© Богомолов Ю. Г., 2022
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2022
Ты, как чаруса, топишь, Русь, Все чуждое и все чужое…
И. И. Кобзев
Посвящается моим детям
Герасиму, Марии, Игорю, Софии и Екатерине
Когда я родился в 40-м,
Война подступала к границе,
Мы с мамой в Сибирь, а потом
Опять вернулись в столицу.
Я многого не пережил —
Мал был ребенок тогда,
Под стол в полный рост заходил,
Бабульки ворчали всегда.
То было детство святое,
Хорошее детство в стране,
Где все созидают большое,
Счастливое «завтра» мне.
Не кончился век беспокойный,
Порохом пахнет везде —
Запад пророчит войны,
Мы мира хотим на Земле.
Нам нужен мир, чтобы строить,
Нам нужен мир, чтобы жить,
Нам наплевать, что злословят —
Грядущему нашему быть!
1953
(опубликовано в газете «Разведчик недр», МГРИ им. Серго Орджоникидзе, 1958 г.)
Когда-то Маяковский говорил,
Что верит он в грядущие Советов чудеса, —
«Весь мир они заставят восторгаться бурно»,
Но мир тогда их странными оклеветал
И зло смеялся, прыская ехидством желтым…
Ну что ж, мы видим эти чудеса и слышим,
И ждем мы в жизни большего еще —
Мы верим в то, что Человек построит Солнце,
Да, мы верим в Человека!
Во имя силы, разума, величия его
Готовы совершить большое что-то —
Душа открыта настежь перед ним
И миром, созданным его руками.
Обнять всего, сейчас же, сразу
И в лоб большой поцеловать —
Разумный лоб, высокий, гордый…
Он, как дитя, взрослел, мужал,
От палки сучковатой до ракеты
Он в жизни шел и жизнь завоевал.
А вот вы только присмотритесь —
Как внутренне прекрасен Человек:
Его глаза горят, они, счастливые, сверкают,
Когда он чувством дышит!
Он – Человек – миллионы рук, голов, наречий, мыслей,
Прекрасен был, неповторим сейчас,
И в будущем его дерзанья.
Настанет час, минута и секунда,
Который откроет мир далекий, звездный,
Нога его прижмет материю другой планеты,
И в глубь ее заковыляет он
В металле и стекле,
Похожий на свою ракету.
И, может быть, там будут существа,
Подобные земному Человеку…
Все будет строить, жить и строить,
Потомки сделают свое,
А время гимном будет людям вторить,
И Человек земной провозглашать могущество свое
Века веков заставить сможет.
Сможет!
1956
Весна пришла, на улицах запестрело, —
Явление обычное,
Кому какое дело,
Москва переболела модами различными.
Но вот поэт какой-то хилый,
Решив стиляг немного попугать,
Схватив перо и рифмы шило
Стал беспардонно в них втыкать.
Умишком слабым пораскинув, —
Что, дескать, тема найдена
И можно без труда накинуть
Аркан на шею кошелька,
Стал так писать, до неба нос задрав:
«Моды – враг из разноцветных трав,
Мы люди общества иного,
Не понесем явления такого.
Друзья, вставайте, как один,
Мы их «загранку» победим».
Послушай, ты, эпохи бремя,
Теперь уж не такое время,
Чтоб мы шарахались того,
За рубежом что нам дано.
Полезное нам брать не вред,
Наоборот, от времени социализма
Быстрей мы прошагаем тот отрезок лет,
Что отделяет нас от коммунизма.
1957
Это стихотворение было прочитано на выпускном школьном вечере (школа № 554) в 1957 году и вызвало идеологический переполох. Отец позже, ознакомившись с этим стихом, посоветовал изменить только одно слово: «громаду» на «отрезок».
В историю двадцатый век
Стремительно влетает,
Неся на корпусах ракет
Надежды мира, мая.
Его волнующий полет
Зовет на подвиг мысли,
Орган – Вселенная поет
О высших целях жизни!
Поет, чтоб не было войны,
Чтоб люди жили в мире,
Поет о радостях весны,
Слагая гимны лире.
1961
Ты крепко держишь повод
Роскошного коня,
Ты веришь, серп и молот —
Основа бытия.
1961
Ты кровь земли, в твоих движеньях
Секреты истины видны, —
Где жизнь рождается в мученьях,
Тернистые пути твои…
1962
Лужок у речки быстроходной
Блестел набросами камней,
И поезд мчался мимоходный…
Да, тот пейзаж был очень сходный
С пейзажем Родины моей.
Мы плыли в ночь, забыв отчасти,
Что было раньше наяву,
Стучали мысли чаще, чаще,
Так может быть, лишь в том несчастье,
Что забываем мы мечту?
Но пацаненок синеглазый,
Сопливый, маленький, чумазый,
Частица красоты простой,
Напоминал не для показа,
Что называем мы мечтой.
1963
Как Русь веками раскрывает
Свои небесные крыла,
Не понаслышке это знает,
Конечно, тихо одобряет
В тени вселенская молва.
И Белоруссию святую,
Слегка наивную такую —
Найди попробуй поскромней,
Как голубок лесной воркует —
Не оскорби ее корней…
1963
Луна курила сигарету,
Надменно приподняв губу,
В ее дыму неслась комета,
Печаль роняя на ходу.
Свои излюбленные сказки
Забвенно Марс читал Земле,
Смущенно прячась в звездной маске,
Чтоб видно не было Луне…
Все было тихо, мирно, гладко,
Вся Вечность слушала людей,
Немного с грустью, но так сладко,
Что говорить хотелось с ней.
1965
Пришел, так нечего дремать,
Ложись и делай дело,
Потом мы будем розмовлять
О том, как Пьеха пела.
Он теплоты ее хотел,
Семью, дочурка рядом…
Но предложили новодел,
И все распалось разом.
……………………
Теперь он видит суть всегда
Без всякого накала, —
О, если б старость все могла!
А юность точно знала…
1967–2018
Душу мою подсмотри наизнанку —
Желтые листья ее облепили,
Птицы теперь не кричат спозаранку,
И петухи захандрили.
Буднично, просто все стало и мило…
Кажется, люди решают задачу,
Будет ли солнце, иль миру
Можно рассчитывать лишь на удачу?
Рыхлое небо ползет, не закончится,
Лужи лежат зеркалами,
Что-то земле и томится, и хочется…
Листья хрустят под ногами.
1970
Смелость откровения:
В стрекоте желтых полей,
В сроенном руке Северного океана,
В черной дыре времени и терпимости
К себе любимому,
В интересе к ближнему и дальнему —
Медленно!
1972
За нами – идут миллионы!
Навеки родился тот час,
Когда, разрывая оковы,
Восстал пролетариев класс!
Мы верим в талант человека,
С эпохой шагнувшего в ногу,
Единою волей народов
Пробившего в космос дорогу!
Когда мы строить хотим, мечтать, созидать,
Нам не вставай на пути никто —
Ведь знают люди, что вспять
Не провернуть истории колесо.
Творим мы давно – плодотворно,
И время – свидетель того,
Да! Будет мир на Земле – бесспорно!
И будет счастье людям дано!!
1972
Ты не навязывай себя,
Не создавай немых спектаклей.
Трудней живется не любя,
Легко прощать, не так ли?..
Не зри надменно с высоты,
Прикрой страстей оскалы,
Тогда, быть может, вскроешь ты
В духовном поле красоты
Своей души причалы.
Иди за истиной жестокой —
Не прикасайся только к ней,
И ты увидишь ясным оком,
Как отрекался Галилей.
Я ошибался – знает мент,
Ты тоже запросто «горел»,
Но русский дух – вот инструмент
Переоценки наших дел.
1974
Солнце в ясном небе,
Океан в лазури дня,
Золотой песок и ветер —
Все алмазы для тебя!
Кладовые вдохновений
Моцарт, Пушкин и Шекспир
Интеллекты поколений —
Отдаю тебе весь Мир.
И души моей страданья,
Боль, впитавшую века,
Только ты назло гаданьям
Покажись издалека,
Подари мне хоть мгновенье —
И тогда, любовь моя,
Буду счастлив, как Есенин,
Проскакав в начале дня.
1975
Искрится, падает снежок
В предновогодний вечер.
Идет по улице дружок,
Спешит к заветной встрече.
Деревья в инее стоят,
Скучая на морозе,
О чем-то тихо говорят
В своей белесой прозе.
Залез игриво кот в кусты —
Себя обсыпал снегом,
Глотнул мороз, как все коты,
Побрел вчерашним следом.
Задумчиво висит луна,
На сон собравшись зябкий,
Как будто вышла навсегда…
И снег искрится мягкий.
1975
Могучий род Богоявленский
Надежно в деве протрубил,
Но папа, баловень беспечный,
Про детство дочери забыл…
Томилась женщина с супругом,
Блеснула ранняя звезда,
Никто не мог назваться другом
В любви семейной навсегда.
И вот теперь шальная пуля,
Легко пробившая сердца,
Застряла в дочери, как кость,
Как бычья страсть и волчья злость,
Разрушив счастье навсегда, —
Душа девицы умерла…
Как результат шального действа,
Детеныш отлучил двоих —
Отца и мать за лицедейство,
И сам досрочно умер в них…
Все потому, что страсть без Бога
Скосила жертвенник души,
А сатанинская свобода
Убила радость у мечты…
………………………………
Что невозможно, братцы, людям
Всегда возможно с высоты,
Молись, сердечный, точным пулям
Своей несбыточной мечты.
1975
Ломались копья, мир трещал —
Россия заново решила
Реанимировать причал,
Который, сбили с ног, забыла.
А тот причал увяз в песке,
Но сохранился Божьей верой —
И вот плывут вдаль по реке
Ромеев древние галеры!
Константинополь завещал
России вечные скрижали,
На них Создатель начертал
Законов точные детали.
Вот так России повезло,
И так угасла Византия,
Но время русских вновь пришло,
Аскольда гордого и Кия!
Где Третий Рим – там нет войны,
В душе желанная свобода,
И ты попробуй докажи,
Перстом конкретно укажи
Обратное теперь народу!
1976
Июнь ты помнишь? 41-й…
И день тогда воскресный, нервный,
Его не надо забывать,
И каждый раз, когда на свете
Ползет насилье к нашим детям,
Кровавый час тот вспоминать.
В то утро также на рассвете
Цвела и плоть, и жизни новь,
Но в растревоженной планете
В который раз подряд в ответе
Все то же было – нелюбовь!
И в результате навалилась
На всех вселенская беда,
Европа быстро развалилась,
Под немцем тихо притаилась,
А Русь держалась до конца.
Но что опасно – снова
Взбухает старая болезнь,
И мир – беспечный Казанова,
Жующий жвачку, как корова,
Не видит четко эту тень!
1978
Ушел отец, и я повис
Среди обломков душ и виз,
Среди бушующего дня
Как бы обломок бытия.
Друзья, родные, дети – все
Остались в прошлом, в темноте.
Ушел отец, и рухнул Мир —
Огни погасли для посадки,
Шасси не вышло, и Вампир
Хохочет дико в старой сказке
В моей любимой детской маске…
Штурвал не хочет выполнять,
Что отработано годами,
И невозможно мне понять —
Кого на помощь срочно звать,
Как приземляться над домами?!
Я растерялся, застонал,
Увидел Лик на небе,
Который тихо прошептал:
«Твой папа срочно на вокзал
Уехал на неделю».
Душа воскресла вновь во мне,
Штурвал рванул в паденьи резко…
Как будто было все во сне —
Отец неслышно шел во тьме
К моей кроватке детской…
…………………………
И каждый раз, когда неправ,
Я вспоминаю отчий нрав,
Его любовь непоказную,
Едва заметную в устах —
О ней теперь я так тоскую
1981
Что такое Новый год? —
Это друг надежный
Пригласил тебя в поход
По тропе таежной.
Это лик победы,
Это праведный народ,
Строит мир, как деды.
Это жажда встречи,
Той, в которой повезет
В устной русской речи.
Это чувство меры
Забежавшего вперед
Перед королевой.
1985
Я пропал – хозяин плох,
Запах в сердце подсказал,
Ты же ввел переполох
Наших братьев, но все врал.
Я глотаю под мостом
Слезы горькие свои.
Ты глотаешь дым, потом
Пишешь странные стихи.
Я пропал, и ты пропал,
Я собака, ты нахал,
Бродским звался ты у нас,
Мне сказали, что я Макс.
Здесь только «я»,
И жизнь моя
Уложена лишь для
Кого-то умолять,
Чтоб можно было взять
Меня, такого пса.
Здесь может быть и «ты»,
И жизнь твоя
Уложена лишь для
Не принимать любой среды.
Когда же «зверь» тебя признал
И сделал брендом века?
Но мы, собаки, ищем тыл,
И кто бы, что бы ни просил —
Мы не заложим Человека.
И если не будет толка
От веры в себя и в Бога,
То значит, останется только
Предательство и свобода…
Я пропал, и ты пропал,
Я найдусь – о чем ты знал,
Мы похожи – кто сказал?
Ты найдешься – я мечтал,
В подтверждение – рычал,
Солнца выглянул овал,
Человеком Бродский стал…
1985
Нет истока и конца,
Время было не всегда,
Потому и мы в итоге
Мнемся вяло на пороге…
Видим то, что нам сказали,
Вероятно, все же врали,
Часть надежды растоптали,
Часть души у нас украли…
Вот спустились мы с «небес»,
И увидели окрест,
Что Земля еще жива —
Просит помощи она,
Просит помощи у нас,
В чей она поверит глас.
И решили мы теперь
Распахнуть на Землю дверь,
Все сказать, не утаив,
Здесь подробно изложив.
Может быть, мы не всегда
Видим правду, но тогда
Лишь одно сказать мы можем —
Сделку с совестью отложим.
1985
Я до сих пор все вижу в белом,
Ее открытые глаза —
Сестра пришла, к больной присела,
Мои негромкие слова…
Она при людях не стонала,
Держалась гордо и легко,
На удивленье персонала
С трудом, но пудрила лицо…
Твоя любовь к отцу и сыну
Была надежной, не слепой,
Вот почему в мою годину
Всегда советуюсь с тобой.
Мне мама руку протянула,
Прощаясь тихо у черты,
Ее ладошка лишь скользнула
У самой кромки красоты…
Моя мамулька, слышу ясно
Далеких предков голоса,
Твое духовное богатство
В потомках наших навсегда.
1989
Одна бабулька говорила,
Когда сидел он на горшке,
Что есть в лесу «нечиста сила» —
Она является во сне.
Другая бабушка хитрее —
О том же вроде сказ вела
Про Бармалеев и Злодеев,
Но силу их не назвала…
Одна старушка в православье
Всю жизнь ходила с малых лет,
Другая бабка в Новой Вильне
Дала католикам обет.
Два океана христианства
Слились в генетике его.
«Нечистой силе» в ней пространство
Не смог бы выделить никто.
С тех пор все важные решенья
Не принимал он впопыхах
И неизбежные гоненья
Амортизировал в стихах.
«Там русский дух, там Русью пахнет», —
Сказал поэт в расцвете лет,
«Где русский дух, там черт зачахнет», —
Бабульки молвили в ответ.
1990
Голубоглазых малышей
Отродьем грубо окрестили,
Забили в них до наших дней
Ущербный комплекс, оскорбили.
Химера скользкая без меры
С доверьем к детям подползла
И, прокусив сердца, успела
В трясине сгинуть навсегда.
Как тяжко детям было жить!
Бороться тайно с бесом,
Бояться искренне любить,
Бояться бегать лесом…
Он их страданья по судьбе
Взял так беспрекословно,
Что Ангел помешал беде
Разрушить род повторно!
1990
Вперед и вверх – лети, святыня,
Сметенным отпуская грех,
Вперед и вверх – тебе, Россия,
Придется отвечать за всех…
За недосказанное слово
И одиночество души,
За Чичикова, Головлева —
За всю твою первооснову,
Но ты, пожалуйста, лети!
Вперед и вверх – взлетай же, диво!
Да сбрось ты крест свой гробовой,
Святая мать тебя простила,
Так хватит жертвовать собой!
Тогда, быть может, в одночасье
Погибнет скверна навсегда,
И облегченье, как причастье,
Пробьет народные сердца…
И человечней станет время
Твоих, Россия, сыновей,
Их геркулесовое семя
Планета примет веселей!
Тогда, конечно, в одночасье
Войдет Россия в берега,
И на обломках недовластья,
И на обломках чужевластья
Напишут наши имена…
Вперед и вверх – взлетай, Россия!
1991
Березки плакали тихонько
На крайнем Западе Руси,
Никто не знал тогда, насколько
Их ранил гомон Сатаны.
Чтоб не засохнуть на корню
И не исчезнуть в русской ссоре,
Они вручили жизнь свою
Родным собратьям в диком поле.
И вновь славянская мечта
Сработала надежно,
Тысячелетия всегда
Встречали нас тревожно…
1991
Как трудно чувства обнаружить
В обычных, будничных делах —
Так трудно цели обналичить
В своих непрошенных стихах.
Когда же все-таки растает
Слепая ночь в его душе,
Он, не смотря, всегда узнает,
Какая цель на вираже.
Она сидит в прицеле пушки,
Им наведенной на врага,
Она щекочет на макушке
И галопирует бойца.
Пороги министерств и ведомств
Вручную он пересчитал,
Сто раз чиновника не предал,
«Откаты» скользкие не брал.
Он в Южной Африке работал,
В Китае лекции читал,
В Сахаре обливался потом,
В Париже сладостно мечтал…
Он видел цель по жизни в целом —
Проградови́ть потомкам след,
И нарисованное мелом
Не смоют черти за сто лет…
1995
На этом хрупком переломе
Мир лихорадило везде.
И Русь была почти что в коме
На радость недругам извне.
Но государство развернулось
Своей глубинною душой
И осторожно потянулось
К забытой истине простой…
Исток, закатанный в бетон,
Стал пробиваться властно,
Мир ошарашило, что он
Еще был жив негласно…
1995
Способностью любить не обделен,
Просматривая пленку времени,
Я слышу колокольный звон
Как вековую тяжесть бремени…
Куда зовет он – этот звон,
Предупреждает или манит?..
И вот уже Восток прощен,
И на Балканах душу ранят…
Россия – Золушка моя!
Ты сдюжишь лживые наветы!
Многотерпенью на века
Заложат длинные куплеты.
Позволь спросить мне у тебя:
«Где красная черта победы?»
……………………
«А ты глотни Российской веры
И будешь знающим тогда…»
1999
Далекий предок наш в Париже
Стрелял в Бастилию легко,
Его во сне, бывает, вижу,
Как он, смеясь, дает нам визу
В «Святое Братство» – комильфо.
Мой дед по матери, Врублевский,
Попал под бериев топор
За то, что якобы Пилсудский
Имел с ним тайный договор…
Как сын России незлобивой,
Ее духовность сберегу,
И нарратив тот злой, спесивый
Я в дом российский не впущу!
Любовь и свет Христа веками
Парит над Родиной моей,
И сам народ теперь делами
Ваяет будущее ей.
Но как ни вспомнишь, все ж обидно,
Что род славянский не в миру,
Хотя давно и так всем видно,
А для смышленых очевидно —
Кто бреет зайцев на бегу.
В наш рыхлый век планета стонет
Под напряжением сердец,
Вот отчего наш дух приходит
И по народам тайно бродит,
И воссоздастся наконец…
2000
Нет настроения в народе,
Пока не верит он Володе,
Но провиденье шепчет, вроде,
Что, блин, все дело не в народе,
Что к нашей все идет погоде,
Народ живет надеждой, вроде,
И Бородин наш на свободе…
Вроде…
2001
И сказали, что видно,
Как листочки алой розы
Кто-то, неумелый, в землю забухает.
Он не видит взмахов
Черного крыла над Солнцем,
Думает, что не споткнется,
А уже давно он умер.
Но неумелый искру света
В голубом рассвете загасает,
Он уже «спасением» назвался
И хохочет вместо жизни…
2002
Скоро тридцать – вышка старта
Для серьезного пути,
Нужно, Игорь, грамм азарта,
Чтобы истину найти.
Бог подсунул тебе карту,
Что не каждому сдает,
Может быть, ты сядешь завтра
В межпланетный звездолет…
Мы командой тебя любим,
Поздравляем от души,
Наших предков не забудем.
Только ты их, друг, прости…
2002
«Перешедший через реку», —
Что в переводе есть «еврей»,
К сороковому в прошлом веку
Из Ура вывел пять семей.
Его назвали Авраамом,
Он выиграл с духами войну, —
Что «Бог един в большом и малом»,
И, несмотря на спор с Кагалом,
Он верил в Троицу одну.
И в свой народ он тоже верил,
Но, к сожаленью, как всегда
Все зло желание умерить
Не получилось и тогда.
2003
Мой прадед Кир давно истлел
В стальных объятьях времени,
Но русский род наш уцелел
В российском рыхлом племени.
Идешь, уверенный в себе,
Ноздрями чувствуя Державу,
Покой и сила на челе,
Как будто слышишь ты во мгле
Сигналы вечные Полтавы…
И потому, сын, что твой дед,
Герасимом крещенный,
Пошел с невестой под венец,
Франциской нареченной.
Так род Врублевских во плоти
Вошел в сознание Руси,
Славяне крепко обнялись —
«Нечиста сила – расступись!..»
Родился сын, и вновь душа
Отца ушедшего восстала…
Идет Герасим не спеша
В ночи солдатского привала.
2005
Арийский Гёте и наш Пушкин
Знакомы не были совсем,
Но провидение в капусте
Нашло тех гениев меж тем.
Дабы спасти людские души
От ненавистников любви,
Прикрыть на время наши уши
От какофоний на крови…
Творцы не будут раздражаться
О воскресении Руси,
В нетленном мире ухмыляться —
Ведь им с Россией по пути!
2007
Они боялись откровений
С сестрой, с подругами, с судьбой,
И генетических ранений,
Сказав легко без угрызений:
«Зачем нам этот геморрой!»
Закрыли свет себе и сыну,
Засунув «баксы» ему в рот,
И он, недюжинный детина,
Всегда послушный, как скотина,
Лакает гнилостный компот.
Собачкой был и остается
С квартирой, выпивкой, авто,
Когда душа его проснется,
Не знает в «садике» никто.
Им бы помочь, но как отмычкой
Открыть заброшенный подвал,
Где бесовщина ждет логичных
И незаслуженных похвал?!
Но вот упал счастливый случай
И озарился белый свет —
Но, к сожаленью, тех, кто мучил,
Давно простыл нечистый след…
2008
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.