вместе с учителем.
Силва поддерживал её, когда она отклонялась назад и чуть не падала. Вскоре Силва вывел Айлу к остальным катающимся, убедившись, что ученица уверенно стоит на ногах без его поддержки. Чародей не замечал других людей, для него сейчас была важна Айла и ничего больше. Через некоторое время они вернулись домой.
Силва уложил её спать и спустился в гостиную. Он сегодня отлично провёл свой день, как нельзя лучше. Мужчина сел в кресло перед разожжённым камином и погрузился в свои мысли, вскоре задремав. Барбатос разбудил хозяина и сообщил важные вести.
Силва поспешил во дворец, где в его отсутствие находился магический клон. Мужчина переместился в тронный зал и увидел стоящей у самого трона свою давнюю знакомую богиню – Талвару. Он застыл на месте, когда поймал на себе взгляд этих зелёных властных глаза, который проник прямо в его душу. Блестящие светлые волосы каскадом разливались по плечам богини. Женщина сдержанно улыбнулась, скользнув высокомерным взглядом по нему сверху вниз. Она медленно двинулась к нему.
– Тала? После стольких лет ты здесь?
Женщина обняла его. По его телу пробежали мурашки, он отпрянул от неё. Талвара едва сдерживала слёзы.
– Как же я скучала! Я думала, что ты умер или навсегда пропал! Повезло тебя найти. Как я рада, что ты жив! Ты ничуть не изменился. Надо выпить за нашу встречу.
Мужчина привёл её в свои покои во дворце. Женщина села за маленький обеденный столик и перед ней кувшин вина с двумя кубками. Чародей всё убеждал себя, что их встреча – это сон, иллюзия, но нет, это всё происходит с ним в реальности. Он наполнил кубки красным вином. Его ноги едва стояли на полу. Тяжело опустившись на стул, он долго не сводил изумлённого взгляда с Талвары, следил за каждым её движением, ловил время от времени зеленоглазый жёсткий взгляд.
– А ты всё также чертовски хорош, как и всегда. И… каково это быть Забытым богом? – спросила Талвара, делая глоток из кубка.
– Тягостно… – он отодвинул в сторону свой кубок с вином. – Тал, я думал, что мы больше не увидимся. Как ты меня нашла?
– Разве это важно? – она поставила пустой кубок на стол.
– Да. – сменившись в лице сурово проговорил он. – Ты предала меня.
– Когда это? – с изумлением сказала она. – Мы всегда были лучшими друзьями, и я не могла предать тебя.
– Ты была тогда, когда резали мне крылья. Ты смотрела и ничего не сделала, чтобы помочь мне.
– Сил, пойми, я всеми силами пыталась остановить их не делать этого. Ты не виноват ни в чём. Они жестоко ошиблись, изгоняя тебя. Прости, если бы я тогда ещё разок попыталась бы, то… – она заплакала. – Прости. Я рада видеть тебя живым после стольких лет изгнания. После войны я вышла из Пантеона, оставшись одна. У наших друзей и так забот хватало.
Он налил ей ещё немного вина.
– Как дела у них? Не знаешь?
– Нет. Я перестала поддерживать с ними связь. У меня есть подозрения, что это всё придумал кто-то из наших друзей. Всё это.
Оставив недопитое вино, Талвара отошла к окну.
– Я подозреваю, что Самеан виноват во всём. Но больше всего Люцифер.
От сказанного Силва не знал, что и подумать. Он не ожидал услышать этих имён, не мог поверить, что его самые лучшие друзья могли быть предателями. Столько лет он знал их, а оказывается, что они притворялись, обманывали всё время. Его охватила злость, которую с лёгкостью разглядела Талвара.
– Они давно уже не ангелы, Силва. Они чудовища, которых нужно уничтожить. – резко со злобой проговорила она, повернувшись к нему. – После войны не тебя одного изгнали. Боги продолжают жить, но уже без особых привилегий. А для чистой сущности ангелов изгнание из Пантеона – это осквернение, страшное проклятье, которое делает из них демонов.
Вытерев сухие слёзы, она приблизилась к другу, взяв нежно за плечи. Силве стало очень жарко, он вспотел, когда увидел её лицо так близко, совсем позабыв о гневе. Глаза женщины закрылись, а её губы неминуемо приближались к его губам. Сердце мужчины сильно билось, бунтовало. Он оттолкнул её от себя, вскочил, отходя дальше от подруги. Стул с грохотом упал. Талвара посмотрела на Силву с недоумением.
– Ты что? – с нежностью спросила она его.
– Я не хочу быть с тобой, ты мне не нравишься. Нет, ну, в смысле нравишься как друг, но не как партнёрша. У нас ничего не получится. – он вытер своё вспотевшее лицо рукой, продолжая отходить к стене, пока не упёрся спиной в комод, с которого упала книга.
Талвара стремительно приблизилась к нему, закрыла рот друга своей рукой и поцеловала. Ему показалось, что он чувствует её губы, но это была лишь нежная, мягкая ладонь Талы.
– Это тебе невинный поцелуй от меня. Я знаю тебя, ты никогда не сделаешь это первый. Мне пора. Было приятно увидеться вновь. – с разочарованием проговорила Талвара и собралась уходить.
Он схватил её за руку. Силва смотрел на неё, его грудь переполняли разные чувства, но не мог он так просто согласиться на то, что поклялся вычеркнуть из жизни. Пальцы медленно и невольно разжались, отпустив её запястье.
– Оставайся, если хочешь. Во дворце места много. Не уходи. Ты единственная, кто всегда понимала меня и была рядом.
Талвара нежно улыбнулась и согласилась остаться, ещё надеясь на его взаимные чувства.
На следующий день, приведя ученицу во дворец, Силва познакомил Айлу с Талварой. Женщина была рада видеть, что у него появилась маленькая последовательница. Она даже сочла её за дочь, так как они внешне были очень похожи, у обоих были синие глаза и иссиня-чёрные волосы. Айле не понравилась Талвара, ей показалось, что женщина недобро смотрит на Силву, но он не замечает этого.
Девочка начала ревновать её, всячески привлекая к себе внимание Силвы, который время от времени забывал про неё. Ей не нравилось находиться во дворце, она желала вернуться в виллу и не знать холодных взоров придворных. Девочка сильно капризничала, как никогда ранее. Присутствие Талвары во дворце ознаменовало начало войны за внимание мужчины.
Айла открыто возненавидела незнакомку, которая пыталась найти к ней подход и подружиться. Сидя однажды ночью у себя в новой комнате во дворце, она плакала. Силва отдавал предпочтение этой женщине, а не ей, как раньше. В дверь её комнаты во дворце постучали три раза и вошёл её учитель. Он сел рядом с ней на край кровати.
– И что же ты устроила, милая моя птичка? – спросил он так нежно, как только мог, будто бы изначально не намеревался выяснять с ней отношения.
– Силва!
Айла обняла его, продолжая плакать.
– Она забрала у меня тебя! Я ей отомщу!
– Эй-эй, полегче. Никто ни у кого никого не забирал. Что ты себе придумала?
– Ты предал меня! Говорил, что всегда будем вместе, что всё будет хорошо, но появилась она и всё испортила!
– Айла, – вздохнул он, прижимая её к себе. – Она мой друг, не могу же я выгнать её за то, что она тебе не нравится? Прояви уважение, не ты одна у меня в целом мире, птичка.
– А когда-то ей и была. – буркнула Айла себе под нос, вытирая слёзы.
– Всё меняется, ничто не постоянно в мире. У меня своя жизнь, у тебя своя, мы лишь отыгрываем роли, а затем уходим. Когда ты вырастешь, то тебе придётся уйти, чтобы нести мои знания другим людям – последователям, которых ты изберёшь. Наши пути разойдутся однажды. Тебе будет больно отпускать меня, так как ты сильно привязалась ко мне.
Силве нравились длинные иссиня-чёрные волосы ученицы, которые у неё всегда были заплетены в косичку. Он снял резинку, расплетая постепенно тугую длинную косу, взял расчёску и начал причёсывать её по-своему, напевая песню. Айла успокоилась, вытерев рукавом от длинной ночной рубашки горькие слёзы. Силва впервые притронулся к её волосам, обычно их заплетал и расчёсывал Барбатос. Ученице понравилось пение Силвы, его открытость, естественность. Айла легла в постель, а Силва укрыл её одеялом по-родительски, с особой нежностью. Ему хотелось было сказать тёплые слова, но что-то до сих пор мешало это сделать. Взяв девочку за руку, он улыбнулся, Айла ответила тем же, и казалось, что эти улыбки уже всё сказали, что не передаётся словами. Они поняли друг друга. Силва остановился перед дверью ради того, чтобы пожелать ей спокойной ночи и вышел. Свечи в её комнате тут же потухли.
Чародей мучительно вздохнул, решая трудный вопрос для себя.
Прошло семь лет. По случаю наступления праздника окончания сбора урожая, решено было устроить бал для знатных людей города. Силва впервые проводил данное мероприятие, поэтому объявил о нём за несколько месяцев до начала, чтобы как следует подготовиться. Айла была рада предстоящему торжеству. Девочка с неохотой приняла дружбу с Талварой, сохраняя сопернический дух их отношений. Она пересилила себя и попросила Талвару обучить её всему, что необходимо знать и уметь на балу. Женщина, недолго думая, закрыла дверь в комнату Айлы и начала рассказывать ей тайны, как выглядеть богиней, на фоне остальных девушек. После выбора наряда, Талвара стала учить Айлу вальсировать.
– На балу будут те, кто обязательно пригласит тебя на танец, не отказывайся, это твой шанс. Будь лёгкой, раскройся как цветок. Помни: смотреть под ноги запрещено, только в глаза своему партнёру.
Поздно вечером Силва устало шёл по коридору в свои покои, день выдался тяжёлым. Из-за угла неожиданно появилась Айла по пути разучивающая танец. Они столкнулись. Силва быстро успел подхватить девочку, пока она не упала. Айла встретилась с Силвой взглядом. Он смотрел на неё иначе, чем прежде, по-особому. Айла держалась за Силву очень крепко.
– Прости, не заметил. – неловко произнёс он, не сводя с неё такого нежного взгляда.
Девушка покраснела от конфуза и побежала прочь, закрывая лицо руками, стремительно спускаясь по лестнице. Он оглянулся, но Айла уже убежала.
Время незаметно пролетело.
И вот настал долгожданный вечер бала. Айла сильно волновалась, её пугало такое большое количество людей. Аристократы были восхищены таким приёмом, они по достоинству оценили хозяина дворца, восхищаясь великолепием убранства. Талвара извивалась вокруг Айлы подобно змее, шепча держать спину прямо и голову выше. Бал начался; молодые люди и мужчины приглашали на танец прекрасных дам и девушек. Айла высматривала среди них самого лучшего, но такого не видела. Никто её не привлекал. Она не обратила внимания на подходящего к ней учителя. Талвара была рада, что Силва идёт прямо к ней. Но мужчина неожиданно прошёл мимо и пригласил на танец Айлу. Они обе не ожидали такого поворота событий. Талвара мысленно возмутилась, ей хотелось накричать на Силву, но она тактично промолчала. Женщина сдержанно улыбнулась, хищно сверкнув взглядом, она приревновала Силву к своей маленькой подружке. Айла согласилась не думая, внутренне празднуя свою победу.
Силва словно помолодел на несколько лет. А его костюм точно с иголочки – сказка! Айла не верила в то, что он её учитель, он самый настоящий бог из доброй детской сказки. Силва казался обворожён её чарующей красотой, девочка не представляла, насколько сейчас прекрасна.
– Ты выглядишь божественно. – восхищённо прошептал он, не зная какие ещё слова можно подобрать.
– Спасибо. – шепнула она, чувствуя, что её щёки начинали краснеть.
Они стали первой парой, вышедшей в центр зала, а за ними следом потянулись и другие пары.
– Переживаешь? – тихонько поинтересовался Силва, чувствуя дрожь её маленьких рук в белоснежных перчатках.
– Умираю. – еле слышно произнесла Айла, и ещё больше задрожала от страха. – Силва, мне страшно.
– Смотри только на меня, забудь про остальных. Важны лишь только мы.
Нежная волна спокойствия прокатилась по её душе, пока она держала его за руки. Они двинулись бессознательно, ноги сами несли их. Пара не различала в толпе никого, все были одинаковы, все меркли на фоне рядом с ними. Страх перед толпой у неё растворился, позабылся сам, пока она смотрела в его синие, наполненные морской водой глаза. Айле, наверное, показалось, что они стали светлее, в них появилась некая краска жизни, словно ещё немного и в них проглянет чистое голубое небо, в котором уже наверняка можно потонуть от счастья.
Силве, казалось, будто её ручки настолько хрупки, отпусти он их, то они хрусталём разобьются о мраморный пол. Он танцевал с ней, и уже практически позабыл о своём потаённом страхе. Ему это было не важно, как уже и всё остальное. В её сапфировых глазах он видел надежду, видел истинное счастье, а затем за ними разглядел и себя в отражении.
Чародей и его ученица танцевали превосходно, на них обращали внимание слуги, принося последние угощения на фуршет, тихо обсуждая каждую пару. Музыки для Силвы и Айлы не существовало, огонь, бивший изнутри сердца, служил им музыкой. Талвара стояла за одной из колонн спиной к танцующим. Кто-то попытался пригласить её, но она отказалась, сурово просверлив взглядом того, кто осмелился побеспокоить её. Несчастный мужчина быстро скрылся в толпе.
За долгие годы Силва почувствовал себя помолодевшим, словно ему вновь было двадцать шесть лет, он ожил от вечного сна; сладкое вино юности ученицы ударило ему в голову, он пьянел тёплым жжением в сердце с каждой секундой их танца.
– Силва, – проговорила тихо Айла, – наклонись ниже.
Он сделал это неосознанно, и вдруг почувствовал нежное прикосновение её дрожащих тёплых губ на своей щеке. Его руки ослабли, опустились, продолжая держать её кисти. Они оба остановились. Айла поняла, что натворила. Она покраснела довольно сильно, не смогла больше держать себя в руках и убежала прочь.
– Айла! – успел он крикнуть ей, вытягивая руку.
Силва бросился за ней следом выбежав во внутренний сад дворца, едва ухватил её за руку, но Айла вырвалась, оставив в его руке маленькое золотое колечко с бриллиантами.
– Возвращайся! – крикнула она ему. – Не ходи за мной, гости ждут! Забудь об этом!
Ему было не до гостей. Он сейчас пытался понять, что это было.
Айла бежала спотыкаясь. Наконец добравшись к себе в комнату, девочка хлопнула дверью, сгорая от стыда, слёзы сами хлынули потоком из её глаз. Что она натворила?
Бал кончился, когда небо едва посветлело. Силва всё-таки станцевал с Талварой, которая непростительно смотрела на него, держа до сих пор на друга страшную обиду. Силва всё это время думал поговорить с Айлой, но застал её уже спящей. Он подошёл к ней, положил утерянное кольцо на тумбочку и нежно коснулся её лба губами.
Айла не хотела выходить из комнаты, она впервые боялась встретиться с Силвой. Барбатос принёс ей завтрак прямо в комнату. Девушка испугалась того, что слуга заговорит с ней. Чтобы этого избежать, она ушла в ванную, умылась холодной водой и привела себя в порядок. Её сердце бешено колотилось, перед глазами вновь всплывало воспоминание того, что она поцеловала Силву в щёку и стала переживать ещё больше. К удивлению Айлы, слуга не ушёл.
– Айла, нам надо поговорить. – начал серьёзно Барбатос.
– Я не виновата! Оно как-то само вышло! – попыталась оправдаться Айла. Она не знала, куда ей деться от предстоящего разговора. Да хоть сквозь землю провалиться!
– Ты его любишь? Если любишь, то борись до конца.
– А? Т-ты даже не станешь упрекать? Не станешь читать мораль и что-то подобное?
– Я не слепой, Айла, я всё вижу. В ту секунду глаза Силвы растаяли перед такой нежностью, но скорее больше перед неожиданностью. Ты жизнь вернула ему. Ты оживила его! Господину всё время не хватало… тебя.
– Меня? – ошеломлённо прошептала про себя девочка. Кажется, она поняла, что Барбатос имел в виду.
Да, она чувствовала сильное биение сердца, когда думала об учителе. Но мало ли от чего бывает такое! Неужто это правда их взаимная влюблённость?
Старый камердинер смиренно улыбнулся и ушёл. Силва не мог уснуть всю ночь и пролежал так на спине до самого утра. Барбатос принёс ему завтрак.
– Вы не ложились? – спросил слуга, взглянув на господина.
Действительно, Силва лежал, не снимая костюма, он только сейчас это понял, когда осмотрел себя и тут же начал переодеваться.
– Вы словно ожили. – заметил Барбатос, подавая ему другую одежду.
– Не понимаю о чём ты. – попытался уйти от ответа Силва.
– Вам кто-то понравился? Да, на балу было много прекрасных дам.
– Есть одна… Но, боюсь, я не достоин её внимания. – огорчённо и искренне сказал Силва.
– Каждый из нас в равной степени достоин того или иного. Вы помните, как она выглядит?
– Да, она незабываема. Она истинная богиня. Богиня красоты.
Слуга хотел побеседовать с ним немного о прошедшем мероприятии, но в дверях из ванной комнаты появилась Талвара в банном халате, он поклонился, оставив их. Женщина закрыла входную дверь на магический замок, таинственно посмотрела на друга и набросилась на него, начиная снимать с него только что надетую одежду. Силва едва успел оттолкнуть её перед тем, как их уста слились в страстном поцелуе.
– Силва, я люблю тебя! Мы уже семь лет спим вместе в одной постели, но не чувствуем тепло наших тел, ещё ни разу не были вместе! – начала кричать она.
– Я не лягу с тобой! Тал, я дал клятву!
– И что это за клятва? – с остервенением спросила Талвара.
– Я не познаю любви до тех пор, пока не искуплю свои грехи.
– Какой же ты дурак! – в сердцах сказала она, дала ему пощёчину и ушла куда-то.
Прошло три тяжёлых года, близился последний год обучения ученицы, ей уже на следующий день исполнялось восемнадцать. Силва ничего не говорил Талваре о дне рождения Айлы, зная, что не будет покоя никому. Под предлогом навалившихся проблем в одном из миров, он ушёл с Айлой и Барбатосом на виллу.
На следующий вечер они устроили скромный пир в столовой виллы. Напольные часы в гостиной пробили восемь. Было как-то неловко для чародея и ученицы. Девушка давно была сыта. Нежное зелёное длинное платье шло ей к лицу. Айла не знала того, насколько может быть прекрасна. Она глянула в сторону Силвы, который скучающе всё время смотрел в окно, где ничего не менялось изо дня день, из года в год.
Они сидели друг напротив друга; стол был большой, длинный. Айла смотрела на учителя очень влюблённо. Девушка всё время чувствовала что-то необычное в своём сердце, какой-то обжигающий пожар. Она перевела свой влюблённый взгляд с его хладнокровных глаз на губы, они были как, впрочем, и всегда, напряжены. Её будто что-то пьянило в учителе, заставляло думать только о нём. Что-то жгло её сердце, когда она смотрела на Силву.
После ужина девушка встала, собралась ложиться спать и оглянулась на Силву. Барбатос куда-то ушёл. Недолго думая, Айла подошла к учителю и что-то прошептала на ухо. Это его заинтриговало, но и в то же время насторожило не на шутку.
Через два часа он пришёл к ней, как она ему и сказала. Зайдя в комнату, он настороженно остановился у комода.
– Силва, рада тебя видеть. А у меня для тебя подарок. – она радостно улыбнулась, расплетая изумительную причёску, которую сама же и сделала на свой день рождения, и завязала волосы в пучок. – Я долго думала, решала, что делать и можно так сказать, что это благодарность тебе за моё спасение и обучение. Садись сюда, закрой глаза, а я сейчас приду с подарком. Я хочу сказать тебе спасибо за всё. – она вышла за дверь, вся, сияя от радости.
Силва с недоумением поглядел ей вслед. Это было даже для неё странно. Что за спектакль она здесь устроила? Вздохнув, он всё же решил сесть на предложенный ею стул и закрыл глаза. Девушка попросила Созона, своего духа-хранителя, не тревожить их, пока она сама не выйдет из комнаты. Созон поглядел на неё расстроенно, с пониманием и полетел вниз по лестнице в сторону столовой.
Айла далеко не уходила. Поговорив с Созоном, она тихонько вернулась обратно, медленно, словно кошка, приблизилась к учителю. Он дышал ровно, дожидаясь её подарка, что для него показалось странным, ведь у неё сегодня день рождения.
Айла посмотрела на прекрасного учителя, закрыла свои глаза и нежно коснулась своими дрожащими губами его напряжённых губ, подарив первый поцелуй любви. Силва не сразу открыл глаза; Айла вся сгорала от стыда.
– Айла… – прошептал он от изумления.
Прозвучал щелчок от защёлки двери, которую девушка закрыла магией.
– Я люблю тебя и всегда любила. – объявила она, переборов в себе страх и стеснение и села на учителя сверху, продолжая неумело целовать его.
Он ничего не смог сделать от неожиданности впервые. У Силвы перехватывало дыхание. Это для него стало более чем непредсказуемо со стороны ученицы. Он видел перед собой ту женскую особь, которая больше не маленькая девочка, потерявшаяся в лесу, и не его ученица, а девушку, которая ради него готова на всё. Даже готова любить такого как он. Айла посмела поцеловать его, и теперь уже начала расстёгивать одежду на нём. Она сняла с него пиджак и сбросила на пол. Айла положила одну руку на плечо Силвы, а другую на его грудь; он сидел как вкопанный долго, не зная, что делать. Силва приобнял её дрожащей рукой легонько за спину.
– Ты как? – спросила Айла, отрываясь от его горячих губ, чувствуя дрожь, разлившуюся по их телам. Им обоим сейчас было нелегко.
– Не знаю. Что же ты творишь, птичка? – спросил Силва неуверенно, проведя рукой по её лицу, убирая иссиня-чёрный локон волос за ухо.
– Я хочу быть с тобой. Я не знаю, как ещё выразить мои чувства к тебе. Ты что-то не предпринимаешь ничего. – Айла подозрительно на него посмотрела. – Погоди. Ты впервые целуешься с девушкой? – она подняла свои брови от изумления.
– Не поверишь, но да, так и есть. – признался он, стыдясь своей неопытности.
– А я с мужчиной старше себя вдвое.
Она смущённо встала. Силва не сводил с ученицы своего ожившего взгляда. Мужчина томился страстным желанием, которое вспыхнуло так внезапно и впервые. Что-то стало влечь его к ней. Айла неуверенно повернулась к Силве спиной, не зная, продолжать или оставить всё как есть. Неловкое молчание убивало их изнутри.
“Как же страшно! Жуть, как трясутся коленки! А что, если он уйдёт? Что если не любит меня? Это моя вина! Зачем я его поцеловала?!”.
Девушка приложила руку к своему лицу, чувствуя пожар, охвативший её щёки, они горели, но губы пылали ещё сильнее от поцелуев. Сердце стучало, конфликтуя с разумом, образуя страх перед неизвестностью. Силва подумал, что она отвергла его. Он огорчённо поднялся, двигаясь к выходу очень неуверенно, медленно, растерянно. Но вдруг остановился, понимая, что по-настоящему влюбился в своей жизни. Как он может уйти от той, которую полюбил так искренне?
– Ты такой изумительный, красивый и мужественный. – проговорила Айла негромко, подняв на него свои смущённые глаза. – Останься со мной. Я люблю тебя. Не уходи, пожалуйста.
Силва с трепещущим восторгом быстро подошёл к ней и обнял очень крепко. Он стянул резинку с её волос, и иссиня-чёрные длинные локоны, с кобальтовым оттенком, каскадом рассыпались по бархатным плечам юной ученицы. Он легко провёл рукой по её красной щеке. Они смотрели друг на друга не в силах отвести взгляда. Силва не торопясь приблизился к ней и нежно, как только мог, поцеловал.
Айла провела рукой по его голове, пропустив сквозь пальцы иссиня-чёрные покалывающие магическим холодком, подобно снегу, волосы учителя.
– Я тебя тоже люблю. – прошептал Силва и ещё крепче обнял Айлу.
Девушка вздохнула, боясь растаять перед ним, подобно восковой свече в объятии обжигающего пламени.
– Наверное, пришло время рассказать мне вторую часть, которую ты не рассказал мне ещё в детстве. Про то, как же выходит любовь из сердца. – проговорила Айла, почти задыхаясь, тая в его объятьях.
– Ты этого правда хочешь? Правда? Ты можешь довериться мне. – ответил он с надеждой и получил очень робкий положительный ответ ученицы.
Силва немедленно снял рубашку, которая, как ему казалось, сдерживает его порывы души. Девушка ощутила пламенное чувство в глубине своего сердца, которое сильно трепетало от, казалось, всего на свете. Она прикоснулась к его груди ладонью и ощутила бешеный ритм сердца, медленно провела рукой по натренированному телу, мышцам. Силва был взволнован не меньше Айлы. Он никому не позволял касаться своего тела, но сейчас происходило что-то из ряда вон выходящее. Айла подняла глаза и снова поцеловала Силву, пьянея от первой любви наравне с ним.
Робкие поцелуи сопровождались глубоким дыханием влюблённых. Силва прервал череду поцелуев, чтобы на короткий миг отдышаться. Айла с истомой вздохнула, прильнув к нему, как к своей единственной опоре. Ей стыдно, и в то же время хорошо, так как она не могла иначе передать свои чувства тому, кого любит. Они смущённо стояли в тишине; Силва взял Айлу за руки и поцеловал в макушку.
Через несколько мгновений влюблённые позабыли о своих страхах, неловкостях, сближаясь, не помня, как упали на кровать полуобнажённые. Силва и Айла смотрели друг другу в глаза, не в силах отвлечься. Они оба поглощены упоением сильного чувства, которое способно объединить две жизни в одну, и быстро подчинились своим настоящим чувствам, избавившись от всей одежды на себе.
Силва старался быть нежен и ласков. Айла вверила ему себя, несмотря на гнетущий душу страх совершить ошибку в выборе партнёра. Девушка, становившаяся женщиной, чувствовала себя счастливой. Но она всё ещё переживала, что у него не окажется взаимных чувств к ней. А может он не любит её, а лишь притворяется? Айла мотнула головой в сторону, прогнав злые мысли прочь. Чародей прижал ученицу к себе сильнее, когда необыкновенная, ранее неизведанная волна эйфории разлилась по его телу. Он ничего подобного не испытывал, как в эту величественную ночь.
Приятная усталость отяжелила их тела.
Айла проснулась позже обычного. Тяжесть в каждой клеточке тела не давала возможности повернуться, но девушке всё же удалось пересилить себя и лечь на бок.
Айла приятно удивилась, обнаружив Силву, спокойно спящего у себя в постели. Девушка думала, что он уйдёт, но Силва всё же наперекор её страхам остался. Он дышал ровно и очень тихо. Айла, краснея, приблизилась к его устам, робко касаясь их своими губами. Его свободная рука легко легла девушке на талию.